Дело № 2-512/2019 23 апреля 2019 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Кировский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

судьи Муравлевой О.В.,

с участием прокурора Андреева М.И.,

адвоката Заблоцкой Е.В.,

при секретаре Башиловой Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, Открытому акционерному обществу «Специализированное строительное управление-5» о признании отношений трудовыми, компенсации морального вреда, причиненного преступлением, 

УСТАНОВИЛ:

16.10.2013 года между ФИО3 и ОАО «Специализированное строительное управление-5» заключен договор подряда № 5 сроком с 16.10.2013 по 26.10.2013 года (л.д. 78-79).

19.10.2013 года на строительной площадке, расположенной по адресу: г. 

<

адрес> при производстве строительных работ, погрузчик №, под управлением ФИО4 произвел наезд на ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, выполняющего на участке Открытого акционерного общества «Специализированное строительное управление-5» работы по укладке бортового камня в количестве 300 штук на внутренних дорожках зоны отдыха жилого дома, который был госпитализирован в СПБ ГУЗ «Городская больница №», где ДД.ММ.ГГГГ скончался. 

Смерть ФИО3 наступила от сочетанной тупой травмы тела с множественными переломами костей черепа, ребер с двух сторон, костей таза со смещением отломков, ушибом головного мозга, повреждениям внутренних органов, массивными кровоизлияниями в мягких тканях тела, сопровождающаяся развитием травматического шока с кровопотерей, осложнившаяся отеками, дислокацией головного мозга с посттравматической травмой вещества головного мозга и развитием полиорганной недостаточностью.

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являлся сыном ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения – истца по делу.

Приговором Кировского районного суда города Санкт-Петербурга по уголовному делу №1-330 от 23.09.2014 года ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 216 ч. 2 УК РФ, и ему назначено наказание в виде 2 (двух) лет лишения свободы с лишением его права занимать должности, связанные с контролем соблюдения техники безопасности.

Наказание ФИО2 в соответствии со ст. 73 УК РФ, считается условным, с испытательным сроком 3 (три) года, с обязанием его в указанный период ежемесячно являться на регистрацию в специализированный государственный орган, контролирующий поведение условно осужденных, без уведомления которого менять места своего жительства.

За ФИО1 признано право на возмещение компенсации морального вреда, причиненного смертью сына ФИО3, в порядке гражданского судопроизводства (л.д. 7-16).

Истец ФИО1, ссылаясь на то, что ответчиком ОАО «ССУ-5» допущены нарушения правил требований безопасности при проведении строительных работ, при этом, ответчик ОАО «ССУ-5» не обеспечил безопасные условия труда, в результате чего скончался его сын ФИО3, смертью сына ему причинены нравственные страдания, обратился в суд с иском к ответчикам ОАО «ССУ-5» и ФИО2, с учетом принятых судом уточнений, просил: признать трудовыми отношения, сложившиеся на основании заключенного между ФИО3 и ОАО «ССУ-5» гражданско-правового договора подряда № 5 от 16.09.2013 года; взыскать с ОАО «ССУ-5» в пользу ФИО1 моральный вред в размере 7 000 0000 рублей за необеспечения работнику условий труда, отвечающих требованиям охраны труда и безопасности; и взыскать с ФИО2, являющегося владельцем погрузчика, компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 рублей (л.д. 5-6, 100-107).

Истец ФИО1 в судебном заседании на удовлетворении заявленных уточненных исковых требований настаивал в полном объеме. Суду пояснил, что его сын ФИО3 работал в ОАО «ССУ-5» в качестве рабочего на протяжении 6 месяцев по договору подряда. 19.10.2013 года при производстве строительных работ, погрузчик АМКОДОР 333В, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО4 произвел наезд на его сына – ФИО3, в результате чего последний после нахождения в реанимации в СПБ ГУЗ «Городская больница №» ДД.ММ.ГГГГ скончался. Собственником погрузчика АМКОДОР 333В, государственный регистрационный знак ХО 80-57, являлся ФИО2, который в силу требований действующего законодательства, как владелец источника повышенной опасности, не обеспечил безопасность рабочего места, в связи с чем, должен возместить причиненные нравственные страдания. После случившейся трагедии ОАО «ССУ-5» передавали ему на лечение сына денежные средства, и после смерти сына перечислили ему на счет денежные средства в размере 200 000 рублей. Считает, что его сын, выполняя строительные работы по поручения ОАО «ССУ-5», состоял с данной организацией в трудовых отношениях, в связи с чем, ОАО «ССУ-5» как работодатель, должен компенсировать моральный вред, причиненный ему смертью сына. 

Представитель истца – ФИО5, действующий на основании доверенности, в судебном заседании на удовлетворении заявленных уточненных исковых требований настаивал в полном объеме, полагал, что сын истца – ФИО3 состоял с ответчиком ОАО «ССУ-5» в трудовых отношениях, поскольку факт допуска умершего ФИО3 до работы свидетельствует о наличии между сторонами трудовых отношений, в связи с чем, просил взыскать компенсацию морального вреда с ответчика ОАО «ССУ-5» как с работодателя, не обеспечившего безопасные условия труда, что повлекло смерть ФИО3 Также компенсировать моральный вред истцу должен собственник погрузчика ФИО2, который был признан виновным в нарушении правил безопасности при ведении строительных работ.

Ответчик ОАО «Специализированное строительное управление – 5» в лице представителя ФИО6, действующей на основании доверенности, в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований, полагала, что ОАО «ССУ-5» является ненадлежащим ответчиком, представила письменный отзыв (л.д. 51-54, 111-112, 133-136, 156-160). Суду пояснила, что умерший ФИО3 в качестве привлеченного субподрядчика выполнял работы на строительной площадке по договору подряда по укладке бортового камня, на которой выполняли работы несколько субподрядчиков, в том числе ООО «Невадорстрой». 19.10.2013 года водитель погрузчика, который выполнял работы от ООО «Невадорстрой», совершил наезд на ФИО3, в результате чего последний скончался через несколько дней в больнице. ОАО «ССУ-5» не являлось владельцем источника повышенной опасности, кроме того, приговором суда от ДД.ММ.ГГГГ была установлена вина сотрудника ООО «Невадорстрой» ФИО2, в связи с чем, ОАО «ССУ-5» не может нести ответственность за причиненный истцу вред. Также утверждала, что ФИО3 выполнял определенную работу по договору подряда, а не по трудовому договору, считала, что отсутствуют основания для признания сложившихся отношений между ФИО3 и ОАО «ССУ-5» трудовыми.

Ответчик ФИО2 о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом, в суд не явился.

Представитель - адвокат ответчика ФИО2 – Заблоцкая Е.В., действующая на основании доверенности и ордера, в судебном заседании исковые требования по праву не оспаривала, была не согласна с размером заявленных исковых требований, считала его завышенным. Суду пояснила, что ФИО3 пренебрег нормами безопасности, перемещался по строительной площадке в наушниках, без специальной одежды. Полагала, что ответчик ФИО2 на момент случившейся трагедии сделал все возможное, передавал истцу денежные средства, однако расписки о получении денежных средств не попросил, в связи с тяжелым состоянием истца. Просила при вынесении решения принять во внимание состояние здоровья самого ФИО2 и снизить размер компенсации до разумных пределов. 

Суд, исследовав материалы дела, выслушав участков процесса, свидетелей, обозрев материалы уголовного дела №, 1-330/2014 в 4-х томах, заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат удовлетворению частично, приходит к следующему. 

Как установлено, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ОАО «Специализированное строительное управление-5» заключен договор подряда № сроком с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на выполнение работ по укладке бытового камня в количестве 300 штук на внутренних дорожках зоны отдыха жилого дома по адресу: 

<

адрес>

19.10.2013 года на строительной площадке, расположенной по адресу: 

<

адрес> при производстве строительных работ, погрузчик АМКОДОР 333В, государственный регистрационный знак ХО 80-57, под управлением ФИО4 произвел наезд на ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, выполняющего на участке Открытого акционерного общества «Специализированное строительное управление-5» работы по укладке бортового камня в количестве 300 штук на внутренних дорожках зоны отдыха жилого дома, который был госпитализирован в СПБ ГУЗ «Городская больница №», где ДД.ММ.ГГГГ скончался. 

Смерть ФИО3 наступила от сочетанной тупой травмы тела с множественными переломами костей черепа, ребер с двух сторон, костей таза со смещением отломков, ушибом головного мозга, повреждениям внутренних органов, массивными кровоизлияниями в мягких тканях тела, сопровождающаяся развитием травматического шока с кровопотерей, осложнившаяся отеками, дислокацией головного мозга с посттравматической травмой вещества головного мозга и развитием полиорганной недостаточностью.

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являлся сыном ФИО1.

Приговором Кировского районного суда города Санкт-Петербурга по уголовному делу №1-330 от 23.09.2014 года ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 216 ч. 2 УК РФ, выразившееся в нарушении правил безопасности при ведении строительных работ, и ему назначено наказание в виде 2 (двух) лет лишения свободы с лишением его права занимать должности, связанные с контролем соблюдения техники безопасности.

Наказание ФИО2 в соответствии со ст. 73 УК РФ, считается условным, с испытательным сроком 3 (три) года, обязанием его в указанный период ежемесячно являться на регистрацию в специализированный государственный орган, контролирующий поведение условно осужденных, без уведомления которого менять места своего жительства.

За ФИО1 признано право на возмещение компенсации морального вреда, причиненного смертью сына ФИО3, в порядке гражданского судопроизводства (л.д. 7-16).

Приговор вступил в законную силу.

Согласно ч. 2 ст. 61 ГПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Согласно ч. 2 ст. 209 ГПК РФ, после вступления в законную силу решения суда стороны, другие лица, участвующие в деле, их правопреемники не могут вновь заявлять в суде те же исковые требования, на том же основании, а также оспаривать в другом гражданском процессе установленные судом факты и правоотношения.

Учитывая, что приговор от ДД.ММ.ГГГГ по уголовному делу № 1-330/2014 имеет преюдициальное значение для рассмотрения настоящего спора, факты и обстоятельства, на которые ссылается истец в своем исковом заявлении о виновности ответчика ФИО2, были исследованы при рассмотрении указанного уголовного дела и установлены вступившим в законную силу приговором суда, они не подлежат оспариванию при рассмотрении настоящего дела. 

Таким образом, вина ФИО2 в нарушении правил безопасности при ведении строительных работ, повлекшее по неосторожности смерть ФИО3, установлена приговором суда. 

Также было установлено, что на момент произошедшего, ФИО2, привлек к производству работ и допустил к управлению специальной строительной техникой – самоходной № В, государственный № ХО 80-57, принадлежащей ему, ФИО4

Данные обстоятельства не были оспорены в процессе рассмотрения настоящего спора.

В соответствии со ст.1079 ГК РФ, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо ином законном основании.

В силу п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. 

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Согласно статьям 1068 и 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

Разрешая предъявленные истцом исковые требования к ФИО2 о компенсации морального вреда, суд приходит к выводу об их законности и обоснованности.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личностная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства, и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. 

В результате произошедшего погиб сын истца.

Суд считает, что ответчик ФИО2 должен компенсировать моральный вред (ст. ст. 151, 1099, 1101 ГК РФ), причиненный в результате деятельности, связанной с владением источника повышенной опасности (ст. 1064, 1068, 1079 ГК РФ), что является законным и обоснованным.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ).

Компенсация предназначена для сглаживания нанесенных человеку моральных травм, и ее размер определяется судом с учетом характера причиненных потерпевшему физических или нравственных страданий, требования разумности и справедливости (ст. 1101 ГК РФ).

При определении размеров компенсации морального вреда суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Вместе с тем, как усматривается приговора Кировского районного суда города Санкт-Петербурга по уголовному делу №1-330 от 23.09.2014 года, что доказано свидетельскими показаниями, погибший находился на строительной площадке без специальной одежды, головного убора, в ушах были наушники, в связи с чем, суд делает вывод, что погибший ФИО3, пренебрег нормами безопасности охраны труда, которые в том числе привели к необратимым последствиям. 

При определении размера денежной компенсации морального вреда, суд исходит из принципа разумности и справедливости, принимает во внимание следующие обстоятельства: характер и объем причиненных истцу нравственных и физических страданий в результате безвременной утраты сына, его неожиданная смерть, обусловленная не естественными причинами, что является для истца тяжелой утратой, изменение привычного образа жизни, а также принимает во внимание вину ответчика ФИО2, учитывает, что погибший ФИО3 при проведении работ пренебрег нормами безопасности охраны труда, и в этой связи считает целесообразным определить истцу размер денежной компенсации морального вреда в связи с потерей близкого человека в размере 500 000 рублей. В остальной части отказать.

При определении денежной компенсации размера морального вреда, суд также принимает во внимание, что истец, потерял близкого человека, и такая потеря не может быть восполнена. 

В соответствии со ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст.60 ГПК РФ, обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда.

Согласно части 1 статьи 10 ГК РФ, не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Согласно ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В соответствии с ч.1 ст.57 ГПК РФ, доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

В соответствии с ч.1 статьи 68 ГПК РФ, объяснения сторон признаются в качестве доказательства и подлежат проверке и оценке наряду с другими доказательствами.

Истец и его представитель, полагая, что между ФИО7 и ОАО «ССУ-5» сложились трудовые отношения, ФИО7 был допущен до работы и выполнял порученную ему работу, просит признать трудовыми отношения, сложившиеся на основании заключенного между ФИО3 и ОАО «ССУ-5» гражданско-правового договора подряда № 5 от 16.09.2013 года.

Согласно Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (статья 37, часть 1). Свобода труда проявляется, в частности, в имеющейся у гражданина возможности свободно распорядиться своими способностями к труду, т.е. выбрать как род занятий, так и порядок оформления соответствующих отношений и определить, заключит ли он трудовой договор либо предпочтет выполнять работы (оказывать услуги) на основании гражданско-правового договора.

Разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником трудовыми, следует устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 15 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) трудовыми отношениями признаются отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В силу статьи 16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

Под трудовыми отношениями законодатель понимает отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Трудовые отношения обладают рядом характерных признаков, которые позволяют их отличить от гражданско-правовых отношений. Одним из основных признаков трудовых отношений является личное выполнение за плату конкретной трудовой функции. Под трудовой функцией работодатель подразумевает работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации, конкретного вида поручаемой работнику работы.

Таким образом, к характерным признакам трудового правоотношения, позволяющим отграничить его от других видов правоотношений, в том числе гражданско-правового характера, относятся: личный характер прав и обязанностей работника, обязанность работника выполнять определенную, заранее обусловленную трудовую функцию в условиях общего труда с подчинением правилам внутреннего трудового распорядка, возмездный характер трудового отношения (оплата производится за живой затраченный труд).

Согласно статье 56 ТК РФ трудовым договором является соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные настоящим Кодексом, законами и иными нормативными правовыми актами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать действующие в организации правила внутреннего трудового распорядка.

В целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением, законодатель предусмотрел в части 4 статьи 11 ТК РФ возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера.

В силу статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Трудовой договор в силу статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации и по смыслу статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации не является гражданско-правовой сделкой, а нормами трудового законодательства возможность признания трудового договора (как в целом, так и в части) недействительным (ничтожным) не предусмотрена в силу специфики предмета и метода регулирования трудовых отношений. При трудоустройстве возникают трудовые (статья 5 Трудового кодекса Российской Федерации), а не гражданские права и обязанности (статья 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В предмет доказывания по спорам, связанным с признанием сложившихся отношений между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должно включаться не только наличие (или отсутствие) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и установление того, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, предусмотренные в статьях 15, 16, 21 и 56 ТК РФ.

В соответствии с положениями указанных норм, существенными условиями трудового договора, отличающего его от договоров другого вида, являются осуществление по соглашению с работодателем работы по обусловленной трудовой функции при обеспечении работодателем соответствующих условий труда, выплата работнику заработной платы, личное выполнение работником трудовой функции в соответствии с соглашением и подчинение его правилам внутреннего трудового распорядка, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Анализ действующего законодательства (ст. ст. 56, 61, 65, 66, 67, 68, 91, 129, 135 Трудового кодекса РФ) указывает на то, что фактический допуск работника к работе предполагает, что работник приступил к исполнению трудовых обязанностей по обусловленной соглашением сторон должности и с момента начала исполнения трудовой функции работник подчиняется действующим у ответчика правилам внутреннего трудового распорядка; оплата труда работника осуществляется работодателем в соответствии с установленным по занимаемой работником должности окладом и действующей у работодателя системой оплаты труда; работник в связи с началом работы обязан передать работодателю соответствующие документы.

В силу принципа состязательности сторон (ст. 12 Гражданского процессуального кодекса РФ) и требований ч. 2 ст. 35, ч. 1 ст. 56, ч. 1 ст. 68 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. В данном случае обязанность доказать возникновение трудовых отношений с ответчиком возложена на истца.

Как установлено, 16.10.2013 года между ОАО «ССУ-5» и ФИО3 был заключен Договор подряда № 5 на выполнение работ по укладке бортового камня, сроком с 16.10.2013 по 26.10.2013 года. Цена выполнения работ составляла 40 000 рублей (л.д.79).

Обращаясь в суд с настоящим иском, несмотря на представленный Договор подряда от № 5 от 16.10.2013 года, истец указал, что погибший ФИО3 был фактически допущен к работе на строительную площадку, где выполнял работы по поручению ОАО «ССУ-5», ему был установлен график работы и заработная плата, тем самым ответчик, по мнению истца, подтвердил наличие между сторонами трудовых отношений.

Первоначально представитель истца не оспаривал подпись, выполненную от имени умершего ФИО3 в Договоре подряда, что зафиксировано в протоколе судебного заседания от 11.12.2018 года (л.д. 84). 

22.01.2019 года в судебном заседании представитель истца уточнил исковые требования и просил признать трудовыми отношения, сложившиеся на основании заключенного между ФИО3 и ОАО «ССУ-5» гражданско-правового договора подряда № 5 от 16.09.2013 года.

В судебном заседании 19.02.2019 года представитель истца, ссылаясь на то, что подпись умершего ФИО3, выполненная на Договоре подряда № 5 от 16.10.2013 года (л.д. 78-79) ему не принадлежит, однако подтверждающих доказательств данному факту не предоставил, заявил ходатайство о проведении почерковедческой экспертизы.

Определением Кировского районного суда города Санкт-Петербурга от 19.02.2019 года в удовлетворении ходатайства представителя истца ФИО1 – ФИО5, действующего на основании доверенности, о назначении по делу судебной почерковедческой экспертизы отказано (л.д. 142-143). 

В соответствии с ч.1 ст.69 ГПК РФ, свидетелем признается лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела.

Допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО11, ФИО12, ФИО13 пояснили, что на момент 19.10.2013 года работали в ОАО «ССУ-5», погибший ФИО3 работал на строительной площадке по договору подряда, и был привлечен для производства сезонных работ, выполнял работы по укладке тротуарных бордюров с определенным рабочим графиком с 09 часов до 17 часов и сроком на 10 дней. Также пояснили, что погибшему разъяснилась техника безопасности, о чем производилась соответствующая подпись в журнале первичного инструктажа, кроме того, он был обеспечен специальным сигнальным жилетом.

Свидетель ФИО14, являющийся генеральным директором ОАО «ССУ-5», пояснил, что в конце лета 2013 года ОАО «ССУ-5» получили контракт на благоустройство территории. На данном объекте работало несколько подрядчиков, в том числе и ОАО «ССУ-5», которое привлекло для работ по укладке тротуарной плитки работников по договору подряда на конкретный объект и на конкретное время, в том числе и ФИО3 Размер оплаты был предусмотрен Договором подряда. После случившегося несчастного случая с ФИО3, он передавал для истца денежные средства.

При этом у суда нет оснований ставить под сомнение истинность фактов, сообщенных указанными свидетелями. Показания свидетелей получены с соблюдением установленного процессуального порядка, данных о какой-либо заинтересованности свидетеля в исходе дела нет. Вместе с тем, показания указанных свидетелей соответствуют и не противоречат обстоятельствам, сведения о которых содержатся в других собранных по делу доказательствах.

В силу правовой позиции, выраженной Конституционным Судом РФ в Определении от 19 мая 2009 года N 597-О-О, договорно-правовыми формами, опосредующими выполнение работ (оказание услуг), подлежащих оплате (оплачиваемая деятельность), по возмездному договору, могут быть как трудовой договор, так и гражданско-правовые договоры (подряда, поручения, возмездного оказания услуг и др.), которые заключаются на основе свободного и добровольного волеизъявления заинтересованных субъектов сторон будущего договора. В случае избрания договорно-правовой формы он вправе по соглашению с лицом, предоставляющим работу, остановиться на той модели их взаимодействия, которая будет отвечать интересам их обоих, и определить, какой именно договор будет заключен - трудовой либо гражданско-правовой.

Согласно представленного штатного расписания ОАО «ССУ-5», ФИО3 не указан в качестве сотрудника (л.д.161). 

Таким образом, заключенный между ФИО3 и ответчиком ОАО «ССУ-5» договор подряда от 16.10.2013 года признакам трудового договора не отвечает, так как не содержит указание на трудовую функцию, сведений о режиме рабочего времени и времени отдыха, размере тарифной ставки или оклада исполнителя, о доплатах, надбавках, поощрительных выплатах.

Довод истца и представителя на фактический допуск ФИО3 представителем работодателя на объект для выполнения работ, не опровергает выводов суда об отсутствии трудовых отношений. Допуск к выполнению определенного вида работ и их выполнение, а также осуществление контроля за проведением работ, сами по себе в любом случае не означают возникновение трудовых отношений между ФИО3 и ответчиком. Указанные обстоятельства могут свидетельствовать также о наличии отношений гражданско-правового характера.

Учитывая отсутствие доказательств, подтверждающих соглашение погибшего ФИО3 и ответчика ОАО «ССУ-5» о заключении трудовых отношений, отсутствия на руках у истца второго экземпляра документа (трудового договора), напротив предоставление Договора подряда № 5 от 16.10.2013 года, суд приходит к выводу, что соглашение о заключении трудового договора между ответчиком как работодателем и погибшим ФИО3 как работником достигнуто не было, и трудовой договор между сторонами не заключался, в связи с чем, исковые требования истца о признании трудовыми отношениями, сложившиеся на основании заключенного между ФИО3 и ОАО «ССУ-5» гражданско-правового договора подряда № 5 от 16.09.2013 г. удовлетворению не подлежат.

Истец просит взыскать с ОАО «ССУ-5» в пользу ФИО1 моральный вред в размере 7 000 0000 рублей за необеспечения работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Согласно ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить, в том числе, приобретение и выдачу за счет собственных средств специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты, смывающих и обезвреживающих средств, прошедших обязательную сертификацию или декларирование соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке, в соответствии с установленными нормами работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением; недопущение к работе лиц, не прошедших в установленном порядке обучение и инструктаж по охране труда, стажировку и проверку знаний требований охраны труда. 

При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве право на такое возмещение имеют лица, которым причинен ущерб в результате смерти кормильца, то есть нетрудоспособные иждивенцы умершего или лица, имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания. Моральный же вред работнику, получившему трудовое увечье, и, соответственно, членам семьи работника, потерявшим кормильца, если смерть работника наступила вследствие несчастного случая на производстве, должен возмещать причинитель вреда, то есть работодатель, не обеспечивший работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.

Поскольку в удовлетворении требований истца о признании трудовыми отношения, сложившиеся на основании заключенного между ФИО3 и ОАО «ССУ-5» гражданско-правового договора подряда № 5 от 16.09.2013 г. судом отказано, ОАО «ССУ-5» не является работодателем погибшего ФИО3, требование истца о взыскании с ОАО «ССУ-5» в пользу ФИО1 морального вреда в размере 7 000 000 рублей за необеспечения работнику условий труда, отвечающих требованиям охраны труда и безопасности, удовлетворению не подлежат.

Согласно с ч.1 ст.103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Истцом при предъявлении искового заявления в суд не была оплачена государственная пошлина.

В связи с чем, с учетом удовлетворенных исковых требований, с ответчика ФИО2 в доход бюджета Санкт-Петербурга надлежит взыскать государственную пошлину в размере 300 рублей (по требованиям о компенсации морального вреда). 

На основании изложенного ст. 2, 5, 11, 15, 16, 21, 56, 212 ТК РФ, ст.ст. 10, 151, 1064, 1079, 1100 ГК РФ, руководствуясь ст.ст.55, 56, 57, 59, 60, 68, 69, 103, 167, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.

В остальной части требований отказать.

Взыскать с ФИО2 государственную пошлину в доход бюджета Санкт-Петербурга в размере 300 (триста) рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Открытому акционерному обществу «Специализированное строительное управление-5» о признании трудовыми отношения, сложившиеся на основании заключенного между ФИО3 и ОАО «ССУ-5» гражданско-правового договора подряда № 5 от 16.09.2013 года, компенсации морального вреда в размере 7 000 0000 рублей за необеспечение работнику условий труда, отвечающих требованиям охраны труда и безопасности, отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Кировский районный суд Санкт-Петербурга.

СУДЬЯ О.В.Муравлева