Дело №2-132/2023 

УИД 36RS0006-01-2022-007259-92

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

13 июня2023 г. Центральный районный суд г. Воронежа в составе:

председательствующего судьи Клочковой Е.В.,

при секретаре Шестаковой М.Р.,

с участием старшего помощника прокурора Центрального района г. Воронежа Бескороваевой М.В., 

Истца ФИО6, 

представителя истца по доверенности ФИО7, представителя истца по устному заявлению ФИО8, участвующих в судебном заседании посредством видеоконференц-связи,

представителя ответчика БУЗ ВО «Воронежский родильный дом № 3» по доверенности ФИО9,

представителя ответчика БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 1»по доверенности ФИО10, 

представителя ответчика БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 8» по доверенности ФИО11, 

представителей ответчика БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая поликлиника № 1» по доверенностям ФИО12, ФИО13,

экспертов ФИО3, ФИО4, участвующих в судебном заседании посредством видеокноференц-связи,

в отсутствие третьих лиц Воронежского филиала АО «СК «СОГАЗ-Мед», Департамента здравоохранения Воронежской области,

рассмотрев в открытом судебном заседании посредством видеоконференц-связи гражданское дело по иску ФИО6 к БУЗ ВО «Воронежский родильный дом № 3», БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 1», БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 8», БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая поликлиника № 1» о взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

Истец обратилась в суд с настоящим иском, указывая, что она является дочерью ФИО1 и ФИО2, которые находились на лечении в БУЗ ВО «Воронежский родильный дом № 3» с диагнозом: «

<

данные изъяты>».

Указывает, что при оказании медицинской помощи ФИО1, ФИО2 ответчиками были допущены дефекты оказания медицинской помощи, выразившиеся в нарушениях клинических рекомендаций, протоколов лечения, приказов по лечению пациентов с 

<

данные изъяты>, которые привели к ухудшению состояния родителей истца, после чего ФИО1 умер ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 умерла ДД.ММ.ГГГГ.

Указанные обстоятельства причиняли нравственные страдания истцу, находясь в состоянии стресса, связанного со смертью близких родственников, переживала, волновалась за родителей. Учитывая указанные обстоятельства, истец просит взыскать с ответчика БУЗ ВО «Воронежский родильный дом № 3»компенсацию морального вреда в размере 10000000 рублей по 5000000 рублей за оказание ненадлежащей медицинской помощи каждому родителю, с ответчика БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 8» компенсацию морального вреда в размере 5000000 рублей за оказание ненадлежащей медицинской помощи ФИО2, с ответчика БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 1» компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей за оказание ненадлежащей медицинской помощи ФИО1, с ответчика БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая поликлиника № 1» компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей за оказание ненадлежащей медицинской помощи родителям истца.

Истец ФИО6, представитель истца по доверенности ФИО7, представитель истца по устному заявлению ФИО8, участвовавшие в судебном заседании посредством видеоконференц-связи, до перерыва исковые требования поддержали, просили удовлетворить в полном объеме, после перерыва не явились.

Представитель ответчика БУЗ ВО «Воронежский родильный дом № 3» по доверенности ФИО9 до перерыва с иском не согласилась, в удовлетворении исковых требований просила отказать, после перерыва не явилась.

Представитель ответчика БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 1» по доверенности ФИО10 до перерыва с иском не согласился, в удовлетворении исковых требований просил отказать, после перерыва не явился.

Представитель ответчика БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 8» по доверенности ФИО11 до перерыва с иском не согласился, в удовлетворении исковых требований просил отказать, после перерыва не явился.

Представители ответчика БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая поликлиника № 1» по доверенностям ФИО12, ФИО13 до перерыва с иском не согласились, в удовлетворении исковых требований просили отказать, после перерыва не явились.

Третьи лица Воронежский филиал АО «СК «СОГАЗ-Мед», Департамент здравоохранения Воронежской области в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, причины неявки неизвестны.

Эксперт ФИО4, участвующий в судебном заседании посредством видеоконференц-связи, пояснил, что представленных материалов гражданского дела и медицинской документации ему было достаточно для проведения судебной экспертизы. В части оказания медицинской помощи БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая поликлиника № 1»ФИО2 экспертом было выявлено нарушение в том, что при осмотре врачом-терапевтом не полностью собран анамнез, не указано наличие у нее хронических заболеваний. Наличие хронических заболеваний влияет на течение основного заболевания. Например, сахарный диабет, ожирение, заболевание сердечнососудистой системы влияет на течение 

<

данные изъяты>. Кроме того, ФИО2 подлежала госпитализации независимо от сложности течения заболевания в силу своего возраста, она относилась к группе риска. Во временных методических рекомендациях Профилактика, диагностика и лечение 

<

данные изъяты> Версия 11 от 07.05.2021, утв. Минздравом России, не указано, что для этого требуется направление на госпитализацию.

В части оказания медицинской помощи БУЗ ВО «Воронежский родильный дом № 3» ФИО2 экспертом также было выявлено нарушение в том, что на момент поступления в стационар 16.06.2021 не указано наличие у нее хронических заболеваний. Врачом-инфекционистом было назначено несколько антибиотиков (азитромицин, левофлоксацин, цефтриаксон), но не указано, какой именно антибиотик необходимо принимать.

Кроме того, в качестве этиотропной терапии необходимо было применять фавипиравир или ремдесивир, а ФИО2 получала интерферон-альфа (интраназальная форма), который применяется в схемах лечения легкой формы в условиях стационара, а у ФИО2 была не легкая форма заболевания.

В части оказания медицинской помощи БУЗ ВО «Воронежский родильный дом № 3» ФИО1 экспертом также было выявлено нарушение в том, что при ухудшении состояния 22.06.2021 не проведена компьютерная томография органов грудной клетки, которая могла бы разъяснить, в связи с чем имеется такая тяжесть заболевания.

Эксперт ФИО3, участвовавшая в судебном заседании посредством видеоконференц-связи, пояснила, что представленных материалов гражданского дела и медицинской документации ей было достаточно для проведения судебной экспертизы.

В части оказания медицинской помощи БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая поликлиника № 1» ФИО2 экспертом было выявлено нарушение в том, что при осмотре врачом-терапевтом не полностью собран анамнез, не указано наличие у нее хронических заболеваний, отсутствуют данные аускультации легких. Любой врач при осмотре пациента должен его опросить о наличии жалоб, истории развития заболевания, какие лекарственные средства принимались до вызова врача, и обязательно должен быть собран анамнез жизни – имеются ли хронические заболевания, были проведены операции, какие лекарственные средства пациент принимает при наличии хронических заболеваний. 

Врачом поликлиники в медицинской карте указано, что со слов хронических заболеваний у ФИО2 нет, но она страдала следующими хроническими заболеваниями: 

<

данные изъяты>.

В части оказания медицинской помощи БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая поликлиника № 1» ФИО1 недостатки оформления медицинской документации относятся к недостаткам оказания медицинской помощи.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, экспертов, заключение прокурора, исследовав представленные письменные доказательства, приходит к следующим выводам. 

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Здоровье – состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Охрана здоровья граждан – это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного закона).

Медицинская помощь – комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент – физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи – совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из материалов дела судом установлено, что истец является дочерью ФИО1 и ФИО2, что подтверждается свидетельством о рождении (Том 1 л.д. 23).

Как следует из анализа амбулаторных медицинских карт 13.06.2021 ФИО1 осмотрен на дому участковым врачом-терапевтом БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая поликлиника № 1», предъявлял жалобы на 

<

данные изъяты>». Пациенту предложена госпитализация, от которой он отказался, взят мазок на выявление 

<

данные изъяты>.

Также 13.06.2021 ФИО2 осмотрена на дому участковым врачом-терапевтом БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая поликлиника № 1», предъявляла жалобы на 

<

данные изъяты>», взят мазок на выявление 

<

данные изъяты>.

15.06.2021 у ФИО1 и ФИО2 была обнаружена 

<

данные изъяты>

Также 15.06.2021 при осмотре врачом в БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая поликлиника № 1»ФИО1 был установлен диагноз 

<

данные изъяты> даны рекомендации по лечению и составлен план лечения.

15.06.2021 ФИО2 при осмотре врачом в БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая поликлиника № 1» был установлен диагноз 

<

данные изъяты>,даны рекомендации по лечению и составлен план лечения.

16.06.2021 на приеме у врача в поликлинике ФИО1 вызвана скорая медицинская помощь для госпитализации, ФИО2 выдано направление на госпитализацию.

Как следует из анализа медицинских карт стационарных больных, ФИО1 и ФИО2 в 10 часов 30 минут поступили на госпитализацию в БУЗ ВО «Воронежский родильный дом № 3». ФИО1 находился на лечении с 16.06.2021 по 05.07.2021, ФИО2 находилась на лечении с 16.06.2021 по 09.07.2021.

05.07.2021 в 17 часов 25 минут ФИО1 был доставлен бригадой скорой медицинской помощи в БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 1» из БУЗ ВО «Воронежский родильный дом № 3» в тяжелом состоянии. В стационаре было проведено КТ-исследование органов грудной клетки, на котором выявили КТ-картину 

<

данные изъяты> проводилось лечение.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умер.

09.07.2021 ФИО2 была доставлена в БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 8» из БУЗ ВО «Воронежский родильный дом № 3», общее состояние ближе к тяжелому, проводилось лечение.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 умерла.

Обосновывая свои исковые требования о взыскании компенсации морального вреда, истец ссылается на халатность врачей и многочисленные дефекты, допущенные при оказании медицинской помощи, которые привели к смерти ФИО1 и ФИО2

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 ГК РФ, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина").

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий – если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчики должны доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцу в связи со смертью ФИО1 и ФИО2, медицинская помощь которым была оказана, как утверждает истец, ненадлежащим образом. 

Воронежским филиалом АО «Страховая компания «Согаз-Мед» была проведена экспертиза качества медицинской помощи, по результатам которой выявлены следующие дефекты оказания медицинской помощи.

Нарушения оказания медицинской помощи допущенные в отношении ФИО2за период лечения в БУЗ ВО «Воронежский родильный дом N3» 16.06 по 9.07.2021 г.:

- в осмотре врача-инфекциониста от 18.06.2021 г. рекомендации по лечению носят общий характер, без учета состояния пациентки в момент осмотра. Не ясно, что из рекомендаций необходимо для лечения в конкретный момент времени - в момент осмотра;

- отсутствует температурный лист;

- в дневниках наблюдений от 21.06.2021 г. нет оценки тяжести пациентки. 22.06.2021 г. осмотр врача отсутствует. В осмотре от 23.06.2021 г. в 9.00 состояние больной расценено как «тяжелое». В какой момент произошло ухудшение состояния не указано;

- не выполнены рекомендации инфекциониста от 18.06.2021 г. - введение дексаметазона 20 мг в/в капельно в течение 3-х дней. По данным листа назначений дексаметазон в дозе 20 мг вводился 2 дня вместо трех;

- недостаточная профилактика цитокинового шторма создала риск ухудшения состояния пациентки и прогрессирования заболевания;

- невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, в том числе по результатам проведенного диспансерного наблюдения, рекомендаций по применению методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, данных медицинскими работниками национальных медицинских исследовательских центров в ходе консультаций/консилиумов с применением телемедицинских технологий;

- в осмотре заведующего отделением от 18.06.2021 г., в объективном статусе не отражены показатели гемодинамики (АД, пульс), не измерена ЧДД, не определена сатурация;

- отсутствие в медицинской документации результатов обследований, осмотров, консультаций специалистов, дневниковых записей, позволяющих оценить динамику состояния здоровья пациента, объем, характер, условия предоставления медицинской помощи и провести оценку качества оказанной медицинской помощи;

- невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, создавшее риск прогрессирования имеющегося заболевания, либо создавшее риск возникновения нового заболевания;

- введение антикоагулянтов-гепарин 30 000 ЕД/сут на фоне 

<

данные изъяты> ниже 25*10/л в течение 10-12.07.2021 г., создало риск 

<

данные изъяты>

- допущена недооценка тяжести пациентки;

- ненадлежащее динамическое наблюдение в стационаре, отсутствует интерпретация лабораторных данных, результатов инструментальных исследований;

- отсутствуют предусмотренные временными рекомендациями лабораторные исследования, в том числе анализ газового состава крови, КЩС;

- пациентке не проводилось обследование и лечение сопутствующей патологии;

- проводимая антикоагулянтная терапия в соответствии с лабораторными данными была неэффективной;

- отсутствует информация о проведении противопролежневых мероприятий;

- отсутствуют данные о применении и рекомендации прон-позиции.

Нарушения оказания медицинской помощи допущенные в отношении ФИО2за период лечения в БУЗ ВО "Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи №8"с 09.07.2021 г. по 01.08.2021 г.:

- необоснованное применение препаратов крови, согласно п.54 Приказа М3 РФ от 2 апреля 2013 г. N183н переливание тромбоцитов не проводится при 

<

данные изъяты> иммунного генеза, за исключением случаев наличия жизненных показаний при 

<

данные изъяты>;

- отсутствуют предусмотренные временными рекомендациями лабораторные исследования, в том числе анализ газового состава крови, КЩС;

- пациентке не проводилось обследование и лечение сопутствующей патологии;

- проводимая антикоагулянтная терапия в соответствии с лабораторными данными была неэффективной;

- отсутствует информация о проведении противопролежневых мероприятий;

- отсутствуют данные о применении и рекомендации прон-позиции;

- не достигнуты целевые показатели газообмена;

- с момента поступления при показателях SpO2 >92% пациентке проводится кислородотерапия, что противоречит требованиям временных методических рекомендаций, не применять дополнительную оксигенацию пациентов с целью профилактики гипоксемии, целевое значение SpO2 92-94%, а у пациентов с ХОБЛ - 88- 92%. Увеличение SpO2 выше целевых значений сопровождается риском гипероксии, которая отрицательно влияет на исходы заболевания;

- 10.07.2021 г., рекомендована повторная консультация кардиолога последообследования пациентки. Дообследование и повторная консультация не проведены;

- 30.07.2021 г. пациентка консультирована дежурным хирургом, рекомендована повторная консультация после дообследования. Дообследование и повторная консультация не проведены;

- при совместном осмотре с зав. отделением ФИО5 в 10.00 (июль 2021 точную дату невозможно идентифицировать по представленной копии) у пациентки отмечаются жалобы на 

<

данные изъяты>, что подтверждается записями врачей до 30.07.2021. Не установлена причина 

<

данные изъяты>, не проводилось обследование, коррекция состояния.

Нарушения оказания медицинской помощи допущенные в отношении ФИО1за период лечения в БУЗ ВО «Воронежский родильный дом N3» с 16.06 по 5.07.2021 г.:

- с момента поступления при показателях SpO2 >92% пациенту проводится кислородотерапия, что противоречит требованиям временных методических рекомендаций, не применять дополнительную оксигенацию пациентов с целью профилактики гипоксемии, целевое значение SpO2 92-94%, а у пациентов с ХОБЛ-88- 92%. Увеличение SpO2 выше целевых значений сопровождается риском гипероксии, которая отрицательно влияет на исходы заболевания;

- невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, в том числе по результатам проведенного диспансерного наблюдения, рекомендаций по применению методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, данных медицинскими работниками национальных медицинских исследовательских центров в ходе консультаций/консилиумов с применением телемедицинских технологий;

- в медицинской карте от 22.06.2021 и 23.06.2021 в реанимационных картах не заполнен лист объективных данных, нет подписи медсестры, нет отметки о выполнении назначений;

- 22.06.2021 г. и 23.06.2021 г. не указаны параметры НИВИЛ (PEEP);

- не назначен фавипиравир, рекомендованный врачом-инфекционистом от 19.06.2021 г.;

- доза дексаметазона (20.06.2021 -12 мг) не соответствует рекомендациям врача- инфекциониста (рекомендация 19.06.2021 г.) при цитокиновом шторме;

- не выполнены временные методические рекомендации М3 РФ «Профилактика, диагностика и лечение 

<

данные изъяты>» (версия 11), отсутствует подпись пациента при назначении противовирусных препаратов off-labelдважды 20.06.2021 г. и 28.06.2021 г.;

- в протоколе телеконсультации от 22.06.2021 г. при некорректном заполнении раздела 21 (сроки проводимого лечения) и раздела 23 (отсутствие бак.посева) оценить обоснованность рекомендаций по корректировке лечения не представляется возможным;

- при назначении актемры не указана масса тела для расчета дозировки;

- при ухудшении состояния 22.06.2021 г. не проведен КТ-контроль ОГК;

- анализ газового состава крови выявил следующие нарушения:

- 03.07.21г. не указан уровень sO2, бикарбоната, гиперкапния, гипогликемия, коррекция показателей не проводилась;

- 01.07.21г. не указан уровень sO2, гиперкапния, бикарбоната, гиперкалиемия, гипергликемия, коррекция показателей не проводилась;

- неадекватная оксигенация на фоне НИВЛ, по данным динамического наблюдения 01- 02.07.2021 г. SpO2 86-88%; 27-28.06.2021 г. SpO2 87-91%;

- необоснованный перевод в КУЗ ВО ВОКЦМК, что привело к ухудшению состояния;

- пациенту не проводилось обследование и лечение сопутствующей патологии;

- отсутствует информация о проведении противопролежневых мероприятий.

Нарушения оказания медицинской помощи допущенные в отношении ФИО1за период лечения в БУЗ ВО "Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи №1" 05-6.07.2021 г.:

- не указано время осмотра в приемном отделении, осмотр не полный, описание носит формальный характер;

- отсутствуют подписи врачей в протоколе заседания врачебной комиссии от 05.07.2021г;

- в таблице критериев постановки диагноза 

<

данные изъяты> указано ЧДД более 30 в минуту, что противоречит имеющимся в медицинской карте данным в которых указывается частота дыханий до 30 в";

- записи динамического наблюдения неинформативны, невозможно оценить состояние, динамику изменений систем и органов;

- в нарушение требований к проведению реанимационных мероприятий пациенту не была проведена интубация трахеи, ИВЛ проводилось мешком АМБУ, протокол реанимационных мероприятий заполнен формально;

- наличие у пациента 

<

данные изъяты> является следствием ненадлежащего выбора параметров НИВЛ;

- пациенту не проводилось обследование и лечение сопутствующей патологии;

- отсутствует информация о проведении противопролежневых мероприятий.

Нарушения оказания медицинской помощи допущенные в отношении ФИО1, ФИО2за период лечения в БУЗ ВО«Воронежская городская клиническая поликлиника №1»:

- отсутствие в документации информированного добровольного согласия пациента на медицинское вмешательство или отказа пациента от медицинского вмешательства в установленных законодательством РФ случаях;

- нарушение требований к диагностике и лечению пациентов с подозрением на 

<

данные изъяты>;

- нарушение маршрутизации и сроков оказания медицинской помощи;

- нарушение клинических рекомендаций по диагностике и лечению имевшейся у пациентов сопутствующей патологии.

Возражая относительно доводов истца, ответчики ссылался на отсутствие допущенных дефектов при оказании медицинской помощи, а также на недоказанность прямой причинно-следственной связи между действиями медицинских работников и наступившими последствиями в виде смерти ФИО1 и ФИО2

Для проверки доводов сторон, по инициативе суда назначалась комплексная комиссионная судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключению №30ТОГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» в отношении ФИО1 при оказании медицинской помощи в БУЗ ВО «Воронежская городская поликлиника №1» допущены следующие дефекты:

- нет подписи пациента в информированном добровольном согласии на медицинское вмешательство в медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях №;

- нет подписи пациента в отказе от медицинского вмешательства (госпитализации) в медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № от 13.06.2021;

- при осмотре участковым врачом терапевтом не полностью собран анамнез, не указано наличие хронических заболеваний, отсутствуют данные аускультации легких.

При оказании медицинской помощи в БУЗ ВО «Воронежский родильный дом №3» допущены следующие дефекты:

- 18.06.2021 при проведении осмотра заведующим отделением (в течение 72 с момента поступления пациента в профильное отделение) отсутствует обоснование клинического диагноза. Имеется запись «Клинический диагноз: 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты>». Так же отсутствует план лечения с учетом клинического диагноза, состояния пациента, особенностей течения заболевания, наличия сопутствующих заболеваний, осложнения заболевания. В клиническом диагнозе не указана степень тяжести заболевания;

- дневники наблюдения носят однотипный (шаблонный) характер, что затрудняет оценку динамики общего состояния пациента;

- в дневниковых записях просто фиксируется, что пациент получает лечение, без указания наименований лекарственных препаратов, без указания доз и кратности применения. Однако, в листе назначений препараты, которые получал ФИО1, указаны с указанием доз и кратности применения.

- рекомендации врача-инфекциониста после проведенной консультации носят общий характер, без оценки состояния конкретного пациента и необходимости назначения лекарственных препаратов в данный момент времени. Назначены несколько лекарственных препаратов при цитокиновом шторме (олокизумаб, левилимаб, барицитиниб), несколько антибиотиков (азитромицин, левофлоксацин, цефтриаксон). Длительность применения антибиотиков тоже точно не указана (5-10 дней). В заключении врача-инфекциониста имеются вклейки;

- в схеме лечения при лечении 

<

данные изъяты> в условиях стационара (в дневниковых записях состояние оценивается, как средней тяжести) в качестве этиотропной терапии необходимо было применять фавипиравир или ремдесивир. Однако, согласно современным представлениям о патогенезе 

<

данные изъяты> применение препаратов, рекомендованных для этиотропной терапии целесообразно начинать в ранние сроки, не позднее 7-8 дня болезни (появления первых симптомов). В конкретном случае ФИО1 поступил в стационар на 9-й день болезни, что превышает сроки в которые применение противовирусных препаратов было бы эффективным.

- при ухудшении состояния 22.06.21 не проведена компьютерная томография органов грудной клетки.

Оказание медицинской помощи во время нахождения в отделении реанимации, касающиеся оксигенотерапии и возникших во время ее проведения изменений в газовом составе крови во время проведения НИВЛ не входят в компетенцию врача-инфекциониста.

При оказании медицинской помощи в БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи №1» дефектов не выявлено.

Нарушений в проведении лабораторного мониторинга при лечении ФИО1 в условиях стационара в БУЗ ВО «Воронежский родильный дом №3», БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи №1» не выявлено.

Оказание медицинской помощи в БУЗ ВО «Воронежский родильный дом №3» не в полной мере соответствовало Временным методическим рекомендациям Профилактика, диагностика и лечение 

<

данные изъяты> от 07.05.2021, утв. Минздравом России, допущены следующие недостатки:

- в схеме лечения при лечении 

<

данные изъяты> в условиях стационара (в дневниковых записях состояние оценивается, как средней тяжести) в качестве этиотропной терапии необходимо было применять фавипиравир или ремдесивир. Однако, согласно современным представлениям о патогенезе 

<

данные изъяты> применение препаратов, рекомендованных для этиотропной терапии целесообразно начинать в ранние сроки, не позднее 7-8 дня болезни (появления первых симптомов). В конкретном случае ФИО1 поступил в стационар на 9-й день болезни, что превышает сроки в которые применение противовирусных препаратов было бы эффективным.

При ухудшении состояния 22.06.21 не проведена компьютерная томография органов грудной клетки.

При оказании медицинской помощи в БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи №1» дефектов не выявлено.

У ФИО1 имелись следующие заболевания, которые осложняли лечение и препятствовали выздоровлению от 

<

данные изъяты>

Необоснованно назначенных и противопоказанных препаратов применяющихся при лечении 

<

данные изъяты> не было.

Основным осложнением приведшим к смерти ФИО1 являлась 

<

данные изъяты>. Развитие 

<

данные изъяты> началось ранее 17.06.21. Точно время начала развития 

<

данные изъяты> установить невозможно. У ФИО1 имелись важные прогностически неблагоприятные факторы риска тяжелого течения 

<

данные изъяты>). Последовательность болезненных процессов, развившихся в организме ФИО1, являлась закономерной при 

<

данные изъяты>. Темп развития и прогрессирования приведших к летальному исходу пациента патологических процессов (появление признаков нарушения деятельности систем организма), соответствовали общим закономерностям их развития при 

<

данные изъяты>

Схемы лечения 

<

данные изъяты>) динамически обновляются, однако и по настоящее время этиотропного воздействия на 

<

данные изъяты> с доказанной эффективностью, позволяющего не допустить прогрессирования заболевания, нет. Также на настоящий момент отсутствуют результаты рандомизированных исследований, позволяющих дать объективную информацию о предпочтительной тактике ведения пациентов с 

<

данные изъяты>, протекающей на фоне сопутствующих заболеваний. Выявленные недостатки в оказании медицинской помощи не повлияли на течение (развитие) основного заболевания (

<

данные изъяты>)), не вызвали развитие нового патологического процесса (кровотечения, тромбообразования, присоединение бактериальной инфекции), в связи с чем в прямой причинно-следственной связи со смертью ФИО1 не состоят.

Согласно заключению №29 ТОГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» в отношении ФИО2 при оказании медицинской помощи в БУЗ ВО «Воронежская городская поликлиника № 1» допущены следующие дефекты:

- при осмотре врачом-терапевтом 13.06.2021 не полностью собран анамнез, не указано наличие хронических заболеваний, отсутствуют данные аускультации легких;

- согласно временным методическим рекомендациям профилактика, диагностика и лечение 

<

данные изъяты> от 07.05.2021 пациентка относилась к группе риска (возраст старше 

<

данные изъяты> лет), она подлежала госпитализации в структурное подразделение медицинской организации для лечения 

<

данные изъяты> вне зависимости от тяжести заболевания. После осмотра участковым терапевтом ДД.ММ.ГГГГ, при получении положительного результата исследования на наличие РНК 

<

данные изъяты> от 13.06.2021, направление на госпитализацию ФИО2 не выдавалось.

При оказании медицинской помощи в БУЗ ВО «Воронежский родильный дом №3» допущены следующие дефекты:

- при осмотре на момент поступления в стационар 16.06.2021 не полностью собран анамнез, не указаны хронические заболевания;

- 18.06.2021 при проведении осмотра заведующим отделением (в течение 72 с момента поступления пациента в профильное отделение) отсутствует обоснование клинического диагноза. Имеется запись «Клинический диагноз: 

<

данные изъяты>». Так же отсутствует информация о наличии сопутствующих заболеваний.

- в дневниковых записях просто фиксируется, что пациент получает лечение, без указания наименований лекарственных препаратов, без указания доз и кратности применения. Однако, в листе назначений препараты, которые получала ФИО2, указаны с указанием доз и кратности применения.

- дневники наблюдения носят однотипный (шаблонный) характер, что затрудняет оценку динамики общего состояния пациента;

- рекомендации врача-инфекциониста после проведенной консультации (18.06.21) носят общий характер, без оценки состояния конкретного пациента и необходимости назначения лекарственных препаратов в данный момент времени. Назначены несколько лекарственных препаратов при цитокиновом шторме (олокизумаб, левилимаб, барицитиниб), несколько антибиотиков (азитромицин, левофлоксацин, цефтриаксон). Длительность применения антибиотиков тоже точно не указана (5-10 дней). В заключении врача- инфекциониста имеются вклейки.

- в схеме лечения при лечении новой коронавирусной инфекции средней тяжести в условиях стационара (в дневниковых записях состояние оценивается, как средней тяжести) в качестве этиотропной терапии необходимо было применять фавипиравир или ремдесивир. ФИО2 в качестве этиотропной терапии получала интерферон-альфа (интраназальная форма), который применяется в схемах лечения легкой формы в условиях стационара.

- в дневнике осмотра заведующим отделением 21.06.2021 состояние ФИО2 расценено, как тяжелое. В предыдущих дневниках состояние было средне тяжелое. По дневниковой записи заведующего отделением не ясно, когда произошло ухудшение состояния и чем обусловлено тяжелое состояние.

- отсутствует температурный лист;

При оказании медицинской помощи в БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи №8» замечаний не выявлено.

Оказание медицинской помощи во время нахождения в отделении реанимации, касающиеся оксигенотерапии и возникших во время ее проведения изменений в газовом составе крови во время проведения НИВЛ и оксигенотерапии, а так же показания и противопоказания переливания препаратов крови не входят в компетенцию врача-инфекциониста.

Нарушений в проведении лабораторного мониторинга при лечении ФИО2 в условиях стационара в БУЗ ВО «Воронежский родильный дом №3», БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи №8» не выявлено.

При оказании медицинской помощи в БУЗ ВО «Воронежский родильный дом №3» допущены следующие дефекты:

В схеме лечения при лечении 

<

данные изъяты> в условиях стационара (в дневниковых записях состояние оценивается, как средней тяжести) в качестве этиотропной терапии необходимо было применять фавипиравир или ремдесивир. ФИО2 в качестве этиотропной терапии получала интерферон-альфа (интраназальную форма), который применяется в схемах лечения легкой формы в условиях стационара.

При оказании медицинской помощи в БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи №8» дефектов не выявлено.

У ФИО2 имелись следующие заболевания, которые осложняли лечение и препятствовали выздоровлению от 

<

данные изъяты>

Необоснованно назначенных и противопоказанных препаратов применяющихся при лечении 

<

данные изъяты> не было.

Основным осложнением приведшим к смерти ФИО2 являлась 

<

данные изъяты>. Развитие 

<

данные изъяты> началось ранее 17.06.21. Точно время начала развития 

<

данные изъяты> установить невозможно. У ФИО2 имелись важные прогностически неблагоприятные факторы риска тяжелого течения 

<

данные изъяты>). Последовательность болезненных процессов, развившихся в организме ФИО2, являлась закономерной при 

<

данные изъяты>. Темп развития и прогрессирования приведших к летальному исходу пациента патологических процессов (появление признаков нарушения деятельности систем организма), соответствовали общим закономерностям их развития при 

<

данные изъяты>.

Схемы лечения 

<

данные изъяты>) динамически обновляются, однако и по настоящее время этиотропного воздействия на 

<

данные изъяты> с доказанной эффективностью, позволяющего не допустить прогрессирования заболевания, нет. Также на настоящий момент отсутствуют результаты рандомизированных исследований, позволяющих дать объективную информацию о предпочтительной тактике ведения пациентов с 

<

данные изъяты>, протекающей на фоне сопутствующих заболеваний. Выявленные недостатки в оказании медицинской помощи не повлияли на течение (развитие) основного заболевания (

<

данные изъяты> не вызвали развитие нового патологического процесса (кровотечения, тромбообразования, присоединение бактериальной инфекции), в связи с чем в прямой причинно-следственной связи со смертью ФИО2 не состоят.

Пунктом 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года N 23 «О судебном решении» разъяснено, что судам следует иметь в виду, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

Суд считает, что при принятии решения по настоящему спору следует руководствоваться именно указанным заключением судебной экспертизы, поскольку оно соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ. В ходе исследования экспертом использовались общепринятые методики; выводы эксперта мотивированы, основаны на всесторонней оценке обстоятельств дела, материалов проведенных исследований; эксперт предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, судебное исследование произведено на основании материалов дела, не полагаясь на мнение сторон и их позиции по делу, без влияния на него какой либо из сторон, в связи с чем, у суда отсутствуют основания сомневаться в его правильности. Кроме того, эксперты ФИО3 и ФИО4, участвовавшие в судебном заседании посредством видеоконференц-связи, дали подробные пояснения по своему заключению.

При этом, оценивая в совокупности все имеющиеся в материалах дела экспертные заключения, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда.

Экспертное заключение о качестве оказания медицинской помощи, подготовленное Воронежским филиалом АО «Страховая компания «Согаз-Мед», суд не принимает во внимание, поскольку эксперты не предупреждались судом об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение.

Поскольку заключением судебной экспертизы установлено, что при оказании медицинской помощи в БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи №8» и в БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи №1» дефектов не выявлено, суд полагает необходимым отказать в удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда к данным ответчикам.

Довод ответчиков БУЗ ВО «Воронежский родильный дом № 3» и БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая поликлиника № 1»о том, что одним из условий наступления ответственности за причинение морального вреда является наличие прямой причинно-следственной связи между противоправным поведением ответчика и наступившим вредом (смерть ФИО1 и ФИО2), противоречит приведенному правовому регулированию спорных отношений, которым возможность взыскания компенсации морального вреда не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

Указанные выводы экспертов, а также данные исследовательской части заключения, подтверждают доводы истца о том, что ФИО1 и ФИО2оказана медицинская помощь ненадлежащего качества по причине дефектов ее оказания, не в полном объеме и частично неправильно. 

Отсутствие прямой причинно-следственной связи между дефектами медицинской помощи, оказанной ФИО1, ФИО2 и наступившими последствиями в виде летального исхода, в данном случае не имеет определяющего значения.

Наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом, закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинно-следственную связь.

При этом, ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (постановка неправильного диагноза, и как следствие, неправильное лечение пациента, непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом и т.д.) причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Довод ответчика БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая поликлиника № 1», что поскольку ФИО1 был откреплен от БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая поликлиника № 1», в связи с чем добровольного согласия на медицинское вмешательство не требовалось, суд не принимает во внимание, поскольку Данное согласие могло содержаться в медицинской карте в поликлинике, к которой на момент обращения ФИО1 был прикреплен, однако доказательства того, что на момент обращения имелось такое согласие, в материалах дела отсутствуют. 

Кроме того, суд учитывает, что участковым врачом терапевтом не были указаны хронические заболевания, в связи с чем, суд полагает, что врач формально указал на их отсутствие при наличии диагнозов, которые имелись в медицинских картах родителей истца. Полный сбор анамнеза предоставил бы БУЗ ВО «Воронежский родильный дом № 3» более полное представление о состоянии родителей истца, что могло повлиять на разработку плана лечения. 

Довод ответчика БУЗ ВО «Воронежский родильный дом № 3» о том, что с момента перепрофилирования коечного фонда родильного дома для лечения пациентов с 

<

данные изъяты> по настоящее время учреждение не было оснащено компьютерным томографом, в связи с чем ФИО1 не могла быть проведена КТ органов грудной клетки, суд считает необоснованным, поскольку БУЗ ВО «Воронежский родильный дом № 3» не было лишено возможности направить ФИО1 в другое лечебное учреждение, где имелся компьютерный томограф.

Также суд учитывает, что в схеме лечения при лечении 

<

данные изъяты> в условиях стационара в качестве этиотропной терапии необходимо было применять фавипиравир или ремдесивир, а ФИО2 в качестве этиотропной терапии получала интерферон-альфа (интраназальную форма), который применяется в схемах лечения легкой формы в условиях стационара, тогда какв дневниковых записях ее состояние оценивается, как средней тяжести.

Определяя конкретный размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчиков БУЗ ВО «Воронежский родильный дом № 3» и БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая поликлиника № 1», суд учитывает следующее.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. 

Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из изложенного следует, что моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. 

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Истец ФИО6 в результате противоправных действий ответчиков БУЗ ВО «Воронежский родильный дом № 3» и БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая поликлиника № 1»потеряла своих родителей, которые для нее являлись самыми близкими и родными людьми, хоть истец и не проживала с родителями совместно, в летний период времени она вместе с детьми проживала с родителями на даче, вели общее хозяйство, родители занимались с внуками. Смерть родителей явилась для истца неожиданной и безвременной утратой. Учитывая обстоятельства, при которых ФИО1 и ФИО2 скончались, возраст умерших, а также возраст истца, их родственную и духовную близость, суд полагает, что размер компенсации морального вреда следует определить в 300 000 рублей. Доказательств того, что истцу причинены нравственные страдания в большем размере, им не представлено, объективных обстоятельств, которые бы могли повлиять на выводы суда о размере такой компенсации, в деле отсутствуют. 

Суммы, которые заявлены истцом при подаче иска, суд полагает чрезмерно завышенными и не отвечающими принципам соразмерности и сохранения баланса интересов сторон. Нравственные страдания, которые испытывает любой человек, вызванные утратой близкого родственника, отца, матери, вне всяких сомнений, не могут быть восполнены деньгами. Однако, возможность компенсации морального вреда в денежном выражении, не должна приводить к обогащению потерпевшего.

Согласно ч. 1 ст. 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. В соответствии с ч. 2 указанной выше статьи по заявлению потерпевшего и в его интересах суд вправе возложить на лиц, совместно причинивших вред, ответственность в долях. Истец настаивает на привлечении ответчиков к ответственности в долях, с учетом их степени вины.

С учетом положений ст. 1080 ГК РФ, определяя степень вины каждого из ответчиков, суд полагает, что дефекты, допущенные БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая поликлиника № 1» являлись менее значительными, по сравнению с теми дефектами оказания медицинской помощи, которые были допущены ответчиком БУЗ ВО «Воронежский родильный дом № 3». Ввиду изложенного, сумма подлежащая взысканию с БУЗ ВО «Воронежский родильный дом № 3» должна быть определена в размере 250000 руб., с БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая поликлиника № 1» суд считает необходимым взыскать 50000 руб.

Согласно ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Учитывая, что истец освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче настоящего иска в суд, государственная пошлина в размере 300 рублей подлежит взысканию с ответчиков БУЗ ВО «Воронежский родильный дом № 3» и БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая поликлиника № 1»в доход муниципального бюджета городского округа город Воронеж по 150 рублей с каждого.

Требования истца о взыскании штрафа суд считает необоснованным, поскольку Закон «О защите прав потребителей» на истца в данном случае не распространяется.

Руководствуясь ст. ст. 12, 56, 194 - 198 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Взыскать с БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая поликлиника № 1» в пользу ФИО6 компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей.

Взыскать с БУЗ ВО «Воронежский родильный дом № 3» в пользу ФИО6 компенсацию морального вреда в размере 250000 рублей.

Взыскать с БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая поликлиника № 1»в доход муниципального бюджета городского округа город Воронеж государственную пошлину в размере 150 рублей.

Взыскать с БУЗ ВО «Воронежский родильный дом № 3»в доход муниципального бюджета городского округа город Воронеж государственную пошлину в размере 150 рублей.

В остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Воронежский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья Е.В. Клочкова

Решение в окончательной форме изготовлено 22.06.2023.