Дело № 2-664/2021 УИД 13RS0025-01-2021-000838-89

Решение

 

именем Российской Федерации 

г. Саранск 15 июня 2021 г.

Октябрьский районный суд г. Саранска Республики Мордовия в составе председательствующего судьи Дубровиной Е.Я., при секретаре судебного заседания Галимовой Л.Р.,

с участием в деле: 

истицы – ФИО1,

ответчиков – ФИО2, ФИО3, ее представителя ФИО4, действующей на основании доверенности, 

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, - ФИО5, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи автомобиля, применении последствий недействительности сделки,

установил:

ФИО1 обратилась в суд вышеуказанным иском к ФИО3, ФИО2, указав, что у ФИО3, которая решением Арбитражного суда Республики Мордовия от 24 октября 2017 г. признана банкротом, имеется неисполненное перед ней обязательство. Определением Арбитражного суда Республики Мордовия от 09 сентября 2019 г. ее требование в сумме основного долга 590 858 рублей 33 копейки признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь требований кредиторов должника ФИО3 Постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 23 марта 2020 г. постановлено не применять в отношении ФИО3 правила об освобождении ее от исполнения обязательств перед ней в размере 568 979 рублей 14 копеек. При рассмотрении ее соответствующей апелляционной жалобы было установлено, что согласно карточке учета транспортного средства HYNDAI SANTE FE государственный регистрационный знак 

<

..> 20 марта 2015 г. произошла смена собственника с ФИО3 на ФИО2 на основании соответствующего документа, при этом денежные средства от продажи ФИО3 указанного автомобиля в конкурсную массу не поступали, и при рассмотрении дела о банкротстве ФИО3 информацию об отчуждении транспортного средства ни финансовому управляющему, ни арбитражному суду в нарушение пункта 3 статьи 213.4 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" не представила. Считает, что договор купли-продажи названного автомобиля является недействительной сделкой, как совершенный ФИО3 в нарушение требований статьи 10 ГК Российской Федерации с целью причинить вред ее имущественным правам, поскольку на момент совершения сделки у ФИО3 перед ней имелось неисполненное денежное обязательство. Кроме того, указанный договор купли-продажи является, по ее мнению, мнимой сделкой, поскольку ФИО3 и ее супруг до настоящего времени пользуются автомобилем, и транспортное средство покупателю ФИО2 фактически не передано. Ссылаясь на положения статей 10, 167, 168, 170 ГК Российской Федерации, с учетом последующего увеличения исковых требований просит признать недействительным договор купли-продажи автомобиля HYNDAI SANTE FE государственный регистрационный знак 

<

..> от 17 марта 2015 г., заключенный между ФИО3 и ФИО2, применить последствия недействительности сделки и возвратить названный автомобиль в собственность ФИО3 (л.д.2-9, 170).

В судебном заседании истица ФИО1 заявленные исковые требования поддержала, просила удовлетворить. 

Ответчица ФИО2, представитель ответчицы ФИО3 - ФИО4 возражали против заявленных исковых требований, просили оставить их без удовлетворения.

Ответчица ФИО3, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, - ФИО5 в судебное заседание не явились по неизвестной суду причине, о времени и месте рассмотрения дела извещались своевременно и надлежащим образом (ФИО5 путем вручения судебного извещения - л.д. 210 т.1, ФИО3 - заказным письмом с уведомлением о вручении, направленным по адресу ее регистрации: 

<

адрес>, которое возвращено в адрес суда ввиду истечения срока его хранения в отделении почтовой связи - л.д. 100, 235-237, т.1), о причинах неявки суд не известили, доказательств уважительности причин неявки не представили, об отложении рассмотрения дела ходатайств не заявляли. 

В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считал возможным рассмотрение дела в отсутствие не явившихся участников процесса. 

Выслушав объяснения участвующих в деле лиц, допрошенных свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд находит заявленные исковые требования подлежащими удовлетворению, основывая свой вывод следующим.

Из материалов дела следует, что ФИО3 с 30 июля 2007 г. была зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя, 24 октября 2017 г. ее деятельность прекращена в связи с принятием судом решения о признании ее несостоятельным (банкротом) (л.д. 39-44, т.2). 

Из карточки учета автомобиля HYNDAI SANTE FE государственный регистрационный знак 

<

..> следует, что с 26 декабря 2012 г. владельцем (собственником) указанного транспортного средства значилась лизингополучатель ИП ФИО3 (л.д.62, т.1). 

04 марта 2015 г. между ЗАО "Европлан" (продавец) и ИП ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи №625463-ПР/СРН-15, предметом которого является транспортное средство HYNDAI SANTE FE 2012 года выпуска, VIN 

<

..>, которое продавец обязался передать в собственность покупателя, а покупатель - принять указанное имущество и оплатить его в порядке и на условиях, установленных договором. 

Стоимость имущества составляет 324 422 рубля 89 копеек, которая на момент подписания договора оплачена покупателем в полном объеме (л.д. 18-21, т.2).

04 марта 2015 г. между ЗАО "Европлан" и ИП ФИО3 составлен акт сдачи-приемки названного транспортного средства (л.д.16-17, т.2). 

17 марта 2015 г. между ИП ФИО3 и ФИО2 заключен договор купли-продажи транспортного средства HYNDAI SANTE FE 2012 года выпуска, VIN 

<

..> государственный регистрационный знак 

<

..>, стоимость которого составила 1 100 000 рублей, и с 20 марта 2015 г. по настоящее время владельцем (собственником) указанного автомобиля по сведениям ГИБДД значится ФИО2 (л.д.62, 128-129, т.1). 

20 апреля 2016 г. ФИО3 была написана расписка о том, что она взяла в долг у ФИО1 500 000 рублей (л.д.12, т.1).

25 августа 2017 г. ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Республики Мордовия с заявлением о признании ее несостоятельной (банкротом), и решением Арбитражного Суда Республики Мордовия от 24 октября 2017 г. ФИО3 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина-должника (л.д.48-49, 50-58, т.2).

Определением Арбитражного Суда Республики Мордовия от 09 сентября 2019 г. требование кредитора ФИО1 в сумме основного долга 590 858 рублей 33 копейки признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника ФИО3 (л.д.72-80, т.2). 

Определением Арбитражного Суда Республики Мордовия от 11 декабря 2019 г. процедура реализации имущества должника ФИО3 завершена, ФИО3 освобождена от дальнейшего исполнения требований кредиторов (л.д.61-71, т.2). 

Постановлением Первого Арбитражного апелляционного суда от 23 марта 2020 г. определение Арбитражного Суда Республики Мордовия от 11 декабря 2019 г. отменено в части освобождения ФИО3 от дальнейшего исполнения требований кредитора ФИО1 в размере 568 979 рублей 14 копеек, постановлено не применять в отношении ФИО3 правила освобождения от обязательств в части требований перед кредитором ФИО1 в размере 568 979 рублей 14 копеек (л.д.13-20, т.1).

Из объяснений ФИО3, данных ей 25 июня 2020 г. в ходе проведения проверки в порядке статей 144-145 УПК Российской Федерации по факту обнаружения признаков преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 292, частью 1 статьи 303 УК Российской Федерации, следует, что ФИО1 являлась няней ее младшего ребенка, с которой у нее сложились дружеские доверительные отношения. Примерно в 2015 г. она для развития своего бизнеса решила одолжить денежные средства у друзей и знакомых, о чем в ходе разговора поделилась с ФИО1, спросив, нет ли у нее денежных средств, на что ФИО1 ответила, что готова одолжить ей деньги под проценты. Таким образом, ФИО1 одолжила ей 1 500 000 рублей, в чем она написала ей расписку, обязавшись вернуть указанную сумму, при этом сроков возврата денег они не обговаривали. При этом ФИО1 сказала, что если ей понадобятся деньги, то она предупредит ее за три-четыре месяца. Они договорились также, что с указанной суммы она будет выплачивать ей 5% от суммы займа ежемесячно, и на протяжении 3 месяцев она оплачивала проценты в оговоренном размере. Впоследствии размер процентов был снижен до 3,5%, которые она выплачивала до 20 апреля 2016 г. В апреле 2016 г. она отдала ФИО1 1 000 000 рублей в счет погашения долга, написав расписку о том, что обязуется ей вернуть оставшуюся сумму долга в размере 500 000 рублей. Примерно через 3 месяца она сообщила ФИО1, что не может выплатить денежные средства, а впоследствии предложила ей выплачивать те денежные средства, которые будут иметься у нее по факту, однако ФИО1 потребовала вернуть оставшуюся денежную сумму. Поскольку ее финансовое положение ухудшилось, она обратилась в Арбитражный суд Республики Мордовия, решением которого от 24 октября 2017 г. она признана несостоятельным (банкротом). При обращении в арбитражный суд она не указала ФИО1 в качестве своих кредиторов, поскольку имела намерение отдать ей долг. 17 марта 2015 г. она продала автомобиль HYNDAI SANTE FE, который находился в лизинге, своей родной сестре ФИО2, которая оплачивала последние платежи за названное транспортное средство. При этом указанный автомобиль она на себя не регистрировала. Факт наличия задолженности перед ФИО6 признала, пояснив, что официально работает и задолженность будет погашать по решению судебных приставов-исполнителей (л.д.9-13, 14-15, т.2). 

Из представленных ПАО "Совкомбанк" сведений о счетах, открытых на имя ФИО1, и движении денежных средств по ним, следует, что 22 декабря 2014 г. и 27 декабря 2014 г. на расчетный счет ФИО1 поступили наличные денежные средства в общем размере 1 380 000 рублей, и 20 февраля 2015 г. с расчетного счета, открытого на имя ФИО1, произведено снятие денежных средств в сумме 1 398 940 рублей (л.д. 244-247, т.1).

Допрошенная в судебном заседании 15 апреля 2021 г. в качестве свидетеля И. суду пояснила, что ФИО1 является ее родной тётей, а ФИО3 ранее проживала у нее в соседях в п.Звездный. Ей известно, что ФИО1 отдавала в долг ФИО3 кредитные денежные средства в размере 1 500 000 рублей под расписку. Поскольку ФИО1 не доставало какой-то суммы, она попросила ее вернуть ей денежные средства в размере 100 000 рублей, которые она ранее у нее занимала, и 20 февраля 2015 г. ФИО1 приехала к ней домой в п.Звездный, где она отдала ей 100 000 рублей, после чего ФИО1 пошла в дом ФИО3 Дату 20 февраля 2015 г. она хорошо запомнила, поскольку этот день является днем памяти ее покойного отца. 

Свидетель Д. в судебном заседании 15 апреля 2021 г. суду пояснил, что ФИО1 является его тещей. В феврале 2015 г. он подвез ФИО1 к банку, где она должна была снять денежные средства для передачи в долг ФИО7. Она вышла из его автомобиля, зашла в банк, сняла деньги, после чего села в машину к ФИО8 и они уехали. Сам он вместе с ФИО1 в банк не заходил, а лишь проконтролировал, как теща после снятия денежных средств села в автомобиль к ФИО8 том, что это было именно в феврале 2015 г. он знает из выписки, которую теща взяла из банка, где указана дата снятия денежных средств. Впоследствии он видел две расписки Ш-ных о том, что они должны ФИО1 денежные средства. Он обратил внимание на то, что одна расписка была составлена неправильно, поскольку в ней не была указана дата ее составления. Также ему известно, что на спорном автомобиле HYNDAI SANTE FE ездит ФИО5, поскольку он его каждый день видит. 

Из аудиозаписи судебного заседания Арбитражного суда Республики Мордовия от 27 ноября 2019 г., в котором принимали участие ФИО1 и ФИО3, следует, что в судебном заседании ФИО3 в диалоге с ФИО1 дала следующие объяснения: "Мой супруг ФИО9 позвонил вам по телефону и предложил проценты, вы на это согласились, и вы с ним съездили в Совкомбанк и сняли деньги. Расписка была написана на 800 000 и 700 000, на меня и на мужа. Хорошо, мы согласны, нам нужны были деньги..." (л.д. 234, т.1, л.д.60, т.2). 

В соответствии с частями 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Согласно пунктам 1, 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В соответствии с пунктами 1, 3 статьи 166 ГК Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Согласно пунктам 1, 3 статьи 167 ГК Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. 

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно статье 168 ГК Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Часть 1 статьи 170 ГК Российской Федерации предусматривает, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно пунктам 1, 7, 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

В пунктах 78, 86 приведенного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 разъяснено, что исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Судом установлено, что между сторонами имеет место спор относительно момента возникновения заемных правоотношений между ФИО1 и ФИО3 

Так, истица ФИО1 в обоснование заявленных исковых требований ссылалась на то, что заемные правоотношения между ней и ФИО3 возникли в феврале 2015 г., когда ею последней была передана в долг сумма в размере 1 500 000 рублей, которая ей 20 февраля 2015 г. была снята с открытого в ПАО "Совкомбанк" счета, и спорная сделка по продаже автомобиля была совершена ФИО3 17 марта 2015 г. с ее родной сестрой ФИО2 во время соответствующего неисполненного долгового обязательства. 

В свою очередь сторона ответчика, не оспаривая сам факт существования между ФИО1 и ФИО3 заемных правоотношений, сложившихся ввиду передачи истицей в долг ФИО3 и ее супругу ФИО5 суммы денежных средств в размере 1 500 000 рублей, ссылалась на то, что указанная сумма была передана ФИО1 ФИО11 в сентябре 2015 г., при этом часть денежных средств в размере 1 000 000 рублей ФИО1 была возвращена 20 апреля 2016 г., и в эту дату ФИО3 на оставшуюся сумму долга в размере 500 000 рублей была написана расписка. 

Между тем, суд находит, что представленными по делу доказательствами подтверждается, что заемные правоотношения между ФИО1 и ФИО3 возникли в феврале 2015 г. 

Так, никем из участвующих в деле лиц фактически не оспаривалось, что ФИО1 были переданы в долг ФИО11 денежные средства в размере 1 500 000 рублей после снятия ею соответствующей суммы со счета в ПАО Совмкомбанк. 

Об этом свидетельствуют объяснения самой ФИО3, данные ею 27 ноября 2019 г. в судебном заседании Арбитражного Суда Республики Мордовия, где она недвусмысленно подтвердила, что им (ФИО7) нужны были деньги, и они предложили ФИО1 оплачивать проценты, на что та согласилась, в связи с чем ФИО1 и ее супруг съездили в Совкомбанк и сняли деньги, после чего ими было написано две расписки (на 700 000 рублей и на 800 000 рублей). 

Объяснения ФИО3 в указанной части соответствуют как объяснениям, данным в судебном заседании при рассмотрении по существу настоящего спора ФИО5, пояснившим, что ими (Ш-ными) была взята в долг у ФИО1 сумма в размере 1 500 000 рублей, которую ФИО1 сняла с имеющегося у нее вклада в банке и отдала им, так и объяснениям допрошенного в качестве свидетеля Д., пояснившего, что он в феврале 2015 г. подвозил ФИО1 к банку, где она сняла со вклада соответствующую сумму денежных средств для последующей передачи ФИО7. 

Для проверки доводов сторон в соответствующей части судом из ПАО Совкомбанк были запрошены сведения обо всех имеющихся счетах на имя ФИО1 и движении денежных средств по ним, и из представленной выписки по счету 

<

..> следует, что 20 февраля 2015 г. ФИО1 произведено снятие наличных денежных средств в сумме 1 398 940 рублей. 

Оценивая приведенные объяснения ФИО3 с точки зрения требований статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд не усматривает оснований сомневаться в их достоверности, поскольку они даны ею в судебном заседании Арбитражного суда Республики Мордовия, являются конкретными, однозначными и не только не противоречат, а напротив, согласуются с соответствующими объяснениями ФИО5, свидетеля Д., и поскольку представленными ПАО Совкомбанк сведениями подтверждается факт снятия ФИО1 денежных средств 20 февраля 2015 г., суд приходит к выводу, что заемные правоотношения между ФИО1 и ФИО11 возникли 20 февраля 2015 г. 

При этом суд отвергает представленные стороной ответчиков в качестве доказательств возникновения между сторонами заемных правоотношений в сентябре 2015 г. расписки ФИО5 и ФИО3, датированные 21 сентября 2015 г., поскольку содержание указанных расписок входит в существенное противоречие с совокупностью других приведенных выше и согласующихся между собой доказательств, имея ввиду установленный факт того, что передача в долг ФИО1 денежных средств ФИО7 имела место после снятия ею денежных средств в Совкомбанке, в то время, как из представленных ПАО Совкомбанк выписок о движении денежных средств по счетам, открытым на имя ФИО1, не следует, что в период с 01 по 21 сентября 2015 г. ей производилось снятие каких-либо сумм. 

К тому же, содержание указанных расписок противоречит и объяснениям ФИО3, данным ей 25 июня 2020 г. в ходе проведения проверки в порядке статей 144-145 УПК Российской Федерации, из которых следует, что срок возврата заемных денежных средств она и ФИО1 не обговаривали, при этом они условились о том, что если ФИО1 понадобятся деньги, она предупредит ее о возврате долга за три-четыре месяца, в то время, как из представленных расписок от 21 сентября 2015 г. следует, что денежные средства ФИО11 были взяты в долг у ФИО1 на срок шесть месяцев. 

По указанным основаниям суд не принимает во внимание и объяснения ФИО5, данные им в судебном заседании, в части того, что денежные средства им и ее супругой ФИО3 были одолжены у истицы на полгода, поскольку в указанной части они противоречат приведенным объяснениям ФИО3

Оценивая объяснения ФИО3 от 25 июня 2020 г. и данные в судебном заседании объяснения ФИО5 относительно срока возврата ими ФИО1 заемных денежных средств, суд считает, что достоверными являются объяснения ФИО3, поскольку они были даны при проведении проверки в порядке статей 144-145 УПК Российской Федерации по факту совершения преступлений сотрудниками ГИБДД МВД по Республике Мордовия, и ФИО3, давая следователю соответствующие объяснения, какой-либо заинтересованности в даче ложных объяснений не имела, поскольку разрешаемый следователем вопрос (о наличии или отсутствии оснований для возбуждения в отношении сотрудников ГИБДД МВД по Республике Мордовия уголовного дела) каких-либо ее прав и законных интересов не затрагивал, в то время, как ФИО5 является лицом, участвующим в настоящем деле, и в его длительном пользовании находится автомобиль HYNDAI SANTE FE 2012 года выпуска государственный регистрационный знак 

<

..> (что не оспаривалось ни им, ни ответчицей ФИО2), вопрос о недействительности сделки по купле-продаже которого ставится истицей в настоящем производстве, и в случае удовлетворения исковых требований ФИО1 на указанный автомобиль может быть обращено взыскание в счет исполнения долговых обязательств его супруги ФИО3, что дает основания полагать, что ФИО5 имеет соответствующий интерес в исходе настоящего спора, в связи с чем его соответствующие объяснения суд расценивает как недостоверные. 

Таким образом, суд приходит к выводу, что ФИО3 при наличии возникшего 20 февраля 2015 г. и неисполненного обязательства по возврату долга ФИО1 17 марта 2015 г. произвела отчуждение спорного автомобиля, совершив сделку по его купле-продаже со своей родной сестрой ФИО2, что не может быть расценено судом как добросовестность стороны по сделке, поскольку ФИО3 следовало сначала исполнить свои обязательства по возврату долга перед ФИО1, а затем распоряжаться спорным имуществом. 

При этом суд отмечает, что ФИО3, не могла не осознавать, что действия по отчуждению принадлежащего ей автомобиля в короткий промежуток времени после возникновения у нее обязательств материального характера с неизбежностью могут привести к невозможности удовлетворения требований кредитора из стоимости указанного имущества, что свидетельствует о наличии в действиях ФИО3 злоупотребления своим правом, в связи с чем суд приходит к выводу, что сделка по купле-продаже автомобиля HYNDAI SANTE FE 2012 года выпуска государственный регистрационный знак 

<

..>, совершенная 17 марта 2015 г. между ФИО3 и ФИО2 является недействительной по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 ГК Российской Федерации, а потому исковые требования ФИО10 подлежат удовлетворению с применением последствий недействительности сделки в виде возврата в собственность ФИО3 указанного транспортного средства. 

Принимая такое решение, суд учитывает и то, что ФИО3 24 марта 2015 г. произвела отчуждение принадлежащей ей доли в квартире по адресу: 

<

адрес> также своей родной сестре ФИО2, что установлено постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 23 марта 2020 г., и таким образом, об уменьшении массы имущества, на которое может быть обращено взыскание, свидетельствует не только одна оспариваемая в настоящем производстве сделка, а совокупность соответствующих действий ФИО3 

Разрешая по существу возникший спор, суд находит, что оспариваемая в настоящем производстве сделка по купле-продаже автомобиля, кроме того, что она совершена с нарушением запрета, установленного статьей 10 ГК Российской Федерации, является еще и мнимой в силу положений части 1 статьи 170 ГК Российской Федерации.

Так, из анализа вышеприведенных правовых положений следует, что для признания сделки мнимой необходимо установить, что стороны сделки не намеревались создать ее соответствующие правовые последствия, заключенную сделку стороны не исполняли и исполнять не намеревались, при этом стороны только совершают действия, создающие видимость ее исполнения (составление необходимых документов и т.п.). Мнимость сделки исключает намерение собственника прекратить свое право собственности на предмет сделки, а приобретатель по сделке со своей стороны не намерен приобрести право собственности на предмет сделки.

При этом следует учитывать, что стороны такой сделки могут придать ей требуемую законом форму и произвести для вида соответствующие действия, что само по себе не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании части 1 статьи 170 ГК Российской Федерации. 

Так, из пояснений ФИО2, данных ей в судебном заседании, следует, что автомобиль HYNDAI SANTE FE 2012 года выпуска государственный регистрационный знак 

<

..> находится в пользовании семьи ее родной сестры ФИО3, при этом такое пользование имеет место быть с ее разрешения.

Согласно представленным УГИБДД МВД по Республике Мордовия сведениям о привлечении к административной ответственности за нарушение правил дорожного движения лиц, управлявших автомобилем HYNDAI SANTE FE государственный регистрационный знак 

<

..>, в период с марта 2016 г. по март 2021 г. имело место привлечение к административной ответственности лиц, управлявших названным автомобилем, при этом соответствующие административные правонарушения совершались в различных субъектах Российской Федерации (г. Волгоград, г.Саранск, г. Нижний Новгород, Рязанская область, Ивановская область, Чувашская Республика, г. Псков, г. Смоленск) (л.д.63-86, т.1). 

Из представленных УГИБДД МВД по Республике Мордовия сведений следует, что ФИО2 08 декабря 2004 г. было выдано водительское удостоверение сроком действия до 08 декабря 2014 г. (л.д.61, т.1), а согласно полису ОСАГО от 20 марта 2015 г. лицами, допущенными в управлению автомобилем, указаны ФИО2 (срок действия ее водительского удостоверения 

<

..> истек 08 декабря 2014 г.) и ФИО5 (л.д.134, т.1). 

Учитывая установленные обстоятельства о том, что подлинная воля сторон в оспариваемой сделке не была направлена на создание правовых последствий, характерных для сделки купли-продажи, поскольку спорный автомобиль остался в фактическом владении семьи ФИО3 и использовался по назначению ее супругом ФИО5, как лицом, допущенным к его управлению, что подтвердила в судебном заседании ФИО2, суд приходит к выводу оспариваемая сделка обладает пороком воли и совершена лишь для создания видимости выбытия транспортного средства из собственности ФИО3 и только с одной целью - избежать обращения взыскания на указанное имущество для удовлетворения требований кредиторов, а потому является ничтожной. 

Представленные стороной ответчиков в качестве подтверждения доказательства нахождения спорного автомобиля в собственности ФИО2 документы, а именно договор залога от 13 апреля 2016 г., заключенный между микрофинансовой организацией Фондом поддержки предпринимательства Республики Мордовия и ФИО2 (л.д.130-133, т.1), заказ-наряды на проведение ремонтных работ в отношении автомобиля HYNDAI SANTE FE государственный регистрационный знак 

<

..> (л.д. 194-198, т.1), где собственником названного автомобиля значится ФИО2, при установленных обстоятельствах того, что из владения семьи Ш-ных названное транспортное средство фактически не выбывало, правового значения не имеют и не могут послужить основанием для отказа в удовлетворении заявленных исковых требований.

Кроме того, из представленной налоговым органом информации следует, что сведения о доходах ФИО2 за период с 2013 г. по 2015 г. отсутствуют, а размер ее дохода в 2012 г. составил 422 315 рублей 50 копеек (л.д.94-96, т.1). 

Указанные обстоятельства вызывают в суда сомнения в наличии у ФИО2 денежных средств для покупки в марте 2015 г. автомобиля у своей родной сестры и в их реальной передаче ФИО3 в указанных в расписках суммах (л.д.135, 136, т.1), имея ввиду при этом, что ФИО2 в марте 2015 г. по договору купли-продажи была приобретена у ФИО3 еще и 1/2 доля в квартире по 

<

адрес>. 

Доводы представителя ответчицы ФИО3 - ФИО4 о том, что заемные правоотношения между ФИО3 и ФИО1 возникли 20 апреля 2016 г., когда ФИО3 была составлена расписка на сумму 500 000 рублей, что установлено вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда, судом отклоняются как несостоятельные. 

Действительно, в постановлении Первого арбитражного апелляционного суда от 23 марта 2020 г. имеется указание о том, что ФИО3, подавая заявление о банкротстве, не указала ФИО1 в качестве кредитора, и договор займа от 20 апреля 2016 г., заключенный между ней и ФИО1, в качестве кредиторской задолженности также не указала (л.д.18, т.1 - абзац 9 страница 6 указанного постановления).

Между тем, имеющееся в названном постановлении Первого арбитражного апелляционного суда от 23 марта 2020 г. указание на дату договора займа - 20 апреля 2016 г. является лишь датой расписки, которая была приложена ФИО1 в обоснование ее заявления о включении в реестр требований кредиторов должника ФИО3, с которым она обратилась в арбитражный суд (л.д.47, т.2), в то время, как сами обстоятельства заключения соответствующего договора займа и момента возникновения заемных правоотношений не являлись предметом рассмотрения соответствующего спора в арбитражном суде, каковым являлся вопрос о наличии или отсутствии оснований для признания ФИО3 неспособной в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.

В ходе рассмотрения настоящего дела установлено, что расписка от 20 апреля 2016 г. была написана ФИО3 на сумму 500 000 рублей, оставшуюся невозвращенной ею ФИО1 об общей суммы займа в размере 1 500 000 рублей, которую ФИО12 взяли в долг у ФИО1 в 2015 г. 

Об этом ФИО3 25 июня 2020 г. давала последовательные объяснения в ходе проведения следственным органом проверки в порядке статей 144-145 УПК Российской Федерации. 

Аналогичные объяснения в судебном заседании при рассмотрении настоящего дела давала ФИО1 и ФИО5 

Доводы представителя ответчицы ФИО4 о том, что ФИО1 имела возможность заявить требования о признании сделки по купле-продаже автомобиля недействительной и применении последствий ее недействительности в арбитражном суде в рамках производства по делу о признании ФИО3 несостоятельной (банкротом), однако намеренно этого не сделала с целью получить за счет стоимости спорного транспортного средства удовлетворение только своих требований как кредитора, чем допустила злоупотребление правом, также не заслуживают внимания суда, поскольку возможность оспаривания сделок должника в общем порядке, то есть вне рамок дела о банкротстве, действующим законодательством не исключается (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2020), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.12.2020). 

Согласно статье 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно части 1 статьи 98 ГПК Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. 

При обращении в суд с настоящим иском ФИО1 была уплачена государственная пошлина в размере 300 рублей (л.д.1). 

С учетом требований подпункта 1 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, статьи 98 ГПК Российской Федерации, с ФИО3 и ФИО2 в пользу истицы подлежат взысканию понесенные ей судебные расходы по уплате государственной пошлины в равных долях, по 150 рублей с каждой (300 : 2). 

На основании изложенного, оценивая достаточность и взаимную связь представленных сторонами доказательств в их совокупности, разрешая дело в пределах заявленных истцом требований и по указанным им основаниям, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

решил:

исковые требования ФИО1 к ФИО3, ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи автомобиля, применении последствий недействительности сделки удовлетворить. 

Признать недействительным договор купли-продажи автомобиля HYNDAI SANTE FE государственный регистрационный знак 

<

..> от 17 марта 2015 г., заключенный между ФИО3 и ФИО2.

Применить последствия недействительности сделки и возвратить в собственность ФИО3 автомобиль HYNDAI SANTE FE государственный регистрационный знак 

<

..>.

Взыскать с ФИО3, ФИО2 в пользу ФИО1 в равных долях судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 (триста) рублей, по 150 (сто пятьдесят) рублей с каждого. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Мордовия через Октябрьский районный суд г. Саранска Республики Мордовия в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Е.Я. Дубровина

Мотивированное решение составлено в окончательной форме 21 июня 2021 г. 

Судья Е.Я. Дубровина 

1версия для печати