П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г.Димитровград 07 июня 2019 года 

Димитровградский городской суд Ульяновской области в составе председательствующего судьи Русского Д.В., 

с участием государственного обвинителя – прокурора кассационного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Ульяновской области ФИО1,

подсудимого ФИО2,

защитников – адвокатов УОКА Шестакова С.Г., представившего удостоверение № 

<

данные изъяты> от 23.01.2003 и ордер № 82 от 11 января 2018 года, ФИО3, представившего удостоверение № 

<

данные изъяты> от 20.10.2009 и ордер № 48 от 30 октября 2018 года, ФИО4, представившего удостоверение № 

<

данные изъяты> от 21.08.2015 и ордер № 31 от 11 февраля 2019 года, 

при секретаре Абдульмановой Э.Ж.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по обвинению

ФИО5, 

<

данные изъяты>, ранее не судимого, мера пресечения - подписка о невыезде и надлежащем поведении,

в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.293 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л:

Органом предварительного расследования, с учетом позиции государственного обвинителя в судебных прениях, ФИО6 предъявлено обвинение в следующем.

ФИО6, являясь на основании приказов от 29.12.2014 № 77-л и от 01.07.2016 № 54-л следователем, а затем старшим следователем Димитровградского МСО СУ СК РФ по Ульяновской области (далее по тексту – ДМСО), т.е. должностным лицом, уполномоченным в соответствии с УПК РФ осуществлять расследование уголовных дел, принимать решения по избранию меры пресечения, продлению ее срока, а также продлению срока следствия, с 03.06.2016 осуществлял предварительное расследование по уголовному делу, возбужденному по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, по факту убийства К.В.А. В ходе расследования уголовного дела 11.06.2016 в качестве подозреваемых были задержаны М.В.С. и А.А.П.., которым в этот же день было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч.2 ст.105 УК РФ. Учитывая характер и тяжесть совершенного указанными лицами уголовно наказуемого деяния, данные об их личностях, т.к. они неоднократно привлекались к уголовной ответственности, имели непогашенные судимости, не работали, по месту жительства характеризовались с отрицательной стороны, ФИО6 обоснованно пришел к выводу о необходимости ходатайствовать перед судом об избрании в отношении них меры пресечения в виде заключения под стражу, поскольку находясь на свободе, они могут скрыться от органов предварительного расследования или суда, продолжить заниматься преступной деятельностью либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу. При отсутствии оснований применения к ним более мягкой меры пресечения 12.06.2016 ФИО6 в соответствии со ст.108 УПК РФ обратился в Мелекесский районный суд Ульяновской области с ходатайством об избрании М. и А. меры пресечения в виде заключения под стражу, которое было удовлетворенно судом по указанным выше доводам. В ходе расследования уголовного дела ФИО6 было предъявлено М. обвинение в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «ж, з» ч.2 ст.105, п.«в» ч.4 ст.162, п.«б» ч.2 ст.158, п.«б» ч.2 ст.158 УК РФ, А. – по п.п.«ж, з» ч.2 ст.105, п.«в» ч.4 ст.162 УК РФ. Понимая, что основания, по которым М. и А. избиралась мера пресечения, в ходе расследования уголовного дела не изменились, ФИО6 на основании ст.109 УПК РФ неоднократно обращался в Мелекесский районный суд с ходатайствами о продлении срока содержания под стражей, которые были удовлетворены судом всего до 12 месяцев, то есть по 11.06.2017. Приняв к своему производству 29.05.2017 уголовное дело после его возвращения прокурором для дополнительного расследования, когда оставшийся срок содержания обвиняемых М. и А. под стражей составлял 13 суток до истечения 12 месячного срока, ФИО6, осознавая, что по делу отсутствуют основания для отмены или изменения меры пресечения, имея реальную к тому возможность, умышленно в нарушение ч.8 ст.109 УПК РФ, предусматривающей, что ходатайство о продлении срока содержания под стражей должно быть представлено в суд по месту производства предварительного расследования либо месту содержания обвиняемого под стражей не позднее чем за 7 суток до его истечения, игнорируя требования ведомственных приказов, содержащих требование о необходимости направления уголовного дела областной подсудности с обвинительным заключением прокурору не менее чем за 34 суток до истечения срока содержания обвиняемых под стражей, не исполнил свои должностные обязанности по составлению и направлению ходатайств о продлении сроков расследования и содержания обвиняемых под стражей в соответствии с ч.ч.5 и 7 ст.162 и ч.3 ст.109 УПК РФ. Он не вынес постановления о возбуждении перед Председателем Следственного комитета Российской Федерации, его заместителем и судом соответствующих ходатайств, направив 08.06.2017 уголовное дело с обвинительным заключением прокурору, когда срок следствия к этому времени составлял 11 месяцев 29 суток, а срок содержания обвиняемых М. и А. – 11 месяцев 28 суток, самонадеянно рассчитывая на утверждение прокурором обвинительного заключения и направление дела в суд.

По ходатайству прокурора Новомалыклинского района Ульяновский областной суд 09.06.2017 в порядке ч.8.1 ст.109 УПК РФ продлил обвиняемым М. и А. срок содержания под стражей на 20 суток, всего до 12 месяцев 20 суток, то есть по 01.07.2017. При этом указанный прокурор постановлением от 16.06.2017 возвратил уголовное дело для дополнительного расследования. ФИО6 в этот же день обжаловал с согласия руководителя следственного органа данное решение вышестоящему прокурору, который постановлением от 27.06.2017 также принял решение о возвращении уголовного дела для производства дополнительного расследования. Получив от прокурора уголовное дело и приняв его к своему производству 28.06.2017, следователь ФИО6 знал, что срок содержания обвиняемых М. и А. под стражей истекает 01.07.2017, при этом срок расследования установлен руководителем следственного отдела на 1 месяц в порядке ч.6 ст.162 УПК РФ. Он понимал, что по делу отсутствуют основания для отмены или изменения избранной в отношении М. и А. меры пресечения, в том числе для избрания иной меры пресечения, не связанной с изоляцией от общества, поскольку, находясь на свободе, обвиняемые могут скрыться от следствия и суда, совершить новые преступления. Вследствие недобросовестного отношения к службе, имея к тому реальную возможность, умышленно, в нарушение ч.3 ст.109 УПК РФ и ведомственных приказов ФИО6 не исполнил свои должностные обязанности по составлению ходатайства перед судом о продлении срока содержания обвиняемого свыше 12 месяцев и направлению данного ходатайства для согласования Председателю Следственного комитета Российской Федерации. При этом ФИО6 понимал, что неисполнение им возложенной на него обязанности по продлению срока содержания под стражей обвиняемых под стражей повлечет их освобождение из следственного изолятора, и самонадеянно рассчитывал на то, что в случае избрания в отношении обвиняемых меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, последние не скроются и не совершат новых преступлений.

Ввиду неисполнения ФИО6 своих должностных обязанностей по продлению срока содержания под стражей М. и А. при отсутствии оснований для отмены или изменения данной меры пресечения, 02.07.2017 обвиняемые были освобождены из-под стражи из ФКУ Тюрьма УФСИН России по Ульяновской области. Оказавшись на свободе, несмотря на избрание ФИО6 подписки о невыезде и надлежащем поведении, М. и А. скрылись от предварительного следствия и продолжили заниматься преступной деятельностью. Так, М. 12.07.2017 в г.Димитровграде совершил 

<

данные изъяты>. А. находясь в г.Ульяновске, 10.10.2017 совершил 

<

данные изъяты> Приговором Ульяновского областного суда от 19.09.2018 М. признан виновным в совершении указанных преступлений и осужден по п.п. «ж,з» ч.2 ст.105, п.«в» ч.4 ст.162, п.«б» ч.2 ст.158, п.«б» ч.2 ст.158, ч.1 ст.131, п.«а» ч.3 ст.132, ч.3 ст.30, п. «а» ч.3 ст.131, п.п. «а, б» ч.3 ст.131 УК РФ к 22 годам лишения свободы. Приговором того же суда от 29.01.2018 А. признан виновным и осужден по п.«в» ч.4 ст.162, п.п.«ж,з» ч.2 ст.105 УК РФ. Приговором Засвияжского районного суда г.Ульяновска от 23.05.2018 А. осужден по ч.1 ст.162 УК РФ, ему назначено окончательное наказание в виде лишения свободы сроком на 18 лет. 

Таким образом, неисполнение в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством и ведомственными приказами ФИО6 своих должностных обязанностей вследствие недобросовестного отношения к службе по составлению и направлению ходатайств о продлении срока содержания обвиняемых под стражей в соответствии со ст.109 УПК РФ, при отсутствии оснований для отмены или изменения меры избранной меры пресечения, избрание более мягкой меры пресечения, повлекло существенное нарушение гарантированных Конституцией РФ прав и законных интересов граждан М.Н.П. Х.С.А. Ф.А.А.., Е.Е.В. на охрану личности государством (ст.21 Конституции РФ), на государственную защиту от преступных посягательств (ст.ст.45, 46 Конституции РФ), им были причинены нравственные страдания, моральный, физический и имущественный вред, а Ф.А.А.., кроме того, тяжкий вред здоровью. Кроме того, ФИО6 существенно нарушил охраняемые законом интересы общества по защите прав и свобод человека и гражданина, собственности от преступных посягательств, предупреждению преступлений (ч.1 ст.2 УК РФ), а также интересы государства в виде подрыва авторитета Следственного комитета Российской Федерации (далее по тексту – СК РФ), имеющих своим предназначением в соответствии с ч.4 ст.1 Федерального закона от 28.12.2010 № 403-ФЗ «О Следственном комитете Российской Федерации» оперативное и качественное расследование преступлений, защиту прав и свобод человека и гражданина. 

В подтверждение предъявленного обвинения суду были представлены следующие доказательства: показания свидетелей С.Ю.В.., М.В.С. А.А.П.., К.А.А.., К.А.В.., М.А.Ю.., К.А.А.., Л.О.И.., З.А.А.., М.В.М.., В.А.В. М.А.Ю. К.А.В.., а также письменные доказательства – копии материалов уголовных дел по обвинению А.А.П. и М.В.С. копии приговоров в отношении них, копии приказов о дисциплинарной ответственности ФИО6 от 12.04.2017 и от 03.08.2017, копия должностной инструкции ФИО6, копии нормативных и ведомственных правовых актов, регламентирующих действия следователя при продлении сроков предварительного расследования и содержания под стражей, сведения о следственной нагрузке ФИО6 с июня 2016 года по июнь 2017 года. 

В ходе судебного следствия все представленные обвинением доказательства были исследованы. 

Свидетель С.Ю.В.., инспектор группы специального учета ФКУ «Тюрьма» УФСИН России по Ульяновской области, показала, что она уведомляла следователя, прокурора и следственное управление области об истечении у обвиняемых М. и А. срока содержания под стражей. При отсутствии судебных решений на основании постановления руководителя исправительного учреждения М. и А. в ночь с 01 на 02 июля 2017 были освобождены. Около территории исправительного учреждения она видела ФИО6 и адвокатов. 30 июня и 01 июля 2017 года в течение дня с обвиняемыми проводились следственные действия.

Допрошенные в судебном заседании М. и А. показали, что следователь никогда не сообщал им о своем намерении отменить или изменить меру пресечения в виде заключения под стражу. Они были отпущены из следственного изолятора в ночное время с 01 на 02 июля 2017 года по истечении срока содержания под стражей, ФИО6 была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде. М. также показал, что проживал он у своей знакомой в г.Димитровграде, ФИО6 ему каждый день звонил. С 11 на 12 июля он совершил изнасилование в г.Димитровграде. 17.07.2017 покинул город, т.к. следователь по телефону ему сообщил, что пришла ориентировка о совершении им преступления. Впоследующем он совершил еще несколько преступлений. А. показал, что если бы он находился в следственном изоляторе, то не совершил бы новое преступление. Следователь, который расследовал дело после ФИО6, потребовал от него ежедневного приезда в г.Ульяновск, поэтому он и совершил разбой, т.к. нужны были деньги. 

Допрошенный в суде руководитель ДМСО К.А.А. показал, что в производстве следователя ФИО6 с июня 2016 года по июль 2017 года находилось уголовное дело по обвинению М. и А. по ст.105 ч.2 УК РФ, а также М., привлеченной к ответственности за кражу. В связи с тяжестью обвинения, отрицательными характеристиками, наличием судимостей и отсутствием постоянного источника дохода М. и А. 12.06.2016 были арестованы, т.к. могли скрыться от органов следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью. Сроки следствия по делу и сроки содержания под стражей обвиняемых неоднократно продлевались, в итоге до 12 месяцев. Расследование уголовного дела представляло особую сложность из-за количества проведенных экспертиз (около 40), количества обвиняемых и эпизодов преступной деятельности, трудность вызывала квалификация действий привлекаемых лиц. Проекты всех постановлений о привлечении в качестве обвиняемого согласовывались с прокуратурой в рамках межведомственного сотрудничества и с отделом процессуального контроля СУ СК РФ по Ульяновской области (далее по тексту – ОПК) по подчиненности. Все указания сотрудников ОПК и прокурора были исполнены следователем. В марте 2017 года предварительное следствие по делу было окончено, оно направлено прокурору Новомалыклинского района, срок содержания под стражей обвиняемых в тот момент составлял около 9 месяцев. В конце марта 2017 года прокурор Новомалыклинского района после изучения направил дело прокурору Ульяновской области для утверждения обвинительного заключения и направления дела по подсудности в Ульяновский областной суд. В апреле уголовное дело было возвращено первым заместителем прокурора Ульяновской области для производства дополнительного расследования. С постановлением они согласны не были, однако обжаловать его не стали, срок содержания под стражей был в очередной раз продлен, новое обвинение согласовано, предъявлено, стороны ознакомлены с материалами дела. В мае уголовное дело вновь было направлено прокурору Новомалыклинского района, который повторно направил его после изучения прокурору Ульяновской области. 26.05.2017 уголовное дело было возвращено заместителем прокурора Ульяновской области для производства дополнительного расследования. С постановлением они также согласны не были, однако обжаловать его не стали ввиду истечения срока содержания под стражей. ФИО6 на тот момент имел реальную возможность завершить расследование. Недостатки, указанные в постановлении, были устранены, новое обвинение согласовано, предъявлено, стороны в очередной раз ознакомлены с материалами дела. 08.06.2017 уголовное дело направлено прокурору Новомалыклинского района, 09.06 2017 срок содержания под стражей по ходатайству прокурора района продлен до 12 месяцев 20 суток Ульяновским областным судом, т.е. по 01.07.2017. Изучив дело, прокурор района М.А.Ю. необоснованно возвратил его для производства дополнительного следствия, после чего было принято решение об обжаловании постановления прокурору Ульяновской области. 27.06.2017 первый заместитель прокурора области отказал в удовлетворении ходатайства, при этом все доводы, изложенные в постановлении прокурора района были признаны несостоятельными, вместе с тем, изложены новые. 28.06.2017 уголовное дело поступило в Димитровградский следственный отдел, причем ОПК было дано указание завершить расследование до истечения срока содержания обвиняемых под стражей. Для исполнения указаний прокурора была создана следственная группа, в которую, кроме ФИО6, вошли следователи Д., Г. и следователь-криминалист Х.. 29.06.2017 обвиняемым было предъявлено новое обвинение, также предварительно согласованное с прокуратурой и ОПК. Обвиняемые стали затягивать ознакомление с материалами дела, и 29.06.2017 в Мелекесский районный суд было направлено ходатайство об установлении срока ознакомления с материалами дела, однако в его удовлетворении было отказано. 30 июня и 01 июля 2017 года было продолжено ознакомление обвиняемых и защитников с материалами дела, но полностью они с ними не ознакомились и в ночь с 01 на 02 июля 2017 года по окончании срока содержания под стражей М. и А. были освобождены из ФКУ Тюрьма, ФИО6 в отношении них избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде. Впоследствии данная мера пресечения была ими нарушена, совершены преступления. ФИО6 не мог предвидеть очередного возвращения дела прокурором для производства дополнительного расследования и рассчитывал направить дело прокурору и в суд. Фактически следствие было окончено еще в марте 2017 года, далее выполнялись указания прокурора, который каждый раз после устранения недостатков приводил новые доводы. В такой ситуации у ФИО6 отсутствовали основания для обращения к Председателю Следственного комитета с ходатайством о продлении срока содержания под стражей, поскольку до июня 2017 года имелась реальная возможность направить дело прокурору и в суд. Возможности обратиться в мае-июне 2017 года в Следственный комитет РФ, минуя региональное управление, ФИО6, несмотря на отсутствие запретов в УПК РФ, не имел в силу положений ведомственных приказов, поскольку ходатайство должно поступить в аппарат СК РФ за 30 суток, до этого должно быть в обязательном порядке согласовано коллегией регионального управления. ФИО6 добросовестно исполнял свои обязанности в ходе расследования дела, им не допускалась волокита. Это подтверждается отсутствием претензий у ОПК в ходе расследования дела, непривлечением следователя к дисциплинарной ответственности до августа 2017 года. Кроме того, наряду с делом областной подсудности им расследовались и другие дела, в суд он направлял в среднем 2 дела в месяц, что соответствовало плановой нагрузке. Причинно-следственная связь между непринятием мер для продления срока содержания под стражей, освобождением М. и А. из-под стражи и совершением ими преступлений, по его мнению, отсутствует, т.к. эти лица в принципе склонны к совершению преступлений. 

В целом аналогичные показания об обстоятельствах расследования уголовного дела по обвинению М. и А., избрания в отношении них меры пресечения, завершения расследования дали другие свидетели обвинения, сотрудники СУ СК РФ по Ульяновской области (должности по состоянию на 2017 год) - заместитель руководителя следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ульяновской области В.А.В. начальник отдела процессуального контроля Л.О.И. заместитель начальника отдела процессуального контроля К.А.А. другие работники Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ульяновской области К.А.В. М.А.Ю. (инспектора ОПК), а также прокурор Новомалыклинского района М.А.Ю.*

Свидетель В.А.В. кроме того, показал, что с марта 2017 года исполнял обязанности первого заместителя руководителя Следственного управления, с апреля по август 2017 года был единственным из состава руководства управления. Расследование уголовного дела по обвинению М., А. и М* было фактически окончено в марте 2017 года. Дальнейшее производство по делу до июля 2017 года было связано с исполнением указаний прокуроров после неоднократного возвращения уголовного дела для производства предварительного расследования. С марта по июнь 2017 года вопрос об обращении к Председателю Следственного комитета России с ходатайством о продлении срока содержания под стражей обвиняемых свыше 12 месяцев не обсуждался, т.к. руководитель ДМСО К. и сотрудники ОПК заверили его в том, что расследование будет завершено. Вина следователя ФИО6 заключается в том, что он своевременно не поставил вопрос о продлении срока свыше 12 месяцев. Инициатива должна исходить только от следователя, т.к. лучше него никто не знает ситуацию по делу. В апреле 2017 года ФИО6 и К. были депремированы за возвращение дела прокурором для производства дополнительного расследования. В июне 2017 года был поставлен вопрос о согласовании Председателем Следственного комитета России ходатайства о продлении срока содержания под стражей обвиняемых свыше 12 месяцев, направлении его в аппарат СК РФ, но руководитель ДМСО К. и сотрудники ОПК вновь заверили его в том, что расследование будет завершено до истечения 12 месяцев и дело направлено прокурору, у которого есть право самостоятельно выйти с ходатайством о продлении срока содержания под стражей. По этой причине он не стал давать указание о подготовке ходатайства. Действующий приказ Председателя Следственного комитета Российской Федерации, регламентирующий порядок получения согласия на возбуждение перед судом ходатайства о продлении сроков содержания под стражей лиц свыше года, предусматривает направление следователем соответствующего ходатайства в региональное управление за 45 суток, а в Следственный комитет Российской Федерации за 30 суток, однако это не препятствует в определенной ситуации и с учетом сохранения оснований для содержания под стражей направить ходатайство и за 1-3 суток до истечения сроков содержания обвиняемых под стражей. В случае поступления от ФИО6 постановления о возбуждении перед судом ходатайства о продлении сроков стражи свыше года для получения согласия Председателя Следственного комитета Российской Федерации им лично было бы незамедлительно организовано проведение коллегии, что заняло бы 15-20 минут, документы направлены в Следственный комитет Российской Федерации факсимильной связью, следователь направлен в командировку. Полагает, что уголовное дело не представляло особой сложности, расследование могло быть окончено за 6 месяцев. После исследования показаний на предварительном следствии (л.д.48-69 т.3) свидетель В.А.В. подтвердил, что с 28 по 30.06.2017 никто из руководства не предлагал ФИО6 обратиться с ходатайством к Председателю Следственного комитета России, поскольку такой возможности не было. 

Свидетель Л.О.И. кроме того, показал, что в ОПК неоднократно изучалось уголовное дело по обвинению М., А. и М*, которое по его мнению, имело особую сложность из-за количества лиц, правильности квалификации, позиции прокуратуры, дважды возвращавшей дело для производства дополнительного расследования. С 13.06.2017 до 09.07.2017 он находился в отпуске. На момент его ухода сроки содержания обвиняемых под стражей были достаточными, дело было направлено прокурору после устранения всех недостатков в ходе дополнительного расследования, вопрос о продлении срока содержания под стражей свыше 12 месяцев не обсуждался. Инициировать продление срока мог только следователь в пределах полномочий, предоставленных ст.38 УПК РФ. В соответствии с ведомственными приказами при продлении срока свыше 12 месяцев следователь обязан представить для рассмотрения в региональном управлении согласованное с руководителем МСО ходатайство и материалы не позднее 45 суток до истечения срока, в СК РФ документы должны поступить не позднее 30 дней до истечения срока. Ходатайство должно быть рассмотрено на коллегии управления, после чего при наличии положительного заключения направлено в СК РФ. ФИО6 не обратился с таким ходатайством в управление, поскольку планировал завершить расследование. Он (свидетель) работает с 2007 года в СУ СК РФ по Ульяновской области, и за этот период времени ни один следователь районного уровня не обращался с таким ходатайством. Возможно ли за 3 дня до истечения срока следователю лично обратиться в СК РФ, сказать не может, ввиду отсутствия таковой практики. 

Свидетель К.А.А. показал суду, что с 13 июня по 09 июля 2017 года исполнял обязанности начальника ОПК вместо находящегося в отпуске Л.. За 10 лет его службы в СУ СК РФ по Ульяновской области не было ни одного случая обращения следователя районного звена в СК России с ходатайством о продлении срока содержания под стражей свыше 12 месяцев. Самостоятельно обратиться в СК РФ следователь возможности не имеет в силу ведомственных приказов. По уголовному делу по обвинению М., А. и М. следователь ФИО6 не обращался в управление для согласования ходатайства о продлении срока свыше 12 месяцев и направления его в СК РФ. Уголовное дело представляло особую сложность, но по его мнению, имелась возможность завершить расследование в срок до 1 года. Полагает, что ФИО6 на завершающем этапе расследования дела не было допущено волокиты, т.к. с марта 2017 года дело было трижды возвращено прокурором для производства дополнительного расследования и до июля следователь фактически лишь перепредъявлял обвинение, знакомил с делом стороны, ограничивал сроки ознакомления через суд, продлевал сроки на районном уровне и вновь направлял дело прокурору. Полагает, что в действиях ФИО6 отсутствует преступная халатность, поскольку им после истечения срока в отношении М. и А. была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде, выезжать за пределы города им никто не разрешал. Причинной связи между истечением срока содержания под стражей, непродлением его и совершением обвиняемыми других преступлений, не усматривает. 

Свидетели К. и М**, осуществлявшие ведомственный контроль за расследованием уголовного дела по обвинению М., А. и М*, дали суду показания, аналогичные показаниям свидетелей К., К* и Л.. М**, кроме того, показал, что по его мнению, следователь ФИО6 не допустил по делу волокиты, поскольку руководством управления согласовывались продления сроков следствия и содержания под стражей, следователь при этом к ответственности не привлекался. В действиях ФИО6, по его мнению, отсутствует преступная халатность, т.к. нет причинно-следственной связи между его бездействием, т.к. он не обратился в СК России с ходатайством о продлении срока содержания под стражей свыше 12 месяцев и наступившими последствиями – преступлениями, совершенными М. и А.. 

Свидетель М.А.Ю. показал суду, что 08.06.2017 в прокуратуру с обвинительным заключением поступило уголовное дело по обвинению М., А. и М*, оставшийся срок содержания под стражей составлял несколько суток, в связи с чем он обратился с ходатайством в Ульяновский областной суд о продлении избранной меры пресечения на 20 суток для принятия решения по делу им и вышестоящим прокурором. Ходатайство было удовлетворено судом, срок продлен до 12 месяцев 20 суток, по 01.07.2017. До этого уголовное дело обоснованно, по его мнению, дважды возвращалось заместителями прокурора области для производства дополнительного расследования. Постановления следователем не обжаловались. Изучив дело, он установил, что часть ранее выявленных недостатков не устранена, но 16.06.2017 сам возвратил дело для производства дополнительного расследования. Его постановление было обжаловано прокурору области. Доводы, указанные в его постановлении, заместителем прокурора области были признаны необоснованными, однако усмотрены иные основания для возвращения дела. Полагает, что следователь мог обратиться в суд с ходатайством о продлении срока содержания под стражей и в период, когда дело находилось в прокуратуре, не имея дело в производстве. Для этого он мог заранее сделать копии соответствующих документов, однако этого сделано не было, обращения в суд не последовало. 

Допрошенные в судебном заседании свидетели З.А.А. и М.В.М. следователи по ОВД СУ СК РФ по Ульяновской области, показали, что в своей практике расследования уголовных дел обращались в СК России с ходатайствами о продлении сроков содержания обвиняемых под стражей свыше 12 месяцев. Ходатайства были согласованы руководством управления на основании заключения коллегии и представлялись в СК РФ за 30 суток до истечения предельного срока. М*** также показал, один раз он обращался в СК РФ примерно за 10 дней до истечения срока, поскольку по делу за совершение ряда тяжких и особо тяжких преступлений было привлечено 4 обвиняемых, ими оказывалось активное противодействие расследованию, было совершено покушение на убийство потерпевшего. В связи с этими обстоятельствами и было принято решение обратиться в суд с ходатайством о продлении срока содержания под стражей. Впоследствии за нарушение срока обращения он был привлечен к дисциплинарной ответственности. 

Как следует из копий приказов руководителя СУ СК РФ по Ульяновской области от 29.12.2014 и от 01.07.2016 ФИО5 был назначен на должности, соответственно, следователя и старшего следователя Димитровградского межрайонного следственного отдела (л.д.210-211, 225 т.11).

Согласно копии приказа руководителя СУ СК РФ по Ульяновской области от 12.04.2017 ФИО6 за допущенные при расследовании уголовного дела по обвинению М., А. и М* недостатки был депремирован по итогам работы за 2 квартал 2017 года (л.д.102 т.12).

Согласно копии приказа руководителя СУ СК РФ по Ульяновской области от 03.08.2017 ФИО6 за нарушения уголовно-процессуального законодательства и неполноту следствия при расследовании уголовного дела по обвинению М., А. и М* был депремирован по итогам работы за 3 квартал 2017 года (л.д.102 т.12).

Согласно копии должностной инструкции следователя (старшего следователя) ДМСО СУ СК России по Ульяновской области следователь в своей работе руководствуется, в том числе, нормативно-правовыми актами СК РФ и приказами СУ СК РФ по Ульяновской области (л.д.87-88 т.12). 

Согласно копии приказа руководителя СУ СК России по Ульяновской области от 09.01.2018 ФИО6 был отстранен от должности старшего следователя ДМСО (л.д.232 т.11).

Как следует из приказа Следственного комитета РФ № 3 от 15.01.2011 срок предварительного следствия и срок содержания под стражей при направлении уголовного дела прокурору для утверждения обвинительного заключения не должен быть менее 34 суток по делам областной подсудности для последующего направления уголовного дела вышестоящему прокурору. Постановление о возбуждении ходатайства перед Председателем Следственного комитета РФ должны представляться в центральный аппарат СК РФ не позднее 30 суток до истечения установленных ранее сроков (л.д.19-29 т.10).

В соответствии с приказом СУ СК РФ по Ульяновской области от 10.10.2016 ходатайства о продлении срока содержания под стражей обвиняемых свыше 12 месяцев необходимо представлять в следственное управление для направления в СК РФ не позднее, чем за 45 суток до истечения сроков (л.д.34-39 т.8).

Исследовав представленные доказательства обвинения, суд приходит к выводу, что вина ФИО6 в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.293 Уголовного кодекса Российской Федерации, т.е. в халатности, неисполнении должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного отношения к службе, если это повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства, а также по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, своего подтверждения в судебном заседании не нашла.

По смыслу уголовного закона объективная сторона преступления, предусмотренного ст.293 УК РФ, применительно к настоящему делу, характеризуется совершением деяния, выраженном в бездействии – неисполнении должностным лицом своих обязанностей, наступлении определенных, предусмотренных законом, последствий и причинно-следственной связью между деянием и последствием. Неисполнение субъектом преступления своих обязанностей заключается в фактическом бездействии при наличии обязанности действовать тем или иным образом, причем неисполнение должно являться следствием недобросовестного отношения лица к службе. Должностное лицо должно иметь реальную возможность (объективную и субъективную) для исполнения своих обязанностей при конкретных внешних условиях. Последствия должны наступить именно в результате указанного выше бездействия, причем между ним и последствиями должна быть установлена причинно-следственная связь. 

Суд считает, что по настоящему делу стороной обвинения суду не представлены доказательства, подтверждающие наличие в действиях ФИО6 объективной стороны преступной халатности. При этом суд исходит из следующего.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО6 показал суду, что волокита по уголовному делу по обвинению М., А. и М* им не допускалась, сроки расследования обусловлены особой сложностью уголовного дела, что установлено и судами при продлении срока содержания под стражей. Дело неоднократно изучалось в следственном управлении и прокуратуре, ход расследования дважды обсуждался на оперативных совещаниях. Все полученные из управления указания им были исполнены. За весь период расследования надзирающим прокурором не было внесено ни одного требования. До апреля 2017 года управлением не ставился вопрос о привлечении его к ответственности. Расследование дела было фактически завершено 17.03.2017, когда срок содержания под стражей составлял 9 месяцев 6 суток. Обвинение было согласно с прокурором и управлением. Уголовное дело трижды возвращалось на дополнительное расследование по формальным основаниям, не препятствующим рассмотрению его судом. Возвращение дела в третий раз было по явно надуманным основаниям, поскольку при обжаловании постановления прокурора М. заместитель прокурора области согласился с доводами следственного управления. Полагает, что избрание меры пресечения обвиняемому является правом следователя в соответствии со ст.97 УПК РФ, а не обязанностью. Уголовно-правовая халатность предполагает неисполнение должностным лицом какой-либо обязанности, тогда как ни в одном нормативно-правовом документе не закреплена обязанность следователя продлить срок действия меры пресечения. Обращает внимание на то, что изначально в отношении него было принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела, а после того, как уголовные дела в отношении М. поступили для соединения в СК РФ, решение об отказе было отменено и возбуждено уголовное дело. В период с 29.05.2017 до 08.06.2017 у него отсутствовала возможность для продления срока следствия и содержания под стражей, поскольку в соответствии с ведомственными приказами СК РФ и СУ СК обращаться с подобными ходатайствами необходимо за 30 суток до истечения срока - в СК РФ и за 45 суток – в СУ СК РФ по Ульяновской области. Кроме того, не было никакой необходимости в продлении, т.к. недостатки, указанные при возвращении дела прокурором, были в кратчайшие сроки устранены, новое обвинение согласовано, 08.06.2017 дело было вновь направлено прокурору. При его содействии прокурор района вышел в суд с ходатайством о продлении срока содержания обвиняемых под стражей, которое было удовлетворено судом, срок продлен по 01.07.2017. 16.06.2017 дело по надуманным основаниям было возвращено прокурором района М., в связи с чем он был вынужден обжаловать его постановление вышестоящему прокурору. Вопрос об обжаловании был согласован с руководством ДМСО и управления. 28.06.2017 дело было возвращено заместителем прокурора области для производства дополнительного расследования. До этого он не мог направить ходатайство о продлении срока содержания под стражей, поскольку дело находилось у прокурора, а не в его производстве. В оставшиеся 3 дня в соответствии с письменным указанием аппарата управления были предприняты меры для завершения расследования, поскольку продлить срок содержания обвиняемых под стражей было невозможно. Кроме того, не было уверенности в том, что управление поддержало бы ходатайство, Председатель Следственного комитета РФ его согласовал, а суд удовлетворил. Показания свидетелей В, Л., К. и К* о процессуальной самостоятельности следователя, закрепленной в ст.38 УПК РФ, не соответствуют фактически сложившейся ведомственной практике, когда следователь обязан выполнять указания сотрудников ОПК и руководства управления, а все значимые действия по делу производятся с их согласия. Им в отношении М. и А. в соответствии с законом была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде, указано о необходимости проживания в определенных местах, но они без его ведома покинули их и совершили преступления. 28.07.2017 дело было передано в следственное управление для продолжения расследования, потом ему стало известно, что следователь по ОВД Котельников разрешил А. проживать в г.Ульяновске, где им и было совершено преступление. Считает, что причинно-следственной связи между его действиями и последствиями для потерпевших не имеется, поскольку действия в отношении них совершены М. и А., которые осуждены судом к наказанию. 

Свидетель защиты Х.А.Ш.., следователь-криминалист ДМСО, показал суду, что оказывал содействие следователю ФИО6 в расследовании уголовного дела по обвинению М., А. и М*. Уголовное дело областной подсудности представляло собой особую сложность из-за количества обвиняемых, их позиции, направленной на затягивание следствия, сложности правовой квалификации содеянного, количества проведенных экспертных исследований. Несмотря на это, волокита по делу допущена не была, все указания ОПК выполнялись, следствие было завершено за 9 месяцев, дело направлено прокурору района с обвинительным заключением. После этого прокуратура, несмотря на согласование с ней предъявленного обвинения, трижды возвращала дело для производства дополнительного следствия, причем после выполнения указаний прокурора находились новые основания, не установленные по каким-то причинам ранее. Оснований для обращения в СК России с ходатайством о продлении срока содержания под стражей свыше 12 месяцев не имелось, т.к. следствие было окончено, новых эпизодов либо обвиняемых по делу не появилось. Кроме того, дело длительное время находилось у прокурора, который сам вправе продлить срок, а после возвращения дела следователь лишь корректировал обвинение, согласовывал его, предъявлял обвиняемым и знакомил стороны с материалами дела. Третье постановление о возвращении дела, вынесенное прокурором района М.А.Ю. было признано необоснованным заместителем прокурора области, однако вновь найдено новое основание для дополнительного расследования. С 28.06.2017, после третьего возвращения дела прокурором, он был включен в состав следственной группы и принимал участие в очередном завершении расследования дела согласно указанию следственного управления. В группу также вошли следователи Д.Г.Р. и Г.Р.Р. Срок содержания под стражей обвиняемых М. и А. заканчивался 01.07.2017. Обратиться к Председателю Следственного комитета России с ходатайством о продлении срока свыше 12 месяцев через следственное управление либо напрямую было невозможно в силу требований ведомственных приказов, которые следователь не вправе игнорировать. Обвиняемые стали затягивать ознакомление с делом, 02.07.2017 они были освобождены из-под стражи в связи с истечением срока, в отношении них была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Впоследствии указанную меру они нарушили, совершили новые преступления, именно от их действий наступили общественно-опасные последствия. В его практике был случай, когда он освободил из-под стражи обвиняемого по ст.105 ч.2 УК РФ по истечении 12-месячного срока его содержания и избрал в отношении него подписку о невыезде. Это лицо не совершило иных преступлений. Полагает, что если бы дело не было возвращено прокурором района М. в июне 2017 года для дополнительного следствия, освобождения обвиняемых из-под стражи не произошло, срок был бы продлен, дело направлено в суд.

Аналогичные показания дала в ходе предварительного следствия свидетель Д.Г.Р. ее показания были исследованы в судебном заседании с согласия сторон (л.д.20-27 т.3).

Свидетель К.А.В. показал суду, что с 2007 года до 2018 года состоял в должности первого заместителя руководителя СУ СК РФ по Ульяновской области, курировал деятельность отдела по расследованию особо важных дел. Несмотря на процессуальную самостоятельность следователя, закрепленную в ст.38 УПК РФ, в силу ведомственных приказов, исключена возможность любого следователя напрямую, минуя следственное управление, обратиться в СК РФ с ходатайством о продлении срока следствия либо содержания под стражей свыше 12 месяцев. Даже если следователь направит такое ходатайство самостоятельно в СК РФ, оно будет возвращено без рассмотрения для согласования с аппаратом и руководством регионального следственного управления. Тем более невозможно обратиться с ходатайством в СК РФ за 3-5 дней до истечения предельного срока. Может охарактеризовать ФИО6, с которым неоднократно сталкивался по службе, как исполнительного, ответственного следователя, который, не считаясь с личным временем, расследовал дела, выполнял все указания руководства. Относительно сложившейся ситуации по уголовному делу по обвинению М. и А., которое впоследствии было передано в отдел по расследованию особо важных дел, может оценить ее как стремление следователя до истечения 12 месяцев завершить расследование. Полагает, что к этому были все предпосылки, т.к. следствие было давно окончено, а неоднократное возвращение дела прокурором следователь предвидеть не мог. Причинно-следственная связь между освобождением обвиняемых из-под стражи и наступившими последствиями отсутствует, поскольку преступления в отношении потерпевших были совершены М. и А., именно ими был причинен вред. ФИО6 действовал в полном соответствии с УПК РФ, после освобождения он незамедлительно избрал в отношении М. и А. меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, предпринял дальнейшие действия, направленные на завершение расследования. 

Свидетель защиты М.М.Н. показал суду, что в 2017 году состоял в должности следователя по особо важным делам СУ СК РФ по Ульяновской области. По поручению руководства в порядке ст.ст.144-145 УПК РФ он проводил проверку в отношении следователя ДМСО ФИО5 на предмет наличия в его действиях преступной халатности. Проверка была начата в связи с тем, что ФИО6 своевременно не инициировал направление в СК РФ ходатайства о продлении срока содержания обвиняемых М. и А. под стражей, которые были освобождены и совершили новые преступления. По итогам проверки он вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, поскольку не усмотрел причинно-следственную связь между бездействием ФИО6 и наступившими последствиями в виде причиненного морального и материального вреда потерпевшим. Впоследствии это постановление было отменено, возбуждено уголовное дело, которое передано ему в производство. По истечении трех месяцев дело было передано в ГСУ СК РФ.

Как следует из ч.1 и п.3 ч.2 ст.38 УПК РФ следователь является должностным лицом, уполномоченным в пределах компетенции, предусмотренной Кодексом, осуществлять предварительное следствие по уголовному делу, самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных и процессуальных действий. Согласно ст.97 УПК РФ следователь в пределах предоставленных ему полномочий вправе избрать обвиняемому одну из мер пресечения, предусмотренных УПК РФ при наличии достаточных к тому оснований. Согласно ст.108 ч.3 УПК РФ при необходимости избрания в качестве меры пресечения заключения под стражу следователь с согласия руководителя следственного органа возбуждает перед судом соответствующее ходатайство. Согласно ч.3 ст.109 УПК РФ срок содержания под стражей свыше 12 месяцев может быть продлен лишь в исключительных случаях в отношении лиц, обвиняемых в совершении особо тяжких преступлений, судьей суда, указанного в части третьей статьи 31 настоящего Кодекса по ходатайству следователя, внесенному с согласия в соответствии с подследственностью Председателя Следственного комитета Российской Федерации либо руководителя следственного органа соответствующего федерального органа исполнительной власти (при соответствующем федеральном органе исполнительной власти), до 18 месяцев.

Анализируя приведенные выше нормы закона в их взаимосвязи, суд приходит к выводу, что у ФИО6, имеющего в соответствии со ст.38 УПК РФ процессуальную самостоятельность, отсутствовала предусмотренная законом обязанность обратиться в суд с согласия Председателя СК РФ с ходатайством о продлении М. и А. срока содержания под стражей свыше 12 месяцев. Кроме того, суд отмечает, что у ФИО6 отсутствовала реальная возможность для этого. Суд принимает во внимание, что предварительное следствие по делу было окончено в марте 2017 года и по июнь того же года уголовное дело трижды возвращалось прокурором для производства дополнительного расследования. Из предъявленного обвинения следует, что ФИО6 не обратился с соответствующим ходатайством в СК РФ после принятия дела к производству 29.05.2017. Вместе с тем, суд не может не учитывать, что дело было направлено следователем прокурору района 12.05.2017 при наличии срока содержания обвиняемых под стражей до 11.06.2017 (продлен до 12 месяцев), т.е. на момент направления необходимости в продлении срока содержания под стражей, с учетом полномочий прокурора, предусмотренных ч.8.1 ст.109 УПК РФ (в ред. от 05.06.2012), у следователя не имелось. До 29.05.2017 находилось на изучении у прокуроров различного уровня, что исключало обращение следователя в СК РФ через региональное управление с ходатайством о продлении срока содержания под стражей. Приняв дело к производству 29.05.2017, ФИО6 не имел реальную возможность обратиться в СК РФ с ходатайством, поскольку принятые в развитие норм УПК РФ ведомственные приказы, игнорировать которые следователь не имеет права, прямо предусматривают обязанность следователя обратиться в региональное управление для согласования ходатайства за 45 суток до истечения срока. ФИО6 исполнил указания прокурора и 08.06.2017 вновь направил дело прокурору района, который обратился в суд, используя свои полномочия, в результате чего срок содержания под стражей был продлен до 12 месяцев 20 суток, т.е. по 01.07.2017. До 28.06.2017 уголовное дело находилось у прокуроров различного уровня, таким образом, ФИО6 был лишен возможности обратиться с ходатайством о продлении срока содержания под стражей к Председателю СК РФ, тем более, что срок был продлен судом на основании ходатайства районного прокурора. После принятия дела к производству 28.06.2017 у ФИО6, как следует из показаний всех допрошенных свидетелей, в том числе и исследованных показаний свидетеля ФИО7 на предварительном следствии, реальная возможность обратиться к Председателю СК РФ отсутствовала. 

По мнению суда, не представлены стороной обвинения и доказательства недобросовестного отношения ФИО6 к службе, поскольку согласно показаниям как свидетелей обвинения, так и свидетелей защиты, имеющимся письменным материалам, волокита при расследовании уголовного дела по обвинению М. и А. им не допускалась, факт недобросовестности после принятия дела к производству 29.05.2017, с учетом содержания предыдущего абзаца, судом также не установлен. Как показали свидетели, ФИО6 действовал в соответствии с нормами УПК РФ, им были предприняты все меры для завершения расследования дела.

Также не представлены стороной обвинения и доказательства наличия причинно-следственной связи между необращением ФИО6 в СК РФ с ходатайством о продлении срока содержания под стражей свыше 12 месяцев, последующим освобождением М. и А. из-под стражи и наступившими последствиями в виде причинения морального и материального вреда потерпевшим, нарушения охраняемых законом интересов общества и государства, причинения по неосторожности тяжкого вреда здоровью человека. Суд исходит из того, что преступления в отношении потерпевших были совершены М. и А., которые нарушили избранную Ярмухаметовым меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Впоследствии М. и А. были осуждены и отбывают уголовное наказание. Авторитет СК РФ, по мнению суда, подорван не был, т.к. ФИО6 в пределах своей компетенции предпринимал меры для завершения расследования уголовного дела. 

Согласно ст.49 Конституции Российской Федерации, ст.ст.14, 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. Оценивая же все доказательства с позиции ст.88 УПК РФ, суд приходит к выводу о том, что ни одно из них достоверно не подтверждает причинно-следственную связь между бездействием ФИО6, указанным в обвинении, и наступившими последствиями. 

Все изложенное выше не позволяет констатировать наличие в действиях подсудимого состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.293 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Избранная Ярмухаметову мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении подлежит отмене.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.302 ч.2 п.3, 304-306 УПК РФ, суд 

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО5 невиновным по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.293 УК РФ, и оправдать за отсутствием в его действиях состава преступления.

Признать за ФИО5 право на реабилитацию в порядке и по основаниям, установленным главой 18 УПК РФ. Разъяснить ФИО5 порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, наличие у него права на основании ст.ст.135, 136, 138 УПК РФ, ст.ст.1070, 1100 ГК РФ на возмещение имущественного и морального вреда, восстановление в иных правах.

Меру пресечения ФИО5 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Ульяновского областного суда в течение 10 суток со дня провозглашения. 

Судья: