Дело № 2-1866/2025

УИД 78RS0023-01-2024-010781-23

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

02 июля 2025 года Санкт-Петербург

Фрунзенский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Кривилёвой А.С.,

с участием помощника прокурора Пиликиной В.М.,

при секретаре Сидоровой С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «ЛОМО» о признании незаконными приказа о переподчинении, о привлечении к дисциплинарной ответственности в виде выговора, о прекращении (расторжении) трудового договора, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец указал, что 19.01.2023 между сторонами заключен бессрочный трудовой договор, в соответствии с которым истец выполнял работу в должности главный специлиаст предприятия (по правовым вопросам) – 10 разряд. Место работы – подразделение 010. Согласно штатному расписанию установлена подчиненность генеральному директору АО «ЛОМО» и помощнику генерального директора по корпоративным и правовым вопросам. 12.07.2024 истцу позвонила женщина, представилась как ФИО8 сообщила, что она является директором по правовым и корпоративным вопросам, потребовала сообщить ей рабочую электронную почту. Истцу по электронной почте поступило сообщение о смене подчиненности и требование предоставить отчеты. 16.07.2024 истец приехал в офис, в ходе разговора истца ознакомили с приказом № 44 от 16.07.2024 об изменении организационной структуры предприятия, который содержал сведения о переподчинении. С должностной инструкцией истца не ознакомили. Фактически ответчик изменил условия трудового договора без согласия истца и надлежащего уведомления. С данным приказом истец не согласен, о чем уведомил ответчика. Из-за психологического и морального давления истцу пришлось обратиться 17.07.2024 за медицинской помощью. После, каждый день истцу присылались задания со сроком исполнения и требовали еженедельные отчеты о проделанной работе. Тот факт, что истец находился на больничном листе, игнорировался. Поручаемые задания не входили в компетенцию истца. В ответ на запросы истца предоставить документы, подтверждающие законность действий ФИО9 и управляющего директора АО «ЛОМО», составлялись акты о неисполнении трудовых обязанностей без уважительных причин, ссылаясь на положения трудового договора. 02.09.2024 истец был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора, после чего истцу продолжали направлять задания и поручения на электронную почту, не входящие в его компетенцию. Приказом от 17.09.2024 истцу было применено дисциплинарное взыскание, прекращено действие трудового договора с последующим увольнением в соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ). С этими приказами истец не согласен, так как в заявленный период он продолжал выполнять поручения генерального директора АО «ЛОМО» ФИО10 и его помощника по корпоративным и правовым вопросам ФИО2 

На основании чего, в уточненном иске истец просил признать незаконными приказ № 44 от 16.07.224 о переподчинении с 16.07.2024, приказ № 243л от 02.09.2024 о привлечении к дисциплинарной ответственности в виде выговора, приказ № 272л от 17.09.2024 о прекращении (расторжении) трудового договора, восстановить истца на работе, взыскать компенсацию морального вреда в общем сумме 1 650 000 руб., средний заработок за время вынужденного прогула в сумме 763 317 руб. (л.д. 117-121, 3 том).

В ходе судебного разбирательства на основании ч 4 ст. 151 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) гражданские дела № 2-1866/2025 и № 2-3374/2025 объединены в одно производство. 

Истец и его представитель ФИО11 в судебное заседание явились, поддержали уточненные исковые требования, просили их удовлетворить.

Представитель ответчика ФИО12 в судебное заседание явилась, с иском не согласилась по доводам письменных возражений, просила в его удовлетворении отказать (л.д. 49-53, 1 том, л.д. 83-92, 2 том).

Изучив материалы гражданского дела, выслушав заключение прокурора, участников процесса, суд приходит к следующему выводу.

Из материалов дела следует, что 19.01.2023 между истцом ФИО1 и ответчиком АО «ЛОМО» заключен трудовой договор № 213521 (л.д. 5-6, 1 том).

В силу п. 1 договора истец обязался по настоящему трудовому договора выполнять работу в должности главного специалиста предприятия (по правовым вопросам) – 10 разряд, в соответствии с должностной инструкцией (профессиональным стандартом) от 02.08.2021.

Трудовой договор заключен на неопределенный срок (п. 2 договора).

Место работы определено АО «ЛОМО» - подразделение № 010 (п. 5 договора).

В соответствии с разделом 17 договора определены права и обязанности работника, в том числе: добросовестно выполнять свои трудовые обязанности возложенные на него трудовым договором, в том числе должностной инструкцией и иными документами; при осуществлении трудовой функции действовать в соответствии с законодательством Российской Федерации, Правилами внутреннего трудового распорядка, иными локальными нормативными актами, условиями настоящего трудового договора; соблюдать Правила внутреннего трудового распорядка, иные локальные нормативные акты, в том числе приказы (распоряжения) работодателя, инструкции, правила и т.л.; соблюдать трудовую дисциплину.

В соответствии с дополнительным соглашением к трудовому договору от 19.01.2023 работнику на период с 19.01.2023 установлена дистанционная форма работы в соответствии с положением № 9-240 «О дистанционной работе работников АО «ЛОМО». Работа осуществляется в соответствии с должностными обязанностями согласно должностной инструкции по должности главный специалист предприятия (по правовым вопросам) – 10 разряд. Местом работы является домашний адрес истца (л.д. 7, 1 том).

В силу п. 4 дополнительного соглашения работнику на период дистанционной работы сохраняется режим рабочего времени и времени отдыха, установленные правилами внутреннего трудового распорядка АО «ЛОМО» пн-чт с 08.00 до 16.42, пт с 08.00 до 15.42, перерыв для отдыха и питания с 12.00 до 12.30. 

Работник выполняет работу дистанционно в соответствии с планом (перечнем) работ на неделю, который он получает от непосредственного руководителя. Раз в неделю работник направляет непосредственному руководителю отчет о выполненной работе (п. 6 дополнительного соглашения).

Как указал истец, 12.07.2024 ему позвонила ФИО13 директор по правовым и корпоративным вопросам АО «ЛОМО», сообщила, что она является непосредственным руководителем истца, попросила представить еженедельный отчет о проделанной работе, а также предложила лично познакомиться 16.07.2024 (8, 1 том).

Истец на встречу явился, сообщил ФИО14 свои контакные данные (номер телефона, рабочую электронную почту), ему был представил приказ № 44 от 16.07.2024 о том, что он с 16.07.2024 подчиняется директору по правовым и корпоративным вопросам. Приказ подписан управляющим директором АО «ЛОМО» ФИО15 (л.д. 10, 1 том, л.д. 108, 2 том).

19.08.2024 истец направил в адрес управляющего директора АО «ЛОМО» ФИО16 письмо о том, что не согласен с приказом № 44 от 16.07.2024, изданным в нарушении ст. 72.1 ТК РФ, также просил ознакомить его с документами, подтверждающими полномочия ФИО17 и отменить приказ (л.д. 29, 1 том).

В ходе судебного разбирательства представитель ответчика не согласился с доводам истца в силу следующего.

Судом установлено, что постановлением Правительства Российской Федерации от 21.03.2023 № 438 «О мерах по реализации Указа Президента Российской Федерации от 03.03.2023 № 139» утверждены Правила приостановления прав участников обществ, участвующих в выполнении государственного оборонного заказа, и полномочий их орагнов управления (далее – Правила) (л.д. 84, 85-92, 1 том). 

В связи с нарушением АО «ЛОМО» своих обязательств по государственному контракту, в том числе непринятие мер по обеспечению поставок продукции по государственному оборонному заказу на основании указанных Правил рабочей группой при коллегии Военно-промышленной комиссии Российской Федерации по вопросам деятельности хозяйственных обществ, участвующих в выполнении государственного оборонного заказа, принимает решение об одобрении предложения, содержащегося в заявлении Минпромторг России о приостановлении прав участников (акционеров) АО «ЛОМО» и полномочий его органов управления и об определении управляющей организации.

На основании п. 7 правил Минпромторг России издал нормативный правовой акт (приказ от 06.05.2024 № 1973) о приостановлении прав участников (акционеров) хозяйственного общества и полномочий его органов управления и определил в качестве управляющей организации АО «Концерн «Калашников».

Со дня издания указанного нормативного акта приостановлены полномочия лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа хозяйственного общества, Концерн наделен полномочиям единоличного исполнительного органа хозяйственного общества (п. 9 Правил).

Пунктом 12 Правил Концерну надлежит принять в управление имущество хозяйственного общества, инициировать его инвентаризацию, обеспечить целевое расходование бюджетных средств, инвестируемых в хозяйственное общество и принять меры, направленные на защиту трудовых прав работников хозяйственного общества.

Принятие имущества хозяйственного общества не повлекло изменение работодателя – юридического лица, и не требовало внесений корректировок в трудовые договоры и трудовые книжки работников.

В ходе указанных мероприятий было выявлено наличие трудового договора с истцом, занимающим должность главного специалиста предприятия (по правовым вопросам). При этом помимо трудового договора иных актов о профессиональной служебной деятельности истца не выявлено, отсутствуют должностные инструкции, иные документы, определяющие задачи, квалификационные требования, функции работника. Также отсутствовало документальное подтверждение выданных заданий и отчетов о проделанной работе. 

Из представленной в материалы дела справки должностная инструкция на главного специалиста (по правовым вопросам) в документообороте АО «ЛОМО» не числится (л.д. 10, 3 том).

Приказом от 26.06.2024 № 34 «Об изменении организационной структуры предприятия» с 27.06.2024 в целях централизации управления и контроля за юридической функцией на предприятии введена в штатное расписание должность директора по правовым и корпоративным вопросам, данному руководителю подчинены главный юрист и юридический отдел (л.д. 55, 93-94, 1 том).

Следовательно, с 27.06.2024 на предприятии функции юридического характера были объединены под управлением одного руководителя, поскольку иные подразделения, имеющие в своем функционале юридические функции, в организации отсутствуют. Руководством было принято решение о подчинении истца непосредственно директору по правовым и корпоративным вопросам.

16.07.2024 был издан приказ № 44 о подчинении истца директору по правовым и корпоративным вопросам с сохранением всех прав и обязанностей, установленных трудовым договором и дополнительным соглашением. Также были восполнены пробелы в пункте 3 дополнительного соглашения, а именно произведен обмен контактными данными работника и руководителя для получения служебных заданий и предоставления отчетов по выполненной работе.

С данным приказом и его содержанием истец был ознакомлен под роспись 16.07.2024.

Судом установлено, что истец был не согласен с подчинением его директору по правовым и корпоративным вопросам, при том, что изменение должностных обязанностей в рамках условий трудового договора и дополнительного соглашения к нему в отношении истца работодателем не допущено.

При этом принципиальное несогласие истца с указанным приказом не свидетельствует о нарушении проведенной в организации ответчика процедуры штатной реорганизации, которая полностью относиться к компетенции работодателя и суд не вправе входить в обсуждение действий работодателя связанной с перестановкой кадров.

В рамках дела № А56-103042/2024 в Арбитражном суде Санкт-Петербурга и Ленинградской области оспаривались действия МИФНС России № 15 по Санкт-Петербургу по государственной регистрации изменений 14.05.2024 в ЕГРЮЛ в отношении АО «ЛОМО» о лице, имеющем право без доверенности действовать от иемни юридичского лица, в удовлетворении требований было отказано (л.д. 124-133, 3 том).

В подтверждение полномочий ФИО18 суду представлялась доверенность 18АБ2081039 от 30.05.2024, а также доверенность № 015/166-113 от 14.05.2024 на совершение от имени Общества юридических и фактический действия (л.д. 64-75, 1 том).

Согласно введенному штатному расписанию в АО «ЛОМО» с 27.03.2025 в организации имеется отдел – дирекция по правовым и корпоративным вопросам, а также должность директора по правовым и корпоративным вопросам (л.д. 123, 3 том).

Кроме того, учитывая, что истец не относился к руководящему составу предприятия, а местом работы его согласно дополнительного соглашения к трудовому договору был определен адрес его проживания, а занимаемая истцом должность относится к ведению правовых вопросов, следовательно, истец после издания приказа от 16.07.2024 продолжил выполнять свою трудовую функцию – ведение вопросов юридического характера.

Ссылка истца на фальсификацию протокола № З-СД/2023 заседания Совета директоров от 13.05.2024 (л.д. 134-135, 3 том) правового значения для рассматриваемого дела не имеет, учитывая, что суду не представлено доказательств того, что после 16.07.2024 истцом выполнялись трудовые функции.

В подтверждение того, что истцом выполнялись трудовые функции в указанный период представлены документы (постановления, жалобы, заявления и т.п.) преимущественно подписанные не им, а ФИО19 (помощником генерального директора по корпоративным и правовым вопросам), датированы до спорной даты. Также в данных документах нет отметки о том, что истец выступал как представитель АО «ЛОМО», в том числе на основании доверенности, выданной ему 05.09.2023 сроком на два года (л.д. 40-оборот, л.д. 70-116, 2 том). 

Допрошенный в судебном заседании по ходатайству истца в качестве свидетеля ФИО20 предупрежденный об уголовной ответственноти за дачу заведомо ложных роказаний свидетеля и за отказ от них, сообщил, что поскольку с конца 2021 года АО «ЛОМО» стало подвергаться попыткам захвата, рейдеры использовали разные способы, включая уголовные деяния, было принято решено пригласить для работы специалистов уголовного права, таких как ФИО21 и ФИО1. Последний был взят на работу на должность главного специалиста по правовым вопросам, подчинялся лично свидетелю, свидетель ему давал задачи. Выдана была ему доверенность для работы. Рейдеры пытались разослать по правоохранительным органам порочащие сведения, это уже огромная работа взаимодействия с органами, работой с которыми занимался ФИО1. Потом в ЕГРЮЛ появилась запись о том, что свидетель отстранен от работы. Поручений в этот период никаких свидетель не давал ФИО1. Трудовой договор подписывался также, с должностной инструкцией истец был ознакомлен. Свидетелем после отстранения были переданы все дела, включая документы в отношении кадрового состава. Письменные отчеты истцом свидетелю не передавались, он отчитывался иначе. В подробности работы свидетель не вдавался, только получал отчеты работников (л.д. 62, 64-65, 3 том). 

Оценивая показания свидетеля в совокупности с представленными в материалы дела доказательствами, суд полагает, что показания свидетеля являются абстрактными, не свидетельствующими о конкретных функциях истца как главного специалиста по правовым вопросам в АО «ЛОМО».

Кроме того, в отсутствии конкретного плана работ на неделю и отчетов о выполненной работе, представленные документы и показания свидетеля не свидетельствуют о выполнении истцом пункта 6 дополнительного соглашения к трудовому договору.

Также суд учитывает, что фактически после 16.07.2024 истцу свидетелем поручений не давалось, следовательно, его задания он не выполнял.

При этом полномочия генерального директора ФИО22 были приостановлены с даты издания соответствующего приказа Минпромторга России в силу абз. 6 п. 9 Правил, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 21.03.2023 № 438, и последний был отсранен от работы генерального директора на основании приказа № 292 от 23.05.2024 (л.д. 101-102, 1 том), то выданная истцу доверенность прекратила своё действие. 

Отсутствие должностной инструкции по должности истца не свидетельствует о том, что его трудовая функция не определена. В данном случае небходимо руководствоваться в силу ст. 57 ТК РФ содержанием трудового договора и его приложением. 

Также в рассматриваемом случае издание приказа о подчинении не является переводом работника на другую работу.

В соответствии со ст. 72.1 Трудового кодекса Российской Федерации перевод на другую работу - постоянное или временное изменение трудовой функции работника и (или) структурного подразделения, в котором работает работник (если структурное подразделение было указано в трудовом договоре), при продолжении работы у того же работодателя, а также перевод на работу в другую местность вместе с работодателем. Перевод на другую работу допускается только с письменного согласия работника, за исключением случаев, предусмотренных частями второй и третьей статьи 72.2 настоящего Кодекса.

Указанной нормой устанавливается два критерия определяющих такое кадровое решение как перевод: изменение трудовой функции работника и изменение структурного подразделения, в котором работает работника.

В соответствии с трудовым договором и дополнительным соглашением к нему трудовая функция истца определена как работа по должности – главный специалист предприятия (по правовым вопросам) – 10 разряд, наименования структурного подразделения работника и подчиненность в трудовом договоре, с учетом дополнительного соглашения, не указаны. Таким образом, оспариваемый истцом приказ не меняет ранее установленных трудовых функций истца.

При таких обстоятельствах, у суда не имеется правовых оснований признавать приказ № 44 от 16.07.2024 незаконным.

Частью второй статьи 21 ТК РФ установлено, что работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину (абзацы второй, третий, четвертый части второй названной статьи).

Работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка, привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзацы пятый и шестой части первой статьи 22 ТК РФ).

Согласно положениям статьи 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям.

К дисциплинарным взысканиям, в частности, относится увольнение работника по основанию, предусмотренному пунктом 5 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (часть третья статьи 192 ТК РФ).

Пунктом 5 части первой статьи 81 ТК РФ определено, что трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.

В силу части пятой статьи 192 ТК РФ при наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен статьей 193 ТК РФ.

В соответствии с частями первой - шестой статьи 193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Если в течение года со дня применения дисциплинарного взыскания работник не будет подвергнут новому дисциплинарному взысканию, то он считается не имеющим дисциплинарного взыскания (часть первая статьи 194 ТК РФ).

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 33 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при разрешении споров лиц, уволенных по пункту 5 части первой статьи 81 ТК РФ за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей, следует учитывать, что работодатель вправе расторгнуть трудовой договор по данному основанию при условии, что к работнику ранее было применено дисциплинарное взыскание и на момент повторного неисполнения им без уважительных причин трудовых обязанностей оно не снято и не погашено. Применение к работнику нового дисциплинарного взыскания, в том числе и увольнение по пункту 5 части первой статьи 81 Кодекса, допустимо также, если неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей продолжалось, несмотря на наложение дисциплинарного взыскания.

По делам о восстановлении на работе лиц, уволенных по пункту 5 части первой статьи 81 ТК РФ, на ответчике лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что: 1) совершенное работником нарушение, явившееся поводом к увольнению, в действительности имело место и могло являться основанием для расторжения трудового договора; 2) работодателем были соблюдены предусмотренные частями третьей и четвертой статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации сроки для применения дисциплинарного взыскания. При этом следует иметь в виду, что: а) месячный срок для наложения дисциплинарного взыскания необходимо исчислять со дня обнаружения проступка; б) днем обнаружения проступка, с которого начинается течение месячного срока, считается день, когда лицу, которому по работе (службе) подчинен работник, стало известно о совершении проступка, независимо от того, наделено ли оно правом наложения дисциплинарных взысканий; в) в месячный срок для применения дисциплинарного взыскания не засчитывается время болезни работника, пребывания его в отпуске, а также время, необходимое на соблюдение процедуры учета мнения представительного органа работников (часть третья статьи 193 ТК РФ) (пункт 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").

При рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 5 части первой статьи 81 ТК РФ, или об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.) (абзац первый пункта 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").

Из приведенных норм Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что работодатель может применить к работнику дисциплинарное взыскание только в случае совершения работником дисциплинарного проступка. Дисциплинарным проступком является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, выразившееся в нарушении требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п. При этом бремя доказывания совершения работником дисциплинарного проступка, явившегося поводом к привлечению его к дисциплинарной ответственности, лежит на работодателе. Работник может быть уволен на основании пункта 5 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации только при условии неоднократного нарушения работником трудовых обязанностей без уважительных причин. Нарушение трудовых обязанностей признается неоднократным, если, несмотря на дисциплинарное взыскание, которое не снято и не погашено, со стороны работника продолжается или вновь допускается виновное неисполнение или ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей. В этом случае к работнику возможно применение нового дисциплинарного взыскания, в том числе увольнения.

Для обеспечения объективной оценки фактических обстоятельств, послуживших основанием для увольнения работника, и для предотвращения необоснованного применения к работнику дисциплинарного взыскания работодатель обязан соблюсти установленный законом порядок применения к работнику дисциплинарного взыскания, в том числе до применения дисциплинарного взыскания затребовать у работника письменное объяснение. Такая процедура имеет своей целью предоставление работнику возможности изложить свою позицию относительно вменяемого ему дисциплинарного проступка, то есть является правовой гарантией защиты увольняемого работника. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. При проверке в суде законности увольнения работника по пункту 5 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, какие конкретно нарушения трудовых обязанностей были допущены по вине работника, явившиеся поводом к увольнению, могли ли эти нарушения являться основанием для расторжения трудового договора, а также доказательства соблюдения порядка привлечения работника к дисциплинарной ответственности и того, что при наложении на работника дисциплинарного взыскания учитывались тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен. Обязанность же суда, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, проверить по правилам статей 67, 71 ГПК РФ достоверность представленных работодателем доказательств в подтверждение факта совершения работником дисциплинарного проступка.

Судом установлено, что в силу п. 6 дополнительного соглашения к трудовому договору работник выполняет работу дистанционно в соответствии с планом (перечнем) работ на неделю, который он получает от непосредственного руководителя. Раз в неделю работник направляет непосредственному руководителю отчет о выполненной работе.

При ознакомлении с приказом № 44 от 16.07.2024 истцом были переданы свои контактные данные, в том числе адрес электронной почты, после 16.07.2024 непосредственный руководитель истца требовал от последнего предоставление отчетов о проделанной работе, направлялись задания по возникающим в ходе хозяйственной деятельности правовым вопросам (л.д. 110-126, 2 том). 

Изначально истец сослался на больничный лист с 24.07.2024 по 20.08.2024, а впоследствии после закрытия больничного листа вовсе отказался исполнять поручения, отчетов о проделанной работе не предоставлял.

Действительно, в период с 17.07.2024 по 02.08.2024, с 05.08.2024 по 19.08.2024 истец находился на больничных листах (л.д. 12-20, 1 том). Соответствующими письмами по электронной почте истец уведомля ответчика о нахождении на больничных листах (л.д. 21-28, 1 том).

Однако после закрытия больничного листа истец так и не приступил к выполнению трудовых поручений и не предоставил ни одного отчета о продленной работе.

В связи с чем, 27.08.2024 истцу было направлено требование № 134/20-132 о предоставлении письменных объяснений в связи с неисполнением поручений и отчетов о выполненной работе за период с 21.08.2024 по 23.08.2024, акт от 26.08.2024 о выявлении фактов неисполнения работником должностных обязанностей, докладная записка от 26.08.2024 № 134/20-131 (128-162, 2 том).

Истец ответил отказом в предоставлении письменных объяснений, в связи с чем был составлен соответствующий акт.

Все направленные в дальнейшем задания и требование о предоставлении отчетов также истцом не исполнялись. При это все задания и поручения касались правовых (юридических) вопросов. 

Приказом № 243л от 02.09.2024 к истцу было применено дисциплинарное взыскание в виде выговора, о чем истец был уведомлен 03.09.2024. От подписи в ознакомлении с приказом отказался (л.д. 198-212, 2 том).

04.09.2024 истцу было направлено требование № 134/20-141 от 03.09.2024 о предоставлении письменных объяснений о причинах неисполнения поручений, поступивших в его адрес в период с 26.08.2024 по 02.09.2024, акт о выявлении неисполнения работником должностных обязанностей, докладная записка. Истец эти требование проигнорировал, был составлен акт (л.д. 163-170, 2 том).

09.09.2024 истцу было направлено требование № 134/20-146 от 09.09.2024 о предоставлении письменных объяснений о причинах неисполнения поручений, поступивших в его адрес в период с 02.09.2024 по 06.09.2024, акт о выявлении неисполнения работником должностных обязанностей, докладная записка. Истец эти требование проигнорировал, был составлен акт (л.д. 171-194, 2 том).

Приказом № 272л от 17.09.2024 истец был уволен на основании п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с неоднократным неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей, с учетом имеющегося у него дисциплинарного взыскания в виде выговора, трудовой договора был расторгнут (прекращен) (л.д. 195-197, 213-227, 2 том).

17.09.2024 в адрес истца направлено уведомление о необходимоси явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на отправление её почтой, а также составлен акт об отказе работника в ознакомлении с приказом об увольнении (л.д. 228-230, 2 том, л.д. 57-59, 3 том).

Как следует из расчетных листков, с истцом также произведен окончательный расчет, что истец не оспаривал (л.д. 232-245, 2 том).

Оценив представленные в матриалы дела доказательства в совокупности, проверяя законность применения к истцу дисциплинарных взысканий в виде выговора и увольнения, суд установил, что истцом нарушены условия трудового договора, дополнительного соглашения в части выполнения должностных обязанностей. 

Соблюдение статьи 193 ТК РФ проверено судом и установлено истребование от истца объяснений по изложенным обстоятельствам в соответствующих актах, в связи с чем у ответчика имелись основания для наложения взысканий сначала выговора, а потом в связи с неоднократным неисполнением трудовых функций и увольнения.

С учетом того, что вышеуказанный приказ о применении выговора является законным, допущенное истцом вновь неоднократное нарушение трудовой функции, позволило работодателю принять решение о применении в отношении него дисциплинарного взыскания в виде увольнения по основаниям, предусмотренным п. 5 ч. 1 статьи 81 ТК РФ.

Поскольку судом установлен факт нарушении условий трудового договора со стороны истца и данные обстоятельства подтверждены имеющимися в материалах дела доказательствами, которые соответствуют требованиям допустимости и относимости, оценены судом по правилам ст. 67 ГПК РФ, то такие обстоятельства могли повлечь применение к истцу указанного выше дисциплинарного взыскания в виде увольнения.

При таких обстоятельствах, на основании указанных положений законодательства в соответствии с представленными по делу доказательствами, оценка которых произведена по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что правовых оснований для удовлетворения исковых требований в полном объеме, а также вытекающего из основного требования о взыскании компенсации морального вреда, не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1, - отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательном виде посредством подачи апелляционной жалобы через Фрунзенский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья 

Мотивированное решение изготовлено 28.07.2025