Дело № 2-5483/17 15 августа 2017 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Приморский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Игнатьевой О.С.

при секретаре Слезовской Р.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 и ФИО4 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки,

установил:

ФИО2 обратился в суд с вышеназванным иском к ФИО3 и ФИО4, в котором просит признать недействительным заключенный между ответчиками 03.05.2016 года договор дарения квартиры по адресу: 

<

адрес> на основании которого право собственности на квартиру перешло от ФИО3 к ФИО4, применить последствия недействительности сделки. В обоснование исковых требований с учётом уточнения оснований иска в порядке ст. 39 ГПК РФ указал, что состоял в браке с ФИО5 (ранее Киттель) Ю.А. с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в период брака ими на имя ФИО3 была приобретена квартира по адресу: 

<

адрес>, являющаяся совместной собственностью супругов, однако, ответчик в отсутствие нотариального согласия истца распорядилась квартирой, подарив её своей матери, при этом ФИО4 знала о необходимости одобрения сделки со стороны истца, так как располагала сведениями о длительности их брака, приобретении спорной квартиры, расторжении брака до отчуждении квартиры; сделка совершена ФИО3 исключительно с намерением причинить вреда истцу. Ранее ФИО3 продала по договору купли-продажи находившиеся в их совместной собственности земельный участок и жилой дом по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>», в удовлетворении исковых требований о признании указанной сделки недействительной истцу Всеволожским городским судом Ленинградской области было отказано, однако, имущество признано совместно нажитым и ответчик обязана выплатить истцу половину стоимости имущества в размере 4000000 рублей, компенсация не выплачена до настоящего времени, отчуждение спорной квартиры в пользу ФИО4 влечет невозможность реального взыскания компенсации.

В судебном заседании представитель истца – адвокат Малиновский А.А., действующий на основании ордера и по доверенности, поддержал исковые требования, настаивал на их удовлетворении по изложенным в иске основаниям.

Представитель ответчиков ФИО6, действующая по доверенностям, исковые требования не признала, возражала против их удовлетворения по тем основаниям, что квартира 

<

адрес> не являлась совместно нажитым имуществом, поскольку была приобретена на денежные средства, полученные ФИО3 от продажи принадлежащей ей доли в праве собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>, кроме того, спорная квартира была отчуждена ответчиком после расторжения брака, в связи с чем нотариальное согласие истца на совершение сделки не требовалось, а доказательств того, что ФИО4 знала об отсутствии правомочий ФИО3 по распоряжению квартирой в соответствии с требованиями ст. 253 ГК РФ, регулирующей порядок распоряжения общим имуществом, не представлено. Кроме того, заявила о применении судом последствий пропуска истцом срока исковой давности, указывая, что при рассмотрении Всеволожским городским судом Ленинградской области гражданского дела по иску ФИО2 о признании сделки купли-продажи земельного участка и жилого дома по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>» были допрошены свидетели, которые подтвердили, что еще в 2009 г. производился осмотр дома покупателями и ответчик имела намерение им распорядиться, следовательно, еще в 2009 г. истцу было известно о намерении ответчика распорядиться приобретенным в период брака на её имя имуществом, однако, в течение срока исковой давности он не заявил о разделе имущества (л.д. 27-29, 55-57)

Заслушав стороны, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований исходя из следующего.

Судом установлено, что истец ФИО2 и ответчик ФИО3 состояли в браке с ДД.ММ.ГГГГ, брак прекращен ДД.ММ.ГГГГ на основании решения суда (л.д. 7, 31).

В период брака ФИО3 была приобретена квартира по адресу: 

<

адрес> по договору купли-продажи от 07.12.2001 г. (л.д. 8, 32-35).

03.05.2016 г. ФИО3 подарила данную квартиру своей матери ФИО4, право собственности которой зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 37, 48-49).

Согласно справке формы 9 по спорному адресу зарегистрирована ФИО4 с ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 38).

В силу ст. 34 Семейного кодекса РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

С учетом правовой позиции, изложенной в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 15 от 5.11.1998 года (в ред. от 06.02.2007) «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака» общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу (п. п. 1 и 2 ст. 34 СК РФ), является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу ст. ст. 128, 129, п. п. 1 и 2 ст. 213 ГК РФ может быть объектом права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества. 

В соответствии с ч.1 ст. 36 Семейного кодекса РФ имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.

Возражая против удовлетворения исковых требований, представитель ответчика ссылалась на то, что спорная квартира была приобретена ответчиком в период брака с истцом на личные денежные средства. Так, до января 2002 г. ей и её матери ответчице ФИО4 принадлежала на праве собственности в равных долях квартира 

<

адрес>. В связи с переездом в Санкт-Петербург ими было принято решение о продаже квартиры. С этой целью в ноябре 2001 г. был найден покупатель ФИО1, который в тот же период передал им денежные средства за квартиру в размере 300000 рублей и на эти денежные средства 07.12.2001 г. ею была приобретена спорная квартира за 102723 рубля, договор купли-продажи квартиры в г.Орске заключен 04.01.2002 г. с указанием в договоре, что оплата в размере 300000 рублей произведена до подписания договора. В подтверждение указанных обстоятельств, на которых основаны возражения, представитель ответчика просила направить судебное поручение в Октябрьский районный суд г.Орска Оренбургской области о допросе ФИО1 в качестве свидетеля.Допрошенный в порядке судебного поручения в качестве свидетеля ФИО1 пояснил, что не знает истца и ответчиков, приобрел в г.Орске несколько квартир, оформлением договоров занимались юристы, фамилии людей, у кого покупал квартиры, он не помнит, порядок расчётов не помнит.

Оснований не доверять показаниям данного свидетеля, предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, не имеющего личной заинтересованности в исходе дела, у суда не имеется.

Таким образом, доводы ответчика свидетельскими показаниями не подтверждены, иных доказательств приобретения спорной квартиры за счёт денежных средств от продажи личного имущества ответчиком суду не представлено, в связи с чем суд приходит к выводу, что квартира по адресу: 

<

адрес> являлась общим совместным имуществом истца и ответчика ФИО3, поэтому при её отчуждении должны были быть соблюдены требования, предъявляемые законом к распоряжению имуществом, находящимся в общей совместной собственности, в случае несоблюдения которых сделка может быть признана недействительной.

В силу ст. 168 Гражданского кодекса РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно ч.3 ст. 35 Семейного кодекса РФ для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Поскольку на момент совершения оспариваемой сделки брак между истцом и ответчиком ФИО3 был расторгнут, то их правоотношения в связи с отчуждением общего имущества регулируются общими положениями Гражданского кодекса РФ.

В соответствии с п. 2 ст. 253 ГК РФ распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом.

Согласно п. 3 ст. 253 ГК РФ каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом.

Доказательств наличия согласия истца совершение сделки дарения спорной квартиры ответчиками суду не представлено. Распоряжение ответчиком иным имуществом, приобретенным в период брака, и отсутствие при этом стороны истца требований о разделе имущества не может быть расценено как согласие на распоряжение спорной квартирой, поскольку такое согласие должно быть явно выраженным. Отсутствие получения согласия истца на совершение сделки ответчиками не оспорено.

Таким образом, при совершении сделки дарения у ФИО3 отсутствовали полномочия на совершение сделки по распоряжению общим имуществом, которые возникли бы у неё в случае согласия истца на совершение такой сделки. При этом, учитывая, что из материалов дела не следует, что у ответчиков конфликтные отношения, доверенности на ведение дела выданы ими одному представителю, как обоснованно указал истец, одаряемая - мать ответчика, безусловно, знала о длительном характере брака ее дочери с истцом, приобретении имущества в период брака, расторжении их брака на момент совершения сделки дарения, соответственно заведомо должна была знать и о необходимости одобрения сделки другим участником общей долевой собственности и ввиду неполучения такого согласия сделка дарения квартиры является недействительной.

Доводы истца о совершении данной сделки исключительно с намерением причинить ему время не подтверждены достаточными доказательствами, поскольку само по себе то обстоятельство, что между сторонами имеется нескольку судебных споров не свидетельствует о совершении сделки дарения именно с намерением причинить вред.

Судом отклоняются доводы представителя ответчиков о пропуске истцом срока исковой давности. 

Согласно п.2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Исковое заявление подано ДД.ММ.ГГГГ в пределах одного года с момента совершения сделки, то есть в пределах срока исковой давности.

Доводы о том, что истец знал о намерении ответчика ФИО3 распорядиться совместно нажитым земельным участком и жилым домом с 2009 г. не свидетельствуют о пропуске срока исковой давности, основаны на неверном определении момента начала течения срока исковой давности, установленного специальными правилами ст. 181 ГК РФ для оспаривания сделок.

Анализируя собранные по делу доказательства, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований о признании сделки дарения, совершенной между ответчиками, недействительной в силу отсутствия у ФИО3 полномочий на распоряжение общим имуществом, о чем вторая сторона сделки ФИО4 заведомо должна была знать, применении последствий недействительности сделки в виде аннулирования регистрационных записей о прекращении права собственности ФИО3 на квартиру и регистрации на неё права собственности ФИО4

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 12, 55, 56, 67, 194-198 гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения квартиры по адресу: 

<

адрес>, заключенный между ФИО3 и ФИО4 03 мая 2016 года.

Аннулировать записи о государственной регистрации прекращения права собственности ФИО7 и о государственной регистрации права собственности ФИО4 на квартиру по адресу: 

<

адрес> от 31.08.2016 года на основании договора дарения за номерами №.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение одного месяца с момента изготовления в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Приморский районный суд.

Судья

Решение изготовлено в окончательной форме 17 августа 2017 года.