РЕШЕНИЕ

13 июля 2018 года город Самара 

Судья Приволжского окружного военного суда Усманов Али Усманович, при секретаре Немове А.А., с участием лица, в отношении которого ведётся производство по делу об административном правонарушении, ФИО3, его защитника Байдикова А.А., военного прокурора отдела военной прокуратуры Центрального военного округа подполковника юстиции ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу ФИО3 на постановление судьи Уфимского гарнизонного военного суда от 28 мая 2018 года, которым № ФИО3, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в городе 

<

адрес>, зарегистрированный по адресу: 

<

адрес> освобождён от административной ответственности в силу малозначительности совершённого правонарушения, предусмотренного статьёй 17.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП Российской Федерации) с объявлением устного замечания,

установил:

согласно постановлению о возбуждении дела об административном правонарушении от 14 мая 2018 года, вынесенному заместителем военного прокурора Уфимского гарнизона подполковником юстиции ФИО5, в отношении Тищенко возбуждено дело об административном правонарушении, предусмотренном статьёй 17.7 КоАП Российской Федерации (невыполнение законных требований прокурора, вытекающих из его полномочий, установленных федеральным законом), которое вместе с материалами было направлено для рассмотрения в Уфимский гарнизонный военный суд.

Судья Уфимского гарнизонного военного суда постановлением от 28 мая 2018 года освободил ФИО3 на основании статьи 2.9 КоАП Российской Федерации от административной ответственности в силу малозначительности совершённого им правонарушения, ограничившись устным замечанием, и прекратил производство по делу об административном правонарушении в отношении указанного лица.

Не согласившись с таким решением суда, ФИО3 подал апелляционную жалобу, в которой просит его отменить, а производство по делу об административном правонарушении в отношении него прекратить на основании пункта 1 части 1 статьи 24.5 КоАП Российской Федерации ввиду отсутствия события административного правонарушения.

В обоснование жалобы ФИО3 указывает, что он принимал непосредственное участие на служебном совещании по рассмотрению представления прокурора, выступал с докладом о невозможности выполнения отдельных требований прокурора, а также сообщал о принятых и планируемых к принятию мерах по недопущению нарушений при производстве по делам об административных правонарушениях. 

Автор жалобы сообщает, что решение по итогам рассмотрения представления прокурора, отражённое в протоколе служебного совещания, было принято коллегиально и единогласно (в том числе и им, как участником совещания). Одним из пунктов такого решения было подготовить и направить результаты рассмотрения представления военному прокурору Уфимского гарнизона за подписью начальника ОПК «Поволжье». Каких-либо возражений от заместителя военного прокурора Уфимского гарнизона ФИО5, также принимавшего участие в служебном совещании, по порядку рассмотрения его представления об устранении нарушений законодательства не поступало.

По мнению ФИО3, факт подписания ответа на представление прокурора не им, а начальником ОПК «Поволжье», не свидетельствует о невыполнении им законных требований прокурора, в том числе о несообщении в военную прокуратуру о результатах рассмотрения представления и принятых мерах.

Далее в жалобе её автор, оспаривая вывод суда о невыполнении требований пунктов 1, 2 и 4 представления прокурора, указывает, что им во исполнение представления прокурора приняты меры по недопущению каких-либо нарушений при производстве по делам об административных правонарушениях, о чём было доложено на служебном совещании в присутствии заместителя военного прокурора Уфимского гарнизона ФИО5. Требования пункта 4 представления прокурора также были выполнены, поскольку они заключались не в обязательном привлечении к дисциплинарной ответственности ФИО1, ФИО2 а лишь в рассмотрении вопроса о привлечении к дисциплинарной ответственности названных должностных лиц, что и было выполнено на служебном совещании.

В заключение жалобы ФИО3 утверждает, что представление прокурора от 13 марта 2018 года незаконно и не содержит указаний на конкретные нарушения законодательства, которые требуется устранить, в связи с этим неисполнение требований такого представления не может ему вменяться.

Рассмотрев представленные материалы, проверив доводы жалобы, заслушав лиц, участвующих в деле, оснований к отмене либо изменению постановления судьи гарнизонного военного суда не усматриваю.

Полномочия прокурора при осуществлении надзора за исполнением законов установлены в главе 1 раздела III Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» от ДД.ММ.ГГГГ №.

Согласно пункту 1 статьи 21 данного Федерального закона предметом прокурорского надзора является соблюдение Конституции Российской Федерации и исполнение законов федеральными органами исполнительной власти, их должностными лицами.

В пункте 3 статьи 22 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» указано, что прокурор или его заместитель в случае установления факта нарушения закона органами и должностными лицами, указанными в пункте 1 статьи 21 настоящего Закона вносит представление об устранении нарушений закона.

Согласно пункту 1 статьи 24 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации», представление об устранении нарушений закона вносится прокурором или его заместителем в орган или должностному лицу, которые полномочны устранить допущенные нарушения, и подлежит безотлагательному рассмотрению. В течение месяца со дня внесения представления должны быть приняты конкретные меры по устранению допущенных нарушений закона, их причин и условий, им способствующих; о результатах принятых мер должно быть сообщено прокурору в письменной форме.

Как усматривается из материалов дела 13 марта 2018 года заместителем военного прокурора Уфимского гарнизона на имя Тищенко внесено представление.

В нём он потребовал рассмотреть на служебном совещании в присутствии подчинённых должностных лиц, с участием работника военной прокуратуры выявленные нарушения норм федерального законодательства; устранить в служебной деятельности причины и условия, способствовавшие нарушению закона, привести служебную деятельность в строгое соответствие с требованиями федерального законодательства; принять комплекс мер, направленных на исключение фактов указания в протоколах об административных правонарушениях и постановлениях недостоверных и (или) неполных сведений о лицах, в отношении которых ведётся производство по административным делам; потребовать от подчинённых должностных лиц своевременно и надлежащим образом уведомлять лицо, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, и (или) их законных представителей о дате, времени и месте составления протокола по делу об административном правонарушении; исключить при производстве по делам об административных правонарушениях «бланкетный» способ составления протоколов (вынесения постановлений); принять иные меры по недопущению нарушений требований КоАП Российской Федерации; рассмотреть вопрос об отмене постановления по делу об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ и возврате дела на новое рассмотрение; за допущенные нарушения рассмотреть вопрос о привлечении к дисциплинарной ответственности ФИО1, ФИО2.

ДД.ММ.ГГГГ данное представление поступило в откуда было направлено в адрес 

Руководством отряда пограничного контроля «Поволжье» было принято решение рассмотреть представление прокурора на служебном совещании в 11 часов ДД.ММ.ГГГГ, о чём было сообщено в военную прокуратуру Уфимского гарнизона (л.д. 70).

По результатам рассмотрения представления в военную прокуратуру Уфимского гарнизона начальником отряда пограничного контроля «Поволжье» было направлено письмо, согласно которому представление рассмотрено на служебном совещании, действия должностных лиц были признаны правомерными, вследствие чего они не подлежат привлечению к дисциплинарной ответственности, а изложенное в представлении мнение прокурора учтено в оперативно-служебной деятельности отряда, в том числе при проведении обучения должностных лиц (л.д. 71-72).

Какого-либо письменного ответа о принятых по представлению прокурора мерах непосредственно от ФИО3 в прокуратуру не поступало. Данное обстоятельство ФИО3 не опровергается.

В соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 6 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» требования прокурора, вытекающие из его полномочий, перечисленных в статьях 9.1, 22, 27, 30 и 33 настоящего Закона, подлежат безусловному исполнению в установленный срок, а неисполнение таких требований прокурора влечёт за собой установленную законом ответственность.

Статьей 17.7 КоАП Российской Федерации предусмотрена административная ответственность за умышленное невыполнение требований прокурора, вытекающих из его полномочий, установленных федеральным законом, а равно законных требований следователя, дознавателя или должностного лица, осуществляющего производство по делу об административном правонарушении.

Пункт 4 статьи 10 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» предусматривает, что прокурор в установленном законом порядке принимает меры по привлечению к ответственности лиц, совершивших правонарушения.

14 мая 2018 года заместителем военного прокурора Уфимского гарнизона ФИО5 в отношении Тищенко возбуждено дело об административном правонарушении, предусмотренном статьёй 17.7 КоАП Российской Федерации.

Судья Уфимского гарнизонного военного суда в постановлении от 28 мая 2018 года признал в действиях ФИО3 наличие признаков состава административного правонарушения, предусмотренного статьёй 17.7 КоАП Российской Федерации, однако освободил указанное лицо от административной ответственности в силу малозначительности совершённого им правонарушения, ограничившись устным замечанием, и прекратил производство по делу об административном правонарушении.

Выводы судьи о наличии в действиях ФИО3 признаков состава административного правонарушения соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поскольку ФИО3, как должностное лицо – и как лицо, которому адресовано представление прокурора, умышленно не выполнил в установленный срок требования прокурора, вытекающие из установленных федеральным законом полномочий последнего, и при этом отсутствовали какие-либо законные основания для неисполнения этих требований.

Вопреки доводам жалобы, принятое на служебном совещании по итогам рассмотрения представления прокурора коллегиальное решение, в том числе - подготовить и направить результаты рассмотрения представления военному прокурору Уфимского гарнизона за подписью начальника ОПК «Поволжье», и направление письма в адрес прокуратуры начальником ОПК «Поволжье» ФИО6, не может свидетельствовать о сообщении ФИО3 в военную прокуратуру о результатах рассмотрения представления и принятых мерах, а значит и о выполнении законных требований прокурора. 

Кроме того, согласно протоколу совещания руководства от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 членом такого совещания не являлся, а лишь присутствовал при нём в режиме видеоконференцсвязи (л.д. 86). Ответ начальника ОПК «Поволжье» не содержал каких-либо сведений о предпринятых мерах об устранении в служебной деятельности причин и условий, способствовавших нарушению закона, о приведении служебной деятельности в строгое соответствие с требованиями федерального законодательства и принятии иных мер, обозначенных в пунктах 1 и 2 требований представления прокурора. 

Иные доводы жалобы направлены на переоценку исследованных судом доказательств, не содержат правовых аргументов, опровергающих выводы судьи суда первой инстанции, в связи с чем подлежат отклонению как несостоятельные.

Одновременно прихожу к выводу, что судья гарнизонного военного суда верно признал пункт 3 требований представления прокурора, касающийся рассмотрения вопроса об отмене постановления по делу об административном правонарушении от 6 февраля № У/21-18 и возврате его на новое рассмотрение, незаконным. В связи с чем невыполнение данного пункта требований представления не может быть вменено ФИО3 в вину при привлечении к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного статьей 17.7 КоАП Российской Федерации.

В остальной части имеющиеся в материалах доказательства не опровергают правомерности вынесенного заместителем военного прокурора Уфимского гарнизона представления.

Также полагаю, что судья гарнизонного военного суда обоснованно пришёл к выводу о том, что, несмотря на наличие в действиях ФИО3 признаков административного правонарушения, предусмотренного статьёй 17.7 КоАП Российской Федерации, последний может быть освобождён от административной ответственности на основании статьи 2.9 КоАП Российской Федерации.

Как следует из протокола судебного заседания, приходя к такому выводу, судья гарнизонного военного суда исследовал вопросы, связанные с характером совершённого правонарушения, размером вреда и тяжестью наступивших последствий, которые существенно не нарушили охраняемые общественные правоотношения, о чём также указал в постановлении, в связи с чем обоснованно освободил ФИО3 от административной ответственности и прекратил производство по делу.

Таким образом, судья всесторонне, полно, с учётом требований законодательства и с соблюдением принципа презумпции невиновности провёл судебное следствие, исследовал доказательства, выяснив обстоятельства, имеющие значение для дела. 

Нарушений, которые могли бы дать основания для вывода о необходимости отмены обжалуемого постановления, не усматривается.

На основании изложенного и руководствуясь статьёй 30.6 и пунктом 1 части 1 статьи 30.7 КоАП Российской Федерации,

решил:

постановление судьи Уфимского гарнизонного военного суда от 28 мая 2018 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном статьёй 17.7 КоАП Российской Федерации, в отношении ФИО3 оставить без изменения, а жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

"Согласовано" 

Врио председателя Приволжского окружного военного суда В.Г. Ментов