Дело № 2-1370/2019 21 ноября 2019 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Приморский районный суд Архангельской области в составе председательствующего судьи Алексеевой Н.В., 

при секретаре Мельницкой А.В., 

с участием помощника Приморского межрайонного прокурора Лепиной *** 

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Архангельске в помещении Приморского районного суда Архангельской области гражданское дело по иску ФИО1, ФИО1 ФИО2, ФИО1, ФИО1 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1., ФИО1 ФИО2., ФИО1., ФИО1. обратились в суд с иском к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного дорожно-транспортным происшествием. В обоснование иска указали, что 08 ноября 2018 года около 17 часов 10 минут на 15 км автодороги М8 «подъезд к международному аэропорту Архангельск» в г. Архангельске произошло дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП) с участием автомобиля ВАЗ 21120, государственный регистрационный знак № принадлежащего ФИО3. и пешехода ФИО1. Водитель ФИО3. допустил наезд на пешехода ФИО1., в результате ДТП истец ФИО1. получил телесные повреждения, расценивающиеся как тяжкий вред здоровью. Совместно с ФИО1. проживают его супруга ФИО1 падчерица ФИО1. – ФИО2 совместные дети ФИО1 и ФИО1 – ФИО1. и ФИО1 В результате ДТП и причинения истцу ФИО1. телесных повреждений истец испытал и продолжает испытывать нравственные и физические страдания. Факт причинения тяжкого вреда здоровью близкого родственника свидетельствует о причинении морального вреда истцам ФИО1 ФИО2., ФИО1. и ФИО1 выразившегося в понесенных ими нравственных страданиях, чувстве горя. Истец был вынужден лечиться с 08 ноября 2018 года по 19 ноября 2018 года, с 24 июня 2019 года по 05 июля 2019 года стационарно в Архангельской областной клинической больнице, до настоящего времени наблюдается амбулаторно. Согласно акту № судебно-медицинского освидетельствования от 01 марта 2019 года, выписного эпикриза к истории болезни №, выписного эпикриза к истории болезни №, у ФИО1. обнаружены следующие телесные повреждения: линейный **** В связи с чем просили суд взыскать с ответчика ФИО3. в пользу ФИО1. компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб., в пользу ФИО1. компенсацию морального вреда в размере 400 000 руб., в пользу ФИО2. компенсацию морального вреда в размере 400 000 руб., в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 400 000 руб., в пользу ФИО1. компенсацию морального вреда в размере 400 000 руб. 

В ходе рассмотрения дела истец ФИО1 просил также взыскать с ответчика ФИО3 в свою пользу судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000 руб. 

Истец ФИО1., надлежащим образом извещенная о времени и месте судебного заседания, в суд не явилась, в предварительном судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивала. Пояснила, что истцы ФИО1., ФИО1. являются несовершеннолетними детьми истца ФИО1 она является его супругой. Истец ФИО2 является дочерью ФИО1. от первого брака. До аварии и в настоящее время несовершеннолетние дети и ФИО1 проживают совместно с истцом ФИО1. В настоящее время ФИО1 в связи с полученной травмой не работает, лечится у невролога.

Истец ФИО2., о времени и месте судебного заседания извещалась, в суд не явилась. 

Истец ФИО1., о времени и месте судебного заседания извещалась, в суд не явилась. 

Истец ФИО1. о времени и месте судебного заседания извещалась, в суд не явилась. 

Истец ФИО1., представитель истца ФИО4. в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивали по доводам, изложенным в иске. 

Ответчик ФИО3 его представитель ФИО5 в судебном заседании с иском не согласились, полагали заявленную сумму компенсации морального вреда завышенной. Указали, что у ответчика ФИО3 отсутствовала возможность предотвратить ДТП, в действиях истца ФИО1. имела место грубая неосторожность. Полагали, что супруга и дети истца ФИО1. не имеют права на получение компенсации морального вреда, так лично в аварии не пострадали.

На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) суд рассматривает дело при данной явке. 

Заслушав истца, его представителя, ответчика и его представителя, заключение прокурора, полагавшего необходимым заявленные требования удовлетворить, допросив свидетеля, исследовав письменные материалы дела и оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему. 

Судом установлено, следует из материалов дела, 08 ноября 2018 года около 17 часов 06 минут, водитель ФИО3 управляя автомобилем ВАЗ 21120, государственный регистрационный знак № двигаясь по автодороге Подъезд к международному аэропорту Архангельск (Талаги) от ФАД М-8 «Холмогоры» со стороны окружного шоссе в направлении Аэропорта Архангельск (Талаги) на 15 км (+ 300 м) совершил наезд на пешехода ФИО1 который переходил проезжую часть дороги в районе нерегулируемого пешеходного перехода, обозначенными дорожными знаками 5.19.1 и 5.19.2 «Пешеходный переход», справа налево по ходу движения автомобиля. В результате дорожно-транспортного происшествия пешеход ФИО1. получил телесные повреждения, оценивающиеся как тяжкий вред здоровью. 

Постановлением следователя СУ УМВД России по г. Архангельску от 30 мая 2019 года по материалу проверки сообщения о преступлении КУСП № от 06 марта 2019 года отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3. по основаниям п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления. 

Собственником транспортного средства ВАЗ 21120, государственный регистрационный знак №, на момент дорожно-транспортного происшествия являлся ответчик ФИО3. 

Согласно выводам, изложенным в акте судебно-медицинского освидетельствования № от 01 марта 2019 года, выполненном ГБУЗ Архангельской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы», у ФИО1. обнаружены повреждения: *** По квалифицирующему признаку вреда здоровью, опасного для жизни человека, тупая сочетанная травма тела оценивается, согласно п.6.1.2 Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» от 24.04.2008 № 194н, как тяжкий вред здоровью. 

Согласно выписному эпикризу из истории болезни №, ФИО1 находился в ГБУЗ Архангельской области «Архангельская областная клиническая больница» с 08 ноября 2018 года по 19 ноября 2018 года. Основной диагноз: *** 

Из выписного эпикриза из истории болезни № следует, что ФИО1 находился в ГБУЗ Архангельской области «Архангельская областная клиническая больница» с 08 ноября 2018 года по 19 ноября 2018 года. Основной диагноз: *** 

Согласно выписному эпикризу из истории болезни №, ФИО1. находился в ГБУЗ Архангельской области «Архангельская областная клиническая больница» с 24 июня 2019 года по 05 июля 2019 года. Основной диагноз: *** 

Согласно выписному эпикризу из истории болезни №, ФИО1 находился в ГБУЗ Архангельской области «Архангельская областная клиническая больница» 02 июля 2019 года в нейрохирургическом отделении, основной диагноз: *** 

Истец ФИО1 обосновывает заявленные требования о взыскании компенсации морального вреда в свою пользу физическими и нравственными переживаниями, которые он испытал в связи с причинением ему тяжкого вреда здоровью.

Истцы ФИО1., а также несовершеннолетние ФИО2 ФИО1 ФИО1. в лице законного представителя ФИО1. обосновывают заявленные требования о взыскании компенсации морального вреда в свою пользу нравственными переживаниями, которые они испытали в связи с причинением тяжкого вреда здоровью их родственнику 

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

На основании ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности. 

При этом определение конкретного размера денежной компенсации морального вреда является прерогативой суда. 

В силу ст. 1079 ГК РФ, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда (п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

В связи с чем требование ФИО1 о компенсации морального вреда в связи с причинением тяжкого вреда здоровью является обоснованным.

ФИО1. и ФИО1 являются супругами. ФИО1 ФИО1 – их дети. ФИО2. является дочерью ФИО1. от первого брака. Материалами дела подтверждается, что истцы проживают совместно одной семьей, ведут общее хозяйство. Из пояснений ФИО1. в судебном заседании следует, что когда ее мужа сбила машина, она его искала, испугалась, дети ночью не спали, переживали, ревели, младшая почувствовала, что папы нет, они все испытывали беспокойство за здоровье ФИО1 помогали ему, дети до сих пор расстраиваются, ничего тяжелого отцу не дают делать. Из пояснений ФИО1. в судебном заседании следует также, что малолетняя ФИО1. видела, как он ходил с забинтованной головой около месяца, плакала, жалела его. ФИО2., которая не является его родной дочерью, он воспитывает с 2008 года. 

Таким образом, истцы ФИО1 ФИО1., ФИО1., ФИО2. лично перенесли нравственные страдания, вызванные стрессом, страхом за жизнь и здоровье близкого человека в связи с причинением вреда его здоровью, испытали переживания, душевную боль и психологический дискомфорт, заботились о нем, осуществляли уход. Произошедшее повлекло для каждого из истцов изменение привычного для них уклада жизни. При этом семейные связи могут возникнуть не только из кровного родства, ФИО2 также является членом семьи ФИО1

Учитывая, что возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательстве прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий родственникам и другим членам семьи не означает, что потерпевшие не имеют права на возмещение морального вреда.

Исходя из ст. 151 ГК РФ, в случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровью их близкому родственнику. 

В связи с чем доводы ответчика об отсутствии у истцов ФИО1., а также несовершеннолетних ФИО2., ФИО1., ФИО1. прав на возмещение морального вреда основаны на неверном толковании правовых норм, в связи с чем судом не принимаются.

В соответствии со ст. 1083 ГК РФ вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит. Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается. Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (п. 1 ст.1085 ГК РФ), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (ст. 1089 ГК РФ), а также при возмещении расходов на погребение (ст. 1094 ГК РФ). Суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Таким образом, из содержания указанных норм права в их системной взаимосвязи следует, что моральный вред, причиненный гражданину и членам его семьи в результате взаимодействия с источником повышенной опасности, должен быть компенсирован владельцем названного источника повышенной опасности, вне зависимости от наличия его вины в причинении вреда жизни указанного гражданина, при этом, от указанной гражданско-правовой ответственности владелец соответствующего источника повышенной опасности может быть освобожден, только если докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Вместе с тем, по смыслу закона в случае установления факта наличия грубой неосторожности самого потерпевшего, способствовавшей причинению соответствующего вреда, при отсутствии вины в причинении указанного вреда владельца соответствующего источника повышенной опасности, размер вышеназванной компенсации морального вреда должен быть уменьшен судом.

Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчёта, что они не наступят.

Из объяснений ФИО1 от 19 марта 2019 года в ходе проверки по факту дорожно-транспортного происшествия 08 ноября 2018 года следует, что он подходил к нерегулируемому пешеходному переходу, обозначенному соответствующими дорожными знаками и дорожной разметкой зебра, который находиться на 15 км 300 метров автодороги подъезд к международному аэропорту Архангельск (Талаги) от ФАД М-8 «Холмогоры», движение автомобилей по данной дороге было интенсивное, как с одной стороны, то есть, со стороны Окружного шоссе в сторону аэропорта Архангельск (Талаги), так и в обратном направлении. Когда он подошел к пешеходному переходу, остановился на пару секунд у края проезжей части дороги посмотрел налево и направо, и увидел, что с левой стороны от него в его сторону движутся автомобили в потоке, ему показалось что расстояние от пешеходного перехода по которому он собирался перейти проезжую часть (в сторону дома № 19 по Талажскому шоссе), до автомобиля, приближающегося с левой стороны, позволит ему перейти безопасно проезжую часть, и он стал ее переходить, не дожидаясь, когда приближающийся с левой стороны автомобиль остановится. 

Как следует из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 30 мая 2019 года, не обжалованного ФИО1 основной причиной указанного происшествия, послужили исключительно неосторожные действия самого пешехода ФИО1., который создал опасность для движения водителю автомобиля «ВАЗ», так как согласно требованиям п. 4.3 ПДД РФ «Пешеходы должны переходить дорогу по пешеходным переходам, в том числе по подземным и надземным, а при их отсутствии - на перекрестках по линии тротуаров или обочин», в случае если же принять, что пешеход *** (исходя из его объяснений) пересекал проезжую часть по пешеходному переходу, то согласно требованиям п. 4.5 ПДД РФ, на нерегулируемый пешеходный переход он мог выходить на проезжую часть только лишь после того, как оценит расстояние до приближающихся транспортных средств, их скорость и убедится, что переход будет для него безопасен. В данном случае ФИО1 указанные требования ПДД РФ были проигнорированы. То, что водитель ФИО3. не смог избежать столкновения, не может быть вменено ему в вину, поскольку согласно проведенной автотехнической судебной экспертизы установлено, что у него отсутствовала техническая возможность предотвратить наезд на пешехода, кроме того он (ФИО3) не предвидел, не мог и не должен был предвидеть, того что в непосредственной близости перед его движущимся автомобилем, в темное время суток при ограниченной видимости пешеход начнет переходить проезжую часть не убедившись в том, что переход для него будет безопасен.

Таким образом, суд приходит к выводу о том что в действиях истца ФИО1. имелась грубая неосторожность, явившаяся причиной дорожно-транспортного происшествия и способствовавшая возникновению вреда, так как он переходил проезжую часть в темное время суток при ограниченной видимости, не оценив расстояние до приближающегося транспортного средства, его скорость, и не убедившись в том, что переход для него будет безопасен. Со стороны ФИО3 виновных действий, явившихся причиной ДТП от 08 ноября 2018 года, не допущено.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию в пользу истца ФИО1 суд принимает во внимание степень тяжести причиненного ему вреда здоровью, характер его физических и нравственных страданий, все фактические обстоятельства дела, в том числе длительность лечения, реабилитационного периода, необходимость дальнейшего восстановления здоровья в связи с полученными при данном происшествии травмами, физические боли, учитывая грубую неосторожность ФИО1 требования разумности и справедливости, материальное положение ответчика, полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб. 

Поскольку истцам ФИО1., ФИО2 ФИО1., ФИО1. в результате травм, полученных в ДТП их родственником ФИО1. (супругом, отцом, отчимом), лично причинены физические и нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях за жизнь и здоровье близкого человека, утрату им здоровья, учитывая характер причиненных истцам нравственных страданий, грубую неосторожность самого ФИО1 требования разумности и справедливости, материальное положение ответчика, суд полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу ФИО1 ФИО2., ФИО1., ФИО1. компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб. в пользу каждого.

Истец ФИО1. также просил взыскать с ответчика расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000 руб. 

В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся в том числе, расходы на оплату услуг представителей, другие признанные судом необходимыми расходы.

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. 

На основании ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В подтверждение понесенных расходов на оплату услуг представителя суду представлен договор поручения № от 04 сентября 2019 года, заключенный истцом с адвокатом Поморской коллегии адвокатов ФИО4 по которому последний принял на себя обязательство составить исковое заявление, представлять интересы заказчика в суде первой инстанции по иску к ФИО3. о взыскании компенсации морального вреда (п. 1.1 договора).

Пунктом 2.1. данного договора предусмотрено, что стоимость услуг исполнителя составляет 20 000 руб. 

Согласно чеку-ордеру от 02 ноября 2019 года, истец уплатил исполнителю по договору денежные средства в размере 20 000 руб.

Пунктом 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» судам разъяснено, что расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ). 

Принимая во внимание степень участия представителя истца ФИО4. в рассмотрении дела (подготовка искового заявления, участие в предварительном судебном заседании 11 октября 2019 года, судебном заседании 12 ноября 2019 года, судебном заседании 21 ноября 2019 года), учитывая категорию сложности рассмотренного иска, удовлетворение заявленных требований, принципы разумности и справедливости, а также возражения ответчика относительно соразмерности понесенных затрат на оплату услуг представителя, суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца ФИО1. расходы на оплату услуг представителя в размере 10 000 руб. Данная сумма является разумной и соответствует объему оказанных юридических услуг и защищаемого права.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию госпошлина в размере 300 руб. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1, ФИО1 ФИО2, ФИО1, ФИО1 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., а также судебные расходы в размере 10 000 руб., всего взыскать 110 000 руб. 

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб.

Взыскать с ФИО3 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 руб. 

Решение может быть обжаловано в Архангельский областной суд в течение месяца со дня изготовления в окончательной форме через Приморский районный суд Архангельской области.

Председательствующий Н.В. Алексеева