Дело № 2-24/2020

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

03 февраля 2020 года с. Миасское Красноармейский районный суд Челябинской области в составе председательствующего - судьи Бутаковой О.С., 

при секретаре Меньшиковой Ю.Ю., 

с участием представителя истца, ответчика по встречному миску ФИО1 – ФИО2, ответчика, истца по встречному иску ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 ФИО6 к Шхоян ФИО7 о взыскании неосновательного обогащения, встречному иску Шхоян ФИО8 к ФИО1 ФИО9 о взыскании упущенной выгоды, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском (с учетом уточнений в порядке ст. 39 ГПК РФ) к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения в размере 250000 рублей.

В обосновании иска указала, что в результате достижения соглашения между ней и ФИО3 возникли правоотношения, по которым ФИО1 в обеспечение переуступки права на арендуемый земельный участок передала денежные средства в общем размере 250000 рублей в качестве предоплаты по сделке. Срок совершения сделки был определен до 30 января 2019 года. Сделка не состоялась, ответчик в добровольном порядке отказывается возвращать денежные средства. Полагает, что на стороне ответчика возникло неосновательное обогащение. 

Ответчик ФИО3 с иском согласилась частично, предъявила к ФИО1 встречный иск о взыскании упущенной выгоды в размере 80000 рублей.

В обоснование встречного иска указала, что 18 сентября 2018 года ФИО1 передала ей денежные средства в сумме 200000 рублей в счет предоплаты за переуступку прав на земельный участок, ФИО3 в свою очередь передала ей ключи от торгового павильона. 19 декабря 2018 года ФИО1 передала еще 50000 рублей, оставшуюся сумму обязалась передать до конца января 2019 года. 14 августа 2018 года стороны написала заявление о переходе прав на земельный участок, однако ФИО1 на подписание документов не приехала. 29 января 2019 года было вновь написано заявление о переходе прав, однако ФИО1 в апреле 2019 года от сделки отказалась. Полагает, что имеет право взыскания с ФИО1 упущенной выгоды за 8 месяцев на основании ст. 15 ГК РФ в размере 80000 рублей. 

В судебное заседание истец, ответчик по встречному иску ФИО1 не явилась, извещена надлежащим образом, просила рассматривать дело без ее участия. 

Представитель истца ФИО1 – ФИО2 в судебном заседании исковые требования с учетом уточнений поддержала, встречный иск не признала, пояснила, что договор между ФИО1 и ФИО3 заключен не был, следовательно, на стороне последней возникло неосновательное обогащение, что ключи от помещения ФИО1 были переданы на непродолжительный срок для осмотра указанного помещения, никакую деятельность ФИО1 в нем не вела, оборудование не завозила. 

Ответчик, истец по встречному иску ФИО3 исковые требования ФИО1 признала частично в сумме 170000 рублей, встречные иск поддержала, пояснила, что после достижения в августе 2018 года с ФИО1 договоренности о приобретении у нее прав на земельный участок, прекратила деятельность в торговом павильоне, расположенном на данном участке, свои вещи из павильона не вывозила, при этом в этот же период видела, что ФИО1 арендовала помещение у иного лица. В период с сентября 2018 по апрель 2019 года торговый павильон использовать не собиралась, так как получила от ФИО1 денежные средства. Договор купли-продажи павильона стороны должны были оформить после подписания соглашения о переуступке прав на земельный участок. Акт приема-передачи ключей и помещения не составлялся. Павильон начал использоваться только с декабря 2019 года путем его сдачи в аренду. 

Представитель третьего лица Комитета по управлению имущество и земельными отношениями Красноармейского района Челябинской области в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, извещенных надлежащим образом, по представленным доказательствам. 

Заслушав лиц, участвующих в деле, суд находит исковые требования ФИО1 подлежащими удовлетворению, встречные исковые требования ФИО3 необоснованными и не подлежащими удовлетворению. 

Как следует из материалов дела, 01 июня 2016 года на основании протокола №2-16 от 11 мая 2016 года заседания межведомственной комиссии по принятию решения о выдаче разрешения на размещение (установку) нестационарного торгового объекта на территории Красноармейского муниципального района и подготовке предложений по включению НТО в схему размещения НТО на территории Красноармейского муниципального района, между администрацией Миасского сельского поселения Красноармейского муниципального района и ФИО3 заключен договор №1, согласно которому последней предоставлено право на размещение нестационарного торгового объекта – торгового павильона площадью 36 кв. метров для осуществления предпринимательской деятельности, специализация объекта – непродовольственные товары, расположенного на земельном участке с КН № по адресу: 

<

адрес>, западнее многоквартирного жилого 

<

адрес> на срок с 01 июня 2016 по 31 мая 2021 года (л.д. 31-37). 

Ранее ФИО3 использовала указанный выше земельный участок для установки торгового павильона площадью 36 кв. метров на основании договора аренды находящегося в государственной собственности земельного участка от 22 февраля 2013 года №86/1 со сроком действия по 21 февраля 2016 года (л.д. 23-30). 

Приведенные выше обстоятельства также подтверждаются материалами реестрового дела на земельный участок с КН № (л.д. 40-68), выпиской из ЕГРН на земельный участок с КН № (л.д. 73-75).

19 июня 2018 года ФИО3 обратилась в администрацию Красноармейского района Челябинской области с заявлением, в котором просила внести изменения в договор на право размещения нестационарного торгового объекта от 01 июня 2016 года №1 в части дополнения специализации объекта – продовольственные товары. Из ответа администрацию Красноармейского района Челябинской области от 07 августа 2018 года №4094 усматривается, что изменение специализации нестационарного торгового объекта с «непродовольственных товаров» на «продовольственные товары» возможно после истечения срока действий договора №1 от 01 июня 2016 года (л.д. 88-90).

В заявлении от 14 августа 2018 года, адресованном в Комитет по управлению имуществом и земельными отношениями Красноармейского района Челябинской области, ФИО3 просила подготовить соглашение о переходе прав и обязанностей арендатора по договору №1 от 01 июня 2016 года. Ответа на указанное заявление материалы дела не содержат (л.д. 43). 

18 сентября 2018 года ФИО3 получила от ФИО1 200000 рублей в качестве предоплаты за переуступку прав на земельный участок и находящийся на нем павильон по адресу: 

<

адрес>Г, что подтверждается письменной распиской. По условиям расписки оставшиеся денежные средства в сумме 170000 рублей ФИО1 обязуется отдать до 30 января 2019 года. При погашении полной суммы со стороны ФИО1 ФИО3 обязуется передать ей свои права на земельный участок (л.д. 102). 

19 декабря 2018 года в счет исполнения ранее состоявшейся договоренности ФИО1 передала ФИО3 денежные средства в сумме 50000 рублей. Факт передачи денежных средств подтверждается письменной распиской (л.д. 101). 

Письмом администрации Красноармейского муниципального района Челябинской области от 07 марта 2019 года, полученным ФИО3 18 марта 2019 года, она была уведомлена о возможности заключения соглашения о переходе прав по договору на право размещения нестационарного торгового объекта №1 от 01 июня 2016 года (л.д. 91-93). 

04 апреля 2019 года ФИО3 вновь обратилась в администрацию Красноармейского муниципального района Челябинской области с просьбой о внесении изменений в договор на право размещения нестационарного торгового объекта от 01 июня 2016 года №1, добавив специализацию объекта – продовольственные товары или заключении дополнительного соглашения. Указанное заявление было перенаправлено в Управление экономического прогнозирования администрации Красноармейского района для дальнейшего рассмотрения. Администрация Красноармейского муниципального района Челябинской области в письме от 18 апреля 2019 года указала, что на заседании межведомственной комиссии было принято решение внести изменения в части специализации объекта и заключить дополнительное соглашение на право размещения нестационарного торгового объекта по адресу: 

<

адрес>, западнее 

<

адрес> (л.д. 85-87, 116, 117). 

Разрешая исковые требования, суд исходит из следующего.

Согласно п. 1 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

В силу п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

В силу п. 4 ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Юридически значимыми и подлежащими установлению по делу о взыскании неосновательного обогащения являются обстоятельства, касающиеся того, имелись ли какие-либо обязательства при получении ответчиком денежных средств от истца, если обязательства отсутствовали -передавались ли денежные средства истцом на безвозмездной основе, имела ли целью истец ФИО1 на одарение ответчика ФИО3 денежными средствами при их передаче.

При этом бремя доказывания обстоятельств, при которых денежные средства не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, возложено на ответчика ФИО3 в силу требований п. 4 ст. 1109 ГК РФ, как на приобретателя имущества (денежных средств).

Поскольку передача денежных средств ФИО1 ФИО3 в размере 250000 рублей на безвозмездной, безвозвратной основе какими-либо доказательствами не подтверждена, доказательств обратного материалы дела не содержат, равно как и доказательств того, что ФИО1 было известно об отсутствии оснований для передачи денежных средств ответчику ФИО3, что денежные средства переданы в дар или в целях благотворительности, принимая во внимание, что сделка, во исполнение которой были переданы денежные средства, между сторонами не заключена, суд приходит к выводу, что на стороне ФИО3 возникло неосновательное обогащение, подлежащее взысканию с нее в пользу ФИО1 

Разрешая встречные исковые требования ФИО3, суд исходит из следующего. 

В соответствии с п. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

При этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

В силу указанных положений закона возмещение убытков, в том числе в виде упущенной выгоды, является мерой гражданско-правовой ответственности, применение которой возможно лишь при доказанности правового состава, то есть наличия таких условий как: совершение противоправных действий или бездействия; возникновение убытков; причинно-следственная связь между противоправным поведением и возникшими убытками; подтверждение размера убытков. При этом факт возникновения убытков зависит от установления наличия или отсутствия всей совокупности указанных выше условий наступления гражданско-правовой ответственности.

Упущенной выгодой является не полученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было. Возникновение у лица права требовать возмещения убытков обусловлено нарушением его прав.

Согласно п. 4 ст. 393 ГК РФ при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.

Исходя из смысла ст. 393 ГК РФ применительно к убыткам в форме упущенной выгоды лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать, что возможность получения прибыли существовала реально, а не в качестве субъективного представления данного лица.

Так, лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно документально подтвердить совершение им конкретных действий и сделанных с этой целью приготовлений, направленных на извлечение доходов, которые не были получены в связи с допущенным должником нарушением, то есть доказать, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду. 

С учетом ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в совокупности с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.

Таким образом, учитывая изложенные выше правовые нормы, принимая во внимание, что ФИО3 доказательств того, что ею в период с сентября 2018 по апрель 2019 года (период, за который ФИО3 просит взыскать убытки) совершались конкретные действия, направленные на извлечение доходов от владения и пользования торговым павильоном, расположенным на земельном участке с КН №, в частности, путем сдачи указанного имущества в аренду, либо иным способом, не представлено, оснований для удовлетворения исковых требований суд не усматривает. 

Приходя к указанному выводу, суд также исходит из отсутствия доказательств наличия противоправных действий ФИО1, выразившихся в создании последней препятствий ФИО3 во владении и пользовании спорным торговым павильоном в целях извлечения дохода. Акта приема-передачи от ФИО3 ФИО1 помещения и ключей от него не заключался, доказательств обратного материалы дела не содержат. Более того, в судебном заседании ФИО3 пояснила, что у нее не имелось никаких препятствий забрать ключи у ФИО1 и продолжать осуществлять предпринимательскую деятельность в спорном помещении, что ФИО1 данное помещение не использовала, торговое оборудование в него не завозила, арендовала помещение у третьих лиц. 

Исходя из положений части 1 ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч.2 ст. 96 ГПК РФ.

С учетом удовлетворения исковых требований ФИО1 имущественного характера, в ее пользу подлежит взысканию госпошлина в размере 5700 рублей, оплаченная истцом при подаче иска (л.д. 2). 

В связи с тем, что суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении встречного иска ФИО3, понесенные последней судебные расходы по оплате госпошлины (л.д. 118) возмещению за счет ФИО1 не подлежат. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 ФИО10 удовлетворить.

Взыскать с Шхоян ФИО11 в пользу ФИО1 ФИО12 денежные средства в размере 250000 рублей, расходы по оплате госпошлины в размере 5700 рублей, а всего взыскать 255700 (двести пятьдесят пять тысяч семьсот) рублей.

В удовлетворении встречного иска Шхоян ФИО13 к ФИО1 ФИО14 о взыскании упущенной выгоды – отказать. 

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме, через Красноармейский районный суд.

Председательствующий подпись О.С. Бутакова

Копия верна, судья