Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

16 ноября 2017 года г. Лесосибирск

Лесосибирский городской суд Красноярского края в составе:

Председательствующего Князева А.А.

с участием помощника прокурора Тишевской Г.С.

при секретаре Покатовой Н.И. 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2440/2017 по иску ФИО1 к Закрытому акционерному обществу «Новоенисейский лесохимический комплекс» о возмещении морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился с указанным иском и просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей. Мотивирует свои требования тем, что с ДД.ММ.ГГГГ работал в ЗАО «Новоенисейский ЛХК» в должности 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ, при выполнении трудовых обязанностей, произошел несчастный случай, в результате которого получил телесные повреждения. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проходил лечение. Бюро СМЭ № истцу установлена 30% степень утраты профессиональной трудоспособности. Процесс реабилитации проходил сложно, физически, морально и материально был полностью зависим от родственников. В настоящее время работоспособность левой стопы не восстановлена, испытывает боли в обеих ногах, требуется продолжительное лечение.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал. Суду пояснил, что в настоящее время работоспособность его восстановлено полностью. 

Представитель ответчика по доверенности ФИО2 в судебном заседании просила в удовлетворении требований о взыскании компенсацию морального вреда отказать, поскольку несчастный случай, произошедший с истцом, явился следствием его поведения при проведении работ, также истцом не представлено доказательств наличия вины ответчика в получении им травмы. Кроме того, истцом не обоснован размер компенсации морального вреда, отсутствуют доказательства, на основании которых возможно определить его наличие и степень.

Выслушав истца, представителя ответчика, заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат удовлетворению частично, исследовав и оценив представленные доказательства, суд считает, что исковые требования подлежат удовлетворению в части по следующим основаниям. 

В силу ст. 22 ТК РФ работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу ст. 212 ТК РФ обязанность обеспечения безопасных условий и охраны труда работника возлагается на работодателя.

В соответствии со ст. 227 ТК РФ расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что суд в силу ст. 21 (абз. 14 ч. 1) и ст. 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. При этом, размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В соответствии со статьями 1099 - 1101 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ.

Как следует из п. 32 Постановления Пленума ВС РФ от 26.01.2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

Как следует из материалов дела, с ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 принят на работу в ЗАО «Новоенисейский ЛХК» на должность 

<

данные изъяты>, с ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор расторгнут по п. «б» ч. 1 ст. 81 ТК, что подтверждается приказами по ЗАО «Новоенисейский ЛХК» № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, а также трудовой книжкой.

ДД.ММ.ГГГГ в 17 часов 30 минут рабочего времени, ФИО1 получил травму на производстве в виде закрытого перелома нижней трети обеих бедренных костей со смещением отломков, о чем ДД.ММ.ГГГГ работодателем был составлен акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1.

Согласно Акту о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ травма причинена ФИО1 вследствие того, что ФИО1, стоя на верхнем слое пиломатериала между крючковыми валами прокладко-раздаточного конвейера, подтягивал крепления крючков. Позади ФИО1 на уровне верхней трети бедер находилась неподвижная рама конвейера, перед его ногами выше колен находился крючковый вал прокладко-раздаточного конвейера. Неожиданно прокладко-раздаточный конвейер самопроизводьно пришел в движение, ФИО1 зажало ноги, между неподвижной рамой конвейера и движущимся крючковым валом. Характер полученных повреждений и орган, подвергшийся повреждению: согласно медицинскому заключению № от ДД.ММ.ГГГГ о тяжести повреждения здоровья: закрытый перелом нижней трети обеих бедренных костей со смещением отломков. Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве указанное повреждение относится к категории - тяжелая.

Основной причиной, вызвавшей несчастный случай, явилась неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в проведении наладочных работ при не заблокированномот случайного включения центральном пульте, проведении регулировки, наладки оборудования, не отключенного от электропитания, чем нарушены требования п. 8.7.17., п. 8.7.21. «Правил охраны труда в лесозаготовительном, деревообрабатывающем производствах и при проведении лесохозяйственных работ» ПОТ РМ 001-97.

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда являются начальник комплекса сушки и пакетирования №2 ЗАО«Нововоенисейский ЛХК» Х., который являясь руководителем работ, не обеспечил безопасные условия труда,правильную эксплуатацию предохранительных, тормозных, блокировочных устройств, обеспечивающих безопасность работ, соблюдение законодательства по охране труда, чем нарушил требования п. 2. должностной инструкции, а также оператор штабелеформирующей машины ФИО1, который допустил простую несторожность (самонадеянность), приступил к регулировке и наладке конвейера, не приостановив автоматическую работу линии, не отключив оборудование, чем нарушил требования п.3., п.4.4., п. 4.3. инструкции по охране труда для оператора установок и обработки пиломатериала (дозирующий ШФМ) № 9-26.

Согласно представленным медицинским документам истец находился на стационарном и амбулаторном лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, что также подтверждается имеющимися в материалах дела листками нетрудоспособности.

Согласно справке серия МСЭ-2013 № ФИО1 имел степень утраты профессиональной трудоспособности 30% до ДД.ММ.ГГГГ. 

На основании вышеизложенного суд приходит к выводу о наличии причинно-следственной связи между нарушениями, указанными в акте о несчастном случае на производстве, выразившимися в необеспечении должностным лицом Х.. безопасных условий труда и наступившими последствиями в виде полученной ФИО1 травмы на производстве при выполнении работ в интересах работодателя.

Суд, руководствуясь положениями ст. ст. 1064, 1100, 1101 ГК РФ, ст. ст. 22, 212, 237 Трудового кодекса РФ, ст. 8 Федерального закона N 125-ФЗ от 24.07.1998, а также учитывая положения п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" и п. п. 8, 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда.

С учетом всех обстоятельств дела, неосторожных действий самого истца в момент предшествующей получению им травмы, в соответствии с медицинскими документами о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, а также с учетом степени нравственных и физических страданий истца, а также разумности и справедливости, суд полагает, что размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию в пользу истца ФИО1 должен быть определен в 

<

данные изъяты> рублей.

В силу положений части 1 статьи 103 ГПК РФ, статьи 50, п. 2 статьи 61.1 и п. 2 статьи 61.2 Бюджетного кодекса РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований в доход местного бюджета.

В соответствии с положениями п.1 ч.1 ст. 333.19 НК РФ с ответчика в доход местного бюджета муниципального образования г. Лесосибирск подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей, от уплаты которой в силу закона освобожден истец.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к Закрытому акционерному обществу «Новоенисейский лесохимический комплекс» удовлетворить частично. 

Взыскать с Закрытого акционерного общества «Новоенисейский лесохимический комплекс» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей. 

Взыскать с Закрытого акционерного общества «Новоенисейский лесохимический комплекс» в доход местного бюджета муниципального образования г.Лесосибирск государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд через Лесосибирский городской суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения. 

Судья

Лесосибирского городского суда А.А. Князев