АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

27 мая 2021 года г. Симферополь

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Крым в составе:

председательствующего судьи Редько Г.В., 

при секретаре Добрянской Ю.В., 

с участием прокурора Ярковой М.А., 

защитника – адвоката Овечкина В.П.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы защитника осужденного ФИО2 – адвоката Овечкина В.П. на приговор Керченского городского суда Республики Крым от 20 августа 2020 года, которым

ФИО2 ФИО28, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, 

<

адрес>, 

<

данные изъяты> зарегистрированный и проживающий по адресу 

<

адрес>, ранее не судимый,

осужден по ч.3 ст. 30 ч.2 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде 1 (одного) года 6 (шести) месяцев лишения свободы без ограничения свободы.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное ФИО2 наказание признано считать условным, с испытательным сроком на 2 (два) года.

В соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ на ФИО2 возложен ряд обязанностей, указанных в приговоре.

Испытательный срок ФИО2 исчислен с момента вступления приговора в законную силу, в испытательный срок зачтено время, прошедшее со дня провозглашения приговора. 

Мера пресечения ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена прежней до вступления приговора в законную силу.

Решен вопрос о вещественных доказательствах по делу. 

Заслушав доклад судьи Редько Г.В., изложившей содержание обжалуемого приговора, доводы апелляционных жалоб, возражений прокурора, заслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

Приговором Керченского городского суда Республики Крым от 20 августа 2020 года ФИО2 признан виновным и осужден за покушение на совершение мошенничества, то есть хищение чужого имущества путем обмана с причинением значительного ущерба гражданину, совершенное в 

<

адрес>, Республики Крым, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре. 

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО2 – адвокат Овечкин В.П. просит приговор суда отменить, как незаконный и необоснованный, прекратить уголовное дело в отношении ФИО2 в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.2 ст.159 УК РФ.

Считает, что суд первой инстанции при постановлении приговора не выполнил требования УПК РФ и постановления Пленума ВС РФ, т.к. суд не устранил указанные в прениях противоречия, имеющиеся в материалах дела, и не дал им оценку, в результате чего было нарушено право ФИО2 на защиту от незаконного обвинения, а выводы суда о виновности ФИО2 основаны на доказательствах, полученных с нарушением УПК РФ.

Кроме того, полагает, что выводы суда о доказанности вины ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30 ч.2 ст. 159 УК РФ, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, т.к. они не подтверждаются достоверными и объективными доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, и суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда о доказанности вины.

Указывает, что в ходе предварительного следствия и судебного заседания были допущены существенные нарушения требований уголовно-процессуального законодательства, которые путем лишения и ограничения, гарантированных прав осужденного, повлияли на вынесение законного и обоснованного приговора.

В дополнительной апелляционной жалобе защитник – адвокат Овечкин В.П. указывает, что сведения, изложенные в приговоре, противоречат материалам уголовного дела, и практически дословно перепечатаны из обвинительного заключения.

Обращает внимание суда на то, что инициатором обращения к ФИО2 был сам ФИО6, который подтвердил это в судебном заседании.

Указывает, что в судебном заседании установлено, что ФИО2 никогда и никому не говорил о возможности «решить вопрос», с которым обратился к нему ФИО6, таким образом, как указывает обвинение.

Также обращает внимание суда на то, что запись разговора ФИО2 и ФИО6, является неполной, в ней отсутствует информация о необходимости предоставления доверенности, и о том, что он будет оказывать услугу с помощью юриста.

Считает, что в обвинительном заключении искажен смысл собранных по уголовному делу доказательств, показания ФИО2 отражены частично, в сокращенном виде, при этом следователем не проверены его показания в полном объеме.

Обращает внимание суда на возможную фальсификацию доказательств со стороны следователя, поскольку после ознакомления с материалами дела на заявление ФИО2 о возможной фальсификации доказательств в связи с появлением в протоколе обследования участка местности от 05.02.2019 г. записи о том, что он брал деньги в виде взятки, следователем не была проведена проверка в порядке ст. ст. 144, 145 УПК РФ, а был вынесен отказ в удовлетворении ходатайства о признании протокола ОРМ «Обследование участка местности» недействительным.

Указывает, что данный факт должен был быть предметом проверки следствием и судом в порядке ст. ст. 144, 145 УПК РФ, чего сделано не было.

Дает свою оценку показаниям потерпевшего и свидетелей. 

Считает, что показания ФИО6 в приговоре отражены неполно и являются ложными в виду того, что согласно показаниям ФИО7, являющегося подрядчиком, ему не было известно о какой-либо конкретике по поводу возможного решения их «вопроса», и к кому обращался ФИО6

Считает, что суд необоснованно не дал оценку установленным в ходе судебного заседания противоречиям в показаниях, данных ФИО6 в судебном заседании, и его показаниями от 18.02.2019 г., в связи с чем фактически согласился, что в протоколе допроса записаны ложные показания по поводу разрешения вопроса через руководство ФИО31».

Указывает что его подзащитным была дана долговая расписка, и в случае невыполнения своих обязательств перед ФИО6 последний мог бы истребовать денежные средства в судебном порядке.

Обращает внимание суда на то, что показания ФИО8, ФИО6, ФИО9 отражены в приговоре неполно, что является нарушением права на защиту ФИО2, поскольку неуказанные в приговоре данные при анализе показаний указанных лиц в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, фактически свидетельствуют о невиновности ФИО2

Кроме того в судебном заседании сотрудник ФСБ ФИО8 не смог пояснить или предоставить доказательств того, что ФИО2 собирался передать денежные средства в ФИО30», а также пояснить, откуда у него появилась информация о намерениях ФИО2, указанная также в рапорте, который послужил поводом для возбуждения уголовного дела.

Обращает внимание суда на недопустимость признания в качестве доказательства вины ФИО2 протокола ОРМ «Исследование предметов и документов», поскольку из показаний ФИО9 в судебном заседании можно прийти к выводу о возможной фальсификации указанного доказательства в виду того, что на первом допросе в качестве свидетеля ФИО9 пояснил, что не участвовал в качестве понятого 02.02.19 г., аудиозапись не слушал, на вопрос суда ответил, что в протоколе исследования предметов и документов от 02.02.2019 г. (т.1 л. д. 26) стоит не его подпись.

Считает недопустимым объяснение сотрудника ФСБ ФИО8 об имеющейся у него профессиональной деформации на вопрос суда о том, откуда в протоколе ОРМ взялась фраза «ФИО1 говорил, что брал деньги в виде взятки». 

Указывает, что согласно показаниям свидетеля ФИО29, который работал начальником юридического отдела в 

<

данные изъяты> 

<

адрес> в период с 2013г. по 2015 г., ФИО2 обратился к нему за услугой о представлении интересов заинтересованного лица по возврату задолженности, на что им была указана стоимость оказания этой услуги в виде 10 % от суммы задолженности, что составляет 200 тыс. руб.

Данные выше показания, по мнению защиты полностью согласуются с показаниями ФИО2 и свидетельствуют об отсутствии умысла последнего на присвоение денежных средств ФИО6

Также считает недопустимой ссылку суда на заявление ФИО6 в качестве доказательства вины ФИО2, поскольку указанное доказательство не исследовалось в судебном заседании.

Считает, что показания свидетелей, положенных в основу приговора, противоречивы и не подтверждают виновность ФИО2 

Выражает несогласие с выводом суда о том, что у ФИО2 не имелось оснований для самооговора, поскольку ФИО2 просто не хотел называть фамилию ФИО10, что бы у того не было неприятностей. Вместе с тем, в ходе следствия он говорил, что данный человек работал юристом в 

<

данные изъяты> администрации 

<

адрес>, в связи с чем следователь при желании мог установить этого человека, однако он не только не стал это делать, но, наоборот, сознательно скрыл эти сведения в обвинительном заключении, не указав их в тексте допросов.

Полагает, что выводы суда о доказанности умысла ФИО2 на завладение денежными средствами Величковского, противоречат материалам дела.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Гравшенкова А.Р. просит оставить её без удовлетворения, приговор суда – без изменений.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб адвоката, возражений государственного обвинителя, заслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Постановленный в отношении ФИО2 приговор соответствует требованиям статей 304-309 УПК РФ, во исполнение которых в приговоре дана надлежащая правовая оценка всем исследованным по делу доказательствам, как в отдельности, так и в совокупности, указано, какие из них суд положил в основу приговора, а какие отверг, приведены убедительные аргументы принятых решений по все возникающим в ходе судебного разбирательства вопросам.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, вина ФИО2 в совершении преступления, за которое он осужден, материалами дела установлена и доказана, действиям осужденного по ч.3 ст.30, ч.2 ст.159 УК РФ судом дана правильная правовая оценка.

Совокупность доказательств, приведенных в приговоре в обоснование выводов о его виновности, проверена в ходе судебного следствия, суд дал им в приговоре надлежащую оценку и привел мотивы, по которым признал их относимыми, допустимыми, достоверными и достаточными для разрешения дела.

Допустимость положенных в основу приговора доказательств сомнений не вызывает, поскольку они собраны по делу с соблюдением требований ст. ст. 74, 86 УПК РФ.

Все представленные, сторонами относимые и допустимые доказательства были исследованы, а заявленные ходатайства разрешены после выяснения мнений участников судебного разбирательства и исследования фактических обстоятельств дела, касающихся данных вопросов.

Исходя из этого, доводы защитника об исключении из числа доказательств заявления ФИО6, поскольку оно не исследовалось в судебном заседании, не могут быть признаны состоятельными, поскольку опровергаются аудиозаписью судебного заседания, из которой следует, что указанное заявление было исследовано судом непосредственно. 

Содержание апелляционных жалоб защитника осужденного о недоказанности обвинения и необоснованности осуждения, допущенных нарушениях на предварительном следствии, о недопустимости доказательств в перечне, указанном автором апелляции, фактически по существу повторяют процессуальную позицию ФИО2 и его защитника в судебном заседании, которая была в полном объеме проверена при рассмотрении дела судом первой инстанции и отвергнута, как несостоятельная, после исследования всех юридически значимых обстоятельств.

Судебное разбирательство по делу проведено объективно и всесторонне с соблюдением требований УПК РФ о состязательности и равноправии сторон и выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по делу, в том числе места, времени, способа совершения, формы вины, мотива и цели преступления, а сторонам суд создал необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, в том числе права на защиту, которыми осужденный реально воспользовался.

Вопреки утверждениям адвоката, все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, установлены правильно, выводы суда не содержат противоречий, предположений и основаны исключительно на исследованных материалах дела, которым суд дал надлежащую оценку. Фактов фальсификации не установлено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, выводы суда первой инстанции о виновности ФИО2 в совершении инкриминируемого преступления, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и, несмотря на непризнание ФИО2 своей вины, основаны на согласующихся и дополняющих друг друга показаниях свидетелей, письменных материалов дела.

Так, согласно показаниям потерпевшего ФИО6 он является директором ООО «ФИО32 Между ИП ФИО7 и МУП ФИО33» был заключен муниципальный контракт по техническому обслуживанию и ремонту дымоходов и вентиляционных каналов в многоквартирных домах в 

<

адрес>. ФИО7 заключил с ним (ИП ФИО34) субподряд на осуществление вышеуказанных работ. Работы были выполнены, акты выполненных работ сданы, однако часть актов выполненных работ МУП ФИО35» отказался подписывать и как следствие оплачивать за выполненные работы. Сумма задолженности составила около двух миллионов рублей. Он стал искать лиц, которые бы помогли ему урегулировать вопрос о выплате задолженности по вышеуказанному контракту. Через знакомых он познакомился с ФИО2, который пообещал разрешить данный вопрос через каких-то лиц, но через каких конкретно и каким образом ФИО2 собирался урегулировать данный вопрос ему не известно, и ФИО2 ему об этом не говорил. ФИО2 сообщил ему лишь то, что за разрешение вышеуказанного вопроса необходимо заплатить 200000 (двести тысяч) рублей, которые пойдут на оплату каким-то лицам, и еще 50000 (пятьдесят тысяч) рублей передать ему, после получения суммы задолженности, за его услуги как посредника. Он позвонил ФИО7, и сообщил ему о разговоре с ФИО2 В этот же день от каких-то лиц, данные которых в настоящее время назвать не может по истечению длительного периода времени, он узнал, что решить вопрос о выплате задолженности по вышеуказанному контракту не представляется возможным, так как вышеуказанный контракт уже закрыт. Он понял, что ФИО2 хочет его обмануть, в связи, с чем он обратился с заявлением в правоохранительные органы на неправомерные действия ФИО2 При передаче денежных средств ФИО2 последний передал ему расписку о том, что он якобы берет у него (ФИО6) 200 000 рублей в долг до 31.03.2019.

Из показаний свидетеля ФИО7, оглашённых в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ, следует, что между ним и МУП ФИО36» был заключен муниципальный контракт на сумму 3 750 000 рублей по техническому обслуживанию дымоходов и вентиляционных каналов в многоквартирных домах на территории 

<

адрес>. Он в свою очередь заключил договор субподряда с ИП ФИО6 по результатам выполненных работ МУП ФИО37» оплатил около 30%, то есть 1 300 000 рублей, в связи с чем он не смог оплатить ИП ФИО6 за выполненные работы. В конце января 2019 года ФИО38 сообщил, что за определенное вознаграждение он может решить вопрос о выплате вышеуказанной задолженности. К кому собирался обратиться ФИО6 ему не известно.

Согласно показаниям свидетеля ФИО8, он является сотрудником УФСБ по Республике Крым и г. Севастополю. В феврале 2019 года ФИО6 обратился с заявлением о том, что ФИО2 пытается мошенническим путем завладеть принадлежащими ему денежными средствами. Как стало известно от ФИО6, ФИО2 за денежное вознаграждение обещал урегулировать вопрос о выплате задолженности, которая образовалась при исполнении контракта, заключенного между ИП ФИО40 и МУП ФИО41». Двести тысяч рублей ФИО2 должен был передать должностным лицам МУП ФИО39 для решения вышеуказанного вопроса и пятьдесят тысяч рублей ему за посреднические услуги. Были проведены оперативно-розыскные мероприятия по фиксации неправомерных действий ФИО2, в ходе которых, последний, при получении от ФИО6 двухсот тысяч рублей, был задержан.

Свидетель оперуполномоченный УФСБ России по Республики Крым и г. Севастополю ФИО12, показания которого оглашены в ходе судебного следствия, дал показания, аналогичные показаниям свидетеля ФИО8

Согласно показаниям свидетеля ФИО9, данных в суде и свидетеля ФИО13, оглашенных в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, 05.02.2019 года они были приглашены в качестве понятых при проведении оперативно-розыскных мероприятий с участием ФИО6 Им показали двести тысяч рублей, с которых сняли копии, номера и серии купюр денежных средств сверили. После чего все проехали во двор 

<

адрес> в 

<

адрес>, где на асфальте лежал задержанный ФИО2, при досмотре сумки последнего в ней были обнаружены денежные средства, в осмотре которых они принимали участие. ФИО2 пояснил, что вышеуказанные денежные средства он получил для разрешения какого-то вопроса, но хотел присвоить их себе.

Из показаний свидетеля ФИО14 следует, что она сообщила своему знакомому ФИО6, что ее знакомый ФИО2 может помочь в решении его вопроса с выплатой денег за его работу, поскольку знала ФИО2, как работника правоохранительных органов.

Свидетель ФИО15 показал суду, что ФИО2 и ФИО16 познакомились у него в магазине. Ему известно, что ФИО16 передал ФИО2 денежные средства за решение какого-то вопроса в размере двести тысяч рублей, но тот не помог ФИО6 в разрешении его проблем.

Из оглашенных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО15, следует, что в начале апреля 2018 года он обратился к ФИО2 с просьбой помочь разрешить вопрос о выделении ему земельного участка для установления временных павильонов для осуществления предпринимательской деятельности. Последний сообщил ему, что для решения вышеуказанного вопроса необходимо передать 120 000 рублей для людей, которые будут решать этот вопрос и при разрешении данного вопроса 60 000 рублей ему за посреднические услуги, после чего он ответил согласием и передал ФИО2 денежные средства в размере 120 000 рублей. Вопрос о выделении вышеуказанного земельного участка разрешен не был, денежные средства ФИО2 ему так и не вернул.

Согласно показаниям свидетеля ФИО10, в период времени 2013-2015 годов он работал начальником юридического отдела управления ФИО42 администрации 

<

адрес>. С ФИО2 знаком примерно с 2013 года, так как тот ранее работал в правоохранительных органах. В январе 2019 года к нему обратился ФИО2 и сообщил, что к нему обратился знакомый индивидуальный предприниматель, которому МУП ФИО43» не выплачивает около двух миллионов рублей за оказанные услуги. ФИО2 попросил представлять интересы вышеуказанного лица при разрешении данной ситуации. Он сообщил ФИО2, что его услуги будут стоить 10% от задолженности, то есть 200000 (двести тысяч рублей). Передача денежных средств должна была производиться при заключении договора на оказание юридических услуг. ФИО2 должен был заключить договор с вышеуказанным индивидуальным предпринимателем, после чего от имени индивидуального предпринимателя уже заключить договор с ним. Он не видел каких-либо проблем в разрешении вышеуказанной ситуации, так как со слов ФИО2 ему было известно, что имеются акты выполненных работ, и он планировал урегулировать данный вопрос с МУП ФИО44» в досудебном порядке. Каких-либо документов ФИО2 ему не предоставлял, с индивидуальным предпринимателем его не знакомил.

Из показаний, допрошенного по ходатайству защиты следователя ФИО17 следует, что в его производстве находилось уголовное дело в отношении ФИО2 по ч.3 ст.30 ч. 2 ст. 159 УК РФ. В основу обвинительного заключения в отношении ФИО2 им положены сведения, полученные в ходе предварительного расследования, какие конкретно он в настоящее время не помнит. Поводом для возбуждения уголовного дела был рапорт. Все показания, которые давали фигуранты в рамках расследования уголовного дела, отражены им в протоколах допросах и приобщены к материалам уголовного дела.

Кроме этого, выводы суда первой инстанции о доказанности виновности осужденного основаны и на показаниях свидетелей: ФИО18, ФИО19 ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, показания, которых судом первой инстанции положены в основу приговора в той части, в которой они имеют значение для дела, и подтверждают вину осужденного.

Все вышеуказанные показания свидетелей, согласуются также и с протоколами следственных действий, материалами ОРМ и иными документами, которые подробно приведены в приговоре.

Существенных противоречий в этих доказательствах из приговора не усматривается, а оснований не доверять им у суда не имелось.

Каких-либо причин для оговору осужденного со стороны потерпевшего и свидетелей не имелось, как и заинтересованности в исходе дела, в том числе причин для самооговора осужденного, не установлено, поскольку его показания опровергаются последовательными показаниями потерпевшего и свидетелей, которые согласуются не только друг с другом, но и с другими материалами дела, они нашли объективное подтверждение совокупностью изложенных в приговоре доказательств.

Вопреки доводам апеллянта, судом были устранены противоречия, выявленные в показаниях, допрошенных в ходе судебного следствия лиц, путем оглашения показаний, данных ими на стадии предварительного следствия, в результате судом приняты и положены в основу приговора те показания, которые были подтверждены в ходе судебного следствия иными исследованными доказательствами.

Доводы защитника об искажении смысла показаний, положенных в основу приговора, а также о неполноте их изложения, судом апелляционной инстанции признаются необоснованными, поскольку, сопоставив показания осужденного, потерпевшего и свидетелей, как на предварительном следствии, так и в суде, указанный довод защитника не подтвердился. Дословного изложения показаний в приговоре уголовно-процессуальный закон не предусматривает.

Исходя из этого, утверждение адвоката, что сотрудник ФСБ ФИО8 не смог пояснить или предоставить доказательств того, что ФИО2 собирался передать денежные средства в МУП «ФИО45», а также пояснить, откуда у него появилась информация о намерениях ФИО2, указанная также в рапорте, который послужил поводом для возбуждения уголовного дела, не подтверждается сведениями, полученными из протокола судебного заседания от 26 сентября 2019 года.

При этом, утверждения автора апелляционной жалобы о недопустимости его объяснений об имеющейся у него профессиональной деформации на вопрос суда о том, откуда в протоколе ОРМ взялась фраза «ФИО2 говорил, что брал деньги в виде взятки», не являются обоснованными, поскольку в судебном заседании свидетель ФИО8 допрошен в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. 

Таким образом, суд апелляционной инстанции соглашается с оценкой показаний суда первой инстанции, приведенной в приговоре. 

В судебном заседании судом первой инстанции всесторонне и полно проверялась выдвинутая в защиту осужденного версия о долговых обязанностей между ФИО2 и ФИО6, которая своего подтверждения не получила. 

Его утверждение об отсутствии у кого либо информации, что он может решить вопрос о выплате задолженности по контракту, заключенному между ФИО7 и МУП ФИО46», опровергается показаниями потерпевшего ФИО6, свидетелей ФИО7, ФИО14, ФИО15 

Оснований для иной уголовно-правовой оценки совершенных ФИО2 действий, в том числе для оправдания, как об этом ставит вопрос адвокат осужденного, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Несогласие с оценкой доказательств, приведенной в приговоре, к которому сводятся доводы адвоката осужденного, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, недоказанности виновности ФИО2, мотивов содеянного им, неправильном применении уголовного и уголовно-процессуального законов.

Фактически доводы жалоб адвоката сводятся к своей оценке всех доказательств по делу, в том числе показаний потерпевшего и свидетелей, их оценка основана на субъективном толковании и понимании уголовно-процессуального права, что не свидетельствует о том, что суд допустил нарушение, которое дает основание для отмены приговора, либо оправдания ФИО2, они в совокупности не могут повлечь отмену законного и обоснованного приговора суда.

Из содержания жалоб адвоката не усматриваются основания для сомнений в правильности квалификаций деяния ФИО2 

Тот факт, что приведенная в приговоре оценка доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом первой инстанций требований уголовного и уголовно-процессуального законов и не является основанием к отмене или изменению судебного решения.

Судом также оценены материалы оперативно-розыскных мероприятий, в том числе и акты осмотра и вручения денежных средств, протоколы обследований и иные, оспариваемые защитником материалы оперативно-розыскных мероприятий

Результаты оперативно-розыскных мероприятий обоснованно признаны допустимыми доказательствами, так как они получены в соответствии со ст. ст. 2, 7 Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности".

Нарушений, влекущих за собой признание полученных результатов оперативно-розыскной деятельности недопустимыми доказательствами, не установлено.

Доводы защитника о недопустимости протокола исследования предметов и документов от 02 февраля 2019 года, поскольку ФИО9 пояснил, что не участвовал в качестве понятого 02.02.19 г., несостоятельны. 

Как следует из протокола судебного заседания, свидетель ФИО9 при повторном допросе подтвердил свое участие в качестве понятого при осмотре диска. 

Довод защиты о фальсификации материалов уголовного дела и доказательств по нему, проверялся судом первой инстанции, и мотивированно отвергнут как не соответствующий действительности.

Суд апелляционной инстанции не имеет оснований для иной оценки доказательств, чем приведенной в приговоре суда первой инстанции и считает ее объективной.

Указание апеллянта на инициативу обращения к ФИО2 со стороны ФИО6 не имеет существенного значения для квалификации действий осужденного и не исключает его виновности в инкриминируемом преступлении. 

Показания свидетеля ФИО10, на которые ссылается сторона защиты, вопреки доводам апелляционной жалобы, верно, расценены судом как доказательство виновности ФИО2, поскольку свидетель пояснил, что каких-либо документов ФИО2 ему не предоставлял, с индивидуальным предпринимателем его не знакомил, то есть ФИО2 не предпринимал каких-либо попыток для заключения договора на оказание юридических услуг. 

В приговоре содержится верная квалификация и описание преступного деяния ФИО2, а именно покушение, то есть умышленные действия, непосредственно направленные на совершение мошенничества, то есть хищение чужого имущества путем обмана с причинением значительного ущерба гражданину, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам, поскольку его преступная деятельность была пресечена сотрудниками УФСБ России по Республике Крым и г. Севастополю.

Судом дано убедительное обоснование направленности умысла осужденного и степени его реализации. Правовая оценка действий осужденного соответствует описанию в приговоре преступного деяния, установленная на основании исследованных доказательств.

Таким образом, совокупность исследованных судом первой инстанции доказательств является достаточной для признания ФИО2 виновным в совершении деяния, за которое он осужден судом.

Органами следствия при производстве предварительного расследования, а также, при возбуждении уголовного дела, каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, допущено не было, дело расследовано всесторонне, полно и объективно, нарушений, указанных в жалобах, как судом первой инстанции, так и судом апелляционной инстанции, не установлено.

Кроме того, из протокола и аудиозаписи судебных заседаний, следует, что суд не ограничивал прав участников процесса по исследованию имеющихся доказательств. В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства. Каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем или неполном судебном следствии, не имеется. 

Фактически недопустимых доказательств, в обоснование выводов о виновности ФИО2 по ч.3 ст.30, ч.2 ст. 159 УК РФ в приговоре не приведено.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из приговора указание суда на расписку ФИО2 (т.1 л.д.25), поскольку указанное доказательство в судебном заседании исследовано не было, что не влияет на доказанность вины осужденного, поскольку в судебном заседании был исследован протокол осмотра предметов от 30.05.2019, согласно которому осмотрена расписка от 05.02.2019, поступившая с постановлением о предоставлении результатов ОРД органу дознания, следователю или в суд от 07.02.2019 (том 1 л.д. 180-181), кроме того, сам ФИО2 не оспаривал содержание расписки. 

Таким образом, вопреки доводам автора апелляций, обвинительный приговор соответствует ст. 307 УПК РФ, в нем содержится описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, мотивов и целей преступления, проанализированы доказательства, обосновывающие выводы суда о виновности осужденного в совершенном преступлении, мотивированы выводы относительно квалификации его преступных действий в соответствии с установленными обстоятельствами и требованиями закона.

Наказание ФИО2 назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 60, 61, ч.3 ст.66 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, которое относится к категории средней тяжести, смягчающих наказание обстоятельств, данных о его личности, влияния назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи. 

При этом суд в учел, что ФИО2 по предыдущему месту службы в УМВД России по г. Керчи характеризуется отрицательно (том 1 лд. 63), к административной и уголовной ответственности ранее не привлекался. (том 1 л.д.59-60), на учете у врача нарколога и психиатра не состоит. (том 1 л.д. 61).

Обстоятельствами, смягчающими наказание осужденного, суд обоснованно признал наличие на его иждивении малолетнего ребенка. 

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО2, верно не установлено.

С учетом установленных данных о личности осужденного, конкретных фактических обстоятельств дела, тяжести содеянного, суд обоснованно не усмотрел оснований для применения положений ст.64 УК РФ, а также верно не установил оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, при этом суд первой инстанции пришел к выводу о возможности назначения ФИО2 наказания с применением положений ст.73 УК РФ, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции. 

Таким образом, суд апелляционной инстанции находит назначенное ФИО2 наказание справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного им преступления и личности виновного, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены приговора, в том числе, по доводам апелляционных жалоб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.19, 389.20, 389.28 УПК Российской Федерации, суд апелляционной инстанции, 

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Керченского городского суда Республики Крым от 20 августа 2020 года в отношении ФИО2 ФИО47 изменить.

Исключить из описательно – мотивировочной части приговора ссылку суда на расписку ФИО2, как на доказательство его вины.

В остальной части этот же приговор суда оставить без изменений, апелляционные жалобы защитника осужденного ФИО2 – адвоката Овечкина В.П. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии судебного решения. Судебное решение вступает в законную силу со дня его вынесения. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судьи Г.В. Редько