Дело № 2-106/2019

29 января 2019 года

город Котлас

УИД 29RS0008-01-2018-003648-66

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Котласский городской суд Архангельской области в составе

председательствующего судьи Кузнецовой О.Н.

при секретаре Алексеевой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск и компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее - ИП ФИО2, Работодатель) о взыскании заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск и компенсации морального вреда.

В обоснование требований указано, что истец с 1 июля 2017 года по 1 ноября 2018 года работала у ответчика в должности менеджера по работе с клиентами и за период работы с 1 января по 1 ноября 2018 года образовалась задолженность по заработной плате в размере 79397 рублей 23 копеек. Кроме этого, при увольнении истцу не была выплачена компенсация за неиспользованный отпуск в размере 20226 рублей 38 копеек, которые просит взыскать с ответчика. В связи с нарушением трудовых прав просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей.

В ходе рассмотрения дела, истец увеличила размер требований, просит взыскать невыплаченную заработную плату в размере 104662 рублей 48 копеек, а также заработную плату за время вынужденного прогула в размере 4659 рублей 36 копеек, компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 36015 рублей 96 копеек и компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, уведомлена надлежащим образом. 

Интересы истца в судебном заседании представлял адвокат Шарубин А.М., действующий по ордеру, который требования истца поддержал по доводам, изложенным в иске, пояснив, что истцу за период с 1 января по июль 2018 года заработная плата выплачивалась в размере 13260 рублей, т.е. менее минимального размера оплаты труда, установленного трудовым законодательством. С августа 2018 года по день увольнения истец не получала заработную плату. Истец фактически исполняла свои трудовые обязанности до 19 октября 2018 года, так как 19 октября после обеда была отстранена от работы и отправлена в отпуск без сохранения заработной платы без соответствующего заявления со стороны истца, в связи с чем период с 20 по 31 октября 2018 года считает временем вынужденного прогула. Также полагает, что истцу необоснованно не начислена заработная плата за 1 ноября 2018 года, последний рабочий день.

Представитель ответчика ИП ФИО2 по доверенности ФИО3 требования истца признал частично в размере невыплаченной заработной платы 8502 рублей 33 копеек и компенсации за неиспользованный отпуск в размере 19689 рублей 55 копеек. В своих возражениях пояснил, что истцу за период работы заработная плата начислялась в соответствии с условиями трудового договора и действующего законодательства и выплачивалась в установленные сроки. Истец с 1 мая 2018 года была переведена на неполный рабочий день, 0,8 ставки, за период работы истец использовала отпуск в количестве 21 календарного дня, кроме этого в период с 13 часов 18 октября 2018 года до дня увольнения истец отсутствовала на рабочем месте по неуважительной причине, в связи с чем данные дни являются прогулами и оплате не подлежат. В остальной части требований просит отказать.

Суд, рассмотрев иск, заслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, приходит к следующему выводу.

В соответствии с требованиями ст. 140 ТК РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника.

Судом установлено и следует из материалов дела, что истец с 1 июля 2017 года по 1 ноября 2018 года работала по трудовому договору у ИП ФИО2 в должности менеджера по работе с клиентами.

Истец полагает, что при увольнении ей не была выплачена вся причитающаяся заработная плата.

Из содержания трудового договора, заключенного с истцом, следует, что за выполнение трудовых обязанностей работнику устанавливается заработная плата, пропорционально отработанному времени исходя из нормы часов на ставку, в размере: оклад - 7800 рублей, с выплатой районного коэффициента - 20%, и процентной надбавки за работу в местностях, приравненных к районам Крайнего севера - 50% (п. 8). 

Трудовым договором истцу установлена пятидневная рабочая неделя с двумя выходными днями - суббота и воскресенье (п. 4), рабочая неделя 36 часов, время работы с 8:00 до 16:15, в пятницу с 8:00 до 16:00, перерыв для питания с 12:00 до 13:00 (п. 5).

Дополнительным соглашением к трудовому договору от 1 января 2018 года, изменен размер заработной платы истца, оклад с 1 января 2018 года установлен в размере 9489 рублей.

Кроме этого, с 1 мая 2018 года истец переведена на неполное рабочее время на 0,8 ставки, рабочая неделя 28,8 часа, режим рабочего времени с 09:00 до 16:00, перерыв для питания с 12:00 до 13:00, в пятницу с 9:00 до 13:48 без перерыва на питание.

Таким образом, суд приходит к выводу, что истец работала у ответчика по трудовому договору, заработная плата с 1 января 2018 года истцу была установлена в размере 16131 рубля 30 копеек (оклад 9489 рублей), с 1 мая 2018 года истец переведена на неполный рабочий день, 0,8 ставки.

Представитель истца оспаривает факт изменения истцу режима работы с 1 мая 2018 года, так как дополнения к трудовому договору и приказ об изменении режима работы истец не подписывала.

В соответствии со ст. 91 ТК РФ рабочее время - время, в течение которого работник в соответствии с правилами внутреннего трудового распорядка и условиями трудового договора должен исполнять трудовые обязанности, а также иные периоды времени, которые в соответствии с настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации относятся к рабочему времени.

Частью 4 данной статьи предусмотрена обязанность работодателя вести учет времени, фактически отработанного каждым работником.

Статьей 93 ТК РФ предусмотрено, что по соглашению сторон трудового договора работнику как при приеме на работу, так и впоследствии может устанавливаться неполное рабочее время (неполный рабочий день (смена) и (или) неполная рабочая неделя, в том числе с разделением рабочего дня на части). Неполное рабочее время может устанавливаться как без ограничения срока, так и на любой согласованный сторонами трудового договора срок.

Судом установлено и следует из материалов дела, что дополнительное соглашение к трудовому договору, заключенному между сторонами, предусматривающее изменение режима рабочего времени истца с 1 мая 2018 года, а именно установление неполного рабочего дня (рабочая неделя 28,8 часа), истцом не подписано.

Также истцом не подписан приказ № 4л от 1 мая 2018 года, согласно которому истец с 1 мая 2018 года переводится на неполное рабочее время (0,8 ставки) с окладом, согласно штатному расписанию.

Однако, факт отсутствия подписи истца на вышеуказанных документах, не свидетельствует, что истец в период с 1 мая по 1 ноября 2018 года работала в режиме полной рабочей недели. 

Так согласно табелей учета рабочего времени с 1 мая 2018 года истец работала в режиме неполного рабочего времени, на 0,8 ставки.

Допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей Свидетель № 1 и Свидетель № 2 подтвердили, что с 1 мая 2018 года все менеджеры по работе с клиентами, в том числе и истец, работали неполный рабочий день, на 0,8 ставки.

Доказательств, достоверно свидетельствующих о том, что в оспариваемый период истец работала на условиях полной рабочей недели, в деле не имеется.

Основываясь на указанных правовых нормах и фактических обстоятельствах дела, суд полагает, что с 1 мая 2018 года истец работала на условиях неполного рабочего времени, на 0,8 ставки (рабочая неделя 28,8 часа). 

Истец оспаривает факт получения заработной платы в размере, предусмотренном трудовым договором, дополнительными соглашениями к нему и законодательством.

Согласно ст. 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. 

Бремя доказывания своевременности и полноты начисления и выплаты заработной платы лежит на работодателе.

Представителем ответчика в подтверждение своих доводов о выплате истцу заработной платы в полном объеме суду представлены платежные ведомости, в которых согласно объяснениям представителя отражались сведения о выдаче работникам заработной платы.

Между тем, судом не принимаются во внимание представленные доказательства и доводы ответчика о том, что заработная плата за спорный период ФИО1 выплачена в полном объеме, по следующим основаниям.

Учитывая характер возникшего спора и исходя из положений ст. 56 ГПК РФ процессуальная обязанность по доказыванию факта выплаты заработной платы работнику в полном объеме возлагается на работодателя (ч. 2 ст. 22 ТК РФ), при этом выплата денежных средств может подтверждаться в силу закона только допустимыми письменными доказательствами.

Факт выплаты заработной платы должен быть подтвержден подписью работника в соответствующих документах - расчетно-платежной ведомости, расчетной ведомости либо платежной ведомости. В соответствии с положениями ст. 60 ГК РФ обстоятельства, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами. По смыслу положений Постановления Госкомстата РФ от 5 января 2004 года N 1 «Об утверждении унифицированных форм первичной учетной документации по учету труда и его оплаты» факт выплаты заработной платы работнику может быть подтвержден письменным документом определенной формы (ведомость, расходный кассовый ордер), содержащим сведения о выплате работнику заработной платы, удостоверенные его подписью.

Однако, ответчиком не представлены суду расчетно-платежные ведомости, расходные кассовые ордера, содержащие подписи истца, подтверждающие выплату истцу заработной платы. Все представленные суду платежные ведомости не содержат подписи истца, подтверждающие получение заработной платы.

Кроме того, факт выдачи работодателем заработной платы не нашел своего подтверждения, так как свидетели, допрошенные в судебном заседании пояснили, что все менеджеры по работе с клиентами заработную плату самостоятельно брали из выручки.

Таким образом, суд приходит к выводу, что истцу за период с 1 января по 31 июля 2018 года заработная плата выплачена в размере 13260 рублей в месяц, с 1 августа по 1 ноября 2018 года заработная плата не выплачивалась.

Определяя размер задолженности по заработной плате перед истцом, суд принимает во внимание следующее.

Частью 3 ст. 133 ТК РФ установлено, что месячная заработная плата работника, полностью отработавшего за этот период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда (трудовые обязанности), не может быть ниже минимального размера оплаты труда.

При этом часть 1 статьи 129 ТК РФ определяет заработную плату работника как вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты) и дает понятия тарифной ставки, оклада (должностного оклада), базового оклада (базового должностного оклада), базовой ставки заработной платы.

Трудовым законодательством допускается установление окладов (тарифных ставок), как составных частей заработной платы работников, в размере меньше минимального размера оплаты труда при условии, что их заработная плата, включающая в себя все элементы, будет не меньше установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда.

В соответствии со ст. 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Таким образом, установление системы оплаты труда и ее изменение - это право работодателя и суд не имеет полномочий на внесение изменений в установленные системы оплаты труда.

Вместе с тем, в силу главы 50 ТК РФ районный коэффициент для работников организаций, расположенных в районах Крайнего Севера, и процентная надбавка за стаж работы в районах Крайнего Севера должны начисляться к совокупной заработной плате работников, размер которой без этих коэффициента и надбавки не может быть менее минимального размера труда, установленного федеральным законом на всей территории Российской Федерации.

Таким образом, при установлении системы оплаты труда в организациях, расположенных в районах Крайнего Севера, неблагоприятные факторы, связанные с работой в этих условиях, в соответствии со статьями 315, 316 и 317 ТК РФ должны быть компенсированы специальными коэффициентом и надбавкой к заработной плате. Это означает, что заработная плата работников организаций, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, должна быть определена в размере не менее минимального размера оплаты труда, после чего к ней должны быть начислены районный коэффициент и надбавка за стаж работы в данных районах или местностях.

Из материалов дела следует, что рабочее место истца располагалось в городе Котласе Архангельской области, отнесенном к районам, приравненным к районам Крайнего Севера, на основании распоряжения Президента Российской Федерации от 24 апреля 1993 года № 293-рп.

Согласно трудовому договору истец имеет право на получение заработной платы с выплатой районного коэффициента в размере 20%, северной надбавки в размере 50%.

В соответствии с Федеральными законами №№ 421-ФЗ, 41-ФЗ от 28.12.2017 и 07.03.2018 «О внесении изменений в статью 1 Федерального закона от 19 июня 2000 года № 82-ФЗ «О минимальном размере оплаты труда», минимальный размер оплаты труда на территории Российской Федерации с 1 января 2018 года установлен 9489 рублей, с 1 мая 2018 года установлен 11163 рубля в месяц.

Судом установлено, что истцу за период с 1 января по 31 июля 2018 года заработная плата выплачена исходя из оклада 7800 рублей, т.е. в размере 13260 рублей в месяц, определенном без учета требований налогового законодательства о взыскании с граждан налога на доходы физических лиц. 

Между тем, в силу главы 50 ТК РФ районный коэффициент и надбавка за стаж работы для работников организаций, расположенных в районах Крайнего Севера, должны начисляться к совокупной заработной плате, размер которой без этих коэффициентов и надбавки не может быть менее минимального размера оплаты труда установленного федеральным законом на всей территории Российской Федерации.

За период с 1 января по 30 апреля 2018 года истец ежемесячно отработала норму часов, предусмотренную законодательством, что следует из табелей учета рабочего времени и не оспаривается сторонами.

Исходя из изложенного истцу должна быть выплачена заработная плата за январь, февраль, март и апрель 2018 года в размере не менее 16131 рубля 30 копеек ежемесячно, определенном без учета требований налогового законодательства о взыскании с граждан налога на доходы физических лиц, исходя из фактически отработанного времени. 

Таким образом, за период с 1 января по 30 апреля 2018 года разница между заработной платой, подлежащей выплате истцу, и фактически выплаченной заработной платой, составила 11485 рублей 20 копеек (16131,30 - 13260,0) + (16131,30 - 13260,0) + (16131,30 - 13260,0) + (16131,30 - 13260,0).

При определении размера задолженности заработной платы за период с 1 мая 2018 года суд принимает во внимание факт работы истца в данный период на 0,8 ставки.

Кроме этого, согласно табелей учета рабочего времени, истец в период с 11 по 12 июня, с 16 по 27 июня и с 3 по 9 сентября 2018 года находилась в очередном трудовом отпуске.

Также, на основании исследованных в судебном заседании доказательств, суд приходит к выводу, что истец 18 октября 2018 года отработала только с 9:00 до 12:00, т.е. 3 часа, а с 19 октября по 1 ноября 2018 года не работала по неуважительной причине.

Так, согласно табелю учета рабочего времени за октябрь 2018 года у истца с 17 по 31 октября 2018 года стоят прогулы.

Из пояснений представителя истца следует, что истец была отстранена от работы работодателем 19 октября 2018 года и с обеда уже не работала.

Представителем ответчика представлены акты об отсутствии истца на рабочем месте в период с 18 октября 2018 года по 1 ноября 2018 года включительно.

Из пояснений свидетелей, допрошенных в судебном заседании, пояснений представителя ответчика следует, что ФИО1 18 октября 2018 года была на работе до обеда, а затем ушла и больше на работу не выходила.

Стороной истца не представлены суду доказательства, подтверждающие уважительную причину отсутствия истца на рабочем месте в период с обеда 18 октября по 1 ноября 2018 года.

В связи с изложенным, суд приходит к выводу, что истец отсутствовала на работе по не уважительной причине с 13:00 часов 18 октября по 1 ноября 2018 года включительно.

Довод представителя истца о том, что 1 ноября 2018 года у истца является рабочим днем, так как она выходила на работу и подписывала приказ об увольнении, судом признается необоснованным, так как данных, подтверждающих выполнение истцом 1 ноября 2018 года трудовых обязанностей, не представлено.

Таким образом, 1 ноября 2018 года истец отсутствовала на рабочем месте также по неуважительной причине.

На основании данных табелей учета рабочего времени и установленных в судебном заседании обстоятельств, истец фактически отработала в мае 2018 года - 114,2 часа, в июне 2018 года - 69,1 часа, в июле 2018 года - 126,7 часа, в августе 2018 года - 132,5 часа, в сентябре 2018 года - 86,4 часа, в октябре 2018 года - 78,1 часа.

Согласно расчетов, представленных ответчиком, истцу за 14 дней нахождения в очередном отпуске в июне 2018 года начислено 7254 рубля 04 копейки, за 7 дней отпуска в сентябре 2018 года - 3627 рублей 02 копейки. Данные расчеты стороной истца не оспорены, проверены судом и принимается за основу при вынесении решения суда.

В связи с изложенным, задолженность перед истцом по заработной плате и отпускным за период с 1 мая по 1 ноября 2018 года составляет:

май - 1921,68 руб. (18977,10 х 0,8 - 13260,0)

июнь - 3164,1 (((18977,1 х 0,8) : (143 х 0,8) х 69,1) + 7254,04) -13260)

июль - 1921,68 руб. (18977,10 х 0,8 - 13260,0)

август - 15181,68 руб. (18977,1 х 0,8)

сентябрь - 15013,28 руб. (((18977,1 х 0,8) : (144 х 0.8) х 86,4) + 3627,02)

октябрь - 8949,95 руб. ((18977,1 х 0,8) : (165,6 х 0,8) х 78,1), итого - 46152 рубля 37 копеек.

Требования истца о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула за период с 20 по 31 октября 2018 года в размере 4659 рублей 36 копеек удовлетворению не подлежат, так как данный период судом признан прогулом, в связи с чем оплате не подлежит.

Таким образом, в пользу истца подлежит взысканию задолженность по заработной плате за период с 1 января по 1 ноября 2018 года в размере 57637 рублей 57 копеек (11485 рублей 20 копеек + 46152 рубля 37 копеек), определенном без учета требований налогового законодательства о взыскании с граждан налога на доходы физических лиц. В иске о взыскании заработной платы в размере 51684 рублей 27 копеек (104662,48-57637,57 + 4659,36) следует отказать.

Рассматривая требования истца о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, суд исходит из следующего.

В силу положений статьи 114 ТК РФ работникам предоставляются ежегодные отпуска с сохранением места работы (должности) и среднего заработка.

В соответствии со ст. 115 ТК РФ ежегодный основной оплачиваемый отпуск предоставляется работникам продолжительностью 28 календарных дней.

Судом установлено, что истец осуществляла свою трудовую деятельность в городе Котласе Архангельской области, отнесенном к районам, приравненным к районам Крайнего Севера, на основании распоряжения Президента Российской Федерации от 24 апреля 1993 года № 293-рп.

Согласно ч. 1 ст. 321 ТК РФ кроме установленных законодательством ежегодных основного оплачиваемого отпуска и дополнительных оплачиваемых отпусков, предоставляемых на общих основаниях, лицам, работающим в районах Крайнего Севера, предоставляются дополнительные оплачиваемые отпуска продолжительностью 24 календарных дня, а лицам, работающим в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, - 16 календарных дней.

Таким образом, ФИО1 имела право на ежегодный оплачиваемый отпуск в количестве 44 календарных дней пропорционально отработанному времени, что также следует из условий трудового договора, заключенного с ней.

В силу ст. 127 ТК РФ при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

За период работы с 1 июля 2017 года по 1 ноября 2018 года истец использовала очередной трудовой отпуск в количестве 21 календарного дня.

Таким образом, на момент увольнения истец имела право на компенсацию за неиспользованный отпуск.

Бремя доказывания своевременности и полноты выплаты компенсации за неиспользованный отпуск лежит на работодателе.

Ответчиком не представлены суду доказательства выплаты истцу причитающихся при увольнении денежных средств, в связи с чем суд признает установленным факт невыплаты истцу при увольнении компенсации за неиспользованный отпуск.

За период работы с 1 июля 2017 года по 1 ноября 2018 года с учетом требований п. 35 Правил об очередных и дополнительных отпусках, утвержденных НКТ СССР 30.04.1930 г., истец имеет право на компенсацию за неиспользованный отпуск за 38 календарных дней (((44 : 12) х 4 + 44) - 21).

Определение размера компенсации за неиспользованный отпуск производится с учетом требований ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации, п. п. 4 - 10 Постановления Правительства РФ от 24 декабря 2007 N 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы».

В соответствии со ст. 139 ТК РФ средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется за последние 12 календарных месяцев путем деления суммы начисленной заработной платы на 12 и на 29,3 (среднемесячное число календарных дней). При этом особенности порядка исчисления средней заработной платы установлены Положением, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 24 декабря 2007 года N 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы».

Ответчиком представлен расчет компенсации за неиспользованный отпуск истца за 38 календарных дней, согласно которому размер компенсации составляет 19689 рублей 55 копеек.

Стороной истца не представлено возражений на данный расчет, данный расчет судом проверен и принимается за основу при вынесении решения суда.

Таким образом, в пользу истца подлежит взысканию компенсация за неиспользованный отпуск в размере 19689 рублей 55 копеек, определенном без учета требований налогового законодательства о взыскании с граждан налога на доходы физических лиц. В иске о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск в размере 16326 рублей 41 копейки следует отказать.

Рассматривая требования о взыскании компенсации морального вреда суд исходит из следующего.

Статьей 237 ТК РФ предусмотрено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Разрешая требования о взыскании компенсации морального вреда, суд принимает во внимание факт несвоевременной выплаты истцу заработной платы и в соответствии с положениями ст. 21, 237 ТК РФ, в силу которых суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав, учитывая разъяснения, содержащиеся в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", с учетом требований закона о разумности и справедливости, личности истца и конкретных обстоятельств дела, определил ко взысканию компенсацию морального вреда в размере 1000 рублей.

В порядке ст. ст. 98, 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 2820 рублей 00 копеек, поскольку истец освобожден от ее уплаты в силу закона.

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л :

иск ФИО1 к Индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск и компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу ФИО1 заработную плату в размере 57637 рублей 57 копеек, компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 19689 рублей 55 копеек и компенсацию морального вреда в размере 1000 рублей 00 копеек, всего взыскать 78327 рублей 12 копеек.

В иске ФИО1 к Индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании заработной платы в размере 51684 рублей 27 копеек, компенсации за неиспользованный отпуск в размере 16326 рублей 41 копейки отказать.

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО2 в доход бюджета муниципального образования «Котлас» государственную пошлину в размере 2820 рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в Архангельском областном суде в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Котласский городской суд.

Председательствующий О.Н. Кузнецова