Дело №2-121/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 июня 2019 года г. Анива

Судья Анивского районного суда Сахалинской области Нужный И.В., при секретаре Исаевой А.А., рассмотрев гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО7 о признании строения - жилого дома, расположенного на земельном участке №, с кадастровым номером №, расположенном по адресу: 

<

адрес>», самовольной постройкой, возложении на ответчиков солидарной обязанности демонтировать указанную самовольную постройку,

и по встречному исковому заявлению ФИО4 к ФИО1 о возложении обязанности освободить земельный участок с кадастровым номером 

<

адрес>, путем переноса фактически существующего забора смежного земельного участка с кадастровым номером № на земельный участок № с юго-восточной стороны на 0,89 м, а с юго-западной стороны на 1,22 м,

установил:

07 февраля 2019 года ФИО1 обратилась в Анивский районный суд с исковым заявлением в котором указала, что является собственником земельного участка № СНТ 

<

данные изъяты>» площадью 623+17 кв.м, по адресу: 

<

адрес>», №. Что подтверждается Свидетельством о государственной регистрации права Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Сахалинской области №, выданное ДД.ММ.ГГГГ Категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для индивидуального садоводства.

Владельцем (пользователем) соседнего земельного участка № является ФИО3. В нарушение категории земель ответчик решил построить на земельном участке двухэтажный жилой дом, строительство которого не согласовывал.

ФИО1 неоднократно предлагала прекратить строительство жилого дома рядом с её земельным участком, разъясняла ответчику, что в результате незаконного строительства он нарушает права и создает ФИО1 препятствия в полной мере использовать свой земельный участок по назначению.

Так, согласно и. 2.7 Устава СНТ «Дружба» каждый член СНТ на своем садовом участке может возвести по соответствующим проектам садовый дом сезонного или круглогодичного пользования, хозяйственные постройки или сооружения, и в том числе постройки для содержания мелкого скота и птицы, теплицы и другие сооружения с утепленным грунтом, гараж или навес для автомобиля. Садовый дом должен отстоять от красной линии улиц не менее чем на 5 метров, от красной линии проездов не менее чем на 3 м.

В целях обеспечения противопожарной безопасности расстояние между садовыми домами или группами домов на соседних участках должно быть не менее 15 метров. Противопожарные расстояния между строениями и сооружениями в пределах одного земельного участка не нормируются.

Минимальные расстояния до границы соседнего садового участка должны быть:

от садового дома 3 м;

от постройки для содержания мелкого скота и птицы -4 м.;

от других построек -1 м.;

от стволов высокорослых деревьев -4 м, среднерослых -2 м.

Помимо того, в соответствии с п. 4.2.2. Устава использовать земельный участок в соответствии с его целевым назначением и разрешенным использованием, не наносить ущерб земле, как природному и хозяйственному объекту, содержать в порядке проходы, проезды, кюветы.

Согласно ст. 2.1 Устава организация и застройка территории СНТ осуществляется в соответствии с утвержденным с администрацией местного самоуправления проектом планировки и застройки территории, строительных норм и правил СниП 30-02-97 и СП 11-106-97.

В соответствии с п. 7.1 СНиП 2.07.01-89 и п. 5.3.4 СП 30-102-99 «в районах усадебной и садово-дачной застройки расстояние от границы участка должно быть не менее метра; до стены жилого дома — 3 м».

Согласно требованиям Строительных норм и правил СП 4.13130.2009, СП 4.13130.2013, противопожарные разрывы между строениями, расположенными на земельных участках, должны составлять минимум шесть метров.

Пунктом 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» предусмотрено, что при рассмотрении исков об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, путем возведения ответчиком здания, строения, сооружения суд устанавливает факт соблюдения градостроительных и строительных норм и правил при строительстве соответствующего объекта. Несоблюдение, в том числе незначительное, градостроительных и строительных норм и правил при строительстве может являться основанием для удовлетворения заявленного иска, если при этом нарушается право собственности или законное владение истца.

Возведение гаража должно осуществляться в соответствии с требованиями СП 4.13130.2013 «Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям» к расстояниям между хозяйственными постройками (сараями, гаражами), поскольку гараж на территории приусадебного земельного участка рассматривается не как здание, а как хозяйственная постройка, и СанПиН 2.2.1/2.1.1076-01 «Гигиенические требования к инсоляции и солнцезащите помещений жилых и общественных зданий и территорий».

На основании п. 15.1 СП 42.13330.2011 «Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений» противопожарные требования следует принимать в соответствии с главой 15 «Требования пожарной безопасности при градостроительной деятельности» раздела 2 «Требования пожарной безопасности при проектировании, строительстве и эксплуатации поселений и городских округов» Технического регламента о требованиях пожарной безопасности (Федеральный закон от 22 июля 2008 г. № 123-ФЗ).

В соответствии со ст. 65 ФЗ от 22.07.2008 № 123-ФЗ «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности» планировка и застройка территорий поселений и городских округов должны осуществляться в соответствии с генеральными планами поселений и городских округов с учетом требований пожарной безопасности, установленных настоящим Федеральным законом.

В конце 2017 года, в нарушение вышеуказанных норм права и требований СНиП ответчик построил на соседнем земельном участке двухэтажное строение, вследствие чего в дневное время от его дома на моем земельном участке образовывается тень от дома, которая собой покрывает насаждения. Дом построен на таком расстоянии и крыша дома находится так, что летом вода, а зимой и весной снег стекают (сползает) на земельный участок ФИО1

ФИО1 неоднократно обращалась к Председателю Правления СНТ с просьбой разрешить данную проблему в досудебном порядке и устранить нарушение моих прав. Просила разъяснить ответчику нормы ФЗ РФ от 29 июля 2017 года № 217-ФЗ «О ведении гражданами садоводства и огородничества для собственных нужд и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Изложив указанные обстоятельства, истец просила суд: Возложить обязанность на ФИО3 - собственника земельного участка №, расположенного по адресу: по адресу: 

<

адрес> демонтировать строение - жилой дом.

29 апреля 2019 года в связи с тем, что согласно материалам реестрового дела на земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: Сахалинская область, Анивский район, юго-западная часть 

<

адрес>, садоводческое товарищество «

<

адрес>», №, указанный земельный участок продан ФИО3 гражданке ФИО4 по договору купли-продажи от 16 января 2018 года, последняя привлечена к участию в деле в качестве соответчика.

15 мая 2019 года ФИО1 представила заявление об уточнении и дополнении исковых требований, в котором указала, что из Выписки из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости Филиала ФГБУ «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» по Сахалинской области от 05.04.2019 г. стало известно правообладателем соседнего земельного участка № является с 24.01.2018 года ФИО4 Однако, земельным участком пользуются все члены семьи бывшего собственника ФИО3. Собственник ФИО4 является сожительницей ФИО7 внука бывшего собственника ФИО3 Ответчик ФИО7 является сыном ФИО5, которая в свою очередь является дочерью ответчика ФИО3

Указанные ответчики, независимо на кого оформлено право собственности на земельный участок являются членами одной семьи, пользовались и пользуются земельным участком, на котором ими самовольно построен жилой дом. Все ответчики принимали участие в незаконном строительстве строения - жилого дома, в связи с чем, истец полагала необходимым привлечь в качестве соответчиков ФИО4, ФИО13.

В результате незаконных действий ответчиков нарушены права истца и созданы препятствия в полной мере использовать свой земельный участок по назначению.

Так, нарушение минимального допустимого расстояния между строением ответчиков чревато следующими обстоятельствами: риск возникновения пожаров в связи с непосредственной близостью построек.

Расположенное строение создает тень, что препятствует благоприятному выращиванию растений и создает недостаток солнечного света. Строительство строения с двумя этажами, крыша которой заканчивается над имеющимся забором на границе наших земельных участков в зимнее время создало угрозу схода снега на мой земельный участок. Так, в конце марта 2019 года снег с крыши ответчиков сошел на земельный участок истца, в результате чего были повреждены насаждения. В летнее время в период дождя вода с крыши дома стекает на земельный участок истца, в результате чего часть земельного участка непригодна для ведения сельского хозяйства. Высаженная морковь фактически вся погибла.

Поскольку строение - жилой дом, возведен на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, назначение земли запрещает строительство жилых домов, поскольку земли предоставлялись для ведения садоводства, строение возведено без получения на это разрешения и с нарушением градостроительных, строительных норм и правил, нарушает права и охраняемые законом интересы истца, то является самовольной постройкой.

Учитывая, что все ответчики принимали участие в строительстве самовольной постройки, являются членами одной семьи и пользуются земельным участком совместно, истец, ссылаясь на положения ст. 222 ГК РФ, просила суд: Признать строение - жилой дом, расположенный на земельном участке №, кадастровый №, расположенный по адресу: по адресу: 

<

адрес>» самовольной постройкой;

Обязать солидарно ФИО3, ФИО5, ФИО7, собственника ФИО4 земельного участка №, кадастровый №, расположенного по адресу: по адресу: 

<

адрес> демонтировать самовольную постройку - жилой дом.

15 мая 2019 года, в связи с изменением истцом исковых требований, к участию в деле привлечены в качестве соответчиков ФИО5, ФИО7

24 мая 2019 года, в связи с доводами представителя ответчика ФИО8 - ФИО9 о том, что имеется спор о смежной границе земельных участков, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне истца привлечено Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Сахалинской области.

29 мая 2019 года, действующая на основании доверенности, представитель ответчика ФИО8 - ФИО9 подала встречное исковое заявление, в котором указала, что ФИО4 является собственником земельного участка (кадастровый номер №), на котором возведен садовый дом, который, как утверждает ФИО1, мешает ей использовать в полной мере свой земельный участок (кадастровый номер №) по назначению, в связи с чем, считает, что нарушены ее права как собственника. В обоснование своих требований ссылается на попадание тени от выстроенного второго этажа садового дома, а так же попадание снега с крыши (в зимний период) и дождевой воды (в летний период), что сказывается на урожае. Кроме того, ссылается на ряд статей и норм, регулирующих правила и требования при возведении жилых домов.

27.04.2019 года ФИО4 обратилась к кадастровому инженеру ФИО10 с целью выяснить, не налагаются ли самовольно установленные границы (забор) на земельном участке ФИО1 (кадастровый №) на земельный участок, принадлежащий ФИО4 (кадастровый №). Из полученного заключения кадастрового инженера следует, что при совмещении топографической съемки сделанной кадастровым инженером и представленным Управлением Росреестра кадастровым планом территории, выявлено, что фактически существующий забор смежного земельного участка № с юго-восточной стороны смещен внутрь земельного участка № на 0,89 м., а с юго-западной стороны на 1,22 м.

По мнению представителя ответчика, доказательством нарушения прав истицы в данном случае является несовпадение фактических границ её земельного участка с границами, установленными в государственном кадастре недвижимости, а так же, фактическим нахождением забора ответчика на земельном участке, принадлежащем истице. Кроме того, отступление ответчиком - ФИО1 от установленных границ на земельном участке, затрагивает непосредственно права истца при возведении садового дома.

Изложив указанные обстоятельства, ссылаясь на положения ст.ст. 6, 60, 76 ЗК РФ, ст.ст. 209, 304 ГК РФ, ответчик просит суд: обязать ФИО1 освободить занятый земельный участок с кадастровым номером №, путем переноса фактически существующего забора смежного земельного участка № на земельный участок № с юго-восточной стороны на 0,89 м., а с юго-западной стороны на 1,22 м.

Представитель ответчика ФИО8 - ФИО9 исковые требования ФИО1 не признала, настаивала на удовлетворении встречных исковых требований.

Пояснила, что истцом не представлено доказательств того, что строение, возведенное на земельном участке ФИО8, затеняет земельный участок истца, а так же того, что с крыши строения на земельный участок ФИО1 сходит снег или стекает дождевая вода.

В то же время в ходе осмотра земельного участка ФИО8, произведенного в ходе судебного заседания установлено, что забор, возведенный ФИО1, обшит сплошными листами металла, что, по мнению представителя ответчика, и приводит к затенению участка истца.

Кроме этого просила учесть, что несмотря на то, что её доверитель называет спорное строение садовым домом, целевое назначение помещения граничащего с земельным участком ФИО1 еще не определено, так как строительство ещё ведется, а ранее в этом месте располагалась баня.

В части встречных исковых требований представитель ответчика ФИО8 - ФИО9 пояснила, что не смотря имеющиеся признаки наличия кадастровой ошибки, при осмотре территории в районе пересечения юго-восточной северо-восточной границ земельного участка с кадастровым номером №, установлено, что в указанном районе имеется дренажная канава, которая вероятно и представляла ранее границу между участками. При этом, если определить спорную границу земельного участка с кадастровым номером 65:05:0000044:298 в проекции указанной дренажной канавы, то граница должна проходить в 25-30 см. от установленного ФИО1 забора, и вплотную с расположенным на земельном участке ФИО1 туалетом.

Истец ФИО1, представитель истца ФИО1 - ФИО11, ответчик ФИО3, ответчик ФИО5, являющаяся одновременно представителем ответчика ФИО3, ответчики ФИО4 и ФИО7, представители третьих лиц СНТ «Дружба» и Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Сахалинской области не явились о месте и времени судебного заседания извещены.

Суд, руководствуясь положениями ст. 167 ГПК РФ, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав пояснения участников процесса, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В ходе судебного разбирательства установлено, что согласно материалам реестрового дела на земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>, юго-западная часть 

<

адрес>, садоводческое товарищество «

<

адрес>», №, указанный земельный участок продан ФИО3 гражданке ФИО4 по договору купли- продажи от 16 января 2018 года. Согласно п. 7 указанного договора, на Участке отсутствуют здания, строения и сооружения. Согласно п. 8 указанного договора, Участок никому не продан, не подарен, не заложен, не обременен правами третьих лиц, в споре и под арестом не состоит, не передан в ренту, аренду или другое пользование.

Согласно передаточному акту от 16 января 2018 года ФИО4 приняла приобретенный земельный участок в том виде, в каком он существовал на момент подписания акта и претензий к продавцу не имеет.

В то же время, из материалов дела, в частности Схемы границ уточняемого земельного участка с кадастровым номером №, содержащейся в Межевом плане от 17 ноября 2016 года, следует, что на земельном участке № (кадастровый №) на указанную дату уже располагалось жилое строение, которое располагалось на расстоянии около 1 метра от забора на границе земельного участка с кадастровым номером №.

Из этой же Схемы видно, что на указанную дату, на земельном участке истца ФИО1, уже имелись теплица, туалет и забор, которые зафиксированы как на фотоматериалах от 21 ноября 2017 года представленных представителем истца ФИО1 - ФИО12, так и на фотографиях полученных в ходе проверки проведенной 05 июня 2019 года по распоряжению комиссии по муниципальному земельному контролю администрации Анивского городского округа от 31 мая 2019 года № 18.

Помимо этого, в Межевом плане от 17 ноября 2016 года, содержится Акт согласования местоположения границ земельного участка с кадастровым номером №, в котором имеется отметка от 26 октября 2016 года о согласовании имевшейся в тот момент на местности границы с владельцем земельного участка с кадастровым номером № – ФИО3

Таким образом установлено, что существующая в настоящее время на местности граница образованная установленным ФИО1 забором существует как минимум с 26 октября 2016 года. Соответственно ФИО4, приобретая земельный участок по договору купли- продажи от 16 января 2018 года, приобрела его в граница в том числе установленных и спорным забором. При этом согласно передаточному акту от 16 января 2018 года ФИО4 приняла приобретенный земельный участок в том виде, в каком он существовал на момент подписания акта и претензий к продавцу не имела.

Каких-либо доказательств того, что указанная граница ранее на местности располагалась в ином месте, в частности в координатах содержащихся на кадастровом плане территории, стороной ответчиков не представлено и в ходе рассмотрения дела не получено.

Доводы представителя ответчика ФИО8 - ФИО9 о том, что спорную границу земельного участка с кадастровым номером № необходимо определить в проекции имеющейся на местности дренажной канавы, на расстоянии 25-30 см. от установленного ФИО1 забора, суд находит несостоятельными, поскольку никаких доказательств того, что указанная дренажная канава являлась границей участков, а не прокладывалась по земельному участку с кадастровым номером № сторонами не представлено.

Не получено и доказательств того, что ФИО1 каким-либо образом изменяла ранее существовавшую между участками границу на местности.

В связи с чем, суд критически относится к доводам, содержащимся во встречном исковом заявлении о том, что забор, установленный ФИО1 на границе земельного участка с кадастровым номером №, налагается на земельный участок, принадлежащий ФИО4 с кадастровым номером №

Доводы, содержащиеся во встречном исковом заявлении о том, что несовпадение фактических границ земельных участков ФИО4 и ФИО1 с границами, установленными в государственном кадастре недвижимости, само по себе является доказательством нарушения прав ФИО4 и фактического нахождения забора ФИО1 на земельном участке принадлежащем ФИО4, суд находит несостоятельными, поскольку указанное несовпадение связано вероятнее всего с допущенной кадастровой (реестровой) ошибкой при определении географических координат границы уже существовавшей на тот момент на местности.

Данный вывод подтверждается и объяснениями кадастрового инженера ФИО10, который участвуя в судебном заседании в качестве специалиста пояснил, что при составлении Схемы границ уточняемого земельного участка с кадастровым номером №, содержащейся в Межевом плане от 17 ноября 2016 года, при определении координат «характерных точек границы, сведения о которой позволяют однозначно определить её положение на местности» с обозначением: н3 (координаты: 

<

данные изъяты>) и н4 (координаты: 

<

данные изъяты>), вероятнее всего допущена ошибка, поскольку на указанной Схеме данные точки находятся в проекции границы между участками, в районе нанесенного на схему строения туалета. Однако при определении указанных координат на местности точка н4 определяется на 60 см. внутри строения туалета, что по правилам проведения межевых работ не допустимо, а точка н3, указанная на схеме в районе пересечения юго-восточной северо-восточной границ земельного участка с кадастровым номером №, не попадает в проекцию ни одной из указанных границ.

Согласно положениям части 2 статьи 76 Земельного кодекса Российской Федерации самовольно занятые земельные участки возвращаются их собственникам, землепользователям, землевладельцам, арендаторам земельных участков без возмещения затрат, произведенных лицами, виновными в нарушении земельного законодательства, за время незаконного пользования этими земельными участками.

Поскольку ответчиком ФИО4 не представлено допустимых и относимых доказательств того, что она является собственником части земельного участка фактически находящегося во владении истца ФИО1, суд приходит к выводу о том, что встречные исковые требования ФИО4 удовлетворению не подлежат.

В части исковых требований ФИО1 суд приходит к следующим выводам.

В силу ст. 11, 12 ГК РФ в суде осуществляется защита оспоренных или нарушенных прав на основе состязательности и равноправия сторон. К числу способов защиты оспоренных или нарушенных прав, в частности, относится пресечение действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

В соответствии со ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые интересы других лиц.

Статьей 304 ГК РФ предусмотрен один из вещно-правовых способов защиты права собственника от нарушений, не связанных с лишением владения.

Из содержания ст. ст. 304, 305 ГК РФ следует, что условием удовлетворения требования об устранении препятствий в пользовании имуществом (негаторный иск) является совокупность доказанных юридических фактов, которые свидетельствуют о том, что собственник или иной титульный владелец претерпевает нарушения своего права.

Негаторный иск может быть удовлетворен при доказанности следующих обстоятельств: наличие права собственности или иного права у истца; наличие препятствий в осуществлении права; обстоятельства, свидетельствующие о том, что именно ответчиком чинятся препятствия в использовании собственником имущества, не соединенные с лишением владения. При этом чинимые ответчиком препятствия должны носить реальный, а не мнимый характер.

Иск об устранении нарушений прав собственника подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что действиями ответчика нарушаются его права собственности (законного владения).

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона обязана доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Обеспечение судебной защиты лицу, ссылающемуся на нарушение его права, возможно не только при условии установления факта нарушения ответчиком требований закона, но и при одновременной доказанности факта нарушения ответчиком охраняемых законом прав и интересов истца. При этом бремя доказывания указанных обстоятельств, а именно факта нарушения прав и невозможности использовать земельный участок по целевому назначению, лежит на истце.

Согласно ст. 42 ЗК РФ собственники земельных участков, обязаны соблюдать при использовании земельных участков требования градостроительных регламентов, строительных, экологических, санитарно-гигиенических, противопожарных и иных правил, нормативов.

В обоснование своих исковых требований истец ФИО1 указала на то, что спорное строение создает тень, что препятствует благоприятному выращиванию растений и создает недостаток солнечного света. Строительство строения с двумя этажами, крыша которой заканчивается над имеющимся забором на границе земельных участков в зимнее время создало угрозу схода снега на земельный участок истца. В летнее время в период дождя вода с крыши дома стекает на земельный участок истца, в результате чего часть земельного участка непригодна для ведения сельского хозяйства.

Кроме этого, истец указала, что поскольку строение - жилой дом, возведен на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, назначение земли запрещает строительство жилых домов, поскольку земли предоставлялись для ведения садоводства, строение возведено без получения на это разрешения и с нарушением градостроительных, строительных норм и правил, нарушает права и охраняемые законом интересы истца, то является самовольной постройкой.

Согласно п. 1 ст. 263 ГК РФ собственник земельного участка может возводить на нем здания и сооружения, осуществлять их перестройку или снос, разрешать строительство на своем участке другим лицам. Эти права осуществляются при условии соблюдения градостроительных и строительных норм и правил, а также требований о целевом назначении земельного участка (пункт 2 статьи 260).

Согласно п. 1 ч. 17 ст. 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации, выдача разрешения на строительство не требуется в случае строительства, реконструкции гаража на земельном участке, предоставленном физическому лицу для целей, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, или строительства, реконструкции на садовом земельном участке жилого дома, садового дома, хозяйственных построек, определенных в соответствии с законодательством в сфере садоводства и огородничества.

В судебном заседании стороны не оспаривали то обстоятельство, что ранее садовый дом на садовом участке ФИО3 имел другие характеристики, и впоследствии ему была проведена реконструкция.

В связи с этим суд находит несостоятельными доводы истца ФИО1 о том, что жилой дом, возведен на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, назначение земли запрещает строительство жилых домов, поскольку земли предоставлялись для ведения садоводства, строение возведено без получения на это разрешения, является самовольной постройкой и подлежит демонтажу.

В то же время суд установил, что спорное строение, назначение которого указано ответчиком ФИО4 как садовый дом, возведено с нарушением градостроительных, строительных норм и правил, и нарушает права и охраняемые законом интересы истца.

В ходе проверки проведенной 05 июня 2019 года по распоряжению комиссии по муниципальному земельному контролю администрации Анивского городского округа от 31 мая 2019 года № 18 установлено, что расстояние от спорной постройки, которая является садовым домом, до существующей на местности границы в виде забора составляет 0,6 и 0,8 метра.

Из представленных фотоматериалов видно, что скат крыши спорной постройки ориентирован на участок истца ФИО1

В ходе проведенного судом выездного заседания также установлено, что спорное строение находится в стадии строительства, имеет ленточный фундамент, два этажа и несколько комнат, при этом несмотря на доводы представителя ответчика ФИО8 - ФИО9 о том, что целевое назначение помещения граничащего с земельным участком ФИО1 еще не определено, данное помещение является смежным с другими помещениями садового дома и суд признает его частью указанного жилого строения.

Скат крыши спорного жилого строения – садового дома направлен в сторону земельного участка ФИО1

Согласно положениям СНиП 30-02-97* «Планировка и застройка территорий садоводческих дачных объединений граждан, здания и сооружения»:

- Жилое строение (или дом) должно отстоять от красной линии улиц не менее чем на 5 м, от красной линии проездов не менее чем на 3 м. При этом между домами, расположенными на противоположных сторонах проезда, должны быть учтены противопожарные расстояния, указанные в таблице 2*. Расстояние от хозяйственных построек до красных линий улиц и проездов должно быть не менее 5 м. (п. 6.6)

- Минимальные расстояния до границы соседнего участка по санитарно-бытовым условиям должны быть: от жилого строения (или дома) - 3;

от постройки для содержания мелкого скота и птицы - 4;

от других построек -1 м;

от стволов высокорослых деревьев - 4 м, среднерослых - 2 м;

от кустарника - 1 м.

Расстояние между жилым строением (или домом) и границей соседнего участка измеряется от цоколя дома или от стены дома (при отсутствии цоколя), если элементы дома (эркер, крыльцо, навес, свес крыши и др.) выступают не более чем на 50 см от плоскости стены. Если элементы выступают более чем на 50 см, расстояние измеряется от выступающих частей или от проекции их на землю (консольный навес крыши, элементы второго этажа, расположенные на столбах и др.).

При возведении на садовом (дачном) участке хозяйственных построек, располагаемых на расстоянии 1 м от границы соседнего садового участка, следует скат крыши ориентировать на свой участок. (п. 6.7)

- Минимальные расстояния между постройками по санитарно-бытовым условиям должны быть, м: от жилого строения (или дома) и погреба до уборной и постройки для содержания мелкого скота и птицы - 12;

до душа, бани (сауны) - 8 м;

от колодца до уборной и компостного устройства - 8.

Указанные расстояния должны соблюдаться как между постройками на одном участке, так и между постройками, расположенными на смежных участках. (п. 6.8)

- В случае примыкания хозяйственных построек к жилому строению (или дому) помещения для мелкого скота и птицы должны иметь изолированный наружный вход, расположенный не ближе 7 м от входа в дом.

В этих случаях расстояние до границы с соседним участком измеряется отдельно от каждого объекта блокировки, например: дом-гараж (от дома не менее 3 м, от гаража не менее 1 м);

дом-постройка для скота и птицы (от дома не менее 3 м, от постройки для скота и птицы не менее 4 м). (п. 6.9*)

- Не допускается организация стока дождевой воды с крыш на соседний участок. (п. 7.5).

Согласно Приложению А* «Термины и определения»:

Жилое строение - дом, возводимый на садовом (дачном) земельном участке, без права регистрации проживания в нем.

Жилой дом - дом, возводимый на садовом (дачном) земельном участке, с правом регистрации проживания в нем.

Поскольку возводимый ФИО8 садовый дом имеет ленточный фундамент два этажа и несколько комнат, суд признает его «Жилым строением» применительно к терминологии установленной Приложением А СНиП 30-02-97* «Планировка и застройка территорий садоводческих дачных объединений граждан, здания и сооружения».

Таким образом в судебном заседании установлено, что возводимое ответчиком ФИО8 жилое строение, располагается на расстоянии 0,6 и 0,8 метров от границы земельного участка, имеет скат крыши в сторону соседнего земельного участка и по данным параметрам указанное строение не соответствует приведенным выше положениям СНиП 30-02-97* «Планировка и застройка территорий садоводческих дачных объединений граждан, здания и сооружения».

Поскольку спорное строение находится с юго-восточной стороны земельного участка ФИО1, суд соглашается с доводами истца о том, что данное строение, являясь двухэтажным, затеняет соседний участок. А так же с тем, что ориентирование ската крыши на участок истца приводит к сходу снега и дождевых стоков на земельный участок истца.

При столь явном нарушении ответчиком градостроительных и строительных норм и правил при строительстве спорного строения, суд относится критически к доводам представителя ответчика ФИО9 о том, что к затенению участка истца приводит забор, возведенный ФИО1

В связи с установленными обстоятельствами суд приходит к выводу о том, что действиями ответчика ФИО8 связанными с возведением спорного строения нарушаются права истца не связанные с лишением владения принадлежащим ей земельным участком и имеются основания для применения способов защиты права собственника от нарушений, не связанных с лишением владения предусмотренных статьей 304 ГК РФ.

Частью 1 статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные или созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные или созданные без получения на это необходимых в силу закона согласований, разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил, если разрешенное использование земельного участка, требование о получении соответствующих согласований, разрешений и (или) указанные градостроительные и строительные нормы и правила установлены на дату начала возведения или создания самовольной постройки и являются действующими на дату выявления самовольной постройки.

Согласно части 2 статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, осуществившее самовольную постройку, не приобретает на нее право собственности. Оно не вправе распоряжаться постройкой - продавать, дарить, сдавать в аренду, совершать другие сделки. 

Самовольная постройка подлежит сносу или приведению в соответствие с параметрами, установленными правилами землепользования и застройки, документацией по планировке территории, или обязательными требованиями к параметрам постройки, предусмотренными законом (далее - установленные требования), осуществившим ее лицом либо за его счет, а при отсутствии сведений о нем лицом, в собственности, пожизненном наследуемом владении, постоянном (бессрочном) пользовании которого находится земельный участок, на котором возведена или создана самовольная постройка, или лицом, которому такой земельный участок, находящийся в государственной или муниципальной собственности, предоставлен во временное владение и пользование, либо за счет соответствующего лица, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 3 настоящей статьи, и случаев, если снос самовольной постройки или ее приведение в соответствие с установленными требованиями осуществляется в соответствии с законом органом местного самоуправления.

Согласно части 3.1 статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации, решение о сносе самовольной постройки либо решение о сносе самовольной постройки или ее приведении в соответствие с установленными требованиями принимается судом либо в случаях, предусмотренных пунктом 4 настоящей статьи, органом местного самоуправления поселения, городского округа (муниципального района при условии нахождения самовольной постройки на межселенной территории).

Таким образом, фактически установив, что возведенный на земельном участке принадлежащем ответчику ФИО4 жилое строение - садовый дом не соответствует требованиям СНиП 30-02-97* «Планировка и застройка территорий садоводческих дачных объединений граждан, здания и сооружения», суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований ФИО1 в части признания жилого строения, расположенного на земельном участке №, с кадастровым номером №, расположенном по адресу: 

<

адрес>», самовольной постройкой.

В то же время суд не находит основания для удовлетворения заявленных истцом ФИО1 исковых требований о возложении на ответчиков солидарной обязанности демонтировать указанную самовольную постройку.

В рассматриваемой ситуации, в соответствии с пунктом 3.1 ст. 222 Гражданского кодекса РФ в редакции ФЗ от 03.08.2018 № 340-ФЗ решение о приведении самовольной постройки в соответствии с установленными требованиями отнесено к исключительной компетенции суда, разрешающего требования о сносе самовольной постройки.

В судебном заседании стороной истца ФИО1 не представлено доказательств того, что спорное строение не может быть приведено в соответствие с установленными требованиями и подлежит обязательному демонтажу (сносу).

При таком положении и в соответствии с п. 3 ст. 196 ГПК РФ суд полагает возможным выйти за пределы заявленных исковых требований и возложить на ответчика ФИО6 обязанность по приведению жилого строения - садового дома, расположенного по адресу: земельный участок №, с кадастровым номером 65:05:0000045:239, расположенный по адресу: Ориентир юго-западная часть 

<

адрес>, СНТ «Дружба», в состояние соответствующее требованиям СНиП 30-02-97* «Планировка и застройка территорий садоводческих дачных объединений граждан, здания и сооружения».

Согласно п. 2 ч. 4 ст. 222 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок для приведения самовольной постройки в соответствие с установленными требованиями устанавливается с учетом характера самовольной постройки, но не может составлять менее чем шесть месяцев и более чем три года.

В силу положений ст. 206 ГПК РФ при принятии решения, обязывающего ответчика совершить определенные действия, суд устанавливает в решении срок, в течение которого оно должно быть исполнено.

С учетом всех обстоятельств дела, а также характера и объема мероприятий, необходимых для приведения спорного объекта в состояние соответствующее требованиям СНиП 30-02-97* «Планировка и застройка территорий садоводческих дачных объединений граждан, здания и сооружения», суд считает необходимым определить срок проведения указанных работ - в течение 6 месяцев со дня вступления решения суда в законную силу.

В соответствие с п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 (ред. от 23.06.2015) «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» по смыслу абзаца второго пункта 2 статьи 222 ГК РФ ответчиком по иску о сносе самовольной постройки является лицо, осуществившее самовольное строительство. При создании самовольной постройки с привлечением подрядчиков ответчиком является заказчик как лицо, по заданию которого была осуществлена самовольная постройка.

В случае нахождения самовольной постройки во владении лица, не осуществлявшего самовольного строительства, ответчиком по иску о сносе самовольной постройки является лицо, которое стало бы собственником, если бы постройка не являлась самовольной. Например, в случае отчуждения самовольной постройки - ее приобретатель; при внесении самовольной постройки в качестве вклада в уставный капитал - юридическое лицо, получившее такое имущество; в случае смерти физического лица либо реорганизации юридического лица - лицо, получившее имущество во владение.

Если право собственности на самовольную постройку зарегистрировано не за владельцем, а за иным лицом, такое лицо должно быть привлечено в качестве соответчика к участию в деле по иску о сносе самовольной постройки (абзац второй части 3 статьи 40 ГПК РФ или часть 2 статьи 46 АПК РФ).

Если ответчик, против которого принято решение о сносе самовольной постройки, не осуществлял ее строительство, он вправе обратиться в суд с иском о возмещении убытков к лицу, осуществившему самовольную постройку.

Таким образом надлежащим ответчиком по делу является титульный собственник земельного участка на котором располагается спорная постройка - ФИО8

Ответчики ФИО3, ФИО5 и ФИО7 являются в настоящем деле ненадлежащими ответчиками, поскольку истцом не представлено и в ходе судебного разбирательства не установлено каких-либо прав указанных лиц на спорную постройку.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

решил:

Исковые требований ФИО2 удовлетворить частично.

Признать жилое строение - садовый дом, расположенный на земельном участке №, с кадастровым номером №, расположенном по адресу: 

<

адрес>», самовольной постройкой.

Возложить на ФИО4 обязанность по приведению жилого строения - садового дома, расположенного по адресу: земельный участок №, с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>», в состояние соответствующее требованиям СНиП 30-02-97* «Планировка и застройка территорий садоводческих дачных объединений граждан, здания и сооружения», в течение 6 месяцев со дня вступления решения в законную силу.

В части исковых требований ФИО1 о возложении на ФИО4 обязанности демонтировать (снести) указанную самовольную постройку, - отказать.

В части исковых требований ФИО1 к ФИО3, ФИО5 и ФИО7 – отказать в полном объеме.

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО4 к ФИО1 о возложении обязанности освободить земельный участок с кадастровым номером №, путем переноса фактически существующего забора смежного земельного участка с кадастровым номером № на земельный участок № с юго-восточной стороны на 0,89 м, а с юго-западной стороны на 1,22 м, - отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Сахалинский областной суд через Анивский районный суд в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме. 

Решение в окончательной форме изготовлено 13 июня 2019 года.

Председательствующий: судья И.В. Нужный

Копия верна: судья И.В. Нужный