Судья Корчагин А.Б. Дело № 22-1949/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Воронеж 21 октября 2025 года

Суд апелляционной инстанции Воронежского областного суда в составе председательствующего: Щербакова А.В.,

при секретаре судебного заседания Ныныче М.С., 

с участием:

прокурора отдела Воронежской областной прокуратуры Радостиной О. А., 

осужденного ФИО1

защитника осужденного – адвоката Кевченкова В.Е., 

рассмотрел в судебном заседании материалы уголовного дела в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.293 УК РФ, по апелляционному представлению заместителя прокурора Воронежской области Буслаева Г.И., апелляционным жалобам осужденного ФИО1, защитника осужденного - адвоката Кевченкова В.Е. на приговор Центрального районного суда г. Воронежа от 28 декабря 2024 года.

Заслушав доклад судьи областного суда Щербакова А.В., мнение прокурора отдела областной прокуратуры Радостиной О.А., поддержавшей доводы апелляционного представления, возражавшей против доводов апелляционных жалоб, мнение осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Кевченкова В.Е., поддержавших доводы апелляционных жалоб, возражавших против удовлетворения апелляционного представления, суд апелляционной инстанции 

у с т а н о в и л :

обжалуемым приговором ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, гражданин РФ, имеющий высшее образование, женатый, имеющий на иждивении двоих несовершеннолетних детей, военнообязанный, зарегистрированный и проживающий по адресу: 

<

адрес>, ранее не судимый;

осужден: по ч.2 ст. 293 УК РФ и ему назначено наказание в виде 3 лет лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении, с лишением права занимать должности, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в медицинских учреждениях, сроком 2 года.

В соответствии с приговором, осужденный ФИО1 должен следовать к месту отбывания наказания самостоятельно за счет государства в соответствии с предписанием территориального органа уголовно-исполнительной системы.

Срок наказания в виде лишения свободы постановлено исчислять со дня прибытия в колонию-поселение.

Мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

ФИО1 совершил халатность, то есть неисполнение и ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей в следствии недобросовестного и небрежного отношения к обязанностям по должности, повлекшее существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства, повлекшее пор неосторожности смерть человека.

Преступление совершено в г. Воронеже при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

Уголовное дело рассмотрено в общем порядке принятия судебного решения.

В суде первой инстанции осужденный ФИО1 в судебном заседании вину в совершение указанного преступления не признал.

В апелляционном представлении заместитель прокурора Воронежской области Буслаев Г.И., не оспаривая обстоятельств содеянного и доказанности вины ФИО1, полагает приговор районного суда подлежащим изменению в связи с неправильным применением уголовного закона. Указывает на то, что ФИО1 назначен дополнительный вид наказания в виде запрета занимать должности, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в медицинских учреждениях срока на 2 (два) года. Санкция ч.2 ст. 293 УК РФ предусматривает альтернативное дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. В соответствии с п. 59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 N 58 (ред. от 18.12.2018) "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания" при назначении наказания по статьям уголовного закона, предусматривающим возможность применения дополнительных наказаний по усмотрению суда, в приговоре следует указать основания их применения с приведением соответствующих мотивов. Однако, в приговоре не мотивировано решение суда о назначении ФИО1 дополнительного наказания. Кроме того, с учетом характера и степени общественной опасности, обстоятельств совершенного преступления, отношения осужденного к его последствиям, во исполнение достижения целей наказания, просит назначить ФИО1 дополнительное наказание в виде запрета заниматься управленческой деятельностью в органах и организациях здравоохранения на 2 года в соответствии с положениями ч.1 ст. 47 УК РФ. Гос. обвинитель просит приговор изменить назначить ФИО1 дополнительное наказание в виде запрета заниматься управленческой деятельностью в органах и организациях здравоохранения на 2 года.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 считает приговор незаконным, необоснованным, несправедливым, вынесенным с нарушением положений ст. 385.15 УПК РФ. Указывает, на то, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела. При принятии решения суд первой инстанции не учел то, что с мая 2012 года завод – производитель аппарата «Терагам» - «ISOTREND s.r.o.» не мог уполномочить ООО «Сибмер» или какую-либо иную компанию на техническое обслуживание аппарата «Терагам». Кроме того, ни в обвинительном заключении, ни в приговоре не указан закон или нормативно-правовой акт, который был им нарушен, при поручении выполнения работ по техническому обслуживанию аппарата «Терагам», находящегося в БУЗ ВО «ВОКОД», техническому отделу. Обращает внимание суда, он действовал в соответствии с нормативно-правовым актом «Техническое обслуживание медицинской техники. Методические рекомендации» от 27 октября 2003 года №293-22/233, введенные в действие Письмом Минздрава России от 27 октября 2003 года №293-22/233 (далее Методические рекомендации), в которых указано, что техническое обслуживание медицинской техники в послегарантийном периоде может производиться силами штатных специалистов или подразделений медицинского учреждения – пользователя медицинской техники. Указывает, что ФИО18 полностью соответствовал квалификационным требованиям Методических рекомендаций по обслуживанию медицинской техники и отмечает, что ФИО18 проводил техническое обслуживание аппарата «Терагам» раз в квартал, что подтверждается журналами технического обслуживания медицинской техники, постоянно докладывал ему о проведенных техническим отделом работах по обслуживанию медтехники. Нареканий на работу аппарата от медицинского персонала не поступало. Обращает внимание суда, на то, что свидетели ФИО8 и ФИО9 в своих показаниях сообщили, что с 14 февраля по 16 мая 2019 года антиколлизионная защита была в исправном состоянии. Кроме того считает назначенное ему наказание несправедливым вследствие чрезмерной суровости. Просит учесть то, что к уголовной ответственности ранее не привлекался, по месту жительства и работы характеризуется положительно, имеет благодарности по работе, оказывает помощь подразделениям Российской армии в ходе СВО, перенес с 2024 серьезную полостную операцию, на иждивении у него находятся престарелые родители и двое детей. Просит отменить приговор районного суда и вынести в отношении него оправдательный приговор.

В апелляционных жалобах защитник – адвокат Кевченков В.Е., в интересах осужденного ФИО1 выражает несогласие с вынесенным приговором как незаконным, необоснованным. Указывает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поскольку, в мае 2012 года завод «ISOTREND s.r.o.» передал все чертежи, программное обеспечение и новые разработки «Терагам» компании «УЙП Прага» и прекратил коммерческую деятельность, связанную с устройством «Терагам», компания больше не располагала программными инструментами или техническими специалистами. Руководитель Росздравнадзора ФИО2 подтвердил, что в 2019 году в России не было авторизованных представителей компании «ISOTREND s.r.o.». Таким образом, ФИО1 не мог заключить контракт на техническое обслуживание аппарата «Терагам» с организациями, уполномоченными заводом-изготовителем «ISOTREND s.r.o.». Защитник отмечает, что в договоре купли-продажи медицинского оборудования/инструментов от 11 апреля 2005 года нет условий об обязательном техническом обслуживании аппарата «Терагам» в послегарантийный период сторонними организациями. Кроме того, п. 3.6 Методических рекомендаций от 27 октября 2003 года №293-22/233, техническое обслуживание медицинской техники в послегарантийный период может производиться силами штатных специалистов или подразделений медицинского учреждения – пользователя медицинской техники. Согласно п.п. 4.1.3-4.1.5, содержащие квалификационные требования к лицам, проводящим техническое обслуживание аппаратов данного типа. Обращает внимание, что с мая 2012 года никто не мог пройти обучение на заводе – производителе «ISOTREND s.r.o.», и к июню 2017 года в Российской Федерации не было ни одного специалиста, который мог быть допущен к обслуживанию аппарата «Терагам». Считает, что ФИО18 полностью соответствовал квалификационным требованиям, установленным законодательством, и в соответствии с дипломом мог осуществлять ремонт и техническое обслуживание медицинской техники, имел больше часов обучения по обслуживанию медицинской техники. Защитник указывает, что должностная инструкция заместителя главного врача по технике не содержит его обязанности по проверке достоверности сведений, указанных начальником технического отдела в актах и журналах. ФИО1 осуществлял аналитический контроль, а ФИО18 постоянно докладывал ему о проведенных им и его отделом работах по техническому обслуживанию медтехники, что соответствует п.2.1.24 должностной инструкции заместителя главного врача по технике. Кроме того, что согласно журналам обслуживания медицинской техники, ФИО18 осуществлял техническое обслуживание аппарата «Терагам» раз в квартал и проверял актиколлизионную систему, которая была исправна на момент проверки 14 февраля 2019 года. ФИО1 осуществлял контроль качества работ в соответствии с должностной инструкцией. Состав предусмотренного ч.2 ст. 293 УК РФ преступления является материальным, поскольку в объективную сторону входит причинение последствий в виде тяжкого вреда здоровью или смерти человека. При этом между действием (бездействием) лица и наступившими последствиями должна иметь место прямая и непосредственная причинно-следственная связь. Свидетели ФИО8, ФИО9, ФИО10 подтвердили, что после технического обслуживания аппарата «Терагам» рамка антиколлизионной защиты работала исправно. Свидетель ФИО11 – эксперт-физик БУЗ ВО «ВОКОД» сообщил, что он должен проверять при включении аппарата «Терагам» его антиколлизионную защиту. Свидетель Свидетель №1, заведующая физико-радиологическим отделением БУЗ ВО «ВОКОД» в суде показала, что никто из сотрудников ей не сообщал о неисправности системы безопасности в аппарате «Терагам». Таким образом, между действиями или бездействиями ФИО1 и наступившими последствиями в виде смерти ФИО12 нет причинно-следственной связи. Согласно письму Росздравнадзора от 27.06.2029 №01и-1593/19 и приложение к нему руководителя Росздравнадзора ФИО2 установка «Терегам» является незарегистрированным медицинским изделием, представляет угрозу жизни и здоровью при его эксплуатации и на него не распространяются сведения о регистрационных удостоверениях. Обращение аппарата «Терагам» в РФ запрещено в соответствии с ч.4 ст. 38 Федерального закона от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан», он подлежал изъятию и уничтожению или вывозу с территории РФ. Кроме того, сопроводительная техническая документация не относится к установленному в БУЗ ВО «ВОКОД» аппарату. Обращает внимание суда на то, что в обвинительном заключении не указано, что аппарат «Терагам» при проведении процедуры лучевой терапии на котором произошла смерть ФИО12, является незарегистрированным недоброкачественным медицинским изделием, что исключает возможность вынесения итогового судебного решения. Кроме того, в судебном заседании при исследовании приложений к письму Росздравнадзора установлено, что аппарат «Терагам» имеет конструктивные и производственные недостатки, которые нарушают ГОСТы РФ по безопасности медицинских изделий. Считает, что смерть ФИО12 произошла в результате серьезных конструктивных и производственных недостатков аппарата «Терагам» модель К-01. Учитывая вышеизложенное отсутствует причинно-следственная связь между действиями ФИО1 и наступлением смерти ФИО12 Защитник полагает, что суд положил в основу приговора недопустимые доказательства: протокол допроса специалиста ФИО27, специалиста ФИО28, ранее допрошенных в качестве свидетелей, протокол осмотра предметов (гамма-терапевтического аппарата «Терагам» от 8 июля 2020 года, произведенный с участием специалиста ФИО27, гамма-терапевтический аппарат «Терагам». Учитывая положения, Постановления Конституционного Суда РФ от 11 июля 2024 года №37-П, согласно которому ч.2 ст. 71 УПК РФ в системной связи с иными его нормами подлежит применению как исключающая участие в уголовном деле в статусе специалиста лица, ранее допрошенного в качестве свидетеля, и признание допустимыми полученных таким путем доказательств. Адвокат просит вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В дополнительной апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО1 – адвокат Кевченков В.Е. полагает, что приговор является не законным и необоснованным, составленным с нарушением положений ст.389.15 УПК РФ. Указывает на то, что органом предварительного следствия и судом не верно определен субъект преступления. Защитник отмечает, что согласно заключению эксперта №ИКУ-20-003Э от 2 марта 2020 года, письму Росздравнадзора от 27 июня 2019 года, гамма – терапевтический аппарат «Терагам» модель К-01 является незарегистрированным медицинским изделием, обращение которого в РФ запрещено на основании ч.4 ст. 38 Федерального Закона от 21 ноября 2011 года №232-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан». На основании указанного Закона, установленный в БУЗ ВО «ВОКОД» гамма-терапевтический аппарат не мог эксплуатироваться с момента установки, и подлежал изъятию, уничтожению или вывозу с территории РФ. Полагает, что смерть ФИО12 произошла в результате серьезных конструктивных и производственных недостатков медицинского аппарата «Терагам». Таким образом, преступление должно быть квалифицировано по п. «б» ч.2 ст. 238.1 УК РФ, как сбыт или ввоз на территорию РФ недоброкачественных медицинских изделий, либо незаконное производство, сбыт или ввоз на территорию РФ в целях сбыта незарегистрированных изделий, совершенные в крупном размере, если эти деяния повлекли по неосторожности смерть человека. Обращает внимание суда на то, что ФИО1 не должен нести ответственность за действия других лиц. Таким образом, органами представительного следствия дана неверная квалификация, а так же не правильно определен субъект преступления.

В возражениях на апелляционные жалобы гос. обвинитель указывает на то, что нарушений норм УПК РФ при возбуждении уголовного дела не усматривается. В ходе следствия установлено, что 22.05.2019 при проведении медицинской процедуры лучевой терапии на гамма-терапевтическом аппарате «Тераграм» модель «К-01» (далее - аппарат) из-за неисправности системы безопасности произошло неконтролируемое поднятие стола и последующее сдавление пациентки между столом и коллиматором аппарата. В результате ФИО31 скончалась на месте происшествия от асфиксии, возникшей вследствие сдавления живота и груди. По заключению судебно-технической экспертизы причиной контакта стола с коллиматором явилась неработающая антиколлизионная система безопасности, ее неисправность привела к смерти ФИО31. К уголовной ответственности привлечены заместитель главного врача диспансера по технике ФИО1 и начальник технического отдела ФИО18 назначенные на указанные должности 03.04.2017, их действия квалифицированы по части 2 статьи 293 УК РФ. Факт ненадлежащего исполнения ФИО1 своих должностных обязанностей объективно подтвержден показаниями свидетелей, специалистов, протоколами осмотра аппарата, документов. Согласно протоколу осмотра аппарата, часть корпуса коллиматора разорвана, резиновый кожух отсутствует, углы оклеены липкой лентой «скотч», провода антиколлизионной системы оторваны, а их концы замотаны изолентой. Представители уполномоченного производителем ООО «Сибмер» Свидетель №16, Свидетель №15 и ФИО27 показали, что в период 2009-2017 гг. в ходе технического обслуживания в перечень работ, составленный при обучении сотрудника на заводе-производителе, включена проверка системы безопасности пациентов, о чем достоверно знал ФИО1, а техническое обслуживание аппарата специализированной организацией, то есть сотрудниками диспансера, является неправомерным. В соответствии с показаниями представителя завода-изготовителя Йозефа, каждый новый сотрудник, допущенный к работе с аппаратом, должен пройти обучение у уполномоченного работника, каковым является, в том числе эксперт-физик диспансера Цепковский, ранее работавший в ООО «Сибмер». Однако, ФИО1 мер для этого не принято. Специалист Семмлер пояснил, что аппарат находился в плохом техническом состоянии, что обусловлено ненадлежащим его сервисным обслуживанием. Основной причиной произошедшего явилась неработающая антиколлизионная система, ввиду ее неисправности наступила смерть пациентки. Из приобщенной к материалам дела копии должностной инструкции заместителя главного врача по технике следует, что занимающий эту должность ФИО1 является ответственным за содержание медицинского оборудования в технически исправном состоянии, он обязан контролировать качество обслуживания оборудования непосредственно или на основе анализа имеющейся информации. Ненадлежащее осуществление контроля ФИО1 также подтверждается протоколом осмотра журнала технического обслуживания медицинской техники, согласно которому в графе «работы принял» отсутствуют подписи и какие-либо записи о контроле выполненных в 2018-2019 гг. работ обслуживанию аппарата; показаниями работника диспансера Рубцовой, опровергшей присутствие ФИО1 при обслуживании аппарата, и показаниями обвиняемого ФИО1 о контроле за этой работой посредством устного информирования его об исправности аппарата. По делу собрана достаточная совокупность доказательств, подтверждающих виновность ФИО1 в инкриминируемом преступлении. Совершение ФИО1 преступления при при указанных в приговоре обстоятельствах подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, в частности, показаниями потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей ФИО13, ФИО14, ФИО15, Свидетель №1, Свидетель №3, Свидетель №4, ФИО11, Свидетель №10 и других, специалистов ФИО27, ФИО3, так и письменными материалами дела, а именно протоколами осмотров места происшествия и предметов, заключениями экспертиз и др. Оснований не доверять показаниям свидетелей и специалистов не имеется, поскольку они являются последовательными, взаимно дополняющими друг друга и находятся в логической взаимосвязи с иными доказательствами по делу. ФИО1, осознавая, что техническое обслуживание и ремонт аппарата «Терагам» должны осуществляться специализированной сервисной организацией самостоятельно принял решение не заключать с 01.01.2018 контракты со сторонними организациями на техническое обслуживание аппарата, тем самым допустив бездействие, а поручил выполнение данных работ ФИО18, достоверно зная, что он не проходил какого-либо специализированного обучения у производителя аппарата, самонадеянно рассчитывая на предотвращение общественно опасных последствий, ненадлежащим образом контролировал качество производимых последним работ. Тем самым, ФИО1 нарушил законодательные требования, закрепленные в ст. 41 Конституции РФ, согласно которой каждый право на охрану здоровья и медицинскую помощь, и в п. 1, п. 3 ст. 38 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» № 323-ФЗ от 21.11.2011. Кроме того, ФИО1 нарушены положения должностной инструкции заместителя главного врача по технике, согласно которым ФИО1 обязан создать систему поддержания медицинского оборудования в технически исправном состоянии, организовать техническое обслуживание и своевременный ремонт оборудования; контролировать работу технического отдела. Вопреки доводам жалоб, наказание ФИО1 назначено в соответствии со ст. ст. 6, 60 УК РФ с учетом характера и степени обще- ной опасности совершённого преступления, относящегося к категории средней тяжести, данных о личности виновных, в том числе обстоятельств, смягчающих наказание, а также влияние назначенного наказания на их исправление условия жизни их семей. Приведенные в апелляционных жалобах доводы по существу направлены на переоценку выводов суда по вопросу доказанности вины и квалификации, которые, в свою очередь, согласуются с положениями уголовного закона, в связи с этим удовлетворению не подлежат.

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб, возражений на апелляционные жалобы, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно положениям ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор должен быть постановлен в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального Кодекса РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Уголовное дело в отношении ФИО1 рассмотрено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Вина ФИО1 в совершении преступления по ч.2 ст. 293 УК РФ, за которое он осужден, установлена собранными по делу доказательствами, подробное содержания которых изложено в приговоре, а именно: показаниями потерпевшего Потерпевший №1; показаниями подсудимого ФИО1, показаниями свидетелей ФИО13, ФИО9, ФИО16, ФИО8, Свидетель №1, 

Свидетель №3, Свидетель №5, ФИО11, показаний специалиста ФИО28, а также показаниями иных свидетелей, перечисленных в приговоре;

а так же письменными доказательствами: - должностной инструкции заместителя главного врача по технике; протоколом осмотров предметов - журналов технического обслуживания медицинской техники, протоколом осмотра предметов от 8 июля 2020 года – аппарата «Терагам», заключением эксперта №1619 от 11 июня 2019 года, заключением эксперта №ИКУ-20-003Э от 2 марта 2020 года, и другими письменными доказательствами, содержание которых подробно приведено в приговоре.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, заключения экспертов, получены в соответствии с положениями ст. 204 УПК РФ, оснований для признания их недопустимыми доказательствами не имелось. Давая оценку заключениям проведенных по делу судебных экспертиз, суд пришел к выводу об обоснованности выводов экспертов, поскольку экспертные исследования проведены компетентными лицами, обладающими специальными познаниями и навыками в области экспертного исследования. Выводы экспертов мотивированы, научно обоснованы, объективно подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами, оснований полагать о личной заинтересованности экспертов в исходе уголовного дела и необоснованности выводов экспертных заключений у суда не имелось.

Судебные экспертизы соответствуют действующему законодательству, выполнены специалистами, квалификация которых сомнений не вызывает, оформлены надлежащим образом, в их заключении содержатся достоверные сведения, оказавшие влияние на выводы экспертов, выводы научно обоснованы, приведены методики и использованные нормативные акты и литература, основаны на исследовании всех имеющихся материалов.

Вместе с тем, в приговоре приведены показания ФИО27, имеющего разные процессуальные статусы, а именно: ФИО27 был допрошено в судебном заседании в качестве специалиста, а на предварительном следствии в качестве и свидетеля и специалиста.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 11.07.2024 №37-П «По делу о проверке конституционности статьи 71 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО4», привлечение допрошенного свидетеля к последующему участию в уголовном деле в качестве специалиста и дальнейший его допрос как лица, обладающего специальными знаниями, ставят под сомнение его объективность, непредвзятость, беспристрастность и ведут к недопустимому совмещению в одном уголовном деле, пусть и на разных стадиях уголовного процесса, одним и тем же лицом разных процессуальных статусов. При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции полагает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на показания ФИО27, данные им в качестве специалиста, как на доказательство вины осужденного ФИО1

При этом, исключение из приговора показаний ФИО27, данных им в качестве специалиста, не влечет за собой признание недопустимым доказательством протокола осмотра предметов от 8 июля 2020 года по результатам осмотра гамма-терапевтического аппарата «Teragam» модели «К-01».

Участие специалиста ФИО27, ранее допрошенного в качестве свидетеля, в следственном действии, как осмотр предметов, не свидетельствует о недопустимости доказательства, как протокол осмотра предметов, составленного в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, поскольку участие при осмотре специалиста и его допрос имеют разную правовую природу. Суд апелляционной инстанции отмечает, что допрос специалиста предполагает получение сведений об обстоятельствах, требующих специальных познаний, т.е. специальных профессиональных суждений в области науки, техники, искусстве или ремесле. Участие специалиста при осмотре не обязательно требует подобных суждений и, как правило, сводится к оказанию помощи следователю при описании каких либо осматриваемых предметов, объектов. Учитывая вышеизложенное отсутствуют достаточные основания для признания протокола осмотра предметов недопустимым доказательством. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для признания недопустимым доказательством протокола допроса специалиста ФИО28, учитывая то, что он первоначально был привлечен к участию в уголовном деле и допрошен в качестве специалиста, в основу приговора положены его показания, данные им именно в качестве специалиста, а не свидетеля, что не противоречит требованиям уголовно-процессуального закона.

Указанные и иные доказательства полно и объективно исследованы в судебном заседании, их анализ, а равно оценка, подробно изложены в приговоре. Все изложенные в приговоре доказательства суд, в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, проверил, сопоставив между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. Вся совокупность доказательств является достаточной для установления виновности осужденного, в совершении инкриминируемого ему деяния. Выводы суда, изложенные в приговоре, основаны только на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах, соответствуют им.

Апелляционная инстанция находит приведенные судом первой инстанции в приговоре мотивы оценки доказательств убедительными. Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, по делу отсутствуют.

Доводы жалоб стороны защиты, о наличии противоречивых сведений документации аппарата «Тeragam», различиях фактической комплектации комплекса от заявленной, об отсутствии у сотрудников ООО «Сибмер» надлежащих документов, об отсутствии нареканий к работе аппарата со стороны медицинского персонала, об установленных проверкой фактов отсутствия регистрации аппарата «Тeragam» на территории РФ, наличии прямой угрозы жизни и здоровья пациентов при его эксплуатации, были предметом рассмотрения суда первой инстанции, обоснованно признаны несостоятельными, поскольку все они не относятся к предмету настоящего уголовного дела и не умаляют виновности осужденного в совершении инкриминируемого ему преступления, действия осужденного находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде смерти ФИО12, поскольку факт неисполнения и ненадлежащего исполнения ФИО1 своих должностных обязанностей объективно подтвержден показаниями свидетелей, специалистов, протоколами осмотра аппарата, документов и иными доказательствами, указанными в приговоре.

По своей сути, доводы стороны защиты сводятся к переоценке доказательств, сделанной судом первой инстанции. Однако проверка и оценка доказательств, добытых по настоящему делу, произведена судом первой инстанции в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, нет никаких оснований ставить их правильность под сомнение. Тот факт, что оценка суда не совпадает с оценкой сторон, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены приговора.

Как следует из протокола судебного заседания, судом первой инстанции дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон. Судом исследованы все представленные сторонами доказательства и разрешены по существу в точном соответствии с требованиями УПК РФ. Все доводы осужденного и его защитника были проверены судом первой инстанции и им дана надлежащая оценка, которая сомнений у судебной коллегии не вызывает.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что для постановления обвинительного приговора в отношении ФИО1, собрано достаточно доказательств по делу и все они, положенные в его обоснование, являются допустимыми.

Юридическая оценка действиям осужденного ФИО1 по ч. 2 ст. 293 УК РФ является правильной, поскольку неисполнение и ненадлежащее исполнение своих обязанностей вследствие недобросовестного отношения к обязанностям по занимаемой им должности состоит в причинной связи со смертью ФИО12, так как привели к тому, что последняя погибла в результате халатности.

Правильно установив фактические обстоятельства по делу, оценив собранные доказательства в их совокупности, суд обоснованно квалифицировал действия ФИО1 по ч.2 ст.293 УК РФ, как халатность, то есть неисполнение и ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к обязанностям по должности, повлекшее существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Оснований для иной оценки доказательств и квалификации действий осужденного, а также для вынесения оправдательного приговора суд апелляционной инстанции не усматривает.

Наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории преступлений средней тяжести, а также данных о личности подсудимого, который ранее не судим, 

<

данные изъяты> в БУЗ ВО «ВОКНД» и в ГУЗ ВО «ВОКПНД», по месту жительства характеризуется положительно, а также с учетом смягчающих обстоятельств и отсутствия отягчающих обстоятельств наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденных и условия жизни их семей.

Так, в качестве смягчающих наказание обстоятельств, суд признал наличие малолетнего ребенка, состояние здоровья ФИО1, оказание финансовой и иной помощи родителям-пенсионерам, состояние их здоровья, оказание помощи бойцам СВО, наличие у ФИО1 благодарностей за добросовестный труд, а также за личный вклад в развитие онкологической службы в Воронежской области.

Обстоятельств отягчающих наказание ФИО1 не установлено.

Принимая во внимание совокупность всех обстоятельств, влияющих на вид и размер наказания, учитывая характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения и личности виновного, его материальное положение и семейное положение, суд первой инстанции обоснованно пришел выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы, с назначением дополнительного наказания с лишением права занимать должности, связанные с выполнением организационного- распорядительных и административно-хозяйственных функций в медицинских учреждениях.

Суд апелляционной инстанции соглашается с данными выводами суда первой инстанции, поскольку назначенное осужденному наказание соразмерно содеянному, восстановит социальную справедливость и станет способствовать его исправлению и предупреждению совершения им новых преступлений, иное наказание не позволит достичь целей его назначения.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, по делу не установлено, в связи с чем суд не нашел оснований для применения положений ст. 64 УК РФ. Так же не имеется оснований и для применения ч.6 ст.15 УК РФ.

Вместе с тем, имеются основания для изменения приговора суда в части назначенного осужденным наказания.

Согласно п. 3, 4 ч. 1 ст. 389.15 УПК РФ, основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются неправильное применение уголовного закона, несправедливость приговора. 

В силу требований, предусмотренных п.4 ст.307 УПК РФ, описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать в том числе мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания, освобождению от него или его отбывания, применению иных мер воздействия. 

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 №55 «О судебном приговоре» суды обязаны строго выполнять требования статьи 307 УПК РФ о необходимости мотивировать в обвинительном приговоре выводы по вопросам, связанным с назначением уголовного наказания, его вида и размера. Если суд пришел к выводу о необходимости назначения подсудимому наказания в виде лишения свободы, а санкция статьи уголовного закона наряду с лишением свободы предусматривает и другие виды наказания, то суд должен указать мотивы, по которым ему не может быть назначена иная мера наказания.

Согласно разъяснениям, содержащиеся в п.22.2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2015 №58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», а также в соответствии с положениями п.7.1 ч.1 ст.299 УПК РФ при постановлении обвинительного приговора суд обязан разрешить вопрос о том, имеются ли основания для замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами в случаях и порядке, установленных ст.53.1 УК РФ.

Между тем, суд, назначая как ФИО1, наказание в виде лишения свободы, в нарушение вышеуказанных требований закона, не обсудил возможность применения положений ст. 53.1 УК РФ и не мотивировал вывод о невозможности замены назначенного наказания в виде лишения свободы принудительными работами на основании ст. 53.1 УК РФ.

Исходя из положений ч.1 ст.53.1 УК РФ, при назначении наказания принудительные работы применяются как альтернатива лишению свободы лишь в случаях, когда совершено преступление небольшой или средней тяжести либо впервые тяжкое преступление и только когда данный вид наказания наряду с лишением свободы прямо предусмотрен санкциями соответствующих статей Особенной части УК РФ, санкция ч. 2 ст. 293 УК РФ предусматривает наказание в виде принудительных работ.

С учетом характера и степени общественной опасности преступления, данных о личности осужденного ФИО1, обстоятельств произошедшего, а также наличия совокупности смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств в отношении осужденного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о возможности исправления осужденного ФИО1 без реального отбывания наказания в местах лишения свободы, и считает возможным назначенное каждому из них наказание в виде лишения свободы в соответствии со ст.53.1 УК РФ заменить альтернативным лишению свободы наказанием в виде принудительных работ.

Принимая решение о замене назначенного приговором наказания в виде лишения свободы принудительными работами, с учетом положений п. 22.3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», в соответствии с которым при замене лишения свободы принудительными работами дополнительное наказание, предусмотренное к лишению свободы, в том числе и в качестве обязательного, не назначается, суд апелляционной инстанции полагает необходимым исключить указание о назначении ФИО1, дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в медицинских учреждениях сроком на 2 года.

Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с доводами апелляционного представления, полагает необходимым назначить ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься управленческой деятельностью в органах и организациях здравоохранения на 2 года, поскольку, исходя из характера и степени общественной опасности совершенного преступления, установленных последствий совершенного преступления, данный вид наказания будет способствовать принципам и целям назначения наказания, предусмотренным ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ. 

Кроме того, как следует из материалов уголовного дела, ФИО1 осужден по ч.2 ст. 293 УК РФ, то есть за преступление, которое, в соответствии с требованиями ч.2 ст.15 УК РФ относится к преступлениям средней тяжести, и совершено им 22.05.2019 г.

Из разъяснений, содержащихся в п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года N 19 "О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности", следует, что в случае, если во время судебного разбирательства будет установлено обстоятельство, указанное в п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, суд прекращает уголовное дело и (или) уголовное преследование только при условии согласия на это подсудимого. При этом не имеет значения, в какой момент производства по делу истекли сроки давности привлечения лица к уголовной ответственности. Если в результате продолженного судебного разбирательства в связи с возражением подсудимого против прекращения уголовного дела и (или) уголовного преследования будет установлена его виновность, суд постановляет обвинительный приговор с освобождением осужденного от наказания.

Таким образом, на момент рассмотрения судом второй инстанции апелляционного представления и жалоб, то есть до вступления приговора в законную силу, прошло более 6 лет с момента совершения осужденным преступления и, учитывая, что течение срока давности уголовного преследования по основаниям, предусмотренным ч. 3 ст. 78 УК РФ, не приостанавливалось, ФИО1 не признал себя виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 293 УК РФ, в связи с чем он подлежит освобождению от назначенного ему по этому преступлению наказания.

Согласно вышеприведенным требованиям закона и установленным в ходе апелляционного рассмотрения дела обстоятельствам, влекущим освобождение ФИО1 от наказания, с учетом его позиции в суде апелляционной инстанции, осужденный подлежит освобождению от наказания по ч.2 ст.293 УК РФ 

на основании п. «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ и п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за истечением срока давности уголовного преследования.

В соответствии с п. 9 ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ в результате рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке суд может принять решение об изменении приговора или иного обжалуемого решения.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции, находя допущенные судом первой инстанции нарушения закона существенными, полагает необходимым изменить приговор, удовлетворив доводы апелляционного представления.

Иных нарушений норм материального и процессуального права, влекущих безусловную отмену приговора, по делу не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Центрального районного суда г. Воронежа от 28 декабря 2024 года в отношении ФИО1 – изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку суда на показания ФИО27, данные им в качестве специалиста, как на доказательство виновности осужденного ФИО1;

- исключить из резолютивной части приговора указание суда о назначении ФИО1 дополнительного наказания по ч. 2 ст. 293 УК РФ в виде лишения права занимать должности, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций, в медицинских учреждениях на срок 2 года;

- назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 3 года в соответствии с ч. 2 ст. 53.1 УК РФ заменить принудительными работами на срок 3 года с привлечением осужденного к труду в местах, определяемых учреждениями и органами уголовно-исполнительной системы, с удержанием 10% заработка в доход государства; 

- назначить ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься управленческой деятельностью в органах и организациях здравоохранения сроком на 2 (два) года.

Срок отбытия ФИО1 наказания в виде принудительных работ исчислять со дня прибытия в исправительный центр, куда осужденному следовать самостоятельно, за счет средств государства в порядке, предусмотренном ч.2 ст.60.2 Уголовно-исполнительного кодекса РФ.

Срок отбывания ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься управленческой деятельностью в органах и организациях здравоохранения, в соответствии с ч. 4 ст. 47 УК РФ исчислять с момента отбытия основного наказания в виде принудительных работ.

На основании п. «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ и п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ освободить ФИО1 от наказания, назначенного по ч.2 ст. 293 УК РФ, в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

В остальной части приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения, удовлетворив апелляционное представление, апелляционные жалобы осужденного и его защитника – оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента провозглашения, оно может быть обжаловано в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.3, 401.7, 401.8 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции, путем подачи кассационной жалобы (представления) через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного постановления. 

По истечении указанного срока апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.3, 401.10 - 401.12 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы (представления) непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

судья А.В. Щербаков