Дело № 2-1629/2020 «24» ноября 2020 года 

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Красносельский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Т.А. Полиновой,

при помощнике судьи Н.Д. Старовойтовой,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании утратившими право пользования жилым помещением и снятии с регистрационного учета,

У С Т А Н О В И Л :

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО3, в порядке ст. 39 ГПК РФ уточнив требования (л.д. 125), в соответствии с которыми просит признать ФИО2 утратившим право пользования жилым помещением – квартирой № 

<

№>, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>; признать ФИО3 не приобретшей право пользования указанным жилым помещением, а также обязать отдел по Красносельскому району Санкт-Петербург УВМ ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области снять ФИО2, ФИО3 с регистрационного учета по спорному адресу.

Заявленные требования мотивированы тем, что ФИО1 является собственником жилого помещения, расположенного по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес> В настоящее время по указанному адресу зарегистрированы, но не проживают: ФИО2 - сын; ФИО3 - невестка. Договорные отношения между истцом и ответчиками отсутствуют, соглашение о праве пользования жилым помещением между сторонами не заключалось. Добровольно сниматься с регистрационного учета ФИО2, ФИО3 не желают, тем самым нарушают права владения, пользования и распоряжения принадлежащим истцу на праве собственности имуществом. При указанных обстоятельствах, истец ФИО1 была вынуждена обратиться в суд с настоящими исковыми требованиями.

Истец ФИО1 и её представитель ФИО4 в судебном заседании уточненные исковые требования поддержали, просили суд их удовлетворить. Дополнительно представитель истца просила суд обратить внимание на л.д. 64 – сведения с места работы ФИО3, где указано ее место фактического проживания как «Санкт-Петербург, 

<

адрес>». В связи с тем, что ФИО3 и ФИО2 являются супругами, имеются все основания полагать, что они проживают по данному адресу. Сторона истца также полагает, что платежи в счет погашения кредитных обязательств ФИО5, взятых с целью приобретения объекта недвижимости (квартиры № 

<

№>, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>), производит непосредственно ФИО2, так как ежемесячный платеж составляет более 20 000 рублей, при этом, ФИО3 находится в декретном отпуске и ежемесячного дохода не имеет. В связи с чем, имеются основания полагать, что квартира, расположенная по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес> несмотря на заключенный брачный договор, является общей собственностью супругов. Также представитель истца указал, что ФИО2 не проживает по спорному адресу с 2009 года, никаких платежей в счет оплату жилищных и коммунальных услуг им не вносилось. До подачи настоящего искового заявления ФИО2 не проявлял заинтересованности в пользовании спорной квартирой. Кроме того, ФИО2 отказался от участия в приватизации спорной квартиры по той же причине, у него отсутствовал интерес в её дальнейшем использовании.

Истец ФИО1 в судебном заседании указала, что никаких денежных средств ФИО2 ей никогда в счет оплаты жилищных и коммунальных услуг не передавал. Несмотря на то, что ФИО1 является матерью ФИО2, последний ей никогда материально не помогал. После смерти своего супруга (отца ФИО2), истица предлагала сыну переехать к ней жить, так как ей было морально тяжело оставаться одной. Однако, на данное предложение ФИО2 ответил категоричным отказом.

Ответчик ФИО2 на рассмотрение дела в суд не явился, о дате и времени судебного разбирательства извещен надлежащим образом, воспользовался правом на представление своих интересов через представителя ФИО6, которая исковые требования не признала, правовую позицию, изложенную в представленных суду возражениях (л.д. 88-89), поддержала, указав, что позиция ФИО2 сводится к тому, что поскольку на момент приватизации жилого помещения стороны имели равные права пользования спорным жилым помещением, за ответчиком должно быть бессрочно сохранено право пользования квартирой. По какому адресу проживает ФИО2, когда он приезжает в Санкт-Петербург, представителю ответчика не известно. При этом представитель ответчика не оспаривает, что с 2009 года ответчик не проживает по спорному адресу. Ответчица ФИО5 временно проживает у своей матери в Саратовской области. В отношении факта несения бремени содержания жилого помещения, представитель ответчика показала суду, что ее доверитель передавал крупные денежные суммы своей матери, а именно, в мае 2017 года им было передано около 210 000 рублей, в июне 2017 года порядка 40 000 рублей. Доказательств указанному не имеется.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, о слушании дела извещена судом надлежащим образом заказной судебной корреспонденцией, которая вернулась в суд неполученной по причине «истечение срока хранения», об отложении судебного заседания не просила, уважительных причин неявки в суд не сообщила. Ранее с материалами дела была лично ознакомлена, однако, возражений на иск не представила. 

Представитель третьего лица ГУ МВД России по вопросам миграции по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области в Красносельском районе в судебное заседание не явился, о слушании дела извещен надлежащим образом, об отложении рассмотрения дела не просил, уважительных причин неявки суду не представил. 

Следовательно, с учетом норм ст.119 и ч. 4 ст. 167 ГПК РФ, а также применительно к ч. 2.1. ст. 113 ГПК РФ, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Изучив материалы дела, заслушав доводы истца и возражения представителя ответчика, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО1 являются обоснованными, доказанными и подлежат удовлетворению в части по следующим основаниям.

Согласно п. 3 ст. 17 Конституции РФ, осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, в связи с чем, соответствующее право собственника может быть ограничено по требованию других проживающих, но лишь в том случае, если его реализация приводит к реальному нарушению их прав, свобод и законных интересов, и наоборот.

В соответствии с ч. 1 ст. 40 Конституции Российской Федерации никто не может быть произвольно лишен жилища.

Согласно ч. 2 ст. 1 Жилищного Кодекса Российской Федерации граждане по своему усмотрению и в своих интересах осуществляют принадлежащие им жилищные права, в том числе распоряжаются ими. Граждане свободны в установлении и реализации своих жилищных прав в силу договора и (иных) предусмотренных жилищным законодательством оснований. Граждане, осуществляя жилищные права и исполняя вытекающие из жилищных отношений обязанности, не должны нарушать права, свободы и законные интересы других граждан.

Согласно ч. 4 ст. 3 Жилищного кодекса Российской Федерации никто не может быть выселен из жилища или ограничен в праве пользования жилищем иначе как по основаниям и в порядке, которые предусмотрены данным Кодексом и другими федеральными законами.

В соответствии со статьей 10 ЖК РФ, жилищные права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных ЖК РФ, другими федеральными законами и иными правовыми актами, а также из действий участников жилищных отношений, которые хотя и не предусмотрены такими актами, но в силу общих начал и смысла жилищного законодательства порождают жилищные права и обязанности.

В силу части 1 и части 4 статьи 17 Жилищного кодекса Российской Федерации, жилое помещение предназначено для проживания граждан. Пользование жилым помещением осуществляется с учетом соблюдения прав и законных интересов проживающих в этом жилом помещении граждан.

Как следует из материалов дела и установлено судом, спорное жилое помещение – квартира № 

<

№>, расположенная по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>, на основании договора № А-42686-04 передачи квартиры в собственность граждан Российской Федерации от 10.12.2004 года (л.д. 15-16) была передана в собственность ФИО1, что объективно подтверждается представленным в материалы дела свидетельством о государственной регистрации права (л.д. 11).

В указанной квартире по месту жительства зарегистрированы ФИО2 (сын истца, зарегистрирован с 08.08.1989 года) и ФИО3 (невестка истца, зарегистрирована с 27.10.2010 года), о чем свидетельствует представленная в материалы дела справка о регистрации (Форма-9) (л.д. 12).

Согласно п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 14 от 02.07.2009 года «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации, при разрешении споров, связанных с защитой жилищных прав» принцип неприкосновенности жилища и недопустимости произвольного лишения жилища является одним из основных принципов не только конституционного, но и жилищного законодательства (ст. 25 Конституции РФ, ст. 1, ст. 3 Жилищного кодекса РФ).

Принцип недопустимости произвольного лишения жилища предполагает, что никто не может быть выселен из жилого помещения или ограничен в праве пользования им, в том числе в праве получения коммунальных услуг, иначе как на основании и в порядке, которые предусмотрены Жилищным кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами (ч. 4 ст. 3 Жилищного кодекса РФ).

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно положений ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (ч. 1). Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (ч. 2). Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ч. 3).

Обращаясь в суд с требованиями о признании ФИО2 утратившим право пользования жилым помещением, о признании ФИО3 не приобретшей право пользования квартирой, ФИО1 указала, что ФИО2 добровольно выехал из квартиры в 2009 году, в связи с заключением брака с ФИО3, при этом, ФИО3 в жилом помещении никогда не проживала и в него не вселялась. Ответчики ФИО2 и ФИО3 на протяжении длительного периода времени не используют спорное жилое помещение по его назначению (в целях проживания), не оплачивают жилищно-коммунальные услуги, личных вещей в квартире не имеют. 

В качестве обоснования своей правовой позиции ФИО1 в материалы дела представлена обзорная справка 78 ОП УМВД по Красносельскому району Санкт-Петербурга о проживающих по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес> (л.д. 19), из которой следует, что по данному адресу находится 3-комнатная квартира, в которой проживает ФИО1, более в квартире никто не проживает.

Стороной истца в материалы дела представлены акты о непроживании от 06.11.2019 года (л.д. 22, 23) ФИО3 и ФИО2 по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>. Указанные акты составлены соседями ФИО1?Зайцевой Натальей Борисовной (кв. 

<

№>), ФИО7 (кв. 

<

№>) и ФИО8 (кв. 195), а также заверены председателем правления ТСЖ «

<

адрес>, 79». 

ФИО1 также указывает, что с её стороны ответчикам никогда не чинилось препятствий в проживании и пользовании спорным жилым помещением. Непроживание ФИО2 и ФИО3 в квартире обусловлено их волеизъявлением и отсутствием заинтересованности в жилом помещении. Кроме того, ответчики не хотят нести бремя расходов по оплате за жилое помещение и коммунальные услуги. Вместе с тем, регистрация ответчиков в жилом помещении ограничивает права истца, а также возлагает на ФИО1 бремя по несению дополнительных расходов по оплате коммунальных платежей. 

Возражая относительно удовлетворения исковых требований, ФИО2 ссылается на те обстоятельства, что за ним должно быть сохранено право пользования спорной квартирой, а также должна быть сохранена регистрация в указанной квартире, так как в момент приватизации жилого помещения он был в нем зарегистрирован, включен в ордер № 231564/22 от 04.07.1989 года (л.д. 107), и, соответственно, имел равные права пользования квартирой с ФИО1 (л.д. 88-89).

Однако, с данными возражениями ответчика ФИО2, суд согласиться не может, по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 2 Закона Российской Федерации от 4 июля 1991 года N 1541-I "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" граждане, занимающие жилые помещения в государственном или муниципальном жилищном фонде, включая жилищный фонд, находящийся в хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд) на условиях социального найма, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи, а также несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет приобрести эти жилые помещения в собственность.

В силу закона согласие лица, которое совместно проживает с собственником жилого помещения, является обязательным условием для приватизации. При этом следует учитывать, что, дав согласие на приватизацию жилого помещения, лицо исходило из того, что право пользования данным жилым помещением для него будет носить бессрочный характер, следовательно, его права должны быть учтены при переходе права собственности на жилое помещение другому лицу, поскольку иное толкование нарушало бы положения статьи 40 Конституции Российской Федерации.

Статья 19 Федерального закона от 29 декабря 2004 года N 189-ФЗ "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации" предусматривает, что действие положений ч. 4 ст. 31 ЖК РФ не распространяется на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором.

В п. 3 Обзора судебной практики за январь - июль 2014 года, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ от 1 сентября 2014 года, Верховный Суд Российской Федерации указал, что в случае выезда в другое место жительства право пользования приватизированным жилым помещением бывшего члена семьи собственника может быть прекращено независимо от того, что в момент приватизации это лицо имело равное право пользования данным жилым помещением с приватизировавшим его лицом.

Таким образом, сам по себе факт наличия у ответчика права пользования жилым помещением на момент его приватизации при последующем добровольном отказе от права, не может служить безусловным основанием для вывода о сохранении за ним права пользования жилым помещением бессрочно.

В случае выезда бывшего члена семьи собственника в другое место жительства право пользования жилым помещением, в котором он проживал вместе с собственником жилого помещения, может быть прекращено независимо от того, что в момент приватизации спорного жилого помещения бывший член семьи собственника жилого помещения имел равное право пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим.

Согласно ч. 1 ст. 31 ЖК РФ к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника.

В силу ч. 4 ст. 31 ЖК РФ в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 года N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации", по смыслу ч. ч. 1 и 4 ст. 31 ЖК РФ к бывшим членам семьи собственника жилого помещения относятся лица, с которыми у собственника прекращены семейные отношения. Отказ от ведения общего хозяйства иных лиц (помимо супругов) с собственником жилого помещения, отсутствие у них с собственником общего бюджета, общих предметов быта, неоказание взаимной поддержки друг другу и т.п., выезд в другое место жительства могут свидетельствовать о прекращении семейных отношений с собственником жилого помещения.

Правовые последствия отсутствия бывших членов семьи собственника жилого помещения в жилом помещении по причине выезда из него Жилищный кодекс Российской Федерации не регламентирует.

Исходя из аналогии закона (ст. 7 ЖК РФ) к ситуации, связанной с выездом из жилого помещения бывших членов семьи собственника, подлежат применению положения ст. 83 ЖК РФ, а также разъяснения, содержащиеся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 года N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации".

При разрешении вопроса об утрате, прекращении права пользования жилым помещением гражданами, отказавшимися от участия в приватизации, подлежат выяснению обстоятельства фактического проживания этих граждан в жилом помещении, а в случае их непроживания - причины и период непроживания, характер выезда - вынужденный или добровольный, временный или постоянный, не чинились ли им препятствия со стороны других лиц в пользовании жилым помещением, приобрели ли они право пользования другим жилым помещением в новом месте жительства, исполняют ли обязанности по договору по оплате жилого помещения и коммунальных услуг. Отсутствие у гражданина, добровольно выехавшего из жилого помещения в другое место жительства, в новом месте жительства права пользования жилым помещением по договору социального найма или права собственности на жилое помещение само по себе не может являться основанием для признания отсутствия этого гражданина в спорном жилом помещении временным, поскольку согласно ч. 2 ст. 1 ЖК РФ граждане по своему усмотрению и в своих интересах осуществляют принадлежащие им жилищные права.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Намерение гражданина отказаться от пользования жилым помещением может подтверждаться различными доказательствами, в том числе и определенными действиями, в совокупности свидетельствующими о таком волеизъявлении гражданина.

Такое намерение ответчика подтверждается тем, что он на протяжении длительного времени в спорном жилом помещении не проживает, участия в исполнение обязательств по содержанию спорного жилого помещения не принимает.

В ходе рассмотрения и разрешения настоящего спора, каких-либо данных, свидетельствующих о вынужденном характере выезда ФИО2 из спорного жилого помещения, чинении ему препятствий в проживании, намерения ответчика проживать на спорной площади, в материалах дела не имеется.

При заключении договора в 2004 году, ответчик ФИО2 составил письменный отказ от участия в приватизации жилого помещения, что свидетельствует о незаинтересованности последнего в данном жилье.

Каких-либо доказательств наличия конфликтных отношений или чинения ответчику ФИО2 препятствий в пользовании спорной жилой площадью, вынужденного непроживания в спорной квартире, ответчиком представлено не было.

Обязательства по оплате и содержанию жилого помещения, ФИО2 не выполняет, все расходы по оплате жилого помещения и коммунальных услуг несет ФИО1. 

Доводы ответчика ФИО2 о том, что он передавал крупные денежные суммы своей матери ФИО1, а именно, в мае 2017 года им было передано около 210 000 рублей, в июне 2017 года порядка 40 000 рублей, не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела. Истец ФИО1 данные обстоятельства отрицает, указывая, что никаких денежных средств от своего сына не получала. Более того, после смерти супруга ФИО1 предлагала ФИО2 вернуться в спорное жилое помещение, так как ей было тяжело оставаться одной, но на данное предложение она получила категоричный отказ. 

Сам по себе факт наличия у ответчика ФИО2 права пользования жилым помещением на момент его приватизации, при последующем его добровольном отказе от этого права, не может служить безусловным основанием для вывода о сохранении за ним права пользования жилым помещением бессрочно.

Доводы ответчика ФИО2 об отсутствии у него в собственности иного жилого помещения, что подтверждается истребованными по запросу суда данными из ЕГРН (л.д. 68), не могут быть приняты во внимание и расценены в качестве основания для отказа в удовлетворении и исковых требований.

Судом было установлено, что выезд ответчика ФИО2 из спорного жилого помещения был добровольным, обусловлен заключением брака с ФИО3, и как следствие выездом на иное место жительства. 

Так, из материалов дела следует, что местом фактического проживания ФИО3 является следующий адрес: Санкт-Петербург, 

<

адрес>, что отражено в представленных по запросу суда данных с места работы ответчика (л.д. 64).

Согласно представленной в материалы дела выписки из ЕГРН (л.д. 67) указанное выше жилое помещение находится в собственности ФИО3 на основании договора купли-продажи от 25.11.2019 года б/н. 

Данная квартира приобретена ФИО3 за счет кредитных денежных средств (л.д. 160-161) на основании кредитного договора 

<

***> от 25.11.2019 года, заключенного с ПАО «РОСБАНК», в связи с чем, в отношении квартиры зарегистрирована ипотека в пользу банка. 

Несмотря на то, что кредитный договор и указанное жилое помещение было приобретено в период брака супругов, ФИО2 указывает, что данная квартира является единоличной собственностью ФИО3 на основании заключенного брачного договора (л.д. 143). Таким образом, спорная квартира является для ФИО2 единственным местом жительства, иного жилого помещения ни в собственности, ни на праве пользования он не имеет. 

Вместе с тем, указанные доводы ответчика правового значения для разрешения данного спора не имеют, в связи с чем, не могут являться основанием для отказа в удовлетворении исковых требований истца, и сохранения за ответчиком права пользования спорным жилым помещением.

Добровольное ухудшение ФИО2 своей жилищной обеспеченности, выразившееся в заключении брачного договора на жилую площадь, приобретенную в период брака, не может возлагать на собственника спорного жилого помещения ФИО1 ограничений прав с сохранением права пользования жилым помещением за ответчиком.

В ходе судебного разбирательства судом, по ходатайству стороны истца, в качестве свидетеля была допрошена Е, которая была надлежащим образом предупреждена об уголовной ответственности за дачу ложных показаний в порядке ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации (л.д. 117).

Свидетель Е, являющаяся бывшей супругой ФИО2, показала суду, что у них имеется общий ребенок, с которым ФИО2 общается по своему месту жительства по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>, куда свидетель привозит ребенка. ФИО9 также отвозит ребенка к бабушке ФИО1, в квартире которой свидетель не видела ответчика с 2008 года, за исключением поминок по случаю смерти супруга истца. 

Согласно ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены, в том числе, из показаний свидетелей.

Свидетельские показания оцениваются судом наравне с другими доказательствами в порядке, установленном ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и не имеют для суда заранее установленной силы.

Оценивая свидетельские показания, по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд признает их достоверными, так как эти показания дополняют друг друга и в основном согласуются как между собой, корреспондируются с письменными материалами дела, и приходит к выводу о том, что данными показаниями достоверно подтверждается факт длительного непроживания ФИО2 по спорному адресу. 

С учетом установленных по делу обстоятельств, подтвержденных, в том числе свидетельскими показаниями, суд, приходит к выводу о том, что каких-либо данных, свидетельствующих о вынужденном характере выезда ФИО2 из спорной квартиры, наличии конфликтных отношений на момент выезда, чинении препятствий в проживании в жилом помещении, лишении возможности пользоваться им, в материалах дела не имеется. 

Материалы дела также не содержат и сведений о попытках ФИО2 либо ФИО3 вселиться в жилое помещение, несения ими расходов по содержанию спорного жилого помещения.

Доказательств наличия соглашения между сторонами о сохранении за ответчиками права пользования спорной квартирой на неопределенный период времени, в деле не имеется.

Длительность непроживания ответчиков ФИО2 и ФИО3 на спорной площади при отсутствии препятствий в пользовании спорным жилым помещением, фактический отказ от участия в исполнении обязательств по содержанию спорного жилого помещения, отсутствие намерения проживать на спорной площади, все эти обстоятельства в совокупности подтверждают то, что ответчики добровольно отказались от права пользования спорной жилой площадью и, вследствие этого, утратили право пользования спорным жилым помещением.

Ссылки ответчика на недоказанность требований истца подлежат отклонению, поскольку в данном случае ответчиком не учитывается, что истец является собственником квартиры, и, обращаясь с настоящим иском в суд, реализует свои права собственника.

Доводы истца о том, что ответчица ФИО3 никогда не вселялась в квартиру, нашли свое подтверждение в ходе рассмотрения дела. ФИО3 в спорное жилое помещение не вселялась, в нем не проживала, содержание квартиры не осуществляла, договоры на поставку коммунальных услуг не заключала, имеет в собственности иное жилое помещение, в котором фактически проживает, ее регистрация по спорному адресу носит формальный характер.

Как уже было отмечено судом, отсутствие у ответчика ФИО2 права пользования иным жилым помещением по договору социального найма или права собственности на иное жилое помещение само по себе не может являться основанием для сохранения права пользования спорным жилым помещением, поскольку согласно части 2 статьи 1 Жилищного кодекса Российской Федерации граждане по своему усмотрению и в своих интересах осуществляют принадлежащие им жилищные права, в спорном жилом помещении ответчик не проживает.

Принимая во внимание, что ответчики членами семьи истца ФИО1 не являются, в спорной квартире не проживают, соглашения о порядке пользования жилым помещением между сторонами не достигнуто, суд приходит к выводу об удовлетворении требований ФИО1.

Вместе с тем, согласно ст. 7 Закона Российской Федерации от 25.06.1993 № 5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации», с подп. «е» п. 31 Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, снятие гражданина Российской Федерации с регистрационного учета по месту жительства или месту пребывания производится органом регистрационного учета в следующих случаях: выселение из занимаемого жилого помещения или признание утратившим право пользования жилым помещением - на основании вступившего в законную силу решения суда.

Поскольку, решение суда о признании утратившим право пользования жилым помещением, в силу указанной нормы права, является безусловным основанием для снятия гражданина с регистрационного учета по месту жительства/пребывания, указание в резолютивной части решения суда на необходимость снятия с регистрационного учета ответчика не требуется.

Таким образом, настоящее решение суда является основанием для снятия ФИО2 и ФИО3 с регистрационного учета в спорной квартире.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд, 

Р Е Ш И Л :

Исковые требования удовлетворить частично.

Признать ФИО2 утратившим право пользования жилым помещением по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>.

Признать ФИО3 не приобретшей право пользования жилым помещением по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>.

В остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в Санкт-Петербургский городской суд через районный суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Судья:

Мотивированное решение

составлено 01.12.2020 года.