Дело №

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Санкт-Петербург 07 октября 2020 года

Ленинградский областной суд в составе: 

председательствующего судьи Ивановой Н.А., 

с участием:

прокурора отдела управления прокуратуры Ленинградской области Захаровой М.А.,

защитника осужденной ФИО2 – адвоката Соколова П.Н., представившего удостоверение № 2010 и ордер № 796411,

при секретаре Михеевой А.А.,

рассмотрел в апелляционном порядке в открытом судебном заседании материал по апелляционной жалобе осужденной ФИО2 на постановление Волосовского районного суда Ленинградской области от 05 августа 2020 года, которым 

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженке 

<

адрес>, гражданке РФ, отбывающей наказание в ФКУ КП-1 УФСИН России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области, 

отказано в удовлетворении ходатайства об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания.

Изложив содержание обжалуемого постановления, доводы апелляционной жалобы осужденной ФИО1, выслушав выступление адвоката Соколова П.Н., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, просившего постановление суда отменить и вынести решение об удовлетворении ходатайства осужденной об условно-досрочном освобождении, мнение прокурора Захаровой М.А., полагавшей постановление отмене не подлежащим, суд апелляционной инстанции 

у с т а н о в и л:

ФИО2 отбывает наказание по приговору Советского районного суда г. Орла от 29.10.2013 года, которым осуждена по ч.3 ст.30, п.п. «а,б» ч.2 ст.228.1, ч.3 ст.30, п. «г» ч.3 ст.228.1, ч.2 ст.228 УК РФ, с применением ч.3 ст.69, ч.5 ст.74, ст.70 УК РФ (с учетом постановления Кромского районного суда Орловской области от 26.04.2016 года) к 10 годам 11 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Постановлением Кромского районного суда Орловской области от 13.05.2019 года осужденная переведена для дальнейшего отбывания наказания в колонию-поселение и отбывает наказание в ФКУ КП-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области.

Срок отбывания наказания исчислен с 29 октября 2013 года, зачтено в срок отбывания наказания время содержания осужденной под стражей с 16 марта 2012 года по 28 октября 2013 года. 

Окончание срока отбывания наказания 14 февраля 2023 года, 3/4 части назначенного срока наказания отбыто 24 мая 2020 года.

Осужденная ФИО2 обратилась в Волосовский районный суд Ленинградской области с ходатайством об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания в виде лишения свободы. 

Обжалуемым постановлением Волосовского районного суда Ленинградской области от 05 августа 2020 года в удовлетворении заявленного ходатайства отказано.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО2 выражает несогласие с постановлением суда, полагая его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене ввиду нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального закона на основании ст.ст. 389.15, 389.23 УПК РФ. 

Цитирует положения ст. 79 УК РФ, ст. 279 УПК РФ, а также разъяснения, данные Верховным Судом РФ в Постановлении Пленума ВС РФ от 21 апреля 2009 года № 8 «О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания» и указывает, что ссылки суда на ее нестабильное поведение, отсутствие стойкой тенденции к исправлению, не подтверждены материалами дела и не предусмотрены законом в качестве оснований к отказу в условно-досрочном освобождении. 

Обращает внимание, что в соответствии со ст. 175 УИК РФ суду были представлены характеризующие данные о ее поведении, отношении к труду и к совершенному деянию, включающие в себя сведения об отсутствии у нее действующих взысканий за нарушение режима отбывания наказания, о добросовестном отношении к труду, в связи чем было объявлено 11 поощрений, поддержании связей с родственниками, участии в общественной жизни коллектива, обязательства трудоустроиться и впредь не нарушать законы и нормы поведения в обществе, что, как считает, свидетельствует об отсутствии необходимости полного отбывания ею назначенного судом наказания.

Отмечает, что имеющиеся поощрения и благодарности не только подтверждают факт соблюдения ею порядка отбывания наказания в соответствии со ст. 11 ПВР ИУ, но и характеризуют ее как осужденную, проявляющую повышенное стремление к исправлению и ресоциализации. 

Приводит довод о том, что действующее законодательство не устанавливает минимальные и допустимые сроки, а также периодичность получения поощрений в период отбывания наказания, ввиду чего само по себе их количество и периодичность не могут быть достаточными для вывода о невозможности ее условно-досрочного освобождения. 

Просит учесть, что ее ходатайство было поддержано администрацией ФКУ КП-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, а 

мнение прокурора об отсутствии достаточных данных, свидетельствующих о возможности ее условно-досрочного освобождения, не соответствует фактическим обстоятельствам, установленным в судебном заседании и материалам дела.

Приводит содержание п. 20 Постановления Пленума ВС РФ от 21 апреля 2009 года № 8, отмечая, что предоставленные сведения о гарантиях трудоустройства и ее обязательство о регистрации по месту жительства, не являясь самостоятельными основаниями для предоставления условно-досрочного освобождения, свидетельствуют о реальной возможности ее скорейшей социализации в случае освобождения. 

Просит обжалуемое постановление суда отменить и вынести новое решение об удовлетворении ее ходатайства об условно-досрочном освобождении. 

Проверив представленные материалы, изучив доводы апелляционной жалобы осужденной ФИО2, выслушав мнения сторон, суд апелляционной инстанции находит обжалуемое постановление законным, обоснованным и мотивированным по следующим основаниям.

Исходя из положений ст. 43 УК РФ, наказание является мерой государственного принуждения, назначаемой по приговору суда, и применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Согласно ст. 9 Уголовно-исполнительного кодекса РФ под исправлением осужденных понимается формирование у них уважительного отношения к человеку, обществу, труду, нормам, правилам и традициям человеческого общежития и стимулирование правопослушного поведения.

В соответствии с ч. 1 ст. 79 УК РФ подлежат условно-досрочному освобождению от отбывания наказания лица, в отношении которых будет признано судом, что осужденный для своего исправления не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания. При этом условно-досрочное освобождение может быть применено только после фактического отбытия осужденным установленного законом срока в зависимости от тяжести совершенного осужденным деяния.

Приведенные положения уголовного закона не устанавливают ответственность за преступления, а, напротив, наделяют суд правом в зависимости от поведения осужденного решать вопрос об условно-досрочном освобождении от наказания, исходя из требований индивидуализации и дифференциации условий его отбывания.

При рассмотрении ходатайства об условно-досрочном освобождении осужденного от отбывания наказания в соответствии с ч. 41 ст. 79 УК РФ суд учитывает поведение осужденного, его отношение к учебе и труду в течение всего периода отбывания наказания, в том числе имеющиеся поощрения и взыскания, а также мнение представителя исправительного учреждения и прокурора о наличии либо отсутствии оснований для признания лица, не нуждающимся в дальнейшем отбывании наказания.

Фактическое отбытие осужденным предусмотренной законом части срока наказания, в соответствии с ч. 3 ст. 79 УК РФ, не может служить безусловным основанием для условно-досрочного освобождения. 

Таким образом, по смыслу закона, основанием применения освобождения от дальнейшего отбывания наказания служит утрата осужденным общественной опасности и формирование у него твердой установки на законопослушное поведение, уважительное отношение к обществу, нормам морали и нравственности. 

При рассмотрении вопроса об условно-досрочном освобождении осужденной ФИО2 от наказания указанные требования уголовного закона были выполнены судом в полной мере.

Как следует из материалов дела, ФИО2 по совокупности преступлений осуждена за хищение чужого имущества в особо крупном размере, а также за два покушения на незаконный сбыт наркотических средств в крупном и особо крупном размере, а кроме того, за незаконное хранение наркотического вещества в особо крупном размере. 

Суд, в соответствии с п. «г» ч.3 ст. 79 УК РФ, согласно которому условно-досрочное освобождение от наказания, назначенного за тяжкие и особо тяжкие преступления, связанные с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, могло быть применено только после фактического отбытия осужденной не менее 3/4 срока назначенного наказания, правильно установил, что осужденная отбыла необходимую для принятия ее ходатайства к рассмотрению часть срока назначенного наказания, с учетом времени ее содержания под стражей, 24 мая 2020 года. 

Вместе с тем, тщательно исследовав представленный материал, суд первой инстанции, вопреки доводам жалобы, пришел к обоснованному выводу о том, что данных, достаточно свидетельствующих о достижении осужденной исправления, а следовательно, для удовлетворения заявленного ходатайства не имеется. 

Судом в соответствии с требованиями закона приняты во внимание как то, что установленная законом часть срока отбыта, так и характеризующие за весь период отбывания наказания личность осужденной сведения, отраженные в представленных исправительным учреждением документах личного дела осужденной: характеристике, справке о поощрениях и взысканиях, сведениях о составе семьи и иных.

Так, согласно представленным в отношении осужденной характеристике и справке о поощрениях и взысканиях, судом учтено, что с 26 марта 2012 года ФИО2 содержалась в СИ-1 г. Орла, где допустила семь нарушений правил отбывания наказания, за что на нее было наложено 5 взысканий в виде выговоров, погашенных по истечении срока привлечения к дисциплинарной ответственности, проведены две воспитательные беседы. С 10 апреля 2014 года осужденная была переведена для дальнейшего отбывания наказания в ИК-5 п. Шахово Орловской области, где дважды нарушила установленный порядок отбывания наказания, за что ей было объявлено одно взыскание и проведена профилактическая беседа, но в целом характеризовалась положительно: освоила программу профессионального обучения по нескольким специальностям: каменщика, швеи, штукатура, контролера материалов и лекал, имела пять поощрений. 21 декабря 2017 года ФИО2 была переведена на облегченные условия отбывания наказания, а затем - в колонию-поселение для дальнейшего отбывания наказания, куда прибыла 28 июня 2019 года, после содержания в карантинном отделении распределена в отряд № 2, привлекалась к работам по благоустройству территории без оплаты труда, сверх нормы по собственному желанию, за добросовестное отношение к труду имеет шесть поощрений; правила внутреннего распорядка, установленный порядок отбывания наказания, санитарно-гигиенические требования соблюдает, действующих взысканий не имеет; мероприятия воспитательного характера посещает, делает для себя правильные выводы, за активное участие в воспитательных мероприятиях награждалась грамотами; во взаимоотношениях с администрацией учреждения придерживается установленных правил поведения; социально-полезные связи не утратила; вину в совершении преступлений признала полностью, в содеянном раскаивается.

Кроме того, судом приняты во внимание сведения о наличии у осужденной хронического заболевания, возможности бытового обустройства, гарантийное письмо о трудоустройстве, отсутствие исполнительных листов, а также мнение администрации исправительного учреждения, полагавшей условно-досрочное освобождение ФИО2 от наказания целесообразным.

Оценив в совокупности представленные материалы, характеризующие осужденную сведения за весь период отбытия ею наказания, включая данные о наличии у нее 11 поощрений и 7 взысканий, как взысканий, так мер поощрения, учитывая мнение администрации исправительного учреждения, а также прокурора, суд первой инстанции пришел к обоснованному заключению о том, что имеющиеся сведения недостаточны для вывода об исправлении осужденной, ввиду чего она нуждается в дальнейшем отбывании назначенного ей срока наказания.

Как правильно указал суд, выполнение законных требований администрации исправительного учреждения, добросовестный труд, как и соблюдение режима отбывания наказания в силу ст. ст. 11 и 103 УИК РФ является непосредственной обязанностью осужденной, что само по себе не может быть признано достаточным свидетельством того, что ФИО2 для своего исправления не нуждается в полном отбывании наказания.

Фактическое отбытие осужденной предусмотренной законом части срока наказания представляет собой лишь обязательное условие для обращения с ходатайством о применении условно-досрочного освобождения, однако безусловным основанием для удовлетворения такого ходатайства и условно-досрочного освобождения осужденной являться не может.

Изложенный в постановлении вывод суда об отсутствии достаточных данных для условно-досрочного освобождения осужденной ФИО2 от отбытия назначенного наказания апелляционной инстанцией признается правильным и основанным на всестороннем анализе характеризующих осужденную сведений.

Вопреки доводам жалобы, приведенные как в заявленном суду ходатайстве, так и в апелляционной жалобе сведения, положительно характеризующие осужденную, фактическое отбытие ею предусмотренной законом части срока, необходимой для обращения с ходатайством о применении условно-досрочного освобождения, наличие поощрений, отсутствие действующих взысканий, занятие общественно-полезным трудом, поддержание отношений с родственниками, состояние здоровья, были предметом оценки суда первой инстанции и правильно признаны недостаточными для установления обстоятельств, подтверждающих, что осужденная ФИО2 утратила общественную опасность и у нее сформировалась твердая установка на законопослушное поведение, уважительное отношение к обществу, нормам морали и нравственности. 

Наряду с указанными положительными сведениями суд первой инстанции обоснованно учел, что при наличии 11 поощрений, полученных преимущественно перед наступлением срока для подачи ходатайства об условно-досрочном освобождении, 5 из которых были учтены судом в числе обстоятельств, послуживших основанием для перевода осужденной в колонию-поселение, осужденная ФИО2 также неоднократно нарушала порядок отбытия наказания, по факту чего имела профилактические беседы и 7 раз была привлечена к ответственности. Последнее взыскание, наложенное на ФИО2 30 июля 2019 года за курение в неотведенном для этого месте, было снято 30 октября 2019 года, ввиду чего прошедший с его снятия период до обращения в суд с ходатайством об условно-досрочном освобождении не позволял оценить поведение осужденной как стабильно положительное, свидетельствующее о формировании у ФИО2 стойкой тенденции к исправлению.

Иных данных, которые со всей очевидностью давали основания, что осужденная может быть признана лицом, которое для своего исправления не нуждается в полном отбывании наказания, суду как первой, так и апелляционной инстанции не представлено.

Сведения о состоянии здоровья осужденной сами по себе не свидетельствуют непосредственно об ее поведении при отбытии наказания. Кроме того, как правильно указал суд, имеющееся заболевание не повлекло для осужденной ограничений по труду.

Таким образом, как видно из представленного материала, с учетом мнения администрации исправительного учреждения, поддержавшей ходатайство осужденной об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания, мнения прокурора, возражавшего против условно-досрочного освобождения осужденной, учитывая поведение осужденной за весь период отбывания наказания, отсутствие достаточных и убедительных данных о том, что ФИО2 полностью утратила общественную опасность, твердо встала на путь исправления и не нуждается в дальнейшем отбывании наказания, суд пришел к обоснованному выводу, что для своего исправления осужденная нуждается в дальнейшем отбывании наказания в виде лишения свободы.

Оснований не согласиться с изложенными в постановлении суда и должным образом мотивированными выводами суд апелляционной инстанции не усматривает. Все указанные как в жалобе, так и в судебном решении характеризующие личность осужденной обстоятельства, мнение администрации исправительного учреждения, поддержавшего ходатайство осужденной об условно-досрочном освобождении, как и мнение прокурора, возражавшего против его удовлетворения, не являлись определяющими для суда, а были приняты во внимание и оценены судом в совокупности с другими юридически значимыми обстоятельствами, что полностью соответствует принятому судом решению. 

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для того, чтобы давать иную оценку тем фактическим обстоятельствам, которыми руководствовался суд первой инстанции, отказывая ФИО2 в условно-досрочном освобождении.

Постановление суда, вопреки позиции стороны защиты, соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, является законным, обоснованным и мотивированным.

Все доводы апелляционной жалобы направлены на иную оценку обстоятельств, которые были надлежащим образом оценены судом первой инстанции, ввиду чего не могут служить основанием к отмене судебного решения. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 38920, 38928 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

постановление Волосовского районного суда Ленинградской области от 05 августа 2020 года об отказе в удовлетворении ходатайства осужденной ФИО2 об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания, - оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденной ФИО2- без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 471 УПК РФ, в Третий кассационный суд общей юрисдикции.

Председательствующий судья