РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

августа 2019 года с. Началово

Приволжский районный суд Астраханской области в составе:

председательствующего судьи Бавиевой Л.И.,

при секретаре Бекмаитовой Р.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным,

УСТАНОВИЛ:

истец обратилась в суд с указанным иском к ответчику, указав, что 04.12.2018 между ней и её матерью ФИО2 был заключен договор дарения, в соответствии с которым она передала безвозмездно в собственность ФИО2 жилой дом и земельный участок площадью 500 кв.м., расположенные по адресу: 

<

адрес>. Однако, указанная сделка была совершена ей формально, без намерения передать имущество. У ответчика не было намерения принять указанное имущество. Условия договора дарения фактически не выполнялись, правовые последствия, предусмотренные договором, не возникли, поскольку жилой дом и земельный участок дарителю не передавались. Как до сделки, так и после, жилой дом и земельный участок находятся в её владении и пользовании. Она и её сын являются инвалидами, до настоящего времени зарегистрированы в доме, содержат его, оплачивают коммунальные услуги. Сделка была оформлена ей вынуждено, по предложению её матери, поскольку на тот момент имелись исполнительные производство по взысканию с неё (истца) денежных средств, и она боялась, что из-за долгов у неё заберут жилой дом и земельный участок. При этом мать обещала возвратить ей имущество после освобождения от долгов. Сделка была совершена ими лишь для вида, не была направлена на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. В настоящее время долги погашены. Она обратилась к матери по вопросу переоформления имущества обратно на её (истца) имя, на что мать отказала. Более того, ФИО2 решила продать имущество по значительно более низкой цене в 4 000 000 рублей, при реальной стоимости в 8235 000 руб. При этом ответчик требует, чтобы она с сыном выселились из дома, при том, что иного жилья ни у неё, ни у её сына, нет. В связи с чем, истец просила суд признать недействительным договор дарения, заключенный 14.12.2018 между ФИО1 и ФИО2 о передаче в дар жилого дома и земельного участка площадью 500 кв.м., расположенных по адресу: 

<

адрес> применить последствия недействительности сделки, приведя стороны в первоначальное положение; аннулировать в ЕГРН запись о праве ФИО2 на вышеуказанные жилой дом и земельный участок, внеся соответствующее изменение о праве ФИО1 на вышеуказанное недвижимое имущество. 

Истец ФИО1 и её представитель ФИО3 в судебном заседании исковые требования поддержали по основаниям, указанным в иске. ФИО1 показала, что в строительство дома вложила все, что заработала к сорока годам. Строительство велось с учетом последующего комфортного проживания в доме её сына, который является инвалидом, самостоятельно не передвигается. Иного жилья не имеет. Не имела намерения дарить кому-либо свой дом и земельный участок, целью сделки было в сведениях ЕГРН изменить данные о правообладателе, чтобы на это имущество не могло быть обращено взыскание по её многочисленным на период совершения сделки долгам. Что на единственное жилье не может быть наложено взыскание, не знала. У неё финансовое образование, а не юридическое. Площадь дома большая, думала, что возможно обращение взыскания на его часть. Акт приема передачи дома и земельного участка матери она не подписывала, ключи матери не передавала. Последняя в дом не вселялась, а она продолжала все время пользоваться своим имуществом, нести расходы по его содержанию, оплачивать коммунальные расходы. Подписывая договор дарения, у неё с матерью было обговорено, что как она погасит свои долги перед третьими лицами, имущество будет вновь перерегистрировано на неё. В настоящее время с матерью она не общается, последняя отказывается ей возвращать имущество. 

Ответчик ФИО2 и её представитель ФИО4 в судебном заседании просили в удовлетворении иска отказать. ФИО2 суду пояснила, что её дочь ФИО1 собиралась уехать на заработки в Краснодар, а она должна была вселиться в дом и проживать там с внуком Ярославом, ухаживать за ним, так как он инвалид детства. Планировали все вместе жить. По этой причине дочь подарила ей жилой дом и земельный участок. При совершении сделки дочь знала, что она (ФИО2) намерена жить в этом доме, так как в настоящее время она проживает в селе 

<

адрес> где нет инфраструктуры, в аварийном доме. Они вместе встречали Новый 2019 год в доме. Потом у дочери появился сожитель, она изменилась, уклоняется от общения с ней, в феврале выгнала её из дома, а в марте представитель ФИО1 ФИО5 сказала, что они подают в суд. Так как все быстро развивалось, она не успела переоформить на себя лицевые счета по оплате коммунальных услуг. Налог на дом она не платила, так как сделка была в конце 2018 г. и налоговое извещение ей ещё не приходило. Ключи не передавались, так как они были у её внучек, племянниц ФИО1. Она не ставила вопрос о снятии дочери и внука с регистрационного учета, так как это близкие ей люди. Когда дочь строила дом, она также ей финансово помогала. ФИО1 строилась, в том числе на их, родительские, средства. Она и её муж тогда работали, получали пенсию. Договор дарения соответствовал намерениям сторон. Сейчас дочь препятствует ей вселению, сменила замки, во дворе без привязи большая собака. 

Представитель ответчика ФИО4 пояснил, что истец юридически грамотная, поскольку является участником нескольких фирм, осуществляющих в числе прочих, деятельность в области права. Таким образом, доводы, что ФИО1 не знала, что на её дом не может быть обращено взыскание по долгам, поскольку является единственным жильем, безосновательны. К представленному договору займа, где в обеспечение исполнения обязательства говорится о залоге спорного дома, необходимо отнестись критически, поскольку обременения в ЕГРН на спорное недвижимое имущество не регистрировалось. 

Представитель органа опеки и попечительства в лице ГКУ АО «Центр социальной поддержки населения Приволжского района» в судебное заседание не явился, представил ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя. 

Суд, выслушав стороны, свидетеля, исследовав письменные доказательства в материалах дела, приходит к следующему.

В соответствии со ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В силу ч. 2 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно ч. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Таким образом, совершая дарение, даритель должен осознавать прекращение своего права на объект дарения и отсутствие каких-либо притязаний на подаренное имущество. В свою очередь, на одаряемом лежит обязанность по фактическому принятию дара, то есть совершению действий, свидетельствующих о вступлении в права владения, пользования и распоряжения подаренным имуществом.

Согласно ч.1 ст. 223 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

Часть 2 ст. 223 Гражданского кодекса Российской Федерации определяет, что в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

Согласно ч.1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ч.1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно ч.5 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Согласно п. 70 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений Раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Как установлено материалами дела, истцу ФИО1 на основании договора купли-продажи земельного участка от 11.05.2016 на праве собственности принадлежал земельный участок, площадью 500 кв.м., из категории земель: земли сельскохозяйственного назначения, с разрешенном использованием - для садоводства, расположенный по адресу: 

<

адрес> 

Своими силами и средствами ФИО1 на вышеуказанном земельном участке был построен жилой дом общей площадью 238,8 кв.м., право собственности на который было зарегистрировано за ФИО1 14.12.2016 на основании декларации об объекте недвижимого имущества. 

04.12.2018 между ФИО1 (Даритель) и ФИО2 (Одаряемая) был заключен договор дарения, по условиям которого даритель безвозмездно обязуется передать в собственность дом, назначение: жилой дом и земельный участок в целом, а одаряемая с благодарностью обязуется принять в собственность в соответствии с условиям настоящего договора дом, назначение: жилой дом в целом, находящийся по адресу: 

<

адрес>, площадью 238,8 кв.м., одноэтажный, кадастровый № и земельный участок, площадью 500 кв.м. в целом, кадастровый №, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения – под сад, находящийся адресу: 

<

адрес>. 

Из п. 5 договора следует, что стороны подтверждают что не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующие осознать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие какую-либо из сторон совершить данный договор под влиянием заблуждения, обмана, насилия, угрозы или на крайне невыгодных для себя условиях. 

Указанный договор считается заключенным с момента его государственной регистрации, а Одаряемая приобретает право собственности на жилой дом и земельный участок после государственной регистрации перехода права собственности (п.7 договора). 

Судом установлено, что на момент совершения оспариваемой сделки отчуждаемое имущество обеспечительными мерами обременено не было, запретов и ограничений на его отчуждение не имелось.

Действия по совершению указанной сделки были направлены на возникновение права собственности у ответчика и сторонами сделки совершены конкретные действия, направленные на возникновение соответствующих данной сделке правовых последствий, что исключает применение п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как следует из дела правоустанавливающих документов №, № 04.12.2018 ФИО1 лично подала заявление в Автономное учреждение Астраханской области Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг» о государственной регистрации перехода права на вышеуказанные жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес>. Ответчик ФИО2 подала заявление о государственной регистрации права собственности на вышеуказанное имущество. 

Государственная регистрация права собственности произведена в Управлении Росреестра по Астраханской области 14.12.2018, номер государственной регистрации 30:09:050601:5669-30/056/2018-1, 30:09:050601:5669-30/056/2018-2. 

Указанное исключает какое-либо иное толкование приведенных условий, свидетельствующее о том, что у ФИО1 имелись другие намерения, что подписываемый договор дарения направлен не на отчуждение имущества.

Кроме того, текстом договора дарения, а также природой данного договора опровергается, что он заключен под иными условиями.

Довод истца об отсутствии передачи имущества опровергается исследованными материалами дела правоустанавливающих документов, в котором содержится заявление ФИО1 о регистрации перехода права собственности, с учетом положений ч.2 ст. 223 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Что ответчица, являясь новым собственником подаренного недвижимого имущества, не вселилась в жилой дом, не свидетельствует о мнимости сделки. К тому же из пояснений ответчицы следует, что она имела намерение вселиться, но истец ей в этом препятствует.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО6 суду показал, что приходится ответчице зятем, мужем старшей сестры ФИО1. В декабре 2018 г. Надежда решила подарить матери жилой дом и земельный участок. Были намерения, что ФИО2 будет там жить. Новый год ФИО2 там встречала, потом он забрал её с Ярославом (сыном истца) к себе. Через некоторое время Надежда забрала сына со скандалом, стала оскорблять мать. У его жены были ключи от дома, ФИО1 сменила замки, запретила им общаться с Ярославом. ФИО2 не собиралась продавать этот дом, намеревалась там проживать. 

Довод истца, что подтверждением неисполнения сделки сторонами является, что она после договора дарения продолжала оплачивать коммунальные услуги, суд находит также несостоятельным. При этом заслуживает внимание довод ответчика, что договор дарения был заключен 04.12.2018, в феврале отношения с дочерью уже испортились и она не успела переоформить на себя лицевые счета. Кроме того, из исследованной лицевой книжки следует, что ФИО1 оплатила за электроэнергию после заключения договора дарения один раз 06.05.2019, т.е. после подачи в суд настоящего иска. 

Истец пояснила, что имела денежные обязательства по кредитным договорам и договорам займа, а также налогам, в подтверждение чему к исковому заявлению приложила постановления о возбуждении в отношении неё исполнительных производств; кредитный договор от 15.07.2016, заключенный с ПАО «Сбербанк» на сумму кредита 1302 400 руб. под 21,05% годовых на срок 60 месяцев, с выплатой 35270,94 руб. ежемесячно. В судебное заседание представила справки о состоянии расчетов по налогам и сборам, решения Арбитражного суда Астраханской области №А06-7518/2017 от 19.01.2018 о взыскании с ИП ФИО7 в пользу ПАО САК «Энергогарант» 32100 руб., №А06-6478/2017 от 14.12.2017 о взыскании с ИП ФИО1 в пользу ПАО СК «Росгосстрах» 41600 руб., №А06-6449/2017 от 14.12.2017 о взыскании с ИП ФИО1 в пользу ПАО СК «Росгосстрах» 13900 руб., №А06-6450/2017 от 14.12.2017 о взыскании с ИП ФИО1 в пользу ПАО СК «Росгосстрах» 8700 руб., договор займа с залоговым обеспечением от 15.03.2018, согласно которому ФИО8 передала заемщику ФИО1 1000 000 рублей на срок до 31.12.2018. В целях обеспечения надлежащего исполнения своих обязательств Заемщик предоставляет в залог дом по адресу: 

<

адрес> 

В данном случае залог в силу п. 1 ст. 339.1 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежал государственной регистрации и возникал с момента такой регистрации. На рассматриваемое недвижимое имущество обременения в сведениях ЕГРН отсутствовали. 

Оснований полагать, что на жилой дом и земельный участок, являющиеся для ФИО1 и членов её семьи (её сына Ярослава) единственным пригодным для постоянного проживания помещением, будет обращено взыскание по исполнительным документам, у истца не имелось в силу ст. 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. 

Доказательства того, что целью вышеуказанного договора дарения являлось не создание соответствующих правовых последствий, а избежание обращения взыскания на принадлежащее истице имущество, то есть, что сделка носит мнимый характер, вопреки требованиям ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом суду не представлены.

Обращаясь с иском о признании договора дарения недействительным, ФИО1 ссылается на собственные неправомерные действия, а именно, изменения сведений в ЕГРН о собственнике жилого дома и земельного участка в целях, чтобы на него не было обращено взыскание по её долгам перед третьими лицами. 

Допущенные самим дарителем нарушения, а именно, желание перерегистрировать имущество на иное лицо, чтобы на него не могло быть обращено взыскание по исполнительным производствам, не могут быть положены судом в основу признания договора недействительным по иску, предъявленному таким дарителем.

Таким образом, достаточных и убедительных доказательств, с достоверностью подтверждающих, что договор дарения между ответчиками был совершен лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, истцом, исходя из бремени доказывания, не представлено.

Разрешая заявленные требования, суд руководствуется также пунктом 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, приведенными в пункте 70 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" и исходили из того, что на дату заключения оспариваемой сделки какие-либо разногласия относительно существа сделки и мотивов ее заключения между сторонами отсутствовали, сделка исполнена, зарегистрирован переход права собственности одаряемой, на основании принципа эстоппель, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных ФИО1 исковых требований.

Истцом при подаче иска была оплачена госпошлина в размере 900 руб. 

При подаче искового заявления о признании недействительной сделки должны применяться правила уплаты государственной пошлины, определенные пп. 1 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации для искового заявления имущественного характера, подлежащего оценке.

Согласно п. 9 ч. 1 ст. 91 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по искам о праве собственности на объект недвижимого имущества, принадлежащий гражданину на праве собственности, исходя из стоимости объекта, но не ниже его инвентаризационной оценки или при отсутствии ее - не ниже стоимости объекта по договору страхования.

Согласно выписок из ЕГРН кадастровая стоимость жилого дома площадью 238,8 кв.м., кадастровый №, расположенного по адресу: 

<

адрес>, составляет 3182 272 руб. 68 коп.; кадастровая стоимость земельного участка площадью 500 кв.м., кадастровый №, расположенного по адресу: 

<

адрес> 105380 руб. Таким образом, цена иска составляет 3287652 руб. 68 коп., госпошлина с которой, рассчитанная в соответствии с пп. 1 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, составляет 24638 руб. 26 коп. ((3287652-1000000)х0,5%+13200). Таким образом, в соответствии с положениями статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с истца подлежит взысканию госпошлина в размере 23738,26 руб.

Руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения, заключённого 04 декабря 2018 г. между ФИО1 (даритель) и ФИО2 (одаряемая) о передаче в дар жилого дома в целом, расположенного по адресу: 

<

адрес>, площадью 238,8 кв.м., одноэтажного, кадастровый № и земельного участка, площадью 500 кв.м., кадастровый №, категории земель: земли сельскохозяйственного назначения – под сад, расположенного по адресу: 

<

адрес> недействительным - отказать. 

Взыскать с ФИО1 государственную пошлину в доход бюджета Муниципального образования «Приволжский район» Астраханской области в размере 23738 рублей 26 копеек.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Астраханского областного суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Резолютивная часть решения вынесена и отпечатана в совещательной комнате. Решение в окончательной форме изготовлено 16 августа 2019 г.

Судья Л.И. Бавиева