Дело № 2-70/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации 

11 мая 2018 г. с.Топчиха 

Топчихинский районный суд Алтайского края в составе:

председательствующего Кернечишиной И.М.

при секретаре Выставкиной Е.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску акционерного общества «Зернобанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» к ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 о взыскании задолженности по кредитному договору и обращении взыскания на заложенное имущество, 

у с т а н о в и л :

3 февраля 2018 г. истец по почте направил в суд исковое заявление о солидарном взыскании с ответчиков ФИО1, ФИО2, ФИО3 в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» суммы задолженности по кредитному договору 

<

***> от 13 сентября 2013 г. в размере 668 955 рублей 26 копеек, в том числе основного долга – 385 794,17 руб., процентов за пользование кредитом – 283 161,09 руб., а также процентов за пользование непогашенной суммой кредита в размере 42 % годовых, начисляемых с 13.09.2016 по день фактического гашения уплаты взыскателю денежных средств; обращении взыскания по договору залога транспортного средства 

<

***>/з-01 от 13 сентября 2013 г. между Банком и ФИО2 на транспортные средства 

<

данные изъяты>, стоимостью по оценке сторонами договора 420 000 руб., и прицеп 

<

данные изъяты>, стоимостью по оценке сторонами договора 105 000 руб.; реализации предметов залога путём продажи с публичных торгов с определением начальной продажной цены 525 000 руб. 

В обоснование своих исковых требований истец (с учётом дополнительных объяснений к исковому заявлению), ссылаясь на статьи 309, 348, 363, 809, 810, 819 ГК РФ, указал, что решением Арбитражного суда Алтайского края от 07.12.2015 по делу № А03-20515/2015 акционерное общество «Зернобанк» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство. Функции конкурсного управляющего банком возложены на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов». 

Между банком и ФИО1 заключён вышеуказанный кредитный договор, в рамках которого ей был предоставлен кредит в размере 400 000 руб. под 21 % годовых сроком возврата 12.09.2016.

В соответствии с пунктом 3.4 кредитного договора проценты за пользование кредитом уплачиваются ежемесячно с 21 числа по последний день месяца. 

Срок возврата кредита наступил 12.09.2016, однако должник не исполняет обязательства по кредитному договору.

Согласно пункту 1.1 кредитного договора в случае несвоевременного возврата суммы кредита или её части, а также неуплаты, несвоевременной уплаты заёмщиком процентов, банк имеет право начислить и взыскать с заёмщика неустойку в размере 42 % годовых за период с даты, установленной для возврата кредита или его части, или даты уплаты процентов, до дня фактического погашения образовавшейся просроченной задолженности.

По состоянию на 30.11.2017 размер задолженности ФИО1 перед Банком составляет указанную выше сумму. 

В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору заключены:

договор поручительства 

<

***>/п-01 от 13 сентября 2013 г. с ФИО2,

договор поручительства 

<

***>/п-02 от 13 сентября 2013 г. с ФИО3,

договор залога 

<

***>/з-01 от 13 сентября 2013 г. между Банком и ФИО2 на указанные выше транспортные средства. 

Согласно пунктам 1.6 договоров поручительства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно. 

Для ответчиков ФИО2 и ФИО3 срок поручительства по кредитному договору 

<

***> от 13.09.2013 в соответствии с пунктом 4.4 договоров поручительства установлен до 13.09.2019, то есть по истечении трёх лет с момента исполнения срока исполнения кредитного договора (12.09.2016). 

В случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником своих обязательств по кредитному договору, банк получает удовлетворение из стоимости заложенного имущества (пункт 5.1 договора залога). 

Определением от 15 марта 2018 г. по ходатайству истца к участию в деле в качестве соответчика был привлечён ФИО4, которому по договорам купли-продажи от 29.09.2014 ФИО2 продал заложенное имущество. По мнению истца, данные договоры являются ничтожными в силу их мнимости, составлены лишь для вида с целью не допустить обращения взыскания на залог. Перехода права собственности по этим договорам не произошло. 

Истец просил рассмотреть дело в отсутствие своего представителя.

Ответчики ФИО3, ФИО4, надлежаще извещённые о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились. 

В соответствии со статьёй 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) суд признал возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся лиц.

Ответчик ФИО1 в судебном заседании исковые требования признала частично, пояснив, что действительно заключала с АО «Зернобанк» кредитный договор и из-за засухи (поскольку кредит получала для занятия сельскохозяйственной деятельностью) допускала просрочку платежей. Она не согласна с требованиями в части взыскания 42 % годовых, так как конкурсный управляющий Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов», злоупотребляя своими правами, длительный срок не обращалась в суд с требованиями о взыскании задолженности по кредитному договору, чтобы получить повышенные проценты в указанном размере. Офис АО «Зернобанк» давно съехал из с.Павловск, сведений об адресе Банка у неё не было. О том, что банк является банкротом, она узнала из средств массовой информации. Ссылаясь на статью 333 ГК РФ, она просила понизить неустойку до 15 % годовых и выразила согласие на уплату процентов истцу в размере 21 % годовых. 

Кроме того, по мнению ФИО1, взыскание на заложенное имущество не может быть обращено, так как 

<

данные изъяты> и прицеп 29.09.2014 проданы ФИО4 

Ответчик ФИО2 в судебном заседании иск не признал по основаниям, изложенным в письменных возражениях, аналогичных представленным ФИО3 письменным возражениям о том, что заключенные ими договоры поручительства содержат условия об объёме поручительства, но не содержат условия о сроке их действия в соответствии со статьёй 190 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ), следовательно, в силу пункта 4 статьи 367 ГК РФ поручительство прекращается, если кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иска к поручителю. Срок возврата кредита наступил 12 сентября 2016 г., заёмщик не исполнил обязательства по кредитному договору, следовательно, с указанной даты начался годичный срок для предъявления требований к поручителю о погашении образовавшейся задолженности, который закончился 12 сентября 2017 г. По мнению ФИО2, ФИО3, в момент подачи иска поручительство было прекращено.

Кроме того, ФИО2 пояснил, что после подписания договора залога от 13 сентября 2013 г. им в банк были сданы ПТС, была осмотрена техника, передаваемая в залог. В течение месяца (через две недели) после подписания договора залога сотрудником банка в офисе в с.Павловск ему было заявлено, что в связи с тем, что переданная в залог техника очень старая, банк её в залог взять не может, поэтому договор залога необходимо считать незаключенным, и подлинники ПТС на 

<

данные изъяты> и прицеп 

<

данные изъяты> ему были выданы. 

Согласно пункту 4.2.1 договора залога транспортного средства 

<

***>/з-01 от 13.09.2013, залогодержатель (банк) был обязан передать информацию в ГИБДД о залоге вышеуказанных транспортных средств. Этого банк не сделал, поэтому он посчитал указанный договор незаключенным и, поскольку ограничения в ГИБДД отсутствовали, в чём они убедились в ГИБДД перед заключением договора купли-продажи, он осенью 2014 г. продал 

<

данные изъяты> и прицеп ФИО4, который не знал и не должен был знать, что это имущество является предметом залога. Сразу на учёт в ГИБДД ФИО4 

<

данные изъяты> и прицеп ставить не стал, так как они нуждались в ремонте, а когда после ремонта обратился в ГИБДД, узнал, что на них наложены ограничения судебными приставами-исполнителями, но и то не из-за залога Зернобанка, а по иску к нему (ФИО2) другого банка.

Представитель ответчика ФИО4 ФИО5 в судебном заседании исковые требования об обращении взыскания на заложенное имущество не признал, ссылаясь на то, что на момент заключения договоров купли-продажи транспортных средств между ФИО4 и ФИО2 сведений о залоге транспортных средств в реестре о залоге движимого имущества не было, оригиналы паспортов транспортных средств были у продавца. Транспортные средства были переданы ФИО4, расчёт с продавцом был осуществлён в полном объёме. О наличии заключённых между АО «Зернобанк» и ФИО2, ФИО3 договоров поручительства и договора залога транспортных средств ФИО4 стало известно только после подачи искового заявления. При заключении договоров купли-продажи он не знал и не мог знать, что имущество является предметом залога, является добросовестным приобретателем, в связи с чем на основании подпункта 2 пункта 1 статьи 352 ГК РФ залог прекращается.

Выслушав объяснения ответчиков ФИО1, ФИО2, представителя ответчика ФИО3 – ФИО5, изучив материалы дела, суд полагает иск подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям. 

Согласно статьям 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

Пунктом 1 статьи 819 ГК РФ установлено, что по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заёмщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заёмщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на неё. К отношениям по кредитному договору применяются правила, предусмотренные параграфом 1 (то есть статьями 807-817) настоящей главы, если иное не предусмотрено правилами настоящего параграфа и не вытекает из существа кредитного договора.

В силу пункта 1 статьи 810 ГК РФ заёмщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Неустойка, залог, поручительство являются способами обеспечения исполнения обязательств (пункт 1 статьи 329 ГК РФ). 

Неустойкой (штрафом, пеней) признаётся определённая законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения (пункт 1 статьи 330 ГК РФ).

В силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя) (пункт 1 статьи 334 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 361, статьёй 363 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. При неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя. Поручитель отвечает перед кредитором в том же объёме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства. 

Давая оценку спорным отношениям, суд приходит к выводу о том, что между сторонами возникли гражданско-правовые обязательства, которые регулируются положениями параграфа 2 главы 42 (статьями 819-821) ГК РФ о кредитном договоре, а также параграфами 2, 3 и 5 главы 23 ГК РФ о неустойке, залоге и поручительстве как о способах обеспечения обязательства.

Как установлено судом, следует из материалов дела, 13 сентября 2013 г. между закрытым акционерным обществом Коммерческим банком «Зернобанк» (наименование организационно-правовой формы приведено в соответствие с действующим законодательством решением внеочередного общего собрания акционеров от 20 апреля 2015 г. – изменено на Акционерное общество, что видно из Устава АО «Зернобанк») и ФИО1 был заключён кредитный договор 

<

***>, согласно пунктам 1.1, 1.2 которого банк предоставил ей кредит в сумме 400 000 руб. с взиманием за пользование кредитом 21 % годовых сроком до 12 сентября 2016 г. включительно на неотложные нужды.

В случае несвоевременного возврата суммы кредита или её части банк имеет право взыскать с заёмщика проценты за пользование кредитом в размере 42 % годовых за период с даты, установленной для возврата кредита или его части, до дня фактического погашения заёмщиком образовавшейся просроченной задолженности. 

Согласно пунктам 3.1, 3.2, 3.4 договора проценты за пользование кредитом начисляются банком на остаток задолженности на начало операционного дня за период с 21 числа предыдущего месяца по 20-е число текущего месяца. Заёмщик уплачивает начисленные проценты ежемесячно с 21 числа по последний день месяца.

Заёмщик обязался погасить ссудную задолженность в порядке, установленном в пункте 2.4 договора, уплачивать проценты за пользование кредитом в соответствии с пунктом 3.2 договора, возвратить сумму кредита и начисленные проценты в полном объёме в срок, установленный пунктом 1.1 договора, то есть 12 сентября 2016 г. 

Также из материалов дела видно, что обязательство ФИО1 перед банком обеспечено поручительством ФИО2 и ФИО3, с которыми 13 сентября 2013 г. заключены договоры поручительства №

<

***>/п-01, 307/п-02 соответственно.

В силу пунктов 1.1-1.2 каждого договора поручительства поручители ознакомились со всеми условиями кредитного договора и обязались отвечать перед банком за исполнение ФИО1 всех её обязательств по кредитному договору 

<

***> от 13 сентября 2013 г., в том числе, но не исключительно, по возврату кредита в размере 400 000 руб. в срок до 12 сентября 2016 г., по уплате процентов за пользование кредитом в размере 21 % годовых ежемесячно с 21 по последний день месяца, обязательство по уплате процентов за несвоевременный возврат суммы кредита или её части в размере 42 % годовых от суммы просроченной задолженности. 

Согласно пунктам 1.6 этих договоров при неисполнении или ненадлежащем исполнении заёмщиком обеспеченного поручительством обязательства поручители несут перед банком солидарную с заёмщиком ответственность, включая возврат ссуды, уплату всех процентов, неустойки, возмещение судебных издержек по взысканию долга, возмещение убытков в полном объёме в срок - до полного выполнения сторонами своих обязательств.

Кредитный договор и договоры поручительства сторонами подписаны, их условия никем не оспариваются. 

ФИО1 в судебном заседании подтвердила, что по данному кредитному договору ею было получено 400 000 руб., кроме того, это подтверждается выпиской из её лицевого счёта.

Также выпиской из лицевого счёта ФИО1 подтверждается, что начисляемые на остаток ссудной задолженности проценты она выплачивала ежемесячно, начиная с 25.09.2013 по 21.08.2015, а затем – с просрочкой – до 30.11.2015. Кроме того, в счёт погашения кредита в период с 28.05.2014 по 21.08.2015 ею внесено 14 205,83 руб., то есть размер просроченного основного долга составляет действительно 385 794,17 руб.

После 30.11.2015 ФИО1 никаких платежей не производила, в указанный в договоре срок 12 сентября 2016 г. сумму кредита не возвратила, следовательно, на основании пункта 1.1 кредитного договора банк имеет право требовать уплаты ею процентов за пользование кредитом в размере 42 % годовых за период с даты, установленной для возврата кредита до дня фактического погашения заёмщиком образовавшейся просроченной задолженности. 

Расчёт задолженности по процентам по ставке 21 % годовых за период с даты предоставления кредита по 12.09.2016 (86 190,67 руб.) ответчиками не оспаривается, судом он проверен и признаётся правильным.

Также арифметически верным является и произведённый истцом расчёт процентов по ставке 42 % годовых с 13.09.2016 по 30.11.2017.

Вместе с тем, с учётом того, что право на взыскание процентов в повышенном размере возникает у банка в случае несвоевременного возврата кредита или его части, суд расценивает ту часть процентов, на которые увеличены проценты, установленные абзацем 1 пункта 1.1 кредитного договора, применительно к пункту 1 статьи 330 ГК РФ как неустойку (штраф, пеню), тем более что именно так она названа самим истцом в исковом заявлении. На основании пункта 1 статьи 333 ГК РФ неустойка может быть уменьшена судом в случае явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства.

Таким образом, размер процентов, подлежащих взысканию за период с 13.09.2016 по 30.11.2017 из расчёта 21 % годовых составит 98 485,2 руб. (385 794,17 руб. х 21 % х 110/366 дня за 2016 год + 385 794,17 руб. х 21 % х 334/365 дня за 2017 год).

Оставшуюся часть заявленной за указанный период суммы (98 485,22 руб.) суд, как указано выше, расценивает как неустойку и, решая вопрос о её взыскании, учитывает, из разъяснений, данных в абзаце 2 пункта 71 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» следует, что при взыскании неустойки с физических лиц правила статьи 333 ГК РФ могут применяться не только по заявлению должника, но и по инициативе суда, если усматривается очевидная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства.

Поскольку гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательства и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения размера неустойки предоставлено суду в целях устранения явной её несоразмерности последствиям нарушения обязательств независимо от того, является неустойка законной или договорной, в статье 333 ГК РФ речь идёт не о праве суда, а по существу о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причинённого в результате конкретного правонарушения, суд приходит к выводу, что предъявленная истцом к взысканию сумма неустойки явно велика и несоразмерна последствиям нарушения обязательств, поскольку до признания взыскателя банкротом график внесения платежей по кредитному договору заёмщиком почти не нарушался, более того, им была досрочно погашена часть основного долга. Также суд учитывает, что более двух лет, в том числе более года после наступления обязанности по возврату кредита никаких платежей заёмщиком вообще не осуществлялось, а истец не принимал мер к принудительному взысканию задолженности. С учётом совокупности изложенных обстоятельств суд считает возможным снизить размер неустойки до 32 000 руб. 

Оснований для большего снижения неустойки, в том числе по доводам ответчика ФИО1 о том, что ей не было известно местонахождения банка, суд не усматривает, поскольку в соответствии с пунктом 2.4 кредитного договора погашение кредита может производиться: путём внесения заёмщиком наличных денежных средств в кассу банка; путём безналичного перечисления денежных средств со счетов заёмщика на основании его письменного распоряжения; перевода денежных средств через органы связи или другие кредитные организации.

Кроме того, если обязательство не может быть исполнено должником вследствие отсутствия кредитора или лица, уполномоченного им принять исполнение, в месте, где обязательство должно быть исполнено; очевидного отсутствия определённости по поводу того, кто является кредитором по обязательству, в частности в связи со спором по этому поводу между кредитором и другими лицами; уклонения кредитора от принятия исполнения или иной просрочки с его стороны, должник вправе внести причитающиеся с него деньги или ценные бумаги в депозит нотариуса (пункт 1 статьи 327 ГК РФ).

Всех указанных способов исполнения обязательства должник ФИО1 не использовала, после 30 ноября 2015 г. никаких попыток исполнить обязательство ею не предпринималось.

Таким образом, всего в пользу истца за период по 30.11.2017 подлежит взысканию 602 470,04 руб. (385 794,17 + 86 190,67 + 98 485,2 + 32 000). 

Требование истца о взыскании в его пользу процентов за пользование непогашенной суммой кредита по день фактического гашения, суд также находит обоснованным, поскольку в силу пункта 1 статьи 395 ГК РФ (в редакции от 03.07.2016) в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок (пункт 3 статьи 395 ГК РФ).

В силу статьи 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заёмщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определённых договором. При отсутствии иного соглашения проценты выплачиваются ежемесячно до дня возврата суммы займа.

Поскольку денежное обязательство на момент вынесения решения ответчиками не исполнено, заёмщик фактически продолжает пользоваться кредитными денежными средствами и, соответственно, должен уплачивать проценты, представляющие собой плату за пользование кредитом, требование истца об уплате за пользование кредитом процентов, предусмотренных условиями кредитного договора 

<

***> от 13.09.2013 из расчёта 21 % годовых (часть 1 пункта 1.1) по день фактической уплаты кредитору денежных средств без определения заранее фиксированной суммы подлежащих уплате процентов, а с указанием только порядка их расчёта, является правомерным.

В то же время, суд удовлетворяет это требование не с 13.09.2017, как ошибочно указано в исковом заявлении, а с 01.12.2017, поскольку задолженность на 30.11.2017 уже определена судом в твёрдой денежной сумме. 

Оснований для взыскания процентов в повышенном размере (42 %) годовых суд не усматривает, поскольку, как указано выше, вторую часть (21 %) годовых расценил как неустойку, и оценить степень её соразмерности на будущее не представляется возможным. Кроме того, суд приходит к выводу, что 32 000 руб. взыскиваемой судом неустойки в достаточной степени компенсирует истцу последствия нарушения ответчиками их обязательств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 323 ГК РФ при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения солидарной обязанности от всех должников совместно. 

Вопреки мнению ответчиков ФИО2, ФИО3, суд полагает, что срок действия договора поручительства, установленный его пунктом 4.4, не истёк.

В силу пункта 4 статьи 367 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных отношений) поручительство прекращается по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано. Если такой срок не установлен, оно прекращается, если кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иска к поручителю.

Статьёй 190 ГК РФ предусмотрено, что установленный законом, иными правовыми актами, сделкой или назначаемый судом срок определяется календарной датой или истечением периода времени, который исчисляется годами, месяцами, неделями, днями или часами. Срок может определяться также указанием на событие, которое должно неизбежно наступить.

Полагая, что срок поручительства истёк, ответчики ФИО2, ФИО3 исходят из того, что поскольку срок поручительства в договоре поручительства не определён, то истец имел право предъявить к ним требования в течение года после 12.09.2016. Указанный срок истцом действительно пропущен – он обратился в суд с иском только 03.02.2018.

Суд мнение представителя ответчика не разделяет по следующим основаниям. 

Как указано выше, в соответствии с пунктом 4.4 договоров поручительства от 3.09.2013, заключённых с ФИО2, ФИО3, если какое-либо из условий кредитного договора не будет исполнено заёмщиком или поручителем, то поручительство прекращается по истечении трёх лет с момента истечения срока исполнения кредитного договора и всех дополнительных соглашений к нему.

При этом согласно пункту 1.2. договоров поручительства поручители ознакомлены со всеми условиями кредитного договора, в том числе сроком возврата кредита.

Срок возврата кредита установлен пунктами 5.3, 1.1 кредитного договора 

<

***> от 13 сентября 2013 г. – 12 сентября 2016 г. 

Анализ указанных положений кредитного договора и договоров поручительства позволяет сделать вывод, что между АО «Зернобанк» и поручителями ФИО2, ФИО3 срок поручительства был согласован путём указания на конкретную дату – срок возврата кредита (12.09.2016) и на истечение определённого времени – 3 года с момента наступления срока возврата кредита.

С учётом изложенного суд соглашается с мнением истца о том, что для ответчиков ФИО2, ФИО3 срок поручительства по кредитному договору 

<

***> от 13 сентября 2013 г. установлен до 12.09.2019, то есть до истечения трёх лет с момента истечения срока исполнения кредитного договора.

Истец обратился в суд с требованием к поручителям в пределах срока поручительства, в связи с чем у суда не имеется правовых оснований для отказа в удовлетворении исковых требований к поручителям ФИО2, ФИО3 

Таким образом, в судебном заседании установлены все основания для солидарного взыскания с ответчиков ФИО1, ФИО2, ФИО3 указанных выше сумм в пользу АО «Зернобанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов», так как решением Арбитражного суда Алтайского края от 7 декабря 2015 г. АО «Зернобанк» признано несостоятельным (банкротом), и Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» утверждена его конкурсным управляющим. Определением Арбитражного суда Алтайского края от 05.12.2017 срок конкурсного производства продлён до 31 мая 2018 г. 

В то же время требование об обращении взыскания на заложенное имущество суд считает не подлежащим удовлетворению, несмотря на то, что материалами дела подтверждается, что в обеспечение надлежащего исполнения обязательств заёмщика по кредитному договору 

<

***> от 13.09.2013 между ЗАО КБ «Зернобанк» в лице директора Топчихинского филиала и ФИО2 был заключён договор залога транспортного средства 

<

***>/з-01 от 13 сентября 2013 г., согласно которому ФИО2 передал в залог банку указанные в исковом заявлении транспортные средства: 

<

данные изъяты>, стоимостью 420 000 руб., и прицеп 

<

данные изъяты>, стоимостью 105 000 руб. 

Согласно пункту 1 статьи 348 ГК РФ взыскание на заложенное имущество для удовлетворения требований залогодержателя может быть обращено в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником обеспеченного залогом обязательства.

Пункт 2 статьи 174.1 ГК РФ предусматривает, что сделка, совершённая с нарушением запрета на распоряжение имуществом должника, наложенного в судебном или ином установленном законом порядке в пользу его кредитора или иного управомоченного лица, не препятствует реализации прав указанного кредитора или иного управомоченного лица, которые обеспечивались запретом, за исключением случаев, если приобретатель имущества не знал и не должен был знать о запрете.

В силу подпункта 2 пункта 1 статьи 352 ГК РФ, залог прекращается, если заложенное имущество возмездно приобретено лицом, которое не знало и не должно было знать, что это имущество является предметом залога.

Возражая против удовлетворения иска в части обращения взыскания на заложенное имущество, ФИО2 и представитель ФИО4 ФИО5 представили подлинники паспортов заложенных транспортных средств и письменные, подписанные сторонами договоры купли-продажи от 29.09.2014, заключённые в с.Павловск, согласно которым ФИО2 передал, а ФИО4 принял и оплатил: 

самосвал 

<

данные изъяты>, стоимостью 300 000 руб.,

и прицеп грузовой 

<

данные изъяты>, стоимостью 150 000 руб.

В договорах указано, что отчуждаемое по ним имущество до заключения договора никому не продано, не заложено, в споре и под арестом не состоит и не обременено иным образом. Денежные средства покупателем получены в полном объёме до подписания договоров. Передача имущества, принадлежностей и документов к нему произведена полностью к моменту подписания договоров, которые являются актами приёма-передачи транспортных средств.

Факт реального исполнения указанных договоров, помимо объяснений ответчиков, подтверждается актом и счётом от 14 октября 2014 г., согласно которому ФИО4 у ИП ФИО6 производил ремонт двигателя 

<

данные изъяты> на сумму 56 840 руб.

С заявлениями о постановке 

<

данные изъяты> и прицепа на регистрационный учёт в Госавтоинспекцию МО МВД России «Павловский» ФИО4 обратился 15 ноября 2014 г. В регистрации ему было отказано в связи с арестом, наложенным 27.10.2014 ОСП.

По сообщению ОСП Павловского и Шелаболихинского районов арест на автотранспортное средство 

<

данные изъяты>, и прицеп 

<

данные изъяты> принадлежащий ФИО2, не накладывался, постановлением от 27.10.2014 на основании исполнительного листа от 20.10.2014 по делу № 2-977/2014 о наложении ареста на имущество в пользу ОАО «Сбербанк России» был объявлен запрет на совершение регистрационных действий, прохождение технического осмотра и действий по исключению из госреестра в отношении прицепа 

<

данные изъяты>, и 

<

данные изъяты>.

Таким образом, залогодержатель АО «Зернобанк» действительно не воспользовался своим правом, предусмотренным пунктом 4.2.1 договора залога, и не передал информацию в ГИБДД о залоге транспортных средств.

Более того, он не воспользовался и предусмотренной пунктом 4 статьи 339.1 ГК РФ возможностью, согласно которой залог имущества, не относящегося к недвижимым вещам, может быть учтён путем регистрации уведомлений о залоге, поступивших от залогодателя, залогодержателя или в случаях, установленных законодательством о нотариате, от другого лица, в реестре уведомлений о залоге такого имущества (реестр уведомлений о залоге движимого имущества). 

При этом абзацем 3 пункта 3 статьи 339.1 ГК РФ установлено, что залогодержатель в отношениях с третьими лицами вправе ссылаться на принадлежащее ему право залога только с момента совершения записи об учёте залога, за исключением случаев, если третье лицо знало или должно было знать о существовании залога ранее этого. 

Представленные представителем ответчика ФИО4 ФИО5 выписки из реестра уведомлений о залоге движимого имущества в отношении ФИО2, заверенные нотариусом ФИО7, свидетельствуют о том, что залог на транспортное средство – автомобиль 

<

данные изъяты>, зарегистрирован 05.02.2015 на основании договора залога транспортного средства от 13.09.2013 

<

***>/з-01, сведений о залоге прицепа в указанном реестре нет. При этом статья 339.1 ГК РФ введена Федеральным законом от 21.12.2013 № 367-ФЗ, вступившим в силу 1 июля 2014 г., а договоры купли-продажи транспортных средств заключены 29.09.2014, то есть с момента вступления в силу указанного Федерального закона и до его заключения имелось достаточно времени, чтобы покупатель транспортных средств мог рассчитывать на то, что сведения о залоге появятся в реестре. 

Доказательств того, что ФИО4 до 05.02.2015 знал или должен был знать о залоге, истец суду не представил.

Его мнение, что договоры купли-продажи являются мнимыми, составлены лишь для вида, и перехода права собственности по этим договорам не произошло, так как в ГИБДД 

<

данные изъяты> и прицеп по-прежнему зарегистрированы за ФИО2, суд не разделяет, по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершённая лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно пункту 1 статьи 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определённую денежную сумму (цену).

При отчуждении транспортных средств, которые по закону не относятся к недвижимому имуществу, действует общее правило, закреплённое в пункте 1 статьи 223 ГК РФ, в силу которого право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента её передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

Утверждения ответчиков о том, что после заключения договоров купли-продажи от 29.09.2014 автомобиль 

<

данные изъяты> и прицеп 

<

данные изъяты> были продавцом ФИО2 сразу переданы покупателю ФИО4, а расчёт произведён полностью до подписания договора, в судебном заседании не опровергнуты. ФИО2 и ФИО4 проживают в разных населённых пунктах, ФИО4 после покупки 

<

данные изъяты> производил ремонт его двигателя, затем - 15 ноября 2014 г. (до появления сведений о залоге в реестре уведомлений о залоге движимого имущества) обратился в ГИБДД с заявлением о постановке транспортных средств на регистрационный учёт. 

Все эти обстоятельства, по мнению суда, свидетельствуют о том, что договор купли-продажи был заключён не для вида, а с намерением создать соответствующие правовые последствия, то есть являлся не мнимым, а реальным, был заключён продавцом с целью получить денежные средства, а покупателем – с целью получить в собственность 

<

данные изъяты> и прицеп. 

Оснований для вывода о недобросовестности покупателя при изложенном выше бездействии залогодержателя у суда не имеется, поэтому в удовлетворении иска об обращении взыскания на заложенное имущество суд считает необходимым отказать. 

Государственная пошлина в размере 9889,55 руб., уплаченная истцом с требования о взыскании задолженности по кредитному договору, должна быть возмещена ему ответчиками в соответствии с частью 1 статьи 98 ГПК РФ в полном объёме, несмотря на то, что исковые требования удовлетворены частично, так как в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (в том числе статья 98 ГПК РФ) не подлежат применению при разрешении требования о взыскании неустойки, которая уменьшается судом в связи с несоразмерностью последствиям нарушения обязательства, получением кредитором необоснованной выгоды (статья 333 ГК РФ).

При этом с учётом того, что ни законом, ни договорами не предусмотрена возможность солидарного взыскания с ответчиков расходов по оплате государственной пошлины, суд взыскивает её с ответчиков в равных долях.

Принятые ранее судом (определением от 6 февраля 2018 г.) меры по обеспечению иска в виде наложения ареста на транспортные средства автомобиль 

<

данные изъяты>, суд считает возможным отменить по вступлении решения в законную силу, поскольку оснований для сохранения этих мер не имеется, так как обращение взыскания на это имущество данным решением не произведено. 

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л :

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать солидарно с ФИО1, ФИО2, ФИО3 в пользу АО «Зернобанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» задолженность по кредитному договору 

<

***> от 13 сентября 2013 г. в размере 602 470 рублей 04 копейки, в том числе основной долг – 385 794,17 руб., проценты за пользование кредитом – 216 675,87 руб.

Взыскать солидарно с ФИО1, ФИО2, ФИО3 в пользу АО «Зернобанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» проценты за пользование непогашенной суммой кредита по кредитному договору 

<

***> от 13 сентября 2013 г. по ставке 21 % годовых, начисляемых с 01.12.2017, на сумму неисполненных обязательств по основному долгу 385 794 рубля 17 копеек с учётом её уменьшения по день фактического гашения основного долга по кредиту. 

В удовлетворении иска в остальной части истцу отказать. 

Взыскать с ФИО1 и ФИО2 в пользу АО «Зернобанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» расходы по оплате государственной пошлины по 3296 рублей 52 копейки с каждого. 

Взыскать с ФИО3 в пользу АО «Зернобанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» расходы по оплате государственной пошлины в размере 3296 рублей 51 копейка. 

Арест на автомобиль 

<

данные изъяты>, и прицеп 

<

данные изъяты>, наложенный на основании определения Топчихинского районного суда от 6 февраля 2018 г., отменить.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Алтайского краевого суда через Топчихинский районный суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 16 мая 2018 г.

Судья