31RS0002-01-2020-003417-89 Дело № 2-126/2021

Р Е Ш Е Н И Е

 

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И 

23 марта 2021 г. г. Белгород

Белгородский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Кирилловой Е.И., 

при секретаре Коротких М.С., 

с участием истцов ФИО1, ФИО2,

представителей ответчика ФИО3, ФИО4,

ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к Белгородскому областному управлению инкассации – филиалу Российского объединения инкассации (РОСИНКАС) о взыскании задолженности по заработной плате и оплате отпусков, взыскании необоснованно удержанных премиальных выплат, компенсации за задержку причитающихся работникам выплат и компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1, обратился в суд с требованием к Белгородскому областному управлению инкассации о взыскании задолженности по заработной плате за 2018-2020 годы в размере 218 1345,05 руб., задолженности по выплатам за отпуск за 2018-2020 годы в размере 15166,37 руб., ежемесячной премии за сентябрь 2019 года и февраль 2020 года в размере 19000 руб., компенсации за задержку причитающихся выплат за период с 06.03.2020 года по 21.09.2020 года в размере 17152,22 руб., компенсации морального вреда в размере 50000 руб.

В обоснование иска сослался на то обстоятельство, что с 28.04.2016 года состоял в трудовых отношениях с ответчиком в должности инкассатора-охранника, 05.03.2020 года уволен по собственному желанию. В течение всего периода работы работодателем не учитывался и не оплачивался подготовительный досменный и послесменный период (время на прохождение медицинского осмотра, время на вооружение, доставку служебным транспортом от офиса к месту несения службы и обратно после смены), а так же не оплачивалось время обеденного перерыва в соответствии с требованиями ст.108 ТК РФ. Дважды истец лишался ежемесячных премий по надуманным основаниям. О допущенных работодателем нарушениях трудового законодательства стало известно после увольнения, при проверке произведенных в порядке ст.140 ТК РФ выплат. 

ФИО2, ссылаясь на аналогичные обстоятельства и увольнение по собственному желанию 25.03.2020 года, обратился с требованием к Белгородскому областному управлению инкассации о взыскании задолженности по заработной плате за 2018-2020 годы в размере 221912,47 руб., задолженности по выплатам за отпуск за 2018-2020 годы в размере 16903,51 руб., ежемесячной премии за январь и март 2020 года в размере 19000 руб., незаконно удержанной при увольнении суммы недостачи в размере 6332,52 руб., компенсации за задержку причитающихся выплат за период с 26.03.2020 года по 21.09.2020 года в размере 15844,51 руб., компенсации морального вреда в размере 50000 руб.

По жалобе ФИО6 и ФИО2 в Государственную инспекцию труда по Белгородской области проведена проверка, рекомендовано обратиться в суд с целью разрешения индивидуального трудового спора.

В судебном заседании ФИО1 и ФИО2 заявленные требования поддержали в полном объеме по обстоятельствам, изложенным в иске. Указали, что согласно представленным в материалы дела табелям учета рабочего времени, работодателем оплачивались смены, исходя из продолжительности 11 часов. При этом время подготовительного досменного и послесменного периода не учитывалось и не оплачивалось. В соответствии с режимом рабочего времени группы охраны, предусмотрены 4 перерыва по 15 минут за смену для обеда и отдыха. Вместе с тем, исходя из специфики несения службы, охранник не имеет права покидать расположение поста во время дежурства и не имеет официально закрепленного времени и отдельного места для приема нищи, что приводит к необходимости обедать на рабочем месте. Считали, что в таком случае обеденное время фактически отсутствовало, подлежало включению в рабочее время и оплате в порядке ст.108 ТК РФ. Лишение ежемесячных премиальных выплат по причине нахождения на посту без бронежилета, по мнению истцов, не правомерны и не основаны на нормах действующего законодательства и положениях локальных нормативных актов. 

Представители ответчика ФИО3, ФИО4, ФИО5 заявленные требования не признали. Указали, что при начислении заработной платы истцам за период 218-2020 годов действительно не учтено время сверхурочной работы, в связи с чем, произведен перерасчет. Недоплата ФИО1 составила 74860,29 руб., задолженность по оплате отпусков – 6623,89 руб. Задолженность перед ФИО2 по заработной плате составила 85475,46 руб., по оплате отпусков – 7624,11 руб., согласно представленного расчета. С учетом подготовительного досменного и послесменного периода, в соответствии с Правилами внутреннего распорядка охранников группы охраны, продолжительность рабочей смены составляет 12 часов 15 минут, а не 13 часов 15 минут, как указывают истцы. Обеденное время в течение одного часа (4 раза по 15 минут за смену) предусмотрено Коллективным договором и Правилами внутреннего трудового распорядка, предоставлялось работникам, что подтверждается постовыми ведомостями нарядов охраны, а следовательно, включению в рабочее время не подлежит. Просили учесть, что ежемесячное премирование работников предусмотрено локальными актами, а так же трудовыми договорами, и осуществляется в полном объеме либо в части в соответствии с приказами руководства. При этом учитывается отсутствие нарушений трудовой дисциплины и взысканий. В ходе проверок были установлены факты нахождения истцов на посту охраны без спецсредств защиты (бронежилетов) в нарушение должностной инструкции охранника группы охраны и Наставления по обеспечению безопасности объектов Центрального банка РФ Российским объединением инкассации, утвержденного Приказом Объединения «Росинкас» №ОДТ-325ДСП от 10.07.2018 года. С решениями о понижении коэффициентов трудового участия (КТУ) и лишении премиальных выплат истцы ознакамливались своевременно, о чем свидетельствуют их подписи в соответствующих ведомостях. В ведомости о снижении КТУ по итогам работы за февраль 2020 года ФИО1 отказался расписаться, о чем составлен акт от 05.03.2020 года. Указали, что своевременно данные решения руководства работниками не обжаловались. 

Требования ФИО2 о взыскании удержанных при увольнении денежных средств в размере 6332,52 руб. считали не подлежащими удовлетворению, так как 25.03.2020 года истцом заключен договор купли-продажи (номер обезличен) спецодежды и обуви по остаточной стоимости, рассчитанной с четом износа и НДС 20%. 

Заявили о пропуске истцами срока исковой давности, предусмотренногост.392 ТК РФ, простили в иске отказать.

Представитель Государственной инспекции по труду в Белгородской области в судебное заседание не явился, представил ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Дело рассмотрено по правилам ст.167 ГПК РФ.

Выслушав пояснения участников процесса, исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным сторонами доказательствам, суд приходит к следующему выводу.

В силу ст.16 ТК РФ, трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

Согласно ст.57 ТК РФ, обязательными для включения в трудовой договор являются условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты).

Статья 129 ТК РФ определяет заработную плату (оплату труда работника) как вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты)

В соответствии с ч.1 ст.135 ТК РФ, заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права (ч. 2 ст. 135 Кодекса).

Согласно ст.ст.21,22 ТК РФ работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату ему заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы в сроки, установленные ТК РФ, трудовым договором, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка.

Статьей 191 ТК РФ определено, что работодатель поощряет работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности (объявляет благодарность, выдает премию, награждает ценным подарком, почетной грамотой, представляет к званию лучшего по профессии). Другие виды поощрений работников за труд определяются коллективными договорами или правилами внутреннего трудового распорядка, а также уставами и положениями о дисциплине.

Частью второй статьи 21 ТК РФ установлено, что работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; соблюдать трудовую дисциплину; выполнять установленные нормы труда.

В соответствии с ч.1 ст. 22 ТК РФ работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка; привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом РФ, иными федеральными законами.

В силу ч.6 ст.136 ТК РФ, заработная плата выплачивается не реже чем каждые полмесяца.

В день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со ст.ст. 66.1, 140 ТК РФ.

На основании ст.236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Судом на основании трудовых договоров, приказов о приеме на работу и увольнении, записей в трудовых книжках, установлено, что ФИО1 состоял в трудовых отношениях с Белгородским областным управлением инкассации с 28.04.2016 года по 05.03.2020 года в должности инкассатора-охранника, ФИО2 - в период с 22.10.2015 года по 25.03.2020 года в аналогичной должности.

Согласно условиям трудовых договоров, подписанных сторонами, оплата труда работников в должности инкассатора-охранника состоит из двух частей: фиксированной и переменной. Фиксированная часть выплачивается ежемесячно в виде установленного должностного оклада в размере 9 500 руб. и гарантированных законодательством компенсационных выплат к должностному окладу, связанных с режимом работы и условиями труда. Переменная часть оплаты труда является стимулирующей выплатой (премии, надбавки) и производится в сроки, по основаниям и на условиях, определенных Коллективным договором работодателя (п.4.1 – 4.3 Договора). 

Дополнительными соглашениями к трудовому договору от 01.02.2018 года, 01.02.2019 года и 01.02.2020 года установлен размер должностного оклада с 01.02.2018 года – 10350 руб., с 01.02.2019 года – 10860 руб., с 01.02.2020 года – 11190 руб.

Работнику устанавливается 40-часовая рабочая неделя с продолжительностью еженедельного непрерывного отдыха не менее 42 часов. Режим рабочего времени и перерывов для отдыха и питания устанавливаются правилами внутреннего трудового распорядка филиала работодателя (п.5.1- 5.2 Договора).

Охранники группы охраны Белгородского участка инкассации Белгородского областного управления инкассации – филиала Российского объединения инкассации осуществляют охрану объектов Центрального банка РФ, которые относятся к особо важным объектам, требующим организации особых мер безопасности по их функционированию, имеющим определенный режим входа-выхода и пребывания в них. Охранники должны владеть навыками обращения с огнестрельным оружием и специальными средствами, уметь пользоваться техническими средствами и средствами специальной защиты.

Особенности охраны объектов особой важности и обязанности (общие и особые) охранников регулируются документами с грифом ограниченного доступа (Наставление по обеспечению безопасности объектов Центрального банка РФ, утвержденное приказом Объединения «Росинкас» № ОДТ-52 ДСП от 04.07.2016 года).

В соответствии с п.1.5, п.2.1 должностной инструкции охранника группы охраны, охранник в своей служебной деятельности руководствуется действующим законодательством РФ, нормативными и распорядительными документами Банка России, МВД России, Объединения «Росинкас», Положением об управлении инкассации, Положением о группе охраны, Инструкцией наряда охраны, Табелем поста охраняемого объекта, Наставлением по обеспечению безопасности объектов Центрального банка РФ, утвержденным приказом Объединения «Росинкас» № ОДТ-52 ДСП от 04.07.2016 года, Федеральным законом от 13.12.1996 года № 150-ФЗ «Об оружии». Обязан знать и четко выполнять требования нормативных документов, устанавливающих порядок охраны объекта, указания и распоряжения должностных лиц, которым он подчинен, добросовестно выполнять свои служебные обязанности, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, режим рабочего времени.

Как следует из содержания Коллективного договора по Российскому объединению инкассации, Правил внутреннего трудового распорядка, рабочее время – время, в течение которого работник в соответствии с условиями трудового договора должен исполнять трудовые обязанности, а так же иные периоды времени, которые в соответствии с настоящими Правилами и нормами действующего законодательства относятся к рабочему времени.

Нормируемое рабочее время состоит из основного, вспомогательного, подготовительно-заключительного, а так же перерыва для отдыха. При этом, вспомогательным является время, затрачиваемое на действия, связанные с обеспечением основной работы (время обслуживания рабочего места, смазка оружия, медицинские осмотры, служебно-боевая подготовка). Подготовительно-заключительное время требуется для подготовки работника и средств производства (транспортного средства, оружия) к выполнению заданной работы и после ее завершения, вооружение (разоружение), получение (сдача) сумок и документации, инструктаж.

Не включается в рабочее время и не оплачивается время перерыва в течение рабочего дня для отдыха и питания (п.п. 5.1, 5.3, 6.1 Коллективного договора, п.п.5.1, 6.1 Правил внутреннего трудового распорядка).

Согласно п.2.4 Положения об особенностях регулирования трудовых отношений в Белгородском областном управлении инкассации, для охранников группы охраны ведется суммированный учет рабочего времени в соответствии с графиком работы, с учетным периодом 1 год. Охранники работают в две смены – дневную и ночную. Ночная смена с 20.00 часов до 08.00 часов, дневная – с 08.00 часов до 20.00 часов. В общее время пребывания на рабочем месте входят четыре перерыва для отдыха и приема пищи продолжительностью по 15 минут каждый в удобное время.

С указанными локальными актами работодателя истцы ознакомлены при принятии на работу под роспись, что не оспорено ими в ходе рассмотрения дела.

Таким образом, исходя из приведенных положений Коллективного договора, Правил внутреннего трудового распорядка, для охранников группы охраны установлена продолжительность рабочей смены – 12 часов 15 минут. Время дежурства на посту охраны составляет 11 часов, и четыре перерыва по 15 минут (всего 1 час за смену).

Согласно представленных в материалы дела табелей учета рабочего времени и расчетных листков за период с 2018-2020 годов, продолжительность смен ФИО1 и ФИО2 составляла 11 часов. Исходя из указанной продолжительности, начислялась и выплачивалась заработная плата. 

Из пояснений представителей стороны ответчика в судебном заседании установлено, что при учете рабочего времени в указанный период не брался во внимание и не оплачивался досменный и послесменный период (время на прохождение медосмотра, время на вооружение, доставку служебным транспортом от офиса к месту несения службы и обратно), что противоречит как содержанию Коллективного трудового договора, так и Правилам внутреннего трудового распорядка, а так же Положению об оплате труда и социальных выплатах работникам Российского объединения инкассации.

Согласно расчету ответчика, сумма недоплаты ФИО1 в 2018 году составила 38556,17 руб., в 2019 году – 31921,84 руб., в 2020 году – 4382,28 руб., всего – 74860,29 руб.; сумма недоплаченной компенсации за отпуск, в 2018 году составила – 2791,26 руб., в 2019 году – 3050,53 руб., в 2020 году – 782,10 руб., всего – 6623,89 руб.

Недоплата ФИО2 в 2018 году составила 40924,27 руб., в 2019 году – 37861,29 руб., в 2020 году – 6689,90 руб., всего – 85475,46 руб.; сумма недоплаченной компенсации за отпуск, в 2018 году составила – 3078,03 руб., в 2019 году – 3288,29 руб., в 2020 году – 1257,79 руб., всего – 7624,11 руб.

Расчет работодателя основан на Правилах внутреннего трудового распорядка, Положениях об оплате труда и социальных выплатах работникам Российского объединения инкассации, отвечает требованиям ст.ст.136, 139, 152-154 ТК РФ, подтвержден табелями учета рабочего времени, в связи с чем, принимается судом за основу при определении суммы задолженности.

Расчеты истцов арифметически не верны, суммы задолженностей исчислены, исходя из неверного количества отработанных смен и рабочих часов, в частности включают обеденное время в размере одного часа каждую смену, что противоречит принятым у работодателя локальным актам, с которыми истцы ознакомлены.

Доказательств фактического отсутствия времени отдыха в течение смены, когда работник лишен возможности использовать время отдыха и питания по своему усмотрению, суду не представлено, что исключает возможность включения в рабочее время и оплаты в порядке ст.108 ТК РФ, времени отдыха.

Напротив, в судебном заседании из пояснений сторон, а так же представленных материалов установлено, что в каждую смену работникам представлялись четыре перерыва по 15 минут, которые использовались для личного времени и приема пищи. Отсутствие возможности выйти за пределы объекта охраны, воспользоваться услугами столовой или кафе, обусловлено особенностями несения службы и не связано с виновными действиями со стороны работодателя. Условия режима труда и рабочего времени доверены до сведения истцов при поступлении на работу и приняты ими путем подписания трудовых договоров, а так же иных локальных актов. Нарушений трудового законодательства и оснований для применения сть.108 ТК РФ не установлено и в ходе проверки, осуществленной Государственной инспекцией труда в Белгородской области по обращению ФИО1 и ФИО2 

В связи с чем, суд признает не состоятельными доводы истцов о необходимости включения в рабочее время времени отдыха в течение смены. 

Таким образом, с учетом фактического признания ответчиком иска в данной части, взысканию в пользу ФИО1 подлежит задолженность по заработной плате за период с 2018 по 2020 год в размере 74860,29 руб., и задолженность по оплате отпусков в размере 6623,89 руб.;

в пользу ФИО2 подлежит взысканию задолженность по заработной плате за период с 2018 по 2020 год в размере 85475,46 руб., и задолженность по оплате отпусков в размере 7624,11 руб.

Заявление стороны ответчика о пропуске истцами срока исковой давности отклоняется судом по следующим основаниям.

В силу положений ст.392 ТК РФ, работник вправе обратиться в суд по спору о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм.

Как разъяснено в п. 56 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 года № 2, при рассмотрении дела по иску работника, трудовые отношения с которым не прекращены, о взыскании начисленной, но не выплаченной заработной платы надлежит учитывать, что заявление работодателя о пропуске работником срока на обращение в суд само по себе не может служить основанием для отказа в удовлетворении требования, поскольку в указанном случае срок на обращение в суд не пропущен, так как нарушение носит длящийся характер и обязанность работодателя по своевременной и в полном объеме выплате работнику заработной платы, а тем более задержанных сумм, сохраняется в течение всего периода действия трудового договора.

Из системного толкования указанных норм права следует, что вплоть до увольнения истцов, а именно до марта 2020 года срок исковой давности не может считаться пропущенным, так как нарушение трудовых прав, выразившееся в ежемесячных недоплатах заработка, носило длящийся характер.

Кроме того, все задолженности и причитающиеся работнику выплаты, подлежали выплате в день увольнения в порядке ст.140 ТК РФ.

Как следует из материалов дела, трудовой договор с ФИО1 прекращен 05.03.2020 года, с ФИО2 – 25.03.2020 года, расчет в полном объеме не произведен, что установлено в ходе рассмотрения дела. Иски поданы в суд 29.09.2020 года, в пределах срока давности, установленного ст.392 ТК РФ.

Так как в судебном заседании нашел подтверждение факт задержки работодателем причитающихся работникам выплат, оплата не произведена даже в ходе судебного разбирательства, несмотря на признание долга в указанной части ответчиком, взысканию в пользу истцов подлежат проценты в размере не ниже одной стопятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка РФ от не выплаченных в срок сумм за каждый день просрочки, начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно, в соответствии со ст.236 ТК РФ.

С учетом заявленного истцами периода просрочки, установленных сумм задолженности, в пользу ФИО1 подлежат взысканию проценты за задержку причитающихся выплат за период с 05.03.2020 года по 23.03.2021 года в размере 9799,82 руб. (от общей суммы долга с учетом заработной платы и оплаты отпусков, составляющей 81484,18 руб.);

в пользу ФИО2 подлежат взысканию проценты за задержку причитающихся выплат за период с 25.03.2020 года по 23.03.2021 года в размере 10451,97 руб. (от общей суммы долга с учетом заработной платы и оплаты отпусков, составляющей 93099,57 руб.).

Таблица расчета приобщена судом в материалы дела.

В соответствии со ст.237 ТК РФ в случае установления нарушения трудовых прав работника взысканию подлежит компенсация морального вреда. В силу указанной нормы права она возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. 

Согласно п.63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 года № 2, размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела и характера причиненных работнику нравственных и физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а так же требований разумности и справедливости.

С учетом указанных положений действующего законодательства, факта нарушения со стороны работодателя прав работников, степени вины работодателя, длительности недоплат заработной платы, суд считает возможным взыскать с пользу каждого из истцов компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб. 

Требования ФИО1 о взыскании недополученных премий за сентябрь 2019 года и февраль 2020 года в общем размере 19000 руб., как и требования ФИО2 о взыскании невыплаченных премий за январь и март 2020 года в общем размере 19000 руб., удовлетворению не подлежат.

В соответствии с Коллективным договором, условиями трудовых договоров, подписанных сторонами, а также Положения об оплате труда и социальных выплатах работникам Российского объединения инкассации, в системе оплаты труда ответчика предусмотрены ежемесячные премии, начисление и выплата которых осуществляется по итогам производственной деятельности Филиала, участков, с учетом конкретного трудового вклада каждого работника, который оценивается по коэффициенту трудового участия.

Утверждение КТУ, а следовательно премиальных выплат, осуществляется на основании ежемесячных приказов руководителя Инкассации, с учетом ведомостей коэффициентов трудового участия.

На основании представленных в материалы дела Актов о нарушении выполнения договорных обязательств охранной организацией, служебных записок за подписью начальника Белгородского участка инкассации, приказов о премировании, установлен факт лишения ФИО1 премиальных выплат в сентябре 2019 года, феврале 2020 года, ФИО2 – в январе и марте 2020 года, в связи с выявленными нарушениями трудовой дисциплины, а именно нахождением во время несения службы на посту охраны без специального средства защиты (бронежилета).

С принятым решением руководства работники своевременно ознакомлены, что подтверждено их личными росписями в ведомостях КТУ, а так же актом об отказе ФИО1 от подписи 05.03.2020 года.

Ссылка истцов на необоснованность применения взысканий не обоснована, так как в силу п.2.7 Должностной инструкции охранника группы охраны, с которой истцы ознакомлены под роспись, охранник при исполнении обязанностей на посту должен быть вооружен табельным огнестрельным оружием, экипированным средствами индивидуальной защиты, специальными средствами и средствами связи. Аналогичные положения закреплены и в Наставлении по обеспечению безопасности объектов Центрального банка РФ, утвержденном приказом Объединения «Росинкас» №ОДТ-52 ДСП от 04.07.2016 года, которым охранники должны руководствоваться, в соответствии с п.1.5 Должностной инструкции.

Доказательств обратного, в порядке ст.56 ГПК РФ, стороной истцов суду не представлено.

Из системного толкования действующего трудового законодательства с учетом приведенных сторонами доказательств, суд приходит к выводу о том, что премиальные выплаты устанавливаются при достижении работником и всей организацией в целом определенных показателей и не могут носить привычный и систематический характер наравне с постоянно установленной заработной платой (окладом, тарифами, надбавками). В отличие от компенсационных выплат, премии и иные поощрительные выплаты не связаны с оплатой труда в каких-либо особых условиях и не ограничены законодательно минимальным или максимальным размером. В этой связи определение условий, порядка выплаты стимулирующих начислений, а так же их размера – прерогатива работодателя. При этом, уменьшение или полное лишение работника премиальных выплат в связи с ухудшением показателей в работе либо иных дисциплинарных нарушений, не может расцениваться как дискриминация при оплате труда, снижение государственных гарантий. Спорные выплаты изначально не входили в состав заработной платы истцов, что конкретно и однозначно следует из условий трудового договора и дополнительных соглашений к нему.

Требование ФИО2 о взыскании удержанной при расчете суммы в размере 6332,52 руб. так же не подлежит удовлетворению.

Возражая по заявленному требованию, стороной ответчика представлен договор (номер обезличен) купли-продажи спецодежды и спецобуви, заключенный 25.03.2020 года с ФИО2, по остаточной стоимости 6332,52 руб. с учетом износа и НДС в размере 20%.

Согласно условиям договора, истец приобрел брюки для защиты от пониженной температуры, куртку, костюм мужской, шапку без отворота. Стоимость спецодежды и ее выдача работнику подтверждены соответствующими ведомостями, товарными накладными. Расчет с учетом износа произведен на основании Приказа № ОДТ-375 от 12.09.2017 года «О внесении изменений и дополнений в Инструкцию о порядке обеспечения работников Объединения «Росинкас» бесплатной специальной и форменной одеждой, обувью, другими средствами защиты и снаряжением» и норм бесплатной выдачи одежды (Приложение № 2 к Приказу Объединения «Росинкас»).

Факт получения спецодежды ФИО2 не оспорен, иного расчета остаточной стоимости не представлено, договор купли-продажи подписан добровольно, в связи с чем, судом применяются положения ст.421 ГК РФ о свободе договора, не признанного недействительным в установленном законом порядке. 

Поскольку истцы освобождены от уплаты государственной пошлины, в соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход бюджета муниципального образования подлежит взысканию государственная пошлина в размере 5696,71 руб. (600 руб. за требование о компенсации морального вреда) и 5096,71 руб. от присужденных в пользу истца сумм).

Руководствуясь ст.ст. 194–199 ГПК РФ, суд

решил:

иск ФИО1, ФИО2 к Белгородскому областному управлению инкассации – филиалу Российского объединения инкассации (РОСИНКАС) о взыскании задолженности по заработной плате и оплате отпусков, взыскании необоснованно удержанных премиальных выплат, компенсации за задержку причитающихся работникам выплат и компенсации морального вреда, - удовлетворить в части.

Взыскать с Белгородского областного управления инкассации – филиала Российского объединения инкассации (РОСИНКАС) в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате в размере 74 860 рублей 29 копеек, задолженность по оплате отпусков в размере 6 623 рубля 89 копеек, компенсацию за задержку причитающихся работнику выплат за период с 05 марта 2020 года по 23 марта 2021 года в размере 9799 рублей 82 копейки, компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей, всего – 101 284 рубля.

Взыскать с Белгородского областного управления инкассации – филиала Российского объединения инкассации (РОСИНКАС) в пользу ФИО2 задолженность по заработной плате в размере 85 475 рублей 46 копеек, задолженность по оплате отпусков в размере 7 624 рубля 11 копеек, компенсацию за задержку причитающихся работнику выплат за период с 25 марта 2020 года по 23 марта 2021 года в размере 10 451 рубль 97 копеек, компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей, всего – 113 551 рубль 51 копейка.

В удовлетворении остальной части исковых требований – отказать.

Взыскать с Белгородского областного управления инкассации – филиала Российского объединения инкассации (РОСИНКАС) в бюджет муниципального образования – муниципального района «Белгородский район Белгородской области» государственную пошлину в размере 5 696 рублей 71 копейка.

Решение суда может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Белгородский районный суд Белгородской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Е.И. Кириллова

Мотивированный текст решения изготовлен 15 апреля 2021 года.