Дело № 2-604/2025 (2-4105/2024) Копия

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Пермь 25 ноября 2025 года

Мотивированное решение составлено 9 декабря 2025 года

Пермский районный суд Пермского края в составе:

председательствующего судьи Симкина А.С.,

при секретаре судебного заседания Гасановой А.А.,

с участием представителя истца - ФИО1 - ФИО2,

представителей ответчика - Общества с ограниченной ответственностью «АЛИСАДЕНТ» - ФИО3, ФИО4,

представителя третьего лица - Общества с ограниченной ответственностью - «СОТА» - ФИО5,

помощника прокурора Пермского района Пермского края -Борцовой В.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «АЛИСАДЕНТ» о взыскании материального ущерба, штрафа, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «АЛИСАДЕНТ» (далее - ООО «АЛИСАДЕНТ») о взыскании материального ущерба, штрафа, компенсации морального вреда.

В обоснование иска указано, что 2 сентября 2024 г. истец обратилась к ответчику за медицинской помощью в связи с острой 

<

данные изъяты> болью. После обследования 

<

данные изъяты> истца и сбора анамнеза ответчиком принято решение о вскрытии 

<

данные изъяты>. Договор на оказание медицинских услуг между истцом и ответчиком заключён не был, истец произвела оплату наличными денежными средствами, в размере 2 000 руб., при этом чек об оплате услуг не предоставлен. На следующий день, после посещения клиники и проведённого лечения, истец стала испытывать сильную боль в 

<

данные изъяты>, для лечения которого истец обратилась в ООО «АЛИСАДЕНТ». Истец пришла с просьбой принять её, оказать ей медицинскую помощь для лечения зуба, при этом в приёме истцусотрудником ответчика было отказано в связи с отсутствием времени. Таким образом, истцу ответчиком был причинён вред - нарушена целостность 

<

данные изъяты>, неверно проведена процедура вскрытия каналов 

<

данные изъяты> с дальнейшим обезболиванием. Истец была вынуждена обратиться в другую стоматологическую клинику - Общество с ограниченной ответственностью «СОТА» (далее - ООО «СОТА»), в которой истцу оказали необходимую медицинскую помощь, а именно: провели 

<

данные изъяты>, стоимость оказанных услуг составила 2 450 руб. (акт от 6 сентября 2024 г. №).Специалистами ООО «СОТА» истец была направлена в стоматологическую клинику ООО «Коста Парма» с целью проведения разреза в полости рта, ввиду начавшегося воспаления на фоне некачественно оказанной медицинской услуги ответчиком, стоимость оказанных услуг составила 3 700 руб. (акт от 7 сентября 2024 г.). В дальнейшем состояние истца постепенно стало ухудшаться; присутствовали болевые ощущения, выражающиеся в боли в области 

<

данные изъяты>, периодически поднималась температура; истец была вынуждена принимать медикаменты для облегчения состояния здоровья. Через некоторое время истец повторно обратилась в ООО «СОТА» с целью лечения 

<

данные изъяты>. В клинике истцу оказали помощь, а именно: провели повторный приём, оказали услуги по лечению 

<

данные изъяты> (второе посещение), провели 

<

данные изъяты>, стоимость оказанных услуг составила 3 550 руб. (акт от 17 сентября 2024 г. №). 9 октября 2024 г. истец в очередной раз обратилась в ООО «СОТА» с целью оказания медицинской помощи при 

<

данные изъяты> боли;в клинике истец получила услуги: лечение 

<

данные изъяты>, стоимость оказанных услуг составила 5 050 руб. (акт от 9 октября 2024 г.). 26 октября 2024 г. истец обратилась в ООО «СОТА», где истцу оказали услугу в лечении 

<

данные изъяты> (третье посещение), поставили 

<

данные изъяты>, стоимость оказанных услуг составила 5 550 руб. (акт от 26 октября 2024 г. №). 31 октября 2024 г. истец вновь обратилась в клинику ООО «СОТА» за стоматологической помощью, где истцу провели 

<

данные изъяты>, стоимость оказанных услуг составила 6 300 руб. (акт от 31 октября 2024 г. №). В результате некачественного оказания медицинской услуги ответчиком истцу причинён вред здоровью, а также причинены физические и нравственные страдания, сопровождавшиеся плохим самочувствием, эмоциональным стрессом от лечения 

<

данные изъяты> и последующего дополнительного лечения. В этой связи и на основании ст. ст. 151, 1084 - 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. ст. 7, 14, 15, 28, 29, 31 Закона «О защите прав потребителей», учитывая, что медицинские услуги ООО «АЛИСАДЕНТ» оказаны некачественно, в пользу истца с ответчика подлежат взысканию материальный ущерб, в размере 26 600 руб. (расходы истца на оказание медицинской помощи в сторонней организации), материальный ущерб, в размере 2 000 руб. (расходы истца за некачественно оказанные ответчиком медицинские услуги), компенсация морального вреда, в размере 150 000 руб., штраф(том 1, л.д. 4-10).

Определением Пермского районного суда Пермского края от 25 ноября 2025 г. принят отказ представителя истца от иска в части взыскания денежных средств, в размере 6 300 руб. (стоимость медицинских услуг по реставрации 

<

данные изъяты>, оказанных в ООО «СОТА»).

Истец, извещённый о месте, дате и времени рассмотрения гражданского дела надлежащим образом, в судебное заседание не явился, направил представителя, который иск поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представители ответчика в судебном заседании возражали против удовлетворения иска по основаниям, изложенным в возражениях на исковое заявление, письменных объяснениях, из содержания которых следует о том, что 3 сентября 2024 г. истец обратилась к ответчику за оказанием стоматологических услуг (с жалобой на 

<

данные изъяты>). Лечащим врачом (ФИО6) при визуальном осмотре 

<

данные изъяты> установлено: 

<

данные изъяты> ранее подвергался лечению по программе ОМС, с установкой 

<

данные изъяты>;на момент осмотра 

<

данные изъяты>.ФИО1 был поставлен диагноз: «

<

данные изъяты>. Лечение ФИО1 осуществлялось в соответствии с установленными правилами, в том числе в соответствии с клиническим протоколом «Стоматология терапевтическая», Клиническими рекомендациями (протоколы лечения) при диагнозе 

<

данные изъяты>; Стандартной операционной процедурой (СОП) «Алгоритм лечения пациента с хроническим 

<

данные изъяты>». Поскольку ФИО1 ссылалась на срочность (

<

данные изъяты>), указанные медицинские манипуляции были проведены сразу после обращения истца в клинику, при этом администратором клиники от ФИО1 приняты денежные средства, в размере 2 000 руб., и в период нахождения ФИО1 у врача проводилось оформление договора и иных документов на оказание услуг.Как полагала администрация ответчика, ФИО1 обратится на следующий плановый приём 10 сентября 2024 г., после чего дооформит все документы, а также произведёт оплату за полный объём лечения. 4 сентября 2024 г. ФИО1 обратилась в ООО «АЛИСАДЕНТ» и сообщила, что её беспокоят неприятные болевые ощущения, (

<

данные изъяты>).Врач ФИО6 опросила ФИО1, при этом возможности немедленно поместить ФИО1 в стоматологическое кресло не было, поскольку в кресле находился другой пациент с 

<

данные изъяты>; принудительно прервать лечение пациента было невозможно, учитывая, что повторное анестезрование крайне нежелательно. В этих условияхФИО1 было предложено подождать освобождения врача в этот же день либо подойти на следующий день, при этом ни 10 сентября2024 г. ни на следующий день истец не явилась; как было установлено позже, ФИО1 обратилась в ООО «СОТА». Истец считает, что ей был причинён вред ответчиком (нарушена целостность 

<

данные изъяты>). Между тем данное утверждение не соответствует действительности, поскольку 

<

данные изъяты>, по поводу заболевания которого истец обращалась к ответчику 3 сентября 2024 г. (не 2 сентября 2024 г., как указано истцом), не утрачен, не удалён, не разрушен, его целостность не нарушена (за исключением естественного ухудшения состояния в связи с запущенным 

<

данные изъяты>, с которым и обратилась истец). Истцом не представлено доказательств в утверждение пояснений о том, что неверно проведена процедура 

<

данные изъяты>. Истец после посещения клиники ответчика не обращалась за экстренной медицинской помощью, а обратилась в другую клинику только 6 сентября 2024 г. Истец не предпринимала действий для своевременного заявления о своих претензиях к ответчику относительно качества лечения, в том числе не обращалась к другим специалистам для установления таких фактов, получения экспертного, медицинского заключения.ФИО1 многократно обращалась в ООО «СОТА», где истцу были оказаны разнообразные медицинские стоматологические услуги, в том числе лечение 

<

данные изъяты>, при этом из документов не следует о том, что указанные услуги оказаны истцу в связи с предшествовавшим обращением к ответчику; объём оказанных истцу услуг фактически представляет собой последующее лечение 

<

данные изъяты>, которое истец могла бы получить у ответчика. В ООО «СОТА» и ООО «Коста Парма» истец проходила дальнейшее лечение в связи с диагнозом: «

<

данные изъяты>», что подтверждает правильность диагноза, поставленного ответчиком; сведений о постановке иного диагноза не представлено. В период с 6 сентября 2024 г. по 30 октября 2024 г. истец пользовалась стоматологическими услугами различных частных медицинских организаций, при этом доказательств того, что оказание таких услуг являлось следствием предшествовавшего обращения к ответчику, не представлено. С претензией относительно качества оказанных услуг, в том числе с требованием о расторжении договора, выплате стоимости услуг, компенсаций истец до предъявления иска к ответчику не обращалась, что свидетельствует об отсутствии оснований для взыскания штрафа. Доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями ответчика и последующим лечением 

<

данные изъяты>, не представлено. Предъявленный истцом к взысканию размер компенсации морального вреда является неразумным (том 1, л.д. 66-70, 114-126, 168-174).

В судебном заседании представитель ответчика пояснил, что истец также предъявил к взысканию расходы за лечение зуба 1.7, при том, что данный зуб не являлся предметом исследования.

Кроме того, представителем ответчика представлено заключение специалиста (ФИО7), из содержания которого следует о том, что каких-либо нарушений при оказании медицинских (стоматологических) услуг в процессе лечения ФИО1 не имелось; медицинские (стоматологические) услуги ФИО1 оказаны своевременно, в полном объёме и надлежащего качества, соответствующего заболеванию – 

<

данные изъяты>;не имеется объективных и достоверных клинических данных о том, что болевые ощущения в области 

<

данные изъяты> ФИО1 являются следствием проведённого лечения 

<

данные изъяты> в ООО «АЛИСАДЕНТ»; вред здоровью ФИО1 в результате оказания медицинских услуг в ООО «АЛИСАДЕНТ» не установлен (том 1, л.д. 194-209; том 2, л.д. 36-51).

Представитель третьего лица - ООО «СОТА»(ФИО5) - в судебном заседании пояснила, что ФИО1 обратилась в клинику с острой болью,ФИО1 принимала врач (ФИО9), которая устранила острую боль, лечили 

<

данные изъяты>. Лицензия на радивизиографв ООО «СОТА» имеется, расшифровку снимка делала она (ФИО5) Услуги, оказанные в ООО «СОТА», связанные с установкой 

<

данные изъяты> на весь корневой 

<

данные изъяты>, обусловлены оказанием медицинских услуг в ООО «АЛИСАДЕНТ».

Третье лицо -Общество с ограниченной ответственностью «Коста Парма» (далее - ООО «Коста Парма»), извещённое о месте, дате и времени рассмотрения гражданского дела надлежащим образом, в судебное заседание представителя не направило, ходатайство о рассмотрении гражданского дела в отсутствие представителя не заявило, о наличии уважительной причины для неявки представителя не сообщило.

Эксперт ФИО10, проводившая судебную экспертизу, в судебном заседании пояснила о том, в ходе проведения судебной экспертизы установлено, что имелись нарушения протокола при оказании медицинских услуг в ООО «АЛИСАДЕНТ», которые были обязательны к исполнению, все нарушения являются существенными. Медицинские услуги, оказанные истцу в ООО «СОТА», являлись устранением недостатков, допущенных в ООО «АЛИСАДЕНТ», за исключением оказания услуг, связанных с реставрацией зуба, установкой титанового штифта, в размере 6 300 руб. (оказание данныхмедицинских услуг не являлось следствием некачественного оказания медицинской помощи в ООО «АЛИСАДЕНТ»).

Прокурор в судебном заседании представил заключение, согласно которому исковое требование о компенсации морального вреда подлежит удовлетворению с учётом требований разумности и справедливости; в остальной части иск подлежит удовлетворению.

Согласно ч. 1, ч. 3, ч. 5 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) лица, участвующие в деле, обязаны известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин. 

Суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещённых о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.

Стороны вправе просить суд о рассмотрении дела в их отсутствие и направлении им копий решения суда.

При изложенных обстоятельствах суд считает возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие истца, представителя третьего лица - ООО «Коста Парма».

Выслушав представителя истца, представителей ответчика, представителя третьего лица - ООО «СОТА», эксперта, заключение прокурора, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему выводу.

В силу ч. 1 ст. 17, ч. 1 ст. 45 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется.

Положением ст. 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. 

Согласно пп. 6 п. 1 ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают вследствие причинения вреда другому лицу.

Из содержания ст. 12 ГК РФ следует, что защита гражданских прав осуществляется,в том числе путём возмещения убытков; компенсации морального вреда; иными способами, предусмотренными законом.

В силу п. 1, п. 2 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно п. 1, п. 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Из анализа правовых норм, предусмотренных ст. ст. 15, 1064 ГК РФ, следует, что для наступления деликтной ответственности необходимы следующие условия: наличие вреда; противоправное поведение (действие, бездействие) причинителя вреда; причинная связь между противоправным поведением и наступившим вредом; вина причинителя вреда.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон № 323-ФЗ).

Из содержания п. 1 ст. 2 Федерального закона № 323-ФЗ следует, что здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Федеральным законом № 323-ФЗ закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (п. 1, 2, 5 - 7 ст. 4).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (п. 3 ч. 1 ст. 2 Федерального закона № 323-ФЗ).

Медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение (п. 4 ч. 1 ст. 2 Федерального закона№ 323-ФЗ).

Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (п. 21 ст. 2 Федерального закона № 323-ФЗ).

Положением пп. 9 п. 5 ст. 19 Федерального закона № 323-ФЗ предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причинённого здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учётом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (п. 1 ст. 37 Федерального закона № 323-ФЗ).

Критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (п. 2 ст. 64 Федерального закона № 323-ФЗ).

Согласно п. 2 ст. 70 Федерального закона № 323-ФЗ лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных п. 4 ст. 47 настоящего Федерального закона. Рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи.

В силу пп. 2 п. 1 ст. 79 Федерального закона № 323-ФЗ медицинская организация обязана организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и с учётом стандартов медицинской помощи.

В соответствии с п. 1 ст. 84 Федерального закона № 323-ФЗ граждане имеют право на получение платных медицинских услуг, предоставляемых по их желанию при оказании медицинской помощи, и платных немедицинских услуг (бытовых, сервисных, транспортных и иных услуг), предоставляемых дополнительно при оказании медицинской помощи.

В силу п. 3 ст. 84 Федерального закона № 323-ФЗ при оказании платных медицинских услуг должны соблюдаться порядки оказания медицинской помощи.

В соответствии с п. 8 ст. 84 Федерального закона № 323-ФЗ к отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей».

Согласно п. 1, п. 2, п. 3 ст. 98 Федерального закона № 323-ФЗ органы государственной власти и органы местного самоуправления, должностные лица организаций несут ответственность за обеспечение реализации гарантий и соблюдение прав и свобод в сфере охраны здоровья, установленных законодательством Российской Федерации.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причинённый жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объёме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Положением п. 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная 

<

данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинён вред.

Основания, порядок, объём и характер возмещения вреда, причинённого жизни или здоровью гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, определены гл. 59ГК РФ - «Обязательства вследствие причинения вреда» (ст. 1064 - 1101).

Согласно п. 1, п. 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причинённый его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 ГК РФ. 

Согласно п. 1, п. 2, п. 3 ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, приведённым в п. 11, п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному п. 1 и п. 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (п. 1 ст. 1070, ст. 1079, п. 1 ст. 1095, ст. 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (ст. ст. 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причинённого вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечёт физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причинённого ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинён источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учётом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

По смыслу приведённых нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по возмещению вреда, в том числе по компенсации морального вреда, являются наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Из содержания разъяснений, приведённых в п. 1, п. 12, п. 14, п. 15, п. 19, п. 22, п. 24, п. 25, п. 26, п. 27, п. 28, п. 29, п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что под моральным вредом понимаются нравственные илифизические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную 

<

данные изъяты>, честь и доброе имя, 

<

данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребыванияи жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст. ст. 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесённое в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной 

<

данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

По общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (п. 1 ст. 1064 ГК РФ).

Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (ст. 1101 ГК РФ).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (п. 1 ст. 1099 и п. 1 ст. 1101 ГК РФ).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинён вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учётом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтверждённое представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесённые им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учётом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу «Максимов против России» указано, что задача расчёта размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Из содержания приведённых правовых норм и их разъяснений следует, что в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда закон устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причинённый при некачественном оказании медицинской помощи (ст. 19 и п. 2, 3 ст. 98 Федерального закона № 323-ФЗ).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причинённого вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Согласно положениям ст. 4Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее - Закон о защите прав потребителей) продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), качество которого соответствует договору (п. 1).

При отсутствии в договоре условий о качестве товара (работы, услуги) продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), соответствующий обычно предъявляемым требованиям и пригодный для целей, для которых товар (работа, услуга) такого рода обычно используется (п. 2).

В силу п. 1 ст. 13 Закона о защите прав потребителей за нарушение прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) несёт ответственность, предусмотренную законом или договором.

Согласно п. 1, п. 2, п. 3 ст. 14Закона о защите прав потребителей вред, причинённый жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие конструктивных, производственных, рецептурных или иных недостатков товара (работы, услуги), подлежит возмещению в полном объёме.

Право требовать возмещения вреда, причинённого вследствие недостатков товара (работы, услуги), признаётся за любым потерпевшим независимо от того, состоял он в договорных отношениях с продавцом (исполнителем) или нет.

Вред, причинённый жизни, здоровью или имуществу потребителя, подлежит возмещению, если вред причинён в течение установленного срока службы или срока годности товара (работы).

Согласно ст. 15 Закона о защите прав потребителей моральный вред, причинённый потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортёром) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесённых потребителем убытков.

Согласно п. 1 ст. 29Закона о защите прав потребителей потребитель при обнаружении недостатков выполненной работы (оказанной услуги) вправе по своему выбору потребовать:

безвозмездного устранения недостатков выполненной работы (оказанной услуги);

соответствующего уменьшения цены выполненной работы (оказанной услуги);

безвозмездного изготовления другой вещи из однородного материала такого же качества или повторного выполнения работы. При этом потребитель обязан возвратить ранее переданную ему исполнителем вещь;

возмещения понесённых им расходов по устранению недостатков выполненной работы (оказанной услуги) своими силами или третьими лицами.

Потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги) и потребовать полного возмещения убытков, если в установленный указанным договором срок недостатки выполненной работы (оказанной услуги) не устранены исполнителем. Потребитель также вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги), если им обнаружены существенные недостатки выполненной работы (оказанной услуги) или иные существенные отступления от условий договора.

В силу п. 6 ст. 29 Закона о защите прав потребителей в случае выявления существенных недостатков работы (услуги) потребитель вправе предъявить исполнителю требование о безвозмездном устранении недостатков, если докажет, что недостатки возникли до принятия им результата работы (услуги) или по причинам, возникшим до этого момента. Это требование может быть предъявлено, если такие недостатки обнаружены по истечении двух лет (пяти лет в отношении недвижимого имущества) со дня принятия результата работы (услуги), но в пределах установленного на результат работы (услуги) срока службы или в течение десяти лет со дня принятия результата работы (услуги) потребителем, если срок службы не установлен.Если данное требование не удовлетворено в течение двадцати дней со дня его предъявления потребителем или обнаруженный недостаток является неустранимым, потребитель по своему выбору вправе требовать: соответствующего уменьшения цены за выполненную работу (оказанную услугу); возмещения понесённых им расходов по устранению недостатков выполненной работы (оказанной услуги) своими силами или третьими лицами; отказа от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги) и возмещения убытков.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В этой связи, исходя из установленных ГПК РФ принципов диспозитивности и состязательности, правомерность заявленных исковых требований определяется судом на основании оценки доказательств, представленных сторонами в обоснование (опровержение) их правовых позиций.

Из материалов гражданского дела следует и судом установлено, что 2 сентября 2024 г. между ООО «АЛИСАДЕНТ» (Исполнитель) и ФИО1 (Пациент) заключён договор на оказание стоматологических услуг (далее - Договор), в соответствии с которым Исполнитель обязуется оказать Пациенту на возмездной основе стоматологические услуги, а Пациент обязуется своевременно оплатить стоимость предоставляемых медицинских услуг, а также выполнять требования Исполнителя, обеспечивающие качественное предоставление медицинских услуг, включая сообщение необходимых для этого сведений (п. 1.1.); сутью оказываемых по Договору услуг является выполнение Исполнителем действий по оказанию стоматологической помощи, перечисленных в согласованном с Пациентом плане лечения, являющимся неотъемлемой частью медицинской карты, который составляет лечащий врач (том 1, л.д. 84-87).

Из содержания медицинской карты стоматологического больного следует, что ФИО1 поставлен диагноз: «

<

данные изъяты>», ФИО1 оказаны медицинские (стоматологические) услуги в отношении 

<

данные изъяты>, а именно: удаление 

<

данные изъяты>), стоимость оказанных медицинских (стоматологических) услуг составила 2 000 руб., оплаченные истцом наличными денежными средствами, при этом, как следует из содержания искового заявления, чек о внесении денежных средств ответчиком истцу представлен не был; данный факт (факт принятия от истца администратором ООО «АЛИСАДЕНТ» денежных средств, в размере 2 000 руб.) также подтверждается содержанием возражений представителя ответчика на иск (том 1, л.д.66-70), в связи с чем суд считает установленным факт оплаты истцом оказанных в ООО «АЛИСАДЕНТ» медицинских (стоматологических) услуг, в размере 2 000 руб. 

Согласно доводам искового заявления истец полагает, что медицинские (стоматологические) услуги оказаны специалистом ООО «АЛИСАДЕНТ» некачественно, в связи с чем после обращения в ООО «АЛИСАДЕНТ» истец обращалась за оказанием истцу медицинских (стоматологических) услуг в ООО «СОТА», ООО «Коста Парма», что подтверждается актами выполненных работ (оказанных услуг), кассовыми чеками (том 1, л.д. 11-14, 229, 232, 235, 239, 243, 247, 250), медицинской картой стоматологического больного (том 1, л.д. 94-98), медицинской картой стоматологического пациента (том 1, л.д. 219-220), договором возмездного оказания медицинских услуг от 6 сентября 2024 г., заключённого между ООО «СОТА» и ФИО1 (том 1, л.д. 221-224), медицинскими справками (том 1, л.д. 231, 234, 238, 242, 246, 249, 253) при этом в ООО «СОТА» истцу оказаны такие услугив том числе в отношении 

<

данные изъяты>, медицинские манипуляции в отношении которого ранее проведены специалистом ООО «АЛИСАДЕНТ» ФИО6 (она же - руководитель ООО «АЛИСАДЕНТ», что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц) (том 1, л.д. 15-16).

В целях определения обстоятельств, имеющих значение для разрешения гражданского дела, на основании ходатайства представителя истца определением суда от 17 апреля 2025 г. назначена судебно-медицинская экспертиза (том 2, л.д. 80-90).

Согласно выводам, изложенным в заключении экспертов ГБУЗ 

<

адрес> «

<

адрес> бюро судебно-медицинской экспертизы и патолого-анатомических исследований»от 15 августа 2025 г. №, установлены следующие обстоятельства:

3 сентября 2024 г. в ООО «АЛИСАДЕНТ» ФИО1 проведено лечение 

<

данные изъяты> ((оказаны медицинские (стоматологические) услуги)), а именно: 

<

данные изъяты>

при оказании медицинской помощи 3 сентября 2024 г. ФИО1 в ООО «АЛИСАДЕНТ» были допущены следующие недостатки:

- не проведена 

<

данные изъяты>;

- не проведена 

<

данные изъяты>;

- не проведён рентгенологический контроль 

<

данные изъяты>);

- заполнение 

<

данные изъяты> не на всю длину (на рентгенологическом снимке от 6 сентября 2025 г. видно, что 

<

данные изъяты>);

- результаты электроодонтометрии (ЭОД) 

<

данные изъяты> не соответствуют поставленному диагнозу: «

<

данные изъяты>;

в рассматриваемом случае у ФИО1 имелся хронический 

<

данные изъяты>, течение которого осложнилось развитием 

<

данные изъяты>, что вызвало ухудшение состояния здоровья ФИО1; недостатки (дефекты) оказания медицинской помощи, указанные выше, сами по себе не являются причиной развития 

<

данные изъяты>) и его осложнения (

<

данные изъяты>), а были лишь факторами, которые могли способствовать прогрессированию его негативного течения; таким образом, недостатки (дефекты) оказания медицинской помощи в прямой причинно-следственной связи с развитием патологического процесса и его осложнений не находятся;

исходя из изложенного ухудшение состояния здоровья ФИО1 было вызвано характером и тяжестью патологического процесса и его осложнений, а не недостатками (дефектами) оказания медицинской помощи; следовательно, учитывая п. 24 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, утверждённых приказом Минздравсоцразвития России от 24 апреля 2008 г. № 194н, ухудшение состояния здоровья ФИО1 не рассматривается как причинение вреда здоровью; кроме того, согласно «Порядку проведения судебно-медицинской экспертизы и установления причинно-следственных связей по факту неоказания или ненадлежащего оказания медицинской помощи», при отсутствии причинной (прямой) связи недостатка оказания медицинской помощи с наступившим неблагоприятным исходом степень тяжести вреда, причинённого здоровью человека действием (бездействием) медицинского работника, не устанавливается (том 2, л.д. 118-128).

В соответствии со ст. 4, ст. 8 Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», требования которых в силу ст. 41 данного Федерального закона распространяются на лиц, обладающими специальными знаниями в области науки, техники, искусства или ремесла, но не являющимися государственными судебными экспертами, судебно-экспертная деятельность основывается на принципах законности, соблюдения прав и свобод человека и гражданина, прав юридического лица, а также независимости эксперта, объективности, всесторонности и полноты исследований, проводимых с использованием современных достижений науки и техники. Эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объёме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

Оценивая указанное экспертное заключение, суд приходит к выводу о том, что оснований не доверять заключению экспертов у суда не имеется, поскольку при проведении судебной экспертизы, составлении экспертного заключения экспертами учитывались данные представленных на экспертизу материалов гражданского дела, в том числе медицинских документов; в рамках проведения судебной экспертизы проведены необходимые исследования; проведено судебно-медицинское обследование (осмотр) истца; заключение экспертов является ясным, полным, мотивированным и обоснованным, содержит описание проведённого исследования и сделанные в результате его выводы; экспертное заключение содержит однозначные выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование которых экспертами приводятся соответствующие данные из имеющихся в распоряжении экспертов документов, основывается на исходных объективных данных, а также на использованных при проведении исследования нормативных актов, научной и методической литературе; эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ; в заключении указаны данные о квалификации экспертов, их образовании и стаже работы; экспертное заключение соотносится с иными исследованными судом доказательствами; оснований сомневаться в правильности и обоснованности экспертного заключения не имеется.

По смыслу ст. 86 ГПК РФ экспертное заключение является одним из самых важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научных методов исследования. 

Вместе с тем суд, при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта, не может пренебрегать иными имеющимися по делу доказательствами, в связи с чем законодателем в ст. 67 ГПК РФ закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а положением ч. 3 ст. 86 ГПК РФ предусмотрено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами.

Таким образом, экспертное заключение оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и в их совокупности.

Исследовав и проанализировав представленные сторонами доказательства, суд считает необходимым принять в качестве допустимого и достоверного доказательства заключение экспертов ГБУЗ 

<

адрес> «

<

адрес> бюро судебно-медицинской экспертизы и патолого-анатомических исследований»от 15 августа 2025 г. № по изложенным в настоящем решении основаниям, учитывая, что данное экспертное заключение соотносится с исследованными судом доказательствами, выводы экспертов о выявленных недостатках подробно мотивированы, экспертное заключение содержит выводы на постановленные вопросы, в нём приведено содержание и результаты исследований с указанием применённых методов, оценка результатов исследований, обоснование и формулировка выводов по поставленным вопросам, неясности либо неполноты не содержит, при этом в судебном заседании судебный эксперт ФИО10 подтвердила выводы, изложенные в экспертном заключении.

В ходе судебного разбирательства представителем ответчикапредставлено заключение специалиста (ФИО7), согласно которому указанный специалист пришел к выводу об отсутствии каких-либо нарушений при оказании истцу медицинских (стоматологических) услуг(том 1, л.д. 194-209).

Между тем выводы, к которым пришел данный специалист, не могут поставить под сомнение выводы, изложенные в заключении экспертов ГБУЗ 

<

адрес> «

<

адрес> бюро судебно-медицинской экспертизы и патолого-анатомических исследований»от 15 августа 2025 г. №, учитывая, что мнение (выводы) специалиста являются субъективным (субъективными), об уголовной ответственности за дачу заведомого ложного заключения специалистФИО7, в отличие от экспертов, не предупреждался.

При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что медицинские (стоматологические) услуги оказаны истцу ответчиком некачественно, в связи с чем требование истца о взыскании с ответчика денежных средств, понесённых истцом на оплату указанных услуг ненадлежащего качества, в размере 2 000 руб., подлежит удовлетворению. 

В этой связи является обоснованным и требование истца о взыскании убытков, понесённых истцом в связи с оказанием истцу медицинских (стоматологических) услуг в ООО «СОТА», учитывая, что в ООО «СОТА» оказывалисьв том числе медицинские услуги, связанные устранением недостатков, допущенных при оказании медицинских (стоматологических) услуг в ООО «АЛИСАДЕНТ».

Так, из содержания справки, актов выполненных работ, представленных ООО «СОТА», следует, что стоимость медицинских (стоматологических) услуг в отношении 

<

данные изъяты> составила 18 850 руб.

Между тем определяя размер убытков, подлежащих взысканию в пользу истца с ответчика в связи с оказанными в ООО «СОТА» медицинскими (стоматологическими) услугами, суд приходит к выводу о том, что размер убытков составил 12 550 руб., учитывая, что услуги, связанные с реставрацией 

<

данные изъяты>, установкой 

<

данные изъяты>, стоимость которых составила 6 300 руб., не являются последствием устранения недостатков, допущенных ответчиком приоказании медицинских (стоматологических) услуг истцу. 

Таким образом, размер убытков, подлежащих взысканию в пользу истца с ответчика в связи с оказанными в ООО «СОТА» медицинскими (стоматологическими) услугами, составил 12 550 руб., исходя из расчёта: 18 850 - 6 300 = 12 550 руб.

В то же время оснований для взыскания убытков, понесённых истцом при получении медицинских (стоматологических) услуг в ООО «Коста Парма», не имеется, учитывая, что суду не представлено доказательств того, что такие услуги оказаны истцу в ООО «Коста Парма» в целях устранения недостатков, допущенных ответчиком при оказании медицинских (стоматологических) услуг истцу.

С учётом установления факта оказания истцу ответчиком медицинских (стоматологических) услуг ненадлежащего качества, является и обоснованным требование истца о компенсации морального вреда.

При разрешении вопроса о размере компенсации морального вреда судом принимается во внимание, что, поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесённые страдания, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесённые им физические или нравственные страдания, устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Принимая во внимание приведённые обстоятельства в их совокупности, с учётом требований разумности и справедливости, суд приходит к выводу о наличии оснований для компенсации морального вреда, определяемого судом в размере 30 000 руб. в пользу истца, оснований для большего снижения размера компенсации морального вреда суд не усматривает.

Согласно п. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортёра) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штрафв размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Таким образом, с ответчика подлежит взысканию штраф, в размере 50 % (22 275 руб.) от взысканной суммы, в размере 44 550 руб. (2 000 + 12 550 + 30 000 = 44 550 х 50 % = 22 275).

В соответствии с п. 1 ст. 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

Учитывая компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства ГК РФ предполагает выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом.

Снижение неустойки судом возможно только в одном случае - в случае явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения права.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, положение п. 1 ст. 333 ГК РФ, закрепляющее право суда уменьшить размер подлежащей взысканию неустойки, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, по существу, предписывает суду устанавливать баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и размером действительного ущерба, причинённого в результате конкретного правонарушения (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25 января 2012 г. № 185-О-О, 22 января 2014 г. № 219-О, 24 ноября 2016 г. № 2447-О, 28 февраля 2017 г. № 431-О, Постановление от 6 октября 2017 г. № 23-П).

Цель института неустойки состоит в нахождении баланса между законными интересами кредитора и должника. Кредитору нужно восстановить имущественные потери от нарушения обязательства, но он не должен получить сверх того прибыль.

Из разъяснений, содержащихся в п. 69, п. 71, п. 73, п. 75 постановления Пленума ВС РФ № 7, следует, что подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае её явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (п. 1 ст. 333 ГК РФ).

Если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (п. 1 ст. 2, п. 1 ст. 6, п. 1 ст. 333 ГК РФ).

При взыскании неустойки с иных лиц правила ст. 333 ГК РФ могут применяться не только по заявлению должника, но и по инициативе суда, если усматривается очевидная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства (п. 1 ст. 333 ГК РФ). В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, свидетельствующие о такой несоразмерности (ст. 56 ГПК РФ). При наличии в деле доказательств, подтверждающих явную несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства, суд уменьшает неустойку по правилам ст. 333 ГК РФ.

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика.

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (п. 3, п. 4 ст. 1 ГК РФ).

Таким образом, требование о снижении размера неустойки, являясь производным от основного требования о взыскании неустойки, неразрывно связано с последним и позволяет суду при рассмотрении дела по существу оценить одновременно и обоснованность размера заявленной к взысканию неустойки, то есть её соразмерность последствиям нарушения обязательства, что, по сути, направлено на реализацию действия общеправовых принципов справедливости и соразмерности, а также обеспечение баланса имущественных прав участников правоотношений при вынесении судебного решения.

Предусмотренный п. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей штраф имеет гражданско-правовую природу и по своей сути является предусмотренной законом мерой ответственности за ненадлежащее исполнение обязательств, то есть является формой предусмотренной законом неустойки.

В этой связи применение положения ст. 333 ГК РФ возможно при определении размера как неустойки, так и штрафа.

В соответствии с п. 34 постановления Пленума ВС РФ № 17 применение ст. 333 ГК РФ по делам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым.

Исходя из смысла приведённых правовых норм и разъяснений, а также принципа осуществления гражданских прав своей волей и в своём интересе (ст. 1 ГК РФ) размер неустойки (штрафа) может быть снижен судом на основании ст. 333 ГК РФ применительно к спорным правоотношениям только при наличии соответствующего заявления со стороны ответчика.

В то же время снижение размера неустойки (штрафа) не должно вести к необоснованному освобождению должника от ответственности за просрочку исполнения обязательства и ответственности за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя.

По смыслу указанных правовых норм снижение размера неустойки (штрафа) за несоблюдение добровольного порядка удовлетворения требований потребителя не является обязанностью суда, неустойка (штраф) подлежат уменьшению лишь в исключительных случаях. При этом ответчик должен представить доказательства явной несоразмерности неустойки (штрафа) последствиям нарушения обязательства.

Между тем ответчиком не представлено заявления о необходимости снижения штрафа в соответствии с положением ст. 333 ГК РФ, в связи с чем оснований для применения ст. 333 ГК РФ при определении размера штрафа суд не усматривает.

Кроме того, исключительных обстоятельств, которые бы позволили применить положения ст. 333 ГК РФ и снизить размер штрафа, судом не установлено, материалы дела не содержат каких-либо доказательств, подтверждающих явную несоразмерность подлежащей взысканию суммы штрафа последствиям нарушения обязательства.

Приведённые представителями ответчика доводы, которые, по мнению представителей ответчика, свидетельствуют о надлежащем оказании истцу ответчиком медицинских (стоматологических) услуг, признаются судом несостоятельными по основаниям, изложенным в настоящем решении.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. 

Из содержания ч. 1 ст. 98 ГПК РФ следует, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 ГПК РФ. В случае, если иск удовлетворён частично, указанные в ст. 98 ГПК РФ судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворённых судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с разъяснением, приведённым в абз. 2 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее – постановление Пленума ВС РФ № 1), принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счёт лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу.

В силу п. 21 постановления Пленума ВС РФ № 1 положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (ст. 98, 102, 103 ГПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

При подаче искового заявления истец был освобождён от уплаты государственной пошлины в соответствии с положением п. 3 ст. 17 Закона о защите прав потребителей.

В этой связи государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика при вынесении решения на основании ст. 103 ГПК РФ, предусматривающей, что издержки, понесённые судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобождён, взыскиваются с ответчика, не освобождённого от уплаты судебных расходов, в бюджет пропорционально удовлетворённой части исковых требований.

Из содержания пп. 1, 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 8 августа 2024 г. № 259-ФЗ) следует, что по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации в соответствии с гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации и законодательством об административном судопроизводстве, судами общей юрисдикции, мировыми судьями, государственная пошлина уплачивается в следующих размерах:при подаче искового заявления имущественного характера, подлежащих оценке, при цене иска: до 100 000 руб.– 4000 руб.;при подаче искового заявления неимущественного характера:для физических лиц – 3000 руб.

Таким образом, с учётом того, что истцом заявлены требования имущественного и неимущественного характера, удовлетворённые частично, при этом частичное удовлетворение требования о компенсации морального вреда не является основанием применения принципа пропорциональности судебных расходов, с ответчика в доход местного бюджета следует взыскать государственную пошлину за требование имущественного характера, в размере 4 000 руб., а за требование неимущественного характера - 3 000 руб., то есть всего в размере 7 000руб.

Размер взысканного штрафа в расчёт подлежащей взысканию государственной пошлины не включается, так как взыскание штрафа само по себе не является материально-правовым требованием истца, а является обязанностью суда при установлении факта неудовлетворения ответчиком требований потребителя в добровольном порядке.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

решил:

Иск ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «АЛИСАДЕНТ» о взыскании материального ущерба, штрафа, компенсации морального вредаудовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт сери №) с Общества с ограниченной ответственностью «АЛИСАДЕНТ» (№) материальный ущерб, в размере 14 550 руб., компенсацию морального вреда, в размере 30 000 руб., штраф, в размере 22 275 руб.

В остальной части в удовлетворении иска отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «АЛИСАДЕНТ» (№) в доход бюджета Пермского муниципального округа Пермского края государственную пошлину, в размере 7 000 руб. 

Решение в течение одного месяца со дня его составления в окончательной форме может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Пермский районный суд Пермского края в апелляционном порядке.

Судья: /подпись/ А.С. Симкин

Копия верна

Судья А.С. Симкин

Подлинник подшит

в гражданском деле № 2-604/2025

Пермского районного суда Пермского края

УИД 59RS0008-01-2024-006630-69