Судья Макматов А.А. Дело № 22-174/2018

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Йошкар-Ола 02 апреля 2018 года

Верховный Суд Республики Марий Эл в составе:

председательствующего судьи Сутырина А.П.,

при секретаре Бажниной Л.Н., 

с участием прокурора – помощника военного прокурора Казанского гарнизона Центрального военного округа ФИО1, 

осужденного ФИО2,

защитника – адвоката Штро В.Н., представившего удостоверение № 2310 и ордер № 94663, 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника Штро В.Н. на приговор Медведевского районного суда Республики Марий Эл от 17 января 2018 года, которым 

ФИО2, 

<

...> не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 307 УК РФ к штрафу в размере 30000 рублей, с рассрочкой выплаты на 10 месяцев по 3000 рублей ежемесячно.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении осужденному ФИО2 оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Судом также разрешен вопрос о процессуальных издержках.

Выслушав участников процесса, изучив доводы жалобы и возражений, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 признан виновным и осужден за дачу заведомо ложных показаний свидетеля при производстве предварительного расследования и в суде при следующих обстоятельствах.

ФИО2, являвшийся свидетелем по уголовному делу по факту хищения лома цветного металла (свинца) в отношении А.А.В., А.Г.Н. и С.В.В. по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, в связи с нахождением в приятельских отношениях с А.А.В., не желая, чтобы последний был привлечен к уголовной ответственности, будучи предупрежденным об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, действуя умышленно, с целью воспрепятствования осуществлению правосудия, 12 февраля 2016 года в период с 10 часов 20 минут до 11 часов 25 минут, 21 апреля 2016 года в период с 11 часов до 12 часов 25 минут, 28 апреля 2016 года в период с 11 часов до 11 часов 30 минут в служебном кабинете следственного участка № 384 военного следственного отдела СК России, расположенном по адресу: 

<

...>, при производстве предварительного расследования, а также 23 декабря 2016 года в период с 09 часов 15 минут до 11 часов 50 минут, находясь в зале судебного заседания Медведевского районного суда Республики Марий Эл по адресу: 

<

...>, в ходе судебного следствия дал заведомо ложные показания, которые могли повлиять на существо приговора, утверждая, что свинца в чистом виде он (ФИО2) на предприятии никогда не видел, на мероприятиях по погрузке свинца в слитках в автомобили представителей коммерческих организаций и сопровождении данных автомобилей до выезда с территории предприятия не участвовал. Также в ходе судебного заседания показал, что уголовное дело сфабриковано.

При этом ФИО2, являясь начальником отдела корпоративной защиты АО «

<

...>», знал о том, что в АО «

<

...>» при утилизации патронов методом сжигания осуществлялось выплавление свинца без примесей черного металла, хранящегося затем в виде выплавленных слитков, иногда присутствовал при погрузках данных слитков в автомобили для вывоза и сопровождал данные груженые свинцом автомобили к выезду с территории АО «

<

...>».

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО2 виновным себя в совершении преступления не признал.

В апелляционной жалобе защитник Штро В.Н. выражает несогласие с вынесенным судебным решением.

По мнению защитника, в основу приговора положены косвенные доказательства, а предварительное расследование проводилось с обвинительным уклоном без полного, всестороннего и объективного выяснения всех обстоятельств.

Защитник считает, что вина ФИО2 в совершении инкриминируемого ему преступления не доказана.

Защитник обращает внимание, что копии документов, оглашенных государственным обвинителем в судебном заседании, а именно копии протоколов допросов, копии приговора и апелляционного определения, копия подписки свидетеля, копии протоколов судебного заседания, получены с нарушением уголовно-процессуального законодательства (п.п. 1, 3 ч. 2 ст. 75 УПК РФ).

Защитник оспаривает показания свидетеля Б.С.А., ввиду его заинтересованности в исходе дела, так как он поддерживал государственное обвинение по уголовному делу в отношении А.А.В., А.Г.Н. и С.В.В. В этой связи защитник указывает на нарушение права ФИО2 на защиту.

Полагает, что показания свидетелей Б.С.А. и Б.С.А. необходимо признать недопустимыми доказательствами в соответствии со ст. 75 УПК РФ, так как они нарушили права ФИО2 на защиту.

Защитник обращает внимание, что суд исключил из доказательств показания свидетелей С.Г.А., Б.А.Д., Г.И.Р., С.И.Х., при этом указав, что их показания согласуются с показаниями, данными ими в ходе первого судебного заседания, которые в настоящем уголовном деле не исследовались и не приобщались к материалам дела.

По мнению защитника, показания свидетелей Д.А.И., Б.Д.Н. не являются доказательствами вины ФИО2, получены из заинтересованного источника - следователя К.С.С., являются недостоверными, недопустимыми доказательствами в соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ.

Защитник указывает на отсутствие в действиях ФИО2 объективной стороны состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 307 УК РФ. Обращает внимание, что преступными являются только те показания, которые касаются существенных обстоятельств, то есть влияют на вынесение законного и обоснованного приговора. Показания должны быть ложными, то есть не соответствующими действительности полностью либо в какой-нибудь части. Умолчание о существенных обстоятельствах, относящихся к предмету доказывания, не может быть признано ложными показаниями. Полагает, что показания ФИО2 никаких существенных обстоятельств не несли и не влияли на вынесение законного и обоснованного приговора.

Защитник указывает, что стороной обвинения не доказан прямой умысел и заинтересованность ФИО2 Все свидетели сообщали лишь о его служебных отношениях с А.А.В.

По мнению защитника, ФИО2 лишь высказал свое личное мнение. У ФИО2 не было умысла на то, чтобы кто-то из обвиняемых ушел от ответственности. По делу были иные доказательства, и показания ФИО2 не повлияли на вынесение приговора.

По мнению защитника, ФИО2 было предъявлено обвинение с нарушением ст.ст. 171, 172 УПК РФ, в предъявленном обвинении расписан состав преступления, относящийся к хищениям товарно-материальных ценностей. Считает, что следствием были нарушены требования ст.ст. 73, 171 УПК РФ.

Полагает, что предварительное следствие по дело проведено с обвинительным уклоном.

Указывает о фальсификации постановления о привлечении в качестве обвиняемого от 09 ноября 2017 года.

Из выписки из личной карточки на имя ФИО2 видно, что в даты, когда ФИО2 якобы присутствовал при погрузке и не сообщил об этом, он находился в отпуске с выездом за пределы Республики Марий Эл.

Обращает внимание, что в протоколе судебного заседания от 23 декабря 2016 года указано, что был допрошен ФИО2, 

<

...>. Защитник считает, что нет фактических данных о том, что в суде был допрошен именно ФИО2 Показания секретаря судебного заседания, по мнению защитника, являются незаконным восполнением неустранимых обстоятельств и являются недопустимыми.

Ссылаясь на постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 апреля 1996 года № 1, ч. 3 ст. 49 Конституции РФ, ч. 3ст. 14 УПК РФ, защитник указывает, что все неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого.

Защитник также обращает внимание, что ФИО2 имеет постоянное место жительства, характеризуется положительно, ранее не судим, к административной ответственности за нарушение общественного порядка не привлекался, 

<

...> является участником боевых действий и представлен к государственной награде «Орден Мужества», 

<

...>

Просит приговор отменить, оправдать ФИО2 за отсутствием в его действиях состава преступления. 

В возражении на апелляционную жалобу государственный обвинитель – помощник военного прокурора Казанского гарнизона ФИО1 указывает на несостоятельность приведенных в ней доводов, просит приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника Штро В.Н. - без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО2, защитник - адвокат Штро В.Н. поддержали апелляционную жалобу по изложенным в ней основаниям, просили удовлетворить. Осужденный ФИО2 дополнительно пояснил о неприязненных отношениях к нему со стороны свидетелей Б.А.Д., Д.Н.А., С.И.Х., Г.И.Р., в связи с чем, по мнению осужденного, к их показаниям необходимо отнестись критически. Защитник Штро В.Н. дополнительно пояснил, что приобщенные к материалам уголовного дела копии протоколов допросов ФИО2 в качестве свидетеля от 12 февраля 2016 года, 21 апреля 2016 года, 28 апреля 2016 года, копия протокола судебного заседания по уголовному делу в отношении А.А.В., А.Г.Н., С.В.В., копия подписки свидетеля ФИО2, копия приговора Медведевского районного суда Республики Марий Эл от 21 марта 2017 года, копия апелляционного определения Верховного Суда Республики Марий Эл от 17 июля 2017 года, не являются иными документами по смыслу п. 6 ч. 2 ст. 74 УПК РФ. По мнению защитника, данные документы, как и любые доказательства в соответствии с уголовно-процессуальным законом, должны были быть изъяты, осмотрены и приобщены к материалам уголовного дела. Также защитник просил обратить внимание на существенные нарушения, допущенные следователем при предъявлении ФИО2 обвинения, связанные, в том числе с неправильно установленным местом совершения преступления.

Прокурор Д.Е.П. с доводами апелляционной жалобы не согласился, просил приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника Штро В.Н. - без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав выступление сторон, изучив доводы жалобы и возражений, суд апелляционной инстанции находит приговор законным, обоснованным и справедливым.

Выводы суда о виновности осужденного ФИО2 в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на всесторонне проверенных в судебном заседании доказательствах.

Судом апелляционной инстанции отклоняются доводы жалобы защитника о том, что в основу приговора положены недопустимые доказательства, поскольку они противоречат материалам уголовного дела. Каждое доказательство, положенное в основу приговора, оценено судом с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела. Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с выводами суда первой инстанции, находит, что данные доказательства получены в соответствии с требованиями закона, согласуются между собой и соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Оснований для признания недопустимыми доказательствами, на которые указано в апелляционной жалобе защитника Штро В.Н., не имеется.

Доводы ФИО2 и защиты о его невиновности в совершении преступления, за которое он осужден, тщательно проверялись судом первой инстанции и были мотивированно отвергнуты, как необоснованные и не соответствующие установленным фактическим обстоятельствам дела. Мотивы принятия судом такого решения подробно изложены в описательно-мотивировочной части приговора, оснований сомневаться в их правильности суд апелляционной инстанции не усматривает.

Оснований подвергать сомнению правильность изложенных в приговоре выводов суд апелляционной инстанции не находит. Несогласие защитника с оценкой доказательств, данной судом первой инстанции, не может являться основанием для отмены или изменения приговора.

Виновность ФИО2, несмотря на отрицание им вины в инкриминируемом ему преступлении, подтверждается протоколами допросов свидетеля ФИО2 от 12 февраля 2016 года, 21 апреля 2016 года, 28 апреля 2016 года, протоколом судебного заседания по уголовному делу в отношении А.А.В., А.Г.Н., С.В.В., подпиской свидетеля ФИО2 с предупреждением об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний, приговором Медведевского районного суда Республики Марий Эл от 21 марта 2017 года, апелляционным определением Верховного Суда Республики Марий Эл от 17 июля 2017 года, показаниями свидетелей Б.С.А., С.Г.Я., Б.А.Д., Г.И.Р., С.И.Х., Б.Д.Н.

Изложение содержания и анализ вышеперечисленных доказательств суд привел в приговоре, дав им надлежащую оценку.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, фактические обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу в силу ст. 73 УПК РФ, судом первой инстанции установлены верно.

В судебном заседании ФИО2 не отрицал, что в ходе своих допросов на предварительном следствии и в судебном заседании при рассмотрении уголовного дела в отношении А.А.В., А.Г.Н., С.В.В. давал показания, которые отражены в данных процессуальных документах.Допущенные секретарем судебного заседания технические ошибки в указании данных о личности свидетеля ФИО2 в протоколе судебного заседания от 23 декабря 2016 года, вопреки доводам жалобы защитника, не ставят под сомнение сам факт участия ФИО2 в судебном заседании 23 декабря 2016 года в качестве свидетеля при рассмотрении уголовного дела в отношении А.А.В., А.Г.Н., С.В.В., а также те показания, которые он давал в ходе судебного заседания, и которые нашли свое отражение в приговоре Медведевского районного суда Республики Марий Эл от 21 марта 2017 года.

Так, при допросах в качестве свидетеля 12 февраля 2016 года, 21 апреля 2016 года, 28 апреля 2016 года в ходе предварительного следствия по уголовному делу в отношении А.А.В., А.Г.Н., С.В.В., будучи предупрежденным об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, ФИО2 показал, что в ОАО «

<

...>» он свинца в чистом виде не видел, при погрузках слитков свинца в автомобили для вывоза не присутствовал и груженные свинцом автомобили к выезду с территории ОАО «

<

...>» не сопровождал. При допросе в качестве свидетеля в суде первой инстанции 23 декабря 2016 года при рассмотрении уголовного дела в отношении А.А.В., А.Г.Н., С.В.В., также, будучи предупрежденным об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, ФИО2 дал аналогичные показания.

В соответствии со ст. 90 УПК РФ недостоверность показаний ФИО2 в судебном заседании, а также мотив их дачи, установлены обвинительным приговором Медведевского районного суда Республики Марий Эл от 21 марта 2017 года в отношении А.А.В., А.Г.Н., С.В.В., вступившим в законную силу 17 июля 2017 года.

Давая юридическую оценку действиям ФИО2, суд первой инстанции правильно указал, что показания, данные им в качестве свидетеля на предварительном следствии и в суде, являются заведомо ложными, уголовная ответственность за дачу которых предусмотрена ст. 307 УК РФ, поскольку он сообщил ложные сведения о фактах и обстоятельствах, подлежащих доказыванию и имеющих существенное значение по уголовному делу в отношении А.А.В., А.Г.Н., С.В.В.

Из показаний свидетеля Б.С.А., участвовавшего в качестве государственного обвинителя по уголовному делу в отношении А.А.В., А.Г.Н., С.В.В., следует, что суть предъявленного обвинения А.А.В., А.Г.Н., С.В.В. обвинения заключалась в том, что данными лицами в нарушение условий государственного контракта свинец не оприходывался, а похищался, вывозился за пределы предприятия и в последующем с участием коммерческих фирм реализовывался, а денежные средства за реализацию свинца присваивались, не отражались в отчетных документах по результатам утилизации боеприпасов, чем государству причинялся материальный ущерб. ФИО2, как начальник службы корпоративной защиты ОАО «

<

...>», неоднократно допрашивался в ходе предварительного следствия по обстоятельствам получения свинца, его погрузки, перемещения свинца по территории арсенала и его вывоза за территорию предприятия, сопровождения соответствующего автомобильного транспорта. Поскольку позиция обвиняемых по уголовному делу заключалась в том, что свинец не получается в связи с технологическими особенностями бронепечей, в которых выплавлялся свинец, предметом доказывания органов следствия и его, как государственного обвинителя, был факт получения свинца при утилизации патронов стрелкового оружия. ФИО2 и на следствии, и в судебном заседании пояснял, что ему неизвестны факты получения свинца, он не сопровождал машины представителей коммерческих организаций, въезжающих на территорию части за свинцом, не присутствовал при погрузках свинца в слитках на коммерческий транспорт. В ходе судебного разбирательства показания ФИО2 были опровергнуты показаниями свидетелей, которые показали, что в действительности ФИО2 присутствовал при погрузке свинца в коммерческий автотранспорт. Представители коммерческих организаций, а также водители поясняли, что ФИО2 вместе с ними вывозил свинец.

Изложенное опровергает доводы апелляционной жалобы защитника о том, что показания ФИО2 никаких существенных обстоятельств не несли и не влияли на вынесение законного и обоснованного приговора в отношении А.А.В., А.Г.Н., С.В.В.

Оснований для признания недопустимым доказательством показаний свидетеля Б.С.А. не имеется. Вопреки доводам защитника Штро В.Н., допрос свидетеля Б.С.А. в судебном заседании, как, впрочем, и допрос свидетеля Б.С.А., не нарушили право ФИО2 на защиту.

При этом суд апелляционной инстанции обращает внимание, что на предварительном слушании защитник Штро В.Н. заявил, что в ходе судебного разбирательства сторона защиты намерена ходатайствовать о допросе Б.С.А. в качестве свидетеля.

Показания свидетеля Б.С.А. согласуются с показаниями свидетелей С.Г.Я., Б.А.Д., Г.И.Р., С.И.Х., Б.Д.Н., которые являлись свидетелями по уголовному делу в отношении А.А.В., А.Г.Н., С.В.В., и показания которых положены в основу обвинительного приговора Медведевского районного суда Республики Марий Эл от 21 марта 2017 года. Данные показания полностью опровергают показания ФИО2 о том, что он не знал, что в АО «

<

...>» при утилизации патронов методом сжигания осуществлялось выплавление свинца без примесей черного металла, хранящегося в виде выплавленных слитков, иногда присутствовал при погрузках данных слитков в автомобили для вывоза и сопровождал данные груженые свинцом автомобили к выезду с территории АО «

<

...>».

При этом речь идет не об умолчании ФИО2 о каких-то обстоятельствах, на что в апелляционной жалобе указывает защитник, а о непосредственных показаниях ФИО2 в качестве свидетеля, недостоверность которых установлена вступившим в силу приговором суда.

В этой связи доводы осужденного, оспаривающего достоверность показаний свидетелей С.Г.Я., Б.А.Д., Г.И.Р., С.И.Х., в связи с наличием у них неприязненных отношений, судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку фактически сводятся к переоценке доказательств по уголовному делу в отношении А.А.В., А.Г.Н., С.В.В.

Вопреки доводам жалобы защитника, суд первой инстанции признал недопустимыми и исключил из числа доказательств показания свидетелей С.Г.Я., Б.А.Д., Г.И.Р., С.И.Х. лишь в той их части, в которой они указали о ложности показаний ФИО2, поскольку данные свидетели не смогли пояснить источник своей осведомленности о показаниях ФИО2 в судебном заседании при рассмотрении уголовного дела в отношении А.А.В., А.Г.Н., С.В.В.

В остальной части показания свидетелей С.Г.Я., Б.А.Д., Г.И.Р., С.И.Х. судом первой инстанции обоснованно признаны достоверными, полученными в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Постановление о привлечении ФИО2 в качестве обвиняемого, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, составлено с соблюдением требований ст. 171 УПК РФ, в нем указано, в том числе описание преступления, с указанием времени, места его совершения, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с п.п. 1-4 ст. 73 УПК РФ.

Суд апелляционной инстанции также не может согласиться с доводами жалобы защитника о том, что копии протоколов допросов свидетеля ФИО2 от 12 февраля 2016 года, 21 апреля 2016 года, 28 апреля 2016 года, копия протокола судебного заседания по уголовному делу в отношении А.А.В., А.Г.Н., С.В.В., копия подписки свидетеля ФИО2, копия приговора Медведевского районного суда Республики Марий Эл от 21 марта 2017 года, копия апелляционного определения Верховного Суда Республики Марий Эл от 17 июля 2017 года являются недопустимыми доказательствами.

Суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что в соответствии с уголовно-процессуальным законом в перечень доказательств, предусмотренных ст. 74 УПК РФ, входят и иные документы (п. 6 ч. 2 ст. 74 УПК РФ), содержащие любые сведения, на основе которых устанавливается наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

Вышеуказанные документы, заверенные надлежащим образом, как правильно указано в приговоре, являются относимыми к делу, получены и приобщены к его материалам с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, вопреки доводам апелляционной жалобы об обратном.

Доводы защитника о фальсификации протокола о привлечении в качестве обвиняемого от 09 ноября 2017 года также были предметом рассмотрения суда первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными. Суд обоснованно не усмотрел нарушения права обвиняемого ФИО2 на защиту, поскольку несоответствие постановления о привлечении ФИО2 в качестве обвиняемого от 09 ноября 2017 года, имеющейся в материалах уголовного дела и копии постановления, представленного стороной защиты, заключалось лишь в излишне удаленной дате, а также в неверном указании адреса Медведевского районного суда Республики Марий Эл. Данное несоответствие никоим образом не повлияло на существо предъявленного ФИО2 обвинения и не нарушило его право на защиту.

Мнение защитника Штро В.Н., озвученное им в ходе судебных прений в суде апелляционной инстанции о том, что неверное указание следователем адреса, по которому расположен Медведевский районный суд Республики Марий Эл, является существенным нарушением закона, противоречит позиции того же защитника в ходе предварительного слушания, назначенного судом на основании п. 2 ч. 2 ст. 229 УПК РФ. Как следует из протокола судебного заседания, ФИО2 и его защитник возражали против возвращения уголовного дела прокурору в связи с тем, что в предъявленном ФИО2 обвинению имеются противоречия в части указания адреса Медведевского районного суда Республики Марий Эл. Полагали, что данное нарушение возможно устранить в ходе судебного следствия.

Суд апелляционной инстанции также считает необходимым отметить, что из протокола судебного заседания видно, что судебное разбирательство проведено всесторонне, полно и объективно, вопреки доводам осужденных об обратном. Председательствующий, сохраняя объективность и беспристрастие, обеспечил равенство прав сторон, соблюдение принципа состязательности, создав все необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Сторона защиты активно пользовалась правами, предоставленными законом, в том числе исследуя доказательства и участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Из протокола судебного заседания следует, что стороны не были ограничены в представлении доказательств, в их исследовании. Все ходатайства стороны рассмотрены в строгом соответствии с уголовно-процессуальным законом, обоснованность принятых по ним решений сомнений не вызывает.

Вопреки доводам жалобы, исследованная в суде первой инстанции совокупность доказательств обоснованно признана судом достаточной для принятия по делу итогового решения.

Верно установив обстоятельства совершения преступления, дав оценку собранным доказательствам, суд правильно квалифицировал действия ФИО2 по ч. 1 ст. 307 УК РФ, как заведомо ложные показания свидетеля при производстве предварительного расследования и в суде.

При назначении наказания суд в соответствии с требованиями закона учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, все обстоятельства по делу, а также влияние назначенного наказание на его исправление, на условия его жизни и жизни его семьи.

Первое привлечение к уголовной ответственности, положительные характеристики ФИО2, 

<

...> участие в боевых действиях, наличие государственных наград, 

<

...> на что в защитником обращено внимание в апелляционной жалобе, судом учтены в качестве обстоятельств, смягчающих наказание.

Каких-либо обстоятельств, влияющих на назначение наказания, которые бы не были учтены при постановлении приговора, не установлено.

Наказание в виде штрафа с рассрочкой выплаты назначено ФИО2 в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, соразмерно содеянному, и чрезмерно суровым не является.

В ходе предварительного расследования и судебного разбирательства по уголовному делу не было допущено нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, в том числе обвиняемого, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, и в связи с этим влекли бы его отмену или изменение. 

Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы защитника Штро В.Н. не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Медведевского районного суда Республики Марий Эл от 17 января 2018 года в отношении ФИО2 оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника Штро В.Н. – без удовлетворения.

Председательствующий А.П. Сутырин