Председательствующий: Каргаполов И.В. № 22-1657/2024 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Омск 23 мая 2024 года

Омский областной суд в составе:

председательствующего Исаханова В.С.,

при секретаре 

<

...>

с участием прокурора 

<

...>

осуждённого ФИО1,

адвоката 

<

...>

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по апелляционному представлению государственного обвинителя 

<

...> и дополнению к нему, а также по апелляционной жалобе адвоката 

<

...> и дополнению к ней на приговор Ленинского районного суда г. Омска от 

<

...> в отношении Тетяненко 

<

...>, 

<

...> года рождения. 

Проверив представленные материалы дела, заслушав выступление сторон, суд апелляционной инстанции 

УСТАНОВИЛ:

Приговором Ленинского районного суда г. Омска от 

<

...> Тетяненко 

<

...>, 

<

...> года рождения, уроженец 

<

...>, гражданин РФ, не судимый, осуждён по ч. 1 ст. 264 УК РФ к 1 году ограничения свободы с возложением соответствующих ограничений, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 1 год. 

Оспариваемым судебным решением ФИО1 осуждён за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека. Преступление совершено в г. Омске при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину в предъявленном обвинении фактически не признал. 

В апелляционном представлении и дополнению к нему государственный обвинитель 

<

...> находит приговор незаконным ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит его отменить. Указывает, что суд односторонне оценил представленные доказательства, необоснованно исключил из объёма обвинения нарушение осуждённым требований предписывающего дорожного знака 4.2.2 «Объезд препятствия слева», в связи с чем назначил чрезмерно мягкое наказание. Кроме того, суд необоснованно учёл в качестве смягчающего наказание обстоятельства аморальность поведения потерпевшей непосредственно перед преступлением, выразившееся в том, что она не воспользовалась ремнём безопасности. Просит это смягчающее обстоятельство исключить, но признать в качестве такового противоправность поведения потерпевшей перед совершением преступления. Помимо этого, автор представления обращает внимание, что приговор не содержит убедительных мотивов относительно признания повреждения, полученного потерпевшей в результате дорожно-транспортного происшествия, обезображивающим лицо. Указывает, что, согласно материалам дела и протоколу судебного заседания, приговор был вынесен и оглашён 

<

...>, однако суд указал датой постановления приговора 

<

...>. 

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат 

<

...> выражает несогласие с приговором. Указывает, что суд первой инстанции исходил из того, что ФИО1 сам поставил себя в такие условия, при которых не смог своевременно обнаружить следовавший навстречу в полосе его движения автогрейдер. Вопрос о том, обладал ли осуждённый реальной возможностью обнаружить опасность для движения и предотвратить столкновение с автогрейдером судом исследован не был, хотя такие ходатайства (в т.ч. о проведении автотехнической экспертизы с постановкой указанных вопросов) защитой подавались неоднократно. 

Отмечает, что причиной ДТП явилось несоблюдение мер безопасности при осуществлении дорожных работ, поскольку отсутствовали предупреждающие знаки, фишки, полоса выделена не была и не закрыта для движения, рабочие в светоотражающих жилетах перед грейдером не находились. В приговоре отсутствуют доказательства того, что ФИО1 видел или мог видеть проблесковый маячок грейдера с учетом впереди идущего транспортного средства и движения на подъем. Автор жалобы ставит под сомнение показания работников УДХБ о том, что проблесковый маячок был включен. Полагает, что указанные лица заинтересованы в исходе дела, приводит показания свидетеля 

<

...> в суде, сообщившего о выключенном проблесковом маячке. Отмечает, что п. 3.4 ПДД РФ прямо закрепляет, что включенный проблесковый маячок не дает преимущества в движении и служит для предупреждения других участников движения об опасности. Оспаривает изложенные в приговоре выводы о правомерности движения грейдера навстречу потоку транспортных средств со ссылкой на п. 9.9 ПДД РФ, поскольку указанный пункт Правил такого права не предоставляет.

Обращает внимание, что о факте назначения и проведения по уголовному делу судебно-автотехнической экспертизы ФИО1 и его защитнику стало известно 

<

...>, то есть после ее производства, что нарушает право подозреваемого на защиту и влечет признание данного доказательства недопустимым. 

С учетом изложенного полагает, что выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, просит вынести оправдательный приговор. 

На апелляционную жалобу адвоката потерпевшей 

<

...> были поданы возражения, в которых она просит доводы жалобы оставить без удовлетворения, приговор в отношении ФИО1 без изменения. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы суд приходит к следующему.

Как видно из материалов уголовного дела, предварительное и судебное следствие по делу проведены с достаточной полнотой и объективностью. Нарушений уголовно-процессуального закона на досудебной стадии производства, исключающих возможность рассмотрения дела судом и постановления приговора, допущено не было. Все значимые для установления истины обстоятельства исследованы судом первой инстанции полно, всесторонне и объективно. Судебное разбирательство проведено в условиях равноправия и состязательности сторон. Доказательства, на основании которых суд сделал свои выводы, отвечают требованиям относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения дела. Оценка им дана в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ. 

Вопреки доводам адвоката, судом правомерно не усмотрено оснований для признания недопустимым доказательством судебно-автотехнической экспертизы № 189 (т. 1 л.д. 183-185). Данная экспертиза была назначена и проведена в соответствии с требованиями закона, квалифицированным специалистом, имеющим необходимое образование, специализацию, стаж и опыт работы. Эксперту разъяснялись его права и обязанности, он под роспись предупреждался об уголовной ответственности по ст. 307 УПК РФ. Заключение было подписано экспертом, и заверено печатью экспертного учреждения. Проведенное исследование по своему содержанию и форме соответствует предъявляемым требованиям, все выводы в нем надлежаще мотивированы. Довод адвоката о несвоевременном ознакомлении с постановлением о назначении экспертизы, не является обстоятельством, влекущим недопустимость этого доказательства. В ходе предварительного расследования и судебного разбирательства сторона защиты по сути неоднократно реализовывала свои права, заявляя ходатайства о производстве дополнительной экспертизы. Данные ходатайства были рассмотрены, по ним приняты процессуальные решения, при этом оснований для назначения повторной либо дополнительной экспертизы правомерно не установлено. Более того, в судебном заседании был допрошен эксперт 

<

...> который дал исчерпывающие разъяснения не только по существу сделанных им выводов, но и иных интересующих защитника вопросов, в том числе, в части необходимости проведения дополнительных экспертных исследований.

Выводы суда о доказанности вины осужденного соответствуют материалам дела и подтверждаются показаниями потерпевшей 

<

...> свидетелей 

<

...> эксперта 

<

...>, протоколом осмотра места происшествия, заключениями экспертиз и т.д.

Суд правильно пришел к выводу о том, что что происшедшее ДТП произошло вследствие небрежности ФИО1, который неверно оценил складывающуюся дорожно-транспортную ситуацию, не избрал безопасную скорость, сам себя поставил в такие условия, что не смог в момент перестроения впереди идущего транспортного средства из правого ряда в левый, своевременно обнаружить следовавший на встречу в полосе его направления автогрейдер, осуществляющий работы по содержанию дорог, с которым допустил столкновение, в результате чего пассажиру его автомобиля 

<

...> был причинен тяжкий вред здоровью. 

Так, показаниями сотрудников дорожной службы 

<

...> установлено, что при выполнении работ на грейдере был включен проблесковый маячок. Оснований не доверять данным свидетелям суд первой инстанции правомерно не усмотрел. Доводы защитника о том, что мать потерпевшей работает диспетчером в той же организации, не свидетельствуют о даче указанными лицами ложных показаний, возможность использования этих показаний в качестве доказательств по делу, не исключают.

Пояснения свидетеля 

<

...> о выключенном маячке на момент его участия в деле в качестве понятого доказательственного значения не имеют, поскольку очевидцем аварии он не являлся, на место происшествия был приглашен значительно позже, когда работы по содержанию дорог уже не велись. 

Органами предварительного расследования в обвинении было указано, что в ходе дорожных работ в направлении движения автомобиля ФИО1 перед путепроводом были установлены дорожные знаки 1.25 «Дорожные работы» и 4.2.2 «Объезд препятствия слева», которые тот, проявив небрежность, не обнаружил. Эти обстоятельства были исключены судом со ссылкой на то, что из пояснений подсудимого и свидетеля 

<

...> в суде следует, что на месте дорожных работ отсутствовали знаки, предупреждающие об их проведении, и они были установлены позже. 

Между тем, с данной позицией согласиться нельзя. Судом не учтено, что согласно оглашенным и подтвержденным в суде показаниям 

<

...> в ходе предварительного следствия (т. 1 л.д. 190-192), в действительности он не может пояснить, были ли установлены дорожные знаки, сообщающие о ведении дорожных работ при въезде на виадук, т.к. не обратил на это внимания. 

В то же время факт установленных дорожных знаков был зафиксирован и отражен в протоколе и схеме к протоколу осмотра места совершения административного правонарушения, которые были подписаны обоими понятыми, осужденным ФИО1 и водителем грейдера 

<

...> При этом с содержанием указанных документов все участвующие лица были ознакомлены, согласны, каких-либо замечаний не имели.

О наличии дорожных знаков при проведении работ прямо сообщили сотрудники дорожной службы 

<

...> Инспектор ГИБДД 

<

...> прибывший на место происшествия значительно раньше 

<

...> также пояснял, что он ходил к началу подъема на виадук, и видел там дорожные знаки, о чем после возвращения к месту ДТП сообщил своему напарнику 

<

...>

Изложенные обстоятельства позволяют считать наличие установленных дорожных знаков в момент ДТП доказанным. Позиция ФИО1, отрицающего данный факт, оценивается судом апелляционной инстанции критически, как способ защиты от предъявленного обвинения, и во внимание не принимается. Его доводы о том, что ехавшая впереди него машина двигалась по той же полосе что и он, после резко отвернула, избегая столкновение с грейдером, позицию обвинения не опровергает и об отсутствии дорожного знака, предписывающего необходимость объезда препятствия слева, не свидетельствует. 

В этой связи доводы апелляционного представления прокурора о необходимости отражения в описательно-мотивировочной части приговора при описании преступного деяния о неисполнении осужденным ФИО1 требований установленного перед путепроводом предписывающего дорожного знака 4.2.2 «Объезд препятствия слева» (Приложение № 1 к Правилам дорожного движения Российской Федерации) заслуживают внимания и подлежат удовлетворению.

Таким образом, по делу установлено, что сотрудниками дорожной службы были предприняты все необходимые и предусмотренные законом меры, направленные на обеспечение безопасности работ. Преступление стало возможным по причине виновных действий самого ФИО1, который не избрал безопасную скорость, которая обеспечивала бы возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил, т.е. нарушив п. 10.1 ПДД РФ. При этом в нарушение п. 2.1.2 ПДД РФ ФИО1, зная о существующем запрете, вез потерпевшую, которая, сидя на заднем сиденье, не была пристегнута ремнями безопасности. Как следствие, в результате происшедшей аварии, потерпевшей был причинен тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, что соотносится с характером и локализацией имеющейся 

<

...> травмы, в том числе, в области лицевого отдела головы и шейного отдела позвоночника.

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о правильности юридической оценки содеянного по ч. 1 ст. 264 УК РФ – как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Как видно из материалов дела, тяжкий вред здоровью 

<

...>. был диагностирован по признаку опасности для жизни человека, а также в виду неизгладимого обезображивания лица потерпевшей.

Опасность для жизни имеющихся травм подтверждается выводами судебно-медицинской экспертизы № 3285, сомнений не вызывает и сторонами в апелляционном порядке не оспаривается. Обсуждая вопрос относительно второго вменяемого признака, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № 4329 повреждение в виде раны в области надпереносья и лобной области лица посередине и справа, имеющиеся у 

<

...> при поступлении в стационар, привело к формированию рубца в области надпереносья и в лобной области лица, которые с течением времени или под влиянием нехирургических средств не исчезнет самостоятельно, поэтому данное повреждение следует считать стойким неизгладимым изменением (т. т. 1 л.д. 102-103). 

С учетом данного заключения эксперта и пояснений допрошенных лиц районный суд пришел к выводу, что это неизгладимое повреждение обезображивает лицо потерпевшей.

С данным выводом согласиться нельзя. По смыслу закона неизгладимое обезображивание лица – это такое повреждение, которое не может исчезнуть или стать менее выраженным с течением времени или под влиянием нехирургических средств, и при этом придает лицу отталкивающий, уродливый вид, не согласующийся с общепризнанными представлениями о человеческом лице. 

Между тем, исходя из приобщенной к делу фотографии потерпевшей (т. 1 л.д. 83) имеющийся шрам не является выраженным, не вызывает асимметрии и не деформирует лицо, придавая ему отталкивающий либо уродливый вид. А потому это повреждение не может быть признано обезображивающим лицо и названная ссылка подлежит исключению из приговора.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершённого преступления, данных о личности осуждённого, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. 

Согласно приговору, обстоятельствами, смягчающими наказание, районным судьей учтены: «оказание помощи потерпевшей непосредственно после совершения преступления, фактическое частичное признание вины по обстоятельствам происшедшего столкновения транспортных средств, раскаяние в содеянном, аморальность поведения потерпевшей непосредственно перед преступлением, его совершение в сложной дорожной обстановке, извинение виновного перед последней, ее мнение, отнесшей разрешение вопроса о мере наказания на усмотрение суда, частичную компенсацию ей морального вреда, смерть близкого, возраст подсудимого, то, что он положительно характеризуется, не судим, состояние здоровья данного гражданина и близких лиц».

Суд апелляционной инстанции соглашается с позицией прокурора о необоснованном признании в качестве смягчающего наказание обстоятельства аморальности поведения потерпевшей непосредственно перед преступлением, выразившееся в том, что «при посадке и следовании в автомобиле подсудимого потерпевшая не убедилась в наличии ремня безопасности в автомобиле и им не воспользовалась». Очевидно, действия потерпевшей не подпадали под категорию аморальных, т.е. противоречащих общепринятым в обществе моральным, нравственным и этическим правилам, а потому ссылка на данное смягчающее обстоятельство подлежит исключению.

Нет оснований и для признания поведения 

<

...> противоправным, о чем в дополнительном представлении указал прокурор. То, что она не была пристегнута ремнем безопасности, не свидетельствует, что данные действия потерпевшей способствовали возникновению опасной дорожно-транспортной ситуации, а также негативному развитию дорожно-транспортного происшествия, то есть влияли на механизм ДТП. Какой-либо нормы, предписывающей возложение на пассажира обязанности пристегиваться действующее законодательство не содержит. Соответственно отсутствие предписывающей нормы и, как следствие, ее нарушения, исключает в действия потерпевшей признак противоправности. Напротив, в силу п. 2.1.2 ПДД РФ именно на водителя была возложена обязанность по обеспечению безопасности своего пассажира, которую ФИО1 не выполнил.

С учетом обстоятельств дела, личности осужденного, назначенное ему наказание в виде ограничения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами - как по своему виду, так и размеру является справедливым и соразмерным содеянному. Оснований как для смягчения, так и усиления наказания, в т.ч. в связи с вносимыми в приговор изменениями, суд апелляционной инстанции не находит.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, по делу не допущено. В то же время, согласно материалам дела, приговор был вынесен и провозглашен 

<

...>, тогда как в вводной части оспариваемого судебного решения указана дата 

<

...>. Это является очевидной технической ошибкой, не влияющей на законность вынесенного решения в целом, и подлежит уточнению. 

Руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, 

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Ленинского районного суда г. Омска от 

<

...> в отношении Тетяненко 

<

...> изменить.

Указать, что приговор вынесен 

<

...>.

Указать в описательно-мотивировочной части приговора при описании преступного деяния о неисполнении осужденным ФИО1 требований установленного предписывающего дорожного знака 4.2.2 «Объезд препятствия слева» (Приложение № 1 к Правилам дорожного движения Российской Федерации).

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на обезображивания лица потерпевшей. 

В описательно-мотивировочной части приговора исключить из числа смягчающих наказание обстоятельств «аморальность поведения потерпевшей непосредственно перед преступлением». 

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката - без удовлетворения. Апелляционное представление государственного обвинителя удовлетворить частично.

Настоящее апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке путём принесения кассационной жалобы через суд первой инстанции в Восьмой Кассационный суд общей юрисдикции в соответствии с главой 47.1 УПК РФ в течение 6 месяцев с момента вступления приговора в законную силу. 

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в судебном заседании суда кассационной инстанции и пользоваться помощью защитника.

Судья В.С. Исаханов