Судья 1-й инстанции – Берберов Д.М. Дело № 1-36/2019

Судья – докладчик - Караваев К.Н. Дело № 22-1170/2019 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КРЫМ

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

07 мая 2019 года г. Симферополь

Верховный Суд Республики Крым в составе:

председательствующего - Караваева К.Н.,

при секретаре - Меликове Э.М., 

с участием прокурора - Новосельчука С.И., 

потерпевшего - ФИО7,

представителя потерпевшего - ФИО8,

осужденного - ФИО1,

защитника - Зубарева А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу потерпевшего ФИО7 и его представителя ФИО8, а также апелляционную жалобу осужденного ФИО1 на приговор Симферопольского районного суда Республики Крым от 13 марта 2019 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, гражданин Российской Федерации, ранее не судимый,

признан виновным и осужден по ч.1 ст.118 УК Российской Федерации к 1 году 8 месяцам ограничения свободы.

Судом установлены следующие ограничения в отношении ФИО1: не выезжать за пределы территории муниципального образования городской округ Симферополь Республики Крым; не изменять места жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в ночное время суток с 22-00 часов до 06-00 часов.

На ФИО1 возложена обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации в день, установленный этим органом.

Мера пресечения ФИО1, до вступления приговора в законную силу, изменена с запрета определенных действий на подписку о невыезде и надлежащем поведении. 

В соответствии с ч.3 ст.72 УК РФ ФИО1 зачтено время задержания и содержания его под стражей в период с 16 июля 2018 года по 20 июля 2018 года и с 08 ноября 2018 года по 15 января 2019 года в срок ограничения свободы из расчета один день за два дня ограничения свободы.

На основании ч.ч. 3, 3.4 ст.72 УК РФ, время нахождения под домашним арестом в период с 20 июля 2018 года по 08 ноября 2018 года зачтено в срок ограничения свободы из расчета один день за один день ограничения свободы.

Взыскано с ФИО1 в пользу ФИО7, в счет возмещения морального вреда, причиненного преступлением, 800 000 (восемьсот тысяч) рублей.

Заслушав доклад судьи по материалам уголовного дела, доводам апелляционных жалоб, выступления участников процесса, суд апелляционной инстанции,-

УСТАНОВИЛ:

Приговором Симферопольского районного суда от 13 марта 2019 года ФИО1 признан виновным в причинении ФИО7 тяжкого вреда здоровью по неосторожности.

Преступление совершено 14 июля 2018 года в 

<

адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 свою вину в совершении инкриминируемого ему преступления признал в полном объеме.

Не согласившись с решением суда, потерпевший ФИО7 и его представитель ФИО8 подали апелляционную жалобу, в которой просят приговор отменить и возвратить уголовное дело прокурору, ссылаясь на то, что он является незаконным, необоснованным и несправедливым ввиду грубого нарушения уголовного и уголовно-процессуального законодательства и несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела. 

В обоснование своих требований указывают, что доказательства, на которые ссылается суд в приговоре, в своей совокупности свидетельствуют о необходимости квалификации действий осужденного по п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ.

Считают, что, в нарушение требований ст.302 УПК РФ, суд необоснованно отверг позицию потерпевшей стороны, а также проигнорировал показания свидетеля ФИО9 о том, что ФИО1 являлся инициатором драки, в ходе которой умышленно пытался нанести удар металлическим прутом (трубой) ФИО12, однако промахнулся и попал в правую височную часть головы ФИО7, отчего последний упал на землю спиной. 

Обращают внимание, что выводы, приведенные судебно-медицинским экспертом ФИО13 в экспертизе №3456(д) от 20.12.2018, на которую ссылается суд первой инстанции в обжалуемом приговоре, противоречат результатам следственных экспериментов с участием ФИО1, ФИО7, ФИО9, ФИО10 и их показаниям о том, что после удара ФИО7 упал на землю спиной, а не затылком, а также выходят за рамки его профессиональной деятельности и поставленных следствием вопросов, поскольку следствием вопрос об ударе затылочной частью головы о какие-либо предметы не ставился.

Кроме того, полагают, что выводы экспертизы №3456(д) от 20.12.2018 полностью противоречат заключению ранее проведенной экспертизе №1879 от 19.07.2018, согласно которому телесные повреждения у ФИО7 образовались в результате не менее двух травматических воздействий тупым предметом на его лобную область головы слева и область правой кисти. При этом никаких повреждений затылочной части у потерпевшего экспертом установлено не было.

Учитывая изложенное, считают, что эксперт необоснованно не принял во внимание тот факт, что удар подсудимым был нанесен в жизненно-важный орган - голову металлическим предметом с большой силой, в результате чего последний упал на землю.

Обращают внимание, что следствие по делу было проведено некачественно и однобоко, исходя лишь из версии подсудимого ФИО1, поскольку:

- показания ФИО1 о том, что он защищался от действий ФИО12 и ФИО7, противоречат показаниям потерпевшего и свидетелей, однако, несмотря на это, они не были предметом проверки;

- не было обнаружено и изъято орудие преступления;

- физические данные ФИО1 и сила его ударов не исследовалась;

- не были исследованы в полном объеме взаимоотношения между потерпевшим и осужденным, особенности обстановки в момент совершения преступления и условия ее создания, причины и поводы действий совершаемых участниками уголовного судопроизводства;

- не допрашивались свидетели – работники скорой помощи, а также лечащий врач потерпевшего по поводу его физического состояния, что могло повлиять на установление истины;

- при назначении первичной и дополнительной судебно-медицинской экспертиз следствием были поставлены некорректные вопросы, а также не поставлены вопросы, имеющие значения для исхода дела.

Кроме того, полагают, что суд необоснованно признал в качестве смягчающих наказание обстоятельств явку с повинной и способствование ФИО1 раскрытию преступления, поскольку это противоречит материалам дела.

Не оспаривая приговор в части доказанности вины и квалификации своих действий, осужденный ФИО1 подал апелляционную жалобу, в которой просит приговор изменить в части взыскания морального вреда, снизив сумму взыскания до 300 000 рублей. В обосновании своих требований указывает, что суд, принимая решение в этой части приговора, не учел принцип разумности и справедливости, поскольку он ранее не судим, преступление совершил по неосторожности, осознал всю тяжесть содеянного, добровольно написал явку с повинной, способствовал раскрытию преступления и установлению истины, тот факт, что он не являлся инициатором конфликта с потерпевшим ФИО7, а также то, что последний не обосновал необходимость взыскания столь значительной суммы возмещения причиненного морального вреда.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст.389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции. 

Как следует из материалов дела, судом приняты все предусмотренные законом меры к всестороннему, полному и объективному исследованию обстоятельств дела.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, обвинительный приговор соответствует требованиям ст.ст.302,304,307,308 УПК РФ, в нем указаны обстоятельства, установленные судом, дан анализ доказательств, обосновывающих вывод о виновности ФИО1, мотивированы выводы суда относительно квалификации преступления, вида и размера наказания, о размере компенсации морального вреда.

Доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе потерпевшего и его представителя, о том, что ФИО1 необоснованно привлечен к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.118 УК РФ, нельзя признать состоятельными, поскольку совокупность исследованных и оцененных судом доказательств по делу бесспорно свидетельствует о его виновности в данном преступлении.

Тщательный анализ и основанная на законе оценка исследованных в судебном заседании доказательств в их совокупности позволили суду правильно установить фактические обстоятельства совершенного осужденным ФИО1 преступления.

Вина осужденного в неосторожном причинении тяжкого вреда потерпевшему ФИО7 подтверждена надлежаще исследованными в судебном заседании и оцененными доказательствами, в том числе: 

- показаниями подсудимого ФИО1 о том, что в ночь на 14 июля 2018 года он, находясь по месту жительства своих родителей – на территории садового участка 

<

адрес>, в ходе его избиения ФИО12 и ФИО7 во время возникшего конфликта, нанес ФИО7 удар наотмашь в голову обнаруженным там же металлическим предметом, от которого тот упал на спину и ударился головой о землю;

- показаниями потерпевшего ФИО7 о том, что в ночь на 14 июля 2018 года он со своей сожительницей ФИО9 присутствовали на дне рождения у матери ФИО1 - ФИО11, во время которого между ФИО12 и ФИО1 возник конфликт, который ФИО7 и отец ФИО1 – ФИО20. попытался уладить. После этого ФИО1 куда-то исчез, а когда возвратился, то схватил железный прут и попытался нанести им удар ФИО12, однако тот увернулся и удар пришелся ФИО7 в голову, в результате чего он упал и потерял сознание;

- показаниями свидетелей ФИО9 и ФИО10, которые подтвердили изложенные потерпевшим ФИО7 обстоятельства дела;

- показаниями свидетелей ФИО12 и ФИО21 которые подтвердили изложенные потерпевшим ФИО7 обстоятельства дела и возникновения конфликта с ФИО1, в ходе которого они обнаружили, что ФИО7 лежит на земле. Каким образом ФИО1 нанес ему удар – ФИО12 и ФИО22 не видели. Кроме того ФИО23 показал, что ФИО7 упал на участок местности, представляющего утрамбованную смесь из земли и щебня;

- протоколом осмотра места происшествия от 15.07.2018 года - территории домовладения, расположенного по адресу: 

<

адрес>, где имел место факт конфликта межу ФИО1 и ФИО7, в ходе которого установлено, что место падения ФИО7 представляет собой поверхность из смеси камней, земли, песка, фрагментов плит (л.д.55-59, т.1); 

- явкой с повинной ФИО1 от 16.07.2018 года, в которой последний признает факт неумышленного нанесения металлическим предметом, длинной около 60-70 см., удара ФИО7 в область головы в ходе конфликта, имевшего место 14.07.2018 года (л.д.144, т.1);

- протоколами следственного эксперимента с участием обвиняемого ФИО1, потерпевшего ФИО7, свидетелей ФИО9 и ФИО10, в ходе которых они рассказали и показали об обстоятельствах причинения потерпевшему ФИО7 телесных повреждений (л.д.15-23, 25-32, 34-47, т.2); 

- заключением эксперта № 1879 от 07.09.2018 года, согласно которому у ФИО7 обнаружены повреждения: закрытая черепно- мозговая травма в форме ушиба головного мозга тяжелой степени, сдавление головного мозга острой субдуральной гематомой правой лобно-теменной области, массивное субарахноидальное кровоизлияние, ушибленная рана, подкожная гематома лобной области слева, подкожная гематома кисти, которые повреждения образовались в результате действий тупого предмета, при не менее двух травматических воздействий в лобную область слева, область правой кисти потерпевшего, не исключено их образование 14.07.2018 года. Закрытая черепно-мозговая травма в форме ушиба головного мозга тяжелой степени, сдавливание головного мозга острой субдуральной гематомой правой лобно-теменной области, массивное субарахноидальное кровоизлияние, ушибленная рана, подкожная гематома лобной области слева причинили тяжкий вред здоровью, как опасные для жизни, создающие непосредственную угрозу для жизни; подкожная гематома правой кисти не повлекла за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и расценивается как не причинившее вред здоровью (л.д.1-11, т.2);

- заключением эксперта № 3456 (д) от 20.12.2018 года, из которого следует, что ФИО7 14.07.2018 года причинены следующие повреждения: закрытая черепно-мозговая травма в форме ушиба головного мозга тяжелой степени с контузионно-геморрагическими очагами в височной доле справа, сдавление головного мозга острой субдуральной гематомой правой лобно- теменной области, массивное субарахноидальное кровоизлияние, ушибленная рана, подкожная гематома лобной области слева, подкожная гематома кисти. Ушибленная рана и подкожная гематома в лобной области слева причинена в результате действия тупого предмета с ограниченной действующей поверхностью, каким мог быть металлический прут; закрытая черепно-мозговая травма в форме ушиба головного мозга тяжелой степени с контузионно-геморрагическими очагами в височной доле справа, сдавление головного мозга субарахноидальное кровоизлияние образовалась при падении потерпевшего на плоскости (с высоты собственного роста) и ударе затылочной областью о тупой предмет с преобладающей плоской поверхностью (по типу удар-противоудар), о чем свидетельствует наличие очагов ушиба головного мозга, острой субдуральной гематомы в месте противоудара. Падению гр. ФИО7 на плоскости (с высоты собственного роста) предшествовало приданное телу ускорение, о чем свидетельствует наличие ушибленной раны и подкожной гематомы в лобной области слева. Подкожная гематома правой кисти образовалась от действия тупого предмета либо при соударении о таковой правой кистью потерпевшего. Способ образования телесных повреждений у потерпевшего не противоречит тем условиям, на которые указывали ФИО1, ФИО7, ФИО9 и ФИО10 во время проведения следственных экспериментов (л.д. 52-55, т.2);

- показаниями судебно-медицинского эксперта ФИО13, который подтвердил состоятельность выводов вышеуказанных экспертиз, а, кроме того, пояснил, что от удара металлическим предметом (прутом) в левую лобную область головы у ФИО7 образование обнаруженной у него закрытой черепно-мозговой травмы в форме ушиба головного мозга тяжелой степени с контузионно-геморрагическими очагами в височной доле справа, сдавление головного мозга субарахноидальным кровоизлиянием, исходя из их локализации, исключается.

Суд первой инстанции проанализировал приведенные выше и иные доказательства, дав им надлежащую оценку в приговоре, как каждому в отдельности, так и в совокупности. Все указанные в приговоре доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства и являются допустимыми и достаточными для признания ФИО1 виновным в совершении инкриминируемого ему преступления.

Оснований не соглашаться с такой оценкой доказательств не имеется, поскольку она соответствует требованиям уголовно-процессуального закона.

Противоречий в исследованных доказательствах обвинения, которые ставили бы под сомнение выводы суда о виновности ФИО1 в причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшему по неосторожности, судом апелляционной инстанции не выявлено.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию, перечисленные в ст.73 УПК РФ, в том числе форма вины и мотивы совершения преступления, были установлены судом и отражены в приговоре.

Нарушения принципа состязательности сторон, предусмотренного положениями ст.15 УПК РФ, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений прав участников процесса, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Из материалов дела следует, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст.273 - 291 УПК РФ. Все заявленные ходатайства в ходе судебного разбирательства были рассмотрены и по ним приняты обоснованные решения.

В судебном заседании допрошены все лица, признанные потерпевшим и свидетелями по делу, исследованы все письменные доказательства.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, всем рассмотренным в судебном заседании доказательствам суд дал в приговоре надлежащую оценку, указав мотивы, в силу которых одни доказательства им признаны достоверными и приняты во внимание, а другие – отвергнуты, в том числе показания потерпевшего ФИО2 и его представителя ФИО8 об умышленном характере нанесения телесных повреждений со стороны ФИО1. Оснований не согласиться с выводами суда у суда апелляционной инстанции не имеется.

Анализ положенных в основу приговора доказательств подробно изложен судом в приговоре, при этом суд не ограничился только указанием на доказательства, но и дал им надлежащую оценку, мотивировав свои выводы, в связи с чем доводы апелляционной жалобы потерпевшего и его представителя о том, что выводы суда не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Суд апелляционной инстанции находит обоснованными выводы суда о признании приведенных выше показаний подсудимого ФИО1, потерпевшего ФИО7, свидетелей ФИО12, ФИО14, ФИО9, ФИО10, ФИО24., эксперта ФИО13 и материалов дела (протокола осмотра места происшествия, протоколов следственного эксперимента, заключений экспертиз и др.), исследованных судом, доказательствами вины осужденного в совершении инкриминируемого ему преступления. 

Каких-либо существенных противоречий в части юридически значимых обстоятельств, установленных судом, которые бы могли повлиять на правильность выводов суда по существу дела, доказанность вины ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, как на это указывается в апелляционной жалобе потерпевшей стороны, в его показаниях, а также в приведенных показаниях потерпевшего, свидетелей и эксперта не имеется. 

Оценка судом указанных показаний является объективной и соответствует требованиям главы 11 УПК РФ.

Вопреки доводам потерпевшей стороны, исследованные в судебном заседании и приведённые в приговоре заключения судебных экспертиз №1879 и №3456(д) составлены с соблюдением требований уголовно-процессуального кодекса РФ, Порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации (утв. приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 12 мая 2010 г. № 346н), выполнены компетентным специалистом, достаточно обоснованы и согласуются с другими материалами дела, в том числе, с показаниями потерпевшего, осужденного, свидетелей и материалами дела. Кроме того, механизм образования обнаруженных у потерпевшего ФИО7 телесных повреждений был уточнен путем допроса эксперта ФИО13. 

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законных, обоснованных и справедливых судебных решений по делу и влекущих отмену приговора, не установлено.

Тот факт, что по делу не допрошены сотрудники скорой помощи и лечащий врач ФИО7, не изъято и не приобщено к материалам дела орудие преступления, существенного значения не имеет, поскольку в приговоре судом приведены другие достаточные доказательства, подтверждающие совершение осужденным инкриминируемого преступления.

Анализ доказательств, приведенных в обжалуемом приговоре, и других данных, имеющихся в материалах дела, позволили суду правильно установить фактические обстоятельства совершенного осужденным ФИО1 преступления и прийти к обоснованному выводу о виновности, а также о квалификации его действий по ч.1 ст.118 УК РФ, как причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности. Оснований для отмены приговора в отношении ФИО1 и направлении уголовного дела прокурору, как об этом ставится вопрос в апелляционной жалобе потерпевшей стороны, не усматривается.

Как следует из материалов дела, нанося удар неустановленным металлическим предметом в голову ФИО7, ФИО1 не предвидел возможности наступления общественно-опасных последствий, однако в данной конкретной ситуации при необходимой внимательности и предусмотрительности он должен был и мог предвидеть негативное последствие своих действий - причинение тяжкого вреда здоровью ФИО7, что свидетельствует о неосторожных действиях ФИО1 и опровергает доводы потерпевшей стороны о наличии у него умысла на причинение здоровью ФИО7 тяжкого вреда. Кроме того, после нанесения данного удара, повлекшего падение ФИО7, ФИО1 к нему не применял насилия при наличии такой возможности. 

Согласно заключению амбулаторной судебной психиатрической экспертизы №1117 от 09 октября 2018 года, у ФИО1 какого-либо психического расстройства (слабоумия, временного психического расстройства либо иного болезненного состояния психики) не выявляется как в настоящее время, так и в период инкриминируемого ему деяния. ФИО1 на момент инкриминируемого ему деяния мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, а также может в настоящее время осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера ФИО1 не нуждается (л.д.106,107, т.2).

У суда апелляционной инстанции сомнений в его вменяемости также не возникло.

Назначенное осужденному наказание судом мотивировано, соответствует характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, и, таким образом, отвечает целям, установленным ст.43 УК РФ.

При назначении наказания осужденному суд, в соответствии с требованиями ст.ст.6,60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, данные о его личности и состоянии здоровья, обстоятельства, смягчающие наказание осужденного – его явку с повинной, активное способствование расследованию преступления, наличие малолетних детей, полное признание вины, чистосердечное раскаяние в содеянном, отсутствие отягчающих обстоятельств. 

Доводы потерпевшего и его представителя о том, что суд при назначении наказания необоснованно учел явку с повинной ФИО1 от 16.07.2018 года, нельзя признать состоятельными.

Так, согласно ч.1 ст.142 УПК РФ, явкой с повинной признается добровольное сообщение лица о совершенном им преступлении, т.е. явка с повинной имеет место только в том случае, если она сделана по собственной инициативе и до того момента, когда правоохранительным органам стало известно о совершении этим лицом преступления.

Как следует из материалов дела, явка с повинной ФИО1 была оформлена до его задержания сотрудниками полиции ОП № 3 «Центральный» УМВД России по г.Симферополю, при этом до ее написания сотрудники полиции не располагали достоверными сведениями о том, что он причастен к причинению ФИО7 тяжких телесных повреждений. 

Таким образом, суд правильно учел явку с повинной ФИО1, а также его показания, изложенные в иных процессуальных документах о причастности к совершению преступления, как активное способствование расследованию и раскрытию преступления, в качестве обстоятельств, смягчающих наказание.

Выводы суда первой инстанции о виде и размере наказания, назначенного осужденному с учетом требований ч.1 ст.62 УК РФ, и невозможности применения к нему иного, более мягкого вида наказания, в приговоре суда мотивированы, основаны на требованиях уголовного закона, в связи с чем суд апелляционной инстанции соглашается с ними.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного ФИО1, размер компенсации морального вреда в сумме 800000 рублей, взысканный с него в пользу потерпевшего ФИО7, определен судом в соответствии с требованиями ст.ст. 151, 1099, 1101 ГК РФ, является обоснованным, назначенным с учетом требований разумности, справедливости и характера причиненных последнему нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33, 389.35 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,-

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Симферопольского районного суда Республики Крым от 13 марта 2019 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в президиум Верховного Суда Республики Крым в соответствии с положениями главы 47.1 УПК РФ.

Председательствующий К.Н. Караваев