Судья Мазунин В.В.

Дело № 33-1243/2026 (2-2432/2025)

УИД 59RS0002-01-2025-003021-75

Мотивированное 

определение

 изготовлено 18.02.2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 04.02.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе председательствующего Казакова М.В.,

судей Бабиновой Н.А.,Букатиной Ю.П.

с участием прокурора Цилинской Ю.А.

при ведении протокола секретарем Штейниковой Н.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2432/2025 по иску ФИО1, ФИО2, действующего в своих интересах и в интересах Б1., к Государственному автономному учреждению здравоохранения Пермского края «Городская клиническая больница № 4», Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Пермского края «Городская клиническая больница им. М. А. Тверье» о компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе Государственного автономного учреждения здравоохранения Пермского края «Городская клиническая больница № 4» на решение Индустриального районного суда г. Перми от 21.10.2025

Заслушав доклад судьи Бабиновой Н.А., пояснения истца ФИО2, представителя ответчика ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница им М.А. Тверье» - ФИО3, заключение прокурора Пермской краевой прокуратуры Цилинской Ю.А., изучив материалы дела, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье», ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница №4» о взыскании компенсации морального вреда, в обоснование которого указал, что в июле-августе 2023 года Б2., которая приходится истцу матерью, обращалась в медицинские учреждения, однако не получила медицинскую помощь необходимого качества, в результате чего умерла 05.08.2023 в ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница № 4». В двух других медицинских учреждениях Б2. в госпитализации было отказано. Причина, по которой матери истца не были оказаны медицинские услуги необходимого качества - халатность, непрофессионализм врачей и уверенность в своей безнаказанности в результате использования врачебной тайны. Прокурорская проверка выявила недостатки в работе медицинских учреждений, которые привели к ее смерти. Действиями ответчика истцу были причинены нравственные и душевные страдания, выразившиеся в том, что смерть его матери Б2. была слишком внезапной, он не может в будущем рассчитывать на моральную и материальную поддержку от нее, на которую рассчитывал. Размер морального вреда оценивается истцом в размере 1000 000 рублей исходя из тяжести нравственных и душевных страданий.

Просит взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в размере 1000 000 рублей в равных долях.

ФИО2, действуя в своих интересах и в интересах несовершеннолетней Б1., обратился в суд с исковым заявлением к ГБУЗ ПК «Городская киническая больница им. М.А. Тверье», ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница №4» о взыскании компенсации морального вреда, в обоснование требований указал, что умершая по вине ответчиков Б2. была родной матерью Б1., дата.р., законным представителем которой является истец (родной отец). В результате смерти матери Б1. причинен моральный вред. Несовершеннолетняя девочка осталась без матери в раннем возрасте, воспитывается только отцом и бабушками, что не может не сказаться на ее психологическом состоянии. Ребенок страдает от того, что у всех других детей есть мама, а у нее нет. В детском саду и школе ребенок постоянно находится в стрессе: День матери, 8 Марта и даже Новый год - постоянное чувство неполноценности от того, что не кому подарить открытку, не кому делать поделку и т.д. Истец, являясь бывшим супругом умершей Б2., также испытывал моральные страдания, так как умерла мама его дочери и ему приходится одному заниматься ребенком без женской помощи. 28.04.2025 Индустриальным районным судом г. Перми принято решение по делу № 2-53/2025 по иску ФИО4 к ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» и ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница № 4» о взыскании морального вреда в связи со смертью ее дочери Б2., исковые требования удовлетворены, вина ответчиков в причинении смерти судом установлена, решение вступило в законную силу 20.06.2025, имеет преюдициальное значение для рассмотрения настоящего иска, то есть вина ответчиков в причинении смерти не подлежит повторному доказыванию. Оценивая моральные страдания несовершеннолетней Б1., считает справедливой и обоснованной сумму компенсации в размере 2000 000 рублей. Оценивая свои моральные страдания, считает справедливой и обоснованной сумму компенсации в размере 200 000 рублей. Расчет исковых требований произведен истцом исходя из степени вины каждого ответчика, установленной решением суда от 28.04.2025 по делу № 2-53/2025.

Просит взыскать с ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» в пользу несовершеннолетней Б1. компенсацию морального вреда в размере 750 000 рублей; взыскать с ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница № 4» в пользу несовершеннолетней Б1. компенсацию морального вреда в размере 1250 000 рублей; взыскать с ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 75 000 рублей; взыскать с ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница № 4» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 125 000 рублей; взыскать с ответчиков понесенные судебные расходы в виде оплаты государственной пошлины в размере 3000 рублей.

Протокольным определением от 23.07.2025 гражданское дело №2-2432/2025 по иску ФИО1 к ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье», ГАУЗ ПК «Городская клиническая поликлиника № 4» о взыскании компенсации морального вреда и гражданское дело №2-2745/2025 по иску ФИО2, действующего в своих интересах и в интересах Б1., к ГБУЗ ПК « Городская клиническая больница им. М.А. Тверье», ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница №4» о взыскании компенсации морального вреда, объединены в одно производство, присвоен номер 2-2432/2025.

Решением Индустриального районного суда г. Перми от 21.10.2025 в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда с ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница №4» в размере 500 000 рублей, с ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» - 300 000 рублей.

В пользу несовершеннолетней Б1. в лице законного представителя ФИО2 взыскана компенсация морального вреда с ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» в размере 300 000 рублей, с ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница №4» - 500 000 рублей.

В пользу ФИО2 взыскана компенсация морального вреда с ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница №4» в размере 100 000 рублей, с ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» - 50 000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказано.

В апелляционной жалобе ответчик ГАУЗ Пермского края «Городская клиническая больница №4» указывает на то, что ранее Индустриальным районным судом г. Перми по делу № 2-53/2025 в пользу ФИО4, являющейся матерью Б2., вынесено решение о частичном удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда.

По данному делу ФИО1 и ФИО2, действующий в своих интересах и интересах несовершеннолетней Б1., были привлечены к участию в деле № 2-53/2025 в качестве третьих лиц, могли, заявить самостоятельные требования, однако этого не сделали.

Тексты исковых заявлений по делу № 2-53/2025 и по данному делу практически полностью дублируют суть требований искового заявления ФИО4 и основаны на материалах дела № 2-53/2025, при рассмотрении которого истцы непосредственно участвовали.

Из чего возможно предположить, что в период рассмотрения дела № 2-53/2025 и до момента вынесения решения по делу № 2-53/2025 истцы умышленно не заявляли ходатайство о переводе их в статус истцов.

В связи с этим считает, что если имеется вступившее в законную силу решение суда по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям, судья должна была прекратить производство по делу.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО2, действующий в своих интересах и в интересах несовершеннолетней Б1., в удовлетворении апелляционной жалобы ответчика просил отказать.

Представитель ответчика ГАУЗ Пермского края «Городская клиническая больница №4» ФИО3 настаивала на доводах апелляционной жалобы, просила решение отменить.

Прокурор Цилинская Ю.А. полагала решение законным и обоснованным.

Иные лица в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены, причины неявки не указали, об отложении дела не просили.

Ответчик ГБУЗ Пермского края « Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» просил о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя.

Руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила рассмотреть дело при имеющейся явке.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность состоявшегося решения по правилам статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В статье 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5-7 статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункт 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В соответствии с частью 1 статьи 37 указанного Федерального закона медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; на основе клинических рекомендаций; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий (пункт 27).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30).

Пунктом 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Исходя из норм Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно пункту 49 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», требования о компенсации морального вреда в случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Из изложенного следует, что право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав гражданина или посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить имели ли место дефекты оказания медицинской помощи, повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность постановки диагноза, назначения соответствующего лечения и развитие летального исхода, а также определение степени нравственных страданий с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных переживаний в результате ненадлежащего оказания их близкому родственнику медицинской помощи, наблюдения за его страданиями на протяжении длительного времени и его последующей смерти.

В данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания работниками медицинского учреждения медицинской помощи пациенту могли способствовать ухудшению состояния его здоровья и привести к неблагоприятному для него исходу, то есть к смерти. При этом ухудшение состояния здоровья человека, вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе, по причине дефектов ее оказания (постановка неправильного диагноза и, как следствие, неправильное лечение пациента, не проведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом и т.п.) причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что Б2. скончалась 05.08.2023.

ФИО1 приходится сыном умершей Б2., что подтверждается копией свидетельства о рождении (т.1 л.д. 5). Б3. и Б1. приходятся Б2. бывшим супругом и дочерью соответственно, что подтверждается свидетельством о рождении (т.1 л.д. 59).

Решением Индустриального районного суда г. Перми от 28.04.2025 с ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А Тверье» в пользу ФИО4 взыскана компенсация морального вреда в размере 300 000 рублей, расходы по оплате госпошлины в размере 150 рублей; с ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница № 4» в пользу ФИО4 взыскана компенсация морального вреда в размере 500 000 рублей, расходы по оплате госпошлины в размере 150 рублей; в удовлетворении остальной части иска отказано (т.1 л.д. 44-58).

Согласно части 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

В ходе рассмотрения судом дела № 2-53/2025 установлено, что Б2. оказана медицинская помощь с дефектами, как со стороны ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье», так и ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница №4».

В материалы гражданского дела представлены доказательства, в том числе заключение комплексной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 462, проведенной по определению Индустриального районного суда г. Перми от 19.08.2024, установившей дефекты лечения.

Заключением комплексной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 462, проведенной ГБУЗ ПК «Краевое бюро судебно-медицинской экспертизы и патолого-анатомических исследований», установлены следующие недостатки оказания медицинской помощи Б2.:

При оказании медицинской помощи Б2. в ГКБ им. Тверье 31.07.2023 тактика оказания медицинской помощи была неверной. При повторном обращении за медицинской помощью в ГКБ им. Тверье спустя 3-е суток после первичного обращения, учитывая повторно полученную травму (31.07.2023 дважды упала, ударилась головой), характер жалоб и неврологической симптоматики, Б2. необоснованно было отказано в госпитализации в нейрохирургическое отделение при имеющейся у нее ЗЧМТ в виде сотрясения головного мозга, что является дефектом оказания медицинской помощи.

При стационарном лечении Б2. в ГКБ № 4 в период с 28.07.2023 с 02.05 по 15.00 (12 часов 55 минут) ей был правильно установлен диагноз: «***», однако, диагностические мероприятия проведены не в полном объеме и неверно выбрана тактика лечения пациентки. Таким образом, при оказании медицинской помощи на данном этапе были допущены дефекты: 1. при первичном осмотре противоречиво оценены жалобы пациентки: сначала отмечено, что у пациентки имеются «жалобы на головную боль, головокружение, снижение зрения в левом глазу, опухлость языка», затем, в этом же осмотре, указано, что «общемозговая симптоматика (головная боль, головокружение, тошнота, рвота) отсутствует»; 2. не проведена консультация офтальмолога, назначенная неврологом, при том, что согласно результатам первичного осмотра у пациентки имелись жалобы на снижение зрения в левом глазу, отмечалась *** 3. не проведена консультация гинеколога, при том, что пациентка указывала на беременность *** (выполнен только тест на беременность, имеющий ориентирующее значение); 4. не проведена консультация терапевта, при том, что у пациентки имелись существенные сдвиги в анализах крови и имелась гипертермия (до 39.8°С); оценка данным состояниям в установленных в процессе госпитализации диагнозах не дана, в связи с чем диагнозы являются неполными; 5. не выполнена электроэнцефалография, назначенная неврологом, при том, что у пациентки был зафиксирован эпиприпадок; 6. пациентка была преждевременно выписана из стационара, при том, что при поступлении пациентка была госпитализирована в отделение реанимации в состоянии «средней тяжести», температура тела составляла 39,8°С; при осмотре неврологом в 10:00 - состояние оценено, как «тяжелое»; а уже в 13:45 - состояние пациентки «удовлетворительное», «жалоб нет», в 15:00 - пациентка выписана из больницы.

При оказании медицинской помощи Б2. в ГКБ №4 31.07.2023 также допущены дефекты оказания медицинской помощи: клинический осмотр в приемном отделении ГКБ № 4 краткий, неполный, не соответствующий данным карты СМП от 31.07.2023, где отмечено, что пациентка «в течении 3-х дней отмечает постоянные головокружения, рвота до 3-х раз водой, не приносящая облегчения», «при осмотре лобной области имеется гематома желтого цвета, мягкая на ощупь, болезненная, при пальпации»); в приемном отделении ГКБ №4 зафиксированы только жалобы на «головокружение, головную боль» (не даны характеристики этих состояний, динамики симптомов, учитывая повторное обращение пациентки), отмечено, что «следов травмы головы не выявлено»; общесоматический статус фактически не зафиксирован; по результатам клинического осмотра неверно и некорректно установлен диагноз кодом МКБ-10: «**», подразумевающий поверхностную травму головы неуточненной локализации, при том, что пациентка три дня назад находилась на лечении в этой больнице с диагнозом «***», то есть обращение 31.07.2023 было в остром периоде полученного сотрясения головного мозга; в установленном диагнозе не нашла своего отражения патология, имеющаяся по результатам общего анализа крови, проведенного 31.07.2023 в ГКБ №4 (***), не проведена консультация терапевта; пациентке необоснованно отказано в госпитализации - полноценно проведенный осмотр, учитывая информацию, содержащуюся в карте вызова СМП, позволил бы оценить истинное состояние пациентки и выбрать правильное решение в пользу обследования и лечения пациентки в условиях стационара.

Б2. была госпитализирована в торакальное отделение ГКБ № 4 03.08.2023 с диагнозом: «***», дефектов оказания медицинской помощи в рассматриваемом случае не установлено: диагноз Б2. в торакальном отделении ГКБ №4 поставлен правильно, оперативное лечение было своевременным, медикаментозная терапия адекватной. Вместе с тем, пациентке в период госпитализации не была сделана компьютерная томография (КТ) органов грудной полости. Каких-либо нормативных требований к проведению данного исследования нет, однако, возможно, выполнение КТ позволило бы установить пневмонию (по результатам вскрытия выявлена пневмония).

Допущенные дефекты оказания медицинской помощи не дали возможности своевременно предпринять меры, направленные на коррекцию нарушений, вызванных фоновой патологией, поэтому между дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти Б2. имеется косвенная причинно-следственная связь.

Однако, основным в неблагоприятном исходе явились характер и тяжесть развившегося заболевания - ***, что быстро привело к развитию фатального осложнения - ***.

Приходя к выводу о том, что имеются основания для взыскания компенсации морального вреда, причинённого смертью пациентки, ее родным, в данном случае, детям - ФИО1 и Б1., а также бывшему супругу ФИО2, суд первой инстанции исходил из доказанности факта оказания ответчиками медицинских услуг ненадлежащего качества, дефекты оказания медицинской помощи, которые находятся в косвенной причинно-следственной связи с ее смертью.

При определении размера компенсации морального вреда суд принял во внимание фактические обстоятельства дела, такие как: выявленные дефекты оказания медицинской помощи, которые хоть и не находятся в прямой причинно-следственной связи наступления последствий в виде смерти Б2., однако, послужили одним из неблагоприятных условий, то обстоятельство, что при назначении правильного и своевременного лечения благоприятный исход заболевания у Б2. был бы возможен.

Также учел глубину нравственных страданий истцов, связанных с потерей близкого человека, на чью помощь и поддержку они могли бы рассчитывать, индивидуальные особенности, несовершеннолетний возраст Б1.- дочери Б2., степень привязанности к матери и нуждаемость в ее заботе; нравственные страдания ФИО2, как отца и единственного законного представителя несовершеннолетней дочери, чьи права и интересы в воспитании в полноценной семье были безвозвратно нарушены, а также требования разумности и справедливости.

С учетом вышеизложенного суд посчитал необходимым взыскать с ответчиков ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М. А. Тверье», ГАУЗ ПК Городская клиническая больница № 4» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей и 500000 рублей соответственно, в пользу несовершеннолетней Б1. в лице законного представителя ФИО2 в размере 300 000 рублей и 500000 рублей соответственно, в пользу ФИО2 - 50 000 рублей и 100 000 рублей соответственно.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на правильно установленных обстоятельствах и отвечают требованиям вышеприведенных норм материального права.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда о том, что смерть Б2. причинила ее родным, в данном случае, детям ФИО1 и Б1. нравственные страдания. ФИО2 является единственным оставшимся в живых родителем, который несет всю полноту ответственности за жизнь, здоровье, развитие и воспитание дочери Б1. Смерть Б2. прекратила сложившиеся семейные отношения, связанные с воспитанием Б1. обоими родителями, стороной которых Б2. и ФИО2 являлись в силу закона. Нравственные страдания ФИО2 вызваны не только личной утратой, но и осознанием того, что его дочь навсегда лишена материнской заботы, любви и воспитания, что является невосполнимой потерей и, как следствие, для самого родителя, обязанного обеспечить ребенку полноценное развитие.

При определении размера компенсации морального вреда суд учел требования разумности и справедливости, в полной мере учтены критерии определения размера компенсации морального вреда, определенные в ч. 2 ст. 151 и ч. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводы апелляционной жалобы о наличии оснований, предусмотренных статьей 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, со ссылкой на ранее рассмотренное гражданское дело № 2-53/2024 по иску ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда, в котором истцы были привлечены к участию в деле третьими лицами, являются не состоятельными, основаны на ошибочном толковании норм процессуального права, поскольку в названном деле ФИО1, ФИО2, действующий в своих интересах и в интересах Б1., истцами не являлись, предъявление искового заявления в рамках ранее рассмотренного дела является их правом, а не обязанностью, вместе с тем лица, которым причинен моральный вред, могут обратиться с иском о компенсации морального вреда в любое время.

Предусмотренных законом оснований для отмены судебного акта, постановленного в соответствии с требованиями закона и фактическими обстоятельствами дела, не имеется.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 199, 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Индустриального районного суда г. Перми от 21.10.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу Государственного автономного учреждения здравоохранения Пермского края «Городская клиническая больница № 4» – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи