Дело № 2- 364/2019 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Пгт. Промышленная 16 сентября 2019 года 

Судья Промышленновского районного суда Кемеровской области Птушко С.В., при секретаре Сурайкиной Т.П., с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя ответчика ООО «Совхоз Маяк» ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Совхоз Маяк» о признании незаконными действий работодателя по лишению возможности трудиться, о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда

У С Т А Н О В И Л :

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «Совхоз Маяк» с исковыми требованиями об обязании выдать трудовую книжку, уволить его, взыскании компенсации морального вреда, признании незаконными действия работодателя по лишению его возможности трудиться, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула.

Требования истца мотивированы следующим. 

В 2009 года он был принят на работу в ООО «Совхоз МАЯК» на должность 

<

.....>. 

01 июня 2018 года его вызвали в бухгалтерию, где сообщили, что с этого дня он уволен, и предложили написать заявление об увольнении по собственному желанию, мотивируя это закрытием предприятия и сокращением штата.

Он написал заявление об увольнении по сокращению штатов именно по причине ликвидации производства. Со следующего дня на его месте работал уже другой сотрудник. 

Обратившись через неделю за трудовой книжкой, он получил отказ. Ему пояснили, что его заявление составлено не корректно. До сегодняшнего дня он не может получить своей трудовой книжки и продолжает числиться в штате у ответчика. Приказа об увольнении нет, заявление об увольнении руководитель не подписывает, трудовую книжку и другие документы не выдают. 

На другую работу он не может устроиться без документов.

Считает, что в результате неправомерного увольнения ему причинен моральный вред, который он оценивает в ***

На основании изложенного просил суд обязать ООО «Совхоз «МАЯК» уволить ФИО1, выдать трудовую книжку и необходимый пакет документов.

Взыскать с ООО «Совхоз «МАЯК» в свою пользу в размере 

<

.....> руб., затраты на юридическую помощь в размере ***

Впоследствии требования истца были уточнены. Истец стал утверждать, что с 1 июня 2018 года был незаконно лишен возможности трудиться.

Его принудили к увольнению, произошло фактическое прекращение трудовых отношений, выразившееся в изъятии пропуска и выплате расчетных, причитающихся при увольнении. Это свидетельствует о том, что работодатель не оформил надлежащим образом увольнение (не издал приказ, не выдал трудовую книжку). Либо имело место отстранение от работы (недопущение к месту работы), выразившееся в изъятии пропуска на территорию работодателя.

Согласно справке о средней заработной плате 

<

.....> 

Итого: 

<

.....> х *** = ***

Уточнив требования, просил суд установить факт нарушений работодателем трудового законодательства, иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, локальных нормативных актов, условий коллективного договора, соглашения или трудового договора (признать незаконными действия работодателя), выразившихся в:

- незаконном лишении возможности трудиться, в том числе: незаконном отстранении от работы (недопущению к работе), ненадлежащем оформлении увольнения (либо отстранения от работы);

- понуждении к увольнению,

- непредставление работнику работы, обусловленной трудовым договором (часть 2 статьи 22 ТК РФ). 

Взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула на момент вынесения судебного решения, исходя из среднедневного заработка *** с 1 июня 2018 года (на момент составления настоящих уточнений - ***).

Взыскать с ООО «Совхоз «Маяк» в пользу истца компенсацию за причиненный моральный вред в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей 00 коп.

Взыскать судебные издержки в размере 3 000 (три тысячи) рублей 00 коп.

В ходе судебного разбирательства требования истца были еще раз им уточнены, изменена их формулировка. Истец просил признать незаконными действия работодателя (ответчика) по лишению его возможности трудиться.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2, допущенный к участию в деле по устному ходатайству истца поддержали заявленные требования, просили их удовлетворить.

ФИО1 пояснил суду следующее.

В 2009 года он был принят на работу в ООО «Совхоз МАЯК» на должность 

<

.....>, где и проработал до 01 июня 2018 г. 

01 июня 2018 года его вызвали в бухгалтерию, где сообщили, что с этого дня он уволен, и предложили написать заявление об увольнении по собственному желанию, мотивируя это закрытием предприятия и сокращением штата.

Он написал заявление об увольнении по сокращению штатов именно по причине ликвидации производства. В этот же день начальник участка ФИО4 распорядился о том, чтобы он покинул рабочее место в связи с увольнением (со всеми личными вещами). 

После этого он приходил в ООО «Совхоз Маяк» как на работу каждый день и каждый день ему выдавали временный пропуск, и он проходил на территорию. Когда он в очередной раз пришел в «Маяк», пост охраны его не пропустил и ему пояснили, что это распоряжение руководства.

Данные действия свидетельствовали о его увольнении. Однако, приказа и трудовой книжки выдано не было. 

Письменного ответа на заявление об увольнении от 1 июня 2018 года от руководства ООО «Совхоз «Маяк» ему не поступало.

О фактическом увольнении, без должного оформления свидетельствует и то, что со стороны работодателя не было предпринято никаких мер по выяснению причин его отсутствия на рабочем месте и истребованию письменного объяснения по факту отсутствия работника на рабочем месте и составлению соответствующих актов.

Не вызывает сомнения наличие фактического сокращения без соответствующего оформления. Работодатель просто не пожелал оформить мероприятия по сокращению штатов надлежащим образом во избежание выплат законных компенсаций.

В данном случае имеет место непредставление работнику работы, обусловленной трудовым договором.

Данное нарушение со стороны работодателя является длящимся, в связи с чем, восстановление процессуального срока оспаривания незаконных действий работодателя не требуется. 

Считает, что он освобожден как истец от необходимости доказывать уважительность причин отсутствия на рабочем месте, невыполнении трудовых обязанностей.

Все вышесказанное свидетельствует о наличии факта незаконного лишения его возможности трудиться. 

Также считает, что его уволили, т.к. в июле 2018 г. он получил от ООО «Совхоз «МАЯК» денежные средства, которые, по его мнению, являются заработной платой. 

Считает, что его вынудили написать заявление об увольнении. Ему предлагали написать заявление об увольнении по собственному желанию, но он отказался.

С письменным заявление о выдаче трудовой книжки и других документов он к работодателю не обращался.

Настаивает на том, чтобы его уволили, согласно его заявления, по сокращению штатов, выдали ему трудовую книжку, выплатили компенсацию морального вреда, а также средний заработок за время вынужденного прогула с момента фактического увольнения, т.е. с 01 июня 2018 г. по день вынесения решения суда. Кроме того, просит признать действия работодателя по лишению его возможности трудиться незаконными. 

В судебном заседании представитель ответчика ООО «Совхоз «Маяк» ФИО3 исковые требования не признала в полном объеме, просила суд отказать в удовлетворении заявленного иска. По существу пояснила следующее. Не оспаривает того обстоятельства, что истец с 2009 г. работал в ООО «Совхоз «Маяк». Начиная со 02 июня 2018 г. он не появлялся на рабочем месте. 

Расторжение трудового договора в связи с сокращением штата происходит исключительно по инициативе работодателя, а не работника. Так как в ООО «Совхоз «Маяк» на момент подачи заявления и по настоящий день нет процедуры ликвидации и сокращения, то и увольнение по указанным основаниям невозможно.

Если буквально толковать заявление ФИО1, то его воля направлена именно на увольнение в связи с сокращением, а не по собственному желанию. ООО «Совхоз «Маяк» не могло и не имело права самостоятельно определить готов ли ФИО1 к увольнению по собственному желанию. 

Работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее, чем за две недели. Заявление об увольнении от 01.06.18г. нельзя считать надлежащим уведомлением работодателя о расторжении договора в силу неопределённости воли и намерения работника в таком заявлении. Никто ФИО1 к написанию заявления об увольнении не понуждал. Не препятствовал ему в осуществлении своей трудовой функции. Он сам сдал пропуск и больше на предприятии не появлялся. Действительно, в 2018 году в организации была непростая экономическая ситуация. Но, несмотря на это, ООО «Совхоз «Маяк» не проводило мероприятий по сокращению штата, в связи с чем, заявление ФИО1 об увольнении в связи с сокращением штатов не было удовлетворено и было предложено оформить заявление иным образом либо продолжить работать в организации.

Оснований для выплаты заработной платы истцу нет, так как ФИО1 по собственному желанию не посещал место работы, не выполнял трудовые функции. 

С заявлением о выдачи трудовой книжки либо, других документов с каким-либо другим заявлением относительно его трудовой деятельности ни письменно, ни устно истец в ООО «Совхоз «Маяк» не обращался.

Расчет, который осуществляется с работником при увольнении, с ФИО1 ООО «Совхоз «Маяк» не производил. В июле 2018 г. ему была перечислена заработная плата за май 2018 г., которую он должен был получить в июне. 

Истец продолжает числиться на предприятии. Он не был уволен за прогулы, т.к. является инвалидом, и работодатель побоялся уволить по этому основанию, боясь, что он находится на больничном. 

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО4 пояснил суду следующее. 

Он работает в ООО «Совхоз «Маяк» в должности 

<

.....>. Знает ФИО1, т.к. он работал на предприятии, 

<

.....>.

В 2018 г., точнее сказать не может, но не исключает, что в дату, которую указывает истец, т.е. 01 июня 2018 г. у него и ФИО1 состоялся разговор о том, что на предприятии тяжелая экономическая ситуация, и не исключено, что будет введена процедура банкротства и сокращения штатов, и что многие уже увольняются по собственному желанию. Процедуры сокращения в это время на предприятии введено не было. 

Он не заставлял ФИО1 писать заявление об увольнении, не настаивал на его увольнении, просто поставил его в известность, (предположил) о том, что так может развиваться ситуация. Кадровые вопросы не в его компетенции. Заявления ФИО1 об увольнении он не видел, свою резолюцию на нем не ставил.

В этот же день ФИО1 попросил оказать ему помощь в вывозе его личных вещей с территории предприятия. Он разрешил ему воспользоваться для этого транспортом предприятия. Почему вдруг ФИО1 решил вывезти свои личные вещи- он не знает, у ФИО1 не спрашивал, считал, что ФИО1 сам может распоряжаться своими личными вещами. 

Больше он ФИО1 на предприятии не видел. Может он и приходил, но он этого не помнит. К нему лично по каким-либо вопросам, связанным с оформлением его увольнения, с заявлением о выдачи трудовой книжки или копии других документов ФИО1 не обращался. Иногда заработную плату на предприятии выдавали наличными под ведомость. На предприятии действует пропускная система, при входе на территорию пропуска сдаются, после окончания рабочего дня, при выходе с территории предприятия, пропуска возвращаются работникам. Что произошло с пропуском ФИО1- он не знает. Сдал ли он его сам, или у него его изъяли- пояснить не может. Он у ФИО1 пропуск не изымал. 

Разрешая данный спор, суд руководствуется следующим.

Согласно Конституции Российской Федерации каждому гарантируется государственная, в том числе судебная, защита его прав и свобод (ч. 1 ст. 45, ч. 1 ст. 46). Право на судебную защиту является непосредственно действующим, оно признается и гарантируется в Российской Федерации согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч. 1 ст. 17, ст. 18).

Как указал Конституционный Суд РФ в своем Определении от 22.11.2012 N 2196-О, в силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (статья 123, часть 3, Конституции Российской Федерации), стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (часть первая статьи 56 ГПК Российской Федерации), и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий; при этом суд, являющийся субъектом гражданского судопроизводства, активность которого в собирании доказательств ограничена, обязан создавать сторонам такие условия, которые обеспечили бы возможность реализации ими процессуальных прав и обязанностей, а при необходимости, в установленных законом случаях, использовать свои полномочия по применению соответствующих мер. 

Согласно ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать во взаимосвязи с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих.

В соответствии с ч. 1 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В соответствии с ч. 3 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Таким образом, в силу закона право определения обстоятельств, имеющих значение для дела, а также оценки доказательств, принадлежит суду первой инстанции.

Кроме того, при разрешении спора, суд учитывает, что исходя из правового анализа разъяснений, содержащихся в п. 23 Постановления Пленума ВС РФ от 17.03.2004 N 2 Пленума «О применении судами Российской Федерации Трудового Кодекса Российской Федерации» на работодателе, как на стороне по делу, обязанность по предоставлению доказательств в обязательном порядке возлагается в случае рассмотрения судом спора о правомерности расторжения трудового договора с работником по инициативе работодателя. 

Если при рассмотрении трудового спора истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке, и обязанность доказать его возлагается на работника (п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. N 2 (в ред. от 24.11.2015 N 52) "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации"). 

Из чего следует, что при разрешении других видов трудовых споров обязанность по предоставлению доказательств возлагается на стороны по делу в соответствии с требованиями ст. 56 ГПК РФ, т.е. в равной степени.

Исходя из принципа диспозитивности гражданского судопроизводства заинтересованное лицо по своему усмотрению выбирает формы и способы защиты своих прав, не запрещенные законом. В силу положений ч. 1 ст. 3 и ч. 1 ст. 4 ГПК РФ условием реализации этих прав является указание в исковом заявлении на то, в чем заключается нарушение либо угроза нарушения прав, свобод или законных интересов истца.

Суд рассматривает дело в пределах заявленных требований.

Суд, выслушав стороны, свидетелей, изучив письменные материалы дела, считает необходимым отказать истцу в удовлетворении исковых требований.

В соответствии со ст. 68 ТК РФ прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора.

Как следует из материалов дела, 17 мая 2011 г. истец был принят на работу в ООО «Совхоз «Маяк» 

<

.....>. Впоследствии 13 октября 2011 г. был переведен 

<

.....>. Осуществлял свою трудовую деятельность в 

<

.....> до 01 июня 2018 г. включительно. Указанные обстоятельства подтверждаются копией приказа о приеме на работу от 17 мая 2011 г., копией приказа о 

<

.....> от 13 октября 2011 г., копией трудового договора от 13 октября 2011 г. №53а, копией трудовой книжки с соответствующими записями и не оспариваются сторонами. 

Судом также установлено, что 01 июня 2018 г. истцом на имя работодателя было написано заявление об увольнении с формулировкой «уволить по сокращению штатов в связи с ликвидацией производства с 01 июня 2018 г.». Данные обстоятельства подтверждаются копией текста самого заявления и не оспариваются сторонами. 

Начиная со 02 июня 2018 г. истец больше не исполнял свои трудовые обязанности, предусмотренные договором. Указанные обстоятельства также не оспариваются сторонами. 

Разрешая требования истца о его увольнении, суд учитывает следующее. Из пояснений истца следует, что он желает, чтобы его уволили по той статье, в соответствии с которой отстранили от работы, писать заявление об увольнении по собственному желанию не желает.

Процедура увольнения в связи с сокращением штатов регламентирована в ст. 180 ТК РФ.

Суд считает несостоятельными доводы истца о том, что его вынудили написать заявление об увольнении по сокращению штатов, незаконно отстранили от работы и не предоставляли обусловленную трудовым договором работу, поскольку они не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства. 

Из пояснений свидетеля ФИО4, который работает 

<

.....> ООО «Совхоз «Маяк», который был допрошен по ходатайству стороны истца, следует, что летом 2018 г. на предприятии сложилась трудная экономическая ситуация. Люди стали увольняться с предприятия по собственному желанию. Об этом состоялся его разговор с ФИО1 Однако, он носил информационный характер. Он не предлагал ФИО1 уволиться, не настаивал на его увольнении.

Кроме того, свидетель также отрицал сам факт появления истца на рабочем месте после 01 июня 2018 г.

Проанализировав представленные сторонами в обоснование своих доводов доказательства, суд приходит к выводу о том, что истец прекратил исполнять свои трудовые обязанности по собственной инициативе. 

Других доказательств своим доводам стороной истца суду не представлено.

Суд также считает, что истцом не представлено доказательств его доводам о том, что на предприятии шло скрытое фактическое сокращение штатов.

Из показаний свидетеля ФИО4 следует, что сокращение на предприятии не проводилось и не планировалось. Суд считает, что его высказывание о возможности введения на предприятии процедуры сокращения штатов носило предположительный характер, что и пояснил сам свидетель. 

При этом, суд учитывает то обстоятельство, что в настоящее время по прошествии года ООО «Совхоз «Маяк» не ликвидировано, процедура банкротства на нем не введена, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ.

Суд также считает несостоятельным довод истца о том, что он фактически уволен работодателем с предприятия, поскольку он также не подтвержден доказательствами. Ответчик отрицает факт увольнения истца.

В соответствии с требованиями ст. 84.1 ТК РФ расторжение трудового договора оформляется приказом работодателя об увольнении.

С приказом (распоряжением) работодателя о прекращении трудового договора работник должен быть ознакомлен под роспись. В день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса.

Однако, доказательства данным признакам произведенного увольнения в материалах дела отсутствуют: приказа об увольнении нет, трудовая книжка находится у работодателя, расчет с истцом не произведен. 

Суд считает несостоятельными довод стороны истца о том, что в июле 2018 г. он получил расчетные, которые ему причитались при увольнении в связи с нижеследующим. 

Из пояснений представителя ответчика следует, что заработная плата за май была задержана и выплачена не в июне, а в июле 2018 г.

Действительно, в соответствии с выпиской по его счету, открытому 

<

.....> на который зачислялась заработная плата ФИО1, 11 июля 2018 г. за ООО «Совхоз «Маяк» ООО «Маяк» перечислены денежные средства в размере *** 

<

.....> Однако, согласно выписки операций по лицевому счету ООО «Маяк», которое перечисляло денежные средства за ООО «Совхоз «Маяк» работникам ответчика, в том числе ФИО1, денежные средства в размере *** являются заработной платой за май 2018 г. 

Суд обращает внимание на то, что в этот день заработная плата за май была зачислена и другим работникам ответчика. 

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что полученные ФИО1 денежные суммы являлись его заработной платой за полностью отработанный им май 2018 г., а не расчетными как утверждает истец. 

Доводы стороны истца о том, что работодателем не издан приказ об увольнении, не составлены акты об отсутствии истца на рабочем месте, не приято мер к розыску работника, не может быть в данном случае расценен судом как нарушение прав истца –работника со стороны ответчика-работодателя, поскольку такие действия в соответствии с требованиями ст. 193 ТК РФ совершаются работодателем при применении дисциплинарных взысканий, а также при расторжении трудового договора по инициативе работодателя. В данном конкретном споре работодатель не принимал решения о наложении на истца дисциплинарного взыскания или о расторжении с ним трудового договора по своей инициативе. 

Кроме того, суд принимает во внимание, что в заявлении ФИО1 об увольнении имеется формулировка «по сокращению штатов в связи с ликвидацией предприятия». Исходя из текста заявления, воля истца была направлена именно на увольнение с получением гарантий, предусмотренных ст. 180 ТК РФ. Однако, сокращения на предприятии не проводилось, значит осуществить увольнение по этому основанию работодатель не имел права, а определить готов ли ФИО1 к увольнению по собственному желанию, без гарантий, перечисленных ст. 180 ТК РФ ответчик самостоятельно не мог. Расторжение трудового договора по сокращению штатов является прерогативой работодателя, а не работника. Оснований расторгнуть договор с истцом по инициативе работодателя на тот момент не было, как и не было оснований для расторжения трудового договора по соглашению сторон и другим основаниям, предусмотренным ст. 77 ТК РФ. 

То обстоятельство, что до настоящего времени ответчик не расторг трудовой договор с истцом по основаниям, предусмотренным ст. 81 ТК РФ, также не имеет правового значения для разрешения возникшего спора, т.к. расторжении трудового договора по инициативе работодателя- это его право, а не обязанность. 

Таким образом, никаких нарушений со стороны ответчика судом не установлено. Суд считает, что истец по собственной инициативе перестал исполнять свои трудовые обязанности. 

Разрешая требования истца об обязании ответчика выдать ему трудовую книжку, руководствуется следующим.

Согласно ст. 66 ТК РФ трудовая книжка установленного образца является основным документом о трудовой деятельности и трудовом стаже работника. В трудовую книжку вносятся сведения о работнике, выполняемой им работе, переводах на другую работу и об увольнении работника, а также основания прекращения трудового договора и сведения о награждениях за успехи в работе.

В соответствии с требованиями ст. 84.1 ТК РФ обязанность выдать трудовую книжку работнику возникает у работодателя в случае прекращения трудового договора. Трудовая книжка может быть выдана работодателем работнику также по его письменному заявлению не позднее трех рабочих дней со дня обращения работника, но в случае увольнения работника. 

Судом установлено, что истец с предприятия не уволен, вопрос о прекращении трудового договора по собственной инициативе перед судом не ставил, с письменным заявлением к ответчику с требованием выдать ему трудовую книжку не обращался. Указанные обстоятельства не оспариваются сторонами.

Таким образом, ответчик не нарушал права истца на получение им трудовой книжки, обязанности и основания для выдачи ее работнику у работодателя не возникли. 

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика среднего заработка за время вынужденного прогула, начиная с 01 июня 2018 г., суд приходит к следующему. 

В соответствии с требованиями ст. 234 ТК РФ обязанность возместить работнику материальный ущерб возникает у работодателя, если этот вред причинен в результате незаконного лишения его возможности трудиться.

Работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате: незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу; задержки работодателем выдачи работнику трудовой книжки, внесения в трудовую книжку неправильной или не соответствующей законодательству формулировки причины увольнения работника.

Однако, обстоятельств, наступление которых влечет за собой обязанность работодателя выплатить работнику неполученный заработок в ходе судебного разбирательства не установлено. 

Суд также считает, что требования истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда также не подлежат удовлетворению в силу нижеследующего.

В силу требований ст. 237 ТК РФ обязанность возместить моральный вред работнику возникает у работодателя лишь в случае, если будет установлено, что этот вред причинен работнику неправомерными действиями работодателя. 

В ходе судебного разбирательства фактов неправомерных действий со стороны ответчика в отношении истца судом не установлено. Таким образом, основания для взыскания компенсации морального вреда отсутствуют. 

Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить другой стороне все понесенные по делу судебные расходы, согласно ч.1 ст.98 ГПК РФ.

Согласно ст.88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. 

Согласно ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Суд, с учетом требований закона, считает, что поскольку истцу отказано в удовлетворении заявленных требований, то и основания для взыскания с ответчика в пользу истца расходов на оплату услуг представителя в размере 3 000 рублей отсутствуют.

Суд считает, что требования истца о взыскании указанных судебных расходов, согласно ч. 1 ст. 100 ГПК РФ удовлетворению не подлежат.

Кроме того, суд учитывает, что при подаче искового заявления, истец был освобожден от уплаты государственной пошлины в соответствии с положениями п.1. ч. 1 ст. 333.36 НК РФ.

Однако, поскольку в удовлетворении исковых требований истцу было отказано в полном объеме, и истец не относится к категориям лиц, освобожденных от уплаты госпошлины, указанных в ч. 2 ст. 333.36 НК РФ, суд считает, что в соответствии с требованиями ст.333.19 ч.1 п.3 НК РФ, с истца подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в размере ***.

На основании вышеизложенного, руководствуясь требованиями ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ООО «Совхоз «Маяк» - отказать полностью.

Взыскать с ФИО1 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд с подачей жалобы через Промышленновский районный суд Кемеровской области в течение одного месяца со дня изготовления полного текста мотивированного решения суда, которое будет изготовлено 21 сентября 2019 года.

Судья С.В. Птушко