№ 44г- /2018

Судья Гутов В.Л.

Докладчик Пазова Н.М.

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Президиума Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики

«22» февраля 2018 года г.Нальчик

Президиум Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики в составе:

Председательствующего - Маирова Ю.Х.,

членов Президиума - Ташуева М.З., Сабанчиевой Х.М., Бабугоевой Л.М., Маздогова В.Х. и Созаевой С.А., 

при секретаре - Туменовой А.А., 

с участием истицы - ФИО2, 

представителя ответчиков - адвоката Каровой Ж.Х., действовавшей на основании ордера №0319 от 22.02.2018 года, 

а также переводчика - ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО4 и ФИО5 о признании договора купли-продажи земельного участка и жилого дома недействительным и возврате права собственности на земельный участок и жилой дом,

переданное 22.01.2018 года для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции на основании определения судьи Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики Вологирова А.Ж. по кассационной жалобе истицы ФИО2 на решение Урванского районного суда КБР от 02.02.2017 года и апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда КБР от 31.05.2017 года,

У С Т А Н О В И Л :

26.12.2016 года ФИО2 обратилась в Урванский районный суд КБР с иском к ФИО4 и ФИО5, содержавшим требования признать недействительным договор купли-продажи от 27.12.2013г. земельного участка площадью 4518 кв.м. с кадастровым номером № и жилого дома с кадастровым номером № общей площадью 83,5 кв.м., расположенных по адресу: КБР, 

<

адрес>, и возвратить ей право собственности на указанное имущество.

В обоснование исковых требований ФИО2 по существу указала следующее. Она являлась собственником спорного домовладения, в котором вместе с ней после развода с женой проживает старший сын Алиса, а также супруга и сын младшего, умершего в 2010 году сына Аслана. Дети старшего сына – ответчики ФИО4 и ФИО5 имеют квартиры в г.Нарткале, но фактически в них не проживают, так как долгое время работают за пределами КБР. Поскольку уход за ней осуществляет внук от младшего сына Алим, проживающий в спорном домовладении уже 25 лет, в феврале 2013 года все свое имущество она в установленном порядке завещала именно ему. Летом того же года к ней приехал внук от старшего сына – ответчик ФИО4, которому она сообщила, что все свое имущество завещала другому внуку Алиму. В ходе разговора Адам высказал намерение построить на ее участке дом и проживать рядом со своим отцом. В связи с этим он попросил ее оформить документы на домовладение и отдать ему половину земельного участка. Поскольку новость о возвращении внука домой была радостной, его просьбу она удовлетворила и согласилась с оформлением прав на половину земельного участка на Адама, который вызвался лично заниматься этим вопросом. В связи с этим она выдала Адаму доверенность, которую тот, введя ее в заблуждение и злоупотребив ее доверием, использовал для заключения со своей родной сестрой – другим ответчиком ФИО5 договора купли-продажи всего домовладения. О существовании этого договора ей стало известно лишь в мае 2016 года, когда ее внук Алим вернулся к вопросу оформления прав на землю, поскольку после выдачи доверенности в 2013 году ответчик уехал и больше не возвращался. Между тем, намерения продавать все домовладение и наделять в этих целях ФИО4 соответствующими полномочиями она не имела. В связи с этим в доверенности, оформленной нотариусом, ее воля отражена неверно. Подписала же она ее, не ознакомившись с содержанием документа, потому что не допускала мысли о том, что может быть обманута собственным внуком. Кроме того, русским языком, на котором составлена доверенность, она не владеет; в силу возраста, имеющегося образования и состояния здоровья юридического значения подписываемых документов не понимала.

В соответствии с решением Урванского районного суда КБР от 02.02.2017 года в удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО4 и ФИО5 о признании недействительным договора купли-продажи от 27.12.2013г. земельного участка площадью 4518 кв.м. с кадастровым номером № и жилого дома общей площадью 83,5 кв.м. с кадастровым номером №, расположенных по адресу: КБР, 

<

адрес>, а также о возвращении ей права собственности на это имущество было отказано.

Согласно апелляционному определению Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда КБР от 31.05.2017 года решение Урванского районного суда КБР от 02.02.2017 года оставлено без изменения, а апелляционная жалоба ФИО2 – без удовлетворения.

21.10.2017 года ФИО2 обратилась в Верховный Суд КБР с кассационной жалобой, содержащей просьбу состоявшиеся по делу, вступившие в законную силу судебные постановления отменить, гражданское дело направить на новое рассмотрение в ином составе судей.

В обоснование автор жалобы указала на то, что суд первой инстанции допустил существенное нарушение ее процессуальных прав тем, что не позволил воспользоваться правом на изменение предмета иска, гарантированным ст.39 ГПК РФ. В ходе рассмотрения дела по существу представителем истца было заявлено письменное ходатайство об уточнении исковых требований, содержавшее указание на то, что помимо изначальных требований о признании договора купли-продажи недействительным и о возврате права собственности на домовладение она заявляет дополнительное требование о признании недействительной доверенности в той части, в какой она наделила ФИО4 полномочиями на продажу домовладения или его части за цену и на условиях по своему усмотрению. Однако упомянутое ходатайство Урванский районный суд КБР, не выяснив мнения представителя ответчиков, назначенного в порядке ст.50 ГПК РФ, оставил без удовлетворения, сославшись на то, что свидетели по делу уже допрошены, все документы исследованы, а на стадии судебных прений изменение истцом предмета или основания иска недопустимо. Одновременно кассатор указала, что оснований, достаточных для назначения ответчикам представителя в порядке ст.50 ГПК РФ, у суда не было, а судебное заседание, назначенное определением судьи на 01.02.2017 года, в действительности проведено 02.02.2017 года. Кроме того, автор жалобы считает, что Урванский районный суд КБР ограничил ее процессуальные права на представление доказательств тем, что необоснованно отклонил ходатайство представителя истца о назначении комплексной судебно-психиатрической экспертизы в целях определения ее психического состояния на момент подписания доверенности. При этом суд проигнорировал ее преклонный возраст, малограмотность, юридическую неграмотность, плохое зрение, а также отсутствие переводчика в момент оформления нотариусом доверенности на русском языке, которым она в должной мере не владеет.

Письмом судьи Верховного Суда КБР от 26.10.2017 года гражданское дело истребовано в Верховный Суд КБР, поступило 11.12.2017 года, определением от 22.01.2018 года передано с жалобой ФИО2 для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.

В судебном заседании истица ФИО2, чье полноценное участие было обеспечено посредством привлечения переводчика ФИО3, доводы своей жалобы поддержала и просила удовлетворить.

Представитель ответчиков в порядке ст.50 ГПК РФ – адвокат Карова Ж.Х. просила кассационную жалобу отклонить, оставив оспоренные судебные постановления без изменения.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда КБР Вологирова А.Ж., выслушав лиц, принявших участие в судебном заседании, проверив материалы гражданского дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Президиум приходит к следующему.

Согласно ст.387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном 

порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Президиум полагает, что при рассмотрении данного дела такие нарушения допущены как судом первой, так и апелляционной инстанции. 

Обосновывая вывод об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО2, суд первой инстанции, руководствуясь ст.ст.156, 178, 182, 185, 549 ГК РФ, указал на недоказанность довода истицы об ее неосведомленности относительно содержания доверенности, выданной ответчику ФИО4. При этом суд подверг критической оценке показания ее соседей и родственников, мотивировав такую оценку тем, что ни один из допрошенных свидетелей непосредственным очевидцем обстоятельств оформления доверенности не являлся, но все они, проживая вместе или рядом с ФИО2, и потому, имея с ней совпадающие интересы, заинтересованы в благоприятном для истицы исходе дела. Одновременно суд отметил, что выданная ответчику доверенность от 26.12.2013 года, являясь самостоятельной односторонней сделкой, не отменена, никем по существу не оспорена и недействительной не признана, в связи с чем договор купли-продажи домовладения от 27.12.2013 года, являясь производным от сделки по выдаче доверенности, также не может быть признан недействительным.

В свою очередь, суд апелляционной инстанции, отклоняя содержавшийся в апелляционной жалобе довод о нарушении районным судом процессуального права ФИО2 на изменение предмета иска путем заявления дополнительного требования о признании доверенности недействительной, указал, что обозначенная доверенность, являясь самостоятельной сделкой, не могла быть оспорена посредством подачи заявления об уточнении исковых требований без подачи искового заявления, составленного в соответствии с требованиями ст.ст.131,132 ГПК РФ. Истицей же такого заявления, по мнению судебной коллегии, суду первой инстанции не подавалось.

Между тем, из протокола судебного заседания от 02.02.2017 года усматривается, что после допроса свидетелей и исследования материалов дела, но до окончания рассмотрения дела по существу представителем ФИО2 было заявлено ходатайство о назначении судебно-психиатрической экспертизы, которое суд обоснованно отклонил, мотивировав свое определение тем, что предметом спора является только сделка по договору купли-продажи, а сделка по доверенности не оспорена и предметом иска не является.

В связи с этим представитель ФИО2 сразу же заявил, что их сторона желает уточнить ранее заявленные исковые требования и просит признать недействительной доверенность от 26.12.2013 года. Одновременно представителем истицы для приобщения к материалам гражданского дела было представлено письменное ходатайство об уточнении исковых требований, содержавшее дополнительное требование о признании доверенности недействительной. 

Обозрев названный документ, председательствующий объявил перерыв, по окончании которого определил в удовлетворении заявления об уточнении исковых требований отказать. При этом в обоснование вынесенного определения суд указал, что представленный стороной истицы документ по существу является не уточнением исковых требований, а заявлением об изменении предмета иска, содержащим дополнительное требование. Однако приобщению и рассмотрению в рамках настоящего дела это заявление не подлежит, поскольку суд уже выслушал пояснения сторон и окончил исследование доказательств. В связи с этим суд разъяснил стороне истицы право на обращение с самостоятельным иском, и лишь после этого определил окончить рассмотрение дела по существу и перейти к судебным прениям (л.д.113-114).

Вместе с тем, в соответствии с ч.1 ст.39 ГПК РФ истец вправе изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований либо отказаться от иска, ответчик вправе признать иск, стороны могут окончить дело мировым соглашением.

Согласно ст.189 ГПК РФ после исследования всех доказательств председательствующий предоставляет слово для заключения по делу прокурору, представителю государственного органа или представителю органа местного самоуправления, выясняет у других лиц, участвующих в деле, их представителей, не желают ли они выступить с дополнительными объяснениями. При отсутствии таких заявлений председательствующий объявляет рассмотрение дела по существу законченным и суд переходит к судебным прениям.

В силу ч.1 ст.191 ГПК РФ лица, участвующие в деле, их представители в своих выступлениях (в прениях) после окончания рассмотрения дела по существу не вправе ссылаться на обстоятельства, которые судом не выяснялись, а также на доказательства, которые не исследовались в судебном заседании.

Анализируя вышеприведенные нормативные предписания, Президиум приходит к выводу о том, что истец, если в его действиях отсутствуют признаки злоупотребления, обладает законным правом на изменение предмета иска до окончания рассмотрения дела по существу. Вместе с тем, сведений о злоупотреблении стороны ФИО2 своими процессуальными правами материалы дела не содержат – по причине ее неявки рассмотрение дела не откладывалось; основания или предмет иска, а также размер требований до 02.02.2017 года ею не изменялись.

В связи с этим Президиум находит подтвердившимся довод кассатора о том, что в ходе разбирательства по настоящему делу Урванский районный суд КБР допустил существенное процессуальное нарушение, выразившееся в необоснованном отказе ФИО2 в реализации ее гарантированного права на изменение предмета иска.

При этом предпосылкой для указанного нарушения послужило несоблюдение по делу правил ст.ст.148-150 ГПК РФ о необходимости надлежащей подготовки дела к судебному разбирательству, а также ст.56 ГПК РФ о том, что обстоятельства, имеющие значение для дела, выносятся судом на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Прямым последствием необоснованного отказа в принятии к рассмотрению заявления ФИО2 об изменении предмета иска стало то, что ее первоначальные исковые требования отклонены именно по мотиву, что доверенность, на которой основан оспоренный договор купли-продажи домовладения, является действительной. 

Кроме того, фактическое уклонение суда первой инстанции от рассмотрения по существу дополнительного искового требования привело к утрате рядом представленных ФИО2 доказательств признака относимости. 

В частности, поскольку суд пришел к выводу о том, что доверенность никем не оспорена, в решении от 02.02.2017 года не получили надлежащей оценки сведения, имеющие непосредственное отношение к обстоятельствам ее оформления нотариусом, а именно: о преклонном возрасте, малограмотности, юридической неграмотности и плохом зрении ФИО2; об отсутствие переводчика в момент подписания документа на русском языке, которым она, по ее собственному утверждению, в должной мере не владеет, а также о наличии неотмененного завещания в пользу другого внука.

Таким образом, несоблюдение Урванским районным судом КБР требований действующего процессуального законодательства повлияло на исход дела и без устранения допущенного нарушения восстановление прав ФИО1 невозможно.

Принимая во внимание, что Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда КБР существенное нарушение, допущенное Урванским районным судом КБР, не исправлено, законным и обоснованным апелляционное определение от 31.05.2017 года признано быть не может.

Вывод судебной коллегии о том, что для надлежащего оспаривания доверенности истица должна была представить суду документ, поименованный как исковое заявление, а не как заявление об уточнении исковых требований, Президиум находит необоснованным. Правовое существо поступающих в адрес суда документов определяет сам суд, а не стороны, в зависимости от юридического значения содержащихся в них сведений. В тоже время, из протокола судебного заседания от 02.02.2017 года следует, что Урванский районный суд КБР, обозрев представленный стороной истицы письменный документ, установил, что он ошибочно поименован автором как заявление об уточнении исковых требований, но по существу являлся заявлением об изменении предмета иска. 

Мнение суда апелляционной инстанции о том, что документ, представленный стороной ФИО2, не подлежал принятию и рассмотрению, поскольку не отвечал требованиям ст.ст.131, 132 ГПК РФ, не основано на законе. В соответствии с обозначенными нормами в исковом заявлении должны быть сформулированы как основания, так и предмет иска. Согласно же ст.39 ГПК РФ в ходе производства по гражданскому делу истец вправе изменить либо основания, либо предмет иска, но не основания и предмет одновременно. Соответственно, в заявлении в порядке ст.39 ГПК РФ истец обязан указать лишь изменяемое им основание или предмет иска. 

Кроме того, с учетом положений ч.1 ст.157 ГПК РФ о том, что при рассмотрении дела суд обязан непосредственно исследовать доказательства, входить в оценку соответствия заявления об изменении предмета иска требованиям ст.ст.131, 132 ГПК РФ судебная коллегия была не вправе, поскольку к материалам гражданского дела названный документ не приобщен и в ходе заседания, состоявшегося 31.05.2017 года, судом апелляционной инстанции не обозревался и не исследовался.

Исходя из изложенного, Президиум полагает, что в ходе апелляционного рассмотрения настоящего дела Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда КБР также допущено нарушение процессуального закона, влекущее безусловную отмену апелляционного определения от 31.05.2017 года. 

При новом рассмотрении дела суду надлежит создать для обеих сторон равные условия, гарантирующие возможность полноценной реализации ими процессуальных прав; поставить на обсуждение обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора; предложить представить доказательства, подтверждающие доводы истицы и возражения ответчиков, а также дать им объективную мотивированную оценку.

Принимая во внимание, что при новом разбирательстве подлежат исследованию и оценке доказательства, которые Урванским районным судом КБР ранее были восприняты как неотносимые к существу спора, гражданское дело Президиум находит подлежащим направлению на рассмотрение в суд первой инстанции.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 387, 388 и 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Президиум Верховного Суда КБР 

п о с т а н о в и л :

Кассационную жалобу ФИО2 удовлетворить.

Решение Урванского районного суда КБР от 02.02.2017 года и апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда КБР от 31.05.2017 года отменить, гражданское дело направить на новое рассмотрение в Урванский районный суд КБР в ином составе судей.

Председательствующий Ю.Х.Маиров