РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

15 июня 2017 года г. Тула

Советский районный суд г. Тулы в составе:

председательствующего Орловой И.А.,

при секретаре Морозовой Ю.В.

с участием истца ФИО12, представителя истца ФИО12 по доверенности и ордеру адвоката Иноземцевой А.М., 

представителя ответчика ФИО13 по доверенности и ордеру адвоката Мутовина Д.С., 

представителя ответчика ФИО14 по доверенности ФИО15, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-104/17 по иску ФИО12 к ФИО13, ФИО14 о признании завещания недействительным и признании права собственности в порядке наследования по закону,

установил:

ФИО12 обратилась в суд с иском к ФИО13, ФИО14 о признании завещания недействительным и признании права собственности в порядке наследования по закону, в котором просила суд признать завещание, составленное ФИО1 в пользу ФИО13, удостоверенное нотариусом г.Тулы ФИО2 24.10.1995 года, зарегистрированное в реестре за №, недействительным; признать за ней право собственности в порядке наследования по закону после смерти ФИО1, умершей ДД.ММ.ГГГГ, на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>. 

Свои требования мотивировала тем, что ее сестре, ФИО1, принадлежала на праве собственности квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>; ФИО1 умерла ДД.ММ.ГГГГ. В установленный шестимесячный срок она обратилась к нотариусу г.Тулы с заявлением о принятии наследства после смерти ФИО1

Временно исполняющим обязанности нотариуса г.Тулы ФИО3 – ФИО4 в письме от 25.04.2014 года ей было сообщено, что в наследственное дело № к имуществу ФИО1 предъявлено завещание, составленное не в ее (истца) пользу.

Указала, что с 1966 года проживает в 

<

данные изъяты>, где проживают трое ее детей. В силу сложившихся семейных обстоятельств она не поддерживала связи с своей сестрой ФИО1

О смерти сестры узнала от ФИО13 в пользу которой ФИО1 24.10.1995г. составила завещание, в соответствии с которым она завещала ФИО13 все свое имущество, какое ко дню смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы таковое не заключалось и где бы оно не находилось, в том числе принадлежащую ей на праве собственности квартиру по адресу: 

<

адрес>

В марте 2016г. при обращении за консультацией к адвокату, она узнала, что опекун ее сестры ФИО5 обращалась в интересах сестры в суд для восстановления в дееспособности. В результате чего она узнала, что ФИО1 имела психическое заболевание, которое влияло на адекватность ее поведения и в 2004 году ФИО1 была признана недееспособной, и над ней была установлена опека. Первоначальным опекуном ФИО1 являлась ФИО13, которая впоследствии была освобождена от исполнения обязанностей опекуна. Опекуном над ФИО1 была назначена ФИО5

На этом основании полагала, что ФИО1 на момент составления завещания в пользу ФИО13 в силу своего заболевания не была способна понимать значение своих действий и руководить ими. 

Определением суда от 4.05.2017г. к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, относительно предмета спора привлечены ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21

В судебном заседании истец ФИО12 поддержала исковые требования в полном объеме по изложенным в иске основаниям, просила удовлетворить. При этом, выражая несогласие с экспертными заключениями 

<

данные изъяты>, проведенными по делу.

Представитель истца ФИО12 по доверенности и ордеру адвокат Иноземцева А.М. также поддержала исковые требования доверителя, просила удовлетворить в полном объеме по основаниям, указанным в исковом заявлении. В своих объяснениях также выражала несогласие с проведенными по делу экспертизами. Полагала, что в заключении дополнительной экспертизы врачи психиатры формально констатировали состояние ФИО1 на момент составления завещания, продублировали выводы, данные ими же в первичной посмертной судебно-психиатрической экспертизе, не дав ответа на поставленный вопрос дополнительной экспертизы. Не анализировали выводимость поведения ФИО1 из динамики состояния сознания и способности к целенаправленным действиям при конкретном психическом расстройстве. Полагала, что врач психолог основал свое заключение исключительно на выводах врачей психиатров, не анализируя выводимо ли поведение из характера и личности ФИО1 в той конкретной жизненной ситуации, в которой она оказалась. Тем самым полагала, что эксперты грубо нарушили Инструкцию Минздрава России от 12.08.2003г. «Заключение СПЭ», которой предписывается вслед за констатирующей частью систематизация, квалификация, анализ, обсуждение и обоснование своих ответов. Указала, что в проведенных по делу экспертизах эксперты дают обоснование своих ответов сразу вслед за констатирующей частью, игнорируя предписываемый инструкцией порядок. Полагала, что выводы экспертов по своему содержанию полностью противоречат исследовательской части заключения, а также представленным экспертам материалам, т.к. состояние ФИО1 продолжало ухудшаться и в последствии она была признана недееспособной, в восстановлении ее в дееспособности было отказано, она была принудительно госпитализирована в психиатрический стационар. На изложенных основаниях полагала, что согласится с заключениями экспертов нельзя, поскольку они носят противоречивый характер, не соответствуют исследовательской части заключения и медицинским документам. 

Ответчик ФИО13 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, в письменном заявлении, адресованном суду, просила рассматривать дело в ее отсутствие. С участием ее представителя адвоката Мутовина Д.С.; в удовлетворении исковых требований ФИО12 просила отказать за необоснованностью и незаконностью.

В ранее поданных письменных возражениях на исковые требования ФИО12 указывала, что ее мать ФИО6 являлась двоюродной сестрой наследодателя ФИО1, истицу ФИО12 было известно о составлении ФИО1 обжалуемого завещания в 1995 году, т.к. оригинал данного завещания хранился у истца, который в последствии она предъявила в суд. Истец знала о заболевании родной сестры ФИО1 и действительно не общалась со своей сестрой. С 1984 года она (ответчик ФИО13) стала близко общаться с ФИО1, хотя жила отдельно, но постоянно виделась и решала с ней бытовые проблемы. После рождения в 1986 году у нее (ответчика) дочери ФИО1 принимала активное участие в ее воспитании. Указала, что ФИО1 вела свое хозяйство самостоятельно, получала пенсию на почте самостоятельно, обращалась в отдел Социальной защиты по месту жительства для перерасчета пенсии в 1993 году, любила гулять в парке, в 1990 году вышла замуж, в 1999 году открывала и закрывала счета по вкладам в 

<

данные изъяты>, в 1994 году самостоятельно приватизировала спорную квартиру. Сама обратилась к нотариусу в 1995 году и составила обжалуемое завещание на ее (ответчика) имя, о чем ей сообщила и отдала копию завещания. Указала, что об обжалуемом завещании ФИО1 сообщила всем своим родственникам. Никто в т.ч. истец не довольствия не выразил. Полагала, что был достаточный промежуток времени (с 1995г. по 2004г.), чтобы изменить завещание в пользу ФИО12 Этого не произошло. Указала, что на тот период времени ФИО1 осознавала значение своих действий и могла руководить ими. Т.к. в период с 1994 по 1995 годы ФИО1 не состояла на учете по своему психическому заболеванию и даже была снята. При этом она (ответчик) лично присутствовала с ней. Указала, что ФИО12 устраивало, то обстоятельство, что ее (ответчика) семья была рядом с ее одинокой сестрой, а когда в 2000г. ФИО1 была госпитализирована в психиатрическую больницу, она вместе с истцом ФИО12 ее проведывала, это опровергает утверждение истца, что об имеющемся у ФИО1 психиатрическом заболевании она узнала в марте 2016г. В связи с перечисленными обстоятельствами в удовлетворении иска просила отказать.

Представитель ответчика ФИО13 по доверенности и ордеру адвокат Мутовин Д.С. возражал против удовлетворения исковых требований. Просил отказать в их удовлетворении за незаконностью и необоснованностью. Полагал, что эксперты ответили на поставленные вопросы, в проведенных по делу экспертизах. Указал, что сторона истца не представила ни одного доказательства, подтверждающего, что в момент подписания обжалуемого завещания ФИО1 находилась в состоянии, в котором была не способна отдавать отчет своим действиям и руководить ими. В проведенных по делу психолого-психиатрических (посмертных) экспертизах, основной и дополнительной, эксперты ответили, что в юридически значимый период составления завещания 24.10.1995г. ФИО1 могла понимать значение своих действий и руководить ими. Полагал, что данные заключения являются четкими и обоснованными и сомневаться в их правильности нет оснований.

Ответчик ФИО14 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, в письменном заявлении, адресованном суду, просила рассматривать дело в ее отсутствие. Исковые требования ФИО12 просила оставить без удовлетворения.

Представитель ответчика ФИО14 по доверенности ФИО15 также просила отказать в удовлетворении исковых требований ФИО12, считала их незаконными и необоснованными. 

Третьи лица ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО18 и ФИО21 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещались в установленном порядке, в письменных заявлениях, адресованных суду, поддержали исковые требования ФИО12, о причинах неявки в суд не сообщили, об отложении разбирательства дела не просили.

Выслушав объяснения истца ФИО12, ее представителя адвоката Иноземцевой А.М., возражения представителя ответчика ФИО13 адвоката Мутовина Д.С. и представителя ответчика ФИО14 по доверенности ФИО22, исследовав письменные доказательства по делу, суд приходит к следующему.

В силу абз. 4 ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В силу абз. 2 части 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В соответствии с частью 1 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.

Согласно статье 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Согласно п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 24.10.1995г. ФИО1 составила в пользу ФИО13 завещание, согласно которому все свое имущество которое ко дню смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы таковое не заключалось и где бы оно не находилось, в том числе принадлежащую на праве собственности квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, она завещала ФИО13.

Согласно повторному свидетельству о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умерла ДД.ММ.ГГГГ 

Из копии наследственного дела № к имуществу умершей ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 следует, что с заявлением о принятии наследства на основании завещания обратилась ФИО13, указав в качестве наследственного имущества квартиру. С заявлением о принятии наследства по закону обратилась сестра ФИО12, в качестве наследников указала: племянника –ФИО16, сына ранее умершего брата наследодателя ФИО7; племянницу –ФИО17, дочь ранее умершего брата наследодателя ФИО7; племянника –ФИО18, сына ранее умершей сестры наследодателя ФИО8; племянницу – ФИО19, дочь ранее умершей сестры наследодателя ФИО8; племянницу – ФИО20, дочь ранее умершей сестры наследодателя ФИО8; племянника – ФИО21, сына ранее умершей сестры наследодателя ФИО8; наследнику по завещанию ФИО13 выдано свидетельство о праве на наследство по завещанию на квартиру: находящуюся по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 

<

данные изъяты> В адрес ФИО12 нотариусом направлено письменное сообщение, в котором указано, что предъявленное завещание составлено не в ее пользу, в связи с чем в соответствии со ст. 1118 ГК РФ она не является наследницей. 

Из копии дела правоустанавливающих документов на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, предоставленного Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тульской области следует, что ФИО13 продала 31.10.2015г. принадлежащую ей на праве собственности квартиру 

<

адрес> ФИО14; указанная сделка прошла государственную регистрацию в установленном законом порядке, что также подтверждается копией договора купли-продажи с отместкой о государственной регистрации (т.1, л.д.48-50).

Согласно выписке из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним № от 05.04.2016г. квартира 

<

адрес> зарегистрирована на праве собственности за ФИО14 (т.1, л.д.11).

При обращении в суд с указанными исковыми требованиями ФИО12 указала, что наследников первой очереди у ФИО1 не имеется. Она (истец) как родная сестра умершей ФИО1, является наследником по закону второй очереди. В случае признания завещания недействительным она как наследник второй очереди по закону может претендовать на наследственное имущество. В марте 2016г. ей стало известно о наличии у сестры психического заболевания, которое послужило основанием для признания ее недееспособной в связи с чем у нее имеются основания полагать, что завещание составлено ФИО1 24.10.1995г. в состоянии, в котором она не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Родство истца с умершей ФИО1 подтверждается их свидетельствами о рождении, свидетельством о браке, справкой о заключении брака №, копии указанных документов имеются в материалах дела (т.1, л.д. 13, 16-18).

Из копии свидетельства о расторжении брака № от 07.06.1973г. следует, что ФИО1 расторгла брак с ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ, после расторжении брака ей присвоена фамилия – 

<

данные изъяты> (т.1, л.д. 112).

Право собственности ФИО1 на квартиру 

<

адрес> возникло в результате приватизации квартиры, что подтверждается договором передачи квартиры от 01.03.1994г. №, свидетельством о регистрации права собственности № от 03.03.1994г., регистрационным удостоверением № от 04.04.1994г., копии указанных документов имеются в материалах дела (т.1, л.д. 101-103). 

Согласно копии технического паспорта на квартиру 

<

адрес>, общая площадь квартиры составляет 

<

данные изъяты>, в т.ч. жилая 

<

данные изъяты> (т.1, л.д.107-110).

По ходатайству стороны истца в целях определения психического состояния ФИО1 на момент составления завещания от 24.10.1995г. по делу назначалась судебная комплексная психолого-психиатрическая (посмертная) экспертиза. На разрешение экспертов ставились вопросы: 1) страдала ли ФИО1, на момент составления завещания 24 октября 1995 года психическим расстройством или иным болезненным расстройством психической деятельности? 2) могла ли ФИО1, на момент составления завещания 24 октября 1995 года понимать значение своих действий и руководить ими?

Согласно заключению комиссии экспертов от 03.03.2017г. № 

<

данные изъяты> ФИО1 в юридически значимый период составления завещания 24.10.1995г. страдала психическим расстройством в форме: 

<

данные изъяты> (ответ на вопрос №1). В юридически значимый период составления завещания 24.10.1995г. ФИО1 могла понимать значение своих действий и руководить ими (ответ на вопрос №2).

При этом эксперты в своем заключении отмечают, что об имеющемся у ФИО1 заболевании свидетельствуют данные анамнеза о возникновении в 1975 году на фоне психотравмирующей ситуации (гибель сына) параноидной настроенности в виде настороженности, подозрительности, трансформировавшейся затем в бредовые идеи отношения, преследования, воздействия, на фоне маломотивированных аффективных колебаний, судпсихотических эпизодов с ипохондричностью, сенестопатиями, обонятельными обманами восприятия, с заострением личностных особенностей и огрублением эмоционального фона в сочетании с регидностью, стеничностью, что служило поводом для нарушения социальной адаптации (конфликты с соседями, смена места жительства) и неоднократных госпитализаций в психиатрический стационар с последующем лишением дееспособности. Однако с 90-х годов психическое состояние ФИО1 улучшилось: бредовая симптоматика нивелировалась, бредовые идеи потеряли актуальность, конфликты с соседями стали реже, восстановилась социальная адаптация. 01.03.1994г. ФИО1 приватизировала спорную квартиру. При обследовании 22.09.1995г. комиссией врачей психиатров было отмечено, что мышление без грубых нарушений, психотическая (бред, галлюцинации) симптоматика отсутствовала, появилась критика к болезненным переживаниям. В дальнейшем ФИО1 была снята с диспансерного наблюдения и переведена на консультативное наблюдение. С 1994г. по 1999г. у ФИО1 отмечалась стойкая ремиссия, имеющегося заболевания, за период которой она не обращалась за психиатрической помощью, не принимала психофармакологических препаратов. В этот период ФИО1 вела хозяйство, обращалась за перерасчетом пенсии, открывала банковские счета, т.е. самостоятельно осуществляла сложные юридические акты. Также в своем заключении эксперты указали, что при анализе психического состояния ФИО1 факт составления завещания не находил отражения в психопатологических (бредовых) переживаниях и поведении (т.1, л.д.170-172).

Определением Советского районного суда г. Тулы от 04.05.2017г. по делу назначалась дополнительная комплексная психолого-психиатрическая (посмертная) экспертиза с постановкой экспертам следующего вопроса: имелись ли у ФИО1, на момент составления завещания 24 октября 1995 года признаки снижения контроля мыслительной деятельности, коммуникативных трудностей, повышенной внушаемости, пассивной подчиненности и (или) иные признаки зависимости от обстоятельств и (или) человеческого участия с учетом отягощенного психиатрическим заболеванием интеллектуального уровня, индивидуально-психологических особенностей, сложной для ее понимания информации в момент составления завещания, возможности искаженного и ошибочного мнения относительно содержания подписываемого завещания, которые могли бы повлиять на ее поведение и способность к самостоятельному волеизъявлению в период составления и подписания завещания от 24.10.1995г.?

Согласно заключению комиссии экспертов от 12.05.2017г. № 

<

данные изъяты> при проведении дополнительной посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, эксперты пришли к выводу, что у ФИО1 на момент составления завещания 24.10.1995г. признаков снижения контроля мыслительной деятельности (искажения мышления), повышенной внушаемости, пассивной подчиненности, коммуникативных трудностей, сложной для ее понимания информации в момент составления завещания, возможностей искаженного и ошибочного мнения относительно содержания подписываемого завещания, которые могли бы повлиять на ее поведение и способность к самостоятельному волеизъявлению, в период составления и подписания завещания от 24.10.1995г. не выявлено.

Оценивая проведенные по делу посмертные первичную и дополнительную комплексную психолого-психиатрические экспертизы в совокупности с исследованными по делу доказательствами, суд не находит оснований ставить под сомнение проведенные по делу экспертизы, поскольку они являются понятными, основанными на материалах дела и представленных медицинских документов, обоснованными, выводы комиссии экспертов являются категоричными и вероятностного толкования не допускают. Данные экспертные заключения допустимыми и достаточными доказательствами по делу не опровергнуты, а напротив согласуются с объяснениями врачей –психиатров ФИО10 и ФИО11, допрошенных в судебном заседании 09.02.2017г. в качестве специалистов, которые показали, что 22.09.1995г. ФИО1 по ее просьбе была осмотрена комиссией экспертов, которые пришли к выводу, что ФИО1, социально адаптирована как в быту так и в юридическом плане и не нуждается в диспансерном учете, в связи с чем была снята с него (т.1, л.д.155-158).

Таким образом, в момент составления обжалуемого завещания от 24.10.1995г. ФИО1 могла понимать значение своих действий и руководить ими, об этом также свидетельствуют заключения комиссии экспертов от 03.03.2017г. № и от 12.05.2017г. № 

<

данные изъяты>, так как правовых оснований для того, чтобы ставить под сомнение изложенные в них выводы, не имеется. Заключения соответствуют требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Эксперты конкретно и точно ответили на все поставленные судом вопросы в категоричной форме. Заключение является последовательным, понятным и разъяснений не требует. Выводы экспертов соответствуют проведенному исследованию. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Согласно положениям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Указанные экспертные заключения (первичная и дополнительная) оценены в совокупности с иными доказательствами по делу, включая письменные доказательства и показания специалистов.

Экспертами учтены объективные данные о состоянии здоровья и личности ФИО1, которая в юридически значимый период составления завещания 24.10.1995г. могла понимать значение своих действий и руководить ими. К таким выводам эксперты пришли после анализа всех письменных документов, имеющихся в материалах дела, медицинских амбулаторной и стационарных карт. Эксперты проанализировали состояние ФИО1 с 1973 года по юридически значимый период времени 24.10.1995г. В заключении экспертами приводится анализ состоянии ФИО1 и после юридически значимого периода, при котором с 1995 г. (с момента снятия ФИО1 с диспансерного учета) по 1999г. подэкспертная находилась в состоянии стойкой ремиссии, и только в июле 1999г. ФИО1 вновь была переведена на диспансерный учет. Об этом также свидетельствуют документы, имеющиеся в амбулаторной карте ФИО1, в частности характеристики ФИО1 данные секретарем партийной организации и ЖЭУ-2, согласно которым по месту жительства ФИО1 вела активную общественную работу. 15.09.1995г. была осмотрена комиссией ВВК по результатам которого снята с диспансерного учета и переведена на консультативное наблюдение. Далее до 1999г. обращений ФИО1 за медицинской помощью психиатрического характера не имеется. В ответах на запросы в различные организации врачи диспансерного отделения указывали, что в период с 1995г. по 1999г. ФИО1 не имела показаний для недобровольного лечения.

В марте 1994г. ФИО1 заключала с ЖРЭУ №2 ПЖРЭП Советского района договоры на техническое обслуживание спорной квартиры и передачи спорной квартиры в собственность в порядке приватизации, указанная сделка прошла соответствующую регистрацию с выдачей свидетельства о регистрации права собственности и регистрационного удостоверения, данное обстоятельство подтверждается указанными документами, а также справкой №б/н от 15.08.2005г., выданной отделом приватизации регистрационного учета граждан, жилого фонда недвижимости и земли МУ «ГСЕЗ» по ЖКХ, согласно которой квартира 

<

адрес> приватизирована в собственность ФИО1, копии указанных документов имеются в материалах дела (т.1, л.д.101-106,113). 

Таким образом, оценив проведенные по делу заключения (первичная и дополнительная) в совокупности с другими исследованными доказательствами по делу, суд признает данные заключения допустимыми и достаточными доказательствами, подтверждающими состояние ФИО1 в период составления завещания 24.10.1995г.

Доводы истца ФИО12 и ее представителя Иноземцевой А.М. о не согласии с проведенными по делу экспертизами и назначением повторной экспертизы в другое экспертное учреждение, не ставят под сомнение заключения экспертов, по основаниям, изложенным выше, а вопрос о назначении такой экспертизы был разрешен определением суда от 15.06.2017г. 

Доводы истца ФИО12 и ее представителя Иноземцевой А.М. о том, что состояние ФИО1 продолжало ухудшаться и в последствии она была признана недееспособной не могут являться основанием для удовлетворения исковых требований, поскольку состояние ФИО1 как достоверно установлено судом стало ухудшаться после июля 1999г., и только решением Советского районного суда г. Тулы от 16.02.2004г., вступившим в законную силу 26.02.2004г. она была признана недееспособной (т.1 л.д.29-30, 147).

Не могут являться основанием для удовлетворения исковых требований доводы стороны истца о том, что в восстановлении в дееспособности ФИО1 было отказано и она была принудительно госпитализирована в психиатрический стационар, поскольку данные обстоятельства в жизни ФИО1 возникли значительно позже, юридически значимого периода 24.10.1995г., что подтверждается решением Советского районного суда г.Тулы от 30.09.2010г., которым отказано ФИО5 в признании ФИО1 дееспособной (т.2, л.д.20-22) и решением Ленинского районного суда Тульской области от 31.08.2012г., которым ФИО1 принудительно госпитализирована в психиатрический стационар 

<

адрес>

Таким образом, проанализировав установленные по делу обстоятельства, полно, всесторонне и объективно, исследовав собранные по делу доказательства, каждое в отдельности и в совокупности с другими доказательствами, оценив их относимость, допустимость и достоверность в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований.

Согласно ч.1 ст.98 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч.2 ст.96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с ч.2 ст.85 Гражданского процессуального кодекса РФ эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений ч.1 ст.96 и ст.98 настоящего Кодекса.

В ходе судебного разбирательства судом 04.05.2017 г. по делу была назначена дополнительная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой было поручено экспертам 

<

данные изъяты>, обязанность по ее оплате была возложена на истца ФИО12 как на лицо, заявившее ходатайство. 

Вместе с тем, указанная экспертиза была проведена экспертным учреждением без ее предварительной оплаты, в связи с чем 

<

данные изъяты> в своем заявлении просило суд возместить понесенные расходы в размере 

<

данные изъяты>.

Таким образом, оплата экспертизы производится стороной, указанной в определении суда, а в случае, если экспертиза была проведена без предварительной оплаты, вопрос о возмещении судебных издержек разрешается судом с учетом положений ст.98 Гражданского процессуального кодекса РФ.

Учитывая, что в удовлетворении исковых требований ФИО12 о признании завещания недействительным и признании права собственности в порядке наследования по закону отказано, то расходы на проведение экспертизы подлежат взысканию с истца ФИО12 в пользу 

<

данные изъяты> в размере 

<

данные изъяты>.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, 

решил:

отказать в удовлетворении исковых требований ФИО12 к ФИО13, ФИО14 о признании завещания недействительным и признании права собственности в порядке наследования по закону.

Взыскать с ФИО12 в пользу 

<

данные изъяты> расходы на проведение дополнительной экспертизы в размере 

<

данные изъяты>

Решение может быть обжаловано в Тульский областной суд путем подачи апелляционной жалобы в Киреевский районный суд Тульской области в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий