ВЕРХОВНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

Судья Рябов Д.Н. УИД: 18RS0001-01-2023-000334-64

Апел. производство: №33-3873/2025

1-я инстанция: №2-1224/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

15 декабря 2025 года г. Ижевск

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Дубовцева Д.Н.,

судей Батршиной Ф.Р., Пашкиной О.А.,

при секретаре Антоновой Т.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на решение Ленинского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 15 мая 2025 года по гражданскому делу по исковому заявлению ФИО2, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО3, ФИО4, к ФИО8 Шамиль оглы, ФИО1 о признании недействительным договора залога, применении последствий недействительности сделки.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Удмуртской Республики Пашкиной О.А., пояснения представителя ответчика ФИО1 – ФИО5, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, возражения представителя истца ФИО2 ФИО6 кызы – ФИО7 относительно апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО2 ФИО6 кызы (далее – истец, ФИО2), действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО3 (далее – ФИО3), ФИО4 (далее – ФИО4), обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО8 (далее – ответчик, заемщик, залогодатель, ФИО8), ФИО1 (далее – ответчик, займодавец, залогодержатель, ФИО1) о признании недействительным договора залога, применении последствий недействительности сделки, мотивируя тем, что 26 сентября 2019 года между ФИО1 и ФИО8 заключен договор займа, по которому ФИО8 получил сумму займа в размере 900 000 руб. со сроком возврата до 6 августа 2022 года. В обеспечение исполнения обязательства по возврату займа сторонами заключен договор залога недвижимого имущества, по которому ответчик ФИО8 передал в залог ФИО1 квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>. Поскольку с 2008 года истец с ответчиком ФИО8 состоят в браке, спорная квартира является их общей совместной собственностью. Согласие на заключение договора залога истец не давала. 14 мая 2014 года истцом получен государственный сертификат на материнский (семейный) капитал серии МК-6 № в размере 429 408,50 руб., который направлен на погашение задолженности по кредитному договору от 24 марта 2007 года №-ДО/ПКИ, заключенному ФИО8 с ПАО «БыстроБанк» под залог вышеуказанной квартиры. Обязательство, обеспеченное ипотекой, исполнено, однако обязанность по выделу в общедолевую собственность долей истца и детей ФИО8 не выполнил. Недобросовестными действиями ответчиков при заключении договора залога нарушены права истца и ее несовершеннолетних детей ФИО3 и ФИО4 Ссылаясь на ст.ст. 166, 167, 168, 340 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), истец просила признать недействительным договор залога от 26 сентября 2019 года, заключенный между ФИО8 и ФИО1, применить последствия недействительности сделки.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции истец ФИО2, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО3, ФИО4, на основании ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) изменила исковые требования, в их окончательной редакции просила признать недействительным договор залога жилого помещения по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №, применить последствия недействительности сделки путем аннулирования записи в Едином государственном реестре недвижимости об ограничении прав (ипотеке) в отношении указанного недвижимого имущества.

Протокольным определением районного суда от 14 ноября 2024 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Управление социальной защиты населения в Ленинском районе г. Ижевска (далее – третье лицо, УСЗН в Ленинском районе г. Ижевска).

Протокольным определением районного суда от 21 апреля 2025 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО9 (далее – третье лицо, ФИО9).

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ дело судом первой инстанции рассмотрено в отсутствие сторон и третьих лиц, надлежащим образом извещенных о дате, времени и месте судебного заседания.

Решением Ленинского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 15 мая 2025 года исковые требования ФИО2, действующей за себя и в интересах несовершеннолетних ФИО3, ФИО4, к ФИО8, ФИО1 о признании недействительным договора залога, применении последствий недействительности сделки удовлетворены частично.

Признан недействительным договор залога недвижимого имущества (ипотеки) от 26 сентября 2019 года, заключенный между ФИО1 и ФИО8, в отношении жилого помещения по адресу: 

<

адрес>, в части принадлежащих ФИО2, ФИО4, ФИО3 по 1/20 доли каждому.

Применены последствия недействительности договора залога недвижимого имущества (ипотеки) от 26 сентября 2019 года, заключенного между ФИО1 и ФИО8, в части прекращения залога (ипотеки) на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №, в части принадлежащих ФИО2, ФИО4, ФИО3 1/20 доли каждого в праве собственности.

Применены последствия недействительности договора залога недвижимого имущества (ипотеки) от 26 сентября 2019 года путем погашения в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним регистрационной записи о залоге (ипотеке) на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №, по договору залога недвижимого имущества (ипотеки) от 26 сентября 2019 года, заключенному между ФИО1 и ФИО8, номер регистрации № от 23 октября 2019 года, в части принадлежащих ФИО2, ФИО4, ФИО3 1/20 доли каждого в праве собственности.

Взысканы с ФИО1, ФИО8 в пользу ФИО2 в счет возмещения расходов по уплате государственной пошлины 600 руб. (по 300 руб. с каждого).

В апелляционной жалобе ответчик ФИО1 просит указанное решение суда отменить и принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований, ссылаясь на то, что судом первой инстанции дана неверная оценка обстоятельствам дела при определении статуса ФИО1 как добросовестного залогодержателя. ФИО8, достоверно зная, что закладываемая им квартира приобретена на средства материнского капитала, не поставил ФИО1 в известность об этом и своим поведением выражал волю на заключение и последующее сохранение сделки. ФИО1 не знал и не должен был знать о наличии скрытой доли несовершеннолетних детей.

Возражений на апелляционную жалобу не поступило.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика ФИО1 – ФИО5, действующий по ордеру адвоката, доводы апелляционной жалобы поддержал по изложенным в ней основаниям, просил решение районного суда отменить.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца ФИО2 – ФИО7, действующая по доверенности и ордеру адвоката, не согласилась с доводами апелляционной жалобы, просила решение районного суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Истец ФИО2, действующая за себя и в интересах несовершеннолетних ФИО3, ФИО4, ответчики ФИО8, ФИО1, третье лицо ФИО9, представитель третьего лица УСЗН в Ленинском районе г. Ижевска, будучи надлежащим образом извещенными о дате, времени и месте рассмотрения дела, в суд апелляционной инстанции не явились, в связи с чем по правилам ст.ст. 167, 327 ГПК РФ дело судебной коллегией рассмотрено в их отсутствие.

В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Оснований для выхода за пределы доводов апелляционной жалобы в настоящем деле судебная коллегия не усматривает.

Выслушав явившихся участников процесса, изучив и проанализировав материалы гражданского дела, проверив законность и обоснованность оспариваемого решения в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, с 25 апреля 2008 года ФИО2 и ФИО8 состоят в браке и являются родителями несовершеннолетних ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (том №1 л.д. 11, 12, 26).

21 мая 2014 года ФИО2 выдан государственный сертификат на материнский (семейный) капитал серии МК-6 № на сумму 429 408,50 руб. (том №1 л.д. 27).

В связи с направлением средств государственного сертификата на материнский (семейный) капитал на погашение основного долга и уплаты процентов по кредитному договору от 24 марта 2007 года №, заключенному между Инвестиционным кредитным банком «ИжЛадабанк» и ФИО8, последним принято обязательство оформить квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, приобретенную, в том числе на средства вышеуказанного кредита, в общую долевую собственность: свою, его супруги, детей (в том числе первого, второго и последующих детей), с определением размера долей по соглашению в течение 6 месяцев после снятия обременения с жилого помещения. 27 мая 2014 года данное обязательство удостоверено нотариусом (том №1 л.д. 30).

26 сентября 2019 года между ФИО1 (займодавец) и ФИО8 (заемщик) заключен договор займа денежных средств, согласно п.п. 1.1, 2.2, 2.4 которого займодавец предоставил заемщику в качестве займа денежные средства в размере 900 000 руб. со сроком возврата до 26 сентября 2022 года (том №1 л.д. 48-49).

Согласно п. 2.10 договора займа предоставленный займ, проценты за пользование займом, пени и иные подлежащие уплате заемщиком денежные суммы обеспечиваются залогом недвижимости (ипотекой) имущества – квартира, площадью 43,8 кв., по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №.

В обеспечение исполнения обязательств по вышеуказанному договору займа 26 сентября 2019 года между ФИО1 (залогодержатель) и ФИО10 (залогодатель) заключен договор залога недвижимого имущества, согласно п. 1.1 которого залогодатель передал в залог залогодержателю квартиру, площадью 43,8 кв., по адресу: 

<

адрес>, кадастровый № (том №1 л.д. 50-52).

Государственная регистрация ипотеки произведена Управлением Росреестра по Удмуртской Республике 23 октября 2019 года за № (том №1 л.д. 52).

Заочным решением Ленинского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 23 августа 2023 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 25 декабря 2023 года, удовлетворены исковые требования прокурора Ленинского района г. Ижевска в интересах несовершеннолетних ФИО3, ФИО4 к ФИО8 о признании права собственности на жилое помещение.

Признано за несовершеннолетними ФИО3, ФИО4 право по 1/20 доле за каждым в праве собственности на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>, кадастровый № (том №1 л.д. 64-65, 66-69).

Решением Ленинского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 6 февраля 2024 года удовлетворены исковые требования ФИО2 к ФИО8 о разделе совместно нажитого имущества.

Признано совместно нажитым ФИО2 и ФИО8 следующее имущество: 6/20 доли в праве собственности на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №.

Произведен раздел совместно нажитого имущества в следующем порядке: признано право собственности ФИО2 на 3/20 доли в праве собственности на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №.

Признано право собственности ФИО2 и ФИО8 по 1/20 доле за каждым в праве собственности на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №.

Постановлено внести в Единый государственный реестр недвижимости сведения о прекращении зарегистрированного права собственности ФИО8 в праве собственности на 4/20 доли в праве собственности на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №.

Производство по гражданскому делу по исковому заявлению ФИО2 к ФИО8 о разделе совместно нажитого имущества прекращено в части признания за несовершеннолетними ФИО4 и ФИО3 по 1/20 доли в праве собственности в спорном имуществе (том №1 л.д. 70-75).

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 11 сентября 2024 года вышеуказанное решение Ленинского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 6 февраля 2024 года в части признания совместно нажитым имуществом ФИО2 и ФИО8 6/20 доли в праве собственности на жилое помещение по адресу 

<

адрес>, кадастровый № и раздела данного имущества отменено, вынесено новое решение, которым в удовлетворении данных требований отказано.

То же решение изменено с указанием на необходимость внесения в Единый государственный реестр недвижимости сведений о прекращении зарегистрированного права собственности ФИО8 в праве собственности на 1/20 доли в праве собственности на жилое помещение по адресу 

<

адрес>, кадастровый № (том №1 л.д. 75-77).

Разрешая спор сторон по существу, суд первой инстанции руководствовался положениями ст.ст. 28, 37, 166, 167, 168, 309, 310, 334, 334.1, 421, 432 ГК РФ, ст.ст. 5, 7, 25, 74 Федерального закона от 16 июля 1998 года №102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)», Федерального закона от 29 декабря 2006 года №256-ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей», разъяснениями, содержащимися в п. 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», п.п. 3, 4 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 8 июня 2010 года №13-П, и, оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, исходил из того, что при погашении кредита, полученного на приобретение ? доли жилого помещения по адресу: 

<

адрес>, в том числе за счет средств материнского капитала, ответчик ФИО8 принятые на себя обязательства не исполнил, доли несовершеннолетних детей и своей супруги ФИО2 в праве собственности на квартиру не выделил. Установив, что при заключении с ФИО1 договора залога ответчик ФИО8 распорядился, в том числе и не принадлежащими ему долями несовершеннолетних детей и супруги в праве общей долевой собственности на жилое помещение, а также принимая во внимание отсутствие их согласия на заключение спорного договора, районный суд пришел к выводу о нарушении прав истца ФИО2 и ее несовершеннолетних детей, а потому признал договор залога недействительным в части принадлежащих истцам долей в праве собственности. Признание договора залога недействительным в части повлекло применение последствий недействительности сделки в виде прекращения залога (ипотеки) спорной квартиры в части принадлежащих истцам долей в праве собственности, а также погашения в Едином государственном реестре недвижимости регистрационной записи о залоге (ипотеке) этой квартиры в части принадлежащих истцам долей в праве собственности. При этом суд первой инстанции, отклоняя доводы ответчика ФИО1 о сохранении залога в отношении заложенного имущества, исходил из отсутствия оснований для признания его добросовестным залогодержателем, поскольку указанное лицо как профессиональный участник отношений по выдаче займов под залог недвижимости при заключении договора залога имел возможность установить, что квартира приобретена за счет кредитных средств, погашенных, в том числе за счет материнского (семейного) капитала, без выделения долей несовершеннолетним детям.

Удовлетворение требований истца, действующей за себя и в интересах несовершеннолетних детей, послужило основанием для возмещения ей расходов на оплату государственной пошлины за счет ответчиков в равных долях.

Апелляционная жалоба ответчика ФИО1 содержит доводы о несогласии с вышеуказанными выводами суда первой инстанции, приведенными в обоснование отсутствия повода для признания залогодержателя добросовестным, а потому обжалуемое решение в силу положений ч. 2 ст. 327.1 ГПК РФ подлежит проверке судом апелляционной инстанции в указанной части.

Выводы суда первой инстанции в обжалуемой части судебная коллегия полагает правильными, соответствующими как фактическим обстоятельствам дела, так и нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, они подтверждены исследованными доказательствами, оценка которых произведена судом по правилам ст.ст. 56, 67 ГПК РФ.

Использование средств материнского (семейного) капитала на погашение части ипотечного кредита (займа) прямо предусмотрено нормами Федерального закона от 29 декабря 2006 года №256-ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей» (далее – Федеральный закон №256-ФЗ, в редакции, действовавшей на момент распоряжения средствами материнского (семейного) капитала).

Так, лица, получившие сертификат, могут распоряжаться средствами материнского (семейного) капитала в полном объеме либо по частям, в том числе, на улучшение жилищных условий (подп. 1 п. 3 ст. 7 Федерального закона №256-ФЗ).

В соответствии со ст. 10 Федерального закона №256-ФЗ средства (часть средств) материнского (семейного) капитала в соответствии с заявлением о распоряжении могут направляться на приобретение (строительство) жилого помещения, осуществляемое гражданами посредством совершения любых не противоречащих закону сделок и участия в обязательствах (включая участие в жилищных, жилищно-строительных и жилищных накопительных кооперативах), путем безналичного перечисления указанных средств организации, осуществляющей отчуждение (строительство) приобретаемого (строящегося) жилого помещения, либо физическому лицу, осуществляющему отчуждение приобретаемого жилого помещения, либо организации, в том числе кредитной, предоставившей по кредитному договору (договору займа) денежные средства на указанные цели (подпункт 1 пункта 1).

Жилое помещение, приобретенное (построенное, реконструированное) с использованием средств (части средств) материнского (семейного) капитала, оформляется в общую собственность родителей, детей (в том числе первого, второго, третьего ребенка и последующих детей) с определением размера долей по соглашению (пункт 4).

Следовательно, специально регулирующей соответствующие отношения нормой Федерального закона №256-ФЗ определен круг субъектов (родители и дети), в чью собственность поступает жилое помещение, приобретенное с использованием средств материнского (семейного) капитала, и установлен вид собственности, возникающей у названных субъектов на приобретенное жилое помещение, – общая долевая. При этом круг субъектов, в чью собственность поступает жилое помещение, приобретенное с использованием средств материнского (семейного) капитала, подлежит определению на дату использования средств материнского (семейного) капитала.

Из дела усматривается, что квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>, приобретена ответчиком ФИО8, в том числе с использованием средств материнского (семейного) капитала, которые 21 июля 2014 года были направлены на погашение кредита по кредитному договору, в связи с чем указанное жилое помещение поступило в долевую собственность ФИО8, его супруги ФИО2, а также их детей ФИО3 и ФИО4 При этом право по 1/20 доли в праве собственности на данную квартиру признано за несовершеннолетними ФИО3, ФИО4 заочным решением Ленинского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 23 августа 2023 года, вступившим в законную силу, за ФИО2 – апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 11 сентября 2024 года. В свою очередь, отсутствие соответствующей государственной регистрации права собственности не свидетельствует об отсутствии у истца и ее несовершеннолетних детей права долевой собственности на спорную квартиру на момент совершения оспариваемой сделки.

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Пунктом 2 статьи 168 ГК РФ предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с п.п. 1, 5 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Как разъяснено в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

По смыслу приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно.

Исходя из п. 1 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Как следует из материалов дела, ФИО8, заключая 26 сентября 2019 года договор залога с ФИО1 и передавая в ипотеку квартиру, распорядился жилым помещением как своим имуществом без учета того, что данный объект недвижимости принадлежит не только ему, но и находится в долевой собственности его супруги ФИО2, а также их несовершеннолетних детей ФИО3 и ФИО4 Указанное поведение ФИО8 являлось явно недобросовестным и повлекло нарушение прав истца и несовершеннолетних детей.

Вопреки доводам апеллянта поведение ФИО1 также являлось недобросовестным, поскольку материалами дела подтверждается, что в спорный период указанный ответчик систематически осуществлял деятельность по предоставлению физическим лицам займов под залог недвижимости, то есть являлся профессиональным участником отношений по выдаче займов под залог жилых помещений. Суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что ФИО1 как профессиональный участник таких отношений при заключении договора залога с ФИО8 при должной добросовестности, разумности, внимательности и осмотрительности имел объективную возможность установить, что квартира приобретена с использованием средств материнского (семейного) капитала, а доли супруге и их несовершеннолетним детям не выделены. Проверяя наличие у залогодателя права на имущество, передаваемое в залог, ФИО1 при изучении договора купли-продажи от 10 апреля 2007 года, на основании которого ФИО8 приобрел ? доли в праве собственности на жилое помещение, мог установить, что данное имущество приобретено на кредитные средства, полученные заемщиком по кредитному договору от 24 марта 2007 года №-ДО/ПКИ, а при изучении последнего установить, что погашение кредита осуществлялось за счет средств материнского (семейного) капитала. Кроме того, ответчик ФИО8, принимая на себя 27 мая 2014 года письменное обязательство оформить квартиру в общую долевую собственность свою, его супруги и детей, совершил тем самым одностороннюю сделку, которая удостоверена нотариально, а потому ФИО1, принимая указанное имущество в залог, мог предпринять действия к получению данной информации, в том числе и у залогодателя.

Между тем, ответчик ФИО1 при заключении договора залога исходил исключительно из того, что заложенное имущество принадлежит ФИО8 на праве собственности, зарегистрированном в Управлении Росреестра по Удмуртской Республике (п. 1.1.1 договора залога). При этом из материалов дела не усматривается, что ответчик ФИО1 предпринимал какие-либо разумные действия, направленные на проверку правомочий ФИО8 по распоряжению квартирой и передаче ее в залог, а потому его поведение при совершении оспариваемой сделки нельзя признать добросовестным.

При таких обстоятельствах, поскольку истец ФИО2 и несовершеннолетние дети ФИО3, ФИО4 сторонами договора залога от 26 сентября 2019 года не являлись, постольку оспариваемый договор между ФИО8 и ФИО1 в части передачи в залог по 1/20 принадлежащих ФИО2, ФИО3, ФИО4 долей в праве собственности на квартиру, нарушает права истца и несовершеннолетних детей как третьих лиц и заключен при злоупотреблении правом его сторонами, а потому суд первой инстанции обоснованно признал указанный договор залога недействительным (ничтожным) в соответствии с п. 2 ст. 168 ГК РФ в данной части, применив соответствующие последствия его недействительности.

Судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции с достаточной полнотой исследовал приведенные обстоятельства дела и дал надлежащую оценку представленным сторонами доказательствам, выводы суда не противоречат материалам дела, юридически значимые обстоятельства по делу судом установлены правильно, нормы материального права применены верно.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы не ставят под сомнение выводы суда первой инстанции, были предметом его исследования и оценки, не содержат обстоятельств, нуждающихся в дополнительной проверке, и не могут повлечь отмену судебного постановления, поскольку основаны на неправильном применении и толковании действующего законодательства, а также полностью опровергаются материалами дела.

Доводов, заслуживающих внимания судебной коллегии и влияющих на содержание принятого судом первой инстанции решения, апелляционная жалоба не содержит, а потому удовлетворению она не подлежит.

Процессуальных нарушений, предусмотренных ч. 4 ст. 330 ГПК РФ, являющихся основанием для отмены решения суда первой инстанции в любом случае, районным судом не допущено.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 15 мая 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 16 декабря 2025 года.

Председательствующий судья Д.Н. Дубовцев

Судьи Ф.Р. Батршина

О.А. Пашкина