Судья ФИО дело №

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Курск 15 ноября 2023 года

Курский областной суд в составе: 

председательствующей - судьи Рассадневой Ю.Ф.,

при ведении протокола судебного заседания секретарями Варфлусевой Ю.А., Ивановым Е.С., Соловьевой А.С.,

с участием:

прокуроров Новикова В.Н., Темираева К.О., Положенковой Т.А.,

потерпевшей Хмелевской Т.А., 

осужденного Исакова А.А.,

защитника – адвоката Козакова А.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании 15 ноября 2023 года уголовное дело по апелляционным жалобам защитника – адвоката Козакова А.В. в интересах осужденного Исакова А.А. (основной и дополнительной), потерпевшего Исакова А.Е. на приговор Щигровского районного суда Курской области от 21 декабря 2021 года, которым:

Исаков А.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 

<

данные изъяты> уроженец 

<

адрес>, зарегистрированный и проживающий в 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>

осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев;

на основании ст.73 УК РФ основное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным, установлен испытательный срок 2 года; 

на Исакова А.А. возложены следующие обязанности: не менять своего постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного; два раза в месяц, в установленные должностным лицом данного органа дни являться на регистрацию в период испытательного срока;

срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами исчислен со дня вступления приговора суда в законную силу;

разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств, 

УСТАНОВИЛ:

Исаков А.А. признан виновным и осужден за нарушение им при управлении автомобилем правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

Так, судом установлено, что 8 ноября 2020 года Исаков А.А., управляя автомобилем 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, гос. регистрационный знак № на переднем сиденье которого находилась ФИО передвигался в темное время суток, с включенным ближним светом фар, в пасмурную погоду, при атмосферном явлении – дымке, по мокрому асфальтобетонному покрытию 69-го км автодороги 

<

адрес> с горизонтальным профилем, подъемом 17 процентов, вне населенного пункта, со стороны 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, имеющей по одной полосе для движения в каждом направлении. Проявляя преступную небрежность, в нарушение п.10.1 Правил дорожного движения, водитель Исаков А.А. двигался на автомобиле с неустановленной следствием скоростью движения, которая в конкретной дорожной обстановке не позволила ему своевременно обнаружить стоящий на полосе его движения знак аварийной остановки, установленный позади совершившего аварийную остановку у края проезжей части на полосе его движения в сторону 

<

адрес> автопоезда, состоящего из автомобиля 

<

данные изъяты>, гос. регистрационный знак № в сцепке с прицепом 

<

данные изъяты>, гос. регистрационный знак № 

Исаков А.А., имея возможность своевременно обнаружить совершивший вынужденную остановку на полосе своего движения указанный автопоезд, перед которым был установлен знак аварийной остановки, и принять меры к снижению скорости управляемого им транспортного средства, вплоть до его остановки, располагая технической возможностью на расстоянии 148,1 м. предотвратить столкновение автомобилей путем применения торможения, из-за неверно выбранной скорости своего движения своевременно не обнаружил стоявший на полосе его движения автопоезд, мер к снижению скорости не принял и допустил наезд передней частью управляемого им автомобиля на заднюю часть указанного выше прицепа, входящего в состав автопоезда с автомобилем 

<

данные изъяты>, при этом, продольные оси автомобилей в момент столкновения располагались под углом 0+-2 градуса. 

В результате произошедшего ДТП пассажиру автомобиля 

<

данные изъяты> ФИО. были причинены телесные повреждения в виде тупой открытой черепно-мозговой травмы, которые оцениваются в совокупности, как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, осложнившиеся аспирацией крови в дыхательные пути, от которых наступила смерть последней. Между данными телесными повреждениями и наступлением смерти ФИО имеется прямая причинная связь. Кроме того, ФИО Л.И. были причинены иные телесные повреждения, квалифицированные, как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, телесные повреждения средней тяжести, а также причинившие легкий вред здоровью и не причинившие вреда здоровью, которые в причинной связи со смертью ФИО Л.И. не состоят. 

В судебном заседании Исаков А.А. вину в совершении преступления не признал. 

В апелляционной жалобе защитник - адвокат Козаков А.В. в интересах осужденного Исакова А.А. просит отменить приговор суда, полагая, что он является незаконным, необоснованным по тем основаниям, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Считает, что в судебном решении неправильно изложены фактические обстоятельства дела, показания свидетелей в суде, выводы суда опровергаются материалами уголовного дела, постановленный приговор ухудшает положение потерпевшего и нарушает права человека.

Ссылается на недопустимость имеющихся по делу доказательств, отмечая, что следовая информация собрана по делу непосредственно после ДТП, когда Исаков А.А был госпитализирован с телесными повреждениями, исключающими его участие в следственных действиях 8 ноября 2020 года. Указывает на то, что составление протоколов осмотра места происшествия - основного и дополнительного, измерения расстояний и получение иных сведений, установление фактов и обстоятельств, определяющих ход дальнейшего расследования: данных об общей и конкретной видимости, вещественной обстановке на месте ДТП, установление месторасположения знака аварийной остановки в момент ДТП и другое происходило в отсутствие Исакова А.А., а в дальнейшем, все полученные по делу доказательства были видоизменены в результате переработки первично собранных 8 ноября 2020 года.

Оспаривает выводы экспертов в области автотехники о наличии у Исакова А.А. возможности своевременно обнаружить опасность: стоящий на дороге автомобиль КАМАЗ. Полагает, что данные выводы основаны на предположениях, поскольку исходные данные представлены следователем из данных протоколов осмотра места происшествия от 8 ноября 2020 года, а иных сведений эксперты не использовали, на место происшествия не выезжали, самостоятельно видимость не измеряли, логическое соответствие реальности не проверяли. По его мнению, суд не дал надлежащей оценки заключениям экспертов и показаниям эксперта в суде, положив их в основу приговора.

Высказывает суждение, что возможность своевременно обнаружить опасность в виде стоящего на проезжей части дороги грязного, лишенного световозвращающих элементов и с неработающей аварийной сигнализацией грузового автомобиля и полуприцепа к нему в условиях дождя, тумана (дымки), низкой температуры окружающего воздуха и отсутствия искусственного освещения в темное время суток, может быть определена только непосредственно с Исаковым А.А., так как значение имеет именно его восприятие обстановки в месте ДТП. Однако, Исакову А.А возможность участвовать в следственном эксперименте не предоставлена, ходатайство о проведении следственного эксперимента в процессе судебного следствия необоснованно отклонено судом.

Считает, что суд также необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о признании недопустимым доказательством протокола дополнительного осмотра места происшествия от 8 ноября 2020 года, поскольку зафиксированные указанным протоколом фактические данные противоречат показаниям допрошенных участников следственного действия — понятых ФИО и Свидетель №8 о том, что результаты замеров вносились в протокол сотрудниками полиции без их присутствия, лично они не видели показания на применяемой следователем рулетке, из машины не выходили.

Полагает, что имеются существенные противоречия в описании процесса определения общей, конкретной видимости с изложенными понятыми ФИО и Свидетель №8 и показаниями других свидетелей о дорожной обстановке и видимости в районе места ДТП (в разбросе от 10 до 100 метров, от трех до десяти корпусов автомобиля).

Обращает внимание на изменение обстановки в месте ДТП, произведенные перед началом дополнительного осмотра, на субъектный состав лиц, участвующих при проведении осмотра и получении фактических данных (водителем являлся сотрудник полиции ФИО М.Н., а статистом при определении видимости («человек с листочком») - начальник 

<

адрес> - Свидетель №6), хотя имелась возможность привлечь к проведению следственного действия незаинтересованных понятых (статистов) из числа присутствовавших водителей остановленных транспортных средств, а также подобрать транспортное средство, соответствующее по техническим параметрам автомобилю, которым управлял Исаков А.А. в момент ДТП.

Считает, что в деле имеются неясности, без устранения которых невозможно установить истину по делу, в том числе, в части расположения вещественной обстановки на месте происшествия и расположений точек остановки автомобиля статистов относительно других объектов - поворота дороги, автобусной остановки. Указывает, что судом не устранены противоречия между данными схем места осмотра - приложений к протоколам осмотра и показаниями свидетелей. 

Ссылается на то, что в судебном заседании заявлялось ходатайство о проведении следственного эксперимента, однако в его проведении было отказано, несмотря на возможность полного воспроизведения обстановки на месте ДТП.

Кроме того, указывает, что целью следственного действия, оформленного как протокол дополнительного осмотра места происшествия от 8 ноября 2020 года, являлся фактически следственный эксперимент по установлению общей видимости элементов дороги и конкретной видимости находящего на проезжей части прицепа 

<

данные изъяты> госномер № в сцепке с вам автомобилем 

<

данные изъяты> госномер № а также установленного позади прицепа знака аварийной остановки при включенном ближнем и дальнем свете фар, что противоречит требованиям уголовно-процессуального закона.

Отмечает, что в ходе проведения данного следственного действия были допущены существенные нарушения процессуального права: не обнаруживались и не фиксировались следы преступления, а была осуществлена проверка относящихся к делу данных путем воспроизведения действий, имевших отношение к дорожно-транспортному происшествию, то есть, фактически проведен следственный эксперимент, что недопустимо до возбуждения уголовного дела (постановление о возбуждении дела вынесено 16 ноября 2020 года).

Считает, что при таких обстоятельствах, протокол дополнительного осмотра места происшествия является недопустимым доказательством, как и последующие доказательства - заключения экспертов об обстоятельствах ДТП, полученные вследствие использования этого протокола.

Утверждает, что Исаков А.А. в момент возникновения опасности для движения и ее обнаружения не имел технической возможности избежать ДТП, что исключает возможность привлечения его к уголовной ответственности.

Указывает на неполноту проведенного расследования, в том числе, на то, что в ходе следствия не был приобщен знак аварийной остановки, не установлено, кем он установлен и когда, как оказался на месте происшествия, где именно находился в момент ДТП, судом не дана надлежащая оценка показаниям свидетеля ФИО и представленного суду ответа ФГБУ «Центрально-черноземное УГМС» по данным фактам.

Также обращает внимание на то, что вещественные доказательства по делу не сохранены, при их осмотре установлено расхождение между протоколами осмотра и текущим состоянием, с полуприцепа ГКБ смыты все следы происшествия, отсутствует опечатывание, а место хранения не соответствует определенному в постановлении о признании и приобщении вещественного доказательства от 18 декабря 2020 года, утрачена противоподкатная балка и знак аварийной остановки.

Считает, что в ходе судебного следствия прокурор не способствовал достижению истины по делу, а лишь формально поддерживал обвинение без намерения истинного разбирательства, сослался в прениях на отрицание вины Исаковым А.А. фактически как на отягчающее обстоятельство.

Кроме того, с учетом того, что потерпевший и осужденный являются отцом и сыном, с учетом позиции потерпевшего, полагает, что у суда имелись основания для применения положений ст.25.1 УК РФ и прекращения уголовного преследования и назначения меры уголовно-правового характера в виде штрафа.

В дополнительной апелляционной жалобе защитник также высказывает мнение о том, что постановленный по делу приговор существенно противоречит протоколу судебного заседания и выявленные противоречия повлияли на искажение фактического хода процесса и привели к необоснованности постановленного судебного акта, неверной оценке доказательств и нарушению прав Исакова А.А и ФИО на справедливое судебное разбирательство.

Приводя указанные в приговоре показания потерпевшего ФИО о том, что на семейном совете родственников было решено, что интересы ФИО на следствии и в суде будет представлять он, отмечает, что в протоколе судебного заседания такого указания не имеется.

Утверждает, что показания свидетелей ФИО, Свидетель №4 изложены судом так, как в обвинительном заключении, в то время как в судебном заседании данные свидетели отмечали обстоятельства, связанные с видимостью, в том числе, называлась ориентировочная видимость в условиях мелкого дождя, дымки, тумана, мокрой дороги. В приговоре не указано, что свидетели ФИО утверждали, что на прицепе ЕКБ не горели фонари, не было катафотов и аварийной сигнализации и не подвергнуто правовой оценке утверждение о том, что ФИО успел остановиться лишь потому, что увидел катафоты «ЕРАНТЫ».

Считает, что в приговоре не отражено и не дано правовой оценки указанию свидетеля ФИО в своих показаниях на видимость 10-30 м.

Утверждает, что показания свидетелей ФИО, Свидетель №6 и ФИО перепечатаны из текста обвинительного заключения, при этом, отсутствует указание на фактически данные ими в заседании показания, на противоречия, которые не устранены.

Полагает, что все обстоятельства, установленные судом, опровергаются материалами дела и собранными доказательствами, включая показания свидетелей обвинения и содержание обвинительного заключения. А именно: судом установлено, что неисправностей, за исключением грязных фонарей КАМАЗа, не имелось, вместе с тем, это опровергнуто показаниями ФИО, показавшего, что автомобиль КАМАЗ был неисправен, имел место обрыв троса.

Указывает, что судом необоснованно отвергнуты доводы защиты относительно уничтожения следовой информации на вещественных доказательствах - полуприцепе «

<

данные изъяты> А именно: в соответствии с протоколом судебного заседания факт «вымытости» прицепа подтвердили все присутствовавшие на осмотре, а суд принял доводы стороны обвинения. 

Считает, что судом не учтено, что отсутствие доказательств тому, что Исаков А.А не обладал возможностью обнаружить стоящий автомобиль 

<

данные изъяты> и полуприцеп 

<

данные изъяты>, явилось следствием отказа в проведении эксперимента по делу. Утверждение суда о неверном избрании скорости движения Исаковым А.А не подкреплено доказательствами, в деле нет данных о том, с какой вероятной скоростью он двигался и какая скорость соответствовала бы, по мнению суда, требованиям безопасности, при этом, несоблюдение скоростного режима вменено в вину. Обращает внимание на то, что доводы о плохой видимости подтверждены свидетелями, по делу установлено отсутствие светоотражающих элементов и аварийной сигнализации на остановленном полуприцепе ГКБ, подтверждены погодные условия, о которых говорил Исаков А.А.

Высказывает мнение о том, что судом необоснованно: отказано в допуске слушателей в судебное заседание, отклонено ходатайство о проведении видеосъемки и видеотрансляции в зале суда, отказано в выдаче выписок и частей протокола судебного заседания со ссылкой на то, что протокол единый, однако фактически из протокола следует, что он составлялся частями, за каждый день разбирательства, что позволяло изготовить и выдать копию или предоставить для ознакомления протокол за конкретный день.

Отмечает, что судом нарушен процессуальный порядок разрешения ходатайств - часть из них разрешена без удаления в совещательную комнату, часть - с вынесением отдельного постановления.

Утверждает, что в завершающей части приговора сделано неправильное суждение относительно видимости с приведением показаний только ФИО и Свидетель №8 о достаточно хорошей видимости, без показаний остальных свидетелей об обратном - ФИО (10-30 м), ФИО (50-100 м), Свидетель №10 (100 м), Свидетель №4 (плохая видимость, 5-6 м), ФИО (45-50м), ФИО (10-15 м), ФИО (50-60 м), ФИО (80-100 м), правовая и фактическая оценка столь существенному расхождению в приговоре не дана, неустраненные сомнения не истолкованы в пользу Исакова А.А.

Просит приговор отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе судей.

В апелляционной жалобе потерпевший ФИО просит приговор отменить, Исакова А.А. - оправдать, либо направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, а в случае признания Исакова А.А. виновным, прекратить уголовное дело и уголовное преследование за примирением сторон или путем назначения меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.

Указывает, что претензий к Исакову А.А. он не имеет, так как считает, что он не нарушал ПДД и не виноват в ДТП.

Ссылается на то, что вынесенный по делу приговор лишает его средств к существованию, так как он является инвалидом и пенсионером, не работает и не имеет средств для оплаты своих ежедневных бытовых нужд и самостоятельного доступа к медицинской помощи в связи с тем, что его пенсии не хватает ни на оплату продуктов питания, ни на оплату необходимых лекарств. Отмечает, что его сын, Исаков А.А. осуществляет за ним уход и полностью его обеспечивает, в настоящее время он работает водителем КАМАЗа в ООО «Сварог» и полностью его содержит, обеспечивает его доступ к медицинской помощи. Работа водителем в ООО «Сварог» - единственный источник его дохода, лишение права управления транспортными средствами приведет к потере единственной доступной ему работы.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель – заместитель Щигровского межрайонного прокурора Москалева Е.М. просит приговор суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Считает, что выводы суда основаны на исследованных доказательствах, которые оценены с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, они обоснованно положены в основу приговора. Утверждает, что показания свидетелей не содержат каких-либо противоречий, заинтересованности в исходе дела не установлено. Выражает мнение о том, что обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, причины и его механизм верно установлены судом и подтверждаются собранными по делу допустимыми доказательствами виновности Исакова А.А. в нарушении им п.10.1 Правил дорожного движения РФ, что состоит в прямой причинной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием и наступившими последствиями - причинением смерти Исаковой Л.И.

Полагает, что доводы стороны защиты о фактическом проведении следователем на месте ДТП следственного эксперимента, подмененного протоколом дополнительного осмотра места происшествия, обоснованно судом признаны не состоятельными, поскольку на момент проведения дополнительного осмотра места происшествия с установлением видимости в конкретных условиях времени и места ДТП – 8 ноября 2020 года, следственный эксперимент не мог быть проведен, так как уголовное дело не было возбуждено. Отмечает, что расстояние видимости прицепа и знака аварийной остановки в установленных при дополнительном осмотре места ДТП в условиях, составляющих не менее 148.1 м и 156,2 м, превышает необходимое расстояние для совершения остановки путем применения экстренного торможения автомобиля Лада-Гранта, равное 93-117 м., при условии движения с разрешенной на данном участке автодороги скоростью - 90 км/ч.

Утверждает, что каких -либо следов торможения у автомобиля 

<

данные изъяты> на месте ДТП не обнаружено и не зафиксировано, сам Исаков А.А. не смог пояснить, применял ли он экстренное торможение в тот момент, когда был в состоянии обнаружить стоящий на полосе его движения прицеп «

<

данные изъяты>», что указывает на неверно избранную им скорость движения перед столкновением, что в сложившихся дорожных условиях не позволило ему своевременного среагировать на обнаруженное на его полосе препятствие.

Указывает на то, что действия осужденного квалифицированы верно.

Считает, что наказание Исакову А.А. назначено в пределах санкции статьи, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, всех данных о его личности, влияния назначенного наказания на исправление и на условия жизни его семьи, наличия смягчающих наказание обстоятельств.

По мнению автора возражений, суд обоснованно не нашел оснований для прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон или с назначением меры уголовно – правового характера в виде судебного штрафа.

В суде апелляционной инстанции:

защитник – адвокат Козаков А.В., осужденный Исаков А.А., потерпевшая ФИО поддержали апелляционные жалобы по указанным в них основаниям; 

прокурор Положенкова Т.А. возражала против удовлетворения апелляционных жалоб, указав на то, что их доводы являются несостоятельными, а приговор суда - законным и обоснованным.

Заслушав выступления участников судебного заседания, проверив доводы апелляционных жалоб, возражений на них, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности осужденного в совершении того преступления, за которое он осужден, основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах, а именно:

- показаниях свидетеля Свидетель №1 о том, что ДД.ММ.ГГГГ в 13 часов, после того, как в его автомобиле «Камаз» с груженым прицепом возникла неисправность, он остановился на автодороге «

<

адрес>» со стороны 

<

адрес>, на расстоянии 200-300 м от поворота на подъем, на полосе проезжей части в сторону 

<

адрес>, установил знак аварийной остановки примерно в 30 м от прицепа, периодически включал аварийную сигнализацию, протирал осветительные приборы, при этом, когда от проезжавших машин знак аварийной остановки падал, он поднимал его и ставил обратно; примерно в 17 ч. 40 мин., когда стало темнеть, пошел мелкий дождь, габаритные огни были включены, он услышал звук удара и увидел автомобиль «

<

данные изъяты> позади его прицепа; после столкновения знак аварийной остановки он обнаружил на обочине; впоследствии знак аварийной остановки подняли и установили перед автомобилем «

<

данные изъяты>»; сотрудники полиции произвели осмотр места происшествия, перекрывая дорогу в обоих направлениях, при этом, неоднократно делали замеры в присутствии понятых; 

- показаниях свидетелей Свидетель №3 и Свидетель №4 о том, что ДД.ММ.ГГГГ в темное время в пасмурную погоду при моросящем дожде они на своем автомобиле двигались по автодороге со стороны 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> со скоростью 70 - 80 км/ч; у «Михайловского поворота» их автомобиль обогнал автомобиль «

<

данные изъяты>» со скоростью около 80-90 км/ч и стал удаляться; через 5-6 минут, проезжая по участку автодороги на расстоянии 120-130 м от поворота, профиль которого имел подъем, они увидели в свете фар проблески задних фонарей обогнавшего их автомобиля, а за ним прицеп, притормозили, остановившись в 15 метрах от автомобиля; увидели, что автомобиль 

<

данные изъяты>» был деформирован и находился под задней левой частью прицепа; 

- показаниях свидетеля Свидетель №10 о том, что ДД.ММ.ГГГГ около 16 часов он, передвигаясь на автомобиле в сторону 

<

адрес>, видел на полосе движения на подъем автомобиль «КАМАЗ» в сцепке с прицепом, на котором работала аварийная сигнализации, на расстоянии 10-15 м. от прицепа посередине полосы движения стоял знак аварийной остановки; возвращаясь около 19 часов 30 минут, он наблюдал обстановку ДТП и отсутствие следов торможения автомобиля 

<

данные изъяты>

- показаниях свидетеля Свидетель №2 о том, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в 13 часов, когда он передвигался по автодороге «Курск – Касторное» со стороны 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, видел стоявший на проезжей части на своей полосе по направлению в сторону 

<

адрес> автомобиль «

<

данные изъяты>» в сцепке с груженым прицепом, позади которого на расстоянии 2-3 м, которое он определил визуально, по направлению в сторону 

<

адрес> стоял знак аварийной остановки; около 16 часов 15 минут, возвращаясь обратно в сторону 

<

адрес>, на том же месте он наблюдал тот же автомобиль, а проехав мимо, в зеркале заднего вида также видел стоявший за прицепом знак аварийной остановки, установленный посередине полосы по направлению движения в сторону 

<

адрес>;

- данных протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ об обстановке на расстоянии 4км+100 м от дорожного знака «Населенный пункт 

<

адрес>» в сторону 

<

адрес>: наличии на проезжей части асфальтового покрытия дороги двух полос, разделенных прерывистой дорожной разметкой, которая ровная, влажная, шириной 6 м, по направлению со стороны 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> на полосе движения в сторону 

<

адрес> на расстоянии 155 м от перекрестка с грунтовой дорогой до правого заднего колеса - автомобиль 

<

данные изъяты>», гос. регистрационный знак № с механическими повреждениями в передней части, обращенный передней частью в сторону 

<

адрес>, перед автомобилем на полосе движения в сторону 

<

адрес> - грузовой автомобиль «

<

данные изъяты> гос. регистрационный знак № в сцепке с груженным прицепом «

<

данные изъяты> гос.регистрационный знак № обращенный передней частью в сторону 

<

адрес>, с повреждениями в виде деформации металла, деформированной задней осью, следами воздействия на левую рессору, с поврежденными задними приборами освещения; на расстоянии 21,6 м от задней части прицепа на проезжей части - знак аварийной остановки; тормозные следы, следы юза не зафиксированы (т.1. л.д.17-40); 

- сведениях в протоколе осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ о наличии таких же повреждений у автомобиля – 

<

данные изъяты>», гос. регистрационный знак 

<

данные изъяты>, гос.регистрационный знак № сцепке с автомобилем 

<

данные изъяты>», гос. регистрационный знак № (т.1 л.д.182-191);

- выводах заключения эксперта по проведенной судебной автотехнической экспертизе от ДД.ММ.ГГГГ №/з о том, что в условиях места происшествия автомобиль «

<

данные изъяты>», регистрационный знак №, своей передней, в большей степени передней правой (передний бампер, капот, облицовка передка, панель рамы ветрового стекла, панель крыши) контактировал с задней левой частью (задняя «противоподкатная балка» в левой части и стойка ее крепления, левый задний кронштейн крепления рессоры, грязезащитный брызговик левого заднего колеса, левое заднее колесо) прицепа 

<

данные изъяты>», рег. знак №; столкновение транспортных средств имело место на правой полосе проезжей части, предназначенной для движения в направлении 

<

адрес> в месте расположения задней левой габаритной части прицепа «

<

данные изъяты>», при этом, продольные оси прицепа и автомобиля располагались под углом 0+-2 градуса (т.1 л.д.81-92); 

- выводах заключения эксперта по проведенной судебной автотехнической экспертизе от ДД.ММ.ГГГГ №/з о том, что автомобиль «

<

данные изъяты>», гос.регистрационный знак № имеет повреждения в передней правой части, которые ориентированы спереди назад вдоль продольной оси, каких-либо неисправностей, которые могли бы образоваться до момента происшествия, не выявлено; в прицепе 

<

данные изъяты> имеются повреждения, локализованные в левой задней части, наличие загрязнений на поверхностях световых приборов носит эксплуатационный характер, образовалось и существовало до происшествия (т.1 л.д.106-124);

- данных протокола дополнительного осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГг. о конкретной видимости в условиях места дорожно-транспортного происшествия с включенной световой сигнализацией на прицепе: ближний свет – 156,2м., 159м., 157,4м.; дальний свет – 188м., 186,2м., 188,4м.; 

также, о конкретной видимости с выключенной световой сигнализацией на прицепе: ближний свет – 148,1м., 150,6м., 151м.; дальний свет – 173,7м., 172,5м., 174,2м.; 

кроме того, об определении общей видимости дороги с использованием статиста, держащего в руках указку с закрепленным белым литом бумаги, на расстоянии 20 см от асфальта: ближний свет – 102,2м., 103,0м., 101,8м.; дальний свет – 164,5м., 167,0м., 165,6 м (т.1 л.д.41-48);

- показаниях свидетеля ФИО ФИО – следователя, производившей осмотр и дополнительный осмотр места происшествия ДД.ММ.ГГГГ, о том, что примерно в 18 часов в месте ДТП на автодороге «

<

адрес>» погода была пасмурная, моросил мелкий дождь, наблюдалась дымка, кроме того, о том, что с составленными протоколами, схемами ознакомились участвующие лица и подписали их; 

- показаниях свидетелей ФИО (Сарибекян) А.Г. – следователя, Свидетель №6 (начальника следственного отдела), Свидетель №5 (зам.начальника следственного отдела) о том, что для производства дополнительного осмотра места происшествия движение на автодороге было перекрыто, не было света фар, выключены проблесковые маячки на служебных машинах, в доп. осмотре использовались конструктивно схожие автомобиль 

<

данные изъяты>» и автомобиль «

<

данные изъяты> с прицепом №» с загрязненными задними осветительными приборами, был установлен знак аварийной остановки на расстоянии 21,6 м от задней части прицепа, в автомобиле «

<

данные изъяты>», которым управлял ФИО М.Н., находились понятые – на переднем сиденье и посередине на заднем; автомобиль несколько раз удалялся на расстояние, при котором были не видны знак аварийной остановки и прицеп, отъезжая за поворот, затем по несколько раз на ближнем и дальнем свете фар, приближался к задней части прицепа 

<

данные изъяты>, пока понятым отчетливо не становились видны отчетливо знак аварийной остановки и прицеп, и в этот момент автомобиль останавливался, следователь замеряла расстояние и заносила данные в протокол; такие действия производились как с включенной, так и с выключенной аварийной сигнализацией на прицепе; также проводились замеры общей видимости с включенным ближним и дальнем светом фар, в частности элементов дороги, для чего, Свидетель №6 использовался лист бумаги формата А-4; 

- показаниях свидетелей Свидетель №7 и Свидетель №8 - понятых при проведении осмотра места происшествия о том, что он проводился в условиях темного времени суток, пасмурной погоды, идущем мелком дожде, при перекрытой дороге, отключенных осветительных приборах на служебных автомобилях; о том, что замеры производилась с включенной аварийной сигнализацией и без нее, при ближнем и дальнем свете фар, а также определялась общая видимость дороги – видимость белого листа у статиста, при этом, они находились в салоне автомобиля 

<

данные изъяты>», которым управлял сотрудник полиции, и они по несколько раз отъезжали и подъезжали к установленному на проезжей части автомобилю «

<

данные изъяты>» в сцепке с прицепом, позади которого стоял знак аварийной остановки, а когда прицеп и знак аварийной остановки становились различимы, автомобиль 

<

данные изъяты>» по их указанию останавливался, после чего, производились замеры;

- выводах судебной автотехнической экспертизы №/з от ДД.ММ.ГГГГг. (т.2 л.д.63-69), показаниях эксперта ФИО о том, что при движении автомобиля 

<

данные изъяты> № 

<

данные изъяты> в условиях места происшествия со скоростью 90 км/ч, при конкретной видимости прицепа и знака аварийной остановки в свете фар, работающих в режиме ближний свет - 148,1м. и 172,5м. и в свете фар, работающих в режиме дальний свет - 156,2м., 186,2м., водитель располагал технической возможностью предотвратить происшествие торможением, поскольку остановочный путь автомобиля при экстренном торможении составлял 93-117м., а также о том, что неисправность внешних осветительных приборов прицепа «

<

данные изъяты>» в виде их загрязнения не могла послужить причиной происшествия;

- выводах заключения эксперта по проведенной судебно-медицинской экспертизе трупа ФИО. от 5 декабря 2020 года №121 об установленных у нее телесных повреждениях: тупой черепно-мозговой травмы, компонентами которой являются: раны, ссадины в лобной области; ранок в надбровной и лобной области; ранка верхнего века правого глаза; кровоподтеки век обоих глаз; ссадины в подглазничных областях обоих глаз; кровоподтек в щечной области и две ссадины в подбородочной области; кровоизлияния под мягкие ткани лобной, правой височной и теменно-затылочной областей; кровоизлияния в правую височную мышцу; перелом костей свода черепа; субарахноидального кровоизлияние полушарий вещества головного мозга; многооскольчатые переломы костей основания черепа; оскольчатый перелом всех отростков скуловых костей; оскольчатый перелом костей носа; двухсторонний перелом альвеолярного отростка верхней челюсти, переломы медиальных и верхних стенок глазниц; косопоперечный перелом нижней челюсти, осложнившейся аспирацией крови в дыхательные пути. Между данными телесными повреждениями, которые являются компонентами тупой открытой черепно-мозговой травмы и поэтому оцениваются в совокупности, как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и смертью имеется прямая причинно-следственная связь (т.1 л.д.54-61).

Совокупность этих и иных доказательств, которые по значимым по делу обстоятельствам согласуются между собой и дополняют друг друга, является достаточной для вывода суда о виновности Исакова А.А. в совершении того преступления, за которое он осужден.

Оснований полагать, что какие-либо доказательства, положенные в основу приговора, получены с нарушением требований уголовно-процессуального закона, влекущих признание их недопустимыми, не усматривается. В частности, из материалов дела видно, что заключения эксперта по проведенным автотехническим экспертизам научно обоснованы, мотивированы, экспертизы проведены, а заключения составлены в соответствии с требованиями УПК РФ. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, показаниям свидетелей и письменным доказательствам по делу суд первой инстанции дал надлежащую оценку, признав их допустимыми, достоверными, сопоставив их с другими доказательствами по делу. Каких-либо сведений о заинтересованности свидетелей при даче показаний в отношении осужденного, оснований для его оговора, их личной заинтересованности в привлечении осужденного к уголовной ответственности, равно как и противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих эти показания под сомнение, и которые повлияли, или могли повлиять на выводы и решения суда о виновности Исакова А.А., судом апелляционной инстанции не установлено.

Основания для признания недопустимым доказательством протокола дополнительного осмотра места происшествия от 8 ноября 2020 по доводам стороны защиты у суда апелляционной жалобы отсутствуют. Данное доказательство судом надлежащим образом проверено и оценено. Так, протокол дополнительного осмотра места происшествия составлен уполномоченным должностным лицом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, при участии понятых, которым были разъяснены их права, ответственность, о чем они расписались в протоколе. По окончании следственного действия протокол был подписан всеми участвующими лицами, в том числе и понятыми, каких-либо ходатайств, замечаний лица, участвующие в следственном действии, не заявляли. При этом, судом первой инстанции в ходе судебного следствия проверен порядок его проведения путем допроса участвующих лиц. Вопреки утверждениям защитника, существенных противоречий, которые могли бы повлиять на выводы суда, показания этих свидетелей не содержат, а несоответствия в их показаниях устранены путем оглашения ранее данных ими показаний, сопоставления содержащихся в них сведений между собой и с другими доказательствами по уголовному делу. Судом верно установлено, что составленный следователем протокол правильно отражает ход и результаты осмотра места происшествия.

При таких обстоятельствах у суда отсутствовали основания сомневаться в законности проведения следственного действия и достоверности указанных в нем сведений.

Вопреки доводам стороны защиты, проведение осмотров места происшествия в отсутствие осужденного не свидетельствует о недостоверности результатов осмотра и не влечет за собой признание протокола осмотра места происшествия недопустимым доказательством. Участие сотрудников правоохранительного органа в качестве статистов при проведении дополнительного осмотра места происшествия, который проводился с участием двух понятых, само по себе не повлияло на результаты осмотра и не свидетельствуют о недопустимости составленного протокола. Доводы же апелляционной жалобы о необъективности результатов экспериментальных действий в ходе дополнительного осмотра места происшествия, какими-либо доказательствами не подтверждены. В ходе судебного следствия не было установлено сведений о наличии у свидетелей оснований для оговора осужденного, об их заинтересованности в исходе дела.

Несостоятельными следует признать и утверждения защитника о том, что предварительным следствием подменено следственное действие следственный эксперимент дополнительным осмотром места происшествия. Так, в данном случае целью этого следственного действия, проведенного в соответствии с положениями ч.1 ст.144 УПК РФ до возбуждения уголовного дела, стало выяснение обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, что не противоречит требованиям ч.1 ст.176 УПК РФ. 

Полученные при таких обстоятельствах в ходе дополнительного осмотра места происшествия сведения не опровергают сами по себе показания свидетелей, допрошенных в суде, о различных расстояниях видимости. Принято во внимание, что свидетелями было изложено лишь свое субъективное восприятие расстояния, не основанное на измерении расстояния для определения видимости. 

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы стороны защиты об ошибочности исходных данных для производства судебно- автотехнической экспертизы, что, по мнению автора жалобы, повлияло на ее выводы, являются не состоятельными. 

Выводы заключения судебной автотехнической экспертизы №54/з от 23 марта 2021 года обоснованно приняты во внимание судом и положены в основу приговора наряду с другими доказательствами. Нарушений уголовно -процессуального закона при ее проведении не имелось, выводы мотивированы, основаны на анализе материалов уголовного дела, согласуются с иными собранными по делу доказательствами. Заключение эксперта соответствует требованиям ст.204 УПК РФ, Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». 

Юридическая оценка, данная действиям Исакова А.А., сомнений не вызывает. Установлено, что он, управляя автомобилем, по легкомыслию нарушил требования п. 10.1 Правил дорожного движения РФ, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года №1090, обязывающего водителя вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения, скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил, и при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий, неверно избрал скорость движения управляемого им автомобиля, своевременно не обнаружил опасность и допустил столкновение со стоящим на полосе его движения прицепом, вследствие чего, пассажир ФИО получила телесные повреждения, от которых наступила ее смерть. 

При таких данных, суд верно квалифицировал действия Исакова А.А. по ч.3 ст.264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

На основании исследованных в судебном заседании доказательств суд обоснованно пришел к выводу, что нарушение Правил дорожного движения Исаковым А.А. находится в прямой причинной связи с наступившими последствиями - смертью потерпевшей. 

Доводы осужденного о том, что он, управляя автомобилем, не имел технической возможности предотвратить ДТП после того, как заметил автомобиль КАМАЗ с прицепом, следует признать несостоятельными, не основанными на законе - положениях п.10.1 Правил дорожного движения. Ссылка осужденного на то, что он не видел стоящий на дороге автомобиль КАМАЗ с прицепом, не исключает его виновности, поскольку при должной внимательности и предусмотрительности мог и должен был оценить дорожную обстановку таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда. Довод защитника о том, что не указана конкретная скорость движения автомобиля под управлением Исакова А.А. также не основана на законе, поскольку отсутствие цифрового указания скорости, в той ситуации, когда последнему инкриминируется то, что он выбрал неправильную скорость, а не превысил установленную для данного участка дороги, не может рассматриваться, как обязательная составляющая предъявленного обвинения. 

При таких обстоятельствах суд правильно установил обстоятельства совершения дорожно-транспортного и причинно-следственную связь между нарушением Исаковым А.А. конкретных пунктов Правил дорожного движения и наступившими последствиями – смертью ФИО

Согласно содержанию протокола судебного заседания, судебное следствие проведено в соответствии с требованиями статей 273 - 291 УПК РФ. Протокол судебного заседания в соответствии с требованиями ч. 6 ст.259 УПК РФ и по смыслу ч.7 ст.269 УПК РФ может быть изготовлен после провозглашения приговора, не изготовление протокола по частям в ходе судебного разбирательства и до выступлений сторон в прениях, вопреки доводам стороны защиты, не свидетельствует о нарушении права осужденного на защиту. 

Выводы суда, изложенные в приговоре, основаны на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах. 

Заявленные стороной защиты ходатайства, в том числе, о проведении следственного эксперимента, судом разрешены в установленном уголовно-процессуальным законом порядке, а принятые по ним решения надлежащим образом мотивированы. Оставление судом ходатайств защиты без удовлетворения, само по себе не свидетельствует о неполноте проведенного судебного следствия. Оснований не согласиться с принятыми судом первой инстанции решениями по данным ходатайствам суд апелляционной инстанции не усматривает. Судом не допущено нарушение порядка вынесения постановления по итогам разрешения заявленных ходатайств в ходе судебного следствия. Утверждения защитника о том, что суд в рамках одного процесса может выносить постановления только либо в совещательной комнате, либо на месте, не соответствует положениям действующего уголовно- процессуального законодательства, в частности ст.256 УПК РФ. 

Не может служить основанием для отмены постановленного приговора недопущение в зал судебного заседания лиц, не являющихся участниками процесса в условиях действия ограничительных мер, связанных с противодействием распространению новой коронавирусной инфекции, в целях обеспечения, в том числе, санитарно-эпидемиологической безопасности участников уголовного судопроизводства. Несоблюдение требований о гласности судопроизводства в ходе судебного разбирательства, в силу разъяснений Пленума Верховного Суда РФ от 13 декабря 2012 г. N 35, в данном случае не является безусловным основанием для отмены судебных постановлений. Такое нарушение может являться основанием для отмены постановления в силу п. 23 вышеназванного постановления Пленума только в том случае, если такое нарушение соответственно не позволило всесторонне, полно и объективно рассмотреть уголовное дело. 

Как усматривается из материалов уголовного дела, оно рассмотрено в открытом судебном заседании, с участием всех заинтересованных сторон, которые в полном объеме реализовали права, предоставленные им уголовно-процессуальных законодательством.

Таким образом, довод об ограничении допуска в здание суда слушателей, равно как проведение видеосъемки судебного заседания и трансляции в сеть Интернет не может служить основанием к отмене приговора, поскольку данное обстоятельство не повлияло на всесторонность, полноту и объективность рассмотрения дела.

Приговор суда, вопреки доводам апелляционной жалобы, соответствует закону, содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей преступления, оценку всех исследованных доказательств. По делу были проверены все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены. Судом приведены мотивы, по которым он признал и положил в основу обвинительного приговора одни доказательства и отверг другие.

Несостоятельными следует признать ссылки защитника на не полное изложение в приговоре показаний свидетелей. Так, в соответствии со ст.307 УПК РФ в приговоре не требуется дословное изложение показаний допрошенных по делу лиц, данных в ходе судебного следствия. Показания свидетелей в приговоре изложены в объеме, необходимом для выполнения требований ст. 73 УПК РФ. 

Вопреки мнению стороны защиты, каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем, неполном или необъективном судебном следствии не имеется. Существенных противоречий в доказательствах и сомнений в виновности осужденного ФИО1, требующих истолкования в его пользу, по делу не усматривается.

Вместе с тем, приговор суд подлежит изменению по следующим основаниям. 

Принимая во внимание содержащееся в приговоре описание преступного деяния, признанного судом доказанным, в том числе, о времени нарушения ФИО2 Правил дорожного движения, повлекших по неосторожности смерть ФИО - 8 ноября 2020 года примерно в 17 час. 45 мин., исследованные судом и положенные в основу осуждения ФИО2 доказательства наступления смерти последней на месте ДТП, суд апелляционной инстанции считает возможным в соответствии с требованиями п.1 ст.307 УПК РФ в описательно-мотивировочной части приговора при описании преступного деяния указать дату наступления смерти ФИО – 8 ноября 2020 года. 

Кроме того, как следует из содержания приговора, в нем приведены показания потерпевшего ФИО. в части описания погодных условий, осуществления им звонка на телефон супруги, обстоятельств, при которых ему стало известно о ДТП, указание, что на семейном совете они решили, что он будет представлять интересы потерпевшей, показаний свидетеля Свидетель №4 в части указания, что они остановились за 10 метров перед автомобилем, описания дорожных условий, что муж сообщил о нахождении в салоне автомобиля 

<

данные изъяты> мужчины-водителя и пассажира-женщины.

Однако, как следует из протокола судебного заседания, при допросе указанных лиц вышеперечисленные сведения суду они не сообщали. 

При таком положении надлежит внести изменения в приговор суда, исключив из описательно-мотивировочной части ссылку на вышеприведенные показания. 

Вместе с тем, неточное изложение показаний потерпевшего ФИО и свидетеля Свидетель №4 не повлияли на выводы суда, поскольку в остальной части их показания изложены правильно и наряду с другими доказательствами подтверждают выводы суда о виновности осужденного. 

Нарушений норм уголовно-процессуального закона на стадии предварительного расследования, влекущих основания для возвращения уголовного дела прокурору, органом предварительного расследования допущено не было. Несогласие стороны защиты с оценкой доказательств не может быть признано основанием для возвращения уголовного дела прокурору по мотивам неполноты проведенного следствия. Доводы стороны защиты об утрате на приобщённом в качестве вещественного доказательства автомобиле 

<

данные изъяты>» ввиду хранения его на стоянке под открытом небом следов загрязнения, о том, что он не опечатан, а место хранения не соответствует определенному в постановлении о признании и приобщении вещественного доказательства, об утрате противоподкатной балки и знака аварийной остановки не свидетельствуют о существенных нарушениях требований уголовно-процессуального закона, препятствующих постановлению по делу приговора. 

Суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для прекращения уголовного дела, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции. Несмотря на то, что осужденный, впервые совершивший преступление средней тяжести, примирился с потерпевшим ФИО. (отец осужденного умер 6 мая 2022 года), с потерпевшей ФИО (сестра осужденного), загладил последней вред, причиненный преступлением, уплатив 100 000 руб., потерпевшая обратилась с соответствующим заявлением, однако, конкретные обстоятельства содеянного ФИО1, в числе которых, характер наступивших последствий, свидетельствуют о том, что в данном случае прекращение уголовного дела в соответствии со ст.25, 25.1 УПК РФ с освобождением от уголовной ответственности на основании ст.76, 76.2 УК РФ не будет отвечать в полной мере назначению и целям уголовного судопроизводства. 

При назначении вида и размера наказания судом были учтены данные о личности ФИО1, то, что он впервые привлекается к уголовной ответственности, имеет постоянное место работы, проживал (на момент постановления приговора) с отцом преклонного возраста, положительно характеризуется по месту жительства и участковым, не состоит на учете у врачей нарколога и психиатра. 

Суд обоснованно при назначении наказания признал и учел в качестве смягчающих наказание обстоятельств: наличие у отца осужденного инвалидности второй группы инвалидности, состояние здоровья последнего, а также осужденного.

На основании исследованных доказательств установлено, что нарушение Свидетель №1 п.7.2 Правил дорожного движения РФ, выразившееся в установке им знака аварийной остановки на расстоянии менее 30 м от своего транспортного средства, не находится в причинной связи с наступившими последствиями в виде смерти ФИО которые наступили исключительно вследствие нарушения ФИО1 п.10.1 Правил дорожного движения РФ. В частности, из выводов судебной автотехнической экспертизы №54/з от 23 марта 2021г. (т.2 л.д.63-69), показаний эксперта ФИО следует, что и в условиях нахождения знака аварийной остановки на расстоянии менее 30 м от задней части прицепа ФИО1 в конкретных условиях места происшествия имел реальную возможность заранее обнаружить указанный знак и принять меры к снижению управляемого им автомобиля вплоть до полной его остановки. При таких данных не усматривается оснований для признания этого обстоятельства в качестве смягчающего наказание. 

Выводы суда о назначении осужденному наказания в виде лишения свободы в приговоре достаточно мотивированы. При этом, фактические обстоятельства совершенного ФИО1 преступления, установленный судом субъектный состав сторон по делу, являющихся родственниками, позволил суд применить положения ст.73 УК РФ и считать назначенное наказание условным. 

Назначая дополнительное наказание в виде лишения права управлять транспортным средством, суд правильно исходил из того, что каких -либо исключительных обстоятельств по делу не установлено и оснований для применения ст. 64 УК РФ по делу не установлено, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции. Принято во внимание и то, что осужденный имеет педагогическое образование, в настоящее время работает слесарем, трудоспособен.

Решение суда о том, чтобы не изменять в отношении ФИО1 категорию преступления в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ на менее тяжкую, не применять к нему положения ст.64 УК РФ убедительно мотивированы, соответствуют установленным конкретным фактическим обстоятельствам преступления, степени его общественной опасности, данным о личности осужденного, а также тому, что по делу не установлены исключительные обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности содеянного.

Вместе с тем, из представленного в суд апелляционной инстанции свидетельства о рождении установлено, что у ФИО1 имеется малолетний сын 

<

данные изъяты> года рождения. Указанное обстоятельство относиться к обязательному перечню смягчающих наказание (п.«г» ч.1 ст.61 УК РФ). Кроме того, в настоящее время он добровольно возместил потерпевшей ФИО вред, причиненный преступлением, уплатив 100 000 руб., что в соответствии с п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ также является смягчающим обстоятельством. Учитывая эти обстоятельства, а также, принимая во внимание в соответствии с требованиями ч.3 ст.60 УК РФ изменившиеся условия жизни семьи осужденного (вступление его в брак, нахождение в отпуске по уходу за ребенком), суд апелляционный инстанции считает необходимым смягчить назначенное наказание. 

Иных существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение приговора суда, в том числе, по доводам апелляционных жалоб, - не установлено.

Руководствуясь ст.389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, 

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Щигровского районного суда Курской области от 21 декабря 2022 года в отношении ФИО1 изменить: 

указать в описательно-мотивировочной части при описании преступного деяния дату смерти ФИО – ДД.ММ.ГГГГ;

исключить из описательно-мотивировочной части при изложении показаний потерпевшего ФИО ссылку на описание погодных условий, указание на осуществление им звонка на телефон супруги, сведения об обстоятельствах, при которых ему стало известно о ДТП, указание, что на семейном совете они решили, что он будет представлять интересы потерпевшей, при изложении показаний свидетеля Свидетель №4 указание, что они остановились за 10 метров перед автомобилем, ссылку на описание дорожных условий, указание, что муж сообщил о нахождении в салоне автомобиля «

<

данные изъяты>» мужчины-водителя и пассажира-женщины;

признать в соответствии с п.«г» ч.1 ст.61 УК РФ смягчающим обстоятельством наличие малолетнего ребенка – 

<

данные изъяты> года рождения, в соответствии с п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ – добровольное возмещение ущерба, причиненного в результате преступления, смягчить назначенное основное наказание до 2 лет 4 месяцев лишения свободы.

В остальной части тот же приговор суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы (основную и дополнительную) защитника – адвоката Козакова А.В. в интересах осужденного ФИО1, потерпевшего ФИО. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции в течение шести месяцев.

В случае подачи кассационной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции, поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом кассационной инстанции о назначении защитника.

Председательствующая Ю.Ф. Рассаднева