Судья Уланов В.В.

Дело № 22-5535/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 4 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Пермского краевого суда в составе:

председательствующего Евстюниной Н.В.,

судей Литвиновой Л.Г., Щеклеина А.И.,

при секретаре судебного заседания Ирдугановой Ю.В.,

с участием прокурора Набережной Е.В.,

адвоката Андреевой С.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Журавлева К.С. на приговор Березниковского городского суда Пермского края от 25 сентября 2025 года, которым

ФИО1, родившийся дата в ****, судимый:

23 августа 2007 года Березниковским городским судом Пермского края (с учетом постановления президиума Пермского краевого суда от 7 июня 2013 года, постановления Чусовского городского суда Пермского края от 15 января 2014 года) по ч. 1 ст. 105, ч. 4 ст. 111 УК РФ, с применением ч. 5 ст. 69, ст. 70 УК РФ к 11 годам 10 месяцам лишения свободы, освобожденный 10 сентября 2018 года по отбытии наказания;

осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 14 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислен с момента вступления приговора в законную силу, в срок лишения свободы зачтено время содержания под стражей, разрешены вопросы о мере пресечения, гражданском иске, судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Щеклеина А.И., изложившего содержание обжалуемого приговора, существо апелляционного представления, заслушав выступления прокурора Набережной Е.В., адвоката Андреевой С.Ю., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 признан виновным в умышленном причинении смерти С.

Преступление совершено 2 июня 2025 года в г. Березники Пермского края при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Журавлев К.С., не оспаривая доказанность вины ФИО1, а также квалификацию содеянного им, ставит вопрос об изменении приговора в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона и неправильным применением уголовного закона, поскольку судом допущены противоречия в части определения вида исправительного учреждения, в котором ФИО1 надлежит отбывать наказание. Так, в описательно-мотивировочной части приговора судом обоснованно указано на наличие в действиях осужденного особо опасного рецидива преступлений, в связи с чем наказание в виде лишения свободы ФИО1 следует отбывать в исправительной колонии особого режима, однако в резолютивной части приговора суд указал о назначении местом отбывания наказания ФИО1 исправительную колонию строгого режима, ошибочно произведя зачет в срок лишения свободы времени содержания ФИО1 под стражей из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, судебная коллегия приходит к следующему.

Вывод суда о виновности ФИО1 в умышленном причинении смерти С. при обстоятельствах, изложенных в приговоре, подтвержден совокупностью доказательств, исследованных и проверенных в судебном заседании. При этом суд, исследовав обстоятельства, подлежащие доказыванию, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, в соответствии со ст. 307 УПК РФ указал мотивы, по которым в основу выводов положены одни доказательства и отвергнуты другие.

Данных об искусственном создании доказательств обвинения либо об их фальсификации в материалах дела не имеется и суду апелляционной инстанции не представлено.

Доводы стороны защиты о непричастности осужденного к умышленному причинению смерти потерпевшему, как видно из материалов уголовного дела и протокола судебного заседания, выдвигались как в ходе предварительного, так и судебного следствия, были предметом тщательной проверки в суде первой инстанций, в результате которой мотивированно, со ссылкой на установленные обстоятельства, отвергнуты.

По мнению судебной коллегии, суд первой инстанции правильно в обоснование виновности ФИО1 сослался, как того требует уголовно-процессуальный закон, на совокупность доказательств.

Так, осужденный ФИО1 не отрицал совместное употребление спиртного в общежитии совместно с С. и Т. 1 июня 2025 года, а 2 июня 2025 года вдвоем совместно с С., при этом показал, что Т., пока он (ФИО1) спал, украл у него телефон и денежные средства в размере 25 000 рублей, в связи с чем он, проснувшись утром 2 июня 2025 года, стал ожидать Т. с работы, ходил утром с С. в магазин за алкоголем, который они стали распивать, после чего ушел к себе домой, а с С. осталась соседка П., с которой он также был знаком и которая присоединилась к ним употреблять алкоголь. Настаивал на своей непричастности к совершению преступления, поясняя, что когда вечером он направился обратно домой к С., встретил по дороге своего знакомого Б., с которым они пошли на кладбище, где распивали алкоголь примерно до 20.00 часов, после чего он направился к С., придя в общежитие, там уже находились сотрудники полиции, которые его задержали и сообщили, что С. увезли в больницу с ножевым ранением.

Вместе с тем, вина ФИО1 в совершении убийства С. подтверждается показаниями свидетеля В. о том, что 2 июня 2025 года в дневное время в дверь ее блока постучал С., который рукой держался за свой правый бок, просил вызвать скорую помощь, пояснял, что его «подрезали», после чего она попросила соседа Ж., стоящего в это время возле соседнего блока, вызвать скорую помощь, стала спрашивать у С., кто это сделал, на что он сказал, что человек, который лежит в комнате, и указал рукой на свой блок. Затем приехали сотрудники скорой помощи, а за ними сотрудники полиции, которым она указала на блок, где жил С., и вместе с ними прошла в комнату, где сотрудники полиции стали будить лежащего на кровати человека; показаниями свидетеля Ж., согласно которым 2 июня 2025 года в дневное время в дверь его блока постучал мужчина, который проживал в соседнем блоке, попросил вызвать скорую помощь и показал рану на боку справа, после чего они постучали В. и попросили ее вызвать скорую помощь. Мужчина сказал, что в комнате № 306 находится тот, кто его «подрезал», из этой комнаты никто не выходил до приезда скорой помощи и полиции; показаниями свидетеля Ш., также пояснившего, что 2 июня 2025 года в дневное время на лестнице между 3 и 4 этажами общежития сидел ранее незнакомый мужчина, который своей рукой держался за правый бок, на полу была кровь, просил скорее вызвать скорую помощь, рядом с мужчиной была женщина, а также ФИО2 пояснял, что сидели и пили в комнате, ранение причинил тот, с кем пил, и сейчас он лежит в комнате и показал рукой на свой блок. Затем приехали сотрудники скорой помощи, сотрудники полиции, которым он и женщина показали блок на 3-м этаже, на который им указал потерпевший; показаниями свидетелей А. и Р., сотрудников полиции, согласно которым 2 июня 2025 года по полученному в 14 часов 48 минут сообщению о ножевом ранении по адресу: **** они прибыли к указанному дому, где уже находилась карета скорой помощи, сотрудники которой выносили на переноске мужчину, после чего они поднялись совместно с жильцами дома на 3-й этаж, где женщина и мужчина пояснили, что потерпевший сообщил о нахождении подозреваемого в комнате, расположенной прямо по коридору. Пройдя вместе с этой женщиной в комнату, они увидели, что на кровати лежал мужчина, на простыне были большие пятна крови, иных лиц в помещении не было. Разбудив мужчину, который находился в состоянии алкогольного опьянения, его личность была установлена как ФИО1, после чего он был задержан, вызвана следственно-оперативная группа. Затем они провели ФИО1 к служебному автомобилю, где до его помещения в автомобиль был произведен его личный досмотр, в ходе которого в левом кармане брюк была изъята самодельная заточка, сделанная из отвертки, с рукоятью черного цвета со вставками оранжевого цвета.

Указанные изобличающие показания свидетелей В., Ж. Ш., А. и Р. логичны, последовательны и непротиворечивы, согласуются с иными исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами – с показаниями свидетеля Г., сотрудника скорой медицинской помощи, согласно которым он в составе бригады врачей приехал 2 июня 2025 года в 14 часов 43 минуты по адресу ****, где в подъезде на лестнице между 3 и 4 этажами сидел мужчина, который левой рукой держался за грудную клетку справа, у него была открытая рана грудной клетки проникающая справа, шок травматический. В ходе осмотра проводился опрос об обстоятельствах причинения ножевого ранения, на что мужчина пояснил, что ранение причинил знакомый гость, что было отражено в карте вызова скорой помощи, мужчина был госпитализирован.

Показания свидетелей о локализации телесных повреждений у потерпевшего согласуются с выводами эксперта (заключение судебно-медицинского эксперта № 550 от 27 июня 2025 года), согласно выводам которого при исследовании трупа С. были обнаружены повреждения: колото-резаное ранение грудной клетки слева (рана № 1 во 2-м межреберье по краю грудины), проникающее в переднее средостение со сквозным повреждением легочной артерии; колото-резаное ранение грудной клетки слева (рана № 2 в 4-м межреберье по краю грудины), проникающее в левую плевральную полость со скоплением в ней крови (гемоторакс) и сквозным повреждением сердца; колото-резаное ранение грудной клетки справа (рана № 3 в 5-м межреберье по переднебоковой поверхности), проникающее в правую плевральную полость, без повреждения внутренних органов; колото-резаное ранение грудной клетки справа (рана № 4 в 8-м межреберье по боковой поверхности), проникающее в правую плевральную полость с повреждением правого легкого, насечкой на 7-м ребре и скоплением крови в правой плевральной полости (гемоторакс), вызвавшие внутреннее и наружное кровотечение с развитием массивной кровопотери и малокровия внутренних органов, которые в соответствии с п. 6.1.9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н, квалифицируются каждое как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, и находятся в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти С.

Утвержденный приказом Минздрава России от 8 апреля 2025 года № 172н «Порядок определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», вступивший в законную силу с 1 сентября 2025 года, ни степень тяжести вреда, причиненного здоровью С., ни критерии ее определения не изменяет.

Вина осужденного также подтверждается показаниями свидетеля Н., видевшей употребление ее сожителем С. алкоголя в утреннее время 2 июня 2025 года совместно с мужчиной по имени Т., после чего она уехала к дочери, видела на улице С. и Т., которые шли в магазин «***»; свидетеля П.-И., подтвердившей, что 2 июня 2025 года около 12-13 часов дня она употребляла спиртное совместно с ФИО1 и С., у которого никаких повреждений не было, после чего она пошла домой, а ФИО1 и С. проводили ее до дверей; свидетеля Е., также указавшего, что 2 июня 2025 года в общежитии по адресу **** около 14.00 часов, находясь на лестнице 3-го этажа, услышал женский крик с общего коридора 3-го этажа, что ранен мужчина, после чего из общего коридора на лестницу подъезда вышел ранее незнакомый мужчина, который держался рукой за свой правый бок, сел на лестницу, на его вопрос о том, что случилось, мужчина ответил, что его ударили ножом, а в ходе разговоров соседей общежития он узнал, что мужчина, причинивший ножевое ранение, находится в одном из блоков 3-го этажа, после чего в общежитие приехали сотрудники полиции, которые прошли в один из блоков 3-го этажа и в комнате стали будить мужчину; а также письменными документами дела, в том числе протоколами осмотра места происшествия от 2 июня 2025 года, согласно которым был осмотрен блок общежития, кухня, комната № 306 по адресу: ****, изъяты следы рук, бутылки из-под спиртного, смывы вещества бурого цвета и фрагменты предметов со следами вещества бурого цвета, перочинный нож, заточка с пола на кухне, металлический нож с пола между столами в комнате и иные предметы; протоколом выемки от 4 июня 2025 года, согласно которому у А. изъят бумажный конверт с заточкой; протоколом осмотра видеозаписи, на которой зафиксированы С. и ФИО1, пришедшие в утреннее время 2 июня 2025 года в магазин «***»; заключением эксперта № 256 от 18 июня 2025 года, согласно которому след пальца руки на отрезке № 2 со стопки на кухне и след пальца руки размером с пластиковой бутылки из-под пива в комнате оставлены ФИО1; протоколом осмотра предметов от 28 июля 2025 года, согласно которому были осмотрены, в том числе, заточка из отвертки, общей длиной 227 мм с ручкой из пластика черного цвета и заточка из отвертки общей длиной 168 мм с ручкой из прорезиненного материала черного цвета со вставками оранжевого цвета, округлое поперечное сечение диаметр 18-26 мм, длинна 94 мм, стержень заточки из металла серебристого цвета, длинной 74 мм, округлого поперечного сечения диаметром 4,5 мм; заключением эксперта № 180 мко от 24 июня 2025 года, согласно которому повреждения №№ 1-4 на футболке С. и соответствующие повреждения на макропрепаратах кожных покровов с «ранами № 1-4» от трупа С., судя по их морфологическим признакам, являются колотыми, причинены одним предметом/орудием, обладающим колющим действием, стержень которого имел округлое поперечное сечение, диаметром около 4-5 мм с конусообразным острим (точечным) концевым отделом, с длиной стрежня около 80 мм, по типу шила, гвоздя, и могли быть причинены шилом № 2 (заточка из отвертки, изъятая у ФИО1) либо другим колющим орудием со сходными эксплуатационными, конструктивными свойствами и типом строения стрежня и концевой заточки; заключением эксперта № 178 мко от 16 июня 2025 года, согласно которому на футболке и левом кроссовке ФИО1 обнаружены буроватые следы подсохшей жидкости, похожие на следы крови, принимая во внимание морфологические свойства обнаруженных следов, можно сделать вывод, что: следы неопределенной геометрической формы с полосовидным и пятнисто-полосовидным окрашиванием являются помарками, которые образовались в результате динамичных (скользящих) контактов с какими-то окровавленными (кровьсодержащими) поверхностями, след неправильной овальной формы на переде футболки, судя по равномерности окрашивания относительно ровности краев, может является следом брызг; заключениями экспертов № 998 от 26 июня 2025 года и № 893 от 18 июля 2025 года, согласно которым на футболке ФИО1 установлено наличие крови человека и выявлен антиген Н, что не исключает принадлежность крови в группе OaB, которая могла произойти от С., выявлен смешанный генетический профиль, содержащий генетический материал С. с вероятностью не менее 99,9%; картой вызова скорой медицинской помощи № ** от 2 июня 2025 года, согласно которой в 14.32 часов поступил вызов о причинении 15 минут назад знакомым С. ножевого ранения в грудь по адресу: ****, 3 этаж.

Всем вышеуказанным и иным доказательствам, содержащимся в приговоре, судом дана надлежащая оценка, они обоснованно признаны достоверными и достаточными, поскольку согласуются между собой и в своей совокупности устанавливают одни и те же факты, свидетельствующие об умышленном причинении ФИО1 смерти С.

Из материалов уголовного дела и протокола судебного заседания следует, что версия о наличии у осужденного алиби ввиду его нахождения вместе с Б. на кладбище, где они распивали спиртное, а также о причинении смерти потерпевшему С. иным лицом, а именно Т., была проверена и обоснованно отклонена на основании совокупности доказательств.

Так, свидетель Б. показал, что ни 2 июня 2025 года, ни в другие дни мая или июня 2025 года он с ФИО1 на городском кладбище г. Березники не был, алкоголь не употреблял, с ним не общался, напротив 2 июня 2025 года утром он был на шабашке, после чего выпил алкоголь с Ю. и около 12 часов дня пришел домой к К., где и находился до 3 июня 2025 года. Эти же обстоятельства подтвердили свидетель Ю., согласно которым к нему на работу до 12.00 часов 2 июня 2025 года пришел Б., с которым они выпили пиво, после чего тот пошел спать, а также свидетель К., который показал, что 2 июня 2025 года Б. пришел к нему около 12.00 часов и до утра 3 июня 2025 года спал у него в комнате. Эти показания свидетелей объективно подтверждаются протоколом осмотра видеозаписи с камеры видеонаблюдения, установленной на кладбище в г. Березники, на которой 2 июня 2025 года ни ФИО1, ни Б. не зафиксированы.

Кроме того, свидетель Т. подтвердил, что в период с 1 по 2 июня 2025 года они сначала вдвоем с ФИО1, а затем втроем с его (Т.) соседом С. употребляли алкоголь в общежитии. Около 1-2 часов ночи 2 июня 2025 года С. ушел спать к себе в комнату, а он с ФИО1 продолжили употреблять спиртное, и спустя какое-то время он ушел из квартиры, поскольку ФИО1 стал себя вести агрессивно. Он пошел гулять, купил пиво в ночном магазине, выпил его в парке, а затем пошел в гости к знакомому Л. и вернулся к себе домой только 3 июня 2025 года, а 4 июня 2025 года от Н. он узнал, что ФИО1 убил С., в этот момент она предъявляла ему претензии, что он привел в их блок ФИО1 Факт нахождения Т. в ином месте следует из показаний свидетеля Л., который подтвердил, что Т. 2 июня 2025 года пришел к нему под утро в состоянии алкогольного опьянения, сказал, что употреблял спиртное дома с соседом, после чего они сходили в магазин, купили спирт, который употребили у него дома, более никуда Т. не уходил, спал у него, ушел от него утром 3 июня 2025 года. Отсутствие Т. в месте совершения преступления 2 июня 2025 года также следует из протокола осмотра мобильного телефона С., в котором установлены исходящие звонки Т. 2 июня 2025 года в 7.03 часов, в 8.50 часов, непринятые звонки от Т. в 8.14 часов, в 12.37 часов.

Оснований к оговору осужденного со стороны свидетелей В., Ж. Ш., А., Р., Б., Ю., К., Т., Л., показания которых согласуются между собой и другими доказательствами по делу, суд первой инстанции обосновано не усмотрел, не находит их и судебная коллегия.

Из совокупности вышеприведенных доказательств следует, что в комнате в момент совершения преступления, кроме С. и ФИО1 никто не находился, никто из комнаты после совершения преступления не выходил, сам потерпевший на вопросы свидетелей о том, кто причинил ему повреждения, указал на человека, который спит в его комнате, и именно ФИО1 был обнаружен спящим в комнате потерпевшего, на его вещях была обнаружена кровь потерпевшего, а также при нем была обнаружена заточка, которой, согласно заключению эксперта, и могли быть причинены колотые повреждения потерпевшему, а потому суд сделал верный вывод о причинении смерти потерпевшему С. именно ФИО1, обоснованно отклонив версию стороны защиты о наличии у осужденного алиби и о причинении потерпевшему смерти иным лицом, с чем соглашается и судебная коллегия, и расценивает эти доводы как способ осужденного уйти от ответственности.

При этом локализация, сила и количество ударов, в результате которых потерпевшему причинены проникающие колото-резанные ранения грудной клетки, поведение осужденного после совершения преступления, который не пытался оказать потерпевшему медицинскую помощь, предотвратить наступление смерти С., свидетельствуют об умышленном характере действий ФИО1

Таким образом, фактические обстоятельства совершенного ФИО1 преступления, наличие прямой причинно-следственной связи между содеянным осужденным и причинением С. смерти, были установлены судом правильно на основании совокупности исследованных доказательств, которые были проверены и объективно оценены судом в полном соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела по существу, с соблюдением принципов презумпции невиновности и свободы оценки доказательств.

При таком положении юридическую оценку действий осужденного ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, следует признать правильной. Оснований для оправдания осужденного по предъявленному обвинению судебная коллегия не усматривает.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона органами предварительного расследования и судом первой инстанции, которые способны поставить под сомнение законность обжалуемого приговора, судебной коллегией не установлено.

В ходе судебного следствия судом соблюдались требования ст. 15 УПК РФ, сторонам была предоставлена возможность в равной степени реализовать свои процессуальные права. Ввиду нарушения порядка в судебном заседании и неподчинения законным распоряжениям председательствующего судом на основании ч. 3 ст. 258 УПК РФ принято решение об удалении ФИО1 из зала судебного заседания до окончания прений сторон, которое сомнений в своей обоснованности у судебной коллегии не вызывает. При этом право на защиту осужденного нарушено не было, его интересы в суде первой инстанции представляла адвокат Варламова Ю.А., которая принимала участие в исследовании доказательств, подробно выступила в судебных прениях, при этом полностью поддержала позицию своего подзащитного о невиновности, просила его оправдать, осужденному было предоставлено право выступить с последним словом.

Согласно ст. ст. 6, 60 УК РФ наказание является справедливым, когда судом при его назначении в совокупности учтены характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности виновного, обстоятельства, смягчающие наказание и его влияние на исправление осужденного.

Указанные требования уголовного закона при назначении ФИО1 наказания судом первой инстанции соблюдены.

Судом в полной мере приняты во внимание характер и степень общественной опасности совершенного деяния, данные о личности ФИО1, который по месту жительства характеризуется удовлетворительно, а также наличие смягчающего и отягчающего наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельства, смягчающего наказание осужденному, суд не только признал, но и должным образом учел: состояние здоровья осужденного, обусловленное наличием тяжелого заболевания.

Иных обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ и подлежащих обязательному признанию смягчающими наказание, материалы уголовного дела не содержат. О наличии у осужденного заболевания, в связи с которым он признан инвалидом ** группы, было известно суду при постановлении приговора. Из представленных ФКУ «ГБ МСЭ по Пермскому краю» и ФКУЗ МСЧ-59 ФСИН России сведений (т. 5 л.д. 144, 145), исследованных судебной коллегией, у осужденного не установлено наличие каких-либо иных заболеваний, которые бы не были известны суду и оставлены им без внимания, а потому оснований для повторного учета в качестве смягчающего наказание обстоятельства имеющегося у осужденного заболевания, нет.

Вместе с тем на вид и размер назначенного ФИО1 наказания повлияло наличие в его действиях рецидива преступлений, который в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ обоснованно признан обстоятельством, отягчающим наказание, и в соответствии с п. «а» ч. 3 ст. 18 УК РФ является особо опасным.

Наличие в действиях ФИО1 отягчающего наказание обстоятельства исключило возможность применения положений ч. 6 ст. 15 и повлекло назначение наказания с учетом положений ч. 2 ст. 68 УК РФ.

Оснований для применения к осужденному положений ст. 64, ч. 3 ст. 68 УК РФ суд первой инстанции правомерно не усмотрел по причине отсутствия каких-либо исключительных обстоятельств, существенно снижающих степень общественной опасности совершенного преступления. Правовых оснований для применения положений ст. 73 УК РФ нет.

Исходя из размера назначенного осужденному в пределах санкции статьи наказания, судебная коллегия не усматривает оснований для признания его чрезмерно суровым, поскольку представляется справедливым и достаточным для обеспечения достижения его цели – восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения новых преступлений.

Вместе с тем, соглашаясь с доводами апелляционного представления, судебная коллегия находит приговор подлежащим изменению ввиду неправильного применения уголовного закона.

Так, обоснованно признав наличие в действиях осужденного отягчающего наказание обстоятельства – рецидива преступлений, вид которого является особо опасным, тем не менее, вопреки требованиям п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ, согласно которым отбывание лишения свободы назначается мужчинам, осужденным к пожизненному лишению свободы, а также при особо опасном рецидиве преступлений – в исправительных колониях особого режима, суд назначил ФИО1 местом отбывания наказания исправительную колонию строгого режима и ошибочно произвел зачет времени содержания осужденного под стражей из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого, а не особого режима, что может быть устранено судом апелляционной инстанции путем внесения в приговор соответствующих изменений.

Разрешая гражданский иск потерпевшего С1. о возмещении компенсации морального вреда, суд обоснованно руководствовался требованиями ст. ст. 151, 1099-1101 ГК РФ, учел конкретные обстоятельства дела, связанные с перенесенными потерпевшим С1. нравственными страданиями, связанными с гибелью отца, требования разумности и справедливости, материальное положение осужденного.

Вместе с тем, при решении в соответствии с п. 11 ч. 1 ст. 299 УПК РФ вопроса о том, как необходимо поступить с денежными средствами, на которые наложен арест для обеспечения гражданского иска, суд первой инстанции не учел требования главы 8 Федерального закона от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», определяющей порядок обращения судебными приставами взыскания на имущество должника, его оценки и реализации, а также разъяснения, содержащиеся в п. 29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 года № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», согласно которым, если по уголовному делу на имущество обвиняемого для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска был наложен арест, то в случае удовлетворения гражданского иска суд в приговоре указывает имущество, соразмерное удовлетворенным требованиям, арест на которое сохраняет свое действие до исполнения приговора в части гражданского иска, и ошибочно принял решение об обращении взыскания в счет исполнения приговора в части гражданского иска на наличные денежные средства осужденного в сумме 2 520 рублей, в связи с чем указание на это подлежит исключению из резолютивной части приговора.

Иных оснований для изменения или отмены приговора судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

апелляционное представление государственного обвинителя Журавлева К.С. удовлетворить.

Приговор Березниковского городского суда Пермского края от 25 сентября 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

назначить ФИО1 местом отбывания наказания исправительную колонию особого режима;

зачесть ФИО1 в срок лишения свободы время содержания под стражей со 2 июня 2025 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима;

исключить из резолютивной части приговора указание на обращение взыскания в счет исполнения приговора в части гражданского иска на наличные денежные средства в сумме 2 520 рублей, изъятые у ФИО1

В остальном этот же приговор оставить без изменения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований статьи 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: подпись

Судьи: подписи