Председательствующий по делусудья ФИО1

Дело №33-3401/2025(в суде первой инстанции №2-1304/2024)УИД 75RS0002-01-2024-002642-20

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Забайкальского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Радюк С.Ю.

судей краевого суда Казакевич Ю.А., Епифанцевой С.Ю.

с участием прокурора Перунова А.И.

при секретаре Матвеевой А.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании в г.Чите 9 декабря 2025 г. гражданское дело по иску ФИО2 к Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Забайкальскому краю, федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор №1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Забайкальскому краю», федеральному казенному учреждению здравоохранения «Медико-санитарная часть №75 Федеральной службы исполнения наказаний», Федеральной службе исполнения наказаний о взыскании компенсации морального вреда

по апелляционным жалобам представителя ответчика ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Забайкальскому краю ФИО3, представителя ответчика ФКУЗ МСЧ-75 ФСИН России ФИО4

на решение Ингодинского районного суда г.Читы от 6 августа 2024 г., дополнительное решение того же суда от 15 января 2025 г.

Заслушав доклад судьи Радюк С.Ю., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратился с вышеназванным иском, мотивируя его тем, что 12 апреля 2024 г. при производстве работ ввиду ненадлежащего контроля со стороны сотрудников учреждения и некачественного рабочего оборудования при работе электроинструментом он получил травму 

<

данные изъяты>. Для оказания медицинской помощи он был доставлен в ГУЗ «Городская клиническая больница №1», где ему была проведена экстренная операция, 

<

данные изъяты>. После операции истец был доставлен в МСЧ-75 ФСИН России, где у него 

<

данные изъяты>, он испытал сильную боль, однако медицинская помощь ему оказана не была. В результате полученной травмы он утратил трудоспособность, стал инвалидом, не может работать и содержать своего несовершеннолетнего ребенка, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что причиняет ему нравственные страдания.

Просил взыскать компенсацию морального вреда в размере 1.000.000 руб. (т.1 л.д.7).

Определением суда от 22 мая 2024 г. к участию в деле в качестве ответчиков привлечены Управление Федеральной службы исполнения наказаний по Забайкальскому краю, Федеральная служба исполнения наказаний, федеральное казенное учреждение здравоохранения «Медико-санитарная часть №75 Федеральной службы исполнения наказаний» (т.1 л.д.1-4).

Решением Ингодинского районного суда г.Читы от 6 августа 2024 г. и дополнительным решением того же суда от 15 января 2025 г. исковые требования удовлетворены частично. Постановлено взыскать с Российской Федерации в лице ФСИН России за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 200.000 руб. В остальной части требований отказано (т.1 л.д.183-187, т.2 л.д.58-59).

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Забайкальского краевого суда от 3 апреля 2025 г. судебные акты отменены, в удовлетворении исковых требований отказано (т.2 л.д.151-162).

Определением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 16 октября 2025 г. апелляционное определение отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции (т.2 л.д.172-178).

В апелляционной жалобе представитель ответчика ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Забайкальскому краю ФИО3 просит отменить решение суда, принять по делу новое решение. Полагает необоснованно завышенным размер компенсации морального вреда, который не соответствует характеру допущенного нарушения.

Указывает, что с техникой безопасности осужденный ФИО2 был ознакомлен, о чем свидетельствует его подпись в журнале проведения инструктажа по технике безопасности. Поручений осужденным производить какие-либо ремонтные работы с использованием электроинструмента не давалось. Электроинструментом планировал работать заместитель начальника дневной смены Г., не привлекая осужденных. ФИО2 также подтвердил, что поручений работать угловой шлифовальной машинкой сотрудник им не давал. Он сам решил помочь Г. и стал пилить в полу щели, используя УШМ во время отсутствия сотрудника в следственных кабинетах. За недобросовестное исполнение обязанностей на Г. было наложено дисциплинарное взыскание в виде выговора.

В этой связи денежная сумма, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерна действиям, которые были совершены как истцом, так и ответчиком (т.1 л.д.205-207).

В апелляционной жалобе представитель ответчика ФКУЗ МСЧ-75 ФСИН России ФИО4 просит отменить решение суда, принять новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований.

Суд первой инстанции не учел, что мероприятия по оказанию первой медицинской помощи были выполнены ФКУЗ МСЧ-75 ФСИН России незамедлительно, качественно и в полном объеме, о чем свидетельствуют многочисленные осмотры ФИО2 врачом-хирургом и фактические данные, согласно которым 

<

данные изъяты>. Вина ФКУЗ МСЧ-75 ФСИН России в причинении вреда истцу отсутствует.

Медицинская документация содержит сведения о недопустимом поведении истца, направленном на умышленное ухудшение состояния своего здоровья, выразившемся в отказе от обследования и лечения.

При определении тяжести причиненного истцу вреда суд не оценил размер вреда по отношению к настоящему времени, когда состояние организма восстанавливается, не учел положения постановления Правительства Российской Федерации «О признании лица инвалидом», согласно которым инвалидность за 

<

данные изъяты> не устанавливается.

Таким образом, взысканная в пользу ФИО2 компенсация морального вреда необоснованно завышена, определена без учета индивидуальных особенностей потерпевшего, его противоправного поведения в виде злоупотребления правом на защиту и в виде самоухудшения состояния своего здоровья (т.1 л.д.217-218).

ФИО2 возражал против апелляционных жалоб (т.2 л.д.72).

В судебное заседание не явился представитель ответчика ФКУЗ МСЧ-75 ФСИН России, извещенный о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщил, об отложении слушания дела не просил.

Руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия посчитала возможным рассмотреть гражданское дело при данной явке.

В силу частей 1 и 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

В случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части.

В настоящем деле решение суда первой инстанции проверяется судебной коллегией в пределах доводов апелляционных жалоб ответчиков о несогласии с судебным актом в части удовлетворения требований ФИО2

Суд апелляционной инстанции в интересах законности вправе проверить решение суда первой инстанции в полном объеме, для чего судебная коллегия правовых оснований не усматривает.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, которые поддержала представитель ответчиков ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Забайкальскому краю, УФСИН России по Забайкальскому краю, ФСИН России ФИО5, против удовлетворения которой возражал истец ФИО2, выслушав заключение прокурора Перунова А.И., полагавшего решение суда об удовлетворении исковых требований ФИО2 о компенсации морального вреда законным и обоснованным, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела следует и установлено судом первой инстанции, что с 3 ноября 2023 г. ФИО2 содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Забайкальскому краю (т.1 л.д.26).

Согласно справке ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Забайкальскому краю от 

<

Дата> №, осужденный ФИО2 в отделе хозяйственного обслуживания ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Забайкальскому краю трудоустроен не был (т.1 л.д.38).

ФИО2 7 февраля 2024 г. на имя начальника ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Забайкальскому краю подано заявление, в котором он просил выводить его на работу на добровольной основе без оплаты труда (т.1 л.д.48).

Заместителем начальника дневной смены Г. 9 и 12 апреля 2024 г. проведен инструктаж ФИО2, о чем в журнале проведения инструктажа по технике безопасности имеется его подпись (т.1 л.д.44).

Согласно письменным объяснениям от 12 апреля 2024 г. заместителя начальника дневной смены Г., он в названную дату в 14:00 час. вывел осужденного ФИО2 для уборки следственных кабинетов, где осужденный ФИО2, самостоятельно использовав электроинструмент, получил телесные повреждения (т.1 л.д.49-50).

Из листа осмотра фельдшера, заключения о медицинском освидетельствовании на наличие телесных повреждений, травм и отравлений ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Забайкальскому краю от 12 апреля 2024 г. следует, что фельдшером при осмотре выявлена 

<

данные изъяты>. Диагноз: 

<

данные изъяты> (т.1 л.д.71 оборот, 72).

Истец был осмотрен 12 апреля 2024 г. дежурным травматологом в приемном отделении ГУЗ «Городская клиническая больница №1». При осмотре отражены местные повреждения: 

<

данные изъяты> (т.1 л.д.74).

В последующем ФИО2 наблюдался в филиале «Больница №2» ФКУЗ МСЧ-75 ФСИН России в период с 15 апреля 2024 г. по 30 мая 2024 г. (т.1 л.д.75-85).

На основании рапорта заместителя начальника ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Забайкальскому краю Я. от 

<

Дата> по факту получения ФИО2 телесных повреждений (т.1 л.д.99) приказом от 18 апреля 2024 г. № назначено проведение служебной проверки (т.1 л.д.96-97).

В рамках служебной проверки были опрошены осужденные ФИО2, Ш., заместить начальника дневной смены Г., заместитель ДНИУ Р. (т.1 л.д.100-103).

Заключением о результатах служебной проверки, утвержденным начальником ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Забайкальскому краю 

<

Дата>, установлен факт ненадлежащего обеспечения надзора капитаном внутренней службы Г. за осужденным ФИО2, повлекший получение травмы осужденным, в результате недобросовестного исполнения служебных обязанностей, нарушения пунктов 29.3, 43.5 «б» приказа МЮ РФ от 

<

Дата> № 

<

данные изъяты>, а также нарушения Г. должностной инструкции: пункта 29.3, в соответствии с которым начальник дневной смены во время несения службы организует и обеспечивает выполнение личным составом смены установленного распорядка дня СИЗО (тюрьмы) и надзор за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными в период несения службы; пункта 43.5 «б», в соответствии с которым при сопровождении подозреваемых, обвиняемых и осужденных внутри режимных корпусов и на территории СИЗО (тюрьмы) сопровождающими лицами принимаются меры, исключающие возможность завладения в пути следования какими-либо предметами, которые могут быть использованы ими для подготовки побега, нападения на охрану, убийства или самоубийства.

По результатам служебной проверки по факту ненадлежащего надзора капитаном внутренней службы Г. за осужденным ФИО2, имевшим место 12 апреля 2024 г., предложено привлечь Г. к дисциплинарной ответственности (т.1 л.д.108-111).

Приказом ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Забайкальскому краю от 23 апреля 2024 г. № к Г. применено дисциплинарное наказание в виде выговора (т.1 л.д.113).

Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью ФИО2 в результате произошедшего несчастного случая. Учитывая обстоятельства, при которых ФИО2 причинен вред, принимая во внимание характер физических и нравственных страданий истца, тяжесть причиненного вреда здоровью, с учетом требований разумности и справедливости в пользу истца постановлено взыскать с Российской Федерации в лице ФСИН России за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 200.000 руб.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции об обоснованности требований истца о компенсации морального вреда.

Задачами уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации являются регулирование порядка и условий исполнения и отбывания наказаний, определение средств исправления осужденных, охрана их прав, свобод и законных интересов, оказание осужденным помощи в социальной адаптации (часть 2 статьи 1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний, им гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации (части 1, 2 статьи 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

В силу части 6 статьи 12 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные имеют право на охрану здоровья, включая получение первичной медико-санитарной и специализированной медицинской помощи в амбулаторно-поликлинических или стационарных условиях в зависимости от медицинского заключения.

В части 1 статьи 103 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации установлено, что каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест. Осужденные привлекаются к труду в центрах трудовой адаптации осужденных и производственных (трудовых) мастерских исправительных учреждений, на федеральных государственных унитарных предприятиях уголовно-исполнительной системы и в организациях иных организационно-правовых форм, расположенных на территориях исправительных учреждений и (или) вне их, при условии обеспечения надлежащей охраны и изоляции осужденных.

Согласно пункту 4 статьи 13 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 г. №5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» обязанность по обеспечению охраны здоровья осужденных возложена на учреждения, исполняющие наказания.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктами первым, вторым статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания, не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования (статья 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статьей 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом третьим статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» даны разъяснения о том, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит компенсации за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования при установлении виновности этих органов власти, их должностных лиц в совершении незаконных действий (бездействии) за исключением случаев, установленных законом.

На основании части первой статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации суд вправе удовлетворить требование о компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления, должностных лиц этих органов, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший же представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из установленных по делу обстоятельств следует, что в результате ненадлежащего исполнения учреждением исполнения наказаний обязанностей по созданию безопасных условий пребывания осужденных, обеспечению их охраны здоровья во время отбывания наказания в виде лишения свободы, исключающих причинение вреда их здоровью, истец получил телесные повреждения. Доказательств отсутствия своей вины ответчик не представил.

При этом судебная коллегия находит заслуживающими внимания доводы апелляционных жалоб о завышенном размере компенсации морального вреда.

В соответствии вышеназванным постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33).

Из медицинских документов следует, что в течение апреля-мая 2024 года 

<

данные изъяты>. При осмотре врачом-хирургом 22 апреля 2024 г. установлена 

<

данные изъяты> (т.1 л.д.78).

На рентген-снимке от 30 мая 2024 г. определен 

<

данные изъяты> (т.1 л.д.83).

При снятии гипса 30 мая 2025 г. врачом-хирургом зафиксированы 

<

данные изъяты> (т.1 л.д.82).

Суду апелляционной инстанции ФИО2 дал объяснения, согласно которым у него с рождения левая рука является ведущей. В результате получения травмы, иммобилизации, и после ее снятия он был вынужден длительное время использовать правую руку, что причиняло ему неудобства, так как ей он пользоваться не умел. До настоящего времени 

<

данные изъяты> не сняли, хотя должны были это сделать через шесть месяцев после травмы. Поврежденные в результате травмы пальцы на левой руке не работают.

Судебная коллегия отмечает, что в деле отсутствуют доказательства тому, что ФИО2 являлся от рождения левшой. При этом истец пояснял, что в настоящее время пользуется правой рукой.

Хотя в деле отсутствуют доказательства, подтверждающие необходимость снятия ФИО2 

<

данные изъяты> через шесть месяцев после травмы, как утверждает истец, вместе с тем следует учесть сам факт наличия данной конструкции для фиксации на левой руке истца, что не может не причинять неудобства и является, безусловно, негативным последствием травмы.

К доводам о том, что у истца пальцы не двигаются, поскольку 

<

данные изъяты>, судебная коллегия относится критически с учетом приведенных в выписке от 30 мая 2025 г. рекомендаций врача-хирурга о 

<

данные изъяты>. На данный момент в деле не имеется сведений о выполнении в полном объеме истцом приведенных рекомендаций и о наличии у ФИО2 стойкой утраты трудоспосбности.

Исходя из приведенного правового регулирования и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, по данному делу следует учесть, что в результате виновных действий сотрудника исправительного учреждения, не обеспечившего надлежащий надзор за осужденным, который получил неконтролируемый доступ к электроинструменту, ФИО2 получил 

<

данные изъяты>, в результате чего он был вынужден получать лечение, в том числе с использованием 

<

данные изъяты>. Он не мог длительное время пользоваться левой рукой, которая является у истца ведущей. В настоящее время иммобилизация снята, но полностью функциональность кисти не восстановлена, 

<

данные изъяты>, что не может не причинять истцу физических и нравственных страданий.

Вместе с тем, судебная коллегия приходит к выводу о наличии в действиях ФИО2 грубой неосторожности, выразившейся в самовольном использовании электроинструмента, без разрешения сотрудника учреждения, вопреки технике безопасности.

Изложенное следует из заключения служебной проверки (т.1 л.д.108-111), объяснений ФИО2, данных как в ходе проведения служебной проверки в суде первой и апелляционной инстанции, из объяснений сотрудника Г. (т.1 л.д.49-50), осужденного Ш. (т.1 л.д.52).

Таким образом, ФИО2 получил травму в большей степени по своей вине.

Указанное поведение свидетельствует о значительной степени вины истца по отношению к действиям учреждения, явившейся причиной травмирования ФИО2 Грубую неосторожность, допущенную истцом необходимо учитывать в соответствии с требованиями пункта 2 статьи 1083 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при определении размера компенсации морального вреда.

Вместе с тем, оснований полагать о наличии виновных действий ФКУЗ МСЧ-75 ФСИН России относительно неоказания ФИО2 надлежащей медицинской помощи, не имеется.

Доводы ФИО2 относительно не оказания медицинской помощи 12 апреля 2024 г. после его доставления обратно в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Забайкальскому краю из ГУЗ «Городская клиническая больница №1» не находят своего подтверждения по материалам дела.

Так, из медицинской карты следует, что ФИО2 после получения травмы 12 апреля 2024 г. был осмотрен фельдшером больницы №2 ФКУЗ МСЧ-75 ФСИН России, 

<

данные изъяты> (т.1 л.д.71 оборот).

Из акта от 15 апреля 2024 г., составленного старшим лейтенантом Ю., хирургом Х. следует, что ФИО2 отказался от 

<

данные изъяты>.

15, 22 апреля, 23, 30 мая 2024 г. ФИО2 был осмотрен хирургом Х., даны соответствующие рекомендации, в том числе по 

<

данные изъяты>.

Из листа назначений лекарственных препаратов следует, что ФИО2 получал назначенные ему хирургом лекарственные препараты 

<

данные изъяты> (т.1 л.д.77 оборот).

3, 14 мая 2024 г. ФИО2 также осматривался фельдшером больницы №2 ФКУЗ МСЧ-75 ФСИН России, 14 мая 2024 г. отражено 

<

данные изъяты> (т.1 л.д.80 оборот, 83).

30 мая 2024 г. ФИО2 проведена рентгенография левой кисти в 2-х проекциях, где на рентгенограммах отмечается 

<

данные изъяты> (т.1 л.д.83).

Из журнала учета перевязочного кабинета следует, что начиная с 12 апреля 2024 г. ФИО2 ежедневно до 27 апреля 2024 г., а также 1 мая 2024 г. проводились 

<

данные изъяты>, 6, 8, 14 мая 2024 г. 

<

данные изъяты>.

Сведений о том, что после 12 апреля 2024 г. у ФИО2 открылось 

<

данные изъяты>, медицинская карта не содержит, как и не содержатся данные сведения в тетради записи на амбулаторный прием, приобщенной судебной коллегией в качестве нового доказательства.

Отсюда следует, что в ФКУЗ МСЧ-75 ФСИН России ФИО2 была оказана надлежащая медицинская помощь и объективных оснований для возложения на указанный орган гражданско-правовой ответственности по компенсации морального вреда не имеется, поскольку отсутствуют необходимые критерии для этого: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Соответственно, судом первой инстанции правомерно отказано в удовлетворении иска к ФКУЗ МСЧ-75 ФСИН России о компенсации морального вреда. Доводы истца о неоказании ему в полном объеме надлежащей медицинской помощи не могут повлиять на выводы судебной коллегии. С апелляционной жалобой на решение суда в части отказа в удовлетворении исковых требований к названному учреждению истец не обращался.

Вместе с тем, учитывая, что суд постановил вывод о размере компенсации морального вреда в сумме 200.000 руб. без учета обстоятельств, имеющих значение для дела, в том числе конкретных обстоятельств причинения вреда истцу, характера и степени его физических и нравственных страданий, определяемых среди прочего его индивидуальными особенностями, степени и формы вины ответчика, а также без учета действий самого истца, чем допущены нарушения, предусмотренные пунктами 1, 3, 4 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, влекущим изменение решения суда.

Судебная коллегия, оценивая фактические обстоятельства причинения ФИО2 вреда, последствия полученной им травмы, приходит к выводу о том, что ФИО2 причинен вред, за который подлежит определению компенсацию морального вреда в общем размере 100.000 руб.

Учитывая грубую неосторожность самого истца, приведшую к его травмированию, судебная коллегия, находя заслуживающими внимания доводы апелляционных жалоб, определяет степень вины ФИО2 в размере 60%, соответственно в его пользу подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 40.000 руб., с учетом требований разумности и справедливости, которая является соразмерной последствиям нарушения, способной компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания, устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

В остальной обжалуемой части решение суда по доводам апелляционных жалоб изменению или отмене не подлежит.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Апелляционные жалобы представителя ответчика ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Забайкальскому краю ФИО3, представителя ответчика ФКУЗ МСЧ-75 ФСИН России ФИО4 удовлетворить частично.

Решение Ингодинского районного суда г.Читы от 6 августа 2024 г., дополнительное решение того же суда от 15 января 2025 г. изменить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице ФСИН России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 40.000 руб.

Апелляционное определение вступило в законную силу и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения, в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции – Ингодинский районный суд г.Читы.

Председательствующий

Судьи

Апелляционное определение изготовлено 19 декабря 2025 г.