Дело № 2-350/2019

91RS0024-01-2018-003555-81

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Ялта 13 июня 2019 г.

Ялтинский городской суд Республики Крым в составе председательствующего судьи Кулешовой О.И., при секретаре Долговой С.О., с участием представителя истца ФИО1, ответчика ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО2, третье лицо: нотариус Ялтинского городского нотариального округа Республики Крым ФИО4 о признании завещания недействительным, 

установил:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО2, в котором просит признать завещание, составленное ФИО5 09 сентября 2016 г. в пользу ФИО2 недействительным.

В обоснование своих требований указала, что 

<

дата> умер ее дядя ФИО5 После его смерти открылось наследство, состоящее из квартиры № №, расположенной по адресу: 

<

адрес> Истец указывает, что является наследником умершего по завещанию от 22 августа 2008 г. После смерти ФИО5 истцу стало известно о том, что наследодателем 09 сентября 2016 г. было составлено завещание в пользу ФИО2 Между тем, в указанное время ФИО5 страдал серьезным заболеванием печени, неоднократно находился на стационарном лечении, принимал психотропные обезболивающие препараты, что явно не позволяло ему в полной мере осознавать существо происходящего и руководить своими действиями при составлении завещания. 

Истец, будучи извещенной надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, обеспечила явку представителя по доверенности и ордеру ФИО1, которая поддержала заявленные требования в полном объеме, указав также, что была нарушена тайна составления завещания. 

Ответчик в судебном заседании против иска возражала, ссылаясь на его необоснованность и недоказанность. Пояснила, что проживала одной семьей без регистрации брака с ФИО5 с января 2000 года до его смерти. В 2008 году ФИО5 завещал принадлежавшую ему квартиру племяннице ФИО3, с условием, что она его досмотрит. Но, когда в 2013 году ФИО5 заболел, ФИО3 перестала к нему ездить, оказывать какую-либо помощь. Тогда он решил переписать завещание, о чем все знали с 2016 года. До последнего дня ФИО5 был вменяем и при памяти. 

Третье лицо нотариус ФИО4 в заседание суда не явилась, о времени и месте судебного разбирательства извещена надлежащим образом, причины неявки суду не сообщены.

Согласно статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации неявка лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте рассмотрения дела, не является препятствием к разбирательству дела в суде.

Суд, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии со ст. 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации, наследование осуществляется по завещанию и по закону.

В силу ст. 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации, распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

Согласно ст. 1120 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе совершить завещание, содержащее распоряжение о любом имуществе, в том числе о том, которое он может приобрести в будущем.

Согласно ст. 1124 Гражданского кодекса Российской Федерации завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом.

Требования, которым должно отвечать нотариально удостоверенное завещание, определены в статье 1125 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Так, в соответствии с указанной нормой права, нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом. При написании или записи завещания могут быть использованы технические средства (электронно-вычислительная машина, пишущая машинка и другие) (п. 1).

Завещание, записанное нотариусом со слов завещателя, до его подписания должно быть полностью прочитано завещателем в присутствии нотариуса. Если завещатель не в состоянии лично прочитать завещание, его текст оглашается для него нотариусом, о чем на завещании делается соответствующая надпись с указанием причин, по которым завещатель не смог лично прочитать завещание (п. 2).

Завещание должно быть собственноручно подписано завещателем (п. 3).

При составлении и нотариальном удостоверении завещания по желанию завещателя может присутствовать свидетель.

Если завещание составляется и удостоверяется в присутствии свидетеля, оно должно быть им подписано и на завещании должны быть указаны фамилия, имя, отчество и место жительства свидетеля в соответствии с документом, удостоверяющим его личность (п. 4).

Нотариус обязан предупредить свидетеля, каждого из супругов при удостоверении совместного завещания супругов, супруга, присутствующего при удостоверении завещания другого супруга, а также гражданина, подписывающего завещание вместо завещателя, о необходимости соблюдать тайну завещания(статья 1123) (п. 5).

При удостоверении завещания нотариус обязан разъяснить завещателю содержание статьи 1149 настоящего Кодекса и сделать об этом на завещании соответствующую надпись (п. 6).

Таким образом, волеизъявление наследодателя является главным обстоятельством, которое подлежит установлению при составлении и удостоверении завещания.

Статьей 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности (п. 1), завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание); завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием (п. 2); не могут служить основанием недействительности завещания описки и другие незначительные нарушения порядка его составления, подписания или удостоверения, если судом установлено, что они не влияют на понимание волеизъявления завещателя (п. 3).

В силу п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Из материалов дела усматривается и судом установлено, что 

<

дата> умер ФИО5 (т. 1 л.д. 47).

После его смерти открылось наследство, состоящее из квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

Согласно материалов наследственного дела № к имуществу ФИО5, к нотариусу с заявлениями о принятии наследства в установленный законом шестимесячный срок обратились наследник по завещанию от 09 сентября 2016 г. ФИО2 (т. 1 л.д. 48), и наследник по завещанию от 22 августа 2008 г. ФИО3 (т. 1 л.д. 49). 

Так, 22 августа 2008 г. ФИО5 составлено завещание, удостоверенное частным нотариусом Ялтинского городского нотариального округа АРК ФИО6, реестр №, согласно которому квартиру № 

<

адрес> он завещал ФИО3 (т. 1 л.д. 11).

Вместе с тем, 09 сентября 2016 г. ФИО5 составлено завещание, удостоверенное нотариусом Ялтинского городского нотариального округа Республики Крым ФИО4, реестр № № согласно которому все свое имущество он завещал ФИО2 (т. 1 л.д. 106). 

В силу п. 2 ст. 1130 Гражданского кодекса Российской Федерации, завещатель вправе посредством нового завещания отменить прежнее завещание в целом либо изменить его посредством отмены или изменения отдельных содержащихся в нем завещательных распоряжений.

Последующее завещание, не содержащее прямых указаний об отмене прежнего завещания или отдельных содержащихся в нем завещательных распоряжений, отменяет это прежнее завещание полностью или в части, в которой оно противоречит последующему завещанию.

В обоснование заявленных требований истец ссылается на то, что ФИО5 в юридически значимый период – составление завещания от 09 сентября 2016 г., находился в таком состоянии, которое явно не позволяло ему в полной мере осознавать существо происходящего и руководить своими действиями.

В ходе рассмотрения дела по ходатайству истца судом была назначена посмертная судебная психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению от 30 апреля 2019 г. №, проведенной комиссией экспертов ГБУЗ РК «Крымская республиканская клиническая психиатрическая больница № 1 им. Балабана Н.И.», при проведении анализа всех представленных материалов гражданского дела, включая имеющуюся медицинскую документацию, показания свидетелей, а также используя основные научно обоснованные модели формирования, развития тех или иных психических расстройств, их непосредственную связь с правовым аспектом в рамках гражданского процесса, а также руководствуясь главенствующим принципом при установлении психиатрического диагноза – «презумпцией психического здоровья» (никому не может быть выставлен психиатром диагноз без достаточных на то оснований), отмечено, что ФИО5 в течение всей жизни на диспансерном учете у врача-психиатра не состоял, в психиатрических стационарах не лечился, оснований направления его на психиатрическое освидетельствование не было, никаких объективных, документально подтвержденных указаний на нарушение психических функций у него не выявлялось. Это коррелирует и с основными вехами его жизненного пути: окончил 8 классов, затем приобрел профессию шофера (в 1970 году), имел большой трудовой стаж (с 1967 по 2014 год), успешно служил в армии (демобилизовался в звании сержанта), имел семью, с женой в разводе с 1994 года. Детей не имел. Повторный брак (не официально) с ФИО2 – с января 2000 года. При этом на протяжении всей жизни активно поддерживал родственные, дружеские, соседские и общечеловеческие отношения в социуме. По характеру был «спокойным, не скандальным, любил пошутить, волевым человеком». ФИО5 на протяжении длительного времени обнаруживал признаки 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> Ежегодно с 2013 года неоднократно находился на стационарном лечении в профильном (кардиологическом) отделении Ялтинской городской больницы (Ливадия), в период с 2017 по 2018 год госпитализации были частыми. Однако, необходимости в консультации психиатра не было, лечащими врачами-интернистами (терапевтом, кардиологом) в медицинской документации не отмечались нарушения ориентировки, расстройства сознания, недостаточность интеллектуально-мнестических функций, нарушение критических способностей. В амбулаторной карте также отсутствуют какие-либо указания на психическую несостоятельность ФИО5 Более того, он работал в ЯФ ЗАО «Морстрой» вплоть до 01.10.2014, соответственно, проходил все обязательные медосмотры, в том числе врача-психиатра и врача-психиатр-нарколога. В пользу психической состоятельности, адекватности ФИО5 высказывается и большинство свидетелей: ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 Немногочисленные свидетели: ФИО3, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, напротив, утверждали обратное. Но данные утверждения свидетелей голословны, не имеют документального подтверждения, более того, вся имеющаяся в материалах гражданского дела медицинская документация свидетельствует о том, что в поле зрения психиатров ФИО5 никогда не попадал. Высказывания участкового врача-терапевта ФИО13 насчет того, что «все пожилые люди в его (ФИО5) возрасте с сопутствующими заболеваниями – энцефалопатия и деменция …» не корректны. Более того, нигде в дубликате амбулаторной карты ГБУЗ РК «Ялтинская горбольница», ни в дневниковых записях доктора от 30.05.2018, нив описательной части (объективном статусе пациента), ни в жалобах, нив установленных диагнозах эти термины «энцефалопатия, деменция» не фигурируют. Таким образом, суммируя все вышесказанное, экспертная комиссия пришла к заключению, что ФИО5 на период составления завещания от 09 сентября 2016 г. каким-либо психическим расстройством не страдал и по своему психическому состоянию мог понимать значение своих действий и руководить ими (т. 1 л.д. 207-216). 

Суд считает, что заключение посмертной судебно-психиатрической комиссии экспертов от 30 апреля 2019 г. № по своему содержанию полностью соответствует нормам и требованиям Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Федеральному закону Российской Федерации «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», экспертами проанализированы представленные им материалы дела.

Кроме того, суд также учитывает, что заключение составлено и подписано врачами-экспертами, имеющими соответствующую квалификацию, образование, стаж работы от 9 до 24 лет, которые были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, выводы экспертов подробно мотивированы в заключении и оснований сомневаться в достоверности данного доказательства не имеется. При этом суд учитывает, что показания допрошенных по делу свидетелей исследовались комиссией врачей-экспертов при производстве экспертизы. К тому же экспертной комиссией врачей были всесторонне исследованы и истребованные судом медицинские документы.

В пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

Суд в данном случае не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность заключения судебно-психиатрической экспертизы. Выводы экспертизы не носят предположительного характера, сделаны экспертами на основании полного и всестороннего анализа материалов дела и дают однозначный ответ на вопрос о возможности ФИО5 в момент совершения завещания понимать значение своих действий и руководить ими.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доводы представителя истца о необоснованности вывода комиссии судебных экспертов суд находит несостоятельными. Доказательств, что завещатель не понимал значение своих действий и не мог ими руководить при составлении завещания истцом в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

Показания допрошенных свидетелей со стороны истца ФИО3, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15 не подтверждают неспособность ФИО5 понимать значение своих действий и руководить ими на момент составления завещания.

Суд, оценив в совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации имеющиеся доказательства, в том числе показания свидетелей и заключение комиссии экспертов, в соответствии с которым каких-либо психических нарушений в момент составления завещания, способных повлиять на свободу волеизъявления, у ФИО5 не выявлено, с учетом фактических обстоятельств дела, приходит к выводу о том, что наследодатель по своему психическому состоянию при составлении и подписании завещания 09 сентября 2016 г. понимал значение своих действий и мог руководить ими. 

При таких обстоятельствах, в иске ФИО3 о признании оспариваемого завещания недействительным на основании п. 1 ст. 177 ГК РФ должно быть отказано.

Как следует из оспариваемого завещания, оно содержит ясно выраженное намерение ФИО5 завещать принадлежащее ему имущество ФИО2 При этом дееспособность завещателя нотариусом проверена, содержание ст. 1149 Гражданского кодекса Российской Федерации ФИО5 нотариусом разъяснено. 

В завещании указано, что оно подписано собственноручно ФИО5 на дому в связи с болезнью и пожилым возрастом. Текст завещания записан нотариусом со слов ФИО5, до подписания завещания оно им полностью прочитано в присутствии нотариуса.

При этом несоблюдения установленных законом требований к составлению завещания, нарушения порядка составления, подписания и удостоверения завещания, искажающих волеизъявление завещателя, в том числе присутствия при составлении, подписании, удостоверении завещания ФИО2, в пользу которой составлено завещание, или ее сына ФИО16, судом не установлено. 

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. 

Учитывая вышеуказанные положения закона, понесенные истцом судебные расходы по уплате государственной пошлины и за производство судебной экспертизы при отказе в иске не подлежат взысканию в ее пользу с ответчика.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО2 о признании завещания недействительным, отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Крым через Ялтинский городской суд Республики Крым в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья О.И. Кулешова

Решение суда изготовлено 

в окончательной форме 18.06.2019 г.