Гр. дело № 2-200/17

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 мая 2017 года г. Зеленоградск

судья Зеленоградского районного суда Калининградской области 

Ватралик Ю.В.

при секретаре Кислицыной Н.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Зеленоградского районного суда гражданское дело по иску ФИО2 ФИО18 к ИП ФИО3 ФИО19, 3-е лицо ФИО1 ФИО20, о взыскании стоимости некачественно выполненного ремонта, убытков, неустойки, штрафа, компенсации морального вреда, расходов на оплату услуг представителя, расходов на изготовление экспертного заключения и расходов на услуги автосервиса,

установил:

ФИО2 обратился в суд с указанным иском, ссылаясь на то, что является собственником автомобиля Ford Probe, госномер №, 1992 года выпуска. 4 июня 2014 года истец предоставил данное транспортное средство в автосервис ИП ФИО3 для диагностики и ремонта, поскольку из выхлопной трубы стал идти черный дым. Ремонтные работы выполнялись в период с 4 июня 2014 года по 15 июля 2014 года, за которые истцом было уплачено 36300 рублей, при этом общая стоимость запчастей, которые приобрел мастер ИП ФИО3 – ФИО20 ФИО1, составила 8240 рублей. После завершения ремонта ФИО4 позвонил истцу и сообщил, что необходимо в двигателе поменять масляный насос, в связи с чем истцом лично посредством интернет-сервиса Ebay был заказан масляный насос, стоимость которого составила 1640,15 рублей, стоимость доставки – 1593,06 рублей. После доставки насоса ФИО4 такой насос в машину истца установил, за что ответчиком было дополнительно взято 5000 рублей. Таким образом, общая стоимость ремонта составила 52773,21 рубль. 

При получении автомобиля после ремонта истец обратил внимание на грубую работу двигателя и стук гидрокомпенсаторов, но ФИО4 заверил, что с мотором все в порядке. 

4 октября 2014 года была произведена плановая замена масла на сумму в 1800 рублей, после чего истец заметил, что прогорает прокладка головки блока цилиндров, в связи с чем доставил на эвакуаторе машину ответчику, где последний сообщил истцу, чтобы все претензии предъявлялись непосредственно мастеру ФИО4, который после обращения к нему показал прокладку. Истец заметил, что отверстие под первый цилиндр сильно деформировано, отсутствует перемычка в середине прокладки между масляными и водяными каналами, что свидетельствует, по мнению и истца, о том, что мастер поставил иную прокладку, нежели требовалось. В связи с тем, что такая прокладка являлась неправильной, истец вынужден приобрести нужную прокладку, потратив на это 1155 рублей, за замену прокладки было оплачено 2000 рублей.

В ходе последующей эксплуатации автомобиля истец заметил, что постепенно начало подтекать масло из-под клапанной крышки на углу со стороны распределителя зажигания и впускного коллектора, а в районе ремней машина начала дымить. После обследования автомобиля истец заметил, что в дроссельной заслонке и в воздушном патрубке впускного коллектора имеется очень много масла.

В связи с указанными обстоятельствами истец осенью 2015 года обратился к мастеру ответчика ФИО4, который что-то пытался сделать, но безуспешно, масло текло по-прежнему. В связи с тем, что течь масла необходимо было устранить, истец приобрел 27 ноября 2015 года ремень ГРМ, помпу и ремень генератора на общую сумму в 4000 рублей, а также 4 декабря 2015 года была произведена проверка турбины на сумму в 1500 рублей, которая показала, что турбина находится в исправном состоянии, однако ФИО4 настоял, чтобы истец приобрел новую турбину. 11 декабря 2015 года в Польше истец приобрел турбину стоимостью 861 злотый (15058 рублей), а 23 декабря 2015 года истец приобрел стартер стоимостью 90 злотых (1647,9 рублей). 18 февраля 2015 года истец приобрел моторное масло на сумму в 1334 рубля.

Ремонтные работы в автомобиле истца выполнялись ответчиком в период с 18 февраля 2016 года по март 2016 года, за которые истец ответчику заплатил 12000 рублей.

Однако после данных ремонтных работ имеющиеся в автомобиле дефекты не были устранены, а в апреле 2016 года двигатель автомобиля окончательно вышел из строя. В связи с этим истец 10 мая 2016 года в Польше заказал двигатель стоимостью 1170 злотых (19960,20 рублей), который был доставлен 20 мая 2016 года. Для установки нового двигателя истец также вынужден был приобрести антифриз стоимостью 880 рублей, подшипник стоимостью 210 рублей, сальник коленвала передний стоимостью 250 рублей, сальник коленвала задний стоимостью 540 рублей, свечи зажигания стоимостью 1920 рублей, масло и фильтр масляный стоимостью 2300 рублей, прокладку клапанной крышки стоимостью 375 рублей, антифриз стоимостью 750 рублей. 

В процессе установки нового двигателя истец обнаружил, что поршни, которые стояли ранее в двигателе были конструктивно разные, видно было, что один поршень новый, а другой старый, что, по мнению истца, указывает на то, что ФИО4 установил поршни с плоскими донышками, в связи с чем объем камер сгорания уменьшился, в результате чего возросла степень сжатия, что повлекло за собой возрастание давления в цилиндрах и увеличилась нагрузка на поршни. Также истец при осмотре старого двигателя увидел, что поршни были установлены неправильной стороной.

Данные обстоятельства свидетельствуют о некачественно произведенном ремонте автомобиля истца, что причинило ему убытки, подтвержденные чеками, на общую сумму в размере 48920,10 рублей. Также истцу причинены убытки, не подтвержденные чеками, на сумму в размере 35860 рублей. Сама общая стоимость некачественно произведенного ремонта составила 52773,21 рубль, что дает истцу право отказаться от исполнения договора на оказание услуг и потребовать полного возврата уплаченных по договору денежных средств, а также возмещение убытков в полном объеме. 16 июня 2016 года ответчику была подана претензия, после которой с ответчиком велись переговоры, по итогам которых был составлен акт от 21 июля 2016 года, который ответчик отказался подписать. 31 июля 2016 года от ответчика поступил ответ на претензию истца, в котором он предлагал возвратить 36300 рублей, уплаченных за ремонт автомобиля, что истца не устроило, поскольку размер реальных убытков гораздо больше.

Поскольку в установленный законом срок ответчик не ответил на претензию, то на просрочку подлежит начислению неустойка за период 34 дня просрочки, максимальный размер которой составил 100% от стоимости работ. 

Истец просил суд взыскать с ответчика стоимость некачественно выполненных работ по капитальному ремонту двигателя в размере 52773,21 рубль, убытки, подтвержденные чеками, на сумму в размере 48920,10 рублей, убытки, неподтвержденные чеками, на сумму в размере 35860 рублей, компенсацию морального вреда в размере 20000 рублей, неустойку за просрочку исполнения претензии за период с 27 июня 2016 года по 31 июля 2016 года в размере 52773,21 рубль, штраф за отказ от добровольного удовлетворения требований потребителя в размере 50% от присужденной суммы и расходы по оплате услуг представителя в размере 20000 рублей.

В последующем истец дополнил свои требования и дополнительно к ранее заявленным требованиям просил суд взыскать с ответчика судебные расходы на изготовление экспертного заключения в размере 30000 рублей и судебные расходы на услуги автосервиса в размере 4000 рублей.

Судом к участию в деле в качестве 3-го лица был привлечен ФИО4

В судебном заседании истец ФИО2 и его представитель по доверенности ФИО5 исковые требования поддержали, пояснили, что истец производил ремонт принадлежащего ему автомобиля Ford Probe у ответчика в период с 4 июня 2014 года по 15 июля 2014 года. Ремонт выполнялся мастером ФИО4, который же и приобретал запасные детали поршней. Были поменяны поршни в двигателе автомобиля, заменен масляный насос. Данный ремонт был произведен некачественно, поршни были установлены с разворотом на 180 градусов и разной модели, из-за чего увеличилась степень сжатия. При выдаче автомобиля истцу действительно указывалось на необходимость ремонта электрооборудования и топливной системы. Проблему в электрооборудовании истец устранил сам, соединив проводки. Через два месяца прогорела прокладка, появились другие дефекты, которые мастер ФИО4 пытался устранить по обращению истца, но безуспешно. При этом истец видел, что ФИО4 работает на 

<

адрес> в 

<

адрес>, в то время как автосервис ИП ФИО3 находится в 

<

адрес> на окраине 

<

адрес>, однако не придал этому значения, поскольку полагал, что на 

<

адрес> находится филиал ответчика. В итоге после консультаций с ФИО4 истец пришел к выводу о том, что необходима замена всего двигателя, поскольку старый двигатель было нецелесообразно ремонтировать. Новый двигатель был приобретен в Польше, истец понес расходы на его приобретение и доставку. В последующем истец предъявил претензию к ремонтной организации ИП ФИО3, который предложил денежные средства в размере сумм, уплаченных за ремонт истцом, качестве компенсации причиненного ущерба, однако истец полагал, что стоимость причиненного ущерба гораздо выше и отказался от предложения ответчика.

В судебном заседании ИП ФИО3 и его представитель по ордеру ФИО6 иск не признали, пояснили, что автосервис ИП ФИО3 является специализированным автосервисом по ремонту исключительно двигателей автомобиля. Действительно в период с 4 июня 2014 года по 10 июля 2014 года организацией ответчика производились ремонтные работы на автомобиле истца по замене поршней, за которые истцом было уплачено 36300 рублей. 28 мая 2014 года истец привез свой автомобиль на эвакуаторе, автомобиль был не на ходу. К 4 июня 2014 года автомобиль разобрали, ремонтом занимался мастер ФИО4 У автомобиля истца были большие проблемы с топливной системой и системой охлаждения, сильно была изношена поршневая группа. Ремонтные работы производились в двигателе автомобиля истца, были заменены поршни, абсолютно все виды работ согласовывали устно по телефону с истцом. Все новые детали приобретал истец и приносил мастеру ФИО4, который и ремонтировал автомобиль истца, автосервис не занимается приобретением деталей. 10 июня 2014 года основной ремонт был закончен и истец автомобиль забрал, претензий не высказал, ему было рекомендовано заменить масляный насос в ближайшее время. 15 июля 2014 года истец предоставил свой автомобиль для замены масляного насоса, что ответчиком и было сделано. При этом сам масляный насос также предоставил истец, ответчик сам никаких деталей не приобретал. После замены масляного насоса истец забрал автомобиль, осмотрел его и не высказал никаких претензий. При выдаче автомобиля истцу было указано на то, что неисправна система зажигания и ее нужно ремонтировать, также указывали на неисправность топливной системы и электрооборудования, однако автосервис ИП ФИО3 таким ремонтом не занимается. В сентябре 2014 года истец подходил, интересовался, где находится мастер ФИО4, на что получил ответ, что ФИО4 в автосервисе ИП ФИО3 не работает с сентября 2014 года. Более истца до апреля 2016 года в автосервисе ИП ФИО3 не видели. В апреле 2016 года от истца поступила претензия о некачественно произведенном ремонте, на что с целью спасти свою репутацию ИП ФИО3 предложил урегулировать все мирным путем, предлагая возвратить денежные средства в размере суммы, потраченной истцом на ремонт в 2014 году, однако истец отказался от этого, требовал больше денег, начинал скандалить. При этом данное предложение никоим образом не свидетельствует о том, что ИП ФИО3 признает свою вину в некачественном ремонте, просто не хотел дело доводить до суда и шел по принципу «клиент всегда прав». При этом при подаче претензии истец скрыл от ответчика, что самостоятельно заменил двигатель, необходимости в замене которого у истца не было, что подтверждается заключением эксперта, представленным самим истцом, и таким образом лишил ответчика права провести свое исследование двигателя на предмет связи с поломкой двигателя и произведенным ремонтом по замене поршней в 2014 году. При осмотре двигателя экспертом ФИО8 в рамках уже поданного иска, двигатель истцом был представлен в разобранном состоянии, имел следы неоднократного ремонта, в данный двигатель был установлен прямоточный фильтр для увеличения мощности автомобиля, в связи с чем нельзя сделать однозначный вывод о том, что ущерб истцу причинен исключительно некачественным ремонтом автосервиса ИП ФИО3, поскольку налицо вмешательство в двигатель третьих лиц, а сам двигатель находится в экспертно непригодном состоянии по вине истца.

В судебном заседании 3-е лицо ФИО4 иск не признал, пояснил, что в период ремонта автомобиля истца в автосервисе ИП ФИО3 в период с мая по июль 2014 года он работал у ответчика в должности автомеханика и занимался ремонтом автомобиля истца. Первоначально истец обратился с вопросом о задымлении двигателя, машина была не на ходу и доставлена на эвакуаторе. ФИО4 осмотрел автомобиль, установил существенное увеличение расхода масла, которое было связано с неправильной работой двигателя. Двигатель был вскрыт, при демонтаже головки блока цилиндров выявился его значительный износ и износ многих цилиндров, в связи с чем было принято решение о демонтаже поршня и его замене, о чем было устно сообщено истцу. Истец принес свои поршни, которые были неоригинальные, т.е. «ремонтные», но подходили к данному двигателю, поршни были заменены, однако в двигателе еще был слышен стук гидрокомпенсатора, что было вызвано неисправностью масляной системы и была необходимость замены масляного насоса, о чем и было сообщено истцу. Истец согласился на замену масляного насоса и сам привез такую деталь, была произведена замена масляного насоса, после чего в июле 2014 года автомобиль выдали истцу, который при выдаче никаких претензий не высказал, несмотря на то, что был стук гидрокомпенсатора, на что истцу ФИО4 указывал и говорил, что необходимо заменить гидрокомпенсатор, однако истец отказался это делать и сказал, что будет ездить так. С 1 октября 2014 года ФИО4 перестал работать в автосервисе ИП ФИО3, уволился, иной работы не нашел, подрабатывал в ООО «Автодизель» неофициально. В последующем истец неоднократно обращался к ФИО4 как к знакомому с просьбами о ремонте автомобиля. Поскольку двигатель автомобиля нуждался в существенном ремонте, было легче и дешевле приобрести новый двигатель, старый двигатель можно было сделать, но это было бы дороже, на что ФИО4 истцу и указал. Истец сказал, что заменит двигатель. В последующем ФИО4 по личной просьбе истца добровольно произвел замену турбины в автомобиле истца, однако не производил замену самого двигателя автомобиля, истец его об этом не просил, также ФИО4 провел диагностику гидрокомпенсаторов, указав истцу на острую необходимость их замены. Однако данные работы не были связаны с предыдущим ремонтом автомобиля истца у ИП ФИО3 ФИО4 полагал, что его вина в причинении ущерба автомобилю истца отсутствует, так как он выполнил все необходимые ремонтные работы, которые истец заказывал. Автомобиль истца старый, многие системы автомобиля нуждались в ремонте, на что истцу и было указано, однако истец не спешил капитально ремонтировать свой автомобиль, от части ремонтных работ он отказался. При осмотре двигателя по заказу истца экспертом ФИО8 ФИО4 присутствовал и видел, что двигатель истцом был представлен в разобранном состоянии, имелся прогар поршневой системы, были вертикальные полосы на цилиндрах, которые могли появиться при неисправной системе охлаждения, также было видно, что в представленном для осмотра двигателе имелись другие поршни, которые конструктивно отличались от тех, которые устанавливал ФИО4 при ремонте в 2014 году у ответчика, в связи с чем нельзя однозначно сделать вывод о том, что представленные на исследование эксперта ФИО8 поршни были установлены именно ФИО4, а не другим лицом.

Выслушав пояснения сторон, допросив свидетелей, исследовав все доказательства по делу в их совокупности и дав им оценку в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему. 

В соответствии со статьей 4 Закона РФ от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей», исполнитель обязан выполнить для потребителя работу (оказать услугу), качество которой соответствует договору. При отсутствии в договоре условий о качестве работы (услуги) исполнитель обязан выполнить для потребителя работу (оказать услугу), соответствующую обычно предъявляемым требованиям и пригодную для целей, для которых работа (услуга) такого рода обычно используется. Если законами или в установленном ими порядке предусмотрены обязательные требования к товару (работе, услуге), продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), соответствующий этим требованиям.

Согласно пункту 4 статьи 13 указанного Закона исполнитель освобождается от ответственности за неисполнение обязательств или за ненадлежащее исполнение обязательств, если докажет, что неисполнение обязательств или их ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.

Статьей 14 указанного Закона предусмотрено, что вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие конструктивных, производственных, рецептурных или иных недостатков товара (работы, услуги), подлежит возмещению в полном объеме. Вред, причиненный вследствие недостатков работы или услуги, подлежит возмещению исполнителем. Изготовитель (исполнитель, продавец) освобождается от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил использования, хранения или транспортировки товара (работы, услуги).

В соответствии с п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 17 от 28 июня 2012 года «О рассмотрении судами дел по спорам о защите прав потребителей» указано, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере).

Как усматривается из материалов дела, ФИО2 является собственником автомобиля Ford Probe 2.2, госномер №, 1992 года выпуска, что подтверждается свидетельством о регистрации транспортного средства (л.д. 12) 

Судом установлено и подтверждается пояснениями обоих сторон, что данный автомобиль в связи с появившейся поломкой 29 мая 2014 года был предоставлен истцом на ремонт в автосервис ответчика ИП ФИО3, ремонтом автомобиля истца занимался мастер ФИО4, который указал на необходимость заменить поршни в двигателе автомобиля.

Таким образом, истец, передавая 29 мая 2014 года автомобиль ответчику, фактически заключил договор на выполнение работ по его ремонту. 

Из материалов дела усматривается, что 4 июня 2014 года истцу ответчиком был выставлен счет № на оплату произведенных работ, в состав которых входили демонтаж/монтаж двигателя, восстановление резьбы отверстия, мойка запчастей, разборка/сборка двигателя, шлифовка ГБЦ, фрезеровка седел, притирка клапанов, перепрессовка поршней, расточка блока, хонинговка. Стоимость работ составила 36300 рублей (л.д. 13).

Согласно пояснениям сторон данные работы по замене поршней были закончены 6 июня 2014 года.

Судом также установлено, что в период с 5 июля 2014 года по 15 июля 2014 года была произведена замена масляного насоса в автомобиле истца. Стоимость работ составила 5000 рублей (л.д. 14), которые истцом ответчику были оплачены в полном объеме, что сторонами не отрицается, подтверждается также приходным товарным чеком от 5 июля 2014 года и кассовым чеком от 15 июля 2014 года ИП ФИО3 (л.д. 14).

Согласно пояснениям сторон, данные денежные средства истцом были уплачены ответчику в полном объеме.

В судебном заседании истец указывал на то, что необходимые детали для двигателя автомобиля приобретал мастер ФИО4

Статьей 56 ГПК РФ предусмотрено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено Федеральным законом. 

Вместе с тем, достаточных доказательств утверждаемого истцом обстоятельства о том, что приобретением деталей занималась ремонтная организация ИП ФИО3, ФИО2 суду не представлено.

В обоснование своих доводов ФИО2 представлен товарный чек б/н от 6 июня 2014 года, из которого следует, что у ИП ФИО7 были приобретены, в том числе и поршни в количестве 4-х штук (л.д. 14), которые, по мнению истца, приобретал ФИО4

Однако из материалов дела не усматривается, что обязанность по приобретению деталей была возложена на ответчика. Из счета от 4 июня 2014 года № 00001517 на оплату произведенных работ также не видно, что в состав ремонтных работ входило приобретение необходимых деталей, которые ответчик обязан был приобрести для истца.

Доводы истца о том, что ранее ФИО4 утверждал о том, что детали приобретал он, не свидетельствуют о том, что такая обязанность была возложена на ремонтную организацию ответчика в ходе договора об оказании услуг по ремонту автомобиля.

Ответом на адвокатский запрос ИП ФИО7 подтверждается, что товарный чек б/н от 6 июня 2014 года был выдан физическому лицу – покупателю магазина. При этом автосервисы и ИП обслуживаются в магазине ИП ФИО7 на отдельных условиях. ИП ФИО3 имеет постоянную скидку в магазине запчастей ИП ФИО7 в размере 15%, а по данному товарному чеку от 6 июня 2014 года автозапчасти были проданы без скидки

При таких обстоятельствах суд полагает, что на ответчика не была возложена обязанность по приобретению необходимых деталей для ремонта автомобиля истца.

Судом также установлено и подтверждается пояснениям обоих сторон, что заказчик ФИО2 после ремонта его автомобиля как в июне 2014 года, так и в июле 2014 года принял автомобиль без претензий. 

Также судом установлено и подтверждается пояснениями обоих сторон, что на данные ремонтные работы была предоставлена гарантия – 1 месяц.

С претензией на некачественно выполненные работы ФИО2 обратился к ответчику 16 июня 2016 года.

На данную претензию 31 июля 2016 года ответчиком был дан ответ о том, что вины работников автосервиса ИП ФИО3 не имеется, ответчиком было предложено возвратить 36300 рублей, уплаченных за ремонт автомобиля (л.д. 30).

В судебном заседании представитель ответчика утверждал о том, что ФИО2 пропущен двухлетний срок для предъявления соответствующей претензии, с чем суд не может согласиться.

Действительно согласно абз. 2 ч. 3 ст. 29 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» потребитель вправе предъявлять требования, связанные с недостатками выполненной работы (оказанной услуги), если они обнаружены в течение гарантийного срока, а при его отсутствии в разумный срок, в пределах двух лет со дня принятия выполненной работы (оказанной услуги) или пяти лет в отношении недостатков в строении и ином недвижимом имуществе.

В судебном заседании ФИО2 указывал на то, что окончательно им автомобиль был принят после ремонта ответчика после замены масляного насоса, т.е. 15 июля 2014 года.

Судом установлено, что акт приема выполненных работ сторонами не составлялся, доказательств утверждения ответчика о том, что автомобиль истцом был принят 6 июня 2014 года после замены поршней, не представлено, в связи с чем суд полагает, что окончательно истцом был принят автомобиль после ремонта у ответчика 15 июля 2014 года, и с данной даты следует исчислять двухлетний срок для предъявления претензии истцом ответчику. Учитывая, что с такой претензией ФИО2 обратился 16 июня 2016 года, суд полагает, что указанный срок истцом не пропущен.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО2 ссылался на то, что работы по ремонту его автомобиля, а именно по замене поршней в двигателе, которые были установлены не той модели и с разворотом на 180 градусов, мастером ИП ФИО3 ФИО4 были выполнены некачественно, что привело в дальнейшем к убытками истца и необходимости замены двигателя.

В соответствии со статьей 29 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» потребитель при обнаружении недостатков выполненной работы (оказанной услуги) вправе по своему выбору потребовать, в частности, возмещения понесенных им расходов по устранению недостатков выполненной работы (оказанной услуги) своими силами или третьими лицами. Потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги) и потребовать полного возмещения убытков, если в установленный указанным договором срок недостатки выполненной работы (оказанной услуги) не устранены исполнителем. Потребитель также вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги), если им обнаружены существенные недостатки выполненной работы (оказанной услуги) или иные существенные отступления от условий договора. Потребитель вправе потребовать также полного возмещения убытков, причиненных ему в связи с недостатками выполненной работы (оказанной услуги). Убытки возмещаются в сроки, установленные для удовлетворения соответствующих требований потребителя.

Согласно п. 5 ст. 29 Закона о защите прав потребителей в случаях, когда предусмотренный договором гарантийный срок составляет менее двух лет (пяти лет на недвижимое имущество) и недостатки работы (услуги) обнаружены потребителем по истечении гарантийного срока, но в пределах двух лет (пяти лет на недвижимое имущество), потребитель вправе предъявить требования, предусмотренные пунктом 1 настоящей статьи, если докажет, что такие недостатки возникли до принятия им результата работы (услуги) или по причинам, возникшим до этого момента.

Согласно ст. 1098 ГК РФ, п. 5 ст. 14 Закона РФ «О защите прав потребителей» исполнитель работы или услуги освобождается от ответственности в случае, если докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил пользования товаром, результатами работы, услуги или их хранения.

В силу пункта 34 Правил оказания услуг (выполнения работ) по техническому обслуживанию и ремонту автомототранспортных средств, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 11 апреля 2001 года № 290, выдача автомототранспортного средства потребителю производится после контроля исполнителем полноты и качества оказанной услуги (выполненной работы), комплектности и сохранности товарного вида автомототранспортного средства.

Согласно пункту 35 указанных Правил оказания услуг (выполнения работ) по техническому обслуживанию и ремонту автомототранспортных средств потребитель обязан в порядке и в сроки, предусмотренные договором, проверить с участием исполнителя комплектность и техническое состояние автомототранспортного средства, а также объем и качество оказанной услуги (выполненной работы), исправность узлов и агрегатов, подвергшихся ремонту, и принять оказанную услугу (выполненную работу). При обнаружении отступлений от договора, ухудшающих результат оказанной услуги (выполненной работы), подмены составных частей, некомплектности автомототранспортного средства и других недостатков потребитель обязан немедленно заявить об этом исполнителю. Указанные недостатки должны быть описаны в приемосдаточном акте или ином документе, удостоверяющем приемку, который подписывается ответственным лицом исполнителя и потребителем. Потребитель, обнаруживший недостатки при приемке заказа, вправе ссылаться на них, если в приемосдаточном акте или ином документе, удостоверяющем приемку, были оговорены эти недостатки либо возможность последующего предъявления требований по их устранению. Если иное не предусмотрено договором, потребитель, принявший заказ без проверки, лишается права ссылаться на дефекты, которые могли быть обнаружены при обычном способе приемки (явные недостатки). Потребитель, обнаруживший после приемки заказа несоответствие его исполнения договору или иные недостатки, которые не могли быть установлены при обычном способе приемки (скрытые недостатки), в том числе такие, которые были умышленно скрыты исполнителем, обязан по их обнаружении известить об этом исполнителя в разумный срок.

Таким образом, суд полагает, что после истечения гарантийного срока на ремонт двигателя автомобиля именно на истце ФИО2 лежит обязанность доказать, что недостатки - и как следствие прогар поршневой системы, возникли в связи с некачественно выполненной услугой по замене поршней, выполненной работниками ответчика в 2014 году.

В судебном заседании истец ФИО2 пояснял, что ремонт его автомобиля был произведен некачественно, поршни были установлены с разворотом на 180 градусов и разной модели, из-за чего увеличилась степень сжатия, что повлияло на работу всего двигателя, который он вынужден был заменить. 

В подтверждение своих доводов истцом суду представлено экспертное заключение от 17 марта 2017 года № 11-03/17, выполненное экспертами ФИО8 и ФИО12 ООО «Региональный центр судебной экспертизы», согласно которому при осмотре представленного двигателя он был представлен экспертам снятым с шасси и частично разобранным. При осмотре было выявлено, что клапанная крышка дефектов не имеет, клапаны находятся в годном состоянии. Наружные поверхности блока цилиндров следов механических дефектов не имеют, однако внутренние рабочие поверхности зеркала 1-го и 4-го цилиндров имеют следы натиров и продольных рисок. При осмотре наружных поверхностей поршней и поршневых колец обнаружено проплавление головки поршня 1-го цилиндра, залегание компрессионных и маслосъемных колец всех поршней, масляный нагар на наружных поверхностях. Также обнаружено несоответствие размеров карманов головки и диаметров тарелок клапанов всех поршней, что свидетельствует о неправильной установке поршней в цилиндрах двигателя (разворот на 180 градусов). Также установлено несоответствие установленных на момент осмотра поршней с поршнями, предусмотренным конструкцией завода-изготовителя.

По результатам осмотра экспертами ФИО10 и ФИО9 был сделан вывод о том, что появление выявленных дефектов произошло вследствие нарушения технологии ремонта (замены) поршней двигателя, который выразился в неправильном выборе деталей (поршней) и их неправильной установке (с разворотом на 180 градусов). Прямым следствием данных нарушений работа цилиндро-поршневой группы двигателя при повышенной степени сжатия в камерах сгорания, превышения предельно допустимой температуры горения топливно-воздушной смеси для выбранных поршней. Также экспертами указано на то, что выявленные неисправности являются устранимыми, стоимость восстановительного ремонта двигателя составляет 44945 рублей.

В судебном заседании допрошенный в качестве свидетеля ФИО10 суду пояснил, что занимает должность эксперта в ООО «

<

данные изъяты>», имеет общий стаж по специальности с 2001 года. По заказу ФИО2 7 марта 2017 года ему на осмотр был предоставлен автомобиль «Ford Probe», 1992 года, в котором уже имелся установленный другой двигатель от автомобиля «Мазда». Для исследования и определения причин неисправности ему предоставили «родной» двигатель от автомобиля «Ford Probe», который находился в полуразобранном состоянии в кузове грузового микроавтобуса белого цвета. На данном двигателе были не все детали, два поршня в двигателе отсутствовали, лежали рядом и на вопрос свидетеля ФИО2 пояснил, что часть поршней была демонтирована после прогара одного поршня. Перед экспертом стояла задача установить причину прогара поршня, что им и было сделано и описано в своем заключении. Свидетель полагал, что по результатам обследования всех поршней – установленных в двигателе и лежащих рядом – им было установлено, что данные поршни конструктивно отличаются от поршней, предусмотренных заводом-изготовителем, поскольку они не предназначены для турбированных двигателей, а автомобиль истца являлся турбированным. Однако даже такие поршни могли подойти к двигателю автомобиля истца, но проработать они могли недолго – примерно от 1 месяца до полугода в зависимости от интенсивности эксплуатации автомобиля. При этом время установки данных поршней экспертным путем в настоящее время установить невозможно. Со слов заказчика о том, что такие поршни менялись ремонтной организацией ответчика, свидетелем и были сделаны выводы о причине прогара поршней.

Стороной ответчика в судебное заседание представлено заключение от ДД.ММ.ГГГГ №-Ч, выполненное экспертом ФИО11, в котором указывалось на то, что на осмотр 7 марта 2017 года были представлены автомобиль истца «Ford Probe», 1992 года выпуска, блок двигателя, имеющий маркировку, соответствующую записям в свидетельстве о регистрации ТС, с коленчатым валом и поршнями с шатунами во втором и третьем цилиндрах, поршни с шатунами в количестве 2-х штук, поршни без шатунов. При осмотре двигателя экспертом ФИО11 установлено, что поверхности камер сгорания, клапана и днища поршней имеют значительные отложения рыхлого влажного нагара черного цвета, днища поршней с внутренней стороны имеют лаковые отложения черно-коричневого цвета, форма тарелок клапанов в разных цилиндрах отличается друг от друга, что означает, что данный двигатель ранее подвергался ремонту со снятием головки блока для замены клапанов. Один из представленных поршней имеет дефект в виде проплавления днища и боковой стенки между поршневыми кольцами, на стенках всех цилиндров имеются продольные риски, поршни с шатунами имеют конструктивные отличия от поршней, предоставленных ФИО2, которые с его слов, были установлены в двигателе до ремонта. По результатам осмотра экспертом ФИО11 были сделаны выводы, что двигатель был представлен на исследование экспертами ФИО10 и ФИО9 в экспертно непригодном состоянии и эксперты не имели возможности исследовать весь объем факторов, приведших к выходу двигателя из строя. При этом эксперты основывали свои выводы на информации, полученной от заказчика. 

В судебном заседании допрошенный в качестве свидетеля ФИО11 суду пояснил, что работает в ООО «

<

данные изъяты>» в должности начальника отдела экспертиз. 7 марта 2017 года он присутствовал при осмотре двигателя автомобиля истца, который проводил эксперт ФИО10 На экспертизу был предоставлен двигатель в разобранном состоянии, отдельно лежала головка блока цилиндров, отдельно лежали два поршня, один из них был прогоревший. Поскольку двигатель был разукомплектован, то он был в экспертно непригодном состоянии, так как выводы о причинах неисправности можно было сделать только в случае исследования как самого двигателя, находящегося в автомобиле, так и иных деталей автомобиля, поскольку все в данном случае взаимосвязано. Также невозможно установить, что все поршни в двигателе были установлены с разворотом на 180 градусов, в том числе и прогоревший, поскольку как сам прогоревший поршень, так и другой поршень были сняты с двигателя и лежали отдельно, в связи с чем невозможно точно установить, в каком положении они находились в двигателе. Обнаруженный нагар, как на поршне, так и в цилиндрах, может также свидетельствовать и о некачественном топливе, либо неисправности в системе зажигания. Однако в выводах эксперта ФИО10 такие вопросы не рассматривались, а причины прогара поршня были сделаны со слов заказчика. Также ФИО10 не исследовался вопрос о том, находился ли прогоревший поршень в представленном двигателе, данную информацию ему предоставил заказчик ФИО2 и экспертом ФИО10 это было принято со слов истца. По внешнему виду самого двигателя видно было, что он неоднократно подвергался ремонту, а время установки представленных поршней экспертным путем определить невозможно.

С учетом изложенного суд полагает, что представленное истцом заключение от 17 марта 2017 года №, выполненное экспертами ООО «Региональный 

<

данные изъяты>», не соответствует ст. ст. 60, 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и не является допустимым доказательством в части выводов эксперта о причине поломки двигателя, поскольку на осмотр двигатель был предоставлен истцом в разобранном состоянии, два из четырех поршней, в том числе прогоревший, были представлены отдельно. Обстоятельства, предшествующие разборке двигателя, в том числе и тот факт, что поршни менялись ремонтной организацией ответчика, эксперту ФИО10 были известны только со слов истца, что свидетелем ФИО10 суду и было пояснено. При этом в судебном заседании ФИО10 также пояснил, что представленные на исследование поршни могли проработать в двигателе недолго – примерно от 1 месяца до полугода в зависимости от интенсивности эксплуатации автомобиля (при том, что с претензией о некачественно произведенном ремонте истец обратился к ответчику по истечении полутора лет и с уже знамённым двигателем в своем автомобиле), а время установки данных поршней экспертным путем в настоящее время установить невозможно. 

Указанные показания свидетеля ФИО10 согласуется с показаниями свидетеля ФИО11, который также пояснил, что выявить истинную причину прогара поршней и время их установки в настоящее время невозможно в виду того, что двигатель разобран, а поршни лежат отдельно, подтверждаются также иными материалами дела.

Вместе с тем в судебном заседании, как сторона истца, так и сторона ответчика согласились с выводами заключения от 17 марта 2017 года №, выполненное экспертами ООО «

<

данные изъяты>» о том, что выявленные неисправности являются устранимыми, стоимость восстановительного ремонта двигателя составляет 44945 рублей.

Доводы истца о том, что в последующем в 2016 году он неоднократно обращался за ремонтом своего автомобиля к мастеру ИП ФИО3 ФИО4, который производил ремонтные работы, суд также не принимает во внимание, поскольку, как из пояснений сторон, так и пояснений самого ФИО4 следует, что такие ремонтные работы не были связаны с ремонтом поршневой системы автомобиля истца, ФИО4 только проводил диагностику двигателя автомобиля и заменил турбину двигателя.

Кроме того, как следует из трудовой книжки ФИО13, он работал в должности автомеханика ИП ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, уволен по собственному желанию (л.д. 97), следовательно, на момент обращений истца в 2016 году ФИО4 не являлся работником ответчика и не выполнял ремонтные работы по гарантии. 

Доводы истца о том, что он не знал, что ФИО4 не является мастером ИП ФИО3, суд не принимает во внимание, поскольку к самому ИП ФИО3 истец с претензией в данный момент истец не обращался, обращался исключительно к ФИО4 не по месту нахождения ремонтной автомастерской ИП ФИО3

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Таким образом, каких-либо доказательств, подтверждающих причинно-следственную связь между выходом из стоя двигателя автомобиля истца в результате прогара поршней, и произведенным ответчиком ремонтом автомобиля истца, имевшим место 4 июня 2016 года, ФИО2 не представлено. 

Кроме того, суд также учитывает, что после ремонта автомобиля в июне 2014 года, он эксплуатировался истцом около 2-х лет, подвергался ремонту, а последствии истцом был заменен двигатель на данном автомобиле, что ФИО2 и было пояснено в судебном заседании.

Также не представлено истцом и доказательств необходимости полной замены двигателя в своем автомобиле при том, что в представленном истцом заключении от 17 марта 2017 года № имеется указание на то, что выявленные неисправности являются устранимыми, с которым стороны в судебном заседании согласились.

При этом на исследование эксперту ФИО10 истцом был представлен двигатель в разукомплектованном состоянии с отдельно лежащими поршнями, в том числе и прогоревшим, а при предъявлении претензии 16 июня 2016 года по некачественно произведенному ремонту двигателя автомобиля истец не поставил в известность ИП ФИО3 о том, что двигатель был заменен, чем лишил ответчика права провести свое исследование на установление причин неисправности двигателя. 

До замены двигателя истец ответчику никаких претензий не предъявлял, свой автомобиль для осмотра ответчиком в целях установления истинных причин неисправности двигателя вследствие некачественно произведенного ремонта в 2014 году не предоставлял, неоднократно обращался к ФИО4 за ремонтом автомобиля, производил ремонтные работы самостоятельно.

Таким образом, суд полагает, что достаточных, допустимых доказательств того, что ответчиком ненадлежащим образом были выполнены ремонтные работы в двигателе автомобиля истца в 2014 году, о наличии вины ответчика в таких некачественных работах и причинно-следственной связи между возникшими недостатками и виновными действиями ответчика, ФИО2 суду не представлено. 

С учетом изложенного суд полагает возможным в иске ФИО2 отказать

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 ФИО18 к ИП ФИО3 ФИО19 о взыскании стоимости некачественно выполненного ремонта, убытков, неустойки, штрафа, компенсации морального вреда, расходов на оплату услуг представителя, расходов на изготовление экспертного заключения и расходов на услуги автосервиса, - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Зеленоградский районный суд Калининградской области в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 22 мая 2017 года.

Судья Ватралик Ю.В.