Дело № 1-3/2017 

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Сокол 29 мая 2017 года 

Сокольский районный суд Вологодской области в составе судьи Гришеевой Л.В.,

при секретаре Клюшиной О.А.,

с участием государственного обвинителя – и.о. Сокольского межрайонного прокурора Тяглова С.В.,

подсудимой Г., 

защитника – адвоката ФИО20,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении 

Г., 

<

данные изъяты>

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 303 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л:

Г. органами предварительного расследования обвиняется в совершении фальсификации доказательств по уголовному делу лицом, производящим дознание, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.303 УК РФ при следующих обстоятельствах. 

Г. приказом начальника межмуниципального отдела МВД России «Сокольский» (далее - МО МВД России «Сокольский») от ДД.ММ.ГГГГ № л/с назначена на должность дознавателя отделения дознания МО МВД России «Сокольский».

В соответствии с п. 1 ч. 3 ст. 41 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, п. 3 ч. 1 ст. 2 Федерального закона от 07.02.2011 № 3-ФЗ «О полиции», п.п. 2, 4 раздела I должностного регламента дознавателя отделения дознания МО МВД России «Сокольский» капитана полиции Г., утвержденного начальником МО МВД России «Сокольский», она является должностным лицом, осуществляющим предварительное расследование в форме дознания, наделенным служебными полномочиями по производству следственных и процессуальных действий по уголовным делам.

Согласно п. 1 раздела I, п. 11 раздела II, п.п. 22-24, 30, 32 раздела III, п. 44 раздела IV указанного должностного регламента, дознаватель отделения дознания МО МВД России «Сокольский» Г. в своей деятельности руководствуется Конституцией Российской Федерации, Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, иными нормативно-правовыми актами. Дознаватель отделения дознания Г. самостоятельно принимает процессуальные решения и организует проведение следственных действий по уголовным делам и материалам, находящимся в производстве; несет персональную ответственность за своевременное и качественное проведение процессуальных действий; производит все необходимые процессуальные действия в целях обеспечения полного расследования обстоятельств совершенного преступления; по окончании дознания направляет уголовное дело с обвинительным актом прокурору; обеспечивает законность и обоснованность принимаемых решений; несет персональную ответственность за качество и своевременность выполнения возложенных на нее обязанностей.

В период с 28 февраля 2014 года по 23 июня 2014 года в производстве дознавателя отделения дознания МО МВД России «Сокольский» Г. находилось уголовное дело №, возбужденное 12 декабря 2013 года дознавателем отделения дознания Свидетель №2 по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ, по факту причинения ФИО18 побоев ФИО10

В ходе производства дознания, в период с 28 февраля 2014 года по 23 июня 2014 года, более точное время следствием не установлено, Г., находясь в своем служебном кабинете № в здании МО МВД России «Сокольский», расположенном по адресу: 

<

адрес>, умышленно, вопреки интересам службы, стремясь избежать дисциплинарной ответственности за неполноту дознания, с целью создания дополнительных доказательств виновности подозреваемого ФИО18 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ, желая уменьшить объем своей работы путем непроведения по данному уголовному делу необходимых следственных действий, связанных с вызовом и дополнительным допросом свидетеля ФИО13, сфальсифицировала доказательства по уголовному делу - протокол допроса свидетеля ФИО13 и показания указанного свидетеля.

Так, Г., в период с 28 февраля 2014 года по 23 июня 2014 года, осознавая, что в соответствии с п.п. 2 и 5 ч. 2 ст. 74 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации показания свидетеля, а также протоколы следственных действий допускаются в качестве доказательств по уголовному делу, лично, с помощью персонального компьютера и печатающего устройства - принтера, изготовила протокол допроса свидетеля ФИО13 от 29 декабря 2013 года по уголовному делу №. В указанный протокол допроса Г. внесла сведения о факте производства следственного действия - допроса свидетеля ФИО13 29 декабря 2013 года с 16 часов 00 минут до 16 часов 35 минут дознавателем отделения дознания МО МВД России «Сокольский» Свидетель №2, а также внесла в показания свидетеля ФИО13 заведомо ложные сведения о том, что последний являлся очевидцем нанесения ФИО18 трех ударов кулаком по голове потерпевшей ФИО10 После чего Г. не установленным в ходе предварительного следствия способом выполнила в соответствующих графах протокола подписи от имени свидетеля ФИО13 и дознавателя Свидетель №2 и приобщила указанный протокол допроса к материалам расследуемого уголовного дела.

В дальнейшем, при составлении обвинительного акта по указанному уголовному делу Г. включила указанные выше показания свидетеля ФИО13, протокол допроса которого в качестве свидетеля от 29 декабря 2013 года имелся на листах №№ уголовного дела, в число доказательств, подтверждающих обвинение ФИО18 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ.

23 июня 2014 года уголовное дело № по обвинению ФИО18 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ, с обвинительным актом было направлено Сокольскому межрайонному прокурору. 

25 июня 2014 года заместителем Сокольского межрайонного прокурора утвержден обвинительный акт по указанному уголовному делу, которое направлено мировому судье Вологодской области по судебному участку № для рассмотрения по существу.

15 декабря 2014 года в ходе рассмотрения мировым судьей Вологодской области по судебному участку № указанного уголовного дела был допрошен свидетель ФИО13, показавший, что при нем потерпевшую ФИО10 никто не ударял. После оглашения в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ протокола допроса свидетеля ФИО13 от 29 декабря 2013 года последний указал, что таких показаний дознавателю отделения дознания МО МВД России «Сокольский» Свидетель №2 он не давал, протокол допроса не подписывал.

В связи с изложенным, суд при рассмотрении указанного уголовного дела лишился возможности ссылаться на показания ФИО13, данные в ходе дознания, как на допустимое доказательство по уголовному делу. Кроме того, преступные действия Г. повлекли общественно-опасные последствия в виде существенного нарушения охраняемых законом интересов общества и государства, выразившегося в воспрепятствовании достижению целей, обусловленных назначением уголовного судопроизводства, регламентированных ст. 6 УПК РФ, а также подрыв авторитета органов внутренних дел.

В судебном заседании подсудимая Г. вину в предъявленном ей обвинении не признала, суду показала, что протокол допроса свидетеля ФИО13 она не подделывала и оснований для этого у нее не было. Уголовное дело по обвинению ФИО18 в ее производстве находилось с 28 февраля 2014 года по 23 июня 2014 года. До этого уголовное дело находилось в производстве дознавателей Свидетель №2 и ФИО11 Когда к ней поступило уголовное дело, в материалах уже был протокол допроса свидетеля ФИО13 от 29 декабря 2013 года, где он пояснял, что видел как ФИО18 нанес удары ФИО10. Кроме того, в материалах дела были и другие доказательства, подтверждающие вину ФИО18 в совершении преступления, предусмотренного ст. 116 УК РФ, это протокол допроса потерпевшей ФИО10, свидетеля ФИО42, а так же протокол допроса в качестве подозреваемого ФИО18, где он так же не отрицал, что ударил ФИО10 Она лишь дополнительно допросила ФИО18 для того, чтобы узнать его материальное положение, так как по делу был заявлен гражданский иск и стала собирать характеризующий материал в отношении ФИО18. Поскольку ФИО18 был уроженцем 

<

данные изъяты>, то на сбор характеризующего материала потребовалось значительное время. Впоследствии она составила обвинительный акт и дело направила прокурору. Никаких других следственных действий по уголовному делу она не проводила, свидетеля ФИО13 не допрашивала и до судебных заседаний его не видела. Никаких сомнений протокол допроса свидетеля ФИО13 у нее не вызвал, подпись Свидетель №2 в протоколе так же не вызвала подозрений. Через какое-то время ее вызвали в Следственный комитет и сообщили, что свидетель ФИО13 отказался от своих показаний и его подпись в протоколе допроса подделанна. Кто мог подделать протокол допроса ей не известно. Уголовное дело находилось в производстве трех дознавателей, кроме того доступ к нему имели и другие дознаватели, а так же начальник дознания и сотрудники уголовного розыска. 

Доказательствами, подтверждающими обвинение, по мнению органов предварительного расследования и на которые ссылается сторона обвинения являются: показания свидетелей Свидетель №2, ФИО11, ФИО12, Свидетель №5, Свидетель №6, Свидетель №7, Свидетель №8, Свидетель №9, ФИО14, ФИО15, Свидетель №11, ФИО13, Свидетель №10, ФИО18 а так же эксперта ФИО13 Л.М. и письменные материалы дела: рапорт заместителя Сокольского межрайонного прокурора от 15 января 2015 года (т.1 л.д.9); протокол осмотра места происшествия от 04 декабря 2015 года (т.2 л.д.218-222); протокол обыска в служебных кабинетах №№ отделения дознания МО МВД России «Сокольский» (т.1 л.д.185-191); протокол выемки (т.1 л.д.215-219); протокол осмотра изъятого протокола допроса свидетеля ФИО13 от 29 декабря 2013 года (т.1 л.д.240-246); протокол осмотра CD-диска (т. 2 л.д. 1-7); протокол осмотра накопителей на жестких магнитных дисках и usb-накопителя (т.4 л.д.4-14); копии материалов уголовного дела № по обвинению ФИО18 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ (т. 1 л.д. 45-93); копия протокола судебного заседания у мирового судьи (т.1 л.д.24-34); копия частного постановления мирового судьи Вологодской области по судебному участку № (т. 1 л.д. 23); документы, подтверждающие должностное положение Г. (т. 3 л.д. 235-244); заключение почерковедческой экспертизы №.1 от ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 65-73); заключение компьютерной экспертизы №Т от ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 82-88); заключение технической экспертизы документов №.1, 3852/1-1/3.2 от ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 147-167); заключение автороведческой экспертизы, проведенной экспертом ФИО13 Л.М. от ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 176-190).

Вместе с тем, исследовав представленные письменные доказательства, на которые ссылалась сторона обвинения, и заслушав показания подсудимой, свидетелей, суд приходит к выводу, что предъявленное Г. обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 303 УК РФ не нашло своего подтверждения в судебном заседании. 

Ни одно из представленных стороной обвинения доказательств, не содержит бесспорных и убедительных выводов, позволяющих говорить о причастности подсудимой к совершению преступления, а поэтому Г. подлежит оправданию.

Так, в судебном заседании свидетель ФИО13 суду показал, что в 2013 году был очевидцем инцидента между ФИО18 и ФИО10, но в его присутствии ФИО18 удары ФИО10 не наносил. Однако после этого его стали вызывать в полицию. Вначале оперативные сотрудники и два раза его допрашивала дознаватель Свидетель №2. В первый раз он отказался подписывать протокол допроса, составленный ею, так как протокол содержал сведения, о которых он не сообщал о том, что он видел, как ФИО18 ударил ФИО10 бутылкой. На его отказ, Свидетель №2 заругалась, стала угрожать, что задержит его. Протокол он не подписал, ушёл. Это было в пятницу, а в понедельник он пришел на допрос со своей сожительницей Свидетель №10 Увидев его, Свидетель №2 сказала, что не вызывала его, но пригласила к себе в кабинет Свидетель №10, а через несколько минут пригласила на допрос его. Свидетель №10 присутствовала при его допросе. Свидетель №2 стала вновь задавать вопросы и он рассказал, что не видел, как ФИО18 наносил удары ФИО10 Составленный в этот раз протокол он подписал. Затем ему звонил отец ФИО18 и спросил, зачем он оговорил ФИО18. В судебном заседании у мирового судьи он рассказал, что ничего не видел. Тогда ему огласили протокол допроса, который был в материалах уголовного дела ФИО18, где были указаны не его слова и подпись в протоколе стояла не его.

В судебном заседании свидетелю ФИО13 предъявлялся для обозрения протокол допроса свидетеля ФИО13 от 29.12.2013 года с подписями от его имени и дознавателя Свидетель №2 

Свидетель ФИО13 пояснил, что в протоколе допроса от 29.12.2013 года стоит не его подпись. Пояснил, что в судебном заседании у мирового судьи ему для обозрения был представлен этот же протокол. Текст протокола допроса не соответствует действительности, показания записаны не с его слов. В протоколе указано, что якобы он видел как ФИО18 ударил ФИО1, но он этого не говорил. 

Свидетель Свидетель №10 суду показала, что знакома с ФИО13 

<

данные изъяты>. В 2013 году ФИО13 ей рассказал, что его вызывают в полицию. Она решила сходить с ним. В дежурной части попросили вызвать дознавателя Свидетель №2. Когда Свидетель №2 вышла, она попросила объяснить всю ситуацию. Свидетель №2 пригласила ее в кабинет, где сообщила, что ФИО13 является свидетелем по уголовному делу ФИО18 и что ФИО13 отказывается подписывать протокол допроса. Она прочитала протокол допроса. ФИО13 указал на то, что ему не нравится в показаниях и Свидетель №2 исправила его показания в протоколе допроса. После чего ФИО13 протокол подписал. 

По ходатайству государственного обвинителя в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ показания Свидетель №10, данные ею в ходе предварительного расследования были оглашены в судебном заседании в связи с существенными противоречиями.

Из показаний свидетеля Свидетель №10, данных на предварительном следствии, следует, что ФИО13 был обеспокоен тем, что в полиции с него берут объяснения не соответствующие действительности. Она предложила ФИО13 сходить вместе с ним к дознавателю. Когда они пришли к дознавателю Свидетель №2, она попросила разрешения присутствовать в кабинете во время допроса ФИО13, на что дознаватель согласилась. О чем именно рассказывал дознавателю ФИО13, она не помнит. В итоге дознаватель несколько раз исправляла протокол в соответствии с замечаниями ФИО13, протокол ФИО13 подписал лично (т.1 л.д.225-228).

Свои показания Свидетель №10 подтвердила, пояснив, что допрос ФИО13 она восприняла как беседу. Дознаватель Свидетель №2 показала ей протокол допроса ФИО13, она его прочитала, после дополнений ФИО13, Свидетель №2 внесла изменения в протокол, и ФИО13 подписал его.

Свидетель ФИО18 показал суду, что в отношении него было возбуждено уголовное дело по ст.116 УК РФ по факту причинения побоев ФИО1. ФИО13 был свидетелем произошедшего. Первоначально его опрашивали оперативные сотрудники. Он говорил им, что не наносил ударов ФИО10. Но оперативные сотрудники сообщили, что против него дал показания ФИО13, поэтому он дал признательные показания. Затем его допрашивала дознаватель- девушка лейтенант полиции, которая переписала его объяснения, данные им оперативным сотрудникам, он поставил подпись и ушел. А через несколько месяцев, его вызвала дознаватель Г., допросила его и ознакомила с делом. Когда он получил обвинительный акт, то увидел, что ФИО13 дал против него показания. 

Из оглашенных с согласия сторон в порядке ч.1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Свидетель №11 – участкового уполномоченного полиции МО МВД России «Сокольский», следует, что в его производстве находился материал проверки по факту причинения ФИО18 телесных повреждений ФИО10 В ходе проверки он опрашивал очевидца произошедшего ФИО13 Ему в объяснениях ФИО13 пояснил, что в его присутствии ФИО18 ФИО10 ударов не наносил, но ФИО13 не исключал того, что ФИО18 мог нанести удар ФИО10 так как он (ФИО13) первым вышел из квартиры в коридор и не видел этого. ФИО13 подписал свои объяснения. После чего он передал материал проверки в отдел дознания для принятия процессуального решения (т.2 л.д.215-217).

Свидетель Свидетель №2 суду показала, что уголовное дело в отношении ФИО18 первоначально находилось у нее в производстве. Дело расследовалось в условиях неочевидности, так как личность ФИО18 еще не была установлена. Она возбудила уголовное дело, допросила потерпевшую ФИО10, свидетелей ФИО42 и ФИО13, а так же сделала ориентировку на подозреваемого. Свидетель ФИО13 приходил к ней на допрос дважды. В первый раз ФИО13 приходил к ней на допрос в тот же день, что и потерпевшая ФИО10. Вначале они беседовали устно, она занесла слова ФИО13 в протокол на компьютере, но он отказался подписать протокол допроса, сославшись на юридическую неграмотность. Второй раз ФИО13 на допрос пришел с сожительницей Свидетель №10, которая присутствовала при допросе. После допроса, ФИО13 прочитал протокол и подписал его. Этот протокол она вшила в материалы уголовного дела и приостановила производство предварительного следствия, направив дело прокурору. О дальнейшей судьбе уголовного дела ей не известно, так как она была переведена в участковые инспекторы. Впоследствии ее вызвали в Следственный комитет и предъявили два протокола допроса ФИО13, один составленный ею, но без подписей, а второй протокол допроса с искаженными фактами, составленный кем-то от ее имени. Она сразу сообщила, что ее подпись подделана. Кто сфальсифицировал протокол допроса ФИО13 от ее имени ей не известно. Когда уголовное дело по обвинению ФИО18 находилось в ее производстве, процессуальные документы она изготавливала в своем компьютере, сохраняла в сервере в ее папке. Само уголовное дело она хранила в своем кабинете в коробке, коробки с делами стояли в серванте со стеклянными дверцами, сервант не запирался. Сотрудники уголовного розыска могли прийти, посмотреть дело, при необходимости взять его в работу.

Свидетель ФИО11- дознаватель МО МВД России «Сокольский» суду показала, что в феврале 2014 года ее перевели на расследование уголовных дел совершенных в условиях неочевидности после дознавателя Свидетель №2, которую перевели в участковые инспектора. Все дела Свидетель №2 передали ей, в том числе и уголовное дело ФИО18. 28 февраля 2014 года дело ей было передано начальником отделения дознания ФИО12 после того, как постановление дознавателя Свидетель №2 о приостановлении предварительного следствия было отменено прокурором. В тот же день в отделе полиции уже находились потерпевшая ФИО10 и подозреваемый ФИО18 Кто их вызвал на допрос ей не известно. Она их допросила, а ФИО18 сразу допросила в качестве подозреваемого, при этом ФИО18 свою вину не отрицал. Поскольку преступление было раскрыто, поэтому она сразу же передала уголовное дело в производство дознавателя Г. Таким образом уголовное дело в ее производстве фактически находилось только один день 28 февраля 2014 года. На протокол допроса ФИО13 в уголовном деле она не обратила внимания. Но если бы не было в деле доказательств вины ФИО18, она не стала бы сразу же допрашивать ФИО18 в качестве подозреваемого. Сама она ФИО13 не допрашивала, протокол не изготавливала, подписей не ставила.

Так же свидетель ФИО11 характеризует подсудимую Г. с положительной стороны, не способной на фальсификацию. Пояснила, что в период с мая по июнь 2014 года она работала в кабинете № вместе с Г. У каждой из них был свой компьютер и два одинаковых принтера. Когда заканчивалась тонер в принтере документы они распечатывали друг у друга на принтере. Кроме того любой другой дознаватель мог распечатать необходимый им документ на их принтере. Существует общедоступный сервер для сотрудников полиции, куда может зайти каждый со своего компьютера. На сервере у каждого есть своя папка, куда они сбрасывают свои документы, пароля на сервере нет, любой сотрудник мог открыть любую папку и сбросить себе на компьютер или распечатать любой документ. Сейфов в то время не было, уголовные дела хранились на столах, в столах, в шкафах. Доступ в кабинеты дознавателей был у каждого дознавателя.

Свидетель ФИО12 – начальник ОД МО МВД России «Сокольский» суду пояснила, что первоначально уголовное дело ФИО18 находилось в производстве дознавателя Свидетель №2, затем Свидетель №2 приостановила предварительное расследование в связи с не установлением лица подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. Прокурором постановление, вынесенное Свидетель №2, было отменено 11 февраля 2014 года, уголовное дело возвращено для производства дознания. С 14 февраля 2014 года по 28 февраля 2014 года уголовное дело находилось у нее в служебном кабинете, после чего дело было передано дознавателю ФИО11, которая, допросив подозреваемого ФИО18 и потерпевшую ФИО10 передала уголовное дело дознавателю Г. Дознаватель Г. запросив характеризующий материал на подозреваемого 

<

данные изъяты>, закончила производство дознания по уголовному делу и направила уголовное дело в суд. Перед направлением уголовного дела в суд, она изучала уголовное дело, но не вызывала свидетелей. Никаких подозрений и сомнений в подлинности протоколов допроса у нее не возникло. Позднее их всех вызвали в Следственный комитет, где они узнали о фальсификации протокола допроса свидетеля ФИО13. Кто изготовил поддельный протокол допроса свидетеля ФИО13 ей не известно.

Г. характеризует с положительной стороны как исполнительного сотрудника, не считающегося с личным временем. В отделе существует общедоступный сервер для всех сотрудников полиции, где у каждого сотрудника имеются свои папки с документами. Материалы уголовного дела по обвинению ФИО18 находились на сервере для удобства, так как дело находилось в производстве нескольких дознавателей. Каждый сотрудник со своего компьютера имеет доступ к папке другого сотрудник с возможностью редактирования и распечатывания документов. Сейфов на тот момент не было, дела хранились в столах и на столах, в шкафах. У каждого дознавателя был свой компьютер и принтер, но картриджи подходили ко всем принтерам. 

Свидетели Свидетель №7, Свидетель №8, Свидетель №5, а свидетель Свидетель №6 в ходе предварительного следствия (т.1 л.д. 192-194) - дознаватели отделения дознания, допрошенные каждая по отдельности, не располагают информацией, имеющей значение для расследования факта фальсификации доказательств по делу ФИО18. Подтвердили, что свои рабочие документы хранят в своем компьютере, а также в папке на сервере. В сервер мог зайти любой сотрудник полиции со своего компьютера и посмотреть любую папку, распечатать любой документ. Сейфов в тот момент не было, уголовные дела они хранили в столах и на столах. Кабинетами пользовались сообща все вместе. Подсудимую Г. характеризуют положительно. 

Из оглашенных с согласия сторон в порядке ч.1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Свидетель №9 - заместителя начальника - начальника полиции МО МВД России «Сокольский» следует, что он осуществлял контроль за деятельностью подразделения дознания, утверждал обвинительные акты по ознакомлении с уголовными делами, расследуемыми этим отделением. По делу ФИО18 каких-либо сомнений у него не возникло, поскольку данное уголовное дело было предварительно проверено начальником отделения дознания ФИО12 23 июня 2014 года он утвердил обвинительный акт (т. 2 л.д. 209-211).

По ходатайству государственного обвинителя в судебном заседании были допрошены свидетели ФИО14 и ФИО15

Свидетель ФИО14 – начальник отдела уголовного розыска МО МВД России «Сокольский» суду показал, что об уголовном деле ФИО18 ему ничего не известно. В судебном заседании узнал, что данное уголовное дело находилось в производстве отдела дознания у Г. Сам он ни с ФИО18, ни с ФИО13 не общался. 

Свидетель ФИО15 – начальник отделения уголовного розыска МО МВД России «Сокольский» суду показал, что в 2013 году потерпевшая ФИО10 обратилась с заявлением о привлечении ФИО18 к уголовной ответственности по ст. 116 УК РФ, который ударил ее бутылкой по голове. Вначале материал находился у участкового инспектора Свидетель №11, так как преступление совершено в условиях неочевидности, личность ФИО18 была еще не установлена. Был установлен свидетель ФИО13, с которым он лично беседовал и ФИО13 рассказал, что конфликт у ФИО10 был с ФИО18. ФИО18 был объявлен в розыск, когда установили его место нахождения, доставили в отдел полиции. ФИО18 отрицал, что нанес удары ФИО10, после чего ФИО18 был передан начальнику дознания. Также пояснил, что у каждого оперативного сотрудника имеется свой компьютер, через который они имеют доступ в сервер, где выкладывается информация. В документы, которые находятся на сервере, можно внести изменения и при необходимости распечатать. 

Судом так же были исследованы и письменные доказательства, представленные стороной обвинения.

- рапорт заместителя Сокольского межрайонного прокурора от 15 января 2015 года, согласно которому при рассмотрении мировым судьей Вологодской области по судебному участку № уголовного дела по обвинению ФИО18 по ч.1 ст.116 УК РФ после оглашения показаний свидетеля ФИО13 данных им 29 декабря 2013 года на предварительном расследовании, ФИО13 заявил, что таких показаний дознавателю Свидетель №2 не давал, протокол допроса не подписывал. Подпись ФИО13 в протоколе допроса от 29 декабря 2013 года существенно отличается от подписи в объяснении, данном им УУП МО МВД России «Сокольский» Свидетель №11 и в подписке, данной суду (т.1 л.д.9);

- копия протокола судебного заседания у мирового судьи Вологодской области по судебному участку № по уголовному делу № от 15 декабря 2014 года, согласно которому подсудимый ФИО18 отрицал нанесение ударов ФИО10 вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ, не признал, а свидетель ФИО13 не подтвердил оглашенные в судебном заседании показания, данные им в ходе дознания, заявив, что подпись в протоколе допроса свидетеля ему не принадлежит (т.1 л.д.24-34);

- копия частного постановления мирового судьи Вологодской области по судебному участку № по уголовному делу № от 16 декабря 2014 года об отсутствии возможности ссылаться в приговоре на протокол допроса свидетеля ФИО13 как на допустимое доказательство ввиду сомнений в его подлинности (т. 1 л.д. 23);

- копии материалов уголовного дела № по обвинению ФИО18 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ (т. 1 л.д. 45-93, т.5 л.д. 155-157);

- документы, подтверждающие должностное положение Г.: выписка из приказа начальника МО МВД России «Сокольский» от ДД.ММ.ГГГГ № л/с о назначении на должность дознавателя отделения дознания МО МВД России «Сокольский», послужной список, должностной регламент (т.1 л.д.127-133, 137-141), служебная характеристика (т.1 л.д. 148), копии приказов и заключений служебных (т. 3 л.д. 235-244);

- протокол осмотра места происшествия от 04 декабря 2015 года, в ходе которого осмотрен служебный кабинет № дознавателей отделения дознания МО МВД России «Сокольский» по адресу: 

<

адрес>. В ходе осмотра установлено, что в кабинете имеется только два письменных стола с находящимися на них персональными компьютерами и служебной документацией и шкаф-гардероб для одежды. Сейфов нет (т.2 л.д.218-222);

- протокол обыска служебных кабинетов №№ отделения дознания МО МВД России «Сокольский», в ходе которого были изъяты 5 накопителей на жестких магнитных дисках из персональных компьютеров, находящихся в служебных кабинетах, а также usb-накопитель (т.1 л.д.185-191);

- протокол обыска квартиры по месту жительства Г. по адресу 

<

адрес>, в ходе которого был изъят ноутбук марки « 

<

данные изъяты>» и жесткий диск из персонального компьютера (т.1 л.д. 54-59);

- протокол выемки, согласно которому в помещении судебного участка №35 Вологодской области по адресу: 

<

адрес> изъят протокол допроса ФИО13 от 29 декабря 2013 года по уголовному делу № (т.1 л.д.215-219);

- протокол осмотра изъятого протокола допроса свидетеля ФИО13 от 29 декабря 2013 года (т.1 л.д.240-246);

- протокол осмотра CD-диска, полученного в ходе производства компьютерной экспертизы (т. 2 л.д. 1-7);

- протокол осмотра накопителей на жестких магнитных дисках и usb-накопителя (т.4 л.д.4-14);

- заключение компьютерной экспертизы №Т от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого на всех пяти жестких дисках, изъятых в ходе обыска в служебных кабинетах №№ отделения дознания МО МВД России «Сокольский», обнаружены файлы, содержащие ключевые фразы: «протокол допроса», «ФИО13», «Свидетель №2» (т. 3 л.д. 82-88);

- заключение компьютерной экспертизы №Т от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого на накопителе на жестком диске ноутбука « Леново В 575» и на накопителе на жестком диске, изъятых в ходе обыска в квартире Г. файлов, содержащих ключевые фразы и слова: «протокол допроса», «ФИО13», «Свидетель №2» не обнаружено (т. 3 л.д. 200-204);

- заключение технической экспертизы документов № № от ДД.ММ.ГГГГ согласно которой текст протокола допроса свидетеля ФИО13 от 29 декабря 2013 года предположительно выполнен на том же печатающем устройстве, что и тексты ряда представленных в качестве образцов для сравнительного исследования документов, изготовленных Г. за май, июнь, июль 2014 года; текст исследуемого протокола и изготовленных Г. документов за май, июнь, июль 2014 года, выполнен однородным по составу тонером; в части документов, изготовленных Свидетель №2, также имеются печатные тексты, выполненные тонером, однородным по составу с текстом протокола допроса свидетеля ФИО13 от 29 декабря 2013 года.

В документах, изготовленных Г. и Свидетель №2 в разные месяцы проверяемого периода времени, имеются записи, подписи от имени дознавателя, которые выполнены пастами, однотипными по составу основных компонентов с подписями в протоколе (т. 3 л.д. 147-167);

- заключение почерковедческой экспертизы № № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой подписи, расположенные в протоколе допроса свидетеля ФИО13 от 29 декабря 2013 года в строках «Свидетель» (всего 6 подписей), выполнены не ФИО13, а другим лицом; подпись от имени дознавателя Свидетель №2, расположенная в строке «Дознаватель» указанного протокола допроса свидетеля, выполнена не Свидетель №2, а другим лицом. Решить вопрос, не выполнены ли указанные подписи Г., не представилось возможным (т. 3 л.д. 65-73);

- заключение автороведческой экспертизы, проведенной экспертом ФИО13 Л.М. от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого автором текста протокола допроса свидетеля ФИО13 от 29 декабря 2013 года является Г. (т. 3 л.д. 176-190).

В судебном заседании эксперт ФИО13 Л.М. подтвердил правильность сделанных им выводов при проведении автороведческой экспертизы, суду пояснил, что у него имеется опыт проведения таких экспертиз, поэтому к нему обратились сотрудники Следственного комитета с просьбой провести автороведческую экспертизу. Официальной аккредитации эксперта у него нет, но он проходит переподготовку. По договору об оказании услуг ему был выплачен гонорар за проведение экспертизы. При производстве автороведческой экспертизы ему был предоставлен достаточный объем образцов для проведения исследований. Им был применен метод сопоставления. У Г. по сравнению с Свидетель №2 выявлен более высокий уровень владения официально-деловой речью. Сопоставив в спорном тексте признаки стиля одного автора и другого автора, он пришел к выводу, что автор, речевые навыки которого более высокие, изменял текст. Исследуемые образцы письменной речи Г. в виде одного протокола и трех объяснений, и тексты дознавателя Свидетель №2 в виде трех протоколов считает абсолютно корректными, поскольку это однородные и идентичные речевые жанры. 

По ходатайству стороны защиты в судебном заседании в качестве специалиста была допрошена ФИО16, доцент кафедры связи с общественностью факультета журналистики и рекламы 

<

данные изъяты> которая суду показала, что так же занимается экспертной деятельностью в области установления авторства текстов. Она ознакомилась с заключением автороведческой экспертизы, проведенной экспертом ФИО13 Л.М. и не согласна с категоричными выводами эксперта. В материалах, представленных на экспертизу эксперту ФИО13 Л.М., было нарушено требование достаточности объема текстового материала – все форматы текстов в официально деловой коммуникации представлены очень незначительные по объему. Экспериментальный текстовый материал содержал небольшое количество слов, то есть малоинформативен, а поэтому вызывает сомнение. 

Кроме того, по мнению специалиста ФИО16 экспертом ФИО13 Л.М. было нарушено требование сопоставимости спорного текста с текстами сравнительного материала. Так тексты дознавателя Г. представлены эксперту исключительно в виде одного протокола допроса и трех объяснений, хотя объяснения это уже другой жанр. Таким образом, требование сопоставимости текстов явно становится дефектным.

Также экспертом ФИО13 Л.М. был нарушен принцип анонимности, то есть все представленные образцы текстов подписаны, то есть имеют автора. Для сохранения объективности необходимо было представить только тексты образцов, без указания его автора.

Кроме того экспертом ФИО13 Л.М. была нарушена и сама методика проведения исследования. В данном случае в составлении протокола допроса участвуют два человека: первичный автор, то есть тот кто рассказывает и вторичный автор- тот кто записывает. Необходимо разграничить и отметить индивидуальные особенности речи говорящего и речи записывающего. Определить стопроцентное авторство записывающего лица в официально-деловых текстах невозможно. То есть она ставит под сомнение выводы эксперта и в этой части.

Учитывая возникающие сомнения при проведении автороведческой экспертизы экспертом ФИО13 Л.М. судом по ходатайству государственного обвинителя и стороны защиты по делу была назначена повторная судебная автороведческая экспертиза, производство которой поручено экспертам федерального бюджетного учреждения Брянская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации.

Согласно заключения повторной автороведческой экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ установить, является ли автором текста протокола допроса свидетеля ФИО13 от 29 декабря 2013 года Г. или другое лицо, не представляется возможным, так как имеет место смешение признаков письменной речи, не позволяющее дифференцировать признаки письменной речи составителя протокола и лица, дающего показания.

В своем заключении эксперты указывают так же на то, что расхождение с выводом первичной экспертизы в части «Автором представленных на экспертизу текстов (протокол допроса свидетеля ФИО13 от 29.12.2013 года) является Г.», объясняется тем, что эксперт использовал иную методику, а также произвел неверную оценку выявленных им признаков: типичные для официально-делового стиля черты оценил как весомые идентификационные признаки, не учел стилевые и жанровые особенности исследуемого текста (т. 5 л.д. 123-128).

По ходатайству государственного обвинителя судом по делу была назначена комиссионная судебно-почерковедческая экспертиза, производство которой поручено экспертам федерального бюджетного учреждения Северо-Западный региональный центр судебной экспертизы Минюста России.

Согласно заключения комиссионной судебной почерковедческой экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ установить, кем – Свидетель №2, ФИО11, Г., ФИО12 или другим лицом (лицами) – выполнены подписи от имени ФИО13 в протоколе допроса свидетеля ФИО13 от 29 декабря 2013 года, не представляется возможным.

Подпись от имени Свидетель №2 в протоколе допроса свидетеля ФИО13 от 29 декабря 2013 года не пригодна для почерковой идентификации исполнителя.

Поэтому установить кем – ФИО11, Г., ФИО12 или другим лицом выполнена данная подпись, не представилось возможным ( т.5 л.д.170-173).

Проверив указанные доказательства, и дав им оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, суд считает, что доказательства, на которые ссылается сторона обвинения, не достаточны для решения вопроса о признании подсудимой Г. виновной в совершении преступления, в котором обвиняют ее органы предварительного следствия. 

Согласно ст. 14 УПК РФ подсудимый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержение доводов, приводимых в защиту подсудимого, лежит на стороне обвинения.

В соответствии со ст. 49 Конституции Российской Федерации неустранимые сомнения в виновности подсудимого толкуются в его пользу.

Так, подсудимая Г. виновной себя не признала и на протяжении всего предварительного следствия и в судебном заседании последовательно утверждала, что протокол допроса свидетеля ФИО13 от 29 декабря 2013 года не фальсифицировала, данный протокол допроса уже находился в материалах уголовного дела, когда она приняла уголовное дело к своему производству. 

Каких либо достоверных и объективных доказательств, опровергающих доводы подсудимой Г., стороной обвинения не представлено и в ходе судебного заседания не добыто.

Наоборот показании подсудимой Г. в этой части косвенно подтверждаются показаниями свидетеля ФИО18, который был допрошен до того, как уголовное дело было передано в производство дознавателя Г., о том, что оперативные сотрудники ему сообщили, что свидетель ФИО13 дал против него показания, поэтому ему пришлось признать свою вину и дать признательные показания дознавателю ФИО11 А как следует из показаний свидетеля ФИО11, когда уголовное дело передали ей в производство, в деле были какие-то доказательства, подтверждающие вину ФИО18, иначе бы она его в качестве подозреваемого не допросила. 

Показания Г. объективно подтверждаются заключением компьютерной экспертизы, согласно которой на накопителе жесткого диска ноутбука «

<

данные изъяты>» и на накопителе жесткого диска персонального компьютера, изъятых в ходе обыска в квартире Г. не обнаружено файлов, содержащих ключевые фразы и слова: «протокол допроса», «ФИО13», «Свидетель №2», а так же результатами почерковедческих экспертиз, которыми не установлено, что подписи от имени свидетеля ФИО13 и дознавателя Свидетель №2 выполнены Г. 

Суд считает, что представленные стороной обвинения доказательства, а именно показания свидетелей, протокола следственных действий, материалы уголовного дела по обвинению ФИО18, заключения проведенных по делу экспертиз свидетельствуют лишь о том, что протокол допроса свидетеля ФИО13 от 29 декабря 2013 года по уголовному делу по обвинению ФИО18 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 116 УК РФ был сфальсифицирован. Данное обстоятельство никем не оспаривается, установлено и судом. Однако ни одно из приведенных доказательств не свидетельствует о том, что сфальсифицировала данный протокол допроса именно Г.

Ссылка государственного обвинителя на заключение автороведческой экспертизы, проведенной экспертом ФИО13 Л.М. и заключение технической судебной экспертизы документов как на прямые доказательства вины Г. несостоятельна.

Заключение автороведческой экспертизы от 3 ноября 2015 года выполненное доцентом кафедры русского и иностранных языков ФИО2 Л.М. сомнительно, методика, использованная экспертом при проведении экспертизы, в судебном заседании была подвержена критике и поставлена под сомнение. Кроме того, как пояснил в судебном заседании эксперт ФИО13 Л.М., официально он не имеет статуса эксперта, экспертизу проводил на платной основе на основании гражданско-правового договора со следственными органами. 

Учитывая все возникающие сомнения в обоснованности и полноте проведенной автороведческой экспертизы, по инициативе в том числе и государственного обвинителя по уголовному делу была назначена повторная автороведческая экспертиза, которая была выполнена экспертами федерального бюджетного учреждения Брянская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации (т.5 л.д. 123-128). Комиссия экспертов пришла к выводу, что установить авторство текста протокола допроса ФИО13 от 29 декабря 2013 года дознавателем Г. не представляется возможным.

Суд признает заключение повторной автороведческой экспертизы достоверным и допустимым доказательством, поскольку проведена данная экспертиза экспертами соответствующей квалификации, имеющих аттестацию на право самостоятельного производства экспертиз по специальности «исследование письменной речи» и достаточно длительный стаж экспертной работы. Проведена экспертиза государственным учреждением - федеральным бюджетным учреждением Брянская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации, которое находится в другом субъекте Российской Федерации, что полностью исключает заинтересованность экспертов в рассмотрении дела.

Что касается заключения технической экспертизы документов, то данное заключение эксперта так же бесспорно не подтверждает вину Г. в совершении инкриминируемого ей преступления. 

Эксперт-техник пришла к выводу об однородности состава тонера, с помощью которого распечатан протокол допроса свидетеля ФИО13, с тонером, следы которого имеются на других представленных на исследование документах, выполненных дознавателем Г., в том числе и другими дознавателями.

Так, из показаний свидетелей-дознавателей ФИО11, Свидетель №7, Свидетель №8, Свидетель №5, ФИО12 каждая из них могли беспрепятственно зайти в любой кабинет дознавателей, распечатать необходимый им документ на любом принтере. При этом все электронные документы по уголовным делам, а со слов свидетелей ФИО12 Н.А., ФИО11 в том числе и документы по уголовному делу ФИО18, находились в общем сервере органа полиции, к которым любой сотрудник полиции имел неограниченный доступ, что так же подтверждает и свидетель - оперативный сотрудник ФИО15 

Показания указанных свидетелей объективно и убедительно подтверждаются и результатами проведенной по делу компьютерной экспертизы, согласно которой на всех пяти жестких дисках, изъятых в служебных кабинетах отделения дознания МО МВД России «Сокольский», обнаружены файлы, содержащие ключевые фразы: «протокол допроса», «ФИО13», «Свидетель №2».

Все обвинение Г. в совершении преступления, главным образом органами предварительного следствия строится на том, что уголовное дело по обвинению ФИО18 находилось в производстве дознавателя Г. у последней, которая на тот момент имела действующее дисциплинарное взыскание, а поэтому именно она была заинтересована в фальсификации доказательств по уголовному делу, с целью создания дополнительной доказательственной базы по уголовному делу, устранения, имеющихся противоречий между показаниями ФИО13 и показаниями иных лиц. 

Между тем, суд не может согласиться с такой позицией государственного обвинителя, поскольку это лишь предположения и домыслы государственного обвинителя. 

Таким образом, все вышеуказанные приведенные стороной обвинения доказательства, суд расценивает как несостоятельные и не убедительные, так как они носят предположительный характер и являются лишь предположением стороны государственного обвинения.

Согласно ч.4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть постановлен на предположениях и может состояться лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Однако такой совокупности обвинением суду представлено не было.

В настоящем судебном заседании не были опровергнуты доводы подсудимой и защитника о непричастности Г. к совершению инкриминируемого ей деяния. Обвинением не приведено достаточных, убедительных и бесспорных доказательств виновности подсудимой в совершении инкриминируемого ей преступления, которые бы позволили суду вынести по делу обвинительный приговор.

Таким образом, причастность Г. к данному преступлению в судебном заседании не установлена.

При таких обстоятельствах Г. подлежит оправданию в соответствии с п.2 ч.2 ст. 302 УПК РФ, в связи с непричастностью в совершении данного преступления, а уголовное дело подлежит направлению в следственный орган для дальнейшего производства расследования и установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

За подсудимой Г. следует признать право на реабилитацию и возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием в порядке главы 18 УПК РФ.

Вещественные доказательства по уголовному делу в соответствии со ст. 81 УПК РФ следует хранить при материалах уголовного дела.

Руководствуясь ст. 304-306, 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Г. в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 303 УК РФ оправдать на основании п.2 ч.2 ст. 302 УПК РФ, в связи с непричастностью к совершенному преступлению.

Меру пресечения в отношении Г. в виде подписки и невыезде и надлежащем поведении, по вступлении приговора в законную силу, отменить.

Признать за Г. право на реабилитацию в соответствии с главой 18 УПК РФ, а так же право на возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности.

Вещественные доказательства: протокол допроса ФИО13 от 29 декабря 2013 года, цифровой диск, полученный при производстве компьютерной технической экспертизы, накопители на жёстких магнитных дисках 

<

данные изъяты> – хранить при материалах уголовного дела.

Настоящее уголовное дело возвратить в Сокольский межрайонный следственный отдел Следственного управления Следственного комитета РФ по Вологодской области для производства предварительного расследования и установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в течение 10 суток со дня его провозглашения в судебную коллегию по уголовным делам Вологодского областного суда через Сокольский районный суд. 

Судья Л.В. Гришеева