Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

12 марта 2025 года г. Усолье-Сибирское

Усольский городской суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Медведева П.В., при секретаре Тереховой Л.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело УИД 38RS0024-01-2024-004663-21 (2-44/2025) по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, 

УСТАНОВИЛ:

В обоснование иска ФИО1 указала, что 02.03.2024 между нею и ФИО2 заключен договор дарения, по которому она подарила своей невестке ФИО2 квартиру, расположенную по адресу: (данные изъяты).

Договор дарения заключен в период, когда она находилась на стационарном лечении в больнице с 13.02.2024 по 10.03.2024. Ответчик пригласила в больницу нотариуса, ей предложили подписать документы, однако, что подписывала, не помнит, прочитать документы самостоятельно не могла, помнит, что ее несколько раз заставляли написать фамилию, имя, отчество и расписаться.

Считает данный договор недействительным, так как ее ввели в заблуждение, воспользовавшись ее болезненным состоянием, преклонным возрастом, она не понимала значение своих действий и не могла руководить ими.

В квартире она проживает с 1981 года, в 2012 году она приватизировала квартиру в единоличную собственность. После смерти двух сыновей, она оформила завещание на квартиру на своего сына ФИО3 С 2017 года она ежемесячно в день получения пенсии передавала сыну денежные средства в размере000 руб. для того, чтобы он откладывал данные деньги на ее похороны. После смерти сына она передавала деньги внуку Владимиру, сыну ответчика. Сама ответчик ее практически не навещала, активно стала приходить к ней в больницу. Никогда она не имела намерений отчуждать при жизни единственное жилье.

С учетом уточненных исковых требований просит признать договор дарения от 02.03.2024, удостоверенный нотариусом Усольского городского суда Иркутской области Карибской А.В., недействительным, возвратить в собственность спорную квартиру (л.д.).

Истец ФИО1, ее представитель по доверенности ФИО4 в судебное заседание не явились, просят рассмотреть дело в их отсутствие (л.д.), ранее в судебном заседании на исковых требованиях настаивали.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, просит рассмотреть дело в ее отсутствие, представив письменный отзыв на исковое заявление (л.д.), ранее в судебном заседании против исковых требований возражала.

Представитель ответчика ФИО5 в судебное заседание не явилась, о месте и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом.

Третье лицо нотариус Усольского нотариального округа ФИО6 в судебное заседание не явилась, просит рассмотреть дело в ее отсутствие (л.д.), ранее представила письменный отзыв на исковое заявление (л.д. ).

Представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Иркутской области по доверенности ФИО7 в судебное заседание не явилась, просит рассмотреть дело в ее отсутствие (л.д. ).

В связи с чем, суд в соответствии с частью 3 статьи 167 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие участвующих в деле лиц.

Исследовав материалы гражданского дела, допросив свидетелей, суд приходит к следующим выводам.

Согласно статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 3 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

Согласно пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Сделкой, совершенной под влиянием заблуждения, признается сделка, в которой волеизъявление стороны не соответствует его подлинной воле на момент заключения сделки.

Согласно положениям части 1 статьи 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной нормой, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами подлежащими установлению являются наличие или отсутствие психического расстройства у лица в момент совершения конкретной сделки, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

В судебном заседании установлено, что ФИО1, 00.00.0000 г.р., на праве собственности принадлежала квартира общей площадью 44,8кв.м., кадастровый номер 000, по адресу: (данные изъяты).

02.03.2024 между ФИО1 и ФИО2 заключен договор дарения, по условиям которого ФИО1 безвозмездно передала указанное жилое помещение в собственность ФИО2 (л.д.).

Как следует из пояснений ФИО1, ее невестка – жена умершего сына, ФИО2, воспользовавшись болезненным состоянием истца в период нахождения ее на стационарном лечении в ОГБУЗ «Усольская городская больница», ввела ее в заблуждение, и переоформила принадлежащую истцу квартиру на себя.

Судом установлено, что ФИО1 000 лет, она является инвалидом второй группы по общему заболеванию (л.д. ), имеет ряд заболеваний: (данные изъяты) (л.д.).

В период с 13.02.2024 по 10.03.2024 находилась на стационарном лечении в ОГБУЗ «Усольская городская больница» с диагнозом: острая спаечная тонкокишечная непроходимость (л.д. ).

Также установлено, что ФИО1 с 25.03.1981 и по настоящее время зарегистрирована и проживает в спорной квартире, несет расходы по ее содержанию (л.д. ). 

Для проверки доводов заявителя судом по делу была назначена судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено ОГБУЗ «Иркутский областной психоневрологический диспансер» (л.д. 134).

Из заключения комиссии судебно-психиатрических экспертов ОГБУЗ Иркутский Областной психоневрологический Диспансер от 23.01.2025 № 130 следует, что на момент заключения договора дарения от 02.03.2024 у ФИО1 выявлялось расстройство личности и поведения органической этиологии (F07). Об этом свидетельствует: наличие у подэкспертной сосудистой патологии в виде гипертонической болезни, атеросклероза церебральных сосудов, ряд экзогенно-органических вредностей (операции под наркозом, объемное образование теменной области), которые перенесены ею в том числе и непосредственно перед подписанием договора дарения. Как следует из дневниковых записей в истории болезни, подэкспертная после операций (в ближайший период и после подписания договора дарения) была в сознании, адекватна. Как явствует из показаний нотариуса, непосредственно в момент подписания договора дарения квартиры, у подэкспертной прослеживаются выраженные эмоциональные нарушения «… она начала капризничать, что все ее не устраивает … нервничала», в тот момент она была подчиняема, внушаема, зависима от значимого окружения (невестка за ней ухаживала, когда она находилась в больнице), а также и сам характер сделки (лишение своего единственного жилья) свидетельствует о нарушении волевого компонента юридического критерия – неспособность к планированию и регуляции своего поведения, нарушение мотивации и снижение способности к целенаправленной деятельности, особенно в сложной, требующей затрат времени и усилий, ситуации заключения сделки.

Таким образом, учитывая выраженные психические нарушения подэкспертной (в момент заключения договора дарения от 02.03.2024)), а также характер подписанного подэкспертной договора (в договоре не были оговорены уход и оказание медицинской помощи, степень пользования квартирой), можно сделать вывод, что подэкспертная, в силу своего психического состояния, не понимала характер и важность этой сделки, не прогнозируя возможных отрицательных последствий данной сделки (лишения собственной единственной жилплощади, возможность остаться без помощи со стороны этих лиц).

Таким образом, комиссия приходит к заключению, что по своему психическому состоянию в момент заключения договора дарения 02.03.2024 ФИО1 не могла понимать значение своих действий и руководить ими (л.д.).

В силу части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 названного кодекса. 

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

Оценивая вышеуказанное заключение судебной психолого-психиатрической экспертизы, суд считает необходимым отметить, что экспертиза была проведена по определению суда квалифицированными специалистами, имеющими высшее медицинское образование, соответствующую квалификацию, со стажем экспертной работы по специальности от 15 до 19 лет, прямо или косвенно в исходе дела не заинтересованными; экспертиза проведена с соблюдением требований статей 85 и 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации; эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации; экспертами были исследованы все представленные на экспертизу материалы дела и медицинские документы, а также показания свидетелей, даны аргументированные ответы на все постановленные перед ними вопросы; в экспертном заключении полно и всесторонне описан ход и результаты исследования; заключение не содержит противоречий, вывод экспертов мотивирован.

Из содержания экспертного заключения видно, что выводы экспертов являются категоричными и не носят вероятностного и (или) предположительного характера.

В связи с чем, суд приходит к выводу о том, что вышеуказанное заключение экспертов может быть положено в основу решения суда как доказательство, подтверждающее неспособность ФИО1 в юридически значимый период понимать значение своих действий и руководить ими.

Кроме того, в судебном заседании по ходатайству стороны истца допрошены свидетели ФИО8 (жена сына истицы Евгения), ФИО9, ФИО10 (соседки истца), показавшие суду, что у ФИО1 не было намерений отчуждать свою квартиру в пользу ответчика. 

Таким образом, оценив указанные доказательства, суд считает, что истец заблуждалась относительно характера и содержания сделки и не могла осознавать последствия сделки, не имела намерения отчуждать принадлежащую ей на праве собственности квартиру, лишить себя прав, на принадлежащее ей на праве собственности единственное жилое помещение. Фактические обстоятельства заключения оспариваемого договора дарения (истец находилась в болезненном состоянии), факт отсутствия другого жилья, нуждаемость в уходе, исполнение обязательств по содержанию спорного жилого помещения, дают основания полагать, что заключение договора дарения не соответствует действительному волеизъявлению ФИО1 на передачу владения квартиры иному лицу на безвозмездной основе. 

После совершения сделки дарения истец продолжает проживать в квартире, несет расходы по ее содержанию, что также свидетельствует о том, что фактически передача дара по договору дарения не произошла.

В связи с чем, имеются основания для признания договора от 02.03.2024 дарения квартиры по адресу: (данные изъяты), недействительной сделкой и применения последствий недействительности сделки.

Право собственности ФИО2 на спорную квартиру подлежит прекращению, а само жилое помещение подлежит возврату в собственность истца ФИО1

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования удовлетворить.

Признать недействительным договор от 02.03.2024 дарения квартиры, общей площадью 44,8кв.м., кадастровый номер 000, по адресу: (данные изъяты), заключенный между ФИО1 и ФИО2. 

Прекратить право собственности ФИО2 на квартиру, общей площадью 44,8 кв.м., кадастровый номер 000, по адресу: (данные изъяты).

Признать за ФИО1 право собственности на квартиру, общей площадью 44,8кв.м., кадастровый номер 000, по адресу: (данные изъяты).

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Усольский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Мотивированное решение суда составлено 26.03.2025.

Судья П.В. Медведев