Председательствующий: Пекарский А.А.

Дело № 22-848/2020 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Абакан 04 сентября 2020 года 

Верховный Суд Республики Хакасия в составе

председательствующего судьи Будника Д.Д., 

при секретаре Смокотниной Т.В.,

с участием:

осужденного Негруце (ранее Чмыха) Д.Ю.,

адвоката Тирских В.В.,

прокурора Новиченко А.М.,

рассмотрел в открытом судебном заседании 04 сентября 2020 года с применением видеоконференцсвязи материалы уголовного дела по апелляционному представлению государственного обвинителя Васильевой Е.Н., а также апелляционным жалобам осужденного ФИО14 и его защитника-адвоката Тирских В.В. на приговор Абаканского городского суда Республики Хакасия от 01 июня 2020 года, которым

Негруце (ранее Чмых) Д.Ю., 

<

данные изъяты> судимый: 

- 22 июня 2010 года Саяногорским городским судом Республики Хакасия (с учетом постановлений Усть-Кутского городского суда Иркутской области от 13 сентября 2011 года, Абаканского городского суда Республики Хакасия от 09 апреля 2019 года) по п. «г» ч. 2 ст. 161, п. «а» ч. 3 ст. 158, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, ч. 3 ст. 69 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Освобожден из мест лишения свободы 27 сентября 2013 года по отбытии срока наказания;

- 22 апреля 2015 года Саяногорским городским судом Республики Хакасия по ч. 1 ст. 111 УК РФ (с учетом постановления Абаканского городского суда Республики Хакасия от 09 июня 2017 года) к 4 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. Освобожден из мест лишения свободы 21 октября 2019 года по отбытии срока наказания,

осужден по ч. 1 ст. 318 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Постановлено в срок наказания ФИО15 зачесть период содержания его под стражей с 01 июня 2020 года до дня вступления приговора в законную силу с учетом положений п. «а» ч. 31 ст. 72 УК РФ.

Приговором также решен вопрос о мере пресечения в отношении ФИО15 и вещественных доказательствах. 

Заслушав доклад председательствующего по обстоятельствам дела и доводам апелляционного представления государственного обвинителя, доводам апелляционных жалоб осужденного ФИО15 и его защитника-адвоката Тирских В.В., выступление прокурора Новиченко А.М. поддержавшей доводы апелляционного представления, просившей приговор изменить по доводам апелляционного представления, доводы апелляционных жалоб оставить без удовлетворения, объяснения осужденного ФИО15, мнение адвоката Тирских В.В., возражавших на доводы апелляционного представления, поддержавших доводы апелляционных жалоб, просивших приговор отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции либо возвратить прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, суд

УСТАНОВИЛ:

ФИО15 осужден за применение насилия, не опасного для здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей. 

Преступление совершено 

<

адрес>, при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора, постановленного в общем порядке судебного разбирательства.

В апелляционном представлении государственный обвинитель, не оспаривая квалификацию действий ФИО15, считает приговор суда подлежащим изменению, в связи с неправильным применением уголовного закона. Обращает внимание, что согласно данным о личности осужденного, у ФИО15 имеется двое несовершеннолетних детей (ДД.ММ.ГГГГ г.р. и ДД.ММ.ГГГГ г.р.), указанное обстоятельство, наряду с состоянием его здоровья, по мнению гос. обвинителя ошибочно учтено судом в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, поскольку исходя их положений п. «г» ч. 1 ст. 61 УПК РФ обстоятельством смягчающим наказание является только наличие малолетних детей. Просит приговор изменить, в части указания смягчающих наказание обстоятельств.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) осужденный ФИО15 выражает несогласие с приговором суда, в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Считает, что суд не дал объективной оценки всем обстоятельствам уголовного дела. Обращает внимание, на показания свидетеля ФИО2, а также на выступление в прениях государственного обвинителя, которые подтвердили, что сам факт нанесения удара потерпевшему ФИО1 видеозаписью в материалах дела не подтвержден. Полагает, что суд необоснованно пришел к выводу о его виновности, основываясь на показаниях свидетелей, являющихся сотрудниками 

<

данные изъяты>, а значит заинтересованными лицами. Также считает, что суд не дал оценки имеющимся нарушениям УПК РФ при сборе и оценке доказательств по данному уголовному делу. Обращает внимание, что уголовное дело было возбуждено 15 августа 2018 года, а видеозапись следователем получена только 19 августа 2018 года, что, по мнению апеллянта, подтверждает его доводы о заинтересованности следователя. Полагает, что следователем были нарушены положения УПК РФ, поскольку 27 сентября 2018 года была проведена экспертиза, а с постановлением о ее назначении апеллянт был ознакомлен только 11 октября 2018 года, то есть, после ее проведения. Просит отменить приговор, материалы уголовного дела направить на новое судебное разбирательство в ином составе суда. 

В заседании суда апелляционной инстанции дополнил доводы апелляционной жалобы, указав, что в судебном заседании суда первой инстанции государственный обвинитель участвовала в рубашке без погон и знаков отличия.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) защитник-адвокат Тирских В.В., действующий в интересах осужденного ФИО15 выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и необоснованным. Полагает, что в действиях ФИО15 отсутствует состав преступления, а вина в совершении вмененного судом ему деяния не нашла подтверждения собранными по делу доказательствами. Утверждает, что расследование по делу проведено поверхностно с обвинительным уклоном, а суд при рассмотрении уголовного дела, не выполнил требования, предъявляемые к общим условиям судебного разбирательства, не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда.

Со ссылкой на п. 16 постановления Пленума ВС РФ от 31 октября 1995 года № 8, постановление Пленума ВС РФ от 21 декабря 2010 года № 28, определения Конституционных Судов РФ (от 18 июня 2004 года № 206-0, от 20 февраля 2007 г. N 154-О-О, 16 октября 2007 года N 693-О-О и др.) апеллянт утверждает, что судом принято итоговое решение на основании недопустимых доказательств, полученных с нарушением конституционных прав ФИО15

Обращает внимание, на допущенные нарушения закона следователем ФИО3 в части ознакомления ФИО15 с постановлениями о назначении судебно-медицинских экспертиз от 13 августа 2018 года, и результатами их проведения от 14 марта 2018 года. 

Со ссылкой на постановления Конституционного Суда РФ (от 17 июля 2019 г. N 28-П, от 28 января 1997 года № 2-П), ст. 48 Конституции РФ, Кодекс профессиональной этики адвоката, апеллянт считает, что следователем ФИО3 было нарушено право на защиту подозреваемого ФИО15, поскольку на предварительном следствии не было обеспечено участие адвоката Тирских В.В., с которым ФИО14 заключил соглашение, а был назначен адвокат ФИО13. без каких-либо законных оснований, с участием которого происходило ознакомление с постановлением о назначении судебно-психиатрической экспертизы ФИО14 Автор жалобы полагает, что в связи с ненадлежащим уведомление ФИО15 с постановлением о назначении судебно-медицинской экспертизы, последний был лишен возможности постановки дополнительных вопросов экспертам по его психическому состоянию и приобщению к материалам дела историй болезни из медицинских учреждений 

<

адрес>, где ФИО16 проходил лечение. 

В дополнениях к апелляционной жалобе, апеллянт обращает внимание на нарушение норм уголовно-процессуального закона, выразившееся в том, что первоначально ФИО15 было предъявлено обвинение по ст. 321 УК РФ, однако впоследствии, обвинение было предъявлено по ч. 1 ст. 318 УК РФ, а уголовное преследование по статье 321 УК РФ прекращено не было, что, по мнению апеллянта, является основанием для возвращения уголовного дела прокурору. Также, полагает, что в ходе предварительного следствия было нарушено право ФИО15 на защиту, выразившееся в не приобщении в полном объеме к материалам уголовного дела ходатайства защиты поданного в порядке ст. 217 УПК РФ и незаконное возвращение следователем части этого поданного ходатайства, которое осталось без рассмотрения, и было вручено защитнику следователем только в период рассмотрения дела в суде, спустя 6 месяцев и 16 дней, то есть 18 февраля 2020 года. Обращает внимание, что в незаконно возвращенных и не рассмотренных следователем материалах приобщенных к ходатайству, поданному в порядке ст. 217 УПК РФ имелись копии специалистов ФИО4 и ФИО5, которым в нарушение права на защиту, без наличия законных оснований не была дана оценка следователем, так как они были приобщены лишь судом в ходе судебного заседания 19 февраля 2020 года (стр. 201 протокола).

Кроме того, апеллянт выражает несогласие с выводами суда, сделанными, по мнению апеллянта на основании противоречащих показаний заинтересованных лиц, являющихся работниками ФКУ 

<

данные изъяты>: потерпевшего ФИО1 свидетелей ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10

Автор жалобы обращает внимание, что позицию обвинения по данному уголовному делу поддерживало 5 гос. обвинителей, однако гос.обвинитель Васильева Е.Н. выступая в прениях сторон 19 марта 2020 года, не присутствовала при осмотре видеозаписи исследуемых событий (17 декабря 2019 года), вместе с тем, дала оценку указанной видеозаписи в прениях. По мнению апеллянта, гос. обвинитель Васильева Е.Н. не могла давать оценку не просмотренной ею видеозаписи. Также, апеллянт выражает несогласие с выводами суда о соответствии просмотренной видеозаписи показаниям потерпевшего ФИО1, свидетелей ФИО6, ФИО8. и ФИО7 об обстоятельствах применения ФИО15 насилия в отношении потерпевшего 13 августа 2018 года.

Обращает внимание, на наличие мотивов провокации со стороны сотрудников ФКУ 

<

данные изъяты> (жалобы, заявления, видеозаявления ФИО14 на незаконные действия администрации учреждения, а также наличие постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО16). Считает, что в нарушение ведомственных приказов и инструкций в суд не было предоставлено всех видеозаписей происходящих событий, а работники ФКУ 

<

данные изъяты> намеренно вывели осужденного ФИО14 в служебный кабинет ФИО6, вместо оборудованной видеонаблюдением, согласно приказу Минюста РФ от 04 сентября 2006 года № 279, комнаты для приема осужденных администрацией. Также, обращает внимание на показания свидетеля ФИО11, о наличии конфликтных отношений ФИО15 с работниками ФКУ 

<

данные изъяты>.

Кроме того, апеллянт выражает несогласие с выводами суда, в части наличия у ФИО1 телесного повреждения в виде кровоподтека на передней поверхности грудной клетки, якобы образовавшегося от удара ФИО15, с учетом показаний эксперта ФИО12, свидетеля ФИО9

Также, автор жалобы обращает внимание на допущенные судами ошибки, в части назначения сроков наказания, при вынесении приговоров, по которым ФИО15 уже отбыл наказание (приговоры от 21 февраля 2007 года, от 22 июня года и от 22 апреля 2015 года) полагая, что на момент вынесения обжалуемого приговора, в связи с несвоевременным исправлением судами допущенных ошибок по ранее вынесенным в отношении ФИО15 приговорам в части назначения сроков наказания, на день вынесения обжалуемого приговора, ФИО15 «авансом» уже отбыл один год и один месяц лишения свободы.

Апеллянт просит приговор суда отменить, дело направить на новое рассмотрение в ином составе суда. 

В заседании суда апелляционной инстанции адвокат Тирских В.В. дополнил доводы апелляционной жалобы, указал, что суд отверг доказательства, так как отказал в ходатайстве о проведении ситуационной экспертизы, также просил снизить осужденному категорию преступления и назначить наказание, не связанное с лишением свободы.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционном представлении и апелляционных жалобах, выслушав участников судебного заседания, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

Тщательно исследовав представленные сторонами доказательства, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что вина ФИО15 в совершении инкриминированного деяния доказана полностью и установлена приговором суда на основе достоверных доказательств, полученных на предварительном расследовании с соблюдением уголовно-процессуального закона, исследованных в ходе судебного разбирательства и получивших оценку суда в приговоре с учетом требований ст. 87, 17, 88 УПК РФ, с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а также достаточности для правильного рассмотрения уголовного дела.

Так, в ходе судебного заседания подсудимый ФИО15 вину в совершении вышеуказанного преступления не признал, пояснил, что с апреля 2015 года он отбывал наказание в ФКУ 

<

данные изъяты>, был ознакомлен с правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений. При отбывании наказания он неоднократно обращался с жалобами в надзирающие и контролирующие органы по поводу условий отбывания наказания. 08 августа 2018 года он был водворен в ЕПКТ за то, что спал на полу в 

<

данные изъяты> ИК 

<

данные изъяты>, то есть за нарушение правил внутреннего распорядка исправительного учреждения. В ЕПКТ с ним беседовал начальник ФИО6., который предлагал ему отказаться от ранее поданных им жалоб. Кроме того, в его адрес поступали угрозы от руководства УФСИН России по Республике Хакасия и исправительного учреждения. Он знал, что потерпевший ФИО1 состоит в должности инспектора ЕПКТ исправительного учреждения. Отбывая наказание в ЕПКТ, 13 августа 2018 года около 13 часов 45 минут его (ФИО14) вывели из камеры сотрудники ЕПКТ и завели в кабинет оперуполномоченного, где ФИО6 стал проводить с ним наедине беседу, предлагал ему «конфиденциальное содействие», выражающееся в том, чтобы он сообщал ему информацию, ставшую ему известной от других осужденных, но он отказался. Тогда по сигналу ФИО6 в кабинет вошел ФИО1, закрыл за собой дверь и сказал ему (ФИО14) вытянуть перед собой руки, что он и сделал. Тогда ФИО1 схватил его за руки и специально вместе с ним «выпал» в коридор ЕПКТ, стал кричать, что на него совершено нападение. При этом, он (ФИО14) прижал свои руки к себе, а потерпевший специально удерживал его на себе. Затем другими сотрудниками учреждения к нему была применена физическая сила и спецсредства, отчего у него образовались телесные повреждения. 

Также, в ходе судебного заседания ФИО14 пояснил, что потерпевший необоснованно стал делать ему замечание по причине того, что он не поздоровался с ним, поскольку ранее в этот же день он встречался с ФИО1. и приветствовал его. ФИО14 указал, что удар кулаком в грудь ФИО1. он не наносил, не толкал и за форменное обмундирование его не хватал, в борьбу не вступал, утверждал, что потерпевший и свидетели его оговаривают ввиду сложившихся неприязненных отношений. 

Оценивая вышеприведенные показания Негруце (ранее Чмыха) Д.Ю., суд правильно признал их недостоверными и расценил как реализованное право на защиту, поскольку они опровергаются показаниями потерпевшего, свидетелей и иными доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Так, из показаний потерпевшего ФИО1 данных им в ходе судебного заседания следует, что он проходит службу в ФКУ 

<

данные изъяты> в должности инспектора ЕПКТ. 13 августа 2018 года с 08 часов 00 минут он заступил на службу и до 17 часов 00 минут исполнял свои должностные обязанности, находился в форменном обмундировании. На рабочем месте в ЕПКТ вместе с ним находились ФИО6, ФИО7 и ФИО8 08 августа 2018 года в ЕПКТ за нарушение правил внутреннего распорядка исправительных учреждений был водворен осужденный ФИО16 Поскольку последний, находясь в ЕПКТ, продолжал допускать нарушения, то он и ФИО6 неоднократно проводили с ним беседы. 13 августа 2018 года около 13 часов 45 минут по указанию начальника ФИО6 им и младшим инспектором ФИО7 Негруце (ранее Чмых) Д.Ю. был выведен из камеры ЕПКТ для проведения профилактической беседы. Вывод осужденного из камеры фиксировался на видеорегистратор, находящийся у ФИО7 Подсудимого они сопроводили в кабинет, где находился ФИО6 Через некоторое время он (ФИО1) услышал звонок, свидетельствующий о том, что ФИО6 вызывает в кабинет сотрудника ЕПКТ. Зайдя в кабинет, начальник ЕПКТ дал ему указание водворить Негруце (ранее Чмыха) Д.Ю. обратно в камеру. Двери в кабинет он не закрывал, а она закрылась по инерции. Поскольку подсудимый не поприветствовал его (ФИО1), то он стал делать ему замечание, однако в этот момент Негруце (ранее Чмых) Д.Ю. нанес ему кулаком правой руки удар в грудь, схватился руками за форменную куртку и стал выталкивать его из кабинета. Споткнувшись о порог, он (ФИО1) вывалился вместе с Негруце (ранее Чмыхом) Д.Ю. в коридор и упал на спину, а подсудимый упал на него сверху. В этот момент к ним подбежали ФИО6, ФИО8. и ФИО7, которые, пресекая противоправные действия подсудимого, применили к последнему физическую силу, а именно загиб рук за спину и спецсредства – резиновую палку и наручники. В ходе борьбы Негруце (ранее Чмых) Д.Ю. оторвал погон и пуговицы на его форменной куртке, а от удара в грудь он испытал физическую боль, у него образовалось телесное повреждение в виде кровоподтека. При этом, потерпевший уточнил, что, заступая на службу 13 августа 2018 года, каких-либо телесных повреждений у него не было, механические повреждения на форменной одежде отсутствовали. 

Кроме того, в ходе судебного заседания потерпевший ФИО1 отрицал факт наличия неприязненных отношений к подсудимому, указав, что в кабинете ФИО6 за руки Негруце (ранее Чмыха) Д.Ю. он не хватал, специально с ним не падал. Каких-либо провокационных действий в отношении подсудимого ни он, ни иные лица из числа сотрудников ЕПКТ не совершали. Уточнил, что до того как он зашел в кабинет по звонку ФИО6, он не знал, что последний отдаст распоряжение на водворение Негруце (ранее Чмыха) Д.Ю. обратно в камеру. После происшествия он пришил оторванные погон и пуговицы к своей форменной куртке.

Из показаний свидетеля ФИО6. - начальника ЕПКТ ФКУ 

<

данные изъяты>, данных им в ходе судебного заседания следует, что 13 августа 2018 года он заступил на службу совместно с ФИО1, ФИО7 и ФИО8., которые, так же как и он, находились в форменном обмундировании. В 13 часов 45 минут по его указанию, для проведения профилактической беседы в связи с допущенными нарушениями правил внутреннего распорядка исправительного учреждения из камеры 

<

данные изъяты> ЕПКТ потерпевшим и ФИО7 был выведен осужденный ФИО16, который являлся злостным нарушителем порядка отбывания наказания, ежедневно допускал нарушения. ФИО1 и ФИО7. завели Негруце (ранее Чмыха) Д.Ю. в служебный кабинет оперуполномоченного и он (ФИО6.) стал проводить с ним беседу. Видеокамера в кабинете отсутствует, поэтому их разговор на видеозапись не фиксировался. Беседа с подсудимым у него не состоялась, поскольку последний стал возмущаться и не реагировал на его слова о необходимости соблюдать установленный порядок при отбывании наказания. Тогда он нажал на кнопку звонка для того, чтобы вызвать сотрудников ЕПКТ, которым отдать распоряжение о водворении Негруце (ранее Чмыха) Д.Ю. обратно в камеру. Спустя нескольку секунд в кабинет зашел ФИО1, с которым подсудимый в нарушение правил внутреннего распорядка не поздоровался, поэтому потерпевший стал делать ему замечание, но не успел договорить, поскольку осужденный Негруце (ранее Чмых) Д.Ю. нанес ему (ФИО1.) удар кулаком в грудь и стал выталкивать из кабинета. Дверь в кабинет ФИО1 специально не закрывал, она самостоятельно стала медленно закрываться. Рядом с кабинетом стоял ФИО7 и фиксировал происходящее на видеорегистратор. Поскольку ФИО1. стоял в дверном проеме, то вместе с подсудимым они упали на пол в коридор, сверху был Негруце (ранее Чмых) Д.Ю. Так как осужденный применил насилие к ФИО1 и оказывал неповиновение, то им и, по его указанию, сотрудниками ЕПКТ ФИО8. и ФИО7 к нему применена физическая сила, а именно - загиб рук за спину, резиновая палка и наручники. При этом, с первого раза завести руки Негруце (ранее Чмыха) Д.Ю. за спину у них не получалось, поскольку он сопротивлялся. После происшествия он видел, что на форме потерпевшего имелись повреждения - оторван погон и пуговицы. Кроме того, после происшествия, в области груди у ФИО1 он видел покраснение, размером 5-7 см. Уточнил, что 13 августа 2018 года видеорегистратор был у ФИО7, на который он фиксировал факт вывода Негруце (ранее Чмыха) Д.Ю. из камеры. ФИО1. имел право выводить осужденного из камеры, поскольку выполнял его распоряжение.

Кроме того, свидетель ФИО6 указал, что ему известно о том, что Негруце (ранее Чмых) Д.Ю. неоднократно обращался с жалобами в различные органы, в которых указывал на неправомерные действия сотрудников администрации исправительного учреждения, но доводы осужденного не находили своего подтверждения. Он (ФИО6) подсудимому не угрожал, неприязненных отношений к нему не испытывает.

Из показаний свидетеля ФИО7 - младшего инспектора ЕПКТ ФКУ 

<

данные изъяты>, данных им в ходе судебного заседания следует, что 13 августа 2018 года он заступил на службу и около 10 часов 00 минут он совместно с ФИО1 и ФИО6, по распоряжению последнего вывели содержащегося в камере 

<

данные изъяты> ЕПКТ осужденного ФИО16 Перед тем как вывести его из камеры, он включил имеющийся при нем видеорегистратор и стал фиксировать происходящие события. Открыв камеру, Негруце (ранее Чмых) Д.Ю. поздоровался со всеми, затем они вывели его из камеры, завели в кабинет оперуполномоченного, где с ним остался ФИО6., а он (ФИО7) остался ждать в коридоре. Через непродолжительное время прозвучал звонок, который свидетельствовал о вызове в кабинет сотрудника ЕПКТ и на который реагируют все сотрудники. Поскольку он увидел, что в кабинет пошел ФИО1, то остался стоять в коридоре неподалеку от кабинета. Зайдя в кабинет, дверь за ФИО1. немного закрылась, а через некоторое время он увидел, как на пол в коридор упал потерпевший, а сверху на него подсудимый. ФИО1 закричал, что на него осужденным совершено нападение. Из кабинета выбежал ФИО6, стал применять к Негруце (ранее Чмыху) Д.Ю. физическую силу и отдал ему приказ применить спецсредства. В коридоре также находился сотрудник ЕПКТ ФИО8 Подбежав к потерпевшему и осужденному, он увидел, что руки последнего находятся под его грудью, а ФИО6 и ФИО8 пытались завести их за спину осужденного. Он стал применять в отношении Негруце (ранее Чмыха) Д.Ю. резиновую палку, а именно, наносить ею удары по его ягодицам. После того, как противоправные действия осужденного были пресечены, его подняли на ноги и поставили лицом к стене. Он видел, что на форме ФИО1 был оторван левый погон. Со слов последнего ему известно, что в кабинете оперуполномоченного Негруце (ранее Чмых) Д.Ю. ударил его кулаком в грудь.

В связи с существенными противоречиями, на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, в судебном заседании частично были оглашены показания свидетеля ФИО7, из которых следует, что осужденного ФИО16 он совместно с ФИО1 завел в служебный кабинет к ФИО6 около 13 часов 50 минут (т. 1 л.д. 198-200). Оглашенные показания свидетель ФИО7 подтвердил, противоречия в своих показаниях относительно времени вывода Негруце (ранее Чмыха) Д.Ю. из камеры объяснил прошествием длительного времени с момента рассматриваемых событий.

Из показаний свидетеля ФИО8 - ранее проходившего службу в ФКУ 

<

данные изъяты> в должности старшего оперуполномоченного ЕПКТ, данных им в ходе судебного заседания следует, что 13 августа 2018 года он заступил на службу совместно с начальником ЕПКТ ФИО6, инспекторами ФИО1 и ФИО7 В обеденное время он в коридоре ЕПКТ услышал шум и крики, выбежав на которые, увидел, что ФИО1 лежит на полу, а сверху на нем лежал осужденный Негруце (ранее Чмых) Д.Ю., между ними была борьба. По приказу ФИО6 он стал применять к осужденному физическую силу - заводить его руку за спину, вторую его руку за спину заводил ФИО6, а Негруце (ранее Чмых) Д.Ю. оказывал сопротивление, вырывая руки. Затем ФИО7 применил к последнему спецсредства - резиновую палку и наручники. Он видел, что на форменной куртке потерпевшего был оторван погон и пуговицы. В дальнейшем со слов коллег ему стало известно, что Негруце (ранее Чмых) Д.Ю. был выведен из камеры в служебный кабинет для проведения ФИО6 с ним беседы. После того как в кабинет зашел ФИО1 подсудимый ударил его в грудь и они «выпали» из кабинета. 

Из показаний свидетеля ФИО9 - фельдшера 

<

данные изъяты> ФКУЗ МСЧ ФСИН России, данных им в ходе судебного заседания следует, что 13 августа 2018 года в послеобеденное время из ЕПКТ в медицинскую часть поступил вызов о необходимости медицинского осмотра осужденного Негруце (ранее Чмыха) Д.Ю., поскольку к нему были применены спецсредства. Также им был осмотрен инспектор ЕПКТ ФИО1., у которого при осмотре на груди было обнаружено покраснение, размером около 3х7 см. ФИО1 пояснил ему, что данное покраснение образовалось у него в результате противоправных действий подсудимого. По результатам осмотров Негруце (ранее Чмыха) Д.Ю. и потерпевшего он заполнил медицинские документы и ушел.

В связи с существенными противоречиями на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ в ходе судебного заседания были оглашены показания свидетеля ФИО9, из которых следует, что при осмотре ФИО1., было установлено, что у последнего в области груди слева имеется участок гиперемии, размером до 20 см в диаметре (т. 1 л.д. 195-197). Оглашенные показания свидетель подтвердил, объяснив противоречия давностью происходящих событий.

Из показаний свидетеля ФИО10, состоящего в должности начальника отдела безопасности ФКУ «

<

данные изъяты>» суду следует, что он имеет доступ к видеосистеме исправительного учреждения. По письменному запросу следователя в августе 2018 года он на основании рапорта на флэшкарту скопировал с сервера видеозаписи происшествия, зафиксированного с участием осужденного Негруце (ранее Чмыха) Д.Ю., записанные на стационарную камеру, расположенную в коридоре ЕПКТ, и с видеорегистратора, находящегося при сотруднике учреждения. В дальнейшем флэшкарту с видеозаписями он передал ФИО8. Видеозаписи в полном объеме, в том числе факт дальнейшего водворения Негруце (ранее Чмыха) Д.Ю. в камеру после произошедших событий, не были им записаны, поскольку орган следствия интересовали непосредственно обстоятельства противоправного поведения осужденного. Свидетель также указал, что в видеозаписи, в том числе и предоставленные органу предварительного следствия, какие-либо изменения внести невозможно, поскольку на них отображаются дата и время съемки.

По приказу № 85 от 02 февраля 2018 года начальник отдела безопасности ФКУ «

<

данные изъяты>» ФИО10 назначен ответственным за видеосъемку и сохранность отснятых видеоматериалов при проведении обысков и досмотров, в том числе в период несения службы сотрудниками дежурных смен носимыми видеорегистраторами (т. 2 л.д. 219).

Также в судебном заседании допрошены иные свидетели, в том числе свидетели стороны защиты, чьи показания полно и правильно изложены в приговоре суда.

Судом первой инстанции, вопреки доводам апеллянтов, в том числе о противоречащих показаниях заинтересованных лиц, являющихся работниками ФКУ 

<

данные изъяты>: потерпевшего ФИО1. свидетелей ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, были оценены показания вышеуказанных свидетелей и потерпевшего, в совокупности с иными представленными сторонами доказательствами, вследствие чего суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований сомневаться в правдивости и достоверности известных и наблюдаемых ими событий. Показания указанных свидетелей и потерпевшего последовательны, согласуются как между собою, так и с другими доказательствами, исследованными судом, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, достоверность, сведений отраженных в протоколах удостоверена подписями. Противоречий, существенных для доказывания, оснований для оговора подсудимого, и причин их личной заинтересованности в исходе дела, не установлено, вследствие чего оснований относиться к показаниям указанных свидетелей и потерпевшего критически, а также признания этих показаний недопустимыми или недостоверными доказательствами не имеется. 

Кроме того, все вышеприведенные показания объективно подтверждаются письменными доказательствами, к которым суд отнес:

- выписку из приказа № 1-лс от 12 января 2018 года, о назначении ФИО6 на должность начальника ЕПКТ ФКУ «

<

данные изъяты>» (т. 1 л.д. 186);

- должностную инструкцию начальника ЕПКТ ФИО6 от 22 января 2018 года (т. 1 л.д. 187-190);

- выписку из приказа № 100-лс от 22 мая 2017 года о назначении ФИО1 на должность инспектора ЕПКТ ФКУ «

<

данные изъяты>» (т. 1 л.д. 146);

- должностную инструкцию инспектора ЕПКТ ФКУ «

<

данные изъяты>» ФИО1, от 19 января 2018 года (т. 1 л.д. 147-149).

- материалы проверки, зарегистрированные в КРСоП № 56 от 13 августа 2018 года (т. 1 л.д. 49);

- акты о применении физической силы, 13 августа 2018 года в 13 часов 53 минуты в коридоре ЕПКТ ФКУ «

<

данные изъяты>» в отношении осужденного ФИО16 (т. 1 л.д. 90, 91, 91 оборот).

- заключение служебной проверки УФСИН России по Республике Хакасия, проведенной по факту применения 13 августа 2018 года физической силы и специальных средств к осужденному ФИО16 (т. 1 л.д. 78-81).

- заключение о результатах служебной проверки от 11 сентября 2018 года (т. 1 л.д. 97-99).

- копию журнала учета применения физической силы и специальных средств (т. 1 л.д. 104-105);

- протокол осмотра и прослушивания видеозаписи от 01 марта 2019 года (т. 1 л.д. 131-134);

- протокол выемки от 27 мая 2019 года и фототаблицу к нему (т. 2 л.д. 186-190, 191-192);

- справку фельдшера МЧ № 2 ФКУЗ 

<

данные изъяты> ФСИН России ФИО9 от 13 августа 2018 года о результатах осмотра потерпевшего ФИО1 (т. 2 л.д. 116).

- справку фельдшера МЧ № 2 ФКУЗ 

<

данные изъяты> ФСИН России ФИО9, от 13 августа 2018 года о результатах осмотра Негруце (ранее Чмыха) Д.Ю. (т. 2 л.д. 108). 

- заключение судебно-медицинской экспертизы № 2681 от 15 августа 2018 года (т. 1 л.д. 163-164);

- заключение эксперта № 2650 от 14 августа 2018 года в отношении потерпевшего ФИО1 (т. 1 л.д. 154);

- заключение эксперта № 2681 от 14 августа 2018 года в отношении ФИО16 (т. 1 л.д. 163-164);

- заключение судебно-психиатрической экспертизы №1191 от 27 сентября 2018 года в отношении ФИО16 (т. 1 л.д. 172-173) и другие письменные доказательства, полно и правильно изложенные в приговоре суда. 

Все экспертизы по уголовному делу назначены и проведены с соблюдением прав осужденного, в соответствии с предусмотренной законом процедурой, квалифицированными специалистами, выводы которых в заключениях мотивированы и научно-обоснованы, не содержат противоречий, изложены в ясных и понятных выражениях, согласуются и подтверждаются совокупностью других доказательств, свидетельствуют о виновности ФИО15 в совершенном деянии, при установленных судом обстоятельствах преступления.

Суд первой инстанции обоснованно сослался на вышеуказанные письменные доказательства, а также на другие процессуальные документы, свидетельствующие о виновности ФИО15 в совершенном им деянии, поскольку они получены с соблюдением уголовно-процессуального закона. 

Допустимость приведенных в приговоре доказательств сомнений не вызывает, поскольку они проверены в условиях судебного разбирательства, в связи с чем доводы защитника, что судом принято итоговое решение на основании недопустимых доказательств, полученных с нарушением конституционных прав ФИО15, и выводы суда изложенные в приговоре не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, суд апелляционной инстанции считает несостоятельными.

Оценив все исследованные доказательства в совокупности, суд первой инстанции правильно, вопреки доводам защитника об отсутствии в действиях ФИО15 состава преступления и не подтверждении его вины собранными по делу доказательствами, квалифицировал действия ФИО15 по ч. 1 ст. 318 УК РФ как применение насилия не опасного для здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей. 

Доводы осужденного ФИО15 со ссылкой на показания свидетеля ФИО2, а также на выступление в прениях государственного обвинителя, которые указали, что сам факт нанесения удара потерпевшему ФИО1 видеозаписью в материалах дела не подтвержден, не заслуживают внимания, так как показания следователя ФИО2 о проведении осмотра с потерпевшим изъятых видеозаписей и выступление в прениях гособвинителя о том, что обстоятельства нанесения подсудимым удара ФИО1, а также того обстоятельства, что Негруце (ранее Чмых) Д.Ю. толкал потерпевшего и причины его падения на видеозаписях не видно, не подтверждают невиновность Негруце (ранее Чмых) Д.Ю. в совершении инкриминированного ему преступления, так как указанные видеозаписи оценены судом в совокупности с другими доказательствами, в том числе показаниями потерпевшего и свидетелей сотрудников ЕПКТ 

<

данные изъяты>, которые признаны судом допустимыми и достоверными.

Утверждение осужденного, что суд необоснованно пришел к выводу о его виновности, основываясь на показаниях свидетелей, являющихся сотрудниками 

<

данные изъяты>, а значит заинтересованными лицами, не подлежит удовлетворению, так как все допрошенные свидетели - сотрудники 

<

данные изъяты> предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, судом в ходе судебного следствия проверены все доводы стороны защиты и оснований для оговора подсудимого либо заинтересованности допрошенных в качестве свидетелей и потерпевшего - сотрудников 

<

данные изъяты> судом не установлено. Не приведено таких фактов стороной защиты и в суде апелляционной инстанции. Доводы адвоката о том, что потерпевший ФИО1 обратился в суд в гражданском порядке для взыскания с осужденного морального вреда, не противоречит законодательству РФ и не подтверждает заинтересованности потерпевшего в исходе дела. 

Указание осужденного, что суд не дал оценки имеющимся нарушениям УПК РФ при сборе и оценке доказательств по данному уголовному делу, так как уголовное дело было возбуждено 15 августа 2018 года, а видеозапись следователем получена только 19 августа 2018 года не свидетельствует о заинтересованности следователя в исходе дела, так как следователь в соответствии со ст. 38 УПК РФ вправе самостоятельно направлять ход расследования, принимать решений о производстве следственных и иных процессуальных действий.

Доводы осужденного о нарушении следователем положений УПК РФ, поскольку 27 сентября 2018 года была проведена экспертиза, а с постановлением о ее назначении апеллянт был ознакомлен только 11 октября 2018 года, то есть, после ее проведения удовлетворению не подлежат по следующим основаниям: 27 сентября 2018 года по постановлению следователя от 26 сентября 2018 года с участием подэкспертного Негруце (ранее Чмых) Д.Ю. проведена амбулаторная судебная психиатрическая экспертиза, с постановлением о назначении которой обвиняемый был ознакомлен 09 октября 2018 года с участием защитника, после проведения экспертизы обвиняемый и защитник имели возможность заявить об основаниях для отвода экспертов, ходатайствовать о назначении дополнительной экспертизы с целью выяснения дополнительных вопросов, заявлять иные ходатайства, что не влечет недопустимости указанного заключения экспертов. В ходе проведения указанной экспертизы комиссия экспертов пришла к заключению, что Негруце (ранее Чмых) Д.Ю. во время инкриминируемого ему деяния мог в полной мере осознавать фактический характер своих действий, понимать их общественную опасность и руководить ими. Суд первой инстанции, исследовав характеризующие материалы на подсудимого и заключение судебно-психиатрической экспертизы, его поведение в ходе судебного разбирательства обоснованно признал Негруце (ранее Чмыха) Д.Ю. вменяемым по отношению к совершенному им преступному деянию. 

Доводы защитника о том, что в 2013 году Негруце (ранее Чмых) Д.Ю. имел инвалидность по 

<

данные изъяты>, были известны комиссии экспертов при проведении судебной психиатрической экспертизы № 1191. Истории болезней из медицинских учреждений 

<

адрес>, где Негруце (ранее Чмыха) Д.Ю. проходил лечение были известны суду первой инстанции, исследованы в судебном заседании. Доводы адвоката, что они не использовались при проведении судебно-психиатрической экспертизы, не влияют на законность заключения комиссии экспертов, так как заключение комиссия экспертов делала с участием самого подэкспертного по его состоянию на 13 августа 2018 года. 

Суду первой инстанции были известны доводы осужденного и его защитника об ознакомлении 11 октября 2018 года подсудимого Негруце (ранее Чмых) Д.Ю. и защитника с постановлениями о назначении судебно-медицинских экспертиз в отношении Негруце (ранее Чмых) Д.Ю. и потерпевшего ФИО1 на одном бланке протокола ознакомления с постановлением о назначении судебной экспертизы, и верно расценены как не влекущие недопустимость экспертных заключений и не препятствующие вынесению по делу итогового решения, так как при допросе следователя ФИО3 установлено, что протокол был составлен в присутствии Негруце (ранее Чмыха) Д.Ю. и его защитника адвоката Тирских В.В., каких-либо замечаний последние по поводу его оформления не сделали. В дальнейшем ею с указанного протокола снята копия, которая надлежащим образом была заверена и приобщена к материалам уголовного дела. 

Из материалов уголовного дела следует, что 09 октября 2018 года следователем подозреваемому ФИО15 назначен дежурный адвокат ФИО13 (т. 2 л.д. 2) с участием которого подозреваемый ознакомился с постановлением о назначении амбулаторной судебной психиатрической экспертизы, ордер адвоката Тирских В.В. датирован 11 октября 2018 года (т. 2 л.д. 9), на основании которого следователь вынес постановление о замене защитника, в связи с чем соответствующие доводы адвоката о нарушении права на защиту ФИО15 при ознакомлении с постановлением о назначении судебно-психиатрической экспертизы суд апелляционной инстанции считает необоснованными. 

Утверждение адвоката о нарушение норм уголовно-процессуального закона, выразившееся в том, что первоначально ФИО15 было предъявлено обвинение по ст. 321 УК РФ, однако впоследствии, обвинение было предъявлено по ч. 1 ст. 318 УК РФ, а уголовное преследование по статье 321 УК РФ прекращено не было, что, по мнению апеллянта, является основанием для возвращения уголовного дела прокурору суд апелляционной инстанции считает несостоятельным, так как уголовное дело было возбуждено по ч.1 ст. 318 УК РФ, последующее предъявление обвинения по ч. 2 ст. 321 УК РФ и перепредъявление этого обвинения по ч. 1 ст. 318 УК РФ не требует прекращения уголовного преследования по ч. 2 ст. 321 УК РФ, так как в обвинении ФИО15 вменены те же действия с иной квалификацией. 

Ходатайства стороны защиты, поданные в порядке ст. 217 УПК РФ, следователем разрешены, вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, в полном объеме. Частичный отказ следователя в удовлетворении ходатайств не является основанием для признания нарушений права на защиту ФИО15 Кроме того, при рассмотрении уголовного дела в суде копии заключений специалистов ФИО4 и ФИО5, приобщены к материалам уголовного дела, исследованы и им дана правильная оценка в приговоре. 

Судом первой инстанции все ходатайства разрешены в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ, в том числе и ходатайство о проведении ситуационной экспертизы, в связи с чем утверждение защитника, что суд отверг доказательства, так как отказал в ходатайстве о проведении ситуационной экспертизы суд апелляционной инстанции признает необоснованным.

В соответствии с требованиями УПК РФ появление в деле государственного обвинителя Васильевой Е.Н., которая, по мнению защитника не присутствовала при осмотре видеозаписи исследуемых событий (17 декабря 2019 года), вместе с тем, дала оценку указанной видеозаписи в прениях, не требовало проведения повторного исследования доказательств по уголовному делу. 

Несогласие адвоката с выводами суда о соответствии просмотренной видеозаписи показаниям потерпевшего ФИО1, свидетелей ФИО6, ФИО8 и ФИО7 об обстоятельствах применения ФИО15 насилия в отношении потерпевшего 13 августа 2018 года ничем не обоснованно и соответствующие выводы суда первой инстанции не опровергает.

Все мотивы для провокации со стороны сотрудников ЕПКТ 

<

данные изъяты>, на которые обращает внимание защитник в своей апелляционной жалобе, в том числе о которых сообщил суду свидетель стороны защиты ФИО11, были известны суду первой инстанции, проверены в условиях судебного разбирательства и не нашли своего подтверждения, с выводами суда первой инстанции суд апелляционной инстанции согласен, признавая соответствующий довод апелляционной жалобы несостоятельным.

Утверждение защитника, что в нарушение ведомственных приказов и инструкций в суд не было предоставлено всех видеозаписей происходящих событий, а работники ФКУ 

<

данные изъяты> намеренно вывели осужденного ФИО14 в служебный кабинет ФИО6, вместо оборудованной видеонаблюдением, согласно приказу Минюста РФ от 04 сентября 2006 года № 279, комнаты для приема осужденных администрацией голословно и не основано на материалах дела. 

Выводы суда, вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката в части наличия у ФИО1 телесного повреждения в виде кровоподтека на передней поверхности грудной клетки, образовавшегося от удара ФИО15, не противоречат показаниям эксперта ФИО12, свидетеля ФИО9. и основаны на исследованном в судебном заседании заключении судебно-медицинской экспертизы № 2650 от 14 августа 2018 года, согласно которому у ФИО1. имелось телесное повреждение в виде кровоподтека на передней поверхности грудной клетки слева, которое могло образоваться в срок до 2 суток до осмотра экспертом минимум от одного воздействия твердого тупого предмета. Указанное телесное повреждение расценивается как повреждение, не причинившее вред здоровью человека (т. 1 л. д. 154).

Утверждение адвоката, что ФИО15 «авансом» уже отбыл один год и один месяц лишения свободы с учетом допущенных судами ошибок, в части назначения сроков наказания, при вынесении приговоров, по которым ФИО15 уже отбыл наказание (приговоры от 21 февраля 2007 года, от 22 июня 2010 года и от 22 апреля 2015 года) не основано на требованиях уголовно-процессуального и уголовного законодательства и не подлежит удовлетворению.

Ссылка осужденного ФИО15, что в судебном заседании суда первой инстанции государственный обвинитель участвовала в рубашке без погон и знаков отличия не влияет на законность приговора суда.

Иные доводы апелляционных жалоб, основаны на переоценке доказательств, которые были исследованы судом, им дана надлежащая оценка, оснований сомневаться в правильности этих выводов суд апелляционной инстанции не усматривает.

При назначении наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, обстоятельства его совершения, данные о личности подсудимого, его возраст, семейное положение, состояние здоровья, а также состояние здоровья близких ему лиц, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи. Также суд учел, что Негруце (ранее Чмых) Д.Ю. судим, на учете у врача психиатра не состоит, состоял на учете у врача нарколога до 2019 года с диагнозом 

<

данные изъяты>, снят с учета за отсутствием сведений. Согласно выписному эпикризу филиала ТБ № 1 ФКУЗ 

<

данные изъяты> ФСИН России, Негруце (ранее Чмых) Д.Ю. находился на лечении с 21 декабря 2015 года по 09 февраля 2016 года, ему выставлен диагноз 

<

данные изъяты>. Медицинских показаний для предоставления на МСЭ не выявлено. По месту жительства в 

<

адрес> участковым уполномоченным полиции он характеризуется удовлетворительно, состоит под административным надзором; по месту работы в 

<

адрес> - положительно; по месту отбывания наказания в ФКУ 

<

данные изъяты> - отрицательно, как злостный нарушитель установленного порядка отбывания наказания.

Обстоятельствами, смягчающими наказание Негруце (ранее Чмых) Д.Ю., в соответствии с ч. 1, 2 ст. 61 УК РФ суд правильно, признал его состояние здоровья, а также наличие несовершеннолетних детей. Доводы апелляционного представления о том, что исходя из положений ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающим наказание обстоятельством признается наличие только малолетних детей виновного, а из материалов дела следует, что ФИО15 имеет малолетнего и несовершеннолетнего ребенка, не является безусловным основанием для внесение изменений в приговор в данной части, поскольку судом наряду с ч. 1 ст. 61 УК РФ, также была применена ч. 2 ст. 61 УК РФ согласно которой, при назначении наказания могут учитываться в качестве смягчающих наказание обстоятельств и обстоятельства, не предусмотренные ч. 1 ст. 61 УК РФ. Вместе с тем, суд апелляционной инстанции полагает необходимым частично удовлетворить представление прокурора, в описательно-мотивировочной части приговора в качестве смягчающего наказание обстоятельства в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ учесть наличие малолетнего ребенка, в порядке ч. 2 ст. 61 УК РФ наличие несовершеннолетнего ребенка и состояние здоровья. При этом суд учитывает, что наличие несовершеннолетнего ребенка установлено судом только со слов ФИО15, не подтверждается документами, из протоколов судебных заседаний следует, что подсудимый сообщал несколько вариантов даты рождения ребенка 14 августа 2003 года (т. 3 л.д. 206), 15 августа 2003 года (т. 3 л.д. 206 оборот), 14 августа 2004 года (т. 5 л. д. 2), но указанное смягчающее наказание обстоятельство исключено судом апелляционной инстанции из приговора быть не может, так как при отсутствии соответствующих доводов прокурора это ухудшит положение осужденного.

Указанные изменения не влекут смягчение назначенного ФИО15 наказания.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО15 в соответствии со ст. 63 УК РФ, суд верно определил рецидив преступлений.

При назначении наказания суд обоснованно пришел к выводу о назначении ФИО15 за совершенное преступление наказания только в виде лишения свободы с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности виновного и всех обстоятельств, имеющих значение по делу, в том числе смягчающих наказание обстоятельств, отраженных в приговоре суда.

В связи с наличием у ФИО15 отягчающего наказание обстоятельства нормы ч. 1 ст. 62 УК РФ и ч. 6 ст. 15 УК РФ верно применены не были, оснований для изменения категории преступления и назначения наказания, не связанного с лишением свободы, как об этом просит адвокат, суд первой инстанции не установил, суд апелляционной инстанции также не усматривает.

Учитывая отсутствие исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, оснований для применения положений ст. 64 УК РФ суд обоснованно не усмотрел.

При зачете срока содержания под стражей, суд верно применил положения п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ. 

Вид исправительного учреждения для отбывания лишения свободы судом назначен правильно, в соответствии со ст. 58 УК РФ.

Назначенное наказание суд апелляционной инстанции полагает справедливым, соответствующим целям наказания, предусмотренным ст. 43 УК РФ, и назначенным в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ. 

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих безусловную отмену приговора, и направления уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ как об этом просят апеллянты стороны защиты по материалам уголовного дела не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.13, 389.18, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Абаканского городского суда Республики Хакасия от 01 июня 2020 года в отношении Негруце (ранее Чмыха) Д.Ю. изменить:

В описательно-мотивировочной части приговора в качестве смягчающего наказание обстоятельства в соответствии с п. «г» ч.1 ст. 61 УК РФ учесть наличие малолетнего ребенка, в порядке ч.2 ст. 61 УК РФ наличие несовершеннолетнего ребенка и состояние здоровья.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб осужденного и адвоката - без удовлетворения.

Апелляционное представление удовлетворить частично.

Председательствующий Д.Д. Будник

Справка: осужденный Негруце (ранее Чмых) Д.Ю. содержится в 

<

данные изъяты>