Дело №2-145/2017г.

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

29 марта 2017г. п.Орловский 

Орловский районный суд Ростовской области в составе: 

председательствующего, судьи Георгиенко Л.В., 

при секретаре Колесниковой З.К., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о защите чести, достоинства и деловой репутации,

УСТАНОВИЛ:

17 ноября 2016г. (вх.№6646) в Орловский районный суд Ростовской области поступило указанное выше исковое заявление ФИО1, озаглавленное как «встречное» (на л.д.41), исковые требования обоснованы следующим.

16 сентября 2016г. ответчица ФИО2 обратилась в Орловский районный суд Ростовской области с иском к Администрации Луганского сельского поселения Орловского района Ростовской области, Муниципальному казенному учреждению культуры Луганского сельского поселения Орловского района «Быстрянский сельский дом культуры» (далее МКУК ЛСПОР «Быстрянский СДК») о взыскании заработной платы.

Исковое заявление ФИО2 содержит утверждения, бесспорно унижающие честь и достоинство истицы ФИО1, клеветнические утверждения о ее неподобающем поведении. 

Так, ФИО2 утверждается, что нормой поведения ФИО1 с сотрудниками стала «ненормативная лексика». Так как ФИО1 является руководителем дома культуры, данное утверждение унижает ее честь и достоинство, деловую репутацию, является клеветой. 

Данные действия со стороны ФИО2 являются недопустимым злоупотреблением права на свободу слова и выражения мнения и преследуют одну цель – опорочить ФИО1 в глазах суда, участников процесса, присутствующих на процессе лиц (процесс носит открытый характер).

Как следует из иска, ФИО2 утверждает факт, что нормой поведения истицы ФИО1 с сотрудниками стала «ненормативная лексика», то есть это не оценочное суждение, не мнение и не убеждение ФИО2, а ее утверждение относительно поведения ФИО1 как руководителя дома культуры.

Указанное утверждение ФИО2 не может быть рассмотрено как ее обращение в официальные органы с целью реализации своего конституционного права, так как указанное является умышленным злоупотреблением ею правом, а истице ФИО1 грозит увольнение со стороны работодателя, так как подобное поведение является недопустимым.

Истица первоначально просила обязать ФИО2 опровергнуть публично как несоответствующие действительности сведения о том, что нормой ее поведения с сотрудниками МКУК ЛСПОР «Быстрянский СДК» стала «ненормативная лексика» путем приобщения соответствующего заявления к материалам гражданского дела.

Впоследствии, 06 февраля 2017г. (вх.№741) ФИО1 направила в суд заявление, в котором уточнила исковые требования, а именно, просила обязать ФИО2 направить в Администрацию Луганского сельского поселения письмо, опровергающее сведения, как несоответствующие действительности о том, что нормой поведения ФИО1 с сотрудниками МКУК ЛСПОР «Быстрянский СДК» стала «ненормативная лексика» и взыскать с ФИО2 в возмещение морального вреда 1 рубль (на л.д.37).

В судебном заседании 13 марта 2017г. истица приобщила к материалам дела еще одно заявление об уточнении иска (на л.д.66-67), в котором указала, что в исковом заявлении ФИО2 были распространены сведения, порочащие честь, достоинство и деловую репутацию ФИО1 в большем объеме, чем было указано в первоначальном иске ФИО1 

Так, в иске ФИО2 указано, что нормой поведения ФИО1 как руководителя с сотрудниками стали «излишняя придирчивость», «вынесение необоснованных выговоров», «оговоры», «общение на повышенных тонах с нецензурной лексикой», «сплетни», «распространение недостоверных фактов», «искажение информации», «угрозы». При этом доказательств указанным фактам ФИО2 не представлено.

В должности директора МКУК ЛСПОР «Быстрянский СДК» ФИО1 работает с 01 декабря 2015г., за время работы она не позволяла себе всех перечисленных в иске ФИО2 действий в отношении подчиненных, что могут подтвердить свидетели. Кроме того, в силу п.10.7 Правил внутреннего трудового распорядка МКУК ЛСПОР «Быстрянский СДК», работники независимо от должностного положения обязаны проявлять вежливость, уважение, терпимость как в отношениях между собой, так и в отношениях с посетителями. Руководитель дома культуры не может выражаться нецензурной бранью, так как это не только мелкое хулиганство, но и может быть расценено как должностной проступок, за которым последует незамедлительное увольнение. 

В связи с тем, что ФИО2 в иске о взыскании заработной платы указала порочащие сведения, ФИО1 испытывала нравственные страдания, а именно, очень переживала как может отреагировать на эти слова непосредственный руководитель ФИО1 - Глава администрации Луганского сельского поселения Орловского района Ростовской области. В связи с этим ухудшилось состояние здоровья ФИО1, ей вызывали скорую помощь на рабочее место, ей пришлось «уйти на больничный» и пройти курс терапии. 

ФИО1 считает, что указанные ФИО2 сведения не имеют отношения к требованиям искового заявления о взыскании заработной платы и являются недопустимым злоупотреблением права на свободу слова и выражения мнения и преследуют только цель опорочить истицу ФИО1 как руководителя организации. Эти сведения ФИО2 изложила в иске, зная при этом, что они станут известны не только суду, но и сотрудникам администрации Луганского сельского поселения, а также сотрудникам СДК.

ФИО1 в окончательной редакции иска просила: обязать ответчицу ФИО2 направить в Администрацию Луганского сельского поселения письмо, опровергающее сведения, как несоответствующие действительности о том, что нормой поведения ФИО1 с сотрудниками МКУК ЛСПОР «Быстрянский СДК» стали «излишняя придирчивость», «вынесение необоснованных выговоров», «оговоры», «общение на повышенных тонах с нецензурной лексикой», «сплетни», «распространение недостоверных фактов», «искажение информации», «угрозы» и взыскать с ФИО2 в возмещение морального вреда 1 рубль.

В судебное заседание 29 марта 2017г. истица ФИО1 явилась на иске в окончательной редакции от 13 марта 2017г. настаивала, пояснила следующее. В должности директора МКУК ЛСПОР «Быстрянский СДК» ФИО1 стала работать с **** за это время ни разу не позволила себе того, что указано в иске ФИО2 Назначение ФИО1 на должность директора ФИО2 восприняла «в штыки», говорила, что истица в данной должности работать не будет, ФИО2 оскорбляла, унижала ФИО1, угрожала ей. ФИО1 полагает, что причиной такого поведения и отношения ФИО2 явилось увольнение с должности директора ее подруги. ФИО2 стала писать жалобы во все инстанции, в прокуратуру, в трудовую инспекцию. ФИО2 знала, что выплаты стимулирующего характера ей не полагаются, но требовала их выплатить, обратилась в трудовую инспекцию с жалобой и сообщила, что если и не получит данные выплаты, то потреплет нервы. ФИО1 полагает, что ФИО2 всеми способами добивалась увольнения ФИО1 

Истица ФИО1 также дополнительно (на вопросы) пояснила, что сведения указанные ФИО2 в иске получили распространение, так как стали известны широкому кругу лиц: работникам суда, сотрудником Администрации Луганского сельского поселения, поскольку туда была направлена копия иска, жителям **** и ****. Кроме того, данные обстоятельства обсуждались на совещании глав сельских поселений Орловского района, поскольку Глава Луганского сельского поселения доложил Главе Орловского района о возникшем конфликте, в связи с предъявлением ФИО2 иска. Истица полагает, что указывая в иске данные сведения, ФИО2 преследовала только одну цель – причинить боль ФИО1, «насолить» ей. Истица полагает, что со стороны ФИО2 в отношении истицы имели место неприязненные отношения. Так, ФИО2 не выполняла свои должностные обязанности, не делала и не сдавала отчеты. Истица стала требовать от ФИО2 исполнения обязанностей по трудовому договору, делала ей замечания за опоздания и грубое отношение к сотрудникам. ФИО2 это не нравилось, она стала игнорировать истицу, даже не называла ее по имени и отчеству, вела себя неуважительно по отношению к истице.

Ответчица ФИО2 в судебное заседание не явилась, о месте и времени судебного заседания извещена, что следует из направленного ею на электронную почту суда заявления (на л.д.88), в котором она просила иск рассмотреть без ее участия. В пояснениях суду (на л.д.89) ФИО2 указала, что ФИО1 допускала неоднократные случаи использования ненормативной лексики, однако доказать данные обстоятельства ФИО2 не может, так как в кабинете находились только истица и ответчица. ФИО2 расценивает обращение ФИО1 в суд как месть за то, что ФИО2 обратилась в прокуратуру и в суд за защитой своих интересов. 

Выслушав участвующих в деле лиц, изучив и оценив имеющиеся по делу доказательства, а также, исследовав материалы гражданского дела №2-764/2016г. по иску ФИО2 к Администрации Луганского сельского поселения Орловского района Ростовской области, МКУК ЛСПОР «Быстрянский СДК» о взыскании заработной платы, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии со статьей23 КонституцииРФ каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени.

Предусмотренное статьями23и46 КонституцииРФ право каждого на защиту своей чести и доброго имени, а также установленное статьей152 ГК РФправо каждого на судебную защиту чести, достоинства и деловой репутации от распространенных не соответствующих действительности порочащих сведений является необходимым ограничением свободы слова и массовой информации для случаев злоупотребления этими правами.

Согласно ст.152 ГК РФ, гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. … Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением.

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Обстоятельствами, имеющими в силу ст.152ГК РФ значение для дела, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу.Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известны третьим лицам.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица (п.7 Постановления Пленума ВС РФ от 24 февраля 2005г. №3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц»).

Решение об удовлетворении иска о защите чести, достоинства и деловой репутации может быть вынесено судом в случае установления совокупности трех условий: сведения должны носить порочащий характер, быть распространены и не соответствовать действительности. При этом заявитель обязан доказывать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, и порочащий характер этих сведений. На ответчика же возложена обязанность доказать, что распространенные им сведения соответствуют действительности. 

Кроме того, с учетом положений статьи 10 Конвенции и статьи 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующих каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позиций Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности (пункт 9 указанного выше Постановления Пленума ВС РФ от 24 февраля 2005г. №3). 

При рассмотрении дел о защите чести и достоинства одним из юридически значимых обстоятельств, подлежащих установлению, является характер распространенной информации, то есть установление того, является ли эта информация утверждением о фактах либо оценочным суждением, мнением, убеждением. 

Лицо, распространившее те или иные сведения, освобождается от ответственности, если докажет, что такие сведения в целом соответствуют действительности. При этом не требуется доказывать соответствие действительности каждого отдельно взятого слова или фразы в оспариваемом высказывании. Ответчик обязан доказать соответствие действительности оспариваемых высказываний с учетом буквального значения слов в тексте сообщения. Установление того, какие утверждения являются ключевыми, осуществляется судом при оценке сведений в целом.

В пункте 10 Постановления Пленума ВС РФ от 24 февраля 2005г. №3 указано, что статьей 33 Конституции Российской Федерации закреплено право граждан направлять личные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления, которые в пределах своей компетенции обязаны рассматривать эти обращения, принимать по ним решения и давать мотивированный ответ в установленный законом срок.

Судам необходимо иметь в виду, что в случае, когда гражданин обращается в названные органы с заявлением, в котором приводит те или иные сведения (например, в правоохранительные органы с сообщением о предполагаемом, по его мнению, или совершенном либо готовящемся преступлении), но эти сведения в ходе их проверки не нашли подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьей 152 ГК РФ, поскольку в указанном случае имела место реализация гражданином конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений.

Такие требования могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмотрении дела суд установит, что обращение в указанные органы не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом (пункты 1 и 2 ст.10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Запрет преследования гражданина в связи с его обращением в государственный орган, орган местного самоуправления или к должностному лицу с критикой деятельности указанных органов или должностного лица либо в целях восстановления или защиты своих прав, свобод и законных интересов либо прав, свобод и законных интересов других лиц прямо установлен в статье 6 Федерального закона от 02 мая 2006г. №59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации». 

В соответствии с правовой позицией ВС РФ, каждый гражданин имеет право свободно и добровольно обращаться в государственные органы, органы местного самоуправления и к должностным лицам в целях защиты своих прав и законных интересов либо прав и законных интересов других лиц. При этом гражданин может указать в обращении на известные ему факты и события, которые, по его мнению, имеют отношение к существу поставленного в обращении вопроса и могут повлиять на его разрешение. То обстоятельство, что изложенные в обращении сведения могут не найти своего подтверждения, не является основанием для привлечения заявителя к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьей 152 ГК РФ, если соответствующее обращение обусловлено его попыткой реализовать свои конституционные права, имеющие выраженную публичную направленность, в целях привлечения внимания к общественно значимой проблеме. Иное означало бы привлечение лица к гражданско-правовой ответственности за действия, совершенные им в пределах предоставленных ему конституционных прав, а равно при исполнении им своего гражданского долга. 

Выяснение того, было ли обращение в государственные органы обусловлено намерением причинить вред другому лицу, является обстоятельством, подлежащим доказыванию и установлению судом. В случае, если судом не будет установлено, что обращение в государственные органы было подано с намерением причинить вред другому лицу, то лицо, обратившееся с таким заявлением в государственные органы, не может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в порядке ст.152 ГК РФ независимо от того, что таким обращением иному лицу были причинены нравственные страдания. 

В целях вынесения законного и обоснованного решения по делам данной категории судам необходимо выяснять, действовало ли лицо, распространившее сведения об истце, добросовестно или официальное обращение было обусловлено исключительно намерением причинить вред другому лицу.

Также, не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в процессуальных документах по другому ранее рассмотренному судом делу, поскольку для их обжалования предусмотрен иной установленный законом судебный порядок.

В соответствии со ст.3, ст.4, ст.35 ГПК РФ закреплено право заинтересованных лиц на обращение в суд с иском о защите нарушенных или оспариваемых прав. 

В силу требований ст.12, ст.55, ст.56 ст.68 и других положений ГПК РФ в судебном заседании сторонам предоставляются равные процессуальные возможности по отстаиванию своих прав и законных интересов, включая реальную возможность довести свою позицию до сведения суда, поскольку только при этом условии реализуется право на судебную защиту, которая должна быть справедливой, полной и эффективной. 

При этом, обсуждая вопрос о характере сообщенных суду сведений (позиции стороны или иного участвующего в деле лица по конкретному спору) и о субъектах их распространения (сообщение суду сведений в судебном заседании лицом в любом процессуальном качестве), судом учитывается, сообщаются ли сведения только в отношении участников судебного процесса либо других лиц, которые не участвовали в судебном заседании, являются ли такие сведения доказательствами по этому делу и оценивались ли они при вынесении решения. Если оспариваемые сведения были распространены в ходе рассмотрения дела лицами участвующими в деле в отношении других лиц, не являющихся участниками судебного процесса, такие сведения могут быть признаны не соответствующими действительности и порочащими их честь, достоинство или деловую репутацию, такие лица могут защитить свои права в порядке, предусмотренном ст.152 ГК РФ.

Обращаясь в суд с иском о защите чести и достоинства, истица ФИО1 приобщила к своему иску копию искового заявления ФИО2 о взыскании задолженности по заработной плате, поданного в Орловский районный суд Ростовской области 16 сентября 2016г. (на л.д.8-9,42-43, 93-95). 

Просительная часть иска ФИО2 была сформулирована как «…взыскать с ответчиков сумму недоплаченной заработной платы в размере ****., а также компенсацию в возмещение морального вреда в размере недоплаченной заработной платы», с учетом уточнения иска сумма недоплаченной заработной платы ФИО2 была определена в размере ****.

Ответчиками по данному иску ФИО2 являлись МКУК ЛСПОР «Быстрянский СДК» и Администрация Луганского сельского поселения Орловского района Ростовской области. В связи с этим, копия иска в соответствии с требованиями ГПК РФ была направлена в адрес данных ответчиков, то есть сведения указанные в иске ФИО2 предназначались для доведения исключительно до сведения ответчиков по делу. 

Иным лицам копия указанного иска ФИО2 не направлялась. В судебном заседании кроме истицы ФИО2, представителей ответчиков (ФИО3), а также допрошенных свидетелей (Л.И., И.О.) иные лица не участвовали. Исковое заявление ФИО2 в присутствии свидетелей не оглашалось. Иные лица, в том числе не участвующие в деле граждане, в зале судебного заседания во время судебного разбирательства по данному делу не находились. 

При таких обстоятельствах, суд не может признать обоснованными доводы истцы ФИО1 о том, что сведения, указанные в иске ФИО2 получили широкое распространение, в том числе стали известны жителям **** и ****, главам других сельских поселений Орловского района, Главе Орловского района Ростовской области. в результате действий самой ФИО2 

Так, ФИО2 были выполнены процессуальные действия, предусмотренные ГПК РФ, а именно иск предъявлен в компетентный суд для его рассмотрения по существу, оспариваемые сведения содержатся именно в иске. Доказательств совершения ФИО2 каких-либо иных действий, свидетельствующих о распространении ФИО2 каких-либо сведений порочащего характера, истицей ФИО1 не представлено.

По мнению истицы ФИО1, сведения порочащего характера содержатся в следующих предложениях (высказываниях) иска ФИО2:

- «Излишняя придирчивость, вынесение необоснованных выговоров, оговоры, общение на повышенных тонах с нецензурной лексикой стали неотъемлемой частью действий руководства» (седьмое предложение второго абзаца страницы первой иска ФИО2);

- «Затем решили и меня убрать: сплетни, не достоверные факты, искажение информации, ненормативная лексика при разговоре с сотрудниками – стали нормой поведения нового директора ФИО1» (первое предложение второго абзаца страницы второй иска ФИО2);

- «Также дать оценку ныне действующему директору ФИО1, при руководстве которой и начались всевозможные гонения, клевета, сплетни, угрозы в мой адрес» (второе предложение пятого абзаца страницы второй иска ФИО2). 

Оценивая вышеприведенные высказывания ФИО2 для установления их порочащего содержания и не соответствия действительности, а также характера распространенной информации, то есть установления того, являлись ли вышеуказанные сведения (информация) утверждением о фактах либо оценочным суждением, мнением, убеждением ФИО2, суд исходит из следующего.

Первое оспариваемое предложение: «Излишняя придирчивость, вынесение необоснованных выговоров, оговоры, общение на повышенных тонах с нецензурной лексикой стали неотъемлемой частью действий руководства», расположено во втором абзаце первой страницы иска ФИО2 

Данному предложению предшествуют ссылки (высказывания) ФИО2 о том, что Администрацией Луганского сельского поселения было проигнорировано исполнение постановления Администрации Орловского района **** от 04 февраля 2013г.; что бездействием Администрации Луганского сельского поселения были ущемлены права ФИО2 на более достойную заработную плату; что на неоднократные обращения о необходимости выполнения вышеуказанного постановления Администрация никак не реагировала.

Далее ФИО2 приведено предложение, содержащее вводное слово «напротив», а именно: «Напротив, началась создаваться негативная нервозная обстановка, при которой становилось полноценно работать невозможным», сразу после которого ФИО2 употребила рассматриваемое предложение.

По правилам русского языка вводные слова и словосочетания в предложении не являются членами предложения, с их помощью говорящий, выражает свое отношение к содержанию высказывания (уверенность, неуверенность, эмоциональную реакцию: радость одобрение, сожаление, удивление, а также источник сообщения, порядок мыслей и их связь и т.д.) 

Слово «напротив» используется в значении слова выражающего порядок мыслей и их связь.

То есть, предложение «Напротив, началась создаваться негативная нервозная обстановка, при которой становилось полноценно работать невозможным», посредством вводного слова «напротив» связано с предыдущими предложениями, в которых имеется ссылка на действия только одного ответчика – Администрации Луганского сельского поселения.

Предложение «Излишняя придирчивость, вынесение необоснованных выговоров, оговоры, общение на повышенных тонах с нецензурной лексикой стали неотъемлемой частью действий руководства», по смысловому содержанию является пояснительным, то есть, расшифровывающим предыдущие высказывания. 

Без ссылки на конкретного представителя «руководства», то есть, без указания точного наименования должности и ФИО руководителя нельзя оценить данное высказывание как направленное в адрес именно истицы ФИО1, как руководителя МКУК ЛСПОР «Быстрянский СДК».

Следующее, оспариваемое истицей ФИО1 предложение, звучит как: «Затем решили и меня убрать: сплетни, не достоверные факты, искажение информации, ненормативная лексика при разговоре с сотрудниками – стали нормой поведения нового директора ФИО1», ФИО2 употребила непосредственно после предложения: «ФИО4, которая работала в это время,… навлекла на себя неадекватную реакцию со стороны Главы, стала неугодной, … поэтому была вынуждена уволиться».

Употребленное ФИО2 слово «затем» имеет значение: «после этого, потом» (при обозначении временной последовательности); «далее» (при обозначении перехода к следующему положению или выводу в речи); «для этого, с этой целью, потому что» (по словарям ФИО5, ФИО6, ФИО7).

Двоеточие в русском языке употребляется для указания на то, что часть текста следующего после двоеточия связана причинными, пояснительными и другими смысловыми отношениями с частью текста перед двоеточием.

В указанном предложении двоеточие несет смыслоразличительную функцию, так как вторая часть предложения («сплетни, не достоверные факты, искажение информации, ненормативная лексика при разговоре с сотрудниками – стали нормой поведения нового директора ФИО1») поясняет, раскрывает и дополняет первое («Затем решили и меня убрать»). 

Таким образом, в рассматриваем предложении ФИО2 поясняет, приводит мотивы и причины, которыми по ее мнению, было вызвано ее увольнение, что также подтверждается и последующим предложением в иске ФИО2 «Мне создавались такие условия, при которых работать становилось все труднее и труднее». 

Согласно материалам дела №2-764/2016г. ФИО2 была уволена по собственному желанию, согласно приказу **** от 17 июня 2016г., до предъявления иска о взыскании заработной платы (от 16 сентября 2016г.), таким образом, в иске ФИО2 речь идет о прошлых, минувших событиях.

Далее, перед оспариваемым ФИО1 предложением: «Также дать оценку ныне действующему директору ФИО1, при руководстве которой и начались всевозможные гонения, клевета, сплетни, угрозы в мой адрес», ФИО2 было использовано предложение: «Также прошу суд дать оценку действиям сотрудников, которые были вызваны для дачи пояснений…».

Оба вышеуказанных предложения содержат прямую просьбу ФИО2 адресованную иному лицу (в данном случае суду) дать оценку действиям других лиц «сотрудников» и «действующему директору Марченко…», что свидетельствует лишь о ее мнении, предположении, что поведение указанных лиц является «неправильным» и поэтому требуется проверка их поведения иным (уполномоченным) лицом. 

Кроме того, само по себе выражение «ненормативная лексика», которое оценивается ФИО1 как оскорбительное, унижающие ее и свидетельствующее о ее неподобающем поведении, судом не может быть расценено в качестве такового, а также в качестве утверждения ФИО2 о конкретном факте, по следующим основаниям.

Выражение «ненормативная лексика» имеет значение – лексика не унормированная в литературном языке. Современный русский язык к ненормативной лексике относит: диалектизмы, жаргонизмы, варваризмы, неправильные и выдуманные слова (авторские неологизмы) и обсценную лексику и др. 

При этом, обсценная лексика (от лат. obscenus – «непристойный, распутный, безнравственный») – непечатная брань, нецензурные выражения, сквернословие, включает в себя грубые, вульгарные и грубейшие (похабные, непристойные), бранные выражения.

Тогда как, например, диалектизмы – это выражения или способы речи, употребляемые людьми в той или иной местности, характерные для территориальных диалектов языковые особенности, которые, как правило, не имеют отрицательного значения, а представляют собой обозначения предметов, действий и т.д., заимствованные литературным языком из местных говоров (буряк – свекла, петух – кочет, баять – говорить и т.п.).

Жаргонизмы – это слова и выражения жаргонной речи, которые создаются и употребляются в небольших социальных группах, объединенных общим родом деятельности, положением и т.д. и используемые за пределами жаргона в целях усиления художественной изобразительности, а также для замены общеупотребительных слов иными словами (жаргонизмами). 

Таким образом, само по себе употребление каким-либо человеком «ненормативной лексики» не подразумевает однозначное использование именно обсценной лексики, матерных слов или иных оскорбительных слов и выражений.

Между тем, в высказывании ФИО2 не содержится указания на конкретные слова и выражения (или наименование конкретной группы таких слов и выражений). ФИО2 ограничилась использованием широкого понятия «ненормативная лексика» в качестве употребляемых ФИО1 (по мнению ФИО2), слов.

При таких обстоятельствах, высказывание ФИО2 «…ненормативная лексика при разговоре с сотрудниками – стали нормой поведения нового директора ФИО1…» не может быть расценено как выражение, содержащее негативную информацию в отношении ФИО1, а также не может быть подвергнуто проверке и доказыванию как факт имевший место в действительности. 

С учетом изложенного выше, суд полагает, что ФИО2, используя вышеприведенные слова и выражения, не имела цели распространить информацию, порочащую истицу ФИО1, поскольку приведенная выше информация (высказывания ФИО2) отражали субъективное понимание ситуации самой ответчицей ФИО2, ее восприятие, ее оценку обстоятельств и личное мнение по поводу причин возникновения трудового спора между нею и ответчиками МКУК ЛСПОР «Быстрянский СДК» и Администрацией Луганского сельского поселения, за разрешением которого она и обратилась в суд, а также причин и обстоятельств ее увольнения. При этом, данные высказывания не носят явный оскорбительный характер, в противном случае иск ФИО2, как не соответствующий требованиям ГПК РФ не подлежал бы принятию к производству суда.

Указанная ФИО2 информация имела субъективный характер, являлась выражением ее понимания того, какие обстоятельства имеют значение для разрешения заявленного ею иска, и не предполагала обязанность распространителя информации проверить ее достоверность.

Кроме того, из материалов дела №2-764/2016г. объективно следует, что в действительности ФИО2 была привлечена к дисциплинарной ответственности на основании трех приказов (**** от 07 декабря 2015г., **** от 03 апреля 2015г., **** от 11 мая 2016г.), которые впоследствии) были отменены одновременно (05 июля 2016г.) приказами директора МКУК ЛСПОР «Быстрянский СДК» ФИО1

Учитывая явный конфликтных характер отношений ФИО2 с ее непосредственным руководителем ФИО1, у ФИО2 могло сложиться мнение, что в отношении нее имели место несправедливое и «излишне придирчивое» отношение, необоснованное привлечение к дисциплинарной ответственности («вынесение необоснованных выговоров») и данное мнение было выражено ею в иске о взыскании заработной платы.

Оценив представленные доказательства в соответствии со ст.67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что высказывания ФИО2 в иске от 16 сентября 2016г. не имеют порочащего характера, а факт распространения сведений не доказан, информация об истце ФИО1 имеет форму оценочного суждения, отражающего субъективное мнение ответчика ФИО2

В оспариваемых выражениях не содержится утверждений о фактах или событиях, которые могут быть проверены на предмет соответствия их действительности, а, следовательно, не они могут быть предметом судебной защиты в порядке ст.152 ГК РФ. 

Истицей ФИО1 не доказан порочащий честь и достоинство, деловую репутацию, оскорбительный характер спорных высказываний ФИО2

При рассмотрении настоящего иска ФИО1 не приведено мотивированных доводов в обоснование иска и надлежащих доказательств.

Так, многочисленные свидетели, допрошенные по инициативе истцы дали лишь общие пояснения относительно характеристики истицы ФИО1 как личности и руководителя, при этом, свидетели не являлись свидетелем каких-либо конкретных событий с участием истицы и ответчицы. Собственно ни истца ФИО1 в своем иске, ни ФИО2 в своем иске не указали конкретные события, очевидцами которых могли бы являться какие-то другие лица (свидетели).

Исходя из совокупности приведенных выше выводов, суд полагает необходимым в удовлетворении иска полностью отказать. 

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО1 к ФИО2 о защите чести, достоинства и деловой репутации отказать полностью. 

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Орловский районный суд Ростовской области в течение 10 дней со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 10 апреля 2017г.

Председательствующий: