Дело № 2-3298/2020 

УИД:48RS0003-01-2020-003621-66

Решение

Именем Российской Федерации

07 октября 2020 года Правобережный районный суд г. Липецка в составе:

председательствующего судьи Харченко С.В.,

при секретаре Боровицкой А.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Липецке гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Липецкцемент» о взыскании компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к АО «Липецкцемент» о взыскании компенсации морального вреда. В обоснование требований истец указала, что с ДД.ММ.ГГГГ работала в АО «Липецкцемент» заведующей центрального склада. ДД.ММ.ГГГГ произошел несчастный случай на производстве, был составлен акт № о несчастном случае на производстве. Указала, что 08.08.1991 года, исполняя свои служебные обязанности, она вошла с рампы в кузов автомобиля КАМАЗ для осмотра и замера ДСП, находящегося в кузове. Поскольку ДСП была негабаритной, с машины были сняты борта, о чем она не знала. В процессе замера и осмотра ДСП упала с машины, поскольку рассчитывала на борт, которого не было. Несчастный случай произошел в результате нарушения требований безопасности со стороны предприятия, в пункте 13 акта указано, что лицом, допустившим нарушение законодательства о труде и правил охраны труда, является начальник ОМТС ФИО4 Непосредственной причиной полученной травмы послужила неудовлетворительная организация производства, были нарушены требования по охране труда. После падения была доставлена в МСЧ НЛМК, где находилась на лечении до ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом – 

<

данные изъяты>. В результате полученной сочетанной травмы долгое время получала интенсивную терапию в связи с тяжелым состоянием здоровья. ДД.ММ.ГГГГ была уволена с работы по состоянию здоровья, препятствующему продолжению работы по п.2 ст.33 КЗоТ РСФСР. ДД.ММ.ГГГГ ей была установлена бессрочно 

<

данные изъяты> инвалидности в связи с трудовым увечьем и 70% утраты трудоспособности. В настоящее время имеются последствия полученной травмы, она постоянно нуждается в поддержании жизнедеятельности при помощи медикаментов, которые вынуждена принимать ежедневно, нуждается в санаторно-курортном лечении по неврологическому профилю. После травмы испытывает постоянные головные боли, не может нормально двигаться, нарушены моторные функции, падает зрение и слух, последствия травмы неизлечимы, ограничена в возможности выполнять работу по дому, испытывает трудности в самообслуживании и в быту. Просила взыскать с АО «Липецкцемент» в свою пользу компенсацию морального вреда в сумме 500 000 руб.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, извещена о дате и времени судебного заседания, в письменном заявлении просила о рассмотрении дела в ее отсутствие. 

Представитель ответчика АО «Липецкцемент» по доверенности ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал, просил в удовлетворении иска отказать, указывая, что несчастный случай имел место до введения в действие законодательного акта, предусматривающего компенсацию морального вреда, причиненного повреждением здоровья. 

Выслушав объяснения представителя ответчика, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска. 

Как установлено судом, истец ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работала в АО «Липецкцемент» в должности заведующей центрального склада. 

Также установлено, что ДД.ММ.ГГГГ произошел несчастный случай на производстве, был составлен акт № о несчастном случае на производстве, а именно ДД.ММ.ГГГГ, исполняя свои служебные обязанности, ФИО1 вошла с рампы в кузов автомобиля КАМАЗ для осмотра и замера ДСП, находящегося в кузове. Поскольку ДСП была негабаритной, с машины были сняты борта, в процессе замера и осмотра ДСП упала с машины. 

После падения была доставлена в МСЧ НЛМК, где находилась на лечении до ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом – закрытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга, линейный перелом теменной кости, субарахноидальное кровоизлияние. В результате полученной сочетанной травмы долгое время получала интенсивную терапию в связи с тяжелым состоянием здоровья. 

ДД.ММ.ГГГГ была уволена с работы по состоянию здоровья, препятствующему продолжению работы по п.2 ст.33 КЗоТ РСФСР. ДД.ММ.ГГГГ ей была установлена бессрочно вторая группа инвалидности в связи с трудовым увечьем и 70% утраты трудоспособности.

Считает, что несчастный случай произошел в результате нарушения требований безопасности со стороны предприятия, в пункте 13 акта указано, что лицом, допустившим нарушение законодательства о труде и правил охраны труда, является начальник ОМТС ФИО6, непосредственной причиной полученной травмы послужила неудовлетворительная организация производства, были нарушены требования по охране труда, в связи с чем просила взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда. 

Как следует из искового заявления, предъявляя требование о взыскании компенсации морального вреда, истец ссылается на Федеральный закон «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», статью 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, статью 237 Трудового кодекса Российской федерации. 

Согласно части 3 статьи 8 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии со статьей 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: 

вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности;

вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ;

вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию;

в иных случаях, предусмотренных законом.

Согласно статье 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно статье 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

При определении закона, подлежащего применению к спорным отношениям, необходимо учитывать, что несчастный случай, в результате которого ФИО1 был причинен вред здоровью, произошел 08.08.1991 года. 

Между тем Гражданский кодекс Российской Федерации, Федеральный закон «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», Трудовой кодекс Российской федерации, на нормы которых ссылается истец, были введены в действие после указанного события.

Так, часть первая Гражданского кодекса Российской Федерации, содержащая в том числе нормы о защите нематериальных благ (среди них жизнь и здоровье) и компенсации морального вреда за посягательство на нематериальные блага (статьи 150, 151), введена в действие Федеральным законом от 30 ноября 1994 г. N 52-ФЗ «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» с 1 января 1995 г., то есть спустя более трех лет с момента несчастного случая с ФИО1

Часть вторая Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющая правила об ответственности владельца источника повышенной опасности независимо от его вины за вред, причинённый жизни и здоровью гражданина, включая моральный вред (статья 1079, абзац второй статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации), введена в действие Федеральным законом от 26 января 1996 г. N 15-ФЗ "О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации" с 1 марта 1996 г., то есть спустя более четырех лет с момента несчастного случая с ФИО1

Согласно пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

По отношениям, возникшим до введения в действие акта гражданского законодательства, он применяется к правам и обязанностям, возникшим после введения его в действие (пункт 2 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Нормами Федерального закона от 30 ноября 1994 г. N 52-ФЗ «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и нормами Федерального закона от 26 января 1996 г. N 15-ФЗ «О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации» обратная сила нормам Гражданского кодекса Российской Федерации о компенсации морального вреда (статьи 150, 151, 1099, 1100, 1101) и об ответственности владельца источника повышенной опасности (статьи 1079, абзац второй статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации) не придана.

Согласно статье 5 Федерального закона от 30 ноября 1994 г. N 52-ФЗ «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» часть первая Кодекса применяется к гражданским правоотношениям, возникшим после введения её в действие. По гражданским правоотношениям, возникшим до введения её в действие, часть первая Кодекса применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут после введения её в действие.

Статьёй 5 Федерального закона от 26 января 1996 г. N 15-ФЗ «О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации» установлено, что часть вторая Кодекса применяется к обязательственным отношениям, возникшим после введения её в действие (часть 1 статьи 5 названного закона).

По обязательственным отношениям, возникшим до 1 марта 1996 г., часть вторая Кодекса применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут после введения её в действие (часть 2 статьи 5 названного закона).

Из изложенных нормативных положений следует, что, если действия, в результате которых гражданину был причинён моральный вред, совершены до вступления в силу Гражданского кодекса Российской Федерации, нормами которого урегулированы основания и порядок возмещения морального вреда, в том числе в случае, когда вред причинён жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, применению подлежат нормы законодательства, действовавшего на момент причинения такого вреда.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», учитывая, что вопросы компенсации морального вреда регулируются рядом законодательных актов, введённых в действие в разные сроки, суду в целях обеспечения правильного и своевременного разрешения возникшего спора необходимо по каждому делу выяснять характер взаимоотношений сторон и какими правовыми нормами они регулируются, допускает ли законодательство возможность компенсации морального вреда по данному виду правоотношений и, если такая ответственность установлена, когда вступил в силу законодательный акт, предусматривающий условия и порядок компенсации вреда в этих случаях, а также когда были совершены действия, повлёкшие причинение морального вреда.

Таким образом, необходимо установить обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора: наличие оснований и условий для возложения на АО «Липецкцемент» обязанности по компенсации морального вреда ФИО1 в связи с несчастным случаем на производстве.

Между тем на момент несчастного случая, произошедшего с ФИО1 08.08.1991 г., основания и порядок компенсации морального вреда были установлены Основами гражданского законодательства Союза ССР и республик, утверждёнными Верховным Советом СССР 31 мая 1991 г., N 2211-1 (далее - Основы гражданского законодательства, Основы).

Действие Основ согласно постановлению Верховного Совета Российской Федерации от 3 марта 1993 г. N 4604-1 "О некоторых вопросах применения законодательства Союза ССР на территории Российской Федерации", в том числе их раздела III "Обязательственное право", было распространено на территории Российской Федерации с 3 августа 1992 г.

С 1 марта 1996 г. в силу статьи 3 Федерального закона от 26 января 1996 г. N 15-ФЗ "О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации" раздел III "Обязательственное право" (статьи 33-95) Основ гражданского законодательства и раздел III "Обязательственное право" (статьи 158-474) Гражданского кодекса РСФСР не применяются.

До 1 марта 1996 г. основания и порядок ответственности за вред, причинённый источником повышенной опасности, определялись статьёй 454 Гражданского кодекса РСФСР, статьёй 128 Основ гражданского законодательства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 128 Основ гражданского законодательства юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (транспортные организации, промышленные предприятия, стройки, владельцы автотранспортных средств и т.п.), обязаны возместить вред, причинённый источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Аналогичные положения об ответственности за вред, причинённый источником повышенной опасности, содержались в статье 454 Гражданского кодекса РСФСР.

Согласно статье 131 Основ гражданского законодательства моральный вред (физические или нравственные страдания), причинённый гражданину неправомерными действиями, возмещается причинителем при наличии его вины. Моральный вред возмещается в денежной или иной материальной форме и в размере, определяемом судом, независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Таким образом, по нормам законодательства, действовавшего на момент травмирования ФИО1, в том числе источником повышенной опасности и до 1 марта 1996 г., право на компенсацию морального вреда возникало по общим основаниям наступления ответственности за причинение вреда, одним из которых являлась вина причинителя вреда. При этом статья 131 Основ гражданского законодательства, предусматривавшая возмещение гражданину морального вреда лишь при наличии вины причинителя вреда, являлась специальной нормой по отношению к положениям статьи 128 Основ гражданского законодательства, устанавливавшей ответственность за вред, причинённый источником повышенной опасности.

Данная норма о компенсации гражданину морального вреда при наличии вины причинителя вреда, в том числе в случае причинения вреда источником повышенной опасности, действовала в период с 3 августа 1992 г. и до 1 марта 1996 г. - даты введения в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации, установившей в абзаце втором статьи 1100 Кодекса правило о том, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинён жизни и здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Трудовой кодекс Российской Федерации, на нормы которого также ссылается истец, был введен в действие с 01.02.2002 года.

Постановлением Верховного Совета Российской Федерации "Об утверждении правил возмещения работодателями вреда, причиненного работодателями увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанными с исполнением ими трудовых обязанностей" от 24 декабря 1992 года N 4214-1 были утверждены и введены в действие с 01 декабря 1992 года.

Статьями 8 и 30 указанных Правил от 24 декабря 1992 года N 4214-1, впервые включено в состав выплат потерпевшему возмещение морального вреда. Однако, данные положения Правил в силу Постановления Верховного Совета Российской Федерации "Об утверждении правил возмещения работодателями вреда, причиненного работодателями увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанными с исполнением ими трудовых обязанностей" от 24 декабря 1992 года N 4214-1, обратной силы не имеют и вступают в действие с 01 декабря 1992 года.

Федеральный закон от 24 июля 1998 года за N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" введен в действие с 06 января 2000 года. Частью 3 статьи 8 указанного Закона предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда. Таким образом, возмещение морального вреда регулируется по общим правилам, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации.

Поскольку несчастный случай на производстве с ФИО1 произошел 08.08.1991 г, то есть до введения в действие законодательных актов, предусматривающих право потерпевшего на компенсацию морального вреда, следовательно, несмотря на то, что истец продолжает в настоящее время испытывать физические и нравственные страдания вследствие произошедшего с ней в 1991 году несчастного случая, ее требования о компенсации морального вреда не основаны на законе и удовлетворению не подлежат (п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года N 10).

При отказе в иске понесенные истцом судебные расходы возмещению не подлежат.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении иска ФИО1 к АО «Липецкцемент» о взыскании компенсации морального вреда отказать. 

Решение может быть обжаловано сторонами в Липецкий областной суд через Правобережный районный суд г. Липецка в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения суда. 

Председательствующий 

Мотивированное решение составлено 13.10.2020 г.