АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Нижний Новгород 3 октября 2025 г.

Судья Нижегородского областного суда Парамонов С.П. 

при секретарях Антонове К.М., Глотове Н.В.,

с участием:

прокурора Курахтановой М.О.

потерпевшей Потерпевший №1,

осужденного ФИО2,

защитника – адвоката Волошина А.А.,

представителя гражданского ответчика 

<

данные изъяты> ФИО18,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело с апелляционной жалобой и дополнением к ней адвоката Волошина А.А., на приговор Богородский городской суд Нижегородской области от 23 июня 2025 г., которым 

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ рождения, уроженец 

<

адрес>, гражданин РФ, не судимый,

осужден по ч.3 ст. 264 УК РФ к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 6 месяцев.

Срок дополнительного наказания, согласно ч.4 ст.47 УК РФ, распространяющей на все время отбывания основного наказания, постановлено исчислять с момента отбытия наказания в виде лишения свободы.

Для отбытия наказания постановлено ФИО2 следовать в колонию-поселение самостоятельно. 

В срок отбытия основного наказания зачтено время следования к месту отбытия наказания в соответствии с предписанием, предусмотренным ч.1 ст.75.1 УИК РФ, из расчета один день за один день.

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу постановлено оставить прежней - подписка о невыезде и надлежащем поведении.

Исполнение приговора в части отбывания наказания в виде лишения свободы возложить на территориальный орган уголовно-исполнительной системы.

С ФИО2 в пользу потерпевшей Потерпевший №1 взыскано:

- 1 500 000 руб. – в счет компенсации морального вреда;

- 89 600 руб. – в счет возмещения материального ущерба;

С ФИО2 взысканы в порядке регресса процессуальные издержки в сумме 40 000 (сорок тысяч) рублей, связанных с расходами потерпевшей на выплату вознаграждения своему представителю, 

Арест, наложенный постановлением Богородского городского суда Нижегородской области от 21.11.2024 г., на автомобиль марки ДЭУ КАЙРОН, государственный регистрационный знак №, идентификационный номер №, принадлежащий ФИО1, находящейся по адресу: 

<

...>, постановлено сохранить до исполнения приговора в части гражданского иска потерпевшей.

Арест, наложенный постановлением Богородского городского суда Нижегородской области от 21.11.2024 г., на автомобиль марки 28187-0000010-01 государственный регистрационный знак №, идентификационный номер №, принадлежащий 

<

данные изъяты>, находящейся по адресу: 

<

...>, постановлено снять по вступлению приговора в законную силу.

Вопрос по вещественным доказательствам по делу разрешен. 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступное деяние имело место 26 апреля 2022 г. в Богородском муниципальном округе Нижегородской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

В суде первой инстанции ФИО2, не признав свою вину в совершении преступления, просил его оправдать ввиду невиновности в причинении смерти потерпевшему ФИО5, перебегавшему дорогу в неположенном месте.

В основной и дополнительной апелляционных жалобах адвокат Волошин А.А., просит приговор суда, как незаконный, отменить и ФИО2 оправдать за отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Указывает, что при первом направлении дела в суд для рассмотрения по существу органами следствия были проведены три автотехнические судебные экспертизы: от 3 августа 2022 г., № 4130/05-1, от

№ 4499/05-1

г. и

22 августа 2022

 от 15 сентября 2022 г., по результатам которых было установлено, что водитель ФИО2 не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода ФИО5

Заключением эксперта от 22 августа 2022 года установлено, что при движении пешехода как в темпе спокойного бега, так и в темпе быстрого бега, водитель ФИО2 не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода. При этом эксперт установил, что максимальное расстояние, на котором находился бы автомобиль 28187-00000-01 от места наезда на пешехода в заданный момент возникновения опасности для движения (в момент начала движения пешехода через проезжую часть) при условии наезда без торможения составляет 18,6 м (в случае движения пешехода спокойным бегом) или 12,3 м (в случае движения пешехода быстрым бегом).

Аналогичный вывод содержится в экспертном заключении от 15 сентября 2024 года.

Эксперты пришли к этим выводам на основании объективных данных: скорости автомобиля, составлявшей 40 км/ч, скорости бега пешехода, которая установлена применяемыми при производстве экспертиз методическими рекомендациями, и расстояния, которое пешеход пробежал от края проезжей части до места наезда (4,7 метра).

Постановлением Богородского городского суда Нижегородской области от 11 марта 2024 г., уголовное дело при первом его рассмотрении было возвращено Богородскому городскому прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом. При этом судом дана оценка всем перечисленным экспертным заключениям, согласно которой, все они соответствуют требованиям закона.

В ходе нового следствия постановлением следователя ФИО11 от 1 октября 2024 года экспертные заключения № 4024/05-1 от 03 августа 2022 года, № 4130/05-1 от 22 августа 2022 года и № 4499/05-1 от 15 сентября 2022 года были признаны недопустимыми по тому основанию, что «эксперт при проведении расчетов использует расстояние от места, где пешеход начал выходить (начало движения) на проезжую часть, до места наезда, равное 4,7 метра, каким образом эксперт получил эти данные, в материалах дела сведений не имеется», при этом следователем была назначена дополнительная автотехническая экспертиза. 

Согласно экспертному заключению № 5683/05-1-24 от 18 ноября 2024 г., водитель ФИО2 располагал технической возможностью избежать наезда на пешехода ФИО5

Сторона защиты считает, что при указанных следователем ФИО11 в постановлении о назначении данной экспертизы обстоятельствах ДТП произойти не могло. Кроме того, при её назначении следователем были указаны заведомо недостоверные сведения о моменте возникновения опасности для движения.

Так эксперту были предоставлены сведения о дорожных условиях, в которых произошло ДТП 26 апреля 2022 года, в том числе расстояние, на котором водитель ФИО2 мог обнаружить пешехода по линии его движения - 39,7 м, которое было установлено следователем на основании показаний свидетеля Свидетель №1, данных в ходе «следственного эксперимента» 2 октября 2024 года.

Кроме того, следователем были предоставлены эксперту следующие сведения:

проезжая часть дороги в месте ДТП предназначена для движения транспортных средств в двух направлениях, по одной полосе для движения в каждом направлении, составляет 6,8 м.

Экспертом был определен остановочный путь автомобиля под управлением водителя ФИО2, который должен был составить 29,6 м, в связи с чем он пришел к выводу о том, что водитель располагал технической возможностью избежать наезда на пешехода ФИО5

Вместе с тем, установленное следователем со слов свидетеля Свидетель №1 обстоятельство, противоречит всем четырем ранее проведенным по делу экспертизам. Оно противоречит и законам физики, поскольку при условии нахождения автомобиля на расстоянии 39,7 метра от пешехода в момент его выбегания на проезжую часть, ДТП случиться не могло. Автомобиль ФИО2, двигавшийся со скоростью 40 км/ч (или 11,11 м/с), должен был преодолеть указанное следователем расстояние в 39,7 метра за 3, 573 секунды. Пешеход ФИО5за это время спокойным бегом должен был преодолеть расстояние в 10,3 метра, а быстрым бегом расстояние в 15,17 метра при ширине проезжей части 6,8 метра.

Обращается внимание на то, что свидетель Свидетель №1 несколько раз менял свои показания в ходе предварительного расследования. Так, на очной ставке с ФИО2 тот показал, что не видел ни как ФИО5 выбежал на дорогу, ни как автомобиль совершил на него наезд, поскольку смотрел в телефон (том 1, листы дела 153-159).

Несмотря на непоследовательность и противоречивость показаний свидетеля Свидетель №1 суд отказал стороне защиты как в назначении судебной автотехнической экспертизы для проверки возможности наезда автомобиля на пешехода при указанных свидетелем обстоятельствах, так и в исключении экспертного заключения от 18 ноября 2024 г., как недопустимого доказательства.

При наличии вышеуказанных обстоятельств обжалуемый приговор не может быть признан законным.

В возражениях на апелляционные жалобы адвокат Горбачев Д.В. и потерпевшая Потерпевший №1, находя приговор Богородского городского суда Нижегородской области от 23 июня 2025 г. законным и обоснованным, просят оставить его без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

В суде апелляционной инстанции осужденный ФИО2, его защитник по соглашению – адвокат Волошин А.А., представитель гражданского ответчика 

<

данные изъяты> ФИО18, поддержав доводы апелляционной жалобы и дополнения к ней, просили приговор суда отменить и вынести в отношении осужденного ФИО2 оправдательный приговор.

Прокурор Курахтанова М.О., потерпевшая Потерпевший №1, находя приговор суда законным и обоснованным, просили оставить его без изменения.

Выслушав мнение участников процесса, проверив представленный материал, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с положениями ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона.

Фактические данные, содержащиеся в исследованных доказательствах, могут быть положены в основу выводов и решений по делу лишь после их проверки и оценки по правилам, установленным ст.ст. 87, 88 УПК РФ. При постановлении приговора должны получить оценку все рассмотренные в судебном заседании доказательства, как подтверждающие выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, так и противоречащие этим выводам. Суд, в соответствии с требованиями закона, должен указать в приговоре, почему одни доказательства признаны им достоверными, а другие отвергнуты.

Обжалуемый приговор указанным требованиям не отвечает.

Как следует из обжалуемого приговора 26 апреля 2022 г. около 17 ч. водитель ФИО2, управляя технически исправным грузовым автомобилем гос. регистрационный знак №, двигался по проезжей части автомобильной дороги 22 ОП РЗ 22К-0125 «Ряжск-Касимов-Муром-Нижний Новгород» со стороны г. Павлово в направлении г. Нижнего Новгорода. Приближаясь к дому № 20 «Б» по ул. Дорожной д. Теряево Богородского муниципального округа Нижегородской области, осужденный, нарушив требования пунктов 1.3., 10.1. 1.5. Правил дорожного движения (ПДД) РФ, совершил наезд на пешехода ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г. рождения, перебегавшего слева направо относительно направления движения автомобиля ФИО2 дорогу в неположенном месте. От полученных телесных повреждений, связанных с получением черепно-мозговой травмы, потерпевший скончался на месте происшествия.

Согласно п. 1.3. ПДД участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

Исходя из требований п.10.1. ПДД водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

В соответствии с 1.5. ПДД участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Невыполнение водителем ФИО2, требований указанных пунктов правил дорожного движения, по мнению суда, стало причиной гибели потерпевшего ФИО5

Действия ФИО2 судом квалифицированы по ч. 3 ст. 264 УК РФ – нарушение лицом, управляющим автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

В подтверждение виновности осужденного в совершении указанного преступления городской суд привел следующие доказательства.

Показания:

- осужденного ФИО2, пояснившего, что непосредственно перед моментом ДТП из-за трёх электрических столбов, стоявших вдоль дороги справа по ходу движения его автомобиля, промелькнула тень пешехода, самого пешехода он не видел, далее почувствовал глухой удар в левую переднюю часть автомобиля, после чего остановился и вышел. Торможения не применял, поскольку не заметил пешехода. Позади своего автомобиля увидел лежащего на асфальте мальчика, который ещё был жив, изо рта шла у него шла кровь;

- потерпевшей Потерпевший №1, пояснившей, что о смерти сына ФИО32 ей сообщил бывший сожитель дочери. Приехав на место ДТП, увидела сына, лежащего в крои на асфальте на проезжей части дороги, последний был мертв;

- свидетеля Свидетель №1, пояснившего, что перед ДТП они с ФИО5 стояли по разные стороны дороги напротив друг друга. Он - Свидетель №1 хотел перейти через дорогу на другую сторону в неположенном месте. Однако, поскольку поток машин был большой, понял, что необходимо немного подождать. ФИО5 же в это время стал перебегать дорогу, и был сбит автомашиной по типу «Газель»; 

- свидетеля Свидетель №4 - сотрудника ИДПС ОМВД России «Богородский», из которых следует, что при прибытии на место произошедшего ДТП было установлено, что водитель грузовика светлого цвета ФИО2, двигаясь по проезжей части дороги от г. Павлово в сторону г. Н. Новгорода, совершил наезд на несовершеннолетнего пешехода, который слева направо по ходу движения указанной автомашины пересекал проезжую часть дороги в неустановленном для этого месте. От полученных телесных повреждений потерпевший скончался на месте происшествия. На левой части бампера машины были повреждения, при этом водитель ему сказал, что это от удара. В ходе беседы ФИО2 пояснил, что двигался по дороге со скоростью 40 км/ч. В этот момент неизвестно откуда выскочил парень и попал под левую сторону его машины. Как это всё случилось, он не понял. 

Также в приговоре приведены показания свидетелей: 

- следователя Свидетель №3, выезжавшей на место происшествия и составившей протокол его осмотра; 

-Свидетель №2, ФИО8, Свидетель №5, которые непосредственными очевидцами совершения наезда автомобиля под управлением осужденного ФИО2 на потерпевшего ФИО5 не являлись, и, оказавшись на месте происшествия уже после случившегося, стали свидетеля последствий, наступивших от ДТП, в результате которого погиб подросток. 

В качестве письменных доказательств виновности осужденного в причинении смерти потерпевшему ФИО5 в результате несоблюдения им Правил дорожного движения при управлении транспортным средством, суд сослался на: 

- протокол осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 26 апреля 2022 г., в котором дается описание места происшествия с указанием расположения автомобиля ФИО2 после наезда на потерпевшего ФИО5 и места нахождения на проезжей части дороги тела погибшего (т. 1 л.д. 21-34);

- протокол осмотра предметов от 7 мая 2022 г. и фототаблица к нему, согласно которому установлено, что объектом осмотра является автомобиль грузовой бортовой 579025 гос. регистрационный знак №. На автомобиле имеются механические повреждения в виде деформации переднего бампера с левой стороны (т. 1 л.д. 45-49);

- заключение судебно-медицинской экспертизы № 92 от 26 мая 2022 г., выполненное экспертом ФИО10, из которого следует, что смерть ФИО5 наступила от повреждений, входящих в комплекс открытой черепно-мозговой травмы. При исследовании у последнего установлены повреждения – ушиб головного мозга в виде кровоизлияний в вещество среднего мозга и варолиева моста, перелом костей свода и основания черепа (левой теменной, височных и клиновидной костей), открытый перелом тела нижней челюсти слева и другие телесные повреждения, вызвавшие причинение тяжкого вреда здоровью; 

- заключение автотехнической экспертизы № 5683/05-1-24 от 18 ноября 2024 г., выполненное экспертом ФИО12, согласно выводам которого водитель автомобиля «579025» ФИО2, двигаясь с максимально разрешенной на рассматриваемом участке проезжей части скоростью 40 км/ч, располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода ФИО5 путем своевременного применения мер экстренного торможения с заданного момента возникновения опасности для его движения, с остановкой транспортного средства до места наезда.

В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля ФИО2 с технической точки зрения должен был руководствоваться требованиями ч.2 п. 10.1 Правил дорожного движения РФ, согласно которым при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

В действиях водителя автомобиля «579025», ФИО2, с технической точки зрения, имеются несоответствия указанным выше требованиям Правил дорожного движения РФ (т.3 л.д. 93-96);

Вместе с тем доказательства, положенные судом в основу обвинительного приговора ни каждое в отдельности, ни вместе взятые, по мнению апелляционной инстанции, бесспорным доказательством вины ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 264 УК РФ, не являются по следующим основаниям.

По делу имеется ряд объективных доказательств, свидетельствующих о том, что дорожная ситуация, при которой произошло ДТП, повлекшее смерть потерпевшего ФИО5 была иной, чем это указано в приговоре, при этом ни органами следствия, ни судом этим доказательствам никакой оценки не дано.

Так, излагая фабулу обвинения, предъявленного ФИО2, следователь, а затем и суд в приговоре указали, что осужденный, управляя грузовым автомобилем, нарушив ряд Правил дорожного движения, совершил наезд на потерпевшего ФИО5, причинив тому тяжкие телесные повреждения, от которых тот скончался. При этом не уточняется, какой именно частью автомобиля был сбит подросток, что в данной конкретном случае имеет важное значение для установлении вины водителя в случившемся, поскольку по делу установлено, и это никем не оспаривается, что ФИО5 бегом пересекал проезжую часть дороги в неустановленном для этого месте непосредственно перед проезжающим транспортным средством.

Последнее обстоятельство подтверждается показаниями свидетеля Свидетель №1, пояснившего суду, что он, как и ФИО31, стоявший напротив него на другой стороне дороги, хотел перейти её в неустановленном месте, но, опасаясь проезжающих машин, не делал этого, намереваясь переждать их поток. А ФИО5, на полосе которого машин не было, стал дорогу перебегать. Какой частью автомобиля водитель ФИО2 сбил ФИО29, он не видел, т.к. в этот момент смотрел в свой телефон.

Органы следствия и суд в своих выводах, не указывая конкретно, какой частью автомобиля был сбит ФИО5, в тоже время акцентируют внимание на повреждении, имеющемся в левой части бампера автомобиля ФИО2 Наличие этого повреждения подтверждается протоколом осмотра места происшествия от 26 апреля 2022 г., в котором крупным планом следователем Свидетель №3 фиксируется на фотографии вмятина на бампере (т.1 л.д.31). То же самое ей делается при осмотре предметов (автомобиля ФИО2) 7 мая 2022 г., что отражено на фотографии, расположенной в т. 1 на л.д. 49.

Вместе с тем наезд автомобилем под управлением осужденного на потерпевшего левой частью бампера объективно опровергается следующими доказательствами, имеющимися в уголовном деле.

Так, в частности, в т.2 на л.д. 40 имеется рапорт следователя Свидетель №3 на имя начальника Отдела МВД России «Богородский» ФИО9, в котором указано, что при просмотре камеры «ЦАФАП» за 25 апреля 2022 г. ей найден автомобиль с гос. регистрационным номером №. При этом установлено, что на автомобиле имеются повреждения в виде деформации переднего бампера с левой стороны. 

К рапорту приложены фотографии указанного автомобиля (т.2 л.д. 41-44), на которых видно, что на левой части бампера данного транспортного средства имеются повреждения, аналогичные тем, которые были зафиксированы на этом же автомобиле на следующий день - 26 апреля 2022 г. при осмотре места происшествия, связанного с ДТП, при котором погиб ФИО5 (т. 1 л.д. 31).

В судебном заседании, состоявшемся 9 апреля 2025 г., осужденный ФИО2 подтвердил, что зафиксированные в протоколе осмотра места происшествия от 26 апреля 2022 г. повреждения, имевшиеся в левой части бампера его автомашины, в действительности были получены еще ранее до имевших место событий. 

В судебном заседании апелляционной инстанции осужденный пояснил, что после наезда на ФИО5 находился в шоковом состоянии, при этом не помнит, чтобы он говорил сотрудникам полиции, что сбил подростка именно бампером, поскольку этого не видел, а слышал лишь только удар с левой стороны автомобиля. Полагает, что следователь сам сделал такой вывод, увидев у него на левой стороне бампера вмятину.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, ссылка на которое имеется выше, при исследовании трупа ФИО5 у последнего кроме открытой черепно-мозговой травмы других повреждений на теле, в том числе в области нижних конечностей, обнаружено не было.

Из того же заключения эксперта ФИО10 следует также, что, принимая во внимание характер, локализацию повреждений, входящих в комплекс черепно-мозговой травмы, потерпевший ФИО5 к движущемуся автомобилю был обращен левой боковой поверхностью головы.

Согласно приговору потерпевший дорогу перед автомашиной ФИО2 перебегал слева направо по ходу её движения, т.е. в момент наезда на него должен был находиться к транспортному средству правой стороной тела, что опровергается заключением указанной экспертизы.

Допрошенный в судебном заседании апелляционной инстанции эксперт ФИО10 относительно своего вывода о том, что в момент ДТП потерпевший был обращен к транспортному средству левой боковой поверхностью головы, дал следующее пояснение. 

Имевшаяся у ФИО5 черепно-мозговая травма была обусловлена получением удара в левую часть головы, при этом носила характер тупой травмы, образовавшейся от соударения с тупым предметом большой массы. Таким тупым предметом мог быть как сам грузовой автомобиль, обладающий большим весом, так и асфальтированная дорога, имеющая такой же признак. Однако при ударе об асфальт у потерпевшего телесные повреждения, образовавшиеся изначально в левой теменной области, не могли бы сместиться до правой стороны теменной области, отразившись в этой части головы погибшего. Такое возможно лишь в случае соударения с тупым массивным предметом, обладающим большой скоростью, что свойственно двигающемуся автомобилю. 

Из исследовательской части заключения эксперта ФИО10 также следует, что на трупе ФИО5, доставленного в морг, была одета болоньевая куртка с капюшоном, который по его условной средней линии имел сквозное повреждение длиной 29 см ( т. 1 л.д. 59).

По поводу этого обстоятельства эксперт ФИО10 пояснил суду апелляционной инстанции, что разрыв капюшона был по середине, вертикальным, сверху вниз, и носил характер разрыва, т.е. был поврежден в результате воздействия двух сил, направленных друг от друга в противоположные стороны, что могло произойти при зацепе капюшона за какой-то предмет.

Из показаний свидетеля Свидетель №1, допрошенного в ходе следствия 29 июня 2022 г. (т. 1 л.д. 151-152), следует, что за автомашиной, сбившей ФИО5, следующая машина ехала на расстоянии, примерно, 100 м.

Показания Свидетель №1 в своей совокупности, о том, что в проходящем по дороге потоке машин, когда ФИО5 начал перебегать дорогу, за приближающимся автомобилем ФИО2 следующая автомашина ехала на значительном расстоянии, свидетельствуют о том, что переход дороги после проезда автомобиля осужденного был более безопасным, чем её пересечение наперерез этой машине. 

Из схемы происшествия, приложенной к осмотру места происшествия, усматривается, что тело потерпевшего после наезда на него автомашины ФИО2, расположено в нескольких метрах сзади от данного транспортного средства в проекции кузова ( т. 1 л.д. 32).

В суде апелляционной инстанции представитель ответчика ООО «БауВосток» ФИО18, объяснения нетипичное расположения тела ФИО5 после совершенного на того наезда, пояснил, что такое положение погибшего, по его мнению, вызвано тем, что потерпевший был сбит левой бортовой частью проезжающей автомашины ФИО2, после чего его закрутило и он упал на дорогу позади кузова проехавшей машины. 

Приведенные апелляционной инстанцией факты в их логической цепочке, а именно: 

-отсутствие у потерпевшего ФИО5 каких-либо телесных повреждений в области нижних конечностей; 

-сооударение с двигавшимся транспортным средством левой частью головы, что могло быть следствием зацепа капюшона за левую бортовую часть проезжающей мимо него автомашины под управлением водителя ФИО2, в поле зрения которого он в этот момент уже не находился, что объясняет тот факт, почему осужденный не увидел потерпевшего и не затормозил;

- характер разрыва капюшона, свойственный зацепу за посторонний предмет;

- реальная возможность пересечь проезжую часть дороги после проезда автомобиля осужденного, не подвергая себя смертельной опасности, что, несомненно, бы имело место в случае пересечения дороги перед приближающейся автомашиной ФИО2;

- нахождение тела погибшего позади автомобиля поперек проезжей части дороги в проекции кузова, что не характерно для наезда на пешехода бампером грузового транспортного средства, при котором в силу инерции, полученной от сильного соударения с тяжелым массивным предметом, тело ФИО5, по мнению суда, должно было переместиться в пространстве по другой траектории,

могут свидетельствовать, в том числе о том, что черепно-мозговую травму потерпевший получил не при обстоятельствах указанных в приговоре, а в результате удара головой о левую бортовую часть проезжавшей мимо него автомашины ФИО2, зацепившись за неё, в силу каких-то случайных обстоятельств, капюшоном своей куртки.

Данная версия судом первой инстанции проверена не была, и оценка ей не дана.

При этом апелляционный суд полагает, что показания осужденного ФИО2 о том, что потерпевший выскочил на дорогу перед его автомашиной с правой стороны по ходу её движения, объясняются ошибкой восприятия произошедшего, что обусловлено сильнейшим стрессом, вызванным произошедшим ДТП, в котором погиб подросток.

Суд первой инстанции, признав ФИО2 виновным в инкриминированном ему преступлении, в основу приговора положил фактически лишь заключение автотехнической экспертизы от 18 ноября 2024 года, выполненной экспертом ФИО12

Вместе с тем апелляционный суд считает, что выводы данной экспертизы не могут быть признаны объективными в силу того, что исходные данные, которые были представлены эксперту следователем ФИО11 для её проведения, не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным по делу.

Так, в частности, по результатам проведенного 2 октября 2024 г. следственного эксперимента с участием свидетеля Свидетель №1 (т. 3 л.д. 68-75), следователь ФИО11 в постановлении о назначении автотехнической экспертизы от той же даты (т.3 л.д.76-78), изложив сведения, отражающие дорожные условия, при которых 26 апреля 2022 г. произошло ДТП, указал, что расстояние, на котором водитель ФИО2 мог обнаружить пешехода по линии его движения, составляет 39,7 м, при этом скорость автомобиля составляла 40 км/ч.

Эксперт ФИО12 путем произведенных математических расчетов установив, что тормозной путь автомашины ФИО2 при скорости 40 км/ч составляет 29,6 м, пришел к выводу о том, что осужденный в условиях, указанных следователем ФИО11, располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода ФИО5 ( т. 3 л.д. 93-96).

Вместе с тем, следственный эксперимент с участием свидетеля Свидетель №1, как усматривается из фототаблицы (т.3 л.д.74), следователем проведен фактически в идеальных условиях при отсутствии на дороге других транспортных средств, на которые ранее в своих показаниях указал Свидетель №1 и наличие которых существенным образом меняло условия реальной дорожной обстановки, имевшейся на момент произошедшего ДТП. 

Допрошенный в суде апелляционной инстанции эксперт ФИО12 подтвердил, что условия дорожной обстановки, предшествующей ДТП, изложенные следователем ФИО11 в постановлении о назначении автотехнической экспертизы, разнятся с условиями, указанными свидетелем Свидетель №1, что могло повлиять на сделанные им выводы при проведении экспертизы. 

Одновременно с этим, апелляционный суд констатирует следующее.

В ходе первичного расследования данного уголовного дела, с учетом сведений, отраженных следователем Свидетель №3 в протоколах осмотров мест происшествий от 26 апреля 2022 г. (т.1 л.д. 21-32) и 18 июля 2022 г. ( т. 1 л.д. 51 -53), а также в протоколе следственного эксперимента от 5 сентября 2022 г. ( т. 1 л.д. 102-104), было установлено, что:

- расстояние проезжай части дороги, по которой двигалась автомашина ФИО2, составляет 6,8 м (схема происшествия т. 1 л.д. 32);

- расстояние, которое ФИО5 пробежал с места выхода на дорогу со своей стороны до места наезда на него – 4,7 м ( т.1 л.д. 51 -53):

- среднее значение времени, за которое он бегом преодолел указанное расстояние составляет 3,1 секунды т. 1 л.д. 102-104).

Согласно заключению эксперта ФИО13, № 4130/05-1 от 22 августа 2022 г., при условии, что скорость автомашины ФИО2 составляла 40 км/ч, а расстояние от места, где пешеход начал выходить на проезжую часть до места наезда 4,7 м (исходные данные, представленные эксперту следователем для проведения экспертизы т.1 л.д. 96 об.-97), ФИО2 не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода ФИО5 экстренным торможением с остановкой до места наезда. 

В действиях водителя ФИО2 несоответствий требованиям Правил дорожного движения, находящихся в причинной связи с фактом рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия, с технической точки зрения не имеется. 

А в действиях пешехода ФИО5 имеются несоответствия требованиям п. 4.5 Правил дорожного движения, находящиеся в причинной связи с фактом рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия: при переходе дороги вне пешеходного перехода пешеходы не должны создавать помех для движения транспортных средств (т.1 лд. 94-98).

Из заключения дополнительной автотехнической экспертизы № 4499/05-1 от 15 сентября 2022 г., выполненной экспертом ФИО15, при исходных данных, указанных следователем Свидетель №3 в постановлении об её назначении (т. 1 л.д. 107-109), согласно которым:

- расстояние, которое ФИО5 пробежал с места выхода на дорогу со своей стороны до места наезда на него, – 4,7 м; 

-время, за которое он преодолел это расстояние, - 3,1 секунды, 

следует, что в заданных условиях, рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия, при движении со скоростью 40 км/ч и при условии движения пешехода средним темпом спокойного и быстрого бега, с заданного момента возникновения опасности для движения водитель автомобиля ФИО2 не располагал технической возможностью предотвратить наезда на пешехода ФИО5 экстренным торможением с остановкой до места наезда.

В заданных условиях рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия, при движении со скоростью 40 км/ч и при условии движения пешехода с заданного момента возникновения опасности до наезда за 3.1 секунды, водитель автомобиля ФИО2 располагал технической возможностью предотвратить наезда на пешехода ФИО5 экстренным торможением с остановкой до места наезда (т. 1 л.д. 114-117). 

В ходе первого судебного процесса, проведенного под председательством судьи ФИО14, последней в рамках рассмотрения уголовного дела, 26 января 2024 г. была назначена дополнительная автотехническая экспертиза ( т. 2 л.д. 153-154). 

Согласно заключению автотехнической экспертизы № 1722/05-1-24 от 12 февраля 2024 г., выполненной экспертом ФИО15, в случае, если пешеход перебегал проезжую часть вне пешеходного перехода и автомобиль ФИО2 в момент возникновения опасности для движения находился от места наезда на пешехода на расстоянии 12-19 метров, то в действиях водителя несоответствий требованиям п.10.1 Правил дорожного движения, находящихся в причинной связи с фактом рассматриваемого наезда на пешехода, с технической точки зрения, не имеется.

В случае, если пешеход ФИО5 перебегал проезжую часть вне пешеходного перехода и его действиями была создана опасность для движения водителю приближающегося автомобиля ФИО2, то действия пешехода ФИО5 не соответствовали требованиям пунктов 4.3 и 4.5 Правил дорожного движения и, с технической точки зрения, находятся в причинной связи с фактом рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия (т. 2 л.д. 158-162).

С учетом заключений автотехнических экспертиз, имеющихся по делу, согласно которым вина водителя ФИО2 в произошедшем ДТП была неочевидной, судья ФИО14 своим постановлением от 11 марта 2024 г. уголовное дело возвратила Богородскому городскому прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом (т. 2 л.д. 188-190).

В ходе нового расследования следователь ФИО11 своим постановлением от 1 октября 2024 г. (т. 3 л.д. 28-30) заключения экспертиз: 

№ 4024/05-1 от 3 августа 2022 г. ( т.1 л.д. 81-84);

№ 4130/05-1 от 22 августа 2022 г. (т.1 лд. 94-98);

№ 4499/05-1 от 15 сентября 2022 г. (т.1 л.д. 114-117),

а также протокол следственного действия от 5 сентября 2022 г. с участием свидетеля Свидетель №1, 

признал недопустимыми доказательствами.

В качестве основания принятия такого решения следователь указал, что эксперты при проведении расчетов брали за основу величину расстояния от места, где пешеход начал выходить на проезжую часть, до места наезда, равную 4,7 метра. Каким образом экспертами получены указанные данные, в материалах уголовного дела сведений не имеется.

Вместе с тем, вывод сделанный следователем ФИО11 о том, что материалы дела не содержат сведений о расстоянии 4,7 метра, не соответствуют действительности и опровергаются протоколом осмотра места происшествия от 18 июля 2022 г., составленного следователем Свидетель №3 (т. 1 л.д.51 -53), ссылка на который уже имеется выше и в котором данная величина установлена путем замера.

Кроме того, даже без указанного протокола, расстояние от места, где пешеход ФИО5 начал выходить на проезжую часть, до места наезда, легко устанавливается исходя из схемы происшествия (т. 1 л.д. 32). 

Так, в частности, в ней указано расстояние, на котором труп потерпевшего находился от правого края дороги по ходу движения автомобиля ФИО2 – 1 м. Рост потерпевшего, согласно заключению судебно-медицинской экспертизы (т.1 л.д. 59)- 158 см. Ширина дороги - 6.8 м. Имея в распоряжении эти три показателя, можно установить расстояние, которое потерпевшей преодолел до момента наезда на него автомобиля осужденного. Оно будет составлять 4.2 м, т.е. фактически тоже самое расстояние (в пределах допустимой погрешности), что и отражено в протоколе осмотра места происшествия, составленного следователем Свидетель №3 18 июля 2022 г.

Безосновательно признав заключения вышеуказанных экспертиз недопустимыми доказательствами, органы следствия при новом расследовании уголовного дела взяли за основу заключение эксперта ФИО12, согласно которому, о чем уже указано выше, водитель ФИО2 имел техническую возможность избежать наезд на пешехода ФИО5

При этом не было принято во внимание, что данное заключение противоречит выводам эксперта ФИО15 № 1722/05-1-24 от 12 февраля 2024 г., не усмотревшего в действиях ФИО2 нарушений Правил дорожного движения, находящихся в причинной связи с наступившими последствиями, повлекшими смерть потерпевшего, и которое следователем ФИО11 недопустимым доказательством признано не было.

При новом судебном рассмотрении суд, выявив указанные противоречия, имеющиеся в заключениях экспертов ФИО12 и ФИО15, дав этим заключениям свою оценку, пришел к выводу о том, что более объективными являются выводы автотехнической экспертизы, выполненной экспертом ФИО12

Апелляционная инстанция полагает, что в указанной ситуации, в связи с наличием технических сложностей, возникших при установлении экспертами при проведении многочисленных автотехнических экспертиз причин, приведших 26 апреля 2022 г. к дорожно-транспортному происшествию со смертельным исходом, требующих глубоких профессиональных познаний в области, связанной с эксплуатацией транспортных средств и выполнением водителями Правил дорожного движения, вывод суда, сделанный в пользу заключения эксперта ФИО12, не может считаться отвечающим критериям достоверности. 

Таким образом, апелляционный суд приходит к выводу о том, что судом первой инстанции не исследованы в полном объеме обстоятельства, которые имеют важное значение для вынесения по делу законного и обоснованного решения.

В соответствии с требованиями закона обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и должен содержать в себе совокупность доказательств, надлежащим образом подтверждающих вину подсудимого в совершении инкриминируемого ему преступления. 

При наличии указанного апелляционная инстанция соглашается с доводами апелляционных жалоб адвоката Волошина А.А. о том, что судом первой инстанции не в полной мере проверены доводы ФИО2 о его невиновности в совершении ДТП, приведшего к смерти потерпевшего ФИО5

Ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона, на основании ст. 389.17 УПК РФ обжалуемый приговор подлежит отмене, при этом апелляционный суд, считая, что допущенное Богородским судом нарушение не может быть устранено при рассмотрении дела в апелляционном порядке, в соответствии со ст. 389.22 УПК РФ направляет уголовное дело на новое рассмотрение в тот же суд.

При новом рассмотрении дела суду необходимо полно, всесторонне и объективно исследовать все обстоятельства дела и доказательства по нему, дать надлежащую оценку доводам как стороны обвинения, так и защиты и принять решение в соответствии с требованиями уголовного и уголовно-процессуального законов. При необходимости назначить комплексную автотехническую – судебно-медицинскую экспертизу.

Руководствуясь ст.ст. 389.15, 389.20, 38928, 38933 УПК РФ, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Богородского городского суда Нижегородской области от 23 июня 2025 г. в отношении ФИО2 отменить, дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда.

Апелляционную жалобу с дополнением адвоката Волошина А.А. удовлетворить частично.

Меру пресечения ФИО2 оставить подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Апелляционное постановление может быть обжаловано сторонами в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции, в течение шести месяцев со дня вступления судебного решения в законную силу.

Судья С.П. Парамонов