№ 2-130/2019 

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

28 ноября 2019 года город Орск

Ленинский районный суд г. Орска Оренбургской области, в составе председательствующего судьи Сбитневой Ю.Д., 

при секретаре Митрохиной Ю.В.,

с участием истца ФИО1, 

представителя ответчика ФИО3, 

представителя третьего лица ООО «Совхоз «Садовод» ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО5 о возмещении материального ущерба, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО5, в котором, с учетом уточнений от 13 ноября 2019 года, просила взыскать с ФИО5 в свою пользу:

- денежную компенсацию в размере установленной заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ в размере 394 435 руб. за демонтаж технологической лестницы – опоры для деаэратора, повреждений основания вертикальной дымовой трубы, являющихся принадлежностью объекта недвижимости ОНС здания котельной Литер В5, расположенной на земельном участке по адресу: 

<

адрес> 

- государственную пошлину в размере 300 руб., 

- расходы за проведение судебной строительно-технической экспертизы № в сумме 15 000 руб., комиссию в сумме 150 руб., 

- расходы за проведение судебной строительно-технической экспертизы № в сумме 10 000 руб., комиссию в сумме 100 руб. 

Также просила в соответствии с п.9, п.10 ст.333.20 НК РФ недостающую сумму государственной пошлины на основании цены иска, определенной судом при разрешении дела взыскать с проигравшей стороны. 

В обоснование исковых требований ФИО1 указала, что ДД.ММ.ГГГГ между ООО «Совхоз «Садовод» и ФИО5 был заключен предварительный договор купли-продажи ОНС здания котельной, расположенной по адресу: 

<

адрес>. В предварительном договоре от ДД.ММ.ГГГГ не был указан срок, в течение которого должен быть заключен основной договор купли-продажи объекта незавершенного строительством здания котельной. По мнению истца, в течение года основной договор заключен не был и в соответствии с п. 6 ст. 429 ГК РФ, обязательства, предусмотренные предварительным договором, прекратились, так как до окончания срока основной договор заключен не был, и ни одна из сторон не направила другой стороне предложение о заключении основного договора.

Решением Ленинского районного суда г. Орска от 31.10.2011 г. по делу 2-1898/2011 исковые требования ФИО5 удовлетворены, взыскано с ООО «Совхоз «Садовод» в пользу ФИО5 в счет уплаты денежных средств по предварительному договору купли-продажи недвижимости от 17.05.2007 г. 300 000 руб.

Решением Ленинского районного суда г. Орска от 03.08.2012 г. по делу №2-750/2012 в удовлетворении исковых требований ООО «Совхоз «Садовод» к ФИО5 об истребовании имущества из чужого незаконного владения отказано. 

Судебная коллегия по гражданским делам Оренбургского областного суда определением от 23.10.2012 г. решение Ленинского районного суда г. Орска от 03.08.2012 г. в части отказа в удовлетворении исковых требований ООО «Совхоза «Садовод» отменила и приняла новое решение, удовлетворив исковые требования ООО «Совхоз «Садовод» к ФИО5 об истребовании имущества из чужого незаконного владения, постановив истребовать у ФИО5 в пользу ООО «Совхоз «Садовод» здание котельной, расположенное по адресу: 

<

адрес>.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 07.05.2013 г. судебному приставу -исполнителю разъяснено, что у должника ФИО5 в пользу ООО «Совхоз «Садовод» подлежит истребованию здание котельной, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ был зарегистрирован переход права собственности с ООО «Совхоз «Садовод» к ФИО1 на объект незавершенного строительством здания котельной, площадью 281,5 кв.м., степень готовности 62%.

19.05.2014 г. определением Ленинского районного суда г. Орска была произведена замена взыскателя по исполнительному производству №, возбужденному ДД.ММ.ГГГГ на основании решения Ленинского районного суда г. Орска от 03.08.2012 г. с ООО «Совхоз «Садовод» на ФИО1 

02.02.2017 г. актом совершения исполнительных действий здание котельной было передано от ФИО5 ФИО1, в котором указано, что истец доступа к объекту не имеет. В связи с тем, что земельный участок под объектом истца был оформлен ФИО5 в собственность, ФИО5 препятствовал доступу истца к объекту недвижимости, что подтверждается актом от 02.02.2017 г., согласно которому ФИО5 не допустил представителя взыскателя и оценщика, что нарушило право истца, как собственника объекта, а именно, оценщик, прибывший на место, в связи с заключением договора об оказании оценочных услуг, не смог зафиксировать состояние внутри объекта, а только осмотреть и сделать фотосъемку внешнего состояния объекта, обойдя вокруг забора. Внутреннее состояние здания истцу пришлось фотографировать самостоятельно, о чем сделана запись в акте совершения исполнительных действий от 02.02.2017 г.

Решением Ленинского районного суда г. Орска по делу №2-1058/2017 было установлено, что при передаче здания котельной от ООО «Совхоз «Садовод» к ФИО5 не было описано состояние объекта в акте приема-передачи. Установлено, что состояние здания на момент передачи 17.05.2007 г. соответствует состоянию, которое показано в видеозаписи, предоставленной ФИО5 от 27.02.2006 г.

Определением Ленинского районного суда г. Орска от 24.02.2012 г. были приняты меры обеспечения. Постановлением судебного пристава-исполнителя ОСП Ленинского района г. Орска от 27.03.2012 г. обеспечительные меры были доведены до ФИО5, он был предупрежден об уголовной и административной ответственности.

Материалами гражданского дела №2-1058/2017 установлено, что ФИО5 с 2006 г. производил ремонтные работы, демонтировал все улучшения и причинил своими действиями материальный ущерб объекту. В материалах дела №2-1058/2017 находится видеозапись от 27.02.2006 г., фотографии на 02.02.2017 г., разница в состоянии объекта существенная, отсутствуют плиты перекрытия второго этажа и держащие эти плиты стены в техническом помещении, въездные ворота, на видео видна технологическая лестница, которая отсутствует на момент передачи здания котельной от ФИО5 к ФИО1, а также нанесен ущерб основанию вертикальной трубы.

Определением суда от 29.12.2018 г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Совхоз «Садовод».

Определением Ленинского районного суда г.Орска от 6 февраля 2019 года к производству приняты уточненные исковые требования ФИО1, согласно которым истец просила взыскать с ФИО5 в свою пользу денежную компенсацию в размере, установленной судебной оценочной экспертизой, за демонтаж плит перекрытий второго этажа, стен, держащих эти плиты в техническом помещении, въездных ворот, технологической лестницы – опоры для деаэратора, повреждений основания вертикальной дымовой трубы объекта недвижимости ОНС здания котельной, литер В5, расположенной на земельном участке по адресу: 

<

адрес>. 

Определением Ленинского районного суда г.Орска от 19 февраля 2019 года производство по гражданскому делу в части требований о возмещении ущерба, причиненного в результате демонтажа плит перекрытий второго этажа, стен, держащих эти плиты в техническом помещении, въездных ворот, прекращено на основании абз.3 ст.220 ГПК РФ.

Определением Ленинского районного суда г.Орска от 19 февраля 2019 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО6 и ФИО7 

Определением суда от 20 марта 2019 года по ходатайству истца по делу была назначена судебная оценочная экспертиза, на разрешение которой поставлен следующий вопрос:

- Какова стоимость ущерба, причиненного объекту незавершенного строительства (ОНС) - здание котельной, расположенного на земельном участке по адресу: 

<

адрес>, в результате демонтажа технологической лестницы – опоры для деаэратора, повреждений основания вертикальной дымовой трубы, являющихся принадлежностью указанного объекта незавершенного строительства - здания котельной, литер В5, общей площадью 281,5 кв.м., степень готовности 62%, кадастровый №, расположенного по адресу: 

<

адрес>

Производство экспертизы поручено экспертам 

<

данные изъяты> 

Определением суда от 9 сентября 2019 года по ходатайству истца ФИО1 по делу была назначена судебная строительно-техническая экспертиза, на разрешение которой поставлен вопрос:

- Какова стоимость работ по восстановлению демонтированной технологической лестницы – опоры для деаэратора, а также по восстановлению поврежденного основания вертикальной дымовой трубы, являющейся принадлежностью к зданию котельной, расположенной на земельном участке по адресу: 

<

адрес>

Производство экспертизы поручено экспертам 

<

данные изъяты> 

В судебном заседании истец ФИО1 на исковых требованиях с учетом уточнений, настаивала по изложенным в иске основаниям. Пояснила, что основывает свои требования на видеозаписи от 27 февраля 2006 года, поскольку в судебном заседании свидетели, ответчик ФИО5 заявляли о том, что именно в таком виде здание котельной было передано ФИО5 по предварительному договору купли-продажи. Технологическая лестница находилась между зданием и трубой и служила для обслуживания и здания и трубы, её вес примерно 6 тонн. ФИО5 лестница была срезана в 2008 году или в 2009 году, т.е. после того, как объект был ему передан. На фотографиях, приобщенных к материалам дела, технологическая лестница отсутствует. О том, что собой представляет лестница и то, что она демонтирована следует из видеозаписи, представленной ФИО5, в судебном заседании 15.11.2017 года. При подписании договора купли-продажи 07.10.2013 года, ей было известно, что технологическая лестница отсутствует. Технологическая лестница выше здания котельной, ее хорошо видно из-за ограждения. Однако видно только лишь верхнюю часть лестницы. По договору купли-продажи вместе с зданием котельной ей были переданы технологическая лестница и дымовая труба. Она неоднократно обращалась к ответчику с просьбой допустить ее на объект, к зданию котельной, однако ответчик все ее обращения игнорировал. Когда именно была демонтирована технологическая лестница, ей не известно. 

В 2013 году она обращалась в полицию по факту демонтажа ФИО5 въездных ворот. По данному факту выезжали сотрудники полиции, которые прошли по территории, произвели фотосъемку демонтированных ворот и здания котельной. Она стояла перед воротами и на территорию земельного участка не заходила. В последующем сотрудники полиции передали ей фотографии с места происшествия. 

В декабре 2018 года в связи с рассмотрением гражданского дела по иску ФИО5 к ней о сносе здания котельной, вертикальной дымовой трубы, в ходе проведения судебной экспертизы она вместе с экспертом выезжала на объект, был проведен осмотр здания, была обследована труба, и установлено, что с одной стороны основания трубы вырезаны три участка. Повреждения основания вертикальной дымовой трубы привели к ухудшению жесткости конструкции. Когда было повреждено основание трубы ей не известно.

Полагала, что срок исковой давности ею не пропущен, так как о том, что лестница демонтирована полностью, имеются повреждения основания дымовой трубы ей стало известно в 2017 году при просмотре видеозаписи. 

Ответчик ФИО5, извещенный о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явился, направил в суд своего представителя по доверенности ФИО3 Будучи опрошенный ранее 17 января 2019 года по существу предъявленных исковых требований, просил отказать в удовлетворении иска ФИО1 Пояснил, что на основании предварительного договора купли-продажи, заключенному между ним и ООО «Совхоз «Садовод» ему было передано здание котельной. Ни дымовая труба, ни технологическая лестница отношение к зданию котельной не имеют. Он планировал купить только здание, труба ему была не нужна, назначение технологической лестницы ему не известно. Он лестницу не демонтировал. В какой период была демонтирована технологическая лестница ему также не известно, но точно до заключения с ним предварительного договора в 2007 году. Он не появлялся в здании котельной, на земельном участке, на котором расположено здание котельной последние 8 лет. По поводу повреждений основания вертикальной трубы ему ничего не известно. 

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала, просила отказать в удовлетворении иска в полном объеме. Пояснила, что ФИО5 на праве собственности принадлежит земельный участок по адресу: 

<

адрес> На указанном земельном участке кроме здания зерносклада (литер В) и иных объектов недвижимости, принадлежащих ФИО5, расположен также объект, не завершенный строительством - здание котельной, литер В5, общей площадью 281,5 кв.м., степень готовности 62%, кадастровый №, принадлежащий истцу ФИО1 При этом истцом по настоящему делу суду даны пояснения, что объект незавершенный строительством здание котельной литер В5 никогда не эксплуатировался как котельная, поскольку её строительство не было завершено в связи с изменением плана газификации поселка Новоказачий. Представитель ООО «Совхоз «Садовод» ФИО4 и опрошенный по делу свидетель К.С.И. поясняли суду, что ответчиком ФИО5 ОНС здание котельной использовалось под лесопилку. ФИО5 в судебном заседании также пояснял, что намерен был приобрести только ОНС здание котельной и ни труба, ни лестница ему не были нужны, им не использовались и вред им не причинялся. Кроме того, наличие принадлежностей к ОНС здание котельной литер В5 в виде опоры деаэратора и металлической трубы высотой 32 метра не отражено ни в одном из технических паспортов здания от 2005, 2008, 2011 годов. В техническом паспорте от 2008 г. отражено только наличие вспомогательного сооружения литер 1 - забор. На страницах 12 и 26 заключения судебной строительно-технической экспертизы, проведенной по делу № 2-11/2019, экспертом установлено отсутствие конструктивной связи между ОНС здание котельной литер В5 и вертикально установленной металлической трубой. По смыслу ст. 135 ГК РФ вещь, предназначенная для обслуживания другой, главной вещи и связанная с ней общим назначением- принадлежность, следует судьбе главной вещи, если договором не предусмотрено иное. Основываясь на пояснениях истца и ООО «Совхоз «Садовод», свидетеля К.С.И. на данных технической документации и рабочего проекта котельной в 

<

адрес>, можно сделать вывод, что опора для деаэратора-металлическая лестница и вертикально установленная металлическая труба объективно необходимы были для обслуживания оборудования котельной, а не самого здания. Таким образом, вертикально установленная металлическая труба высотой 32 метра и металлическая лестница, необходимая для её обслуживания, не являются принадлежностью к ОНС здание котельной литер В5, а являются отдельно стоящим движимым имуществом. Следовательно, на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 у ООО «Совхоз «Садовод» приобретено только само незавершенное строительством здание под названием «котельная», а не работающая котельная с оборудованием и какими-либо принадлежностями к зданию. 

Из материалов дела N2-174/2011, с которыми истец ознакомилась 17.01.2012 г. путем изготовления фотокопий, действуя, как представитель ООО «Совхоз «Садовод» по доверенности от 11.01.2011 г. следует, что уже с 17.01.2012 г. истец достоверно знала из фотографий, имеющихся в деле, что 27.02.2006 г. рядом с ОНС здание котельной литер В5 стояла лестница для обслуживания вертикально установленной трубы, а на фотографиях от 2008 г. этой лестницы уже нет. Следовательно, приобретая ОНС здание котельной по договору от ДД.ММ.ГГГГ, истец достоверно знала о составе передаваемого ей имущества, претензий к продавцу не имела, что и было отражено в тексте договора купли-продажи. Право собственности на ОНС здание котельной перешло к ней в отношении той комплектации объекта, в которой он находился на момент заключения договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ с ООО «Совхозом «Садовод». Договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ являлся одновременно и актом приема-передачи объекта и его подписанием стороны подтвердили передачу ОНС здание котельной от ООО «Совхозом «Садовод» к ФИО1 Таким образом, истцом не приобретено каких-либо прав на технологическую лестницу. В связи с этим её требования о взыскании с ответчика убытков в отношении данной вещи является незаконным. 

Более того, в соответствии с п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ. Из положений ст. 200 ГК РФ следует, что если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. Полагает, что истцом пропущен срок исковой давности для предъявления требований в отношении технологической лестницы и вертикально установленной металлической трубы, который следует исчислять с ДД.ММ.ГГГГ В ходе производства по делу № определению судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда была назначена повторная судебная оценочная экспертиза по определению рыночной стоимости права пользования (арендной платы) в отношении ОНС здание котельной литер В5. Осмотр объекта экспертизы проводился экспертом П.Н.Л. ДД.ММ.ГГГГ Истец принимала участие в осмотре ОНС здания котельной, что отражено на стр. 2 заключения эксперта №. То есть, истец вместе с экспертом обходили здание котельной, фотографируя его со всех сторон. Истец, уже заключившая на момент осмотра договор купли-продажи ОНС здания котельной, не могла не удостовериться в целостности принадлежащей ей вертикально установленной металлической трубы. Таким образом, в отношении вертикально установленной металлической трубы истцом также пропущен срок исковой давности, исчисляемый как минимум с ДД.ММ.ГГГГ, когда истец в п. 3.2. договора купли-продажи ОНС здания котельной от ДД.ММ.ГГГГ указала, что покупатель ознакомился с техническим состоянием объекта, 

Общими условиями наступления внедоговорной ответственности являются: наличие вреда, противоправность действий его причинителя, наличие причинно- следственной связи между возникновением вреда и противоправными действиями, вины причинителя вреда- определение Конституционного Суда РФ от 05.04.2016 N 701-0. Из п. 12 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 г. N25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части 1 ГК РФ» следует, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий или бездействия которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков -пункт 2 статьи 15 ГК РФ. Тот факт, что ОНС здание котельной было истребовано от ФИО5 02.02.2017 г. не указывает на причинение им убытков истцу в отношении металлической трубы и лестницы. 

В соответствии с п. 1 ст. 556 ГК РФ передача недвижимости продавцом и принятие ее покупателем осуществляются по подписываемому сторонами передаточному акту или иному документу о передаче. В п. 6.1. договора купли-продажи ОНС здания котельной указано, что он является актом приема-передачи. Из п. 2 ст. 556 ГК РФ следует, что принятие покупателем недвижимости, не соответствующей условиям договора продажи недвижимости, в том числе в случае, когда такое несоответствие оговорено в документе о передаче недвижимости, не является основанием для освобождения продавца от ответственности за ненадлежащее исполнение договора. В случае передачи продавцом покупателю недвижимости, не соответствующей условиям договора продажи недвижимости о ее качестве, применяются правила статьи 475 настоящего Кодекса, за исключением положений оправе покупателя потребовать замены товара ненадлежащего качества на товар, соответствующий договору ст. 557 ГК РФ. Таким образом, за недостатки проданного ФИО1, объекта недвижимости должен отвечать продавец. Следовательно, если истец полагает, что при заключении ДД.ММ.ГГГГ договора купли-продажи ОНС здание котельной у здания отсутствовали какие-либо принадлежности к нему, то с данными требованиями ей следует обращаться к прежнему собственнику. 

Представитель третьего лица ООО «Совхоз «Садовод» ФИО4 в судебном заседании просил удовлетворить исковые требования ФИО1 Пояснил, что котельная строилась с 1990 года. Котельная –сложный инженерно-технический объект предназначенный для теплового и горячего водоснабжения социальной инфраструктуры поселка. В 2006 году котельная, включая технологическую лестницу, дымовую трубу, была передана ФИО5 Когда была демонтирована технологическая лестница, повреждено основание вертикальной дымовой трубы ему не известно. Лестница 8 метров, её вес 8 тонн, а высота трубы 30 метров. Лестница выше здания котельной на несколько метров, ее хорошо видно на значительном расстоянии. Однако сразу никто не обратил внимание, что лестница была демонтирована. На то, что лестницы нет обратили внимание только при просмотре видеозаписи от 27 февраля 2006 года в 2017 году. 

Третьи лица не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО6 и ФИО7, извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явились, не возражали против рассмотрения дела в их отсутствие.

Выслушав истца ФИО1, представителя ответчика ФИО3, представителя третьего лица ФИО4, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, материалы дела № 2-1058/2017, № 2-11/2019, суд приходит к следующему. 

Судом установлено и из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ между ООО «Совхоз Садовод» (продавец) и ФИО5 (покупатель) был заключен предварительный договор купли-продажи объекта незавершенного строительства - здания котельной площадью 281,5 кв.м. по 

<

адрес>. (т.1 л.д.54)

Поскольку основной договор в последующем не был заключен, решением Ленинского районного суда г. Орска от 31 октября 2011 года с ООО «Совхоз Садовод» в пользу ФИО5 взыскано 300 000 руб. в счет уплаты денежных средств по предварительному договору от ДД.ММ.ГГГГ.

В 2012 году ООО «Совхоз Садовод» обратилось в Ленинский районный суд г.Орска с иском к ФИО5 об истребовании имущества - здание котельной Литер В5, расположенной по адресу: 

<

адрес>, из чужого незаконного владения, заявив о применении обеспечительных мер по иску. 

Определением судьи Ленинского районного суда г.Орска от 24 февраля 2012 года в целях недопущения отчуждения имущества по иску приняты следующие обеспечительные меры: запретить Управлению Росреестра по Оренбургской области производить регистрацию права собственности объекта недвижимости – здания котельной и производить регистрацию любых сделок с ним; запретить ФИО5 распоряжаться, пользоваться, передавать третьим лицам в распоряжение и пользование здание котельной, в том числе, производить ремонтные работы, демонтаж здания и оборудования котельной.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 3 мая 2012 года указанное определение от 24 февраля 2012 года было отменено в части принятия обеспечительной меры в виде запрета ФИО5 пользоваться зданием котельной. (т.1 л.д. 17). 

Решением Ленинского районного суда г.Орска от 3 августа 2012 года в удовлетворении исковых требований ООО «Совхоз Садовод» об истребовании имущества из чужого незаконного владения было отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 23 октября 2012 года указанное решение Ленинского районного суда г.Орска было отменено, принято новое решение, которым исковые требования ООО «Совхоз Садовод» к ФИО5 об истребовании имущества из чужого незаконного владения были удовлетворены. У ФИО5 в пользу ООО «Совхоз Садовод» истребовано здание котельной Литер В5, расположенной по адресу: 

<

адрес> (т.1 л.д.8-10). 

Определением судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 7 мая 2013 года было разъяснено судебному приставу-исполнителю ОСП Ленинского района г.Орска о том, что у должника ФИО5 в пользу ООО «Совхоз «Садовод» подлежит истребованию здание котельной Литер В5, расположенное на земельном участке по адресу: 

<

адрес> (т.1 л.д.19-21).

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 (покупатель) и ООО «Совхоз «Садовод» (продавец) заключен договор купли-продажи ОНС здания котельной», согласно которому продавец передал в собственность покупателя принадлежащее ему на праве собственности недвижимое имущество – здание Литер В5, ОНС, площадь застройки 281,5 кв.м., степень готовности 62%, расположенное на земельном участке по адресу: 

<

адрес>, а покупатель принял его и обязался оплатить. 

Согласно п.3.2 договора покупатель ознакомился с техническим состоянием объекта, претензий к продавцу по состоянию объекта не имеет. 

Согласно п.6.1 договора настоящий договор является актом приема-передачи здания котельной. 

Согласно свидетельству о государственной регистрации права, 4 декабря 2013 года в ЕГРН на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ зарегистрировано право собственности ФИО1 на здание котельной (т.1 л.д. 7).

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 (цессионарий) и ООО «Совхоз «Садовод» (цедент) заключен договор об уступке права требования, согласно которому ООО «Совхоз Садовод» уступило истцу право требования возмещения убытков, причиненных ФИО5 зданию котельной в процессе её использования с 24.02.2012 года до момента передачи здания котельной от ФИО5 к ФИО1 по акту приема-передачи. 

В указанное право требования включаются следующие права требования: право требования от должника ФИО5 передачи объекта в состоянии, соответствующему состоянию объекта на 24 февраля 2012 года на момент наложения обеспечительных мер судом; право требования исполнения должником определения судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 3 мая 2012 года; право требования с должника ФИО5 оплаты стоимости восстановительного ремонта до состояния объекта соответствующего дате 24 февраля 2012 года на момент наложения обеспечительных мер судом и соответствующее техническому паспорту от 31 января 2011 года.

Согласно соглашению от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между ООО «Совхоз Садовод» и ФИО1 в договор об уступке права требования от ДД.ММ.ГГГГ внесены изменения на основании решения Ленинского районного суда г.Орска от 15 ноября 2017 года, которым установлено, что ООО «Совхоз Садовод» передал ФИО5 здание котельной по предварительному договору купли-продажи в состоянии зафиксированном на видеозаписи от 27 февраля 2006 года, на которой зафиксировано состояние объекта здания котельной и технологического оборудования состоящего из технологической лестницы и дымовой трубы, являющихся принадлежностью к зданию котельной: 

В п.1 вместо слов «под техническим состоянием объекта определили, состояние объекта соответствует его состоянию на момент наложения обеспечительных мер определением суда от 24 февраля 2012 года, соответствует состоянию объекта на момент технической инвентаризации от 31 января 2011 года», читать «под техническим состоянием объекта определили, состояние объекта на момент передачи по предварительному договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ от ООО «Совхоз «Садовод» к ФИО5 зафиксированное на видеозаписи от 27 февраля 2006 года;

В абз.1 п..2 вместо слов «на 24 февраля 2012 года на момент наложения обеспечительных мер определением суда (в соответствии с техническим паспортом от 31 января 2011 года) читать «на 17 мая 2007 года на момент передачи по предварительному договору купли-продажи от ООО «Совхоз «Садовод» к ФИО5 зафиксированное на видеозаписи от 27 февраля 2006 года».

Абз.3 п.2 исключен полностью.

В абз.4 п.2 вместо слов «соответствующего дате 24 февраля 2012 года – на момент наложения обеспечительных мер определением суда и соответствующее техническому паспорту от ДД.ММ.ГГГГ, читать «соответствующего дате 17 мая 2007 года на момент передачи по предварительному договору купли-продажи от ООО «Совхоз «Садовод» к ФИО5 зафиксированное на видеозаписи от 27 февраля 2006 года».

Определением Ленинского районного суда г.Орска от 19 мая 2014 года произведена замена взыскателя в исполнительном производстве с ООО «Совхоз Садовод» на ФИО1, возбужденному на основании решения Ленинского районного суда г.Орска от 3 августа 2012 года, предметом исполнения которого является истребование у ФИО5 имущества – здания котельной (т. 1 л.д. 23).

Вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда г.Орска от 15 ноября 2017 года в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО5 о взыскании убытков в виде стоимости восстановительного ремонта принадлежащего ей здания котельной в размере 451 503 руб. отказано в полном объеме.

При этом, суд пришел к выводу о том, что наличие убытков, возникших по вине ответчиков, материалами дела не подтверждено. В предварительном договоре купли-продажи от 17.05.2007 года, который был заключен между ООО «Садовод» и ФИО5, состояние объекта не зафиксировано. Стороны отразили лишь то, что оно представляет собой здание котельной (недострой) литер В5, и покупатель, помимо владения и пользования им, имеет право реконструировать здание. Техническая документация на момент передачи объекта от ООО «Совхоз Садовод» к ФИО5 отсутствует, какой-либо акт о состоянии здания и его конструктивных элементов, сторонами также не составлялся. Каких-либо доказательств в подтверждение того, в каком состоянии находился объект до заключения предварительного договора от ДД.ММ.ГГГГ, сторонами не представлено. На момент передачи спорного объекта – здания котельной от ООО «Совхоз Садовод» ФИО1 на основании договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ состояние объекта и его конструктивных элементов также не было описано и конкретизировано. В п. 3.2 договора отражено только то, что покупатель ознакомлен с техническим состоянием указанного объекта, претензий к продавцу не имеет. При таких обстоятельствах, учитывая, что достоверные данные о состоянии объекта на дату передачи ФИО5 по предварительному договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, а равно на момент реализации ФИО1 по договору купли-продажи от 07.10.2013 года, отсутствуют, суд пришел к выводу, что факт причинения убытков истцу ответчиком не доказан, в связи с чем, отказал в удовлетворении заявленного иска ФИО1 в полном объеме (т.1 л.д.46-48) 

Вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда г.Орска были частично удовлетворены исковые требования ФИО5 к ФИО1 об устранении нарушений прав собственника.

Судом на ФИО1 возложена обязанность в течение одного месяца с момента вступления решения в законную силу осуществить установку оттяжек с последующей регулировкой натяжения талрепами вертикально установленной металлической трубы, являющейся принадлежностью к зданию котельной, расположенной по адресу: 

<

адрес>

Данным решением установлено, что согласно определения терминологического словаря по строительству, утвержденного ВНИИИС Госстроя СССР ( в действующей редакции), дымовая труба является вспомогательным технологическим оборудованием, и в силу ст. 135 ГК РФ является принадлежностью здания котельной.

Исходя из представленной проектной документации, проектом здания предусмотрено наличие дымовой трубы, через которую должны удаляться дымовые газы. В ходе судебного разбирательства было опрошен в качестве свидетеля ФИО4, пояснивший, что он являлся директором ГП «Совхоз Садовод», построившего ОНС здание котельной. Указанное здание имеет с металлической трубой единый фундамент. При этом, глубина фундамента под трубой составляет 3 метра, вес трубы около 3 тонн. От трубы к зданию в фундаменте проложены два канала – дымоотводный канал и канал водоохлаждения. Данные каналы имели выходные колодцы внутри здания. В ходе эксплуатации здания в 2000-х годах, истцом были засыпаны данные колодцы, пол забетонирован.

В настоящее время конструктивная связь между дымовой трубой и зданием котельной нарушена вследствие перекрытия связывающих здание котельной с трубой, каналов (т.1 л.д.194-197). 

Определением суда от 20 марта 2019 года по ходатайству истца по делу была назначена судебная оценочная экспертиза, на разрешение которой поставлен следующий вопрос:

- Какова стоимость ущерба, причиненного объекту незавершенного строительства (ОНС) - здание котельной, расположенного на земельном участке по адресу: 

<

адрес>, в результате демонтажа технологической лестницы – опоры для деаэратора, повреждений основания вертикальной дымовой трубы, являющихся принадлежностью указанного объекта незавершенного строительства - здания котельной, литер В5, общей площадью 281,5 кв.м., степень готовности 62%, кадастровый №, расположенного по адресу: 

<

адрес>

Производство экспертизы поручено экспертам 

<

данные изъяты> (т.2 л.д.37-39). 

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ на основании результатов проведенного исследования, экспертами сделан следующий вывод: ввиду отсутствия конструктивной связи между основанием вертикальной дымовой трубы, здания котельной и опорой деаэратора, а также исходя из локализации повреждений, их взаимного расположения относительно фундамента технологической лестницы, экспертам не представляется возможным установить, что повреждения основания вертикальной дымовой трубы и объекта незавершенного строительства (здание котельной) были нанесены в процессе демонтажа технологической лестницы (т.2 л.д.69-92). 

Определением суда от 9 сентября 2019 года по ходатайству истца ФИО1 по делу была назначена еще одна судебная строительно-техническая экспертиза, на разрешение которой поставлен вопрос:

- Какова стоимость работ по восстановлению демонтированной технологической лестницы – опоры для деаэратора, а также по восстановлению поврежденного основания вертикальной дымовой трубы, являющейся принадлежностью к зданию котельной, расположенной на земельном участке по адресу: 

<

адрес>

Производство экспертизы поручено экспертам 

<

данные изъяты> (т.2 л.д.113-115). 

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ стоимость работ по восстановлению демонтированной технологической лестницы – опоры деаэратора, а также по восстановлению поврежденного основания вертикальной дымовой трубы, являющейся принадлежностью к зданию котельной, расположенной на земельном участке по адресу: 

<

адрес>, с учетом округления составила 394 435 руб. При этом, в экспертном заключении отражено, что основание вертикальной дымовой трубы усилено диафрагмой с ребрами жесткости из листового проката толщиной 14-18 мм, имеющих повреждения в виде вырезов различной конфигурации. (т.2 л.д.131-157). 

Допрошенные в судебном заседании эксперты Т.А.А. выводы, изложенные в экспертном заключении подтвердили. 

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля К.С.И. показал, что ФИО5 фактически пользовался котельной с 2006 года. В 2007 году он видел здание, фотографировал территорию вокруг здания. Рядом с зданием стояла лестница высотой примерно 10 метров. Была ли дымовая труба он не обратил внимание. 

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля С.Н.А. показала, что проживает в п.Новоказачий 30 лет. В п. Новоказачий имеется здание котельной на 

<

адрес> С 2007 года она работала в ООО «Совхоз «Садовод» должности управляющего, заключала договоры, следила за посевной. ФИО7 и ФИО5 работали у ФИО4- засевали поля. В 2007 году технологическую лестницу демонтировали, кто, ей не известно. Но полагает, что это мог сделать ФИО4, так как он вывозил металлолом с территории котельной, это были старые трактора. Были ли какие-либо повреждения на дымовой трубе, ей не известно. Лестницу демонтировали в июне 2007 года. На тот момент ФИО5 и ФИО7 уезжали в Германию.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии со ст. 210 ГК РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно ч. 1, ч. 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Таким образом, из приведенной нормы следует, что ответственность наступает при совокупности условий, которая включает наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, а также причинно-следственную связь между противоправными действиями и наступившими неблагоприятными последствиями, вину причинителя вреда. Отсутствие одного из перечисленных условий является основанием для отказа в удовлетворении требования о возмещении ущерба.

В соответствии с п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» от 23 июня 2015 года № 25 по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. 

Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 ГК РФ).

Таким образом, обязанность по доказыванию наличия действий ответчика ФИО5 по демонтажу технологической лестницы, повреждению основания вертикальной дымовой трубы, повлекших возникновение убытков, лежит на истце ФИО1

Между тем, достоверных и достаточных доказательств причинения ответчиком убытков, в нарушение ст.56 ГПК РФ истцом ФИО1 суду не представлено. 

Обращаясь в суд с исковым заявлением истец ФИО1 ссылалась на то, что в период нахождения в пользовании ответчика ФИО5 здания котельной, последний демонтировал технологическую лестницу и вертикальную дымовую трубу, являющихся принадлежностью здания котельной. 

Истец ФИО1 также заявила о наличии убытков, причиненных ей не только как собственнику здания котельной, но и как правопреемнику его бывшего владельца - ООО «Совхоз Садовод», в связи с чем, юридически значимым обстоятельством, подлежащим доказыванию, является состояние объекта на момент его передачи ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ, и на момент передачи ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ. 

Вместе с тем, в предварительном договоре купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенном между ООО «Совхоз «Садовод» и ФИО5, состояние объекта – здания котельной, в том числе дымовой трубы, технологической лестницы не зафиксировано. Техническая документация на момент передачи объекта от ООО «Совхоз Садовод» к ФИО5 отсутствует, какой-либо акт о состоянии здания и его конструктивных элементов, сторонами не составлялся. 

Данные обстоятельства также установлены вступившим в законную силу 14 февраля 2018 года решением Ленинского районного суда г.Орска по гражданскому делу № 2-1058/2017.

В соответствии с ч.2 ст.61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Опрошенный в судебном заседании представитель ООО «Совхоз Садовод» ФИО4, который подписывал предварительный договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, указал, что не может пояснить в какой момент было повреждено основание дымовой трубы, соответственно, не смог пояснить и о том, имелись ли эти повреждения по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ. 

Допрошенные в судебном заседании свидетели С.Н.А. также не смогли пояснить имелись ли на основании дымовой трубы какие-либо повреждения и когда, и кем они были причинены. 

Оснований сомневаться в показаниях указанных свидетелей у суда не имеется. Какой-либо заинтересованности свидетелей в исходе дела не установлено и таких доказательств суду не представлено сторонами. 

Кроме того, в судебном заседании истец ФИО1 настаивала на том, что состояние здания котельной, приобретенного ею по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, соответствует состоянию, которое зафиксировано на видеозаписи, предоставленной ФИО5, от 27 февраля 2006 г.

Между тем, из представленной видеозаписи не представляется возможным определить состояние вертикальной дымовой трубы, ее основания, данная труба не осматривалась. 

Учитывая, что достоверных данных о состоянии объекта на дату передачи ФИО5 по предварительному договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ не имеется, суд не может сделать вывод о повреждении основания дымовой трубы виновными действиями ответчика ФИО5 Само по себе нахождение здания котельной с дымовой трубой в пользовании ответчика ФИО5 не является достаточным основанием для взыскания с него убытков, причиненных истцу в результате повреждения основания дымовой трубы.

Таким образом, истцом ФИО1 не доказана совокупность условий, необходимых для привлечения ответчика ФИО5 к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков причиненных истцу в результате повреждения основания дымовой трубы. 

Кроме того, в судебном заседании представителем ответчика заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

В силу ч.1 ст.196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса. 

На основании ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1). По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения (пункт 2).

В соответствии с ч.2 ст.199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Доводы истца о том, что о демонтаже технологической лестницы ей стало известно в 2017 году после просмотра в судебном заседании по гражданскому делу № 2-1058/2017 видеозаписи от 27 февраля 2006 года, поскольку ответчик ФИО5 на территорию принадлежащего ему земельного участка, на котором расположено здание котельной, не допускал, являются несостоятельными. 

На представленной истцом видеозаписи от 27 февраля 2006 года хорошо просматривается технологическая лестница. Из пояснений лиц, участвующих в деле, представленных фотографий, видеозаписи следует, что технологическая лестница значительно возвышается над зданием котельной, ограждением территории земельного участка, принадлежащего ФИО2, хорошо просматривается на удаленном от здания котельной расстоянии. В связи с чем, истец не могла не знать об отсутствии технологической лестницы на момент заключения ею договора купли-продажи здания котельной, т.е. ДД.ММ.ГГГГ. 

Кроме того, в материалах дела имеется заключение эксперта 

<

данные изъяты>. № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому, данное заключение подготовлено на основании определения судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда по делу № об определении рыночной стоимости права пользования (арендной платы) в отношении ОНС здание котельной литер В5. 

Из исследовательской части указанного заключения следует, что экспертом был проведен выезд для осмотра незавершенного строительством здания котельной. При экспертном исследовании присутствовали ФИО1 и ФИО5 При осмотре была выполнена обзорная, детальная, узловая фотосъемка. (т.1 л.д.234-237)

Таким образом, находясь на территории здания котельной 15 ноября 2013 года, истец не могла не знать о полном демонтаже технологической лестницы, целостности вертикально установленной металлической дымовой трубы. 

Утверждение истца о том, что до ноября 2017 года ей не было известно внешнее состояние технологической лестницы, поскольку ранее она ее никогда не видела, в связи с чем, она не могла обратиться в суд с требованием о возмещении ей убытков, причиненных в результате демонтажа лестницы, является также несостоятельным. Суд полагает, что данными сведениями истец располагал ранее указанной даты. Поскольку, истцом в материалы дела был представлен типовой проект, рабочий проект на строительство котельной, в которых содержится достаточная информация о параметрах технологической лестницы, ее внешние характеристики. 

Закон связывает начало течения срока исковой давности с днем, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. 

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что 15 ноября 2013 года истец ФИО1 не могла не знать о полном демонтаже технологической лестницы. С исковым заявлением истец ФИО1 обратилась в суд 24 декабря 2018 года, т.е. по истечении трехлетнего срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Таким образом, совокупностью представленных истцом доказательств не подтверждается в действиях ответчика противоправности поведения, направленного на причинение истцу ФИО1 убытков, а также отсутствует причинно-следственная связь между действиями ответчика и наступившими у истца неблагоприятными последствиями, в связи с чем в удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании с ответчика ФИО5 убытков, причиненных в результате повреждения основания вертикальной дымовой трубы, демонтажа технологической лестницы должно быть отказано в полном объеме. 

Требования ФИО1 о взыскании с ответчика расходов по госпошлине, за проведение 

<

данные изъяты> являются производными от основного требования, в их удовлетворении, с учетом принятого судом решения, также надлежит отказать. 

Определением Ленинского районного суда г.Орска от 20 марта 2019 года по ходатайству истца по делу была назначена судебная оценочная экспертиза, производство которой было поручено экспертам 

<

данные изъяты> Расходы по проведению судебной экспертизы судом возложены на истца ФИО1

Согласно представленному счету на оплату № от ДД.ММ.ГГГГ стоимость судебной экспертизы составила 45000 руб. 

Из представленной истцом ФИО1 квитанции следует, что во исполнение определения суда ФИО1 было перечислено в 

<

данные изъяты> 10 000 руб. Таким образом, оплата судебной экспертизы истцом произведена не в полном объеме. 

Истец обратилась в суд с заявлением об уменьшении размера вознаграждения экспертов 

<

данные изъяты> с 45 000 руб. до 10 000 руб., полагая, что стоимость экспертизы является чрезмерно завышенной. Аналогичные услуги в других экспертных учреждениях стоят 8000 – 10 000 руб. 

Согласно разъяснениям п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ). Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Между тем, истцом не представлено каких-либо доказательств чрезмерности стоимости судебной экспертизы, тогда как бремя доказывания данного обстоятельства лежит именно на заявителе. При этом экспертиза назначена по ходатайству истца, при определении судом экспертного учреждения, эксперта от истца никаких возражений относительно поручения проведения судебной экспертизы экспертам 

<

данные изъяты> не поступило. 

Стоимость работ по проведению экспертизы определяется экспертной организацией, указанные расходы являются реальными, экспертные услуги оказаны в полном объеме в соответствии с определением суда. Экспертом были изучены материалы дела, литература и нормативно-методические документы, исходя из характера поставленных перед ним вопросов, эксперт выезжал на место осмотра, произвел исследование, осмотр объекта, что нашло подробное описание в заключении. С учетом изложенного суд полагает заявленные расходы соответствующими принципу соразмерности, оснований для их снижения не имеется. 

Представителем ответчика ФИО3 в судебном заседании заявлено требование о взыскании с ФИО1 судебных расходов по оплате услуг представителя в сумме 20 000 рублей.

Несение указанных расходов подтверждено платежными документами, имеющимися в материалах дела.

Статьей 100 ГПК РФ определено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

При рассмотрении данного вопроса суд должен исходить из категории рассматриваемого спора, длительности его рассмотрения, размера фактически понесенных расходов, принципа разумности.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (ч. 3 ст. 111 АПК РФ, ч. 4 ст. 1 ГПК РФ, ч. 4 ст. 2 КАС РФ). 

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер (п. 11 постановления).

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (ч. 1 ст. 100 ГПК РФ, ст. 112 КАС РФ, ч. 2 ст. 110 АПК РФ) (п. 12 Постановления).

В удовлетворении исковых требований истца ФИО1 судом было отказано в полном объеме, в связи с чем, требование ответчика ФИО5 о возмещении понесенных им расходов по оплате услуг представителя подлежит удовлетворению. 

Разрешая требования ФИО5 о взыскании расходов на представителя, суд, оценив объем работы представителя, объем подготовленных им процессуальных документов, количество судебных заседаний в которых принимал участие представитель, учитывая конкретные обстоятельства дела, его категорию и сложность, приходит к выводу о взыскании с ФИО1 понесенных ответчиком расходов в полном объеме, т.е. в размере 20 000 рублей. 

Руководствуясь ст. ст. 194 - 198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО5 о взыскании убытков, причиненных в результате демонтажа технологической лестницы, повреждений основания вертикальной дымовой трубы, отказать в полном объеме.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО5 расходы по оплате услуг представителя в размере 20 000 руб.

Взыскать с ФИО1 в пользу 

<

данные изъяты> за проведение судебной экспертизы 35 000 руб. 

Решение может быть обжаловано в Оренбургский областной суд через Ленинский районный суд г. Орска Оренбургской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме. 

Судья Сбитнева Ю.Д.

Мотивированное решение изготовлено 5 декабря 2019 года.

Судья Сбитнева Ю.Д.