Судья Лиджиев В.Т.

Дело №22-23/2020 (№ 22-610/2019)

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г.Элиста 29 января 2020 года 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Калмыкия в составе:

председательствующего судьи - Кикенова Д.В.,

при секретаре судебного заседания - Дюмкееве М.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвокатов Ануфриева А.Д. и Дорджиева О.Н., действующих в интересах осужденного ФИО1, и апелляционному представлению государственного обвинителя Джамбинова Ю.В. на приговор Яшалтинского районного суда Республики Калмыкия от 2 декабря 2019 года, которым

ФИО1, ***;

осуждён по ч.1 ст.222, ч.1 ст.228 УК РФ с применением ч.2 ст.69 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года со штрафом в размере 20000 рублей. В соответствии со ст.73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год. На основании ст.78 УК РФ освобожден от наказания по ч.1 ст.119 УК РФ за истечением срока давности уголовного преследования. В силу ч.2 ст.71 УК РФ назначенное дополнительное наказание в виде штрафа в размере 20000 рублей постановлено исполнять самостоятельно.

Заслушав доклад судьи Кикенова Д.В., кратко изложившего содержание обжалуемого приговора, существо апелляционных жалоб и представления, доводы осужденного ФИО1 и его защитников Ануфриева А.Д. и Дорджиева О.Н., поддержавших жалобы, мнение прокурора Дамбинова С.О., поддержавшего представление и просившего отказать в удовлетворении жалоб, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1 признан виновным в незаконном хранении боеприпасов, наркотических средств в значительном размере, угрозе убийством, при следующих, согласно приговору, обстоятельствах.

В неустановленные время, месте и обстоятельствах ФИО1 незаконно приобрел ручную гранату Ф-1 в сборе со взрывателем УЗРГМ, а также наркотическое средство каннабис (марихуана) массой *** грамма, которые незаконно хранил в используемом им автомобиле марки «***» с государственным регистрационным номером *** до обнаружения сотрудниками полиции в 17 часов 05 минут 20 апреля 2019 года на 14 км. автодороги с.***. 

5 апреля 2017 года в 10 часов 30 минут ФИО1, находясь на территории АЗС «***», расположенной по пер.***, умышленно, с целью устрашения, продемонстрировал охотничий гладкоствольный карабин «***», при этом, словесно угрожал П.М.В. убийством, что было реально воспринято последним, в случае, если он не подпишет договор купли-продажи земельных паев, оставшихся в наследство после смерти его матери. 

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину не признал.

Не согласившись с принятым по делу судебным решением, адвокат Дорджиев О.Н. подал апелляционную жалобу, в которой просит приговор суда от 2 декабря 2019 года отменить и вынести оправдательный приговор за отсутствием в его действиях события и состава преступления. В обоснование жалобы указывает, что суд первой инстанции сослался на показания сотрудников полиции Х.В.А., Я.К.С., З.Б.А., У.З.В., сотрудника ФСБ А.А.А., сотрудника ДПС Д.В.А., потерпевшего П.М.В. и понятых Т.С.В. и Ш.Ю.Э., как на доказательства подтверждающие виновность ФИО2 в инкриминируемых деяний. Вместе с тем, в распоряжении №13 от 20 апреля 2019 года о проведении ОРМ были указаны сотрудники уголовного розыска, а сотрудник ФСБ А.А.А. не был включен в состав группы, не имелось совместного приказа о проведении ОРМ, однако поставил подпись, как оперативный сотрудник, участвовавший в ОРМ. Более того, в нарушении п.10 приказа МВД России от 1 апреля 2014 года №*** копию распоряжения №*** ФИО1 на месте его задержания не вручали, что подтверждается показаниями свидетеля У.З.В. Свидетель Я.К.С. в судебном заседании указал, что не видел изъятые наркотическое вещество и гранату, поскольку повез А.Р. в отдел полиции, а свою подпись в акте осмотра автотранспорта поставил позже. Таким образом, у сотрудников полиции отсутствовали основания для проведения ОРМ в отношении А.А.Т. Обращает внимание, что суд первой инстанции рассмотрел уголовное дело с обвинительным уклоном, доводы стороны защиты не проверены. Сотрудник ФСБ А.А.А. находился на первом этаже здания суда каждое судебное заседание, а потерпевшего сопровождали двое мужчин в гражданской форме. При таких обстоятельствах всячески оказывалось психологическое давление на всех участников процесса. Считает, что дознаватель М.О.Л. вынес в нарушении ч.4 ст.41, ч.1 ст.219 УПК РФ незаконное постановление о возобновлении уголовного дела, ранее им приостановленного производством, поскольку производство по делу не приостанавливалось. Более того, после незаконного возобновления уголовного дела дознаватель не вынес постановление о принятии дела к своему производству. Следовательно, все следственные действия с 24 июля по 23 августа 2019 года, имеющиеся на л.д.206-248 в томе №4, л.д.28-221 в томе №5 и обвинительный акт в томе №6, являются недопустимыми доказательствами. Отмечает, что суд первой инстанции фактически лишил строну защиты выяснить у М.О.Л. и С.О.В. интересующие вопросы.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) адвокат Ануфриев А.Д. просит приговор суда от 2 декабря 2019 года отменить. В обоснование жалобы указывает, что видеосъемку никто из должностных лиц, проводящих гласное ОРМ, не вел, автомобиль находился вне видимости ФИО2 и был под контролем У.З.В., Х.В.А., Я.К.С. и А.А.А. Видеозапись гласного ОРМ от 20 апреля 2019 года получена незаконно, что подтверждается заключением №*** от 18 июля 2019 года, поскольку отсутствует непрерывность ее записи. Кроме того, отсутствует информация об осмотре телефона, на который была произведена запись. Суд первой инстанции рассмотрел уголовное дело с обвинительным уклоном, что подтверждается тем, что не дана надлежащая оценка показаниям А. и Я. Согласно экспертному исследованию №*** от 16 января 2020 года автомобиль ФИО2 был открыт до проведения гласного оперативного мероприятия. При таких обстоятельствах неустановленным лицам было достаточно времени положить в автосалон любой предмет, в том числе и обнаруженные в ходе осмотра предметы. На момент начала осмотра 20 апреля 2019 года в 17 часов 08 минут автомобиль был открыт, а показания А.А.А., У.З.В. и Х.В.А. противоречат объективным данным видеозаписи гласного ОРМ и не соответствуют действительности. Кроме того, привлечение ФИО1 к уголовной ответственности по ч.1 ст.119 УК РФ является незаконным и необоснованным, поскольку возбуждено уголовное дело спустя 2 года 4 месяца.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Джамбинов Ю.В., не оспаривая фактические обстоятельства дела, указал, что назначенное ФИО1 наказание является несправедливым и чрезмерно мягким. Совершенное ФИО1 преступление, предусмотренное ч.1 ст.222 УК РФ, а именно боевой гранаты Ф-1, относится к категории средней тяжести, при этом, общественная опасность этого преступления заключается в том, что им создается реальная возможность использования такого боеприпаса в преступных целях, чем порождается опасность для жизни и здоровья многих людей, их имущества. Полагает необходимым назначить ему наказание по совокупности преступлений с отбыванием в колонии-поселении. Кроме того, суд первой инстанции в описательной части приговора сослался на незаконное приобретение ФИО2 боеприпасов и наркотического средства в неустановленные время и месте при неустановленных обстоятельствах. Просит приговор суда от 2 декабря 2019 года изменить, окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 2 года назначить отбывать в колонии-поселении; из описательной части приговора исключить указание на незаконное приобретение ФИО1 боеприпасов и наркотического средства в неустановленные время, месте и обстоятельствах.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и представления, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

В соответствии с ч.1 ст.297 УПК РФ приговор суда признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованием уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Вывод суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении данных преступлений основан на имеющихся в материалах дела доказательствах.

Так, подсудимый ФИО1 в судебном заседании свою вину в инкриминируемых ему преступлениях не признал, и сообщил, что сотрудники полиции подбросили ему наркотическое средство и гранату. 20 апреля 2019 г. примерно в 16 час. 10 мин. его автомобиль догнали и остановили сотрудники ДПС на служебном автомобиле. Один из сотрудников потребовал у него водительское удостоверение, но он забыл его в машине отца. Он позвонил отцу и попросил привезти его удостоверение. По предложению сотрудника ГИБДД он сел в патрульный автомобиль, закрыв дверь своего автомобиля. В этот момент к патрульному автомобилю сзади подъехали 10 сотрудников полиции на автомашинах, из них двое в гражданской одежде вытащили его из салона патрульного автомобиля, скрутив ему руки за спиной, положив на асфальт. После этого кто-то из правого кармана его брюк вытащил ключ от машины, и он услышал хлопки открывающихся и закрывающихся дверей его автомашины. Приехавшего брата сразу же положили рядом с ним на землю, и связали руки за спиной, а отца оттолкнули. Перед началом осмотра дверь уже была не заперта. В ходе осмотра сотрудники полиции под передним пассажирским сиденьем нашли гранату и каннабис. В автомашине была обнаружена под пассажирским сиденьем сумка, но он сказал, что ее подкинули, так как коврик до осмотра кто-то уже сдвинул. В тот же день его освидетельствовали на состояние наркотического опьянения, по результатам которого наркотических средств у него в организме не было обнаружено. ФИО3 он не угрожал убийством, сделка по земле была произведена по обоюдному согласию.

Потерпевший П.М.В. в судебном заседании сообщил, что на мойку в с.Яшалта, где он подрабатывал, приехал ФИО1, который вышел из машины белого цвета с чёрной крышей и показал ему гранату, замотанную в скотч. ФИО1 протянул ее ему, но он убрал руки за спину и отошел. ФИО2 сказал, что это граната и что надо подбросить. Он опасался ФИО1, так как тот ему угрожал ружьем, когда он подрабатывал на автозаправке «***» и не хотел продавать свои земельные паи. ФИО2 приехал на машине марки «***» с тонированными стеклами, в салоне лежало ружье. ФИО1 сказал тогда, что это ружье «***», если он не подпишет договор купли-продажи земельных паев, то убьет его. Он всерьез воспринял эти угрозы. Ружье было похоже на автомат.

Из показаний свидетеля Т.С.В. в судебном заседании следует, что она участвовала в качестве понятой. Так, подъехав к месту, на дороге стояли сотрудники полиции, у которых была повреждена форма, а ФИО1 и его брат стояли на коленях. Помимо них находился еще мужчина в возрасте. Представили ФИО1, ознакомили с распоряжением об осмотре транспортного средства. ФИО1 отказался от подписи, после чего начали вести видеосъёмку. Сотрудники полиции попросили ФИО1 открыть машину, но тот сказал, что у него нет ключей. Ключи от машины ФИО2 находились в патрульной машине ГИБДД. ФИО1 снова попросили открыть машину, но тот отказался. Тогда один из сотрудников полиции открыл машину, которая была заперта, так как при ее открытии был щелчок. Стали осматривать ее и обнаружили резиновую дубинку, на что ФИО1 пояснил, что она нужна ему для безопасности. Потом осмотрели заднее сиденье и багажник, после чего перешли к осмотру переднего пассажирского сиденья и открыли бардачок. Под пассажирским сиденьем обнаружили серую сумку, в которой было два пакета желтого и розового цветов. В пакетах была трава с неприятным запахом и ещё что-то овальное. Сотрудники полиции стали отрывать скотч, и она увидела кольцо, они подошли ближе, посмотрели. Найденные предметы оставили на земле возле двери машины. Потом позвонили в отделение полиции, сообщили обо всем. Их доставили в отделение полиции, где они подписывали бумаги.

Согласно показаниям свидетеля Ш.Ю.Э., оглашенным в соответствии с п.1 ст.281 УПК РФ, он участвовал в качестве понятого при осмотре автомобиля ФИО1, в ходе которого на мобильный телефон проводилась видеосъёмка. В ходе осмотра У. под сиденьем автомобиля была обнаружена сумка серого цвета, в которой находился полимерный пакет с веществом растительного происхождения серо-бурого цвета со специфическим запахом конопли и полимерный сверток округлой формы. При этом, ФИО1 сказал, что ему все это подкинули. При развертывании свертка, сотрудник полиции обнаружил гранату. Данные предметы сотрудник полиции положил на землю рядом с машиной. На момент начала обследования автомобиль был заперт, ключи от автомобиля находились в патрульной автомашине ГИБДД, которая стояла рядом. ФИО1 было предложено самостоятельно открыть дверь, но тот отказался. Сотрудник, который вел видеосъемку взял ключи, вставил их в замок и повернул ключ, отперев замок автомобиля. С момента начала проведения осмотра ФИО1 стал утверждать, что ему подкинули, хотя на тот момент ничего обнаружено не было. Между водительским сиденьем и порогом обнаружена резиновая палка, схожая с резиновой полицейской дубинкой. Когда сотрудник полиции начал осматривать переднее пассажирское место, то ФИО1 спросил, что уже нашли то, что надо. Акт обследования автомобиля зачитали и передали для подписания ФИО1, который отказался его подписывать. 

Свидетель У.З.В. в судебном заседании пояснил, что в начале апреля 2019 г. поступила оперативная информация в отношении ФИО1 о том, что у него имеются наркотики и граната. 20 апреля 2019 г. по распоряжению начальника полиции было проведено гласное оперативно-розыскное мероприятие, в ходе которого была остановлена машина под управлением ФИО1 Приехав на место, он увидел, что машина ФИО1 стояла с правой стороны дороги, а машина ГИБДД с левой стороны. ФИО1 спорил с сотрудниками и требовал не составлять в отношении него протокол. ФИО1 стал двигаться в сторону своей машины, что было ими расценено как оставление места составления административного протокола, в связи с чем была применена физическая сила и он повален на землю. Позже подъехали отец и брат ФИО1, последний стал ругаться с сотрудниками полиции, поэтому к нему также была применена физическая сила. Спустя 30 минут привезли понятых Ш. и Т. Он ознакомил всех с распоряжением, но ФИО1 отказался от подписи, пояснив свой отказ тем, что они действуют незаконно. Они решили снимать всё на камеру, однако на спецкамере сел аккумулятор и сотрудник ФСБ А.А.А. стал снимать на свой сотовый телефон. В ходе съемки ФИО1 снова отказался подписывать распоряжение. Он предложил ФИО1 выдать запрещенные к хранению вещи и предметы, тот сказал, что таковых у него нет. Он начал осмотр, посмотрел переднюю обшивку, между сиденьями была обнаружена резиновая палка, он изъял ее и положил на землю. Потом обследовал заднюю часть автомобиля, перешел к передней. ФИО1 в это время выкрикнул, что уже нашли то, что надо. Он осмотрел бардачок, а затем под передним пассажирским сиденьем обнаружил серую сумку. Вскрыв ее, он увидел там вещество растительного происхождения. ФИО1 отказался что-либо комментировать, а после стал кричать, что нашли гранату, хотя он еще ничего не нашел. В ходе осмотра сумки был обнаружен свёрток, в котором была граната Ф-1. Обнаруженные предметы были положены на землю рядом с автомобилем. Им был составлен акт обследования автомобиля, в котором он забыл указать, что обнаруженные им предметы, положены рядом с автомобилем. Данное обстоятельство зафиксировано на видеосъемке. Он озвучил акт всем присутствующим, ФИО1 отказался от подписи и ознакомления с ним.

Согласно показаниям свидетелей Х.В.А. и З.Б.А в апреле 2019 г. поступила оперативная информация о том, что у гражданина ФИО1 имеются предметы и вещества, запрещенные в гражданском обороте. 20 апреля 2019 г. по распоряжению начальника полиции было проведено гласное оперативно-розыскное мероприятие. В этот день инспектором ГИБДД Д.В.А. на 14 км автодороги *** было остановлено транспортное средство под управлением ФИО1 ФИО4 в присутствии понятых провел осмотр автомобиля ФИО1, где была обнаружена сумка серого цвета, в которой находился полимерный пакет желтого цвета с веществом растительного происхождения серо-бурого цвета со специфическим запахом конопли, и полимерный сверток округлой формы, обмотанный скотчем, в котором находилась граната Ф-1. Обнаруженные предметы были положены на землю рядом с автомобилем. 

Свидетель Я.К.С. в судебном заседании пояснил, что он состоит в должности оперуполномоченного ГУР Отделения полиции МО МВД России «***». 20 апреля 2019 г. по распоряжению начальника полиции было проведено гласное оперативно-розыскное мероприятие. В этот день инспектором ГИБДД Д.В.А. на 14 км автодороги *** было остановлено транспортное средство под управлением ФИО1 У.З.В. в присутствии понятых провел осмотр автомобиля ФИО1 В момент обнаружения наркотического средства и гранаты он находился с другой стороны автомобиля, вследствие чего лично не видел, как они были обнаружены. 

Свидетель А.А.А. в судебном заседании пояснил, что им совместно с сотрудниками полиции была осуществлена проверка оперативной информации о хранении и транспортировке в автомобиле ФИО1 огнестрельного оружия и боеприпасов. 20 апреля 2019 г. сотрудником ГИБДД на 14 км автодороги *** было остановлено транспортное средство под управлением ФИО1 Им осуществлялась видеосъемка на камеру его смартфона, поскольку батарея видеокамеры сотрудников полиции села. Во время производства видеосъемки он отошел к машине сотрудников ГИБДД, взял ключи и открыл автомашину ФИО1, которая была заперта. В салоне указанного автомобиля У.З.В. обнаружена сумка серого цвета, в которой находился полимерный пакет с веществом растительного происхождения серо-бурого цвета со специфическим запахом конопли, и полимерный сверток округлой формы, обмотанный скотчем, в котором находилась граната Ф-1. Обнаруженные предметы У.З.В. положил на землю рядом с автомобилем.

Из показаний свидетеля Д.В.А. в судебном заседании следует, что в ходе рейдовых мероприятий на территории Яшалтинского района, ему позвонил оперуполномоченный Х.В.А. и ориентировал их на поиски автомобиля «***», на котором передвигается ФИО1 Примерно в 16 часов 15 минут им на автодороге *** на 14 км была остановлена указанная автомашина, о чем было сообщено Х.В.А. Водитель автомобиля представился ФИО1, у которого водительского удостоверения и документов на автомашину при себе не было. При составлении протокола об административном правонарушении, ФИО1 стал повышать голос, кричать, требовал, чтобы его отпустили, что ему привезут документы на автомашину. В это время подъехали две машины с сотрудниками полиции и сотрудником УФСБ. При попытке ФИО1 покинуть место остановки транспортного средства, оперуполномоченными Х.В.А. и У.З.В. была применена физическая сила. Подъехал ФИО5, который стал выражаться нецензурной бранью, стал воспрепятствовать составлению административного правонарушения, хватался за форменную одежду, в связи с чем к нему также была применена физическая сила. До приезда понятых к автомобилю ФИО2 никто из сотрудников не подходил. Ключи от автомашины осужденного находились в служебном автомобиле и лежали на передней панели. В ходе осмотра автомобиля ФИО1 под сиденьем были обнаружены граната и наркотические средства. 

Согласно акту обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств от 20 апреля 2019 г. в ходе проведения обследования транспортного средства марки «***» модель «***» с государственным регистрационным номером «***» сбоку водительского сиденья обнаружена палка резиновая; под передним пассажирским сиденьем обнаружена сумка серого цвета, в которой обнаружен пакет желтого цвета, в котором находился пакет розового цвета с веществом растительного происхождения со специфическим запахом, полимерный сверток обмотанный скотчем, внутри которого находился предмет конструктивно схожий с гранатой Ф-1.

В протоколе осмотра места происшествия от 20 апреля 2019 г. и фототаблице к нему указано, что осмотрен участок местности, расположенный на 14 км ***, ***, в ходе которого возле автомобиля марки «***» с государственным регистрационным номером «***» обнаружены и изъяты: вещество растительного происхождения со специфическим запахом; полимерный пакет желтого цвета; полимерный пакет розового цвета; матерчатая сумка, прямоугольной формы, серого цвета; резиновая дубинка, а также обнаружен предмет конструктивный схожий с ручной осколочной гранатой, который в целях безопасности оставлен на месте обнаружения до прибытия саперов. 

В акте о результатах выполнения работ по поиску и (или) обезвреживанию (уничтожению) взрывоопасных предметов от 20 апреля 2019 г. указано, что на 14 км автодороги с*** в период времени 23 часа 30 минут произведен осмотр предмета конструктивно схожего с гранатой. Идентифицирован, как ручная осколочная граната Ф-1 в снаряженном состоянии с запалом УЗРГМ. Граната приведена в безопасное транспортное состояние.

Из протокола дополнительного осмотра места происшествия от 20 апреля 2019 г. следует, что был осмотрен 14 км участка автодороги с.***, ходе которого изъяты: полимерный пакет с клейкой лентой; взрыватель (запал) УЗРГМ; граната Ф-1. 

Заключением эксперта №*** от 21 апреля 2019 г. установлено, что предметы, изъятые в автомобиле *** с государственными регистрационным знаком «***» под управлением ФИО1, являются: промышленно - изготовленной, штатной ручной гранатой Ф-1, относящейся к категории боеприпасов ближнего боя осколочного действия; граната снаряжена тротилом (тринитротолуомом) - мощным бризантным взрывчатым веществом и пригодна для производства взрыва; промышленно изготовленным, штатным взрывателем УЗРГМ, относящимся к категории боеприпасов – средств взрывания (детонирования) ручных гранат Ф-1, РГД-5, РГ-42; взрыватель УЗРГМ является пригодным к использованию в качестве средства взрывания ручных гранат; данный взрыватель пригоден к использованию в качестве средства взрывания представленной на экспертизу гранаты Ф-1. Взрыватели УЗРГМ, являются взрывными устройствами малой мощности, к боеприпасам, предназначенным для поражения целей, не относятся. 

В заключении эксперта №*** от 21 апреля 2019 г. указано, что представленное на экспертизу в полимерном пакете вещество растительного происхождения является наркотическим средством каннабис (марихуана), постоянной массой *** грамма.

Из сведений ЛЛР по Городовиковскому, Яшалтинскому и Приютненскому районам Центра ПЛЛР Отдела Росгвардии по Республике Калмыкия следует, что у ФИО1 с 09.12.2016 имеется разрешение на хранение охотничьего гладкоствольного карабина «Сайга-12» №***, 1999 года выпуска.

Показания подсудимого, потерпевшего и свидетелей были надлежащим образом оценены судом в совокупности с другими имеющимися по делу доказательствами.

Данные доказательства были правильно оценены судом и обоснованно положены в основу приговора, поскольку они последовательны, согласуются с другими доказательствами и соотносятся между собой. Указанные обстоятельства подтверждаются и письменными доказательствами по делу: распоряжением начальника полиции МО МВД России «***» №*** от 20 апреля 2019 года о проведении гласного оперативно-розыскного мероприятия обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств; протоколами осмотров предметов от 22, 30 апреля, 3 июня и 19 мая 2019 г.; заключением эксперта №*** от 6 мая 2019 г.; заключением эксперта №*** от 21 апреля 2019 г.; заключением эксперта №*** от 6 мая 2019 г. 

Приведенные доказательства зафиксированы в соответствии с уголовно-процессуальным законом и без каких-либо существенных нарушений, а поэтому обоснованно расценены судом первой инстанции как допустимые.

На основании исследованных и приведенных в приговоре доказательств, судом первой инстанции правильно установлено, что ФИО1 незаконно хранил ручную гранату Ф-1 в сборе со взрывателем УЗРГМ, а также наркотическое средство каннабис (марихуана) массой 85,43 грамма, в используемом им автомобиле до их обнаружения сотрудниками полиции. Также ФИО1 умышленно, с целью устрашения, продемонстрировал охотничий гладкоствольный карабин «***», при этом, словесно угрожал П.М.В. убийством, что было реально воспринято потерпевшим. 

Так, из показаний свидетелей У.З.В., Х.В.А. и Я.К.С. следует, что на основании распоряжения начальника полиции МО МВД России «***» 20 апреля 2019 года ими было проведено гласное оперативно-розыскное мероприятие (далее по тексту ОРМ) - обследование транспортного средства автомобиля марки «***» модели «***» используемого ФИО1 В ходе проведения ОРМ под передним пассажирским сиденьем автомобиля была обнаружена сумка серого цвета, в которой находился полимерный пакет с веществом растительного происхождения серо-бурого цвета со специфическим запахом конопли и обмотанный скотчем сверток округлой формы с предметом конструктивно схожим с гранатой Ф-1. 

Указанные обстоятельства подтверждаются показаниями незаинтересованных лиц - свидетелей Т.С.В. и Ш.Ю.Э., которые принимали участие в гласном оперативно-розыскном мероприятии в качестве понятых, а также присутствовавших при проведении мероприятия оперуполномоченного ФСБ России А.А.А., участкового уполномоченного полиции З.Б.А. и инспектора дорожно-постовой службы Д.В.А. 

Результаты гласного оперативно-розыскного мероприятия были отражены в соответствующем акте, который в установленном законом порядке был приобщен к материалам уголовного дела. Пакет с веществом растительного происхождения и сверток округлой формы с предметом конструктивно схожим с гранатой Ф-1 были изъяты в ходе осмотра места происшествия.

Согласно заключениям экспертов, обнаруженное в автомобиле под управлением ФИО1, вещество растительного происхождения является наркотическим средством каннабис (марихуана), постоянной массой *** грамма, а предмет конструктивно схожий с гранатой, идентифицирован как ручная осколочная граната Ф-1 в снаряженном состоянии с запалом УЗРГМ, относящаяся к категории боеприпасов ближнего боя осколочного действия. 

Факт наличия у ФИО1 осколочной гранаты Ф-1 также подтверждается показаниями потерпевшего П.М.В., из которых следует, что 16 апреля 2019 года, то есть за несколько дней до проведения вышеуказанного оперативно-розыскного мероприятия, ФИО1 на автомобиле марки «***» модели «***» приезжал к нему на работу, где в ходе разговора показал обмотанный скотчем предмет с ребристой поверхностью, сообщив потерпевшему, что это граната. При этом ФИО1 предложил П.М.В. взять гранату и подбросить в автомобиль к человеку, данные которого он сообщит позже, на что потерпевший ответил отказом. Кроме того, из показаний П.М.В. следует, что в апреле 2017 года ФИО1, приехав к нему на работу на автомобиле марки «***», в ходе разговора угрожал ему убийством, при этом демонстрировал лежащий в автомобиле охотничий карабин «***». Учитывая наличие у ФИО1 огнестрельного оружия, потерпевший воспринял угрозы реально. 

Согласно сведениям представленным Центром ПЛЛР Отдела Росгвардии по Республике Калмыкия у ФИО1 имеется разрешение на хранение охотничьего гладкоствольного карабина «***» №***, 1999 года выпуска с 09 декабря 2016 г.

Потерпевший П.М.В. давал последовательные показания, как на предварительном следствии, так и в ходе судебного разбирательства. Они согласуются с другими представленными доказательствами и обосновано положены судом первой инстанции в основу обвинительного приговора. 

При таких обстоятельствах выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 в инкриминируемых ему деяниях и квалификации его действий по ч.1 ст.222 УК РФ – незаконное хранение боеприпасов, ч.1 ст.228 УК РФ – незаконное хранение без цели сбыта наркотических средств в значительном размере и ч.1 ст.119 УК РФ – угроза убийством, при наличии оснований опасаться осуществления этой угрозы, являются обоснованными и подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании представленных стороной обвинения доказательств.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о необходимости исключения из предъявленного ФИО1 обвинения по ч.1 ст.222, ч.1 ст.228 УК РФ квалифицирующих признаков, как незаконного приобретения боеприпасов и незаконного приобретения наркотических средств. Однако, исключив указанные квалифицирующие признаки, суд в описательно-мотивировочной части приговора при описании преступного деяния указал, что ФИО2 в неустановленные время, месте и обстоятельствах незаконно приобрел ручную гранату Ф-1 в сборе со взрывателем УЗРГМ, а также наркотическое средство каннабис (марихуана) массой *** грамма. Учитывая, что приговор не должен содержать формулировки, свидетельствующие о наличии в действиях осужденного иных преступлений, в которых он не был признан виновным, ссылка на незаконное приобретение ФИО2 боеприпасов и наркотических средств подлежит исключению из приговора. 

По тем же основаниям подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора в части описания преступного деяния, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ, фраза «… в случае, если он не подпишет договор купли-продажи земельных паев, оставшихся в наследство после смерти его матери», поскольку данное обстоятельство органами предварительного расследования не вменялось ФИО2. 

Соглашаясь с выводами суда о доказанности вины ФИО2 в совершенных им преступлениях, вместе с тем, судебная коллегия считает необходимым исключить из числа доказательств DVD-R диск марки «SmartTrack» с видеозаписью «***» по следующим основаниям.

Как установлено в суде первой инстанции 20 апреля 2019 года в ходе проведения сотрудниками полиции гласного оперативно-розыскного мероприятия – обследования транспортного средства, присутствовавший при этом оперуполномоченный ФСБ майор А. на свой смартфон вел видеозапись данного мероприятия. В последующем, 21 апреля 2019 года, видеозапись проведения гласного оперативно-розыскного мероприятия «***» на DVD-R диске марки «SmartTrack» была представлена дознавателю вместе с другими результатами оперативно-розыскного мероприятия и приобщена в качестве доказательства по уголовному делу.

В силу ч.1 ст.75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми, не могут быть положены в основу обвинения и использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст.73 УПК РФ.

Согласно Федеральному закону «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12 августа 1995 года №144-ФЗ результаты оперативно-розыскной деятельности могут быть использованы в доказывании по уголовным делам в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, регламентирующими собирание, проверку и оценку доказательств. Статья 89 УПК РФ запрещает использование в процессе доказывания результатов оперативно-розыскной деятельности, если они не отвечают требованиям, предъявляемым УПК РФ. Следовательно, все фактические данные, полученные в результате оперативно-розыскных мероприятий, могут быть преобразованы в доказательства, если представлены субъекту доказывания с соблюдением порядка, дающего возможность проследить их происхождение.

Вопреки указанным требованиям закона в материалах уголовного дела отсутствуют какие-либо сведения о порядке копирования видеозаписи, ее передачи от ФСБ РФ соответствующему подразделению полиции и приобщении данной видеозаписи в установленном законом порядке к материалам проведенного оперативно-розыскного мероприятия. При таких обстоятельствах видеозапись «***» на DVD-R диске марки «SmartTrack» является недопустимым доказательством и подлежит исключению из числа доказательств по уголовному делу. Признание указанной видеозаписи недопустимым доказательством влечет за собой и признание недопустимыми доказательствами протокол осмотра предметов от 18 мая 2019 года (т.2 л.д.148-153) и протокол дополнительного осмотра предметов от 27 июля 2019 года (т.5 л.д.10-14), в ходе которых данная видеозапись была осмотрена.

Исключение из числа доказательств видеозаписи «***» и протоколов осмотра предметов не влияет на оценку совокупности иных исследованных судом и приведенных в приговоре доказательств, как достаточных для вывода о виновности осужденного ФИО2 в совершенных преступлениях. 

Кроме того, судом первой инстанции в приговоре в качестве доказательств, подтверждающих вину ФИО2 в совершенных преступлениях приведены постановления о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от 22 апреля 2019 года (т.1 л.д.130-131), от 30 апреля 2019 года (т.2 л.д.36-38), от 18 мая 2019 года (т.2 л.д.154-155) и от 3 июня 2019 года (т.2 л.д.246-247).

В силу ч.1 ст.74 УПК РФ доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд в порядке, определенном уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных доказательств, имеющих значение для дела.

Согласно ч.2 ст.74 УПК РФ в качестве доказательств допускаются: 1) показания подозреваемого, обвиняемого; 2) показания потерпевшего, свидетеля; 3) заключение и показания эксперта; 4) заключение и показания специалиста; 5) вещественные доказательства; 6) протоколы следственных и судебных действий; 7) иные документы.

Таким образом, постановления о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств сами по себе доказательствами по уголовному делу не являются и подлежат исключению из приговора.

Доводы жалоб об отсутствии оснований для проведения гласного оперативно-розыскного мероприятия – обследование транспортного средства находящегося в распоряжении ФИО2 20 апреля 2019 года и о признании результатов данного ОРМ недопустимыми доказательствами являются необоснованными и не подлежат удовлетворению.

Так, вопреки доводам жалоб основанием для проведения гласного ОРМ послужил рапорт оперуполномоченного ФИО6 МО МВД России «***» Х. от 20 апреля 2019 года о получении оперативной информации о том, что ФИО2 в своем автомобиле перевозит боевую гранату. В этот же день начальником полиции МО МВД России «***» вынесено распоряжение о проведении гласного ОРМ, которое было поручено сотрудникам уголовного розыска У., Х., Я. 

Оценка допустимости и достоверности результатов оперативно-розыскных мероприятий осуществлена судом с учетом всей совокупности доказательств в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ. Они обоснованно признаны полученными с соблюдением требований Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» (за исключением вышеуказанной видеозаписи), были легализованы и приобщены к делу путем проведения предусмотренных УПК РФ следственных и иных процессуальных действий, отвечают требованиям допустимости и достоверности доказательства, так как содержат сведения, имеющие значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ.

Нахождение свидетеля Я. в момент обнаружения наркотического средства и гранаты с другой стороны автомобиля, вследствие чего он лично не видел, как они были обнаружены, не может быть основанием для признания акта обследования недопустимым доказательством. Запрещенные в обороте предметы были обнаружены сотрудником уголовного розыска У. в присутствии понятых Т. и Ш., а также свидетелей Х. и З. Обстоятельства обнаружения достаточно полно отражены в акте обследования и подробно описаны в показаниях вышеуказанных свидетелей. 

Вопреки доводам жалоб ФИО2 был ознакомлен с распоряжением о проведении гласного ОРМ. Он отказался поставить свою подпись об ознакомлении, о чем была сделана соответствующая пометка в распоряжении заверенная подписями понятых. 

Акт обследования подписан проводившими обследование сотрудниками полиции и понятыми. Наличие в акте подписей присутствовавших при проведении гласного ОРМ сотрудника ФСБ России А. и участкового уполномоченного З. не свидетельствует о недостоверности содержащейся в нем информации и не может служить основанием для признания его недопустимым доказательством. 

Доводы осужденного и защиты о том, что на момент начала ОРМ автомобиль осужденного был открыт, а гранату Ф-1 и наркотическое средство до приезда родственников осужденного и понятых в автомобиль подбросили сотрудники полиции, ничем не подтверждены и прямо опровергаются исследованными доказательствами. Так, из показаний осужденного следует, что после остановки автомобиля сотрудником ГИБДД он лично закрыл автомобиль. Согласно показаниям инспектора ГИБДД Д. до приезда понятых к автомобилю осужденного никто не подходил. Ключи от автомашины осужденного вплоть до начала оперативно-розыскного мероприятия находились в его служебном автомобиле и лежали на передней панели. Из показаний понятых Т. и Ш. следует, что автомобиль ФИО2 до начала ОРМ был заперт на ключ и только после того, как было начато обследование, один из сотрудников взял в служебном автомобиле ГИБДД ключи и открыл автомобиль ФИО2. Указанные обстоятельства также подтверждают свидетели У., Х., Я. и З. При этом, доводы защитника Ануфриева о том, что понятая Т. является крестной матерью детей свидетеля У. являются голословными и ничем не подтверждены. Более того, из протокола допроса свидетеля У.следует, что он не женат, в графе «состав семьи» стоит прочерк. 

Представленные стороной защиты акты экспертных исследований №*** от 18 июля 2019 года и №*** от 16 января 2020 года видеозаписи гласного ОРМ не могут являться доказательствами, подтверждающими доводы защиты о невиновности осужденного, поскольку данная видеозапись признана судом апелляционной инстанции недопустимым доказательством. Кроме того, сами акты не отвечают требованиям ст.58, 74, 80, 86, 168, 251, 270 УПК РФ, не могут рассматриваться в качестве доказательств, так как получены без соблюдения предусмотренных уголовно-процессуальным законом гарантий их доброкачественности и лицо, давшее заключение не было предупреждено об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение по ст.307 УК РФ. 

Показаниям свидетелей защиты А.Р.Т. и А.И.Т. о невиновности осужденного, судом первой инстанции дана надлежащая, критическая оценка. Суд пришел к правильному выводу, что они основаны на предположениях и опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств. 

Доводы защиты о том, что дознаватель М. принимал участие в оперативно-розыскном мероприятии, являются голословными, ничем не подтверждены и опровергаются показаниями свидетелей У., Х., Я. и З. Кроме того, из материалов уголовного дела следует, что дознаватель М., после получения сообщения об обнаружении в автомобиле ФИО2 наркотического средства и предмета похожего на гранату, выехал на место происшествия, произвел его осмотр, в ходе которого наркотическое средство и граната были изъяты. Оснований для отвода дознавателя М. на стадии предварительного расследования не имелось.

Доводы жалобы о недопустимости доказательств в томе №4 на л.д.206-248, в томе №5 на л.д.28-221 и обвинительного акта в целом вследствие того, что они получены после того как дознаватель М. уведомил защиту об окончании следственных действий несостоятельны по следующим основаниям. Как следует из материалов уголовного дела, 24 июля 2019 года дознаватель уведомил ФИО2 об окончании следственных действий и разъяснил ему право на ознакомление с материалами уголовного дела. Из протокола данного следственного действия следует, что ФИО2 было заявлено ходатайство о проведении очных ставок со свидетелями Х., У. и А., которое было удовлетворено. Указанные обстоятельства послужили основанием для вынесения М. постановления о возобновлении дознания. 29 июля 2019 года дознаватель вновь уведомил сторону защиты об окончании следственных действий, однако 31 июля 2019 года поступили письменные указания прокурора о проведении следственных действий, которые являются обязательными для дознавателя, вследствие чего дознание по делу было возобновлено на основания мотивированного постановления. При этом, вопреки доводам жалобы, не требовалось вынесение постановления прокурора о возобновлении дознания, а также принятия повторного решения М. о принятии уголовного дела к своему производству, поскольку данные постановления выносятся в случае возвращение уголовного дела прокурором для проведения дополнительного дознания в соответствии с п.2 ч.1 ст.226 УПК РФ. Таким образом, постановления о возобновлении производства по делу, вынесенные дознавателем в пределах установленного срока дознания, не затронули конституционные права ФИО2 и не нарушили требования действующего уголовно-процессуального законодательства.

Вопреки доводам жалобы, ходатайства защитников и осужденного ФИО2, заявленные дознавателю после ознакомления с материалами уголовного дела были рассмотрены, в их удовлетворении было мотивировано отказано. 

Доводы стороны защиты о рассмотрении судом первой инстанции уголовного дела с обвинительным уклоном, о нарушении права на защиту, вследствие того, что суд не определил порядок предоставления стороной защиты доказательств, а свидетели У., Т., А. были допрошены судом, находясь совместно в зале судебного заседания, являются необоснованными. 

Так, из протокола судебного заседания следует, что заявленные сторонами ходатайства разрешались судом в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законом. Сторона защиты наряду со стороной обвинения имела возможность исследовать каждое представленное доказательство непосредственно, высказать свое мнение по всем возникающим в ходе судебного заседания вопросам, задавать вопросы свидетелям, потерпевшему и иным участникам судебного разбирательства, представлять свои доказательства.

В силу ч.1 ст.274 УПК РФ очередность исследования доказательств определяется стороной, представляющей доказательства суду. Следовательно, суд, вопреки доводам жалобы, не должен был определять порядок представления доказательств стороной защиты. 

Согласно ст.278 УПК РФ свидетели допрашиваются порознь и в отсутствии недопрошенных свидетелей. Допрошенные свидетели могут покинуть зал судебного заседания с разрешения председательствующего и с учетом мнения сторон. 

Свидетели У., Т. и А. первоначально были допрошены порознь, в строгом соответствии со ст.278 УПК РФ. Затем, данные свидетели, будучи допрошенные и с согласия сторон, покинувшие зал судебного заседания, по ходатайству стороны защиты были вновь вызваны совместно для просмотра видеозаписи гласного ОРМ. После просмотра видеозаписи сторона защиты задала свидетелям вопросы, в ходе которых они фактически подтвердили ранее данные показания. При таких обстоятельствах каких-либо оснований считать, что судом первой инстанции было нарушено право на защиту осужденного, не имеется. 

Несостоятельным является довод жалобы о нарушении права на защиту связанный с неполучением ФИО2 копии обвинительного акта, поскольку согласно расписке от 28 августа 2019 года он отказался от его получения. Из материалов уголовного дела также следует, что копия обвинительного была вручена ФИО2 в суде первой инстанции 17 сентября 2019 года до начала рассмотрения дела по существу. 

Несостоятельными и голословными являются доводы осужденного о том, что данное уголовное дело было возбуждено сотрудниками полиции с целью вымогательства у него денежных средств. Каких-либо доказательств того, что свидетель Х. вымогал у ФИО2 денежные средства в сумме *** рублей, по данному уголовному делу не имеется и суду апелляционной инстанции они не представлены. 

Вопреки доводам жалобы у суда первой инстанции отсутствовали основания для прекращения уголовного дела в части предъявленного ФИО2 обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ, за давностью привлечения к уголовной ответственности. В силу ч.2 ст.27 УПК РФ прекращение уголовного преследования по основаниям, указанным в ч.1 ст.24 УПК РФ, не допускается, если обвиняемый возражает против этого. В суде первой инстанции ФИО2 вину в совершении преступления не признавал. В ходе судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции ФИО2 подтвердил, что возражает против прекращения уголовного дела в этой части. При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно рассмотрел уголовное дело по существу и, постановив обвинительный приговор, освободил ФИО2 от наказания за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст. 119 УК РФ, в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

В соответствии с ч.1 ст.6 УК РФ наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Согласно ч.3 ст.60 УК РФ при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

ФИО2 осужден за преступления небольшой и средней тяжести.

При обсуждении вопросов, связанных с назначением наказания, суд признал в качестве смягчающих обстоятельств наличие на иждивении одного малолетнего ребенка, отсутствие судимости и тяжких последствий. Обстоятельств, отягчающих наказание по делу не установлено.

С учетом требований ч.3 ст. 60 УК РФ суд первой инстанции пришел к правильному выводу о необходимости назначения ФИО2 наказания в виде лишения свободы. 

Вместе с тем, доводы апелляционного представления об отсутствии оснований при назначении ФИО2 окончательного наказания с применением ст.73 УК РФ – условного осуждения заслуживают внимание по следующим обстоятельствам. 

В соответствии со ст.73 УК РФ, если назначив исправительные работы, ограничение по военной службе, содержание в дисциплинарной воинской части или лишение свободы на срок до восьми лет, суд придет к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания, он постановляет считать назначенное наказание условным. При назначении условного осуждения суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, в том числе смягчающие и отягчающие обстоятельства.

Принимая решение о возможности исправления осужденного без реального отбытия наказания, суд первой инстанции формально сослался на обстоятельства совершенных преступлений, личность осужденного, а также отсутствие отягчающих и наличие смягчающих наказание обстоятельств.

Однако, в нарушении требований закона описательно-мотивировочная часть приговора не содержит конкретные данные, свидетельствующие о возможности исправления ФИО1 без отбытия реального наказания, что не соответствует правилам индивидуализации уголовного наказания и требований закона, определяющих применение положений ст.73 УК РФ. Судом первой инстанции также не дана надлежащая оценка характеру и степени общественной опасности совершенных преступлений. В частности, характер преступления, выраженный в незаконном хранении взрывчатого боеприпаса - боевой гранаты Ф-1, представляющий непосредственную угрозу для жизни и здоровья окружающих людей, свидетельствует о его высокой степени общественной опасности. 

При этом, судебная коллегия приходит к выводу, что с учетом фактических обстоятельств совершенных преступлений, их общественной опасности и значимости, правовые основания для условного осуждения отсутствовали. 

При таких обстоятельствах доводы апелляционного представления о том, что исправление осужденного ФИО2 возможно только в условиях реального отбытия наказания являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Иных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора или изменение по иным основаниям, не усматривается, оснований для удовлетворения апелляционных жалоб защитников не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.13, 389.19, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

п о с т а н о в и л а :

приговор Яшалтинского районного суда Республики Калмыкия от 2 декабря 2019 года в отношении ФИО1, осужденного по ч.1 ст.222, ч.1 ст.228 УК РФ, ч.1 ст.119 УК РФ, освобожденного от наказания за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ на основании ст.78 УК РФ за истечением срока давности уголовного преследования, изменить:

- признать недопустимыми и исключить из числа доказательств DVD-R диск марки «SmartTrack» с видеозаписью «***», протокол осмотра предметов от 18 мая 2019 года (т.2 л.д.148-153), протокол дополнительного осмотра предметов от 27 июля 2019 года (т.5 л.д.10-14);

- исключить из приговора приведенные в качестве доказательств постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от 22 апреля 2019 года (т.1 л.д.130-131), постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от 30 апреля 2019 года (т.2 л.д.36-38), постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от 18 мая 2019 года (т.2 л.д.154-155), постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от 3 июня 2019 года (т.2 л.д.246-247);

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на незаконное приобретение ФИО1 боеприпасов и наркотического средства в неустановленные время и месте при неустановленных обстоятельствах;

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора в части описания преступного деяния, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ слова «… в случае, если он не подпишет договор купли-продажи земельных паев, оставшихся в наследство после смерти его матери»;

- исключить из приговора указание о назначении наказания ФИО1 с применением ст.73 УК РФ - условного осуждения;

- в соответствии п.«а» ч.1 ст.58 УК РФ отбывать наказание в виде лишения свободы ФИО1 определить в колонии-поселении.

Согласно п.11 ч.1 ст.308 УПК РФ определить ФИО1 порядок следования в колонию-поселение самостоятельно, в соответствии с предписанием о направлении к месту отбытия наказания территориального органа исполнения уголовного наказания - Федеральное казенное учреждение Уголовно-исполнительная инспекция УФСИН России по Ставропольскому краю.

В соответствии с ч.3 ст.75 УИК РФ срок отбытия наказания в виде лишения свободы исчислять со дня прибытия в колонию-поселение.

В остальной части приговор суда оставить без изменения.

Апелляционные жалобы защитников Дорджиева О.Н. и Ануфриева А.Д. оставить без удовлетворения.

Апелляционное представление государственного обвинителя Джамбинова Ю.В. удовлетворить.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с главой 47.1 УПК РФ в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции через Яшалтинский районный суд Республики Калмыкия. 

Председательствующий Д.В. Кикенов