РЕШЕНИЕ

город Черкесск 11 мая 2017 года

Именем Российской Федерации

Черкесский городской суд Карачаево-Черкесской Республики в составе судьи Коцубина Ю.М., при секретаре судебного заседания Пшиазовой Е.О., 

с участием представителя истца (ФГБОУ ВО «РГЭУ (РИНХ)» – ФИО2, представителя ответчика (ФИО3) – ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда гражданское дело № 2-1636/17 по иску Федерального государственного бюджетного учреждения высшего образования «Ростовский государственный экономический университет (РИНХ)» к ФИО3 ФИО1 о возмещении материального ущерба, 

установил:

Федеральное государственное бюджетное учреждение высшего образования «Ростовский государственный экономический университет (РИНХ)» обратилось в суд с иском к ФИО3 о взыскании с неё денежных средств в размере 2 337 000 руб в возмещение материального ущерба, причинённого изъятием квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>. В исковом заявлении истец указал, что данная квартира была у него изъята на основании решения Черкесского городского суда от 30 мая 2016 года по иску ФИО5 о признании права собственности на эту квартиру. При рассмотрении этого дела представитель филиала РИНХ признал иск ФИО5, а директор филиала – ФИО3 предоставила в суд ложную информацию, которая привела к вынесению судебного решения о признании права на квартиру за ФИО5 Как указал истец, ФИО3 совершила неправомерные действия и проявила бездействие, выразившееся в неисполнении обязанности своевременно сообщать работодателю об обстоятельствах, угрожающих обеспечению сохранности вверенного имущества и предпринимать меры к предотвращению ущерба.

В судебном заседании представитель истца – ФИО2 поддержал заявленные требования, просил иск удовлетворить. Объяснил, что квартира по 

<

адрес> с 2013 года являлась федеральной собственностью, а РИНХ владел этой квартирой на праве оперативного управления. В гражданском деле № 2-1574/16 ответчица проявила бездействие и не сберегла имущество в виде квартиры. До ФИО5 право собственности на эту квартиру ни за кем зарегистрировано не было. В период с 1999 года до 2013 года квартира была муниципальной собственностью, а в 2013 году перешла в федеральную собственность. На баланс РИНХ квартира была передана по акту от 30 сентября 2013 года. ФИО3 вовремя не сообщила о передаче квартиры по решению суда от 30 мая 2016 года. Руководство РИНХ приняло решение не обжаловать решение суда 30 мая 2016 года, а предъявить к ответчице иск о возмещении причинённого ущерба. В собственности РИНХ квартира никогда не находилась, у ВУЗа было только право пользования. Собственника у этой квартиры вообще никогда не было. Право пользования квартирой возникло у ВУЗа из постановления от 21 мая 1999 года № 1705. Квартиру ВУЗу в безвозмездное пользование предоставила Мэрия г.Черкесска. Ни за ВУЗом, ни за филиалом право собственности на квартиру не регистрировалось. Тем не менее, филиал передал эту квартиру ВУЗу по акту от 30 сентября 2013 года. 

Представитель ответчика – ФИО4 в судебном заседании иск не признал, просил в иске истцу отказать. Объяснил, что спорная квартира ВУЗу никогда не принадлежала, находилась в муниципальной собственности, и собственником квартиры являлась Мэрия г.Черкесска. У истца права собственности никогда не было, и никакого ущерба истцу не причинено. Квартирой пользовался ФИО5 Ответчица ФИО3 в рассмотрении судом иска ФИО5 участия вообще не принимала. Суд признал за ФИО5 право собственности на квартиру по закону о приватизации. 

Выслушав объяснения представителей сторон, исследовав имеющиеся в деле документы, а также материалы гражданского дела № 2-1574/16 по иску ФИО5 о признании права собственности на квартиру, суд пришёл к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

В соответствии с ч.3 ст.123 Конституции Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности. Согласно ч.1 ст.12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (ГПК РФ) принцип состязательности сторон является одним из основных принципов осуществления правосудия по гражданским делам. Согласно ч.1 ст.35 ГПК РФ лица, участвующие в деле, имеют право представлять доказательства и участвовать в их исследовании, заявлять ходатайства, в том числе об истребовании доказательств. В силу ч.1 ст.56 и ч.1 ст.57 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как основания своих требований и возражений. 

В данном случае истец правомерность и обоснованность заявленных требований в суде не доказал, доказательств причинения ему убытков в виде имущественного ущерба (материального вреда) не предоставил.

В соответствии со ст.15 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. При этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Как указано в ст.1064 ГК РФ, вред, причинённый имуществу юридического лица (потерпевшему), подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред (причинителем вреда), если иное не предусмотрено законом или договором.

Аналогичные нормы о материальной ответственности работника перед работодателем содержатся в главе 238 Трудового кодекса Российской Федерации (ТК РФ). Так, согласно ст.238 ТК РФ работник обязан возместить работодателю причинённый ему прямой действительный ущерб, под которым понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества, а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причинённого работником третьим лицам. Согласно ст.239 ТК РФ материальная ответственность работника исключается в случаях возникновения ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику. В силу ст.241 ТК РФ за причинённый ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено ТК РФ или иными федеральными законами. Полная материальная ответственность работника согласно ст.242 ТК РФ может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных ТК РФ или иными федеральными законами. 

В соответствии со ст.243 ТК РФ на работника может быть возложена материальная ответственность в полном размере причинённого ущерба в случаях: 1) когда на работника возложена полная материальная ответственность за ущерб, причинённый при исполнении трудовых обязанностей; 2) недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу; 3) умышленного причинения ущерба; 4) причинения ущерба в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения; 5) причинения ущерба в результате преступных действий, установленных приговором суда; 6) причинения ущерба в результате административного проступка, если он установлен соответствующим государственным органом; 7) разглашения сведений, составляющих охраняемую законом тайну; 8) причинения ущерба не при исполнении работником трудовых обязанностей. Материальная ответственность в полном размере причинённого работодателю ущерба может быть установлена трудовым договором, заключаемым с заместителями руководителя организации, главным бухгалтером.

В любом случае, по общим правилам, вытекающим из совокупности положений ГК РФ о деликтных обязательствах и положений ТК РФ о материальной ответственности работника, для возложения на ответчика (работника) обязанности по возмещению причинённого истцу (работодателю) вреда необходимо одновременное наличие следующих обязательных условий: 1) наличие причинённого потерпевшему (истцу, работодателю) вреда и установление размера этого вреда; 2) неправомерность действий (бездействия) причинителя вреда (ответчика, работника); 3) наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) причинителя вреда (ответчика, работника) и наступившим вредом; 4) виновность (наличие вины в любой форме) причинителя вреда (ответчика, работника). Отсутствие или недоказанность хотя бы одного из вышеперечисленных условий исключает возможность удовлетворения иска о возмещении вреда (ущерба, убытков).

В данном случае истец не предоставил доказательств наличия ни одного из вышеперечисленных обстоятельств, являющихся необходимыми условиями для удовлетворения иска. 

В обоснование заявленных требований истец сослался на изъятие у него 

<

адрес> в г.Черкесске, заявив, что он лишился этой квартиры вследствие неправомерных действий и бездействия ответчика ФИО3, являвшейся директором филиала РИНХ. Между тем, в материалах дела не имеется доказательств того, что истец (РИНХ) когда бы то ни было являлся собственником этой квартиры. Представитель истца в судебном заседании заявил о том, что квартира ВУЗу на праве собственности никогда не принадлежала, а находилась у ВУЗа то ли в пользовании, то ли в оперативном управлении. Решение суда о признании за истцом права собственности на квартиру не принималось. Таким образом, истец не доказал первое и основное обстоятельство – принадлежность ему квартиры на праве собственности. Как следствие, осталось недоказанным и само причинение имущественного ущерба (вреда) истцу. 

Право собственности на спорную квартиру было признано за ФИО5 вступившим в законную силу решением Черкесского городского суда от 30 мая 2016 года по гражданскому делу № 2-1574/16. Причём, право собственности на квартиру суд признал за ФИО5 не по причине ненадлежащего обеспечения сохранности этой квартиры ответчицей или иными лицами, а в соответствии с Законом «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации». Между тем, согласно преамбуле данного Закона он устанавливает основные принципы осуществления приватизации государственного и муниципального жилищного фонда. Согласно ст.1 Закона «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» приватизация жилых помещений – это бесплатная передача в собственность граждан Российской Федерации на добровольной основе занимаемых ими жилых помещений в государственном и муниципальном жилищном фонде. Как указано в ст.2 этого Закона граждане Российской Федерации вправе приобрести в собственность только жилые помещения государственного или муниципального жилищного фонда. Согласно ст.217 ГК РФ под приватизацией имущества понимается передача имущества, находящегося в государственной или муниципальной собственности, в собственность граждан и юридических лиц.

Следовательно, поскольку решением от 30 мая 2016 года суд признал за ФИО5 право собственности на квартиру на основании Закона «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», постольку суд пришёл к выводу о том, что эта квартира входила либо в государственный, либо в муниципальный жилищный фонд. Между тем, согласно ст.19 Жилищного кодекса Российской Федерации (ЖК РФ) государственный жилищный фонд представляет собой совокупность жилых помещений, принадлежащих на праве собственности Российской Федерации (жилищный фонд Российской Федерации), и жилых помещений, принадлежащих на праве собственности субъектам Российской Федерации (жилищный фонд субъектов Российской Федерации), а муниципальный жилищный фонд – это совокупность жилых помещений, принадлежащих на праве собственности муниципальным образованиям. Таким образом, собственниками спорной квартиры, переданной решением суда от 30 мая 2016 года в собственность ФИО5 в порядке приватизации, могли быть: 1) Российская Федерация; 2) Карачаево-Черкесская Республика; 3) муниципальное образование город Черкесск. В любом случае истец (ФГБУВО «Ростовский государственный экономический университет (РИНХ)» собственником квартиры не являлся, и право собственности на квартиру за этим ВУЗом никогда не регистрировалось.

В соответствии с положениями ст.131, ст.164, ст.165 и ст.223 ГК РФ право собственности на любое недвижимое имущество, а также сделки с таким имуществом, подлежат обязательной государственной регистрации. Согласно абз.2 п.1 ст.2 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений, государственная регистрация права на недвижимое имущество являлась единственным доказательством существования зарегистрированного права. 

В данном случае, не смотря на то, что право муниципальной собственности города Черкесска на квартиру зарегистрировано не было, является очевидным, что собственником квартиры всё же являлось муниципальное образование город Черкесск. Данный факт подтверждается тем обстоятельством, что именно это муниципальное образование осуществляло правомочия собственника квартиры, включая передачу этой квартиры другим лицам. Так, семье ФИО5 квартира была передана постановлением Главы г.Черкесска от 21 мая 1999 года № 1705. До этого времени эта квартира находилась в распоряжении ОАО «Кавказцемент», и в соответствии с постановлением Главы г.Черкесска от 03 декабря 1997 года № 260 по просьбе руководителя ОАО «Кавказцемент» была признана общежитием в связи с производственной необходимостью для проживания преподавателей Черкесского филиала Ростовской государственной экономической академии. 

В письме от 11 января 2016 года Мэрия г.Черкесска, отвечая на заявление ФИО5, прямо указала, что занимаемая им квартира является муниципальной собственностью. В письме от 25 апреля 2016 года № 1281-02 Мэрия г.Черкесска сообщила истцу о том, что 

<

адрес> по ул.пушкинской в г.Черкесске числится в реестре муниципального имущества муниципального образовании г.Черкесска.

Тот факт, что в какие-то периоды квартира находилась «на балансе» филиала РИНХ в г.Черкесске, не означает, что она принадлежала на праве собственности этому ВУЗу (истцу). 

Что касается филиала РИНХ в г.Черкесске, то этот филиал в принципе не мог быть собственником квартиры, поскольку согласно п.3 ст.55 ГК РФ филиалы не являются юридическими лицами, не могут быть участниками гражданских правоотношений и не могут иметь в своей собственности какое-либо имущество.

Поскольку истец не являлся собственником квартиры по 

<

адрес>, и эта квартира ему не принадлежала, признание права собственности на эту квартиру за другим лицом (за ФИО5) не причинило и в принципе не могло причинить истцу никакого ущерба (вреда, убытков).

Кроме того, в признании судом права собственности на квартиру за ФИО5 нет, и не может быть никакой вины ответчицы. ФИО3 не совершила никаких виновных противоправных действий, которые привели или могли привести к причинению ущерба истцу. Право собственности на квартиру за ФИО5 было признано вступившим в законную силу решением суда без какого-либо вмешательство ответчицы в принятие судом этого решения. ФИО3 не может отвечать за решение Черкесского городского суда от 30 мая 2016 года, а само это решение вступило в законную силу, а потому является законным, обоснованным, подлежащим неукоснительному исполнению и не подлежащим обсуждению. Данный вывод следует из совокупности положений, содержащихся в ч.1 ст.6 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации», ч.8 ст.5 Федерального конституционного закона «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации», п.6 ст.1 Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации», ст.13 ГПК РФ. Кроме того, ФИО3 в рассмотрении Черкесским городским судом гражданского дела № 2-1574/16 по иску ФИО5 участия не принимала. 

Руководствуясь статьями 2, 194-199 ГПК РФ, суд 

решил:

Отказать Федеральному государственному бюджетному учреждению высшего образования «Ростовский государственный экономический университет (РИНХ)» в иске к ФИО3 ФИО1 о возмещении материального ущерба в размере 2 337 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Карачаево-Черкесской Республики с подачей апелляционной жалобы или представления через Черкесский городской суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме. В окончательной форме мотивированное решение изготовлено 27 июня 2017 года.

Судья Черкесского городского суда Ю.М.Коцубин