САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. № 22-1087/2025

Дело № 1-106/2024 судья Эйжвертина И.Г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 05 февраля 2025 года

Судья судебной коллегии по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда Боровков А.В., 

с участием: прокурора отдела управления прокуратуры Санкт-Петербурга Мининой А.Г.,

представителя потерпевшей ФИО1 – адвоката Иванова Ю.А.,

защитника-адвоката Ремизова М.Н., 

осужденного ФИО7, 

секретаря судебного заседания Капустина А.С.,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО7 и его адвоката Ремизова М.Н. на приговор Ленинского районного суда Санкт-Петербурга от 29 ноября 2024 года, которым

ФИО7, 

<

...>, ранее не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде 2 лет 6 месяцев ограничения свободы, с применением ч. 3 ст. 47 УК РФ, с лишением права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 6 месяцев. 

При отбывании наказания в виде ограничения свободы, в силу ст. 53 УК РФ, на осужденного ФИО7 возложены следующие ограничения: - не выезжать за пределы территории муниципальных образований, входящих в состав города федерального значения Санкт-Петербург; - не изменять место жительства по адресу: 

<

адрес> без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации. Обязать осужденного ФИО7 являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, 1 раз в месяц для регистрации.

Срок отбытия наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, в соответствии с ч. 4 ст. 47 УК РФ постановлено исчислять с момента вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск представителя потерпевшей - адвоката Иванова Ю.А. в интересах потерпевшей ФИО1 к ФИО7 о возмещении имущественной компенсации морального вреда удовлетворен частично. 

Постановлено взыскать с ФИО7 в пользу ФИО1 1 685 000 (один миллион шестьсот восемьдесят пять тысяч) рублей в возмещение имущественной компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Боровкова А.В., выслушав доводы осужденного ФИО7 и его защитника-адвоката Ремизова М.Н., просивших отменить приговор и прекратить уголовное дело в связи с истечением срока давности, а также мнение представителя потерпевшей – адвоката Иванова Ю.А., просившего приговор оставить без изменения и мнение прокурора Мининой А.Г., полагавшей необходимым приговор суда, как обвинительный, оставить без изменения, но освободить ФИО7 от наказания в порядке ст.78 УК РФ, суд апелляционной инстанции 

УСТАНОВИЛ:

В апелляционной жалобе адвокат Ремизов М.Н., просит приговор суда отменить и вынести в отношении ФИО7 оправдательный приговор. 

Указывает, что вина ФИО7 в совершении преступления не подтверждается доказательствами, положенными в основу обвинительного приговора.

Так, в ходе судебного следствия потерпевшая ФИО1 об обстоятельствах ДТП и его причинах ничего пояснить не смогла, как и свидетель ФИО4

Считает, что показания свидетелей ФИО2 и ФИО5 противоречат фактическим обстоятельствам, установленным в ходе судебного следствия. Так, свидетелю ФИО5 в суде первой инстанции было предоставлено на обозрение письменное доказательство из социальной сети «ВКонтакте» в группе «ДТП и ЧП», согласно которому свидетелем опубликованы записи о том, что автомобиль «Мицубиси» виновен в произошедшем ДТП. На вопросы стороны защиты, свидетель пояснила, что действительно размещала данные публикации, и в действительности написала то, что видела своими глазами, при этом, показания ФИО5 согласуются с показаниями подсудимого ФИО7

Показания свидетеля ФИО3, оглашенные в судебном заседании, также не подтверждают показания свидетеля ФИО2 относительно причины выезда его автомобиля на встречную полосу.

Обращает внимание на то, что столкновение автомобилей «Мицубиси» и «Хундай» произошло на полосе движения автомобиля «Хундай», что подтверждается протоколом осмотра места происшествия.

Указывает, что согласно заключению эксперта ФИО6 в действиях водителей ФИО2 и ФИО3 усматриваются несоответствия требованиям ПДД, более того согласно акту химико-токсикологических исследований в моче ФИО3 обнаружено наркотическое средство. 

Сторона защиты также полагает, что ФИО2 и ФИО3, при соблюдении правил дорожного движения имели бы возможность избежать столкновения между своими автомобилями.

Вместе с тем, адвокат считает заключение эксперта ФИО6 от 

<

дата> не достаточно ясным и полным. Так, эксперт указывает, что произошло столкновение автомобилей «Мицубиси» и «Опель» боковыми сторонами, при этом, не указав о том, какой именно автомобиль совершил столкновение с другим автомобилем. Согласно выводам эксперта перед столкновением автомобиль «Мицубиси» следует правой стороной между трамвайными рельсами попутного направления, однако за какое время до столкновения данный автомобиль следует между трамвайными рельсами попутного направления не уточняется, равно, как и пересекает ли данный автомобиль разделительную линию между трамвайными рельсами попутного и встречного направлений. Делая вывод о том, что перед столкновением автомобиль «Мицубиси» осуществлял торможение, эксперт не указал, с какой скоростью он двигался до момента возникновения опасности, то есть до начала торможения. 

Выражает несогласие с выводом эксперта о невозможности утверждать, что скорость не позволяла ФИО2 сохранять контроль за движением автомобиля «Мицубиси». Полагает, что движение со скоростью более 60,4-70,4 км/ч в темное время суток, по заснеженным трамвайным путям, при средней величине движения попутного автомобильного потока около 30-35 км/ч, явно не позволяла водителю ФИО2 сохранять контроль за движением автомобиля «Мицубиси» и фактически именно скорость его автомобиля привела к потери им контроля за движением автомобиля.

Давая заключение, эксперт ФИО6 ссылался на установочные данные из постановления следователя, при этом из видеозаписи видно, что автомобиль «Мицубиси» левыми колесами, еще до момента столкновения с автомобилем «Опель», уже движется с выездом через сплошную полосу между трамвайными путями, то есть фактически по встречным трамвайным путям. При таких обстоятельствах считает, что момент возникновения опасности для водителей ФИО3 и ФИО2 возник намного раньше, чем смещение автомобиля ФИО7 на полосу движения автомобиля «Мицубиси», а потому считает указанный вывод эксперта несостоятельным. 

Просит также учесть противоречия в показаниях свидетеля ФИО2, данных им в ходе судебного следствия, относительно того, что на встречные пути он не выезжал, а его автомобиль «Мицубиси» вынесло на трамвайные пути от удара автомобиля «Опель». Считает, что эти показания свидетеля явно противоречат видеозаписям, приобщенным к материалам уголовного дела.

Полагает, что с технической точки зрения водители ФИО2 и ФИО3 имели возможность предотвратить столкновение автомобилей, а с правовой точки зрения ФИО2 не имел права выезжать на встречные трамвайные пути, а ФИО3 не имел права двигаться через перекресток прямолинейно по полосе движения предназначенной для поворота налево. При этом оба водителя не убедились в безопасности движения. 

Считает, что со стороны водителя ФИО3 совершена небрежность по оказанию услуг, не отвечающих требованием правил дорожного движения, а именно в том, что он не убедился, что пассажиры такси, в том числе потерпевшая ФИО1, пристегнулись ремнем безопасности. При этом ФИО3 спокойно начал движение, тем самым продолжил нарушать ПДД. По мнению адвоката, соблюдение указанного требования ПДД РФ могло бы исключить нанесение тяжкого вреда здоровью потерпевшей. 

Указывает, что в связи с неясностью и неполнотой заключения экспертизы стороной защиты были заявлены ходатайства о назначении судебной дополнительной, либо повторной видео-автотехнической экспертизы, а также о допросе экспертов, давших противоречивые заключения, однако судом в удовлетворении ходатайства необоснованно было отказано, чем нарушено право ФИО7 на защиту. 

Обращает внимание на противоречия в выводах суда, так из приговора следует, что выводы органов предварительного расследования о том, что своими действиями водитель ФИО7 нарушил требования пунктов 1.3, 1.5, 8.1, 8.4 ПДД РФ, что привело к последствиям в виде тяжкого вреда здоровью потерпевшей ФИО1, суд находит верными, вместе с тем указывает об излишне вмененном подсудимому нарушении положения п. 8.4 ПДД РФ, изложенном в том же приговоре.

Не смотря на несогласие стороны защиты с обвинительным приговором в целом, выражает отдельное несогласие с решением суда в части назначенного ФИО7 наказания, как основного, так и дополнительного, ввиду чрезмерной суровости. При этом полагает, что назначенное ФИО7 наказание не соответствует тяжести преступления, личности осужденного, в виду наличия смягчающих наказание обстоятельств и отсутствия отягчающих, а также не учитывает влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Считает, что при назначении наказания ФИО7 судом не учтены положительные характеристики от работодателя и от участкового с места жительства, также не учтено отсутствие у осужденного судимости и привлечение к уголовной ответственности впервые за совершение неумышленного преступления небольшой тяжести.

Выражает несогласие с выводом суда об отсутствии оснований для применения п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, ввиду того, что вред потерпевшей ФИО1 компенсирован в незначительном размере. При этом указывает, что потерпевшая в ходе предварительного следствия и суда исковые требования о возмещении имущественного или морального ущерба к ФИО7 не предъявляла, тогда как осужденный в ходе предварительного следствия добровольно перечислил ей денежные средства в размере 15 000 рублей. При этом сторона защита неоднократно связывалась с представителем потерпевшей для определения размера возмещения морального вреда, однако исковые требование были озвучены представителем потерпевшей лишь непосредственно перед прениями сторон в сумме, которую осужденный не имеет возможности выплатить.

Оспаривает назначение ФИО7 дополнительного вида наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, с учетом небольшой тяжести совершенного им преступления, незначительных нарушений ПДД РФ, за которые не предусмотрено лишение права управлять транспортными средствами, а также положительных данных о личности ФИО7 Полагает, что в связи с назначенным дополнительным наказанием ФИО7 придется уволиться с работы, потому как он не сможет в полной мере выполнять возложенные на него обязанности, что отразится на материальном достатке его семьи, а также на возможность исполнить возложенную на него обязанность по выплате ущерба потерпевшей.

Выражает несогласие с решением суда относительно гражданского иска потерпевшей ФИО1 в размере 1 685 000 рублей, поскольку считает, что судом не учтено материальное положение осужденного, на иждивении которого находятся 

<

...> дочь и мать 

<

...>, кроме того семья осужденного имеет ипотечные обязательства за единственное жилье. Судом не учтены обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, а именно потерпевшая ФИО1 в конкретной дорожно-транспортной ситуации нарушила требования п.5.1 ПДД РФ. 

Помимо этого на момент ДТП у ФИО7 имелся страховой полис обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств серии, оформленный в страховой компании ООО «РЕСО-Гарантия». Ссылаясь на положения п. 1 ст. 931 ГК РФ, ст.ст. 1, 6, 12 Федерального закона №... от 

<

дата> «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», указывает что обязанность по возмещению вреда, причиненного жизни, здоровья, по договору страхования гражданской ответственности в определенных законом в пределах возлагается на страховщика, в данном случае ООО «РЕСО-Гарантия», куда вправе обратиться потерпевшая.

Осужденный ФИО7 в свой апелляционной жалобе просит приговор суда отменить, как незаконный не обоснованный и вынести оправдательный приговор. 

В обоснование приводит доводы, аналогичные доводам апелляционной жалобы адвоката Ремизова М.Н.

Проверив доводы апелляционного представления, исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции находит приговор суда, как обвинительный, законным и обоснованным, но подлежащим изменению в части по следующим обстоятельствам. 

Суд первой инстанции в приговоре подробно проанализировал и оценил представленные по делу доказательства, в том числе показания осужденного ФИО7, а также показания свидетелей: ФИО5, ФИО2, ФИО3 и правомерно и обоснованно положил показания указанных свидетелей в основу приговора в качестве доказательств виновности ФИО7 наряду с другими доказательствами.

Кроме того, суд обоснованно сослался в приговоре, как на доказательства виновности ФИО7, на протоколы следственных действий, заключения экспертов и на иные документы, представленные стороной обвинения. 

Вывод суда о том, что показания потерпевшей ФИО1 и свидетелей, достоверны, поскольку подтверждены другими доказательствами и не содержат существенных противоречий, а также о том, что причин для оговора подсудимого, у указанных лиц не установлено, является правильным и обоснованным. 

Соглашаясь с выводами суда, апелляционный суд находит показания потерпевшей ФИО1 и свидетелей ФИО5, ФИО2, ФИО3 последовательными, непротиворечивыми и согласующимися между собой, а также и с другими исследованными и приведенными судом в приговоре доказательствами. Оснований не доверять им не имеется.

Суд верно указал в приговоре, что доводы защиты о заинтересованности в исходе дела свидетеля ФИО5 надуманы, поскольку ФИО5 в судебном заседании не только подтвердила свои показания, данные ею в ходе предварительного следствия, полностью изобличающие в совершении преступления ФИО7, но также и указала на ошибочность своего первоначального комментария в социальной сети «ВКонтакте», в котором она указала, что виновным в ДТП считает водителя автомобиля «Мицубиси» (ФИО2) При этом ФИО5 пояснила суду, что этот первый свой комментарий дала, находясь в стрессовом состоянии от произошедшего на ее глазах ДТП, а впоследствии, после просмотра видеозаписи на своем видеорегистраторе, поняла свою ошибку и на допросе у следователя дала верные показания о том, что именно ФИО7, управляя автомобилем «Опель», начал свое перестроение влево, не включив указатель поворота и не убедившись в безопасности своего маневра, что и привело к его столкновению с автомобилем «Мицубиси», который в результате этого маневра ФИО7 выехал на полосу встречного движения, где столкнулся с автомобилем «Хундай». 

Вывод суда о несостоятельности доводов защиты о том, что именно комментарий ФИО5 в социальной сети отражает реальную картину ДТП и о том, что указанный комментарий не может являться доказательством по делу, учитывая совокупность представленных суду доказательств, является правильным, обоснованным и достаточно мотивированным. 

Представленные суду и приведенные в приговоре в качестве доказательств документы, протоколы следственных действий, содержат сведения, имеющие значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, были получены надлежащими лицами в пределах компетенции и прав, предоставленных Федеральным законом, проверены судом и являются допустимыми доказательствами по настоящему уголовному делу. 

Нарушений требований законодательства при получении письменных доказательств в ходе предварительного следствия и оснований для признания их недопустимыми, суд правомерно не усмотрел. 

Оценка, данная судом в приговоре исследованным доказательствам, как достоверным, допустимым и достаточным для обоснования виновности ФИО7 в совершении установленного судом преступления, по мнению апелляционного суда, является правильной, полной и мотивированной. 

Доводы защитника и осужденного сводятся к переоценке выводов суда, оснований для которой апелляционный суд не усматривает.

Оценка, данная судом в приговоре версии ФИО7, как неподтвержденной представленными доказательствами и противоречащей, как показаниям свидетелей, так и иным материалам дела, в частности видеозаписям момента ДТП и заключениям экспертов, по мнению апелляционного суда, является правильной. Выводы суда достаточно мотивированы, а приведенные в их обоснование доказательства, подтверждены материалами дела.

Суд обоснованно указал в приговоре, что доводы защитника о том, что автомобиль под управлением водителя ФИО2 до момента столкновения с автомобилем ФИО7 двигался по полосе встречного движения опровергнуты представленными доказательствами, в том числе исследованными судом видеозаписями и заключениями авто-технических экспертиз.

Судом также дана правильная оценка и тому факту, что непосредственно перед столкновением автомобиля ФИО7 с автомобилем «Мицубиси» автомобиль ФИО7 справа опередил и стал двигаться перед ним автомобиль темного цвета, который, как правильно указал суд, не создал помехи для движения автомобиля ФИО7 Данный вывод суда объективно подтвержден и представленными суду видеозаписями, в том числе видеозаписью с видеорегистратора свидетеля ФИО5

Не нашла своего подтверждения и правильно отвергнута судом, как опровергнутая доказательствами и версия ФИО7 о том, что перед совершением маневра перестроения влево он убедился в его безопасности, поскольку, как показаниями свидетелей ФИО5 и ФИО2, видеозаписями, так и заключением видео–автотехнической экспертизы достоверно установлено, что перед перестроением налево ФИО7 световым указателем левого поворота на своем автомобиле сигнал не подал, а столкновение с автомобилем «Мицубиси» произошло спустя 1,2….1,6 секунды после выезда автомобиля «Опель» под управлением ФИО7 на трамвайные пути попутного направления.

Указанные обстоятельства, безусловно, свидетельствуют о несостоятельности указанной версии ФИО7, поскольку установлено, что в нарушение требований п.п. 8.1, 8.4 ПДД РФ ФИО7, перед маневром не убедился в его безопасности, чем создал помеху для движения автомобиля под управлением ФИО2, столкнулся своим автомобилем «Опель» с автомобилем ФИО2 «Мицубиси», что привело к выезду автомобиля ФИО2 на полосу встречного движения и столкновению с автомобилем «Хундай» под управлением ФИО3, в котором находилась потерпевшая ФИО1

В соответствии с п.5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 N 25 (ред. от 24.05.2016) "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения" при исследовании причин создавшейся аварийной обстановки необходимо установить, какие пункты правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств нарушены и какие нарушения находятся в причинной связи с наступившими последствиями, предусмотренными статьей 264 УК РФ.

В тех случаях, когда нарушения правил дорожного движения были допущены двумя или более участниками дорожного движения, содеянное каждым из них влечет уголовную ответственность по статье 264 УК РФ, если их действия по управлению транспортным средством находились в причинной связи с наступившими последствиями, указанными в названной статье Уголовного кодекса Российской Федерации.

В силу п.7 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ при решении вопроса о технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия судам следует исходить из того, что момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить.

Данные положения закона судом учтены в полной мере.

Установленная экспертным путем скорость движения автомобиля «Мицубиси» под управлением ФИО2 - 60,4 …70. км/ч, по заключению эксперта не препятствовала ФИО2 контролировать движение своего автомобиля и не могла быть причиной его столкновения с автомобилем ФИО7 

Вывод суда о том, что при сложившейся дорожной обстановке, учитывая водительский стаж ФИО7 

<

...> лет) нет оснований утверждать, что он не мог определить время появления автомобиля ФИО2 в непосредственной близости от своего автомобиля и имел объективную возможность обнаружить опасность для своего движения, является обоснованным, поскольку основан как на выводах эксперта, так и на совокупности иных доказательств. 

Не установлено также нарушения ФИО2 требований ПДД РФ, предусмотренных п.9,6, а доводы защиты о выезде последнего на полосу встречного движения до столкновения с автомобилем ФИО7 опровергнуты видеозаписями и заключением эксперта, из которых следует, что на полосу встречного движения автомобиль ФИО2 выехал уже после столкновения с автомобилем ФИО7 

Вывод суда о том, что заключения эксперта ФИО6 №..., №..., №... 

<

...>., являются допустимыми доказательствами, даны компетентным специалистом, не заинтересованным в исходе дела, мотивированы и научно обоснованы, непротиворечивы оснований не доверять им не имеется, а потому доводы защиты об их противоречивости и недопустимости несостоятельны.

При этом эксперт сделал однозначный вывод о том, что водители ФИО3 и ФИО2, в том числе при движении автомобиля «Мицубиси» с допустимой скоростью, не имели возможности предотвратить столкновение. В тоже время водитель ФИО7 в случае полного и своевременного выполнения требований ПДД РФ имел возможность избежать столкновения, обеспечив безопасность маневра и не создавая помехи для движения автомобиля «Мицубиси». Вместе с тем действия водителя ФИО2 не находятся в причинной связи со столкновением его автомобиля с автомобилем «Хундай», в котором находилась потерпевшая ФИО1

При этом экспертом установлено, что установленные в действиях водителей ФИО2 и ФИО3 нарушения ПДД РФ не состоят в причинной связи с наступившими последствиями, а действия водителя ФИО7, напротив, состоят в причинной связи с наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшей ФИО1

В этой связи суд обращает внимание, что в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 и ФИО3 по факту данного ДТП отказано за отсутствием состава преступления. 

<

...>

При таких обстоятельствах доводы защитника о предоставлении ФИО3 услуг, не отвечающих требованиям ПДД РФ и о возможном не наступлении тяжких последствий при соблюдении им Правил дорожного движения, апелляционный находит надуманными.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции и считая их обоснованными, апелляционный суд считает, что как вышеуказанный вывод эксперта, так и основанные на нем выводы суда о том, что ФИО7, совершая маневр перестроения влево в условиях неограниченной видимости, темного времени суток, искусственного освещения и заснеженного дорожного покрытия, не принял никаких мер по выполнению однозначных и безусловных требований п.п.1.3, 1.5., 8.1, 8.4 ПДД РФ, т.е. не убедился в безопасности своего маневра, не уступил дорогу транспортному средству, движущемуся попутно без изменения направления движения, хотя имел возможность и был обязан сделать это. 

Оснований для назначения повторной автотехнической экспертизы по доводам апелляционной жалобы суд первой инстанции обоснованно не усмотрел. Не усматривает их и апелляционный суд.

Квалификация действий ФИО7 по ст.264 ч.1УК РФ является правильной и сомнения не вызывает.

При этом апелляционный суд, вопреки доводам адвоката, не усматривает противоречий в приговоре суда в связи с исключением судом из обвинения ФИО7 указания о нарушении им требований п.8.4 ПДД РФ в части обязанности водителя при одновременном перестроении транспортных средств, движущихся попутно, уступить дорогу транспортному средству, находящемуся от него справа. Суд правомерно исключил это указание из обвинения ФИО7, как излишнее, поскольку установлено, что справа от автомобиля ФИО7 одновременно с ним никакое транспортное средство, движущееся попутно, не перестраивалось.

По мнению апелляционного суда и вопреки доводам апелляционных жалоб, при решении вопроса о назначении наказания ФИО7 суд в полной мере учел требования уголовного закона, изложенные в ст.60 УК РФ, а именно учел характер и степень общественной опасности, совершенного им преступления, данные о личности осужденного, влияние наказания на его исправление и условия жизни его семьи, наличие смягчающих и отсутствие отягчающие его наказание обстоятельств.

Свое решение о виде и размере наказания суд достаточно мотивировал. 

При этом в качестве смягчающих обстоятельств суд на основании ч.2 ст.61 УК РФ учел наличие на иждивении ФИО7 

<

...> ребенка, частичную компенсацию морального вреда, состояние здоровья его и его матери

<

...>, а также нарушение потерпевшей ФИО1 требований п.5.1 ПДД РФ.

При назначении наказания суд также правомерно учел, что ФИО7 является гражданином РФ, не состоит на учете у нарколога и психиатра, трудоустроен и социализирован, совершил по неосторожности преступление небольшой тяжести и правомерно и обоснованно назначил ФИО7 самое мягкое наказание в виде ограничения свободы, предусмотренное санкцией ч.1 ст.264 УК РФ. Свое решение о виде и размере наказания суд достаточно мотивировал.

Также мотивировано и, по мнению апелляционного суда, обоснованно, в порядке ст.47 УК РФ суд назначил ФИО7 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами. 

Суд правомерно не усмотрел оснований для назначения наказания с применением положений ст.ст.64 УК РФ, не находит их и суд апелляционной инстанции как не находит и оснований для признания факта частичного возмещения ФИО7 морального вреда обстоятельством, предусмотренным п. «К» ч.1 ст.61 УК РФ.

Апелляционный суд полагает, что наказание, назначенное ФИО7 судом первой инстанции, является справедливым, поскольку назначено в пределах, установленных санкцией ч. 1 ст.264 УК РФ и ст.47 ч.3 УК РФ, соответствует тяжести содеянного и личности подсудимого, а потому доводы апелляционных жалоб в части назначенного наказания находит несостоятельными.

Судом правильно, в соответствии с положениями ст.ст.151, 1064, 1099,1100, 1101 ГК РФ разрешен и гражданский иск потерпевшей ФИО1 о компенсации морального вреда и постановлено о частичном его удовлетворении. 

Характер физических и нравственных страданий, причиненных потерпевшей с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшей, оценен судом верно исходя из принципа разумности и справедливости. 

В этой связи апелляционный суд находит несостоятельными доводы адвоката Ремизова М.Н., приведенные в судебном заседании апелляционного суда о том, что состояние здоровья потерпевшей ФИО1 и наступившие для нее последствия, в связи с которыми удовлетворен гражданский иск, не подтверждены соответствующими медицинскими документами, поскольку тяжесть вреда, причиненного здоровью ФИО1, проведенные ей в связи с ДТП операции и лечение и вытекающие из этого последствия для здоровья потерпевшей, достоверно подтверждены заключением судебно-медицинской экспертизы. 

Кроме того о состоянии своего здоровья и наступивших для ее здоровья, в результате ДТП, последствиях, в виде утраты нормального функционирования отдельных органов и в необходимости длительной реабилитации в судебном заседании показала сама ФИО1 Показания потерпевшей согласуются с заключением судебно-медицинской экспертизы, а потому оснований не доверять, как указанному заключению экспертов, так и показаниям потерпевшей не имеется. 

При этом, определяя размер суммы иска, причитающейся к взысканию с подсудимого, вопреки доводам защитника, суд также учел степень вины причинителя вреда, его материальное положение.

Факт наличия у ФИО7 полиса обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, по смыслу закона, не влияет на обязательность виновного в причинении вреда возместить его в рамках предъявленного в уголовном деле гражданского иска. В тоже время при наличии у суда сведений о получении потерпевшей страхового возмещения от компании, застраховавшей ответственность виновного, взысканию подлежит сумма, в части не покрытой страховыми выплатами. 

Таковых сведений в отношении потерпевшей ФИО1 как суду первой инстанции, так и апелляционному суду не представлено.

Оснований для уменьшения суммы гражданского иска, согласно приговору подлежащей взысканию с ФИО7, по доводам апелляционных жалоб не имеется.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора, в том числе по доводам апелляционных жалоб, апелляционный суд не усматривает.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции защитником осужденного адвокатом Ремизовым М.Н. и прокурором Мининой А.Г. было заявлено о необходимости освобождения ФИО7 от наказания, назначенного ему судом первой инстанции в связи с истечением срока давности уголовного преследования на основании п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ и ст.78 УК РФ. 

Доводы защитника и прокурора апелляционный суд находит обоснованными.

В соответствии с п. «А» ч.1 ст.78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истекло два года.

Инкриминированное ФИО7 преступление – ст. 264 ч.1 УК РФ, согласно ч.2 ст.15 УК РФ отнесено к преступлениям небольшой тяжести.

Преступление совершено 04.01.2023г. 

Таким образом, срок давности привлечения ФИО7 к уголовной ответственности по ст.264 ч.1 УК РФ в настоящее время истек. 

По смыслу закона (ст.302 ч.8 УПК РФ) и разъяснений, данных в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № от 27 июня 2013г. N 19 (п.27) «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», если основания прекращения уголовного преследования возникли в ходе судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции, осужденный подлежит освобождению от назначенного ему наказания. 

По указанным основаниям приговор суда подлежит изменению на основании ст.ст.389.18,389.26 УПК РФ, а ФИО7 освобождению от наказания, назначенного ему по ст.264 ч.1 УК РФ, в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности, на основании ст.78 УК РФ и п. 3 ч.1 ст.24 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.18, 389.20, 389.26, 389.28, 339.35 УПК РФ апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Ленинского районного суда Санкт-Петербурга от 29 ноября 2024 года в отношении ФИО7 изменить.

На основании ст. 78 ч. 1 п. "А" УК РФ освободить ФИО7 от наказания в виде ограничения свободы сроком на 2 года 06 месяцев, а также от дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 06 месяцев, назначенных ему за совершение преступления, предусмотренного ст. 264 ч.1 УК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования. 

В остальной части приговор суда оставить без изменения.

Апелляционные жалобы осужденного ФИО7 и адвоката Ремизова М.Н. оставить без удовлетворения.

Апелляционное 

постановление

 может быть обжаловано в Третий кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей – в тот же срок со дня вручения копии приговора, вступившего в законную силу, в порядке, установленном Главой 47.1 УПК РФ. 

В случае пропуска указанного выше срока или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление на приговор могут быть поданы непосредственно в Судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции.

В случае подачи кассационной жалобы или представления, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий судья: