Мотивированное 

решение

 составлено 30 сентября 2019 года

Дело № 2–217/2019

УИД 66RS0046-01-2019-000100-27

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

20 сентября 2019 года Пригородный районный суд Свердловской области в составе председательствующего Лисовенко Н.Е.,

при секретаре судебного заседания Дровняшиной А.Н.,

с участием истца ФИО1 и ее представителя ФИО2,

представителя ответчиков ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4, ФИО5 о возмещении ущерба, причиненного пожаром, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО4, ФИО5 о возмещении ущерба, причиненного пожаром, в размере 2 571 023 руб. 82 коп., компенсации морального вреда в размере 500 000 руб. 00 коп., а также расходов по оплате услуг независимой оценки в размере 30 000 руб. 00 коп., расходов по оплате услуг представителя в размере 30 000 руб. 00 коп., почтовых расходов в размере 495 руб. 60 коп., расходов по оплате нотариальных действий в размере 2 000 руб., 

В обоснование исковых требований истец указала, что ей на праве собственности принадлежит земельный участок и жилой дом с надворными постройками, расположенные по адресу: 

<

адрес>. 14.06.2018 года произошел пожар в надворных постройках и одноквартирном жилом доме, распложенных по адресу: 

<

адрес>, по причине неисправности электрооборудования в указанном доме и хозяйственных строениях. В результате пожара уничтожены надворные постройки, одноквартирный жилой дом по вышеуказанному адресу, принадлежащий ответчикам. Кроме того, в результате пожара повреждены принадлежащие истцу жилой дом и хозяйственные строения. В соответствии с заключением ООО «ПрофЭкпсерт» № 34 от 10.12.2018 рыночная стоимость работ, услуг и материалов, необходимых для восстановления принадлежащего истцу поврежденного дома и хозяйственных строений, составляет 2 571 02 руб. 82 коп. Полагает, что ответчики обязаны возместить солидарно причиненный ущерб. По вине ответчиков истцу также были причинены нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях о необходимости производства строительства и ремонта жилого дома и надворных построек, и вследствие сильного эмоционального переживания вскоре после пожара умер муж истца – А. В связи с чем, истец считает, что на ответчиках лежит обязанность по компенсации морального вреда, который она оценивает в 500 000 руб. 00 коп.

Определением суда от 27 марта 2019 года в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечен филиал «Тагилэнергосети» АО «Облкоммунэнерго».

Определением суда от 22 апреля 2019 года в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено МРСК Урала. 

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО2 поддержали заявленные исковые требования по доводам, указанным в исковом заявлении. Дополнительно суду пояснили, что истец в 1994 года приобрела жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>. Техническая документация была оформлена в 1989 году. Дом был построен из шлакоблока, крыша дома покрыта железом. Площадь жилого дома с указанного времени не увеличилась, но после приобретения дома истцом были произведены улучшения: произведен ремонт, возведенные хозяйственные строения, но в техническую документацию БТИ изменения не вносились. Кроме дома на земельном участке были расположены гараж, баня, веранда, крытый двор, в котором хранились строительные материалы и инструменты, сруб колодца. Гараж был построен из бетона, а крыша была покрыта шифером. Крытый двор был построен пять лет назад из шлакоблока, крыша была покрыта профнастилом. На момент приобретения жилого дома на земельном участке была расположена баня, которую впоследствии истец обшил евровагонкой, а также одну стену выложили кафелем. Пять лет назад был возведен деревянный пристрой к бане (веранда). Колодец был из бетонных колец, а над землей находился деревянный сруб. Пожаром были уничтожены: крыша дома и крыша гаража, пристрой к бане, крыша (из профнастила) крытого двора, сруб колодца. Кроме того, в результате пожара повреждена внешняя и внутренняя отделка жилого дома, хозяйственных строений, повреждена мебель, бытовая техника, сгорели строительные материалы. В настоящее время истцом восстановлена крыша дома и крыша гаража, покрытие из металлочерепицы, восстановлен колодец, произведена очистка колодца. Каких-либо телесных повреждений и вреда здоровью в результате пожара не было причинено ни ей, ни ее мужу. Но они перенесли сильнейший стресс, эмоциональные переживания. В 2008 году муж истца перенес инфаркт, из-за случившегося пожара сильно переживал, муж умер 14.12.2018 года. Истцом заявлены требования о компенсации морального вреда в связи с перенесенными нравственными страданиями и в связи со смертью мужа. Истец считает, что на ответчиках лежит обязанность по возмещению материального ущерба и компенсации морального вреда, поскольку пожар случился по вине ответчиков, которые ненадлежащим образом соблюдали меры противопожарной безопасности. Между участками сторон не был соблюден пожарный разрыв, очаг возгорания был во дворе ответчиков. Причиной пожара послужил аварийный режим работы электрооборудования в доме ответчиков. На участке ответчиков регулярно работал электрический самодельный станок, различные электрические инструменты. Полагает, что в основу решения суда не может быть положено заключение судебной экспертизы, поскольку оно имеет существенные недостатки, в результате чего сумма ущерба определена неверно, так как размер ущерба занижен. 

Ответчики ФИО4, ФИО5, своевременно и надлежащим образом извещенные о дате, времени и месте рассмотрения гражданского дела, в суд не явились. Доверили представлять свои интересы ФИО3 Представитель ответчиков исковые требования не признала, в обоснование своей позиции пояснила, что пожар произошел не по вине ответчиков. Их вина в возникновении пожара не установлена, в связи с чем отсутствуют правовые основания для возложения на ответчиков обязанности по возмещению материального ущерба и компенсации морального вреда. Кроме того, считает, что по настоящему делу требования о взыскании компенсации морального вреда не основаны на законе. Считает, что пожар произошел в связи с неисправностью электрических сетей АО «Облкоммунэнерго».

Ранее в судебных заседаниях ответчик ФИО5 заявленные исковые требования не признала. Дополнительно суду пояснила, что дом был приобретен в 1986 году. В 2014 году в доме была полностью поменяна электропроводка, которая была проложена в кабель-канале. Также был поменян прибор учета (счетчик) и автоматы. При установке пломб на счетчике, специалистом были проверены все требования по его установке, замечаний не было. В период, предшествующий пожару, в 

<

адрес>, в районе, где находился их дом, было частое отключение электроэнергии, в связи с чем жители поселка обращались в сетевую организацию с данной проблемой. В хозяйстве ответчики использовали электроинструменты: пилу, лобзик, элетрорубанок, сварочный аппарат, болгарку, бетономешалку. Также в доме был установлен электрокотел, который находился в нерабочем состоянии, так как сломался нагревательный тен. Все электроинструменты были приобретены ответчиками в специализированном магазине. Причина возгорания ответчику неизвестна. Строительные работы в день пожара не проводились. Ответчик считает, что пожар произошел не по их вине, так как ими предпринимались все меры по пожарной безопасности. Они выключали все электроприборы, когда покидали дом. Обогревательные электроприборы в доме не использовались. 

Представитель третьего лица АО «Облкоммунэнерго», своевременно и надлежащим образом извещенный о дате, времени и месте рассмотрения гражданского дела, в суд не явился. Направил ходатайство о рассмотрении гражданского дела в отсутствие представителя. Ранее в судебных заседаниях представитель третьего лица оставил разрешение исковых требований на усмотрение суда. Дополнительно суду пояснила, что АО «Облкоммунэнерго» является территориальной сетевой организацией, оказывающей услуги по передаче электрической энергии на территории города Нижний Тагил и Пригородного района, а также в установленном порядке осуществляет мероприятия по технологическому присоединению энергопринимающих устройств потребителей к своим электрическим сетям. У сетевой организации отсутствуют какие-либо правовые отношения с потребителями по поставке электрической энергии. Отношения по снабжению электрической энергией возникают между потребителем и гарантирующим поставщиком и включают в себя как передачу, так и продажу энергии. В рамках исполнения своих обязательств перед потребителем, гарантирующий поставщик заключает с сетевой организацией договор на оказание услуг по передаче электрической энергии. Энергоснабжающей организацией, которая подает потребителю электрическую энергию, является ОАО «МРСК Урала», обладающее статусом гарантирующего поставщика и осуществляющее свою деятельность в границах балансовой принадлежности электрических сетей АО «Облкоммунэнерго» на территории города Нижнего Тагила и Пригородного района. Электроснабжение жилых домов по адресу: 

<

адрес>, осуществляется по ВЛ-0,4 кВ от ТП-5101 АО «Облкоммунэнерго», и относится к третьей категории надежности (один источник питания). Каких-либо отключений, отклонений уровня напряжения в электрической сети, а также дефектов в оборудовании сетевой организации в период с 31.05.2018 года по 30.06.2018 года не зафиксировано. Жалоб и заявлений об отклонениях параметров распределительной сети от потребителей не поступало. Все возникающие нарушения режима функционирования электрической сети отслеживаются путем принятия обращений и фиксацией в журнале. Поскольку обращений относительно качества электрической энергии от потребителей, получающих электроснабжение от ТП-5101 в адрес АО «Облкоммунэнерго» не поступало, соответственно замеры электрической энергии в запрашиваемый период времени не производились. Работы по реконструкции ВЛ-0,4кВ от ТП-5101, строительство новых сетевых объектов и замена опор по 

<

адрес> в июне-июле 2018 года не связаны с возгоранием жилых домов №, № по 

<

адрес> в 

<

адрес>, произошедшим 14.06.2018, так как были выполнены в рамках договорных обязательств по технологическому присоединению жилого дома № по 

<

адрес>. Сетевой организацией регулярно проводятся плановые осмотры воздушной линии. При осмотре ВЛ на спорном участке 15.03.2018 года отклонения в работе электрической сети не обнаружены; состояние деревянных опор, соединений, изоляторов, линейной арматуры, определено как удовлетворительное, что подтверждается листком осмотра. Предположения ответчиков о «ветхости электрической сети» являются несостоятельными и подлежащими отклонению. Пропускная способность электросетевого оборудования ограничена его техническими характеристиками. При проектировании и технологическом присоединении электропринимающх устройств потребителя к электрическим, сетям сетевая организация определяет уровень нагрузки и устанавливает соответствующее оборудование для обеспечения надежного и качественного электроснабжения. В настоящее время, при электрификации жилых помещений, в соответствии с нормативно-техническими документами жилые дома, относящиеся к 3 категории, нормируются по мощности в размере 5-7 кВт. Эти нормы установлены относительно недавно, для электроустановок жилых объектов, построенных до 2006 года, они были ниже (3 кВт). В отношении жилых домов по 

<

адрес> в 

<

адрес> технологическое присоединение было осуществлено в год их постройки, т.е. более 30-50 лет назад, следовательно, на момент присоединения обязанностью энергоснабжающей организации было предоставить потребителям 3 кВт электрической энергии. В настоящее время, потребители, устанавливая на своих объектах мощное современное энергопринимающее оборудование (электрический котел, плиты, духовки, конвекторы, электрообогреватели, электроводонагреватели, кондиционеры, электроподогрев полов, душевые кабины с электроподогревом и пр.), потребление которого превышает установленный норматив, не обращаются в адрес сетевой организацией с заявлением об увеличении мощности, соответственно у сетевой организации не возникает обязанности замены электросетевого оборудования и его усиления. Несоответствие размера мощности электрической энергии, потребляемой электрооборудованием потребителей, пропускной способности сетевого оборудования, может привести к срабатыванию защиты и его автоматического отключения. 27.11.2014 года потребителем ФИО4, проживающим по адресу: 

<

адрес>, произведена замена прибора учета электрической энергии на СОЭ-55/50Ш-Т-112 заводской № 227927 5-50, который был опломбирован номерной пломбой № 44001090, что подтверждается Актом замены прибора учета электроэнергии № 9493 от 27.11.2014г. В последующие годы сетевой организацией фиксировалось наличие у потребителя указанного прибора учета, опломбированного указанной пломбой, что подтверждается соответствующими актами. Исправность электрооборудования в доме ответчиков работниками сетевой организации не проверялось, поскольку это не входит в обязанности сетевой организации. Для защиты всей электропроводки от перегрузки и токов короткого замыкания, а также общего отключения электропитания объекта используется такое устройство как вводной автомат. Вводной автомат обеспечивает защиту проводов и кабелей от перегрева, способного вызвать их разрушение и пожар. Причинами перегрева могут быть длительные перегрузки или значительные токи короткого замыкания. Вводной автомат устанавливает лимит потребления электроэнергии (это может быть 25А-5,5кВт, либо больший номинал), если пользователь будет превышать этот лимит, вводной автомат обесточит дом полностью, после чего придется какое-то оборудование отключить, чтобы восстановить питание в сети. Указанное устройство у ответчиков К-ных отсутствовало, что подтверждается Актами проверок сетевой организации. 

Представитель третьего лица ОАО «МРСК Урала» филиал «Свердловэнерго» отделение «Тагилэнергосбыт», своевременно и надлежащим образом извещенный о дате, времени и месте рассмотрения гражданского дела, в суд не явился. Направил отзыв на исковое заявление, в котором просил о рассмотрении гражданского дела в отсутствие представителя. Разрешение заявленных исковых требований оставил на усмотрение суда. Относительно заявленных исковых требований указал, что ОАО «МРСК Урала» осуществляет деятельность в статусе гарантирующего поставщика электроэнергии на территории г. Нижнего Тагила с 01.04.2018 года согласно Приказу Минэнерго России «О присвоении статуса гарантирующего поставщика территориальной сетевой организации» от 23 марта 2018 года № 180. Истец ФИО1 является потребителем электрической энергии по адресу 

<

адрес>, а ответчики ФИО4 и ФИО5 являются потребителями электрической энергии по адресу 

<

адрес>, в отсутствии заключенного договора энергоснабжения. В период с апреля 2018 года по настоящее время истец и ответчики к гарантирующему поставщику ОАО «МРСК Урала» с претензиями по качеству поставляемой электрической энергии не обращались.

При данных обстоятельствах, суд полагает возможным рассмотреть дело по существу в отсутствие неявившихся лиц в соответствии с положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Заслушав стороны и их представителей, допросив свидетелей, эксперта, исследовав письменные материалы гражданского дела, суд приходит к следующему. 

Законодателем в ч. 1 ст. 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации закреплено, что заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов самостоятельно определив способы их судебной защиты, соответствующие ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации. Аналогичное правило по судебной защите именно нарушенных или оспоренных гражданских прав прописано и в ст. 11 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Защита гражданских прав осуществляется перечисленными в ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации способами, в частности, путем возмещения убытков.

Согласно части 2 ст. 307 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в данном Кодексе.

Согласно п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно п. 2 указанной нормы права лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Следовательно, приведенные нормы закона устанавливают презумпцию вины причинителя вреда.

Согласно ст. 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда N 14 от 05.06.2002 "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем" вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Из положений ст. 15 и ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что ответственность наступает при совокупности условий, которая включает наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, а также причинно-следственную связь между противоправными действиями и наступившими неблагоприятными последствиями.

Отсутствие одного из перечисленных условий является основанием для отказа в удовлетворении требования о возмещении ущерба.

При этом, на стороне истца лежит бремя доказывания самого факта причинения вреда и величины его возмещения, причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и наступившими негативными последствиями, а обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении вреда лежит на стороне ответчика.

Как установлено судом, следует из справки № 1145 от 19.06.2018 года, выданной СОГУП «Областной государственный Центр технической инвентаризации и регистрации недвижимости» - филиал «Горнозаводское БТИ и РН», выписки из Единого государственного реестра недвижимости от 20.03.2019 года, свидетельства о государственной регистрации права, ФИО1 является собственником земельного участка и жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес> (далее по тексту – дом №), на основании договора мены жилыми помещениями от 31.01.1994 года (том 1 л.д. 67-68, том 2 л.д. 194).

Жилой дом под номером 34 по 

<

адрес> в 

<

адрес>, площадью 56,7 кв.м., поставлен на кадастровый учет, 01.07.2012 года ему присвоен кадастровый номер №, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости от 20.03.2019 года (том 1 л.д. 69). Год завершения строительства дома – 1982, кадастровая стоимость жилого дома составляет 592 460 руб. 57 коп. 

Собственниками жилого дома № (далее по тексту - дом №) по 

<

адрес> в 

<

адрес> являются ФИО4 и ФИО5, каждый в 1/2 доли на основании договора купли-продажи, удостоверенного Черноисточинском поселковым советом 16.10.1986 года под № 183. Данные сведения подтверждаются справкой № 1147 от 19.06.2018 года, выданной СОГУП «Областной государственный Центр технической инвентаризации и регистрации недвижимости» - филиал «Горнозаводское БТИ и РН».

Как следует из материалов КРСП № 18.10650007.155 и акта о пожаре от 15.06.2018 года, в пожарную охрану на пульт 14.06.2018 года в 11 час. 05 мин. поступило сообщение о пожаре в надворных постройках, жилом доме, расположенном по адресу: 

<

адрес>, на общей площади 234 кв.м., место возникновения пожара – надворные постройки дома №.

Постановлением № 121 от 26 марта 2019 года отказано в возбуждении уголовного дела по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 168 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в виду отсутствия события преступления (том 1 л.д. 222-226).

Из постановления № 121 от 26 марта 2019 года об отказе в возбуждении уголовного дела следует, что 14.06.2018 года в 11 часов 05 минут поступило сообщение о пожаре в надворных постройках и одноквартирном жилом доме, расположенных по адресу: 

<

адрес>. В результате пожара уничтожены надворные постройки, одноквартирный жилой дом по вышеуказанному адресу. Повреждены на соседнем участке надворные постройки и одноквартирный жилой дом по адресу: 

<

адрес> пожара составила 234 кв.м. Пожар ликвидирован сотрудниками ФПС МЧС России. Причиной пожара послужил какой-либо аварийный режим работы электрооборудования, электросети.

Из протокола осмотра места происшествия от 15.06.2018 года усматривается, что термические повреждения наблюдаются в надворных постройках и одноквартирных жилых домах, расположенных по адресу: 

<

адрес>. Наибольшие термические повреждения наблюдаются в месте расположения надворных построек, 

<

адрес> в 

<

адрес>. Надворные постройки полностью уничтожены воздействием высокой температуры. В месте расположения надворных построек дома № на обнаруженных фрагментах от электрических проводов наблюдаются оплавления, характерные при коротком замыкании. В месте расположения надворных построек, гаража отопительных приборов не обнаружено. Следов розлива ЛВЖ и ГЖ на месте пожара не выявлено. Технических устройств и средств, применяющихся при поджогах, на месте пожара не обнаружено. На участке 

<

адрес> по направлению с запада на восток расположены: крытый двор, дом, гараж. С западной стороны, по направлению с юга на север расположен отдельно стоящий шлакоблочный крытый двор, летняя кухня, баня. На момент осмотра западная стена крытого деревянного двора уничтожена огнем. Кровля, перекрытия деревянного крытого двора обрушились, свисают. Кровля дома от тепла пожара деформировалась, обрушилась, свисает, перекрытия обуглились. Кровля отдельно стоящего крытого двора, летней беседки и бани также обрушились. Внутри вышеуказанных помещений наблюдаются термические повреждения в виде уничтожения внутренних отделок стен, предметов мебели, домашних вещей, техники, инструментов, стройматериалов. Внутри дома предметы мебели, вещи, бытовая техника, потолок, стены залиты водой.

Из письменных объяснений Б., содержащихся в отказном материале, следует, что со слов ФИО4 ему известно, что у него (ФИО6) во дворе «закоротил» кабель. 

Допрошенная в судебном заседании свидетель В. суду пояснила, что является собственником 

<

адрес> в 

<

адрес>. 14 июня 2018 года она услышала у соседей в доме № голоса мужчины и ребенка, которые кричали. Увидела, что мгновенно загорелся крытый двор у соседей в доме №. До пожара было слышно, что на участке работает какой-то электроинструмент. Очаг возгорания был на территории дворовых построек дома №.

Аналогичные объяснения предоставлены В. старшему дознавателю ОАП и Д ОНД и ПР г. Нижний Тагил и ФИО7 ФИО6, отраженные в рапорте от 11.07.2018 года. Из указанного рапорта следует, что В. сообщила, что 14.06.2018 года в утреннее время слышала, что у соседа ФИО4 в доме № по ул

<

адрес> что-то шумело, как будто работал электроинструмент. А спустя некоторое время произошел пожар. Гореть начало со двора дома. Также в рапорте отражено, что очевидец пожара Г. пояснил, что 14.06.2018 года в утреннее время он проезжал по 

<

адрес> и видел, что горит двор и крыша дома №, а на улице стояло двое мужчин в масках от сварки и ребенок. 

Свидетель Д. суду пояснила, что является бывшим собственником дома №. Раньше между домами № и № имелось расстояние. На участке № было свободное место от дома ответчиков до дома №. Впоследствии этот участок занял ответчик. У ответчика были нарушения пожарной безопасности и в то время, когда свидетель была собственником дома №. Ответчик ФИО4 самостоятельно смонтировал самодельное устройство для заряда аккумулятора мотоцикла. После продажи дома истцу ФИО1 свидетель посещала дом №. Истцом был произведен ремонт в доме, отремонтировала баню, достроила веранду около бани, построила крытый двор. 

Таким образом, как установлено судом, следует из вышеуказанных доказательств, очаг возгорания находился в хозяйственных строениях дома №. В надворных постройках дома № на обнаруженных фрагментах от электрических проводов в ходе дознания установлены оплавления, характерные при коротком замыкании, следов розлива ЛВЖ и ГЖ на месте пожара не выявлено, технических устройств и средств, применяющихся при поджогах, на месте пожара не обнаружено. Данные обстоятельства сторонами не оспариваются.

В обоснование своей позиции сторона ответчиков ссылается на отсутствие их вины в возникновении пожара, полагая, что пожар произошел в связи с неисправностью электрических сетей АО «Облкоммунэнерго». Данные доводы ответчиков суд считает несостоятельными по следующим основаниям. 

Как следует из документов, представленных АО «Облкоммунэнерго» (том 2 л.д. 137-138), электроснабжение жилых домов по адресу: 

<

адрес>, осуществляется по ВЛ-0,4 кВ от ТП-5101 АО «Облкоммунэнерго»

Ответчики ссылаются на периодическое отключение электрической энергии, в том числе 14.06.2018 года, что подтвердила допрошенная в судебном заседании свидетель со стороны ответчиков Е.

Между тем, как следует из имеющейся в материалах дела выкопировки из оперативного журнала за период с 31.05.2018 года по 30.06.2018 года (том 2 л.д. 11-86) каких-либо отключений, отклонений от уровня напряжения в электрической сети, а также дефектов в оборудовании сетевой организации АО «Облкоммунэнерго» за период с 31.05.2018 года по 30.06.2018 года не зафиксировано. Жалоб и заявлений об отклонениях параметров распределительной сети от потребителей, получающих электроснабжение от ТП-5101, в том числе от ответчиков, не поступало. 

Отсутствие жалоб и заявлений от потребителей, получающих электроснабжение от ТП-5101, в том числе от ответчиков, об отклонениях параметров распределительной сети подтверждено также журналом заявок от потребителей (том 2 л.д.168-174).

При проведении работ по выполнению заявки Ж. от 14.11.2017 года по технологическому присоединению жилого дома по адресу: 

<

адрес>, сетевой организацией АО «Облкоммунэнерго» был проведен осмотр ТП-1501(том 2 л.д. 131-174), установлено, что состояние ТП-1501 удовлетворительное. 

При осмотре сетевого хозяйства на спорном участке электрических сетей 15.03.2018 года отклонения в работе электрической сети не обнаружены; состояние деревянных опор, соединений, изоляторов, линейной арматуры, определено как удовлетворительное; провода, габариты по 

<

адрес> в нормальном состоянии, что следует из листка осмотра от 15.03.2018 года (том 2 л.д. 175). 

Согласно техническому заключению главного инженера филиала «Тагилэнергосети» АО «Облкоммунэнерго», для защиты сети 0,4 кВ от перенапряжения в ТП 5101 на шинах 0,4 кВ установлен комплект ограничителей перенапряжения типа ОПН-0,22. В целях защиты сети от ненормальных режимов (перегруза и короткого замыкания) на ф.1 ТП-5101 установлен автоматический выключатель типа ВА-51-35 с типами защит: максимально токовая защита с тепловым расцепителем, ток срабатывания 960А. Указанные меры в полной мере обеспечивают сохранность сети и оборудования при воздействии перенапряжений, перегрузов и коротких замыканий в ТП 5101 (том 2 л.д. 190 -192).

Таким образом, представленными доказательствами подтверждено, что объекты сетевого хозяйства АО «Облкоммунэнерго» по электроснабжению жилых домов по адресу: 

<

адрес>, находились в исправном состоянии на дату пожара 14.06.2018 года. 

Доказательств исправности электропроводки и электрооборудования в доме № и хозяйственных строениях, ответчиками не представлено. Доводы ответчиков ФИО4 и ФИО5 о том, что при установке прибора учета электроэнергии специалистом сетевой организации было проверено состояние электрической проводки в доме № не нашли своего подтверждения в судебном заседании. Вопреки доводам ответчиков, акты (т.2 л.д. 180-185), на которые они ссылаются в обоснование своей позиции, подтверждают не замену электропроводки, а произведенную ответчиками 27.11.2014 года замену прибора учета электрической энергии и его опломбирование, и дальнейшее обследование и проверку работниками сетевой организации прибора учета за период с 2014 по 2018 годы. Кроме того, как следует из указанных актов проверок, у ответчиков отсутствовал вводной автомат, обеспечивающий установление лимита потребления электроэнергии и защиту электропроводки от перегрузки и токов короткого замыкания. 

Указанные акты свидетельствуют о пригодности использования прибора учета электроэнергии, однако не подтверждают исправности электрической проводки в доме №.

При указанных обстоятельствах суд считает не обоснованными доводы ответчиков ФИО5 и ФИО4 о том, что отсутствует их вина в возникновении пожара и причинении вреда имуществу истца, поскольку в судебном заседании их доводы не нашли подтверждения. Помимо того, доводы ответчиков об отсутствии их вины опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами, указанными выше. 

На основании изложенного суд считает, что в судебном заседании установлено, что причиной пожара явилась неисправность электрической проводки в доме и хозяйственных строениях ответчиков. 

В соответствии со ст. 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Из смысла данной нормы следует, что бремя содержания имущества может быть выражено не только в необходимости несения расходов, связанных с обладанием имуществом, но и в обязании субъекта собственности совершать в отношении такого имущества те или иные действия. Так, несение бремени содержания имущества может предусматривать необходимость совершения действий по обеспечению сохранности имущества; соблюдению прав и законных интересов других граждан, требований пожарной безопасности, санитарно-гигиенических, экологических и иных требований законодательства.

В соответствии со ст. 20 Федерального закона от 21.12.1994 N 69-ФЗ "О пожарной безопасности", нормативное правовое регулирование в области пожарной безопасности представляет собой принятие органами государственной власти нормативных правовых актов по пожарной безопасности, к числу которых относятся стандарты, нормы и правила пожарной безопасности, инструкции и иные документы, содержащие требования пожарной безопасности.

Согласно ст. 34 Федерального закона от 21.12.1994 N 69-ФЗ "О пожарной безопасности" граждане имеют право на защиту их жизни, здоровья и имущества в случае пожара, возмещение ущерба, причиненного пожаром, в порядке, установленном действующим законодательством, а также граждане обязаны соблюдать требования пожарной безопасности.

Ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут собственники имущества (ст. 38 Федерального закона "О пожарной безопасности").

Таким образом, действующее законодательство устанавливает обязанность собственника по содержанию принадлежащего ему имущества, в том числе, и по соблюдению правил пожарной безопасности.

Поскольку ответчики, являясь собственниками загоревшегося имущества, в силу приведенных выше положений закона обязаны осуществлять заботу о принадлежащем им жилом помещении, поддерживать в пригодном состоянии, устранять различные угрозы и опасности, исходящие от тех или иных вещей, находящихся в доме, то именно они в силу ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации несут деликтную ответственность перед истцом за пожар, произошедший в принадлежащем им имуществе. 

Возгорание в принадлежащих ответчикам хозяйственных строениях и жилом помещении само по себе свидетельствует о том, что ответчики не приняли необходимых и достаточных мер к тому, чтобы исключить возникновение такой ситуации, осуществляли ненадлежащий контроль за своей собственностью. Доказательств обратного, отсутствия вины, ответчики суду не представили, равно как и не установлены и не доказаны обстоятельства того, что причиной возникновения пожара послужили виновные (противоправные) действия третьих лиц, а также того, что грубая неосторожность самого истца содействовала возникновению или увеличению вреда, что в действиях (бездействиях) истца имеется виновное поведение. 

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказательствами, исследованными судом, подтверждена причинно-следственная связь между пожаром, имевшим место 14.06.2018, и ущербом, причиненным истцу, обязанность по содержанию в надлежащем состоянии внутридомовой электрической проводки, приборов учета, возложена действующим законодательством на лицо, являющееся собственником данного имущества, которыми являются ответчики. 

При установленных обстоятельствах, суд отвергает доводы ответчиков об отсутствии их вины в возникновении пожара и причинении ущерба истцу, поскольку ими не представлено достоверных, допустимых и достаточных доказательств того, что пожар возник по вине иных лиц либо вследствие обстоятельств непреодолимой силы.

Таким образом, исходя из системного толкования выше указанных положений закона, установлена совокупность обстоятельств, позволяющих возложить на ответчиков К-ных гражданско-правовую ответственность за причиненный имуществу истца ущерб. 

Определяя размер ущерба, подлежащий взысканию, суд приходит к следующему. 

Истцом в материалы дела представлено заключение эксперта № 34 от 10.12.2018 года оценочной компании «ПрофЭксперт», составленного экспертом ФИО8, согласно которому стоимость восстановительного ремонта поврежденного в результате пожара объекта недвижимости (жилого дома с хозяйственными и бытовыми строениями и сооружениями), расположенного по адресу: 

<

адрес>, составляет 2 571 023 руб. 82 коп. (том 1 л.д. 80-216).

Эксперт ФИО8 в судебном заседании суду пояснил, что при определении стоимости восстановительного ремонта им учитывался фактический объем работ, которые необходимо произвести, без учета физического износа дома и хозяйственных строений. Стоимость восстановительного ремонта была определена не из фактического состояния дома и построек, существовавшего на момент пожара. Стоимость восстановительного ремонта жилого дома и надворных строений была определена исходя из стоимости новых, более современных строительных материалов и технологий, так как истцом будут осуществлены затраты на покупку именно новых материалов. Так, крыша дом и крыша гаража на момент пожара были покрыты листовой сталью, он рассчитывал стоимость устройства кровли крыши дом и крыши гаража из металлочерепицы. После пожара подоконные доски окон ПВХ не все имеют деформацию, но имеют следы копоти, которые не отмоются, в связи чем им была посчитана замена подоконных досок. Материалы, которые имеют следы копоти, необходимо заменять, так как следы копоти не оттираются. Рыночная стоимость жилого дома истца на дату пожара, по его мнению, составляла 3 500 000 рублей. Но в заключении им была определена лишь стоимость восстановительного ремонта, рыночная стоимость жилого дома и хозяйственных строений не определялась.

По ходатайству стороны ответчиков определением суда назначена судебная оценочная экспертиза, проведение которой было поручено эксперту союза «Торгово-промышленной палаты города Нижний Тагил» ФИО9

Согласно заключению судебной экспертизы, проведенной экспертом союза «Торгово-промышленной палаты города Нижний Тагил» ФИО9, рыночная стоимость жилого дома с надворным постройками, расположенным по адресу: 

<

адрес>, на дату пожара – 14.06.2018 года составляет 1 849 000 рублей; рыночная стоимость работ, услуг и материалов, необходимых для восстановления поврежденного дома и хозяйственных построек к существовавшему на момент причинения вреда (на момент пожара, произошедшего 14.06.2018 года) состоянию составляет 1 106 128 рублей. 

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО9 суду пояснил, что им был произведен визуальный осмотр, все необходимые замеры при осмотре им были произведены, также он пользовался имеющейся технической документацией. В заключении им была учтены стоимость фактически понесенных истцом расходов на установку новой входной двери, замену двух подоконников, межкомнатных дверей. Он принял во внимание реальные затраты, которые понес истец, учел затраты на работы и материалы, которые произведены истцом и подтверждены документально. При расчете стоимости ремонта им применялись только те материалы, которые существовали на дату пожара, также стоимость восстановительного ремонта определена с учетом физического износа жилого дома и хозяйственных строений. Износ определялся согласно сроку эксплуатации построек, процент износа применялся относительно каждой постройки. Для внутренней отделки жилого дома износ не учитывался. Все расценки им были указаны. 

Доводы истца и ее представителя о том, что заключение судебной экспертизы не соответствует установленным требованиям, имеет ряд существенных недостатков, а потому не может быть положено в основу решения суда, судом отклоняются.

Оснований не доверять выводам заключению судебной оценочной экспертизы у суда не имеется, поскольку она была назначена и проведена в соответствии с нормами действующего законодательства. Заключение судебной экспертизы составлено экспертом, который имеет высшее образование, соответствующий стаж работы, необходимую квалификацию, предупрежден за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. Экспертом при проведении экспертизы изучены материалы гражданского дела, в том числе техническая документация, произведен визуальный осмотр. Заключение эксперта последовательно и мотивировано, противоречий в выводах эксперта не усматривается. Заключение судебной экспертизы содержит полученные по результатам исследования выводы и ответы на поставленные судом вопросы. Выводы эксперта являются ясными, полными, объективными, определенными, не имеющими противоречий, в приложении к заключению экспертизы отражены результаты проведенного исследования. Основания для сомнения в правильности выводов экспертизы и в беспристрастности и объективности эксперта, проводившего исследование, у суда отсутствуют. 

На основании изложенного суд считает, что заключение судебной экспертизы соответствует требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и признается надлежащим доказательством по делу.

Доводы истца и ее представителя о том, что экспертом необоснованно принят к учету физический износ жилого дома и строений, поскольку, по мнению стороны истца, необходимо было определить стоимость ремонта без учета износа, - судом признаются несостоятельными по следующим основаниям. 

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2).

Исходя из разъяснений, изложенных в абзаце 2 пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Пунктом 5 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривается, что размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

Аналогичные положения содержатся и в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" где разъяснено, что, по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит возмещению причиненный вред. Между тем размер ущерба, подлежащий возмещению, определяется стоимостью восстановительного ремонта поврежденного имущества с учетом степени износа самого имущества на момент повреждения.

Как следует из имеющегося в материалах дела технического паспорта, поврежденный жилой дом №, принадлежащий истцу, был построен в 1982 году, по состоянию на 20.01.1994 года физический износ жилого дома составлял - 14%, процент износа имели и хозяйственные строения: холодный пристрой (лит. а) – 10%, навес (лит. Г) – 30%, навес (лит. Г1) – 40%, сарай (лит Г2) -40%, гараж (лит. Г3) – 25%, сарай (лит Г4) – 20%, сарай (лит Г5) – 20%, навес (лит Г6) – 40%, навес (лит Г7) – 40%, баня (лит Г8) – 10%, предбанник (лит Г9) – 10%, навес (лит Г10) – 30% (т.2 л.д. 203-210).

Таким образом, на дату пожара 14.06.2018 года (по истечении более 20 лет с даты обследования БТИ) жилой дом истца и хозяйственные строения имели значительный физический износ, который определен экспертом в заключении судебной экспертизы: жилой дом (кровля и фасад) – 30%, баня и предбанник – 35%, гараж – 35%, навес (лит. Г7) -5%, придворные постройки, холодный пристрой (лит Г, Г1, Г4, Г5, Г6, а) - 45%; жилой дом (внутренние работы, проемы) – 0%.

Согласно заключению судебной экспертизы рыночная стоимость жилого дома истца с надворными постройками по состоянию на дату пожара – 14.06.2018 года составляет 1 849 000 рублей. Таким образом, рыночная стоимость поврежденного дома истца значительно ниже стоимости новых материалов и работ по его восстановлению, заявленных истцом в иске к взысканию (2 571 023 руб. 82 коп.). 

В силу предписаний ст. 12 и 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательств того, что дом и хозяйственные строения имели износ в меньшем размере, стороной истца не представлено. Также не представлено стороной истца допустимых доказательств иного размера рыночной стоимости дома и хозяйственных строений на дату пожара.

Учитывая приведенные правовые нормы и принимая во внимание значительный физический износ поврежденного жилого дома и строений на дату пожара, а также то обстоятельство, что рыночная стоимость жилого строения с надворными постройками значительно ниже заявленной истцом стоимости восстановительного ремонта жилого дома, суд считает необоснованными доводы стороны истца о взыскании с ответчика ущерба путем восстановления жилого дома, без учета физического износа, поскольку это приведет к нарушению принципа справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

На основании изложенного суд при определении размера ущерба не принимает во внимание заключение эксперта № 34 от 10.12.2018 года оценочной компании «ПрофЭксперт», составленного экспертом ФИО8, согласно которому стоимость восстановительного ремонта поврежденного в результате пожара жилого дома истца с хозяйственными строениями определена без учета физического износа и составляет 2 571 023 руб. 82 коп. (том 1 л.д. 80-216).

На основании изложенного, решая вопрос о размере причиненного истцу ущерба, суд руководствуется заключением судебной экспертизы, в соответствии с которым стоимость восстановительного ремонта поврежденного имущества истца в результате пожара составляет 1 106 128 руб. 00 коп. 

Согласно п. 1 ст. 322 Гражданского кодекса Российской Федерации солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарная обязанность или требование предусмотрены договором или установлены законом, в частности, при неделимости предмета обязательства.

Согласно ч. 1 ст. 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. В силу данных положений закона ответственность за вред, причиненный истцу, лежит солидарно на лицах, которым данное имущество принадлежит на праве собственности. Поскольку собственники несут равные обязанности по надлежащему содержанию своего имущества, а обязанность по поддержанию электрооборудования в надлежащем состоянии является неделимой, то сособственники являются солидарными должниками по отношению к лицу, которому причинен ущерб.

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу о наличии у ответчиков ФИО4 и ФИО5 солидарной обязанности перед истцом по возмещению ущерба, возникшего по вине ответчиков вследствие пожара.

На основании изложенного, поскольку ФИО5 и ФИО4 не доказали отсутствия своей вины в возникновении ситуации, повлекшей пожар 14.06.2018 года, исковые требования истца о взыскании с ФИО4 и ФИО10 в солидарном порядке материального ущерба подлежат удовлетворению частично - в сумме 1 106 128 руб. 00 коп. 

Оснований для применения положений ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации суд не усматривает. Судом не установлено доказательств финансовой несостоятельности ответчиков, к тому же, их положение не может быть признано преимущественным перед потерпевшей ФИО1, в связи с этим, ущерб, причиненный истцу, подлежит возмещению в размере 1 106 128 руб. 00 коп. 

Истцом заявлены требования о взыскании с ответчиков компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей, обоснованные тем, что по вине ответчиков истцу были причинены нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях о необходимости производства строительства и ремонта жилого дома и надворных построек, вследствие сильного эмоционального переживания вскоре после пожара умер муж истца – А.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Как установлено судом, следует из материалов дела и пояснений истца, каких-либо телесных повреждений и вреда здоровью в результате пожара не было причинено ни ей, ни ее мужу А. В результате пожара 14.06.2018 года нарушений личных неимущественных прав истца или посягательства на какие-либо нематериальные блага судом не установлено. Также судом не установлено наличие причинно-следственной связи между ухудшением состояния здоровья супруга истца А., его смертью, последовавшей 14.12.2018 года, и действиями (или бездействием) ответчиков.

На основании изложенного требования истца о взыскании с ответчиков компенсации морального вреда не подлежат удовлетворению, поскольку это требование истца основано на нарушении ее имущественных прав, взыскание компенсации морального вреда за нарушение которых, законом не предусмотрено. 

В соответствии с ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся связанные с рассмотрением дела расходы на оплату услуг представителей и другие признанные судом необходимыми расходы.

В силу ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. Если иск удовлетворен частично, указанные судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

На основании ч. 1 ст. 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей. Личное участие в деле гражданина не лишает его права иметь по этому делу представителя. 

В силу ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Из представленных документов усматривается, что между истцом и ФИО2 заключен договор на оказание консультационных (юридических) услуг по представлению интересов заказчика в суде от 14.01.2019 года по настоящему гражданскому делу. Стоимость юридических услуг по договору составила 30 000 руб. 00 коп. (том 1 л.д. 78)

Как следует из материалов дела, интересы истца ФИО1 в суде представляла ФИО2, действовавшая на основании нотариально удостоверенной доверенности от 14.01.2019 года (том 1 л.д. 14). Представителем истца ФИО2 было подготовлено исковое заявление и подано в суд. Представитель истца приняла участие в судебных заседаниях: 22.04.2019 года, 10.06.2019 года, 17.06.2019 года, 19.06.2019 года, 20.09.2019 года. Доводы истца о несении расходов на оплату услуг представителя в суде в размере 30 000 руб. подтверждены подлинным экземпляром договора от 14.01.2019 года и распиской от 14.01.2019 года. Представленные истцом ФИО1 суду документы в подтверждение своих расходов суд считает допустимыми, достоверными и относимыми документами к настоящему делу. 

Как указано в разъяснениях абзаца второго п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 3, 45 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, статьи 2, 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (абзац первый п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

Для установления разумности рассматриваемых расходов суд оценивает их соразмерность применительно к условиям договора на оказание услуг и характера услуг, оказанных в рамках этого договора, их необходимости и разумности для целей восстановления нарушенного права. Оценке подлежат также объем выполненной представителем стороны работы, ее успешность, длительность участия, сложность спора, значимость защищаемого права.

При указанных обстоятельствах, учитывая требование разумности, закрепленное в ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом объема выполненных представителем истца работ, суд считает, что заявленный истцом размер расходов на представителя соответствует объему оказанных услуг и категории сложности дела, продолжительности судебного разбирательства, не выходит за пределы разумного. 

Как указано в разъяснениях п. 12 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ). При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 ГПК РФ, статьи 111, 112 КАС РФ, статья 110 АПК РФ).

При указанных обстоятельствах, принимая во внимание частичное удовлетворение требований истца (в размере 43% от заявленного размера требований), суд полагает подлежащим удовлетворению требование истца ФИО1 о возмещении расходов, связанных с оплатой услуг представителя, в размере 12 900 рублей (30 000 руб.:100* 43 = 12 900). 

Также истцом понесены расходы на проведение оценки определения рыночной стоимости работ, услуг и материалов, необходимых для восстановления поврежденного жилого дома и хозяйственных построек, в размере 30 000 руб. 00 коп. В подтверждение понесенных расходов истцом представлен подлинные экземпляры договора на проведение оценки и чека от 27.09.2018 года на сумму 30 000 рублей (том 1 л.д. 75, 77). 

Суд считает, что указанные расходы в силу положений абз. 9 ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации относятся к издержкам, связанным с рассмотрением дела, являлись необходимыми и были понесены истцом с целью предоставления доказательств по делу. Следовательно, подлежат возмещению за счет ответчиков частично, в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) – в размере 12 900 руб. 00 коп.

Кроме того, истцом понесены расходы на оформление нотариальной доверенности на представителя в размере 2 000 рублей, почтовых расходов в размере 495 руб. 60 коп. для вызова ответчиков для проведения экспертизы. В подтверждение указанных расходов истцом представлены подлинные экземпляры документов: справка от 14.01.2019 года, выданная нотариусом (том 1 л.д. 78), чеки от 20.09.2018 года на сумму 435 руб. 60 коп., от 20.09.2019 года на сумму 60 руб. 00 коп., подлинник телеграфного уведомления (том 1 л.д. 76). Данные расходы признаются судом необходимыми в соответствии со ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и подлежат взысканию с ответчиков в пользу истца.

Определением судьи Пригородного районного суда Свердловской области от 15 февраля 2019 года удовлетворено ходатайство ФИО1 об отсрочке уплаты государственной пошлины. ФИО1 предоставлена отсрочка уплаты государственный пошлины при обращении с иском к ФИО4, ФИО5 о возмещении ущерба, причиненного пожаром, компенсации морального вреда, до рассмотрения иска по существу.

С учетом принятого судом решения о частичном удовлетворении исковых требований, суд считает необходимым взыскать с ФИО4, ФИО5 солидарно в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 13 730 рублей 64 коп. 

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО4, ФИО5 о возмещении ущерба, причиненного пожаром, компенсации морального вреда удовлетворить частично. 

Взыскать с ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки 

<

адрес>, в солидарном порядке в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки 

<

адрес>, в счет возмещения материального ущерба, причиненного пожаром, сумму 1 106 128 (один миллион сто шесть тысяч сто двадцать восемь) руб. 00 коп.

Взыскать с ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки 

<

адрес>, в солидарном порядке в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки 

<

адрес>, судебные расходы в размере 28 295 (двадцать восемь тысяч двести девяносто пять) руб. 60 коп.

Взыскать с ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки 

<

адрес>, в солидарном порядке в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 13 730 (тринадцать тысяч семьсот тридцать) рублей 64 коп. 

В остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд через Пригородный районный суд Свердловской области путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме (составления мотивированного решения).

Судья подпись Лисовенко Н.Е.

Копия верна:

Судья Лисовенко Н.Е.