Дело № 2-18/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 января 2020 года г. Колпашево Томской области

Колпашевский городской суд Томской области в составе: 

председательствующего судьи Бакулиной Н.В.,

при секретаре Новиковой О.С., 

помощник судьи Алейникова А.В.,

с участием представителя истца ФИО1 - ФИО2, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к публичному акционерному обществу «Восточный экспресс банк», обществу с ограниченной ответственностью «ЭОС" о признании недействительным договора уступки прав требования в части передачи прав (требования) о взыскании задолженности по кредитному договору,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Колпашевский городской суд Томской области с иском, с учетом уточнений, к ПАО «Восточный экспресс банк», ООО «ЭОС» о признании сделки по договору об уступке прав (требования) № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между ПАО «Восточный экспресс банк» и ООО «ЭОС» недействительной сделкой в части передачи прав (требования) по взысканию задолженности с ФИО1 по кредитному договору № от ДД.ММ.ГГГГ, взыскании компенсации морального вреда в размере 7 000 рублей, а также судебных расходов в размере 10 161 рубля.

В обоснование заявленных требований указал, что ДД.ММ.ГГГГ между ним и ПАО «Восточный экспресс банк» заключен договор кредитования № в офертно-акцептной форме. ДД.ММ.ГГГГ ПАО «Восточный экспресс банк» уступило права требования по данному кредитному договору ООО «ЭОС», согласно договору об уступке прав (требования) №. Из смысла п.п.1.1 договора об уступке прав (требования) №, права требования к ФИО1 переходят от ПАО «Восточный экспресс банк» к ООО «ЭОС» в том объеме и на тех условиях, которые существуют на дату вступления в силу данного договора. Считает данный договор об уступке права требования является недействительной сделкой по основанию п.1 ст.168 ГК РФ. Ссылаясь на положения ч.1 ст.388 ГК РФ, п.2 ст.857 ГК РФ, Закона «О защите прав потребителей» указал, что по смыслу указанных норм, на основе системного толкования п.1 ст.382, ст. 388, 819 ГК РФ, ст.13 ФЗ «О банках и банковской деятельности» следует, что для кредитного правоотношения характерен особый субъектный состав, установлена специальная правосубъектность кредитора, поэтому право требования из кредитного договора может быть передано лишь субъектам, имеющим лицензию на осуществление банковской деятельности. Кроме того, вступление гражданина в заемные отношения с организацией, имеющей лицензию на осуществление банковской деятельности, означает, что личность кредитора имеет для должника существенное значение. Помимо этого, при уступке права требования возврата кредита субъекту небанковской сферы кредитная организация передает информацию, составляющую банковскую тайну, в нарушение норм как общегражданского, так и специального законодательства. Следовательно, уступка банком своих прав требования третьему лицу, не равноценному банку (иной кредитной организации) по объему прав и обязанностей в рамках лицензируемого вида деятельности, допускается только с согласия должника. Согласно п.51 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), суд должен иметь в виду, что Законом о защите прав потребителей не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении. Из письма Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека (Роспотребнадзор) от 23.08.2011 № 01/10790-1-32 «О практике применения судами законодательства о защите прав потребителей при замене лица в договорном обязательстве (по делам с участием территориальных органов Роспотребнадзора)» вытекает, что право банка, иной кредитной организации передавать право (требование) по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, возможно только с согласия заемщика, если такое условие установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении. Из заявления клиента о заключении договора кредитования № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что упоминание о праве Банка на уступку права требования содержится в сплошном тексте, никаким образом не выделено, выполнено мелким шрифтом и не предусматривает другую возможность клиенту выразить запрет на уступку права требования по договору кредитования третьему лицу, что может быть расценено только как информация для клиента, но никак не согласование существенного условия договора. Не имеется такого согласия и в виде отдельного документа. Данный вывод вытекает и из письма Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Томской области от 09.10.2019 № 70-00-07/05-8412-2019, в соответствии с которым ни анкета заявителя, ни заявление о заключении договора кредитования от ДД.ММ.ГГГГ не содержат явно выраженное альтернативное условие, предоставляющее возможность выбора (согласия либо отказа) условия о праве банка уступать свои права требования по кредитному договору третьему лицу, в том числе лицу, не имеющему лицензию, что нарушает права потребителя банковских услуг. Для него личность кредитора имеет принципиальное значение, он бы никогда не согласился взять кредит у физического лица или юридического лица без лицензии на осуществление банковской деятельности, поскольку наличие такой лицензии предполагает подчинение кредитора требованиям законодательства о банковской деятельности и законодательства о защите прав потребителей и является дополнительной гарантией его прав, как должника. Он не подписывал кредитный договор с условием о возможности переуступки права требовании кредитора по нему третьему лицу, при этом, рассчитывал на возможность переуступки кредитором прав требования субъекту банковской деятельности, а не кому угодно независимо от его статуса и наличия лицензии на банковскую деятельность, тем более коллекторам. Обращает внимание, что данное условие исходит от банка и фактически навязано банком заемщику, что следует из понятия потребителя как экономически более слабой стороны договора. Заявление клиента не предусматривает возможности потребителю изменить его условия, поскольку оно представляет собой типовой бланк с заранее изготовленным текстом и для получения кредита заемщик вынужден заключать кредитный договор на предложенных (навязанных) банком условиях. При таком положении оснований говорить о том, что между сторонами кредитного договора было свободное волеизъявление заемщика по согласованию условия о праве банка передавать право требования по кредитному договору лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности (к числу которых относится ООО «ЭОС»), не имеется. Он согласия на уступку прав требования не кредитной организации не давал. У ООО «ЭОС» лицензии на осуществление банковской деятельности не имеется. При таких обстоятельствах, уступка ПАО «Восточный экспресс банк» прав по спорному кредитному обязательству ООО «ЭОС», не имеющему лицензии на осуществление банковской деятельности, без его письменного согласия противоречит требованиям закона, природе кредитного договора, что делает такую уступку ничтожной, не влекущей юридических последствий. Ссылаясь на положения ст.167, 168, 180 ГК РФ, указал, что, в виду нарушения ст.388 ГК РФ при уступке прав требования кредитором, данная сделка по договору об уступке прав (требования) № от ДД.ММ.ГГГГ, является ничтожной в части передачи прав требования по взысканию задолженности с ФИО1 по кредитному договору № от ДД.ММ.ГГГГ. Поскольку ответчики нарушили его права, как потребителя банковских услуг, то ФИО1 причинен моральный вред, подлежащий взысканию, который оценивается в 7000 рублей. 

Истец ФИО1, будучи надлежащим образом извещенным о дате и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, ходатайств об отложении рассмотрения дела не заявлял. На основании ч. 4 ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие истца ФИО1. 

Представитель истца ФИО1 - ФИО2, действующий на основании доверенности, в судебном заседании заявленные ФИО1 требования, с учетом уточнений, поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным выше, а также в возражениях на отзыв представителя ООО «ЭОС», суть которых сводится к следующему. Утверждение представителя ООО «ЭОС» о том, что право требования исполнения денежного обязательства не является банковской операцией, не требует наличия у цессионария лицензии на осуществление банковской деятельности и для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласия должника, основано на неверной трактовке положений действующего законодательства, регламентирующего данный вид отношений, и не соответствует обстоятельствам данного дела. Действующее законодательство не исключает возможность передачи права требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на осуществление банковской деятельности, однако такая уступка допускается, если соответствующее условие предусмотрено договором между кредитной организацией и потребителем и было согласовано сторонами при его заключении. Ссылаясь на положения ФЗ «О потребительском кредите (займе)» указал, что условие об уступке должно быть согласовано непосредственно при заключении договора, при этом потребителю должен быть предоставлен выбор – согласиться или запретить уступку прав по договору третьим лицам. Однако, как вытекает из кредитного договора № от ДД.ММ.ГГГГ, он заключен с физическим лицом – ФИО1, приобретающим кредит для удовлетворения собственных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности. Из заявления клиента о заключении договора кредитования №, анкеты заявителя не следует, что условие о праве банка на уступку прав требования по договору третьим лицам согласовывалось при подписании договора, в них не содержится графы (отметки) о возможности выбора заемщиком согласиться или запретить уступку кредитором третьим лицам прав (требований) по договору потребительского кредита (займа), ответчиками не представлены доказательства того, что заемщик ФИО1 мог повлиять на содержание указанного условия, так как договор является типовым с заранее определенными банком условиями. В п.6.61 Типовых условий потребительского кредита и банковского специального счета для клиентов, заключивших договор кредитования до ДД.ММ.ГГГГ, являющихся Приложением к Договору комплексного банковского обслуживания физических лиц, оговорено, что возможность запрета полностью или частично уступить права требования по договору кредитования третьему лицу, в том числе организации, не имеющей лицензии на право осуществления банковской деятельности, устанавливаются сторонами в заявлении клиента. Согласно п.5.6.2 Общих условий потребительского кредита, являющихся Приложением к договору комплексного банковского обслуживания, установлено, что клиент вправе запретить банку совершать уступку права требования по договору кредитования третьему лицу, в том числе организации, не имеющей лицензии на право осуществления банковской деятельности, полностью либо в части. Запрет клиента на совершение уступки права требования фиксируется в индивидуальных условиях. Из этого следует, что правоустанавливающие документы ПАО «Восточный экспресс банк» предписывают в кредитном договоре с потребителем (физическим лицом) ставить условия о передаче права требования лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности. При заключении кредитного договора банк включил в типовое заявление на получение кредита ФИО1 пункт, в котором сказано о праве Банка уступить права требования по договору третьему лицу, в том числе организации, не имеющей лицензии на право осуществления банковской деятельности. Вместе с тем, необходимо учитывать, что заявление на получение кредита и анкета заявителя были составлены сотрудником банка по разработанной типовой форме, сформулированной самим банком и выдавалось заемщику ФИО1 лишь на подпись. В заявлении изначально содержались данные и информация, которые в принципе не могли быть заполнены заемщиком самостоятельно. Заемщик ФИО1 не мог, заключая договор, изменить предложенные ему условия, а без подписания данного заявления и согласия с условиями и правилами кредит не выдавался. Тем самым, условия заявления (оферты) на получение кредита, устанавливающие, в том числе право банка уступить права требования по договору третьему лицу, в том числе организации, не имеющей лицензии на право осуществления банковской деятельности, представляют собой одностороннее выражение воли банка, в не совместной воли его и потребителя-заемщика. Именно в данной ситуации имеет место ущемление прав заемщика, согласно ст.16 Закона «О защите прав потребителей». Так из заявления клиента о заключении договора кредитования №, анкеты заявителя от ДД.ММ.ГГГГ следует, что упоминание о праве банку на уступку права требования содержится в сплошном тексте, никаким образом не выделено, выполнено мелким шрифтом и не предусматривает другую дополнительную возможность клиенту выразить запрет на уступку права требования по договору кредитования третьему лицу, что может быть расценено только как информация для клиента, но никак не согласование существенного условия договора, поскольку исходя из буквального толкования содержащихся в нем выражений стороны по договору предусмотрели лишь право банка передать полностью или частично свои права требования по кредиту третьему лицу, что не позволяет установить факт действительного наличия добровольного волеизъявления заемщика как потребителя банковских услуг на включение в договор условия о возможности уступки права требования третьему лицу, не имеющему лицензии на право осуществления банковской деятельности. Не имеется такого согласия и в виде отдельного документа. Кроме того, при заключении кредитного договора ФИО1 предлагал банку изложить часть пунктов договора (в том числе об уступке права требования по договору кредитования третьем улицу) в иной редакции, чем та, которая была предложена ему для подписания банком. Однако ему в этом было отказано со ссылкой на внутренние правила, не допускающие внесения в проект кредитного договора изменений по сравнению с разработанной и утвержденной формой договора. Поэтому договор был заключен на условиях банка. У ФИО1 отсутствовала фактическая возможность влиять на содержание условий кредитного договора, поэтому он принял условия кредита путем присоединения к предложенному договору в целом, в том числе с учетом оспариваемого условия. Положения кредитного договора о праве банка уступить права требования по договору третьему лицу, в том числе организации, не имеющей лицензии на право осуществления банковской деятельности, содержат явно обременительные условия для присоединившейся стороны, которые она, исходя из своих разумно понимаемых интересов, не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора. Для ФИО1 в рамках кредитного договора с банком его (банка) особый правовой статус и требования к организации деятельности, изначально регламентированные законодательством о банках и банковской деятельности, на всем протяжении соответствующих правоотношений объективно имеет существенное значение в связи с тем, что именно банк гарантирует тайну банковского счета и банковского вклада, операций по счету и сведений о клиенте, в связи с чем требование лицензирования, а равно наличие банка (кредитной организации) на стороне кредитора в кредитном договоре, распространяется как на сам кредитный договор, так и на все действия, выступающие объектами обязательств по предоставлению кредита и его возврату, то есть личность кредитора имеет для гражданина существенное значение. Полагает, что уступка прав требования по обязательствам, возникшим между банком и гражданином-потребителем, третьему лицу (также как и передача соответствующих сведений о должнике) без нарушения ФЗ «О банках и банковской деятельности», объективно невозможна. Кроме того, при переуступке права требования банком нарушены права ФИО1, установленные ФЗ «О персональных данных», поскольку истцом разрешение на передачу его персональных данных ООО «ЭОС» не выдавалось.

Представитель ответчика ПАО «Восточный экспресс банк», надлежащим образом извещенный о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, причины неявки суду не сообщил, ходатайств о рассмотрении дела в его отсутствие не заявлял.

На основании ч.4 ст.167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие представителя ПАО «Восточный экспресс банк».

Представитель ответчика ООО «ЭОС», надлежащим образом извещенный о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие.

На основании ч.5 ст.167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие представителя ООО «ЭОС».

При этом, в представленных письменных отзывах на исковое заявление представитель ООО «ЭОС» просил в удовлетворении заявленных требований отказать, указав, что требования истца являются незаконными и необоснованными. В соответствии со ст.382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора согласие должника не требуется. ДД.ММ.ГГГГ между ПАО «Восточный экспресс банк (далее – Банк) и ООО «ЭОС» (далее – Общество) был заключен договор уступки прав требования № (далее – Договор), согласно которому к Обществу перешли права требования задолженности по кредитному договору № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между Банком и ФИО1 Таким образом, в силу заключенного договора цессии ООО «ЭОС» стало надлежащим кредитором ФИО1, и осуществляло обработку персональных данных на законных основаниях, с целью исполнения кредитного договора № от ДД.ММ.ГГГГ и осуществляет все необходимые меры по обеспечению конфиденциальности и безопасности персональных данных при их обработке. Уступка требования произведена в соответствии с требованиями законодательства. Уступка прав (требования) банком лицу, не обладающему статусом кредитной организации, не исполненного в срок требования по кредитному договору с заёмщиком-гражданином не противоречит закону и не требует согласия заемщика. Право требования исполнения денежного обязательства не является банковской операцией и не требует наличия у цессионария лицензии на осуществление банковской деятельности. С выдачей кредита деятельность банка, требующая лицензирования, считается реализованной, а новый кредитор вступает в правоотношения по истребованию денежного обязательства, возникшего в рамках кредитного договора. В соответствии с Постановлением Пленума ВС РФ от 28.06.2012 №17 судам следует руководствоваться специальными нормами права, регулирующими гражданские правоотношения. Закон «О защите прав потребителей» не регламентирует процедуру перехода прав кредитора к другому лицу. В данном случае применяются нормы главы 24 ГК РФ, в соответствии с которыми для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласия должника, если иное не предусмотрено законом или договором. Согласно определению ВС РФ от 01.09.2015 № 89-КГ15-7 возможность передачи права требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, допускается, если соответствующее условие предусмотрено договором между кредитной организацией и потребителем и было согласовано сторонами при его заключении. Право требования исполнения денежного обязательства не является банковской операцией и не требует наличия у цессионария лицензии на осуществление банковской деятельности. Требование возврата кредита не относится к числу требований, неразрывно связанных с личностью кредитора. Для погашения задолженности статус взыскателя не имеет существенного значения для должника, данный вывод подтверждается определением Конституционного Суда РФ от 20.10.2011 № 1473-О. Такое законодательное регулирование не предполагает ухудшения стороны в обязательстве при осуществлении уступки требования, поскольку условия кредитного договора, заключенного с гражданином, не изменяются, его положение при этом не ухудшается, гарантии, предоставленные гражданину-заемщику законодательством о защите прав потребителей, сохраняются. Утверждение истца о том, что личность кредитора в рамках заключения договора уступки прав требования имеет существенное значение для должника, основано на неправильном применении норм материального права. Ссылаясь на положения ст.388 ГК РФ указал, что истец не предоставил доказательств наличия между ним и кредитором особого характера правоотношений (связанных или возникших на основе кредитного договора), их лично-доверительного характера, что могло бы свидетельствовать о существенном значении для него личности кредитора. Более того, истцом никак не доказано, что уступка прав требования повлияла на исполнение им денежного обязательства. В настоящем случае кредитное обязательство перешло в обязательство, по которому истец является взыскателем по обезличенному денежному обязательству, а не кредитором, и соответственно личность взыскателя не имеет для должника существенного значения. В результате уступки права требования выданного должнику кредита цессионарий не становится равнозначным банком кредитором по объему прав и обязанностей, поскольку стороной кредитного договора так и остается банк. То есть меняется сторона в денежном обязательстве, а не в самом кредитном договоре. К цессионарию переходит лишь одно из прав первоначального кредитора (банка) - право требовать возврат выданных банком денежных средств. Таким образом, применение ст.388 ГК РФ в рамках рассматриваемых гражданско-правовых отношений является необоснованным, а личность кредитора для должника в отношениях по договорам расчетно-кредитной сферы существенной не является, поскольку не может оказывать какого-либо влияния на исполнение обязательства должником. Заключенным договором уступки права № от ДД.ММ.ГГГГ не ущемляются права заемщика, в том числе защита банковской тайны. При уступке права требования третьему лицу передается иная информация, а именно информация о должнике и о сумме долга, которая в соответствии с принципом гласности в процессуальном праве является общедоступной. Сведения о движении денежных средств по лицевым счетам заемщика цессионарию не передавались, и соответственно права заемщика не нарушались. Кроме того, ссылаясь на положения ст.151, 1064, 15 ГК РФ, ст.56, 67 ГПК РФ, Постановления Пленума ВС РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», указал, что в суд не было представлено соответствующих доказательств наличия состава деликтного правоотношения, а именно наличия неправомерных действий со стороны ООО «ЭОС». Также истцом не обоснован и размер компенсации морального вреда в размере 7 000 рублей. Также указано, что размер судебных расходов истцом завышен как для категории данных судебных дел, так и исходя из обстоятельств данного дела, а в подтверждение понесенных расходов представлены не все необходимые документы. Кроме того, данное дело относится к категории простых, не требующее весомой юридической аргументации и проведения исследования нормативно-правовых актов РФ, судебной практики с последующим правовым анализом и убедительных доводов в судебном заседании.

Представитель Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты и прав потребителей и благополучия человека по Томской области, привлеченный по ходатайству истца к участию в деле в качестве органа, дающего заключение по делу, надлежащим образом извещенный о дате и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явился. На основании ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие представителя Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты и прав потребителей и благополучия человека по Томской области

Суд, заслушав пояснения представителя истца, исследовав представленные доказательства, исследовав заключение по делу Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты и прав потребителей и благополучия человека по Томской области, приходит к следующему выводу.

Согласно п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых, не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно ст. ст. 153, 154 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

Пунктом 1 статьи 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В соответствии со ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством. Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами.

В силу п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Требования к заключению договора в письменной форме установлены в ст. 160 ГК РФ. В абз. 2 п. 1 ст. 160 ГК РФ указано, что двусторонние договоры могут совершаться способами, установленными п. п. 2 - 3 ст. 434 ГК РФ.

В силу п. 2 ст. 434 ГК РФ договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена документами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, телефонной, электронной или иной связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору.

При этом в силу п. 3 этой же статьи, письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном п. 3 ст. 438 ГК РФ, то есть совершение лицом, получившим оферту, в срок, установленный для ее акцепта, действий по выполнении указанных в ней условий договора.

На основании п. 1 ст. 435 ГК РФ офертой признаётся адресованное одному или нескольким конкретным лицам предложение, которое достаточно определено и выражает намерение лица, сделавшего предложение, считать себя заключившим договор с адресатом, которым будет принято предложение. 

В силу п. 3 ст. 438 ГК РФ совершение лицом, получившим оферту, в срок, установленный для её акцепта, действий по выполнению указанных в ней условий договора (отгрузка товаров, предоставление услуг, выполнение работ, уплата соответствующей суммы и т.п.) считается акцептом, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или не указано в оферте.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Согласно ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Как установлено ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как установлено в судебном заседании, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился в ОАО «Восточный Экспресс Банк» с заявлением в форме оферты о заключении с ним смешанного договора, включающего элементы кредитного договора и договора банковского счёта на условиях, изложенных в Типовых условиях потребительского кредита и банкового специального счета, Правилах выпуска и обслуживания банковских карт ОАО «КБ Восточный» и тарифах банка, также просил установить ему следующие индивидуальные условия кредитования: вид кредита: супер Кеш, срок кредита 48 месяцев, сумма кредита 200 000 рублей, ставка 36 % годовых, размер ежемесячного взноса – 7922 рубля. 

ФИО1, подписав заявление на получение кредита, подтвердил, что ознакомлен и согласен с действующими Типовыми условиями, Правилами и тарифами Банка, которые будут с него взиматься в случае заключения договора кредитования, и просил их признать неотъемлемой частью настоящей оферты. Типовые условия, Правила и Тарифы банка являются общедоступными и размещаются на информационных стендах во всех филиалах, дополнительных офисах и других внутренних структурных подразделениях банка, обслуживающих клиентов, а также на сайте банка www.express-bank.ru.

Кроме того, своей собственноручной подписью в настоящем заявлении ФИО1 подтвердил, что банк вправе полностью или частично уступить права требования по договору третьему лицу (в т.ч. организации, не имеющей лицензии на право осуществления банковской деятельности). При этом кредитору будут переданы документы, удостоверяющие права требования, и сообщены сведения, имеющие значение для осуществления требования.

Факт заключения ДД.ММ.ГГГГ договора кредитования № на условиях, указанных в заявлении, сторонами не оспаривается.

При заполнении анкеты на заключение договора потребительского кредита от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 также подтвердил право банка уступить права требования по договору кредитования третьему лицу (в том числе организации, не имеющей лицензии на осуществление банковской деятельности).

Также при заполнении анкеты ФИО1 выразил согласие на обработку ОАО КБ «Восточный» его персональных данных, в том числе для передачи информации коллекторскому бюро ООО «ЭОС» в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения им обязательств по договору кредитования, в рамках заключенного соглашения с банком.

В соответствии с Типовыми условиями потребительского кредита и банковского специального счета, настоящие Типовые условия регулируют условия и порядок предоставления и погашения Кредита, а также отношения, возникающие в связи с этим между клиентом и банком.

Договор кредитования заключается путем присоединения клиента к настоящим Типовым условиям и акцепта банком предложения (оферты) клиента о заключении договора кредитования, изложенного в заявлении клиента (п. 2.2).

Документами, составляющими Договор кредитования, являются: настоящие типовые условия; заявление клиента (п. 2.4). 

При этом в соответствии с п. 5.1.12 Типовых условий банк имеет право полностью или частично уступить права требования по договору третьему лицу (в т.ч. организации, не имеющей лицензии на право осуществления банковской деятельности). При этом кредитору будут переданы документы, удостоверяющие права требования, и сообщены сведения, имеющие значение для осуществления требования.

В то же время, согласно п. 6.1 Типовых условий клиент подтверждает, что личность кредитора по договору кредитования не имеет для клиента существенного значения. 

Клиент подтверждает, что при заключении договора кредитования клиенту была предоставлена исчерпывающая информация о характере предоставляемых ему услуг и полностью разъяснены все возникшие в связи с этим вопросы. Клиент надлежащим образом ознакомился с текстом настоящих Типовых условий, не имеет каких-либо заблуждений относительно содержания договора кредитования и юридических последствий, возникающих для клиента в результате заключения договора кредитования, и выражает согласие относительно того, что договор кредитования не лишает клиента прав, обычно предъявляемых по договорам такого вида и не содержит иных явно обременительных для него условий. 

Настоящие Типовые условия потребительского кредита и банковского специального счета и Тарифы банка являются дополнением и неотъемлемыми частями договора кредитования (п. 6.8). 

В соответствии со статьёй 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором (пункты 1 и 2).

Согласно ст. 384 ГК РФ права требования переходят к новому кредитору в том же объёме и на тех же условиях, которые существовали к моменту перехода.

В силу статьи 388 ГК РФ уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

ДД.ММ.ГГГГ между ПАО «Восточный экспресс банк» (цедент) и ООО «ЭОС» (цессионарий) был заключён договор об уступке прав (требований) №, согласно которому право требования задолженности по кредитному договору № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному с ФИО1, (выписка из приложения № к договору уступки прав требования № от ДД.ММ.ГГГГ) было уступлено ООО «ЭОС».

В соответствии с п. 1.2 Договора № от ДД.ММ.ГГГГ, требования цедента к должникам, вытекающие из кредитных обязательств по кредитным договорам, переходят к цессионарию в полном объёме задолженности должников перед цедентом по кредитным договорам, существующем в момент перехода прав (требований), в том числе к цессионарию переходит право на начисленные, но не уплаченные на момент заключения договора проценты, сумму основного долга, комиссии, начисленные по состоянию на дату перехода прав требований, права, обеспечивающие исполнение обязательств, вытекающих из кредитных договоров, в соответствии с Приложением № к договору.

С учетом изложенного, заключение договора уступки требований соответствует требованиям действующего законодательства и не противоречит условиям заключенного с истцом кредитного договора, в силу чего не обладает признаками недействительности.

Решением Колпашевского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования ООО «ЭОС» к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору, судебных расходов удовлетворены частично. С ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «ЭОС» взыскана сумма задолженности по кредитному договору № от ДД.ММ.ГГГГ в размере 243 070 рублей 26 копеек, в том числе: 158 421 рубль 93 копейки – задолженность по основному долгу, 70 248 рублей 33 копейки – задолженность по процентам за пользование кредитными средствами, 14 400 рублей - задолженность по ежемесячной комиссии за присоединение к страховой программе, а также уплаченная государственная пошлина в размере 6 273 рубля 85 копеек, а всего взыскано 249 344 рубля 11 копеек.

Постановлением Президиума Томского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ решение Колпашевского городского суда Томской области от ДД.ММ.ГГГГ, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Томского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ отменены, исковое заявление ООО «ЭОС» оставлено без рассмотрения, в связи с тем, что полномочия представителя истца действовать от имени и в интересах ООО «ЭОС», в том числе с правом подписи и подачи искового заявления, не подтверждены. 

Доводы истца и его представителя о том, что законом не предусмотрено право банка передавать право требования по кредитному договору лицам, не имеющим лицензии на право осуществление банковской деятельности, судом отклоняется в силу следующего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 51 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), суд должен иметь в виду, что Законом о защите прав потребителей не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.

Это означает, что уступка прав кредитора по договору с физическим лицом - потребителем лицу, не являющемуся кредитной организацией и не обладающему лицензией на осуществление банковских операций, допускается, если это предусмотрено специальным законом или кредитным договором.

К специальным законам, регулирующим деятельность кредитных организаций, относится Федеральный закон от 02 декабря 1990 г. N 395-1 "О банках и банковской деятельности".

Согласно части 1 статьи 13 Федерального закона "О банках и банковской деятельности" на основании лицензии, выдаваемой Банком России, осуществляются только банковские операции, к которым в силу ст. 5 указанного Федерального закона относится привлечение денежных средств физических и юридических лиц во вклады (до востребования и на определенный срок) и размещение указанных средств от своего имени и за свой счет на условиях возвратности, платности, срочности.

Исключительное право осуществлять указанные банковские операции как кредитной организации принадлежит только банку (ст. 1 Федерального закона "О банках и банковской деятельности").

Как следует их указанных положений закона, уступка требований по кредитному договору не относится к числу банковских операций, указанных в ст. 5 Федерального закона "О банках и банковской деятельности".

Общие положения, закрепленные в статье 819 ГК РФ, также не содержат указания на возможность реализации прав кредитора по кредитному договору только кредитной организацией.

Таким образом, личность кредитора не может иметь существенное значение при уступке права требования взыскания задолженности лицу, не обладающему правом на осуществление банковских операций, поскольку лицензируемая деятельность банка считается реализованной с выдачей кредита. Действующее законодательство, в данном случае, не содержит предписания о возможности реализации прав кредитора по кредитному договору только кредитной организацией; при замене кредитора права ФИО1 не нарушены, поскольку уступка права требования не влияет на объем прав и обязанностей должника по кредитному договору. Для должника не может иметь значение, в чей адрес необходимо перечислять денежные средства с целью прекращения своего обязательства по кредитному договору.

Исходя из изложенного, действующее гражданское законодательство, основанное на принципе диспозитивности, не содержит запрета на уступку кредитной организацией прав требования по кредитному договору третьим лицам, в том числе организациям, не являющимся кредитными и не имеющим лицензии на занятие банковской деятельностью.

Более того, право кредитора на уступку прав требования исполнения обязательства по кредитному договору было предусмотрено самим кредитным договором. 

Так, в судебном заседании в качестве свидетеля была допрошена З.Е., которая пояснила, что истец ее супруг, когда ФИО1 получал кредит, они вместе приходили в банк. Им нужно было сделать дома ремонт, понадобились денежные средства, они сначала пошли в Сбербанк, но в выдаче кредита отказали, поскольку у них уже был кредит. Им посоветовали обратиться в Восточный банк. Когда они пришли в этот банк, сотрудник банка им дала пакет документов и сказала где нужно подписать. Они попросили взять документы домой, чтобы их почитать, однако им пояснили, что документы на дом не дают. Когда ФИО1 подписывал документы, то увидел, что предусмотрено право передать кому-либо долг, он пояснил, что не согласен с передачей долга. На это сотрудник банка ему ответил, что если он не согласен и не будет подписывать документы, то кредит ему вообще не дадут, указанное положение из договора убрать нельзя. Поскольку им нужны были деньги, ФИО1 подписал договор. В договоре было указано много непонятных терминов, и текст договора был изложен очень мелким шрифтом, прочитать его содержание было нереально. 

Таким образом, из показаний свидетеля З.Е. следует, что ФИО1 уже в момент заключения договора было известно о том, что содержание кредитного договора предусматривало условие о возможности уступки прав требования по данному кредитному договору. При этом, судом отклоняется вывод истца и его представителя о том, что условие кредитного договора, предусматривающее уступку права требования по договору третьему лицу, в том числе организации, не имеющей лицензии на право осуществления банковской деятельности, было навязано ФИО1 банком и является для него обременительным, не допускающим альтернативы, поскольку, как было указано ранее, в силу ст.421 ГК РФ стороны свободны в заключении договора, и в случае неприемлемости условий договора, ФИО1 был вправе не принимать на себя вышеуказанные обязательства и выбрать кредитную организацию, предлагающую иные условия кредитования. 

Доводы истца о том, что мелкий и шрифт, которым изложен текст договора, крайне затрудняет визуальное восприятие условий договора, что не позволяет потребителю получить полную информацию и сделать правильный выбор условий кредитования, и нарушает требования СанПиН 1.2.1253-03 «Гигиенические требования к изданиям книжным для взрослых» не свидетельствует о нарушении прав истца, как потребителя.

Так, в соответствии с п. 1.2 СанПиН 1.2.1253-03 "Гигиенические требования к изданиям книжным для взрослых" настоящие санитарные правила направлены на профилактику заболевания органов зрения читателей и предназначены для граждан, индивидуальных предпринимателей и юридических лиц, занимающихся издательской деятельностью. В связи с чем, учитывая, что ответчик издательской деятельностью не занимается, кредитный договор не относится к книжным текстовым изданиям, положения СанПиН 1.2.1253-03 "Гигиенические требования к изданиям книжным для взрослых" на отношения по заключению кредитного договора применены быть не могут. 

В то же время, имеющиеся в материалах дела копии заявления клиента о заключении договора кредитования, анкеты заявителя, в том числе в экземплярах, представленных самим истцом, не имеют дефектов, приводящих к искажению или потере информации, ухудшающих удобочитаемость, размер шрифта текста условий заявления и анкеты обеспечивает возможность беспрепятственного чтения текста заявления и анкеты, не затрудняет визуальное восприятие текста заявления, позволяет ознакомиться доступным способом со всеми условиями заявления и анкеты для компетентного выбора. Более того, свидетель З.Е. показала, что истец ФИО1 при подписании договора обратил внимание на то, что его содержание предусматривает положение о возможной уступке права требования исполнения обязательства по договору, что свидетельствует о том, что текст заявления был читаем для истца. 

Если заемщик считал, что машинописный текст заявления о заключении договора кредитования исполнен мелким шрифтом, он был вправе до подписания договора потребовать от Банка предоставления текста договора, исполненного более крупным шрифтом, то есть удовлетворяющего его представлениям о наглядности и доступности.

В силу п. 3 ст. 10 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Соответственно, заключая договор в письменной форме, подписывая его и иные документы, гражданин, действуя добросовестно и разумно, обязан ознакомиться с условиями договора.

Подписание ФИО1 договора предполагает его согласие с условиями этого договора и гарантирует другой стороне по договору его действительность и исполнимость.

Также судом не принимается довод представителя истца о несоблюдении ответчиком при заключении договора кредитования № от ДД.ММ.ГГГГ требований Федерального закона от 21.12.2013 N 353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)", поскольку положения данного Федерального закона применяются лишь к кредитным договорам, заключенным с 01.07.2014 года.

Не может быть принят во внимание и довод о том, что личность кредитора в данном случае имеет для истца существенное значение.

В силу п. 2 ст. 382 ГК РФ, для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника (п. 2 ст. 388 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" при оценке того, имеет ли личность кредитора в обязательстве существенное значение для должника, для целей применения пункта 2 статьи 388 ГК РФ необходимо исходить из существа обязательства.

Если стороны установили в договоре, что личность кредитора имеет существенное значение для должника, однако это не вытекает из существа возникшего на основании этого договора обязательства, то подобные условия следует квалифицировать как запрет на уступку прав по договору без согласия должника (п. 2 ст. 382 ГК РФ).

Исходя из положений параграфа 2 главы 42 Гражданского кодекса РФ обязательства, вытекающие из кредитного договора, не относятся к числу обязательств, в которых личность кредитора имеет существенное значение для должника.

Условиями заключенного договора кредитования предусмотрено право банка уступать права по данному договору любому третьему лицу.

Помимо этого, в п.6.1 Типовых условий, являющихся неотъемлемой частью заключенного договора кредитования, установлено, что клиент подтверждает, что личность кредитора по договору кредитования не имеет для него существенного значения.

Также клиент подтвердил, что надлежащим образом ознакомился с текстом настоящих Типовых условий, не имеет каких либо заблуждений относительно содержания Договора кредитования и юридических последствий, возникающих для клиента в результате заключения Договора кредитования, и выражает согласие относительно того, что Договор кредитования не лишает клиента прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, и не содержит иных, явно обременительных для клиента условий.

Таким образом, договор уступки права не противоречит действующему законодательству.

Из заключения Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты и прав потребителей и благополучия человека по Томской области, привлеченного к участию в деле в соответствии со ст.47 ГПК РФ, следует, что по результатам правового анализа доводов искового заявления ФИО1 и отзыва ООО «ЭОС» на исковое заявление установлено, что между ФИО1 и ОАО «Восточный экспресс банк», в настоящее время ПАО КБ «Восточный (далее – Банк) на основании заявления клиента о заключении договора кредитования, анкеты заявителя был заключен договор кредитования № от ДД.ММ.ГГГГ (далее – Договор). Оказание гражданину (клиенту) банковских услуг должно осуществляться кредитными учреждениями с соблюдением норм законодательства, в том числе ГК РФ, ФЗ «О банках и банковской деятельности», Закона РФ «О защите прав потребителей». Так, ссылаясь на положения ФЗ от 26.01.1996 № 15-ФЗ «О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации», Закона РФ «О защите прав потребителе», Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», Закона о банковской деятельности, письма Роспотребнадзора от 23.07.2012 № 01/8179-12-32, ст.809, 819 ГК РФ указано, что при анализе условий анкеты заявителя от ДД.ММ.ГГГГ, которая является неотъемлемой частью договора, и заявления о заключении договора кредитования от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что анкета и заявление содержат условия, нарушающие нормы законодательства. В анкете заявителя и заявлении о заключении договора кредитования от ДД.ММ.ГГГГ указано, что Банк вправе полностью или частично уступить права требования по договору кредитования третьему лицу (в т.ч. организации, не имеющей лицензии на право осуществления банковской деятельности). При этом новому кредитору будут переданы документы, удостоверяющие права требования, и сообщены сведения, имеющие значение для осуществления требования. Порядок уведомления о состоявшейся уступке прав требований, а также порядок исполнения обязательства новому кредитору определяется в соглашении об уступке прав требований. Указывает, что в соответствии со ст.382, 384, 385 ГК РФ, п.51 Постановления Пленума ВС РФ от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», если в кредитном договоре согласовано условие о возможности банка уступить право третьим лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, то соглашение об уступке права будут соответствовать закону. Между тем, ни анкета заявителя, ни заявление о заключении договора кредитования от ДД.ММ.ГГГГ не содержат явно выраженное альтернативное условие, предоставляющее ФИО1 возможность выбора (согласия либо отказа) условия о праве Банка уступить свои права требования по кредитному договору третьему лицу, в том числе лицу, не имеющему лицензию, что нарушает права ФИО1, как потребителя банковских услуг. В силу п.1 ст.16 Закона о защите прав потребителя условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными, и, следовательно, не должны порождать для потребителя каких-либо обязанностей по отношению к исполнителю, а п.2 данной правовой нормы устанавливает для продавца и исполнителя запрет обуславливать приобретение одних товаров, работ и услуг обязательным приобретением других товаров, работ и услуг. Пунктом 3 указанного Закона предусмотрено, что продавец (исполнитель) не вправе без согласия потребителя выполнять дополнительные работы, услуги за плату. Потребитель вправе отказаться от оплаты таких работ (услуг), а если они оплачены, потребитель вправе потребовать от продавца (исполнителя) возврата уплаченной суммы. Согласие потребителя на выполнение дополнительных работ, услуг за плату оформляется продавцом (исполнителем) в письменной форме, если иное не предусмотрено федеральным законом. Согласно правовой позиции, сформулированной Конституционным судом РФ в Постановлении от 23.02.1999 № 4-П по делу о проверке конституционности положения ч.2 ст.29 ФЗ от 03.02.1996 «О банках и банковской деятельности», гражданин, как экономически слабая сторона в этих правоотношениях, нуждается в особой защите своих прав, что влечет необходимость в соответствующем правовом ограничении свободы договора и для другой стороны, то есть в данном случае для банка. В соответствии со ст.422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иным правовым актам (императивным нормам), действующим в момент его заключения. При отступлении условий договора от императивных норм заключенный сторонами договор в целом либо соответствующее условие должны быть признаны недействительными согласно положениям ст.168 ГК РФ. С учетом изложенного, при установлении судом нарушения со стороны банка, исходя из представленных сторонами доказательств, законные требования ФИО1 подлежат удовлетворению. При этом указано, что гражданско-правовые отношения между ФИО1 и ООО «ЭОС» по своему правовому статусу не являются взаимоотношениями между исполнителем и потребителем по договору возмездного оказания услуг в рамках тех определений, которые даны в преамбуле Закона о защите прав потребителей, в связи с чем, находятся вне сферы действия Закона о защите прав потребителей.

В силу п.27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" указанное заключение уполномоченного органа доказательством по делу не является.

Заключение указанных органов (статьи 35, 47 ГПК РФ) может быть дано как в устной, так и в письменной форме. Такое заключение доказательством по делу не является, однако в мотивировочной части решения суд высказывает суждение по этому заключению.

Суд при принятии решения учел позицию Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты и прав потребителей и благополучия человека по Томской области, изложенную в заключении, однако, принимая во внимание, что заключение уполномоченных органов доказательством по делу не является, оценивая представленные сторонами доказательства в соответствии со статьями 56, 67 ГПК РФ, приходит к выводу, что в ходе рассмотрения дела не установлен факт нарушения ответчиком прав истца как потребителя услуг, предоставляемых ответчиком.

С учетом изложенного и названных норм законодательства, сделка уступки права требования по кредитному договору, заключенному с истцом, не может быть признана недействительной, поскольку не противоречит закону и содержанию кредитного договора, в связи с чем, оснований для удовлетворения заявленных требований в данной части не имеется.

В соответствии с п. 1 ст. 15 Закона РФ "О защите прав потребителей" моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законом и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в п. 45 Постановления Пленума от 28 июня 2012 года № 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Поскольку в настоящем случае нарушение прав ФИО1 со стороны ПАО «Восточный экспресс банк» и ООО «ЭОС» не установлено, отсутствуют правовые основания и для удовлетворения требования истца о компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Поскольку в удовлетворении заявленных требований истцу было отказано в полном объеме, требование о взыскании судебных расходов также не подлежит удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к публичному акционерному обществу «Восточный экспресс банк», обществу с ограниченной ответственностью «ЭОС" о признании сделки по договору об уступке прав (требования) № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между ПАО «Восточный экспресс банк» и ООО «ЭОС» недействительной сделкой в части передачи прав (требования) по взысканию задолженности с ФИО1 по кредитному договору № от ДД.ММ.ГГГГ, взыскании компенсации морального вреда в размере 7 000 рублей, а также судебных расходов в размере 10 161 рубля, отказать.

Решение может быть обжаловано в Томский областной суд в апелляционном порядке через Колпашевский городской суд в течение месяца со дня составления мотивированного текста решения суда. 

Судья: Н.В. Бакулина

Мотивированный текст решения суда составлен 31 января 2020 года.

Судья: Н.В. Бакулина

Подлинный судебный акт подшит в дело №2-18/2020

Колпашевского городского суда Томской области 

УИД №