Дело №2-5/18

Решение

Именем Российской Федерации

03 мая 2018 года г. Карачаевск, КЧР

Карачаевский районный суд Карачаево-Черкесской Республики в составе:

председательствующей судьи Байрамкуловой М.К.,

при секретаре судебного заседания Болатовой А.У-Б.,

с участием истца ФИО4А-А.,

представителя истца ФИО1, участвующего в деле на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ,

представителя ответчика ФИО2, участвующей в деле на основании доверенности ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Карачаевского районного суда КЧР гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 Азрет-Алиевны к Республиканскому Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Урупская центральная районная больница» о взыскании имущественного и морального вреда, причиненного здоровью оказанием некачественных медицинских услуг,

установил:

Истец ФИО4А-А. обратилась в суд с иском к ответчику Республиканскому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Урупская центральная районная больница» о взыскании имущественного и морального вреда, причиненного здоровью оказанием некачественных медицинских услуг, мотивируя тем, что она обратилась к врачу-стоматологу ФИО3 РГБУЗ «Урупская центральная районная больница» за получением платной медицинской стоматологической услуги, направленной на профилактику, установление диагноза, лечение и протезирование зубов. 

03.09.2016 года истец находилась в гостях у родственников в Урупском районе КЧР и обратилась к врачу-стоматологу РГ БУЗ «Урупская центральная районная больница» ФИО3 с острой зубной болью. В стоматологической поликлинике в п.Медногорский Урупского района КЧР врач-стоматолог ФИО3 удалила зуб мудрости - верхний справа. На следующий день истец пришла на прием к ФИО3, она предложила свои услуги на протезирование, лечение, удаление зубов. Между истцом и ответчиком в лице врача-стоматолога ФИО3 была достигнута устная договоренность об оказании платных медицинских услуг, стоимость работ по лечению и протезированию зубов ФИО4А-А. была определена врачом в 45 000 рублей. Ответчик в лице врача-стоматолога ФИО3 с истцом не оформил договор на оказание платной медицинской услуги в письменной форме.

ФИО3 дала истцу номер банковской карты, на который истец переводила частично деньги по мере выполнения работ. До обращения к врачу ФИО3 у истца протезов в виде мостов не было. Были поврежденные зубы. Врач – стоматолог РГ БУЗ «Урупская центральная районная больница» ФИО3 в период с сентября по декабрь 2016 года установила истцу с передней стороны верхней челюсти цельный мост из металлопластмасс на 5 зубов, удалила 1 зуб верхней челюсти и 2 зуба нижней челюсти. Установила мостовидные протезы в области 34-35 зубов нижней левой челюсти, также установила мостовидный протез нижней правой челюсти в области 48-45 зубов.

С правой стороны нижней челюсти, не долечив 2 зуба, врачом некачественно установлен мост, впоследствии были отеки, гнойные процессы, высокая температура, головные боли. Мосты были удалены хирургом, а зубы до сих пор не долечены.

С передней стороны челюсти был некачественно установлен цельный мост из металлопластмасс на 5 зубов, наращивание по 1 зубу с левой и правой сторон. Удалены 1 зуб верхней челюсти и 2 зуба нижней челюсти. Впоследствии указанный мост изменился со светлого на темный цвет за короткий промежуток времени и начал выпадать, два верхних зуба помимо моста начали слоиться и крошиться. У истца болели десны под мостом, мост был установлен на штифты, работы были выполнены из металлопластмассы, были установлены мостовидные протезы нижней челюсти справа и слева, с одной стороны мост был поставлен без удаления корня разрушенного зуба, в связи с чем у истца развился периостит, мосты и корень зуба были удалены по медицинским показаниям и в связи с некачественным оказанием медицинских услуг.

Медицинские услуги, оказанные истцу в РГ БУЗ «Урупская центральная районная больница» в лице врача-стоматолога ФИО3, оказались некачественные: врач – стоматолог ФИО3 неправильно лечила, не оценила состояние зубочелюстной системы, состояние зубов, костной ткани зубов истца, некачественно установила мостовидные протезы.

В результате у истца периодически повышалась температура, до настоящего времени болят десна и обточенные зубы, она может питаться только кашами. Обточенные зубы реагируют на температуру пищи, отсутствуют жевательные зубы. Неправильное лечение зубов оказало отрицательное влияние на общее состояние здоровья истца. Она обращалась к врачу - стоматологу ФИО3 с просьбой устранить отрицательные последствия оказанных некачественных медицинских услуг. ФИО3 отказалась, мотивируя, что истец ничего не докажет, так как медицинская карта не заводилась. Жалоба истца в адрес главного врача РГ БУЗ «Урупская центральная районная больница» положительных результатов также не дала.

Последствиями оказания некачественных медицинских услуг при лечении зубов у истца были боли в области шеи и сердца, высокая температура, развились гнойные процессы в ротовой полости, на фоне гнойных процессов развились желудочно-кишечные заболевания, острые головные боли, истец неоднократно обращалась за медицинской помощью экстренно в службу «Скорой помощи».

В апреле, мае 2017 года неоднократно вызывалась экстренно служба «Скорой помощи», так как у истца были острые боли, что подтверждается сигнальными листами Карачаевской ЦГРБ.

11 апреля, 04, 05, 30 мая 2017 года истец обращалась в Карачаевскую стоматологическую поликлинику, в Республиканскую стоматологическую поликлинику в г.Черкесске с жалобами на боли в области 34-35 зуба, на боли в области 45 зуба, на боли в области мостовидного протеза 48-к,47,46, 45 зубов. Обращения были в связи с периоститом, отеками слизистой оболочки ротовой полости, асимметрии лица.

В результате были сняты мостовидные протезы 48-45 зубов, удален корень 34 зуба, мостовидный протез 33-35зубов.

Представленной видеосъемкой /снимком/ подтверждается наличие под мостом не удаленного корня и не долеченных зубов.

Вследствие оказания некачественных медицинских услуг у истца обострились заболевания сердца, поджелудочной железы, хронического панкреатита, истец была лишена трудоспособности.

В результате оказания некачественной медицинских услуг здоровью истца причинен вред, она испытывает до настоящего времени физические и нравственные страдания. У нее были острые приступы боли, сопровождавшиеся отеками и высокой температурой, асимметрией лица, в связи с чем она лечилась. При удалении корня зуба она теряла сознание. В течение длительного времени она чувствовала недомогание, боли поджелудочной железы, приступы панкреатита. В настоящее время не имеет средств на лечение, она является студенткой, обточенные, не долеченные зубы ее беспокоят, истец не может нормально питаться, нарушен привычный образ жизни и качество жизни. Около 18 зубов были задействованы во время данного лечения. Истец питается кашами, другую пищу не может употреблять, воду пьет через трубочку, обточенные зубы чувствительны, реагируют на любую температуру воды и пищи, все это вызывает раздражительность, обиду, чувство неполноценности, отрицательно действует на нервную систему, она стала в общении раздражительна, нервная, неадекватна, беспричинно конфликтна, потеряла в весе около 8 кг.

Перенесенные нравственные и физические страдания истец оценивает в 500 000 рублей, имущественный вред в виде расходов и убытков в 90 000 рублей.

Истец уточнила исковые требования, пояснила, что за оказанные некачественные медицинские услуги истец заплатила лично врачу-стоматологу ФИО3 45 000 рублей. Лечение и протезирование проводилось в течение трех месяцев, она ездила из г.Карачаевска в п.Медногорский Урупского района КЧР более 60 раз, понесла транспортные расходы в сумме 18 000 рублей, перевела на банковскую карту ФИО3 15 000 рублей, остальные 30 000 рублей отдала ей наличными, расписок истец с ответчика за переданные ей суммы денег не брала, были приобретены для лечения лекарства на сумму 8 000 рублей, всего истцом потрачена 71 000 рублей. Общая сумма причиненного имущественного вреда (расходы и убытки) составила 161 000 рублей.

В последующих уточненных исковых требованиях истец просит взыскать с ответчика 500 000 рублей компенсации морального вреда, 162 080 рублей в счет возмещения имущественного ущерба и убытков, из них:

- расходы, понесенные на оплату оказанных некачественных медицинских услуг составляют 45 000 рублей,

- расходы на восстановление нарушенного состояния: протезирование зубов – 72 770 рублей, терапевтическое лечение зубов – 19 780 рублей,

- расходы на проведение комиссионной судебной медицинской экспертизы в сумме 7 250 рублей, 

- расходы на приобретение лекарств на лечение после оказания некачественных медицинских услуг, в сумме 2330 рублей,

- расходы на представителя - 20 000 рублей,

- транспортные расходы - 22 200 рублей.

Истец ФИО4 в судебном заседании поддержала уточненные исковые требования, суду пояснила, что 3.09.2016 г. она обратилась к врачу-стоматологу ФИО3 РГ БУЗ «Урупская центральная районная больница» за получением платной медицинской стоматологической услуги, направленной на профилактику, установление диагноза, лечения и протезирования зубов. Между ними было заключено устное соглашение, стоимость работ была определена врачом в 45 000 рублей. Ответчик в лице врача-стоматолога ФИО3 с ней не оформил договор на оказание платной медицинской услуги в письменной форме, она не возражала бы заключить договор, в указанный период времени ФИО3 работала врачом - стоматологом РГ БУЗ «Урупская центральная районная больница».

03.09.2016 года она находилась в гостях у родственников в Урупском районе КЧР и обратилась к врачу-стоматологу РГ БУЗ «Урупская центральная районная больница» ФИО3 с острой зубной болью. В стоматологической поликлинике в п.Медногорский Урупского района КЧР врач-стоматолог ФИО3 удалила ей зуб мудрости - верхний справа. На следующий день истец пришла на прием к ФИО3 и она предложила свои услуги на протезирование, лечение, удаление зубов.Стоимость протезирования зубов ФИО3 определила в 50 000 рублей, но они договорились на 45 000 рублях. ФИО3 дала ей номер банковской карты, на который истец переводила частично деньги по мере выполнения работ. К ФИО3 истец обратилась по рекомендации своих родственников. До обращения к ФИО3 у нее протезов в виде мостов не было. Были поврежденные зубы. ФИО3 установила некачественно мост на передние зубы, он выпадает, поменял цвет, сверху зубы почернели, беспокоили десны под мостом, мост был установлен на штифты, работы были выполнены из металлопластмассы, были установлены мостовидные протезы нижней челюсти справа и слева, с одной стороны мост был поставлен без удаления корня разрушенного зуба, в связи с чем у истца развился периостит и мосты и корень зуба были удалены по медицинским показаниям и в связи с некачественным оказанием медицинских услуг. 

Врач – стоматолог РГ БУЗ «Урупская центральная районная больница» ФИО3 с сентября по декабрь 2016 года установила ей с передней стороны верхней челюсти цельный мост из металлопластмасс на 5 зубов, удалила 1 зуб верхней челюсти и 2 зуба нижней челюсти, установила мостовидные протезы в области 34-35 зубов нижней левой челюсти, также установила мостовидный протез нижней правой челюсти в области 48-45 зубов.

С правой стороны нижней челюсти, не долечив 2 зуба, врачом установлен мост, впоследствии были отеки, гнойные процессы, высокая температура, головные боли. Мосты были удалены хирургом, а зубы до сих пор не долечены.

С передней стороны челюсти был установлен цельный мост из металлопластмасс на 5 зубов, наращивание по 1 зубу с левой и правой сторон. Удалены 1 зуб верхней челюсти и 2 зуба нижней челюсти. Впоследствии указанный мост изменился со светлого на темный цвет за короткий промежуток времени и начал выпадать, два верхних зуба помимо моста начали слоиться и крошиться.

Медицинские услуги, оказанные истцу в РГ БУЗ «Урупская центральная районная больница» в лице врача-стоматолога ФИО3, были ненадлежащего качества: врач – стоматолог ФИО3 неправильно поставила диагноз, не оценила состояние зубочелюстной системы, состояние зубов, костной ткани зубов истца, некачественно установила мостовидные протезы.

В результате у истца периодически повышалась температура, до настоящего времени болят десна, обточенные зубы, она может питаться только кашами. Зубы обточены и реагируют на температуру пищи, отсутствуют жевательные зубы. Неправильное лечение зубов оказало отрицательное влияние на общее состояние здоровья истца. Она обращалась к ФИО3 с устранить отрицательные последствия оказанных некачественных медицинских услуг. ФИО3 отказалась, мотивируя, что истец ничего не докажет, так как медицинская карта не заводилась. Жалоба истца в адрес главного врача РГ БУЗ «Урупская центральная районная больница» положительных результатов также не дала.

Последствиями неправильного лечения зубов истца были боли в шее, в области сердца, высокая температура, развились гнойные процессы в ротовой полости, на фоне гнойных процессов развились желудочно-кишечные заболевания, острые головные боли, в связи с чем истец неоднократно обращалась за медицинской помощью экстренно в службу «Скорой помощи».

В апреле, мае 2017 года неоднократно вызывалась экстренно служба «Скорой помощи», так как у истца были острые боли, что подтверждается сигнальными листами Карачаевской ЦГРБ.

11 апреля, 04, 05, 30 мая 2017 года истец обращалась в Карачаевскую стоматологическую поликлинику, в Республиканскую стоматологическую поликлинику в г.Черкесске с жалобами на боли в области 34-35 зуба, на боли в области 45 зуба, на боли в области мостовидного протеза 48-к,47,46, 45 зубов. Обращения были в связи с гнойными периоститами, отеками слизистой оболочки ротовой полости, асимметрии лица.

В результате были сняты мостовидные протезы 48-45 зубов, удален корень 34 зуба, мостовидный протез 33-35зубов.

Представленной видеосъемкой /снимком/ подтверждается наличие под мостом не удаленного корня и не долеченных зубов.

Вследствие некачественного оказания медицинских услуг у истца обострились заболевания сердца, поджелудочной железы, хронического панкреатита, она была лишена трудоспособности.

В результате оказания некачественных медицинских услуг ее здоровью причинен вред, она длительное время до настоящего времени испытывает физические и нравственные страдания. У нее были острые приступы боли, сопровождавшиеся отеками и высокой температурой, асимметрией лица, в связи с чем она была вынуждена лечиться, нести расходы на лекарства и медицинские услуги по удалению корня зуба и мостов. При удалении корня зуба она теряла сознание, у нее болело сердце и шея. В течение длительного времени она чувствовала недомогание, боли в области поджелудочной железы, приступы панкреатита. В настоящее время не имеет средств на лечение, она студентка, не работает, обточенные не долеченные зубы ее беспокоят, она не может нормально питаться, нарушен привычный образ жизни и качество жизни. Около 18 зубов были задействованы во время данного лечения. Она питается кашами, другую пищу не может употреблять, воду пьет через трубочку, обточенные зубы чувствительны, реагируют на любую температуру воды и пищи, все это вызывает раздражительность, обиду, чувство неполноценности, отрицательно действует на нервную систему, она стала в общении раздражительна, нервная, неадекватна, беспричинно конфликтна, потеряла в весе около 8 кг. за четыре недели.

За оказанные некачественные медицинские услуги она заплатила лично врачу-стоматологу ФИО3 45 000 рублей: перевела на банковскую карту ФИО3 15 000 рублей, остальные 30 000 рублей отдала ей наличными, расписок истец с ответчика за переданные ей суммы денег не брала, просит взыскать указанную сумму денег. Лечение и протезирование зубов проводилось в течение трех месяцев, она ездила из г.Карачаевска в п.Медногорский Урупского района КЧР более 60 раз, транспортные расходы составили 22 200 рублей, но чеки или проездные билеты не сохранила по не знанию, она приобретала для лечения периостита и удаления корня зуба лекарства на сумму 2 330 рублей. Для восстановления нарушенного состояния - протезирования зубов требуется 72 770 рублей, на терапевтическое лечение зубов – 19 780 рублей, исходя из второго варианта расчета стоимости лечения и протезирования зубов по выбору истца без удаления 35 зуба. Из суммы убытков истец просит исключить стоимость терапевтического лечения 14 и 24 зубов в сумме 9180 рублей (4590 + 4590 стоимость терапевтического лечения 14 и 24 зубов) и стоимость их протезирования в сумме 16 950 рублей, так как по 14 и 24 зубам у истца к ответчику претензий нет. Просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, расходы на проведение судебной медицинской экспертизы в сумме 7 250 рублей, на представителя 20 000 рублей, 2330 рублей потраченных на приобретение лекарств.

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании поддержал уточненные исковые требования, просил суд удовлетворить их, пояснив, что истец обратилась к врачу - стоматологу ФИО3, чтобы получить качественные медицинские услуги: наращивание 14 зуба справа сверху, наращивание 24 зуба слева вверху и установить на передние зубы сверху мост, а также мосты на нижнюю челюсть слева и справа.

К наращиванию 14 и 24 зубов у нее претензий нет, стоимость их лечения просит исключить. Мост спереди выпадает, изменился его цвет, т.е. он ненадлежащего качества, поэтому необходимо его заменить. По нижней челюсти слева: когда ФИО4 обращалась к стоматологу, она указывала на чувствительность 33 зуба на тепло, на болезнь десны 34 зуба, на боль 35 зуба, на ноющие боли. ФИО3 не удалив нерв установила мост на 33 и 35 зубы, не обнаружила и не удалила корень 34 зуба.

По нижней челюсти справа истец указывала на ноющую боль 45 зуба. Вопрос заключался в установке моста на 45 и 48 зубы, поскольку не было двух зубов: 46 и 47. Не удалив нерв 45 зуба, ФИО3 установила мост не надлежащим образом, вследствие чего мост плохо сидит, жевать невозможно. Указанные обстоятельства подтверждаются выписными эпикризами.

ФИО4А-А. причинен имущественный вред некачественными медицинскими услугами, необходимо повторно заменить мостовидный протез передних верхних зубов, долечить клык, 35, 47 и 45 зубы, установить мостовидные протезы на 34-35 зубы, 48-45 зубы. Ранее были установлены мостовидные протезы металлопластмассовые, в настоящее время установить аналогичные невозможно в связи с тем, что зубы уже обточены.

Согласно ответа РГБ ЛПУ «Республиканская стоматологическая поликлиника» в процессе визуального и рентгенологических исследований выявлено следующее: с целью протезирования необходимо в зубах 48,45,33 провести эндодонтическое лечение с последующей постановкой пломб. 35 зуб подлежит удалению, так как на рентгенограмме определяется киста размером 0,2*0,2 и расширение периодонтальной щели.

Оценка стоимости работ включает: протезирование металлокерамические 10 шт. х 4300 = 43000 рублей; снятие коронок с 13-11,21,22 зубов 100х4=400 рублей; фиксация коронок на цемент «Фуджи» 7 единиц = 2240 рублей; бюгельный протез на огнеупорной модели 1 шт. - 12750 рублей; 4 замкнутых крепления с бюгельным протезом 4 шт. = 3 100 рублей; слепки из альгинатной массы 170x4 =680 рублей. Сумма протезирования составляет 72 770 рублей.

Стоимость лечения хронического апикального периодонтита 14 зуба к 045 составляет 4 590 рублей; стоимость лечения хронического апикального периодонтита 45 зуба к 045 - 3 040 рублей; стоимость лечения хронического пульпита 48 зуба К040 - 5 020 рублей; стоимость лечения хронического пульпита 33 зуба - 2 540 рублей, стоимость лечения хронического апикального периодонтита 24 зуба К045 - 4 590 рублей. Итого стоимость необходимого терапевтического лечения составляет 19 780 рублей. Объем работы терапевтического лечения указанных зубов приводится в ответе РГБ ЛПУ «Республиканская стоматологическая поликлиника». Общая стоимость лечения составляет 92 550 рублей.

За оказанные некачественные медицинские услуги врачу-стоматологу РГ БУЗ «Урупская центральная районная больница» ФИО3 истец оплатила 45 000 рублей, что подтверждается переводами, расписками, транспортные расходы за три месяца составили 22 200 рублей. Стоимость билета на проезд до пос. Медногорский Урупского района КЧР составляет 185 рублей, на лекарства и устранение последствий некачественного оказания медицинской услуги потрачено 2 330 рублей, что подтверждается товарными чеками в количестве пяти штук и квитанцией РГ ЛПУ «Республиканская стоматологическая поликлиника». Имущественный вред ФИО4А-А. оценивает в 162 080 рублей, расходы на проведение комплексной судебно-медицинской экспертизы - 7 250 рублей, на представителя - 20 00 рублей.

Считает незаконными доводы стороны ответчика о том, что ФИО3 допущена лишь одна врачебная ошибка, выразившаяся в не удалении корня 34 зуба. Данные выводы сделаны стороной ответчика без учета объяснений ФИО3 в судебном заседании. Стороной ответчика также указано на отсутствие договорных отношений между истцом и ответчиком, истец за это не ответственна. Закон о защите прав потребителей дает право требовать возмещения вреда, причиненного вследствие недостатков работы, услуги, за любым потерпевшим, независимо от того, состоял он в договорных отношениях с продавцом (исполнителем) или нет.

В соответствии с приказом о применении дисциплинарного взыскания к работникам РГ БУЗ «Урупская центральная районная больница» от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 объявлен выговор за оказание платной медицинской услуги без заключения договора.

Договор на оказание медицинских услуг не был заключен по вине врача-стоматолога ФИО3 Из медицинской карты стоматологического больного, выписных эпикризов ФИО4А-А. следует, что неоднократно в апреле 2017 года вызывалась «Скорая помощь» для оказания медицинской помощи вследствие острых болей, что подтверждается сигнальными листами Карачаевской ЦГРБ фельдшера ФИО5 и ФИО6. В мае 2017 года была вызвана «Скорая помощь» вследствие острого пульпита и оказана медицинская помощь врачом Г.

11 апреля, 04, 05, 30 мая 2017 года истец обращалась в Карачаевскую стоматологическую поликлинику, в Республиканскую стоматологическую поликлинику в г.Черкесске с жалобами на боли в области 34-35 зуба, на боли в области 45 зуба, на боли в области мостовидного протеза 48-к, 47, 46, 45 зубов. Обращения были в связи с острыми болями, периоститами, отеками слизистой оболочки, асимметрии лица. Указанными лечебными учреждениями были сняты мостовидные протезы 48-45 зубов, удален корень 34 зуба, мостовидный протез 33-35зубов. Представленной видеосъемкой /снимком/ подтверждается наличие под мостом не удаленного корня и не долеченных зубов.

Из заключения № 324 комиссионной экспертизы от 22 января 2017года следует: «08.12.2017 года в 12 часов 45 минут при комиссионной, судебно-медицинской экспертизе установлено: жалобы на отсутствие коренных зубов, выпадение передних зубов, невозможность акта жевания, боли в желудке, депрессию, повышенную чувствительность зубов».

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала, просила отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме, суду пояснила, что медицинская помощь в РГБУЗ «Урупская ЦРБ» оказывается согласно Территориальной программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2017 год и на плановый период 2018-2019 г. в Карачаево-Черкесской Республике. Платные медицинские услуги предоставляются согласно Постановлению Правительства Российской Федерации №1006 от 4 октября 2012 г. «Об утверждении Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг». В соответствии с пунктом 2 указанного выше Постановления «платные медицинские услуги» - медицинские услуги, предоставляемые на возмездной основе за счет личных средств граждан, средств юридических лиц и иных средств на основании договоров, в том числе договоров добровольного медицинского страхования (далее – договор),

потребитель - физическое лицо, имеющее намерение получить либо получающее платные медицинские услуги лично в соответствии с договором. Потребитель, получающий платные медицинские услуги, является пациентом, на которого распространяется действие Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»;

исполнитель - медицинская организация, предоставляющая платные медицинские услуги потребителям.

В соответствии с п. 16 Договор заключается потребителем (заказчиком) и исполнителем в письменной форме.

П. 17 Постановления содержит исчерпывающий перечень положений и условий, которые должны быть отражены в указанном договоре.

В п. 31 предусмотрена ответственность исполнителя за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательств по договору, в том числе, и за вред, причиненный жизни или здоровью пациента в результате предоставления некачественной платной медицинской услуги, который подлежит возмещению исполнителем в соответствии с законодательством РФ.

Исходя из содержания вышеуказанного законодательного акта непременным и единственным условием для возникновения гражданско-правовых отношений в сфере оказания платных медицинских услуг является заключение соответствующего договора в письменной форме. Исковое заявление содержит утверждение о заключении с РГБУЗ «Урупская центральная районная больница» в устной форме. Устная форма заключения договора с юридическим лицом не предусмотрена действующим законодательством.

Каких-либо денежных средств в РГБУЗ «Урупская ЦРБ» от истца не поступало, что подтверждается объяснениями истца.

Согласно п.1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным данной главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

ФИО3 не получала задания от РГБУЗ «Урупская ЦРБ» на оказание платной медицинской помощи ФИО4А-А.

Непременным условием оказания медицинской помощи, в том числе, и платной, является наличие медицинской карты с указанием всех производимых врачом приемов, консультаций, направлений, манипуляций. Медицинская карта на ФИО4 Азрет-Алиевну, зарегистрированную по адресу: 

<

адрес>, в РГБУЗ «Урупская ЦРБ» отсутствует.

ФИО3 оказывала медицинскую помощь при отсутствии заключенного договора между истцом и РГБУЗ «Урупская ЦРБ» полномочий на осуществление платной медицинской помощи не имела, осуществляла услугу в частном порядке. Указанное подтверждается представленной распечаткой переводов через ПАО Сбербанк, в соответствии с которой ФИО4А-А. осуществлялись переводы непосредственно ФИО3 в общей сумме 15000 рублей, но не в РГБУЗ «Урупская ЦРБ».

Подтверждения понесенного истцом ущерба в размере 45 000 рублей не представлено.

Утверждения истца о том, что представленные расписки получения ею взаймы денежных средств у третьих лиц не могут быть расценены как доказательство оплаты медицинских услуг.

Ссылка истца на необходимость взыскания 92 550 рублей в счет причиненного имущественного вреда не обоснованна.

В соответствии с заключением эксперта №324 в ответе на вопрос № 3 указано «При выборе тактики лечения и протезирования зубов допущена ошибка, выразившаяся в сохранении корня удаленного зуба под мостовидным протезом, которая привела к развитию гнойного периостита».

Этот вывод свидетельствует о наличии только одной ошибки. Все остальное протезирование и лечение экспертная комиссия посчитала выполненным в соответствии со стандартами предоставления медицинских услуг, что подтвердил эксперт Р. в судебном заседании.

Из указанного следует, что необходимость исправления медицинской ошибки применима к повторному протезированию и лечению четырех зубов нижней челюсти. Исходя из ответа на запрос суда об определении объема работы и оценки стоимости работы по протезированию и лечению зубов от 2 апреля 2018 года РГБ ЛПУ «Республиканская стоматологическая поликлиника» протезирование четырех коронок с 33 по 36 зуба составляет 4 300x4=17 200 рублей, лечение хронического пульпита 33 зуба составляет 2 540 рублей. Итого лечение и протезирование полости рта в этой части (в части допущенной врачебной ошибки, установленной экспертным путем) составила 19 740 рублей. Хронический пульпит 48 зуба, хронический апикальный периодонтит 45 зуба могли образоваться уже после протезирования. Эксперт не установил в этой части врачебной ошибки, а также в протезировании верхней челюсти.

Истец считает, что ей необходимо заменить все металлопластмассовые протезы во всей полости рта (верхняя и нижняя челюсть) на более дорогостоящие, при этом указывает на замену и тех протезов, которые не являются предметом данного иска, считает, что истец злоупотребляет правом.

После получения претензии истца установлено, что ФИО3 вопреки регламенту работы учреждения оказала медицинскую помощь ФИО4А-А. В связи с указанным, врач была привлечена к дисциплинарной ответственности. Исходя из объяснительной ФИО3 от 18 мая 2017 года она не производила тех работ, которые истец считает некачественными.

Экспертное заключение также содержит вывод о том, что установление конкретных лиц, допустивших врачебную ошибку либо оказавших медицинскую помощь с дефектами выходит за рамки компетенции судебного эксперта.

Наличия причинно-следственной связи между действиями врача и наступившими последствиями установить невозможно. В настоящее время ФИО3 не является работником РГБУЗ «Урупская ЦРБ».

В рамках гражданского дела была назначена и проведена медицинская экспертиза, в заключении указано «Диагноз для стоматологического лечения врачом ФИО7 установлен верно, при этом тактика лечения с протезированием зубов избрана неправильно». При этом эксперт Р. допрошенный в судебном заседании пояснил, что данный вывод сделан на основании материалов дела, а именно, содержания искового заявления ФИО4А-А. и определения о назначении экспертизы, но медицинскими документами действия ФИО3 не определены.

Из представленных медицинских документов невозможно установить кем, когда производилось лечение, что также подтверждается письмом АНО «Центр медицинских экспертиз» от 6 октября 2017 года, в котором указано, что для определения возможности проведения экспертизы необходимо представление экспертам подлинников медицинских документов от начала стоматологического лечения по настоящее время. Таких документов представлено не было.

Не подтверждены транспортные расходы в размере 22 200 рублей. Представлена справка о стоимости проезда, который составляет 185 рублей. Истец в расчете указывает, что совершила 60 поездок. При этом данное обстоятельство ничем не подтверждено. Вызывает сомнение, что для протезирования было необходимо именно такое количество поездок. Представленная истцом распечатка телефонных переговоров не свидетельствует о совершении поездок.

Полагает, что судебные издержки на представителя в размере 20 000 рублей также необоснованно завышены.

Считает явно завышенным размер компенсации морального вреда. В судебном заседании не нашел подтверждения факт возникновения заболеваний желудочно-кишечного тракта от врачебной ошибки. Экспертным путем был установлен хронический, то есть имевшийся на начало протезирования, характер всех заболеваний, а также был установлен физиологический и врожденный характер заболеваний ЖКТ.

Прокурор Карачаевского района КЧР, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3 в судебное заседание не явились, о времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом, об уважительности причины неявки суду не сообщили.

Суд, с учетом мнения явившихся участников судебного разбирательства, определил рассмотреть дело в отсутствие прокурора и третьего лица.

Суд, заслушав мнение явившихся участников судебного разбирательства, эксперта, свидетелей, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, что 03.09.2016 года истец находилась в гостях у родственников в Урупском районе КЧР и обратилась к врачу-стоматологу РГ БУЗ «Урупская центральная районная больница» ФИО3 с острой зубной болью. В стоматологической поликлинике в п. Медногорский Урупского района КЧР врач-стоматолог ФИО3 удалила ей зуб мудрости - верхний справа. На следующий день истец пришла на прием к ФИО3, которая предложила свои услуги на протезирование, лечение, удаление зубов. Между истцом и ответчиком в лице врача-стоматолога ФИО3 была достигнута устная договоренность об оказании платных медицинских услуг, стоимость работ по лечению и протезированию зубов ФИО4 была определена врачом в 45 000 рублей. Ответчик в лице врача-стоматолога ФИО3 с истцом не оформил договор на оказание платной медицинской услуги в письменной форме.

ФИО3 в указанный период времени работала врачом - стоматологом РГ БУЗ «Урупская центральная районная больница» и это обстоятельство не оспаривается сторонами, подтверждается копиями трудового договора № с ФИО3, объяснительной ФИО3, приказа о применении дисциплинарного взыскания № от ДД.ММ.ГГГГ в связи с оказанием платных медицинских услуг без оформления договора, приказа о расторжении трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 133 – 160, т.1).

Врач - стоматолог ФИО3 в период времени с сентября по декабрь 2016 года некачественно установила истцу с передней стороны верхней челюсти цельный мост из металлопластмасс на 5 зубов, удалила 1 зуб верхней челюсти и 2 зуба нижней челюсти, установила мостовидные протезы в области 34-35 зубов нижней левой челюсти, мостовидный протез нижней правой челюсти в области 48-45 зубов.

С правой стороны нижней челюсти, не долечив 2 зуба, врачом установлен мост, вследствие чего у истца были отеки, гнойные процессы - периостит, высокая температура, головные боли (л.д.34-37, т.1). Мостовидные протезы и корень 34 зуба были удалены хирургом по медицинским показаниям и из за плохого качества.

Установленный врачом-стоматологом ФИО3 цельный мост из металлопластмасс на 5 зубов изменился со светлого на темный цвет, выпадает.

В апреле, мае 2017 года неоднократно вызывалась медицинская служба «Скорой помощи» для оказания истцу медицинской помощи вследствие острых болей, что подтверждается сигнальными листами Карачаевской ЦГРБ.

11 апреля, 04, 05, 30 мая 2017 года истец обращалась в Карачаевскую стоматологическую поликлинику, в Республиканскую стоматологическую поликлинику в г.Черкесске с жалобами на боли в области 34-35 зуба, на боли в области 45 зуба, на боли в области мостовидного протеза 48-к,47,46. 45 зубов. Обращения были в связи с периоститом, отеками слизистой оболочки, асимметрии лица (л.д. 16, 21, 24, 39-41, 44-46, т.1).

Мостовидные протезы 48-45 зубов сняты из - за плохого качества, удален корень 34 зуба, мостовидный протез с 33-35 зубов также удален.

Представленной видеосъемкой /снимком/ подтверждается наличие под мостом не удаленного корня и не долеченных зубов (л.д.43, 48 т.1).

Исследованные в судебном заседании доказательства позволяют суду сделать вывод, что возникшие у истца болезненные ощущения и возникшие осложнения в виде периоститов, отеков слизистых оболочек и лица произошли у истца по причине оказания врачом-стоматологом ФИО3 истцу некачественных медицинских услуг. При установлении мостовидного протеза ФИО3 не был удален корень отсутствующего зуба, что в свою очередь привело к развитию периостита. 

Установленные врачом - стоматологом РГЬУЗ «Урупская ЦРБ» ФИО3 истцу мостовидные протезы на нижнюю челюсть ( с 45 по 48 зубы, и с 33 по 35 зубы) были удалены по причине сильных болей. Мостовидный протез, установленный ФИО3 на верхнюю челюсть истца (13, 12, 11, 21, 22 зубы) также подлежит удалению, поскольку выпадает и не может выполнять свои функции.

На фоне вышеуказанных гнойно-воспалительных процессов ротовой полости у истца развились обострение хронического эрозивного смешанного гастрита, хронического холецистита, ДЖВП по гипокинетическому типу, в стадии неполной ремиссии, хронического панкреатита в стадии неполной ремиссии.

Данные выводы суда подтверждаются письменными материалами дела. Так, из копии справки №, выданной РГБУЗ «ССМП» следует, что ФИО4А-А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 05.05.2017 года оказана медицинская помощь, вызов обслужен фельдшером Г., диагноз: острый пульпит, состояние после экстракции зуба (л.д.16, т.1); из копии результатов осмотра гастроэнтеролога от 18.07.2017 года следует, что ФИО4А-А. поставлен диагноз: хронический эрозивный гастрит ассоциированный с НР в стадии обострения, хронический холецистит ДЖВП по гипокинетическому типу в стадии неполной ремиссии, хронический панкреатит в стадии неполной ремиссии (л.д.17, т.1); согласно копии результатов эзофагогастродуаденоскопии от 13.07.2017 года ФИО4А-А. поставлен диагноз: эритематозная гастродуаденопатия, множественные эрозии желудка и луковицы 12-перстной кишки Нр+положительный; в заключении ультразвукового исследования от 23.06.2017 года указан перегиб желчного пузыря в области тела и шейки без признаков нарушения оттоков на момент исследования. Эхопризнаки подострого панкреатита (л.д.18,19, т.1); копия сигнального листа от 10.04.2017 года свидетельствует о вызове скорой истцу ФИО4А-А. в связи с высокой температурой тела, установлен диагноз: болевой синдром, последствия удаления зуба (л.д.21,т.1); копия выписки из истории болезни больного от 01.06.2017 года свидетельствует о том, что ФИО4А-А. обращалась в РГБЛПУ РСП «Республиканская стоматологическая поликлиника» с жалобами на общую слабость, головокружение, затрудненный прием пищи, отечность в области 33-35 зубов, повышение температуры тела, на рентгенограмме выявлен корень 34 зуба, диагноз: острый периостит 34 зуба (л.д.24, т.1); копиями выписок из истории болезни больного от 31.05.2017 года, согласно которым ФИО4А-А. установлены диагнозы: острый гнойный периостит 45 зуба (л.д.39, т.1), острый гнойный периостит в области 34-35 зубов (л.д.41,т.1); копией медицинской карты стоматологического больного, согласно которому ФИО4А-А. поставлен диагноз: острый гнойный периостит 45 зуба (л.д.44-46,т.1); снимками мостовидных протезов ФИО4А-А.; копией заключения врача-стоматолога А., согласно которому в 35 зубе имеется очаг деструкции в области верхушки корня d=0,5-0,7 см с четкими краями и расширение периодонтальной щели, в 43 зубе – расширение периодонтальной щели, в 45 зубе расширение периодонтальной щели и незначительный очаг деструкции в области верхушки корня с d=0,1 см с ровными краями (л.д.99, 100, т.1); копией рентген снимка зубов ФИО4А-А. (л.д.48, т.1). 

Факт обращения истца ФИО4 А-А-А. к врачу-стоматологу РГБУЗ «Урупская центральная районная больница» ФИО3 подтверждается также и показаниями свидетелей Э. и Ф.

Свидетель Э. суду показала, что истец ее соседка, 09.04.2017 года ФИО4А-А. ей позвонила, сказав, что у нее сильные боли. Увидев состояние ФИО4А-А., она позвонила в «Скорую помощь». На следующий день также вызывалась «Скорая помощь» из-за сильных зубных болей. Со слов матери истца ей известно, что зубные боли у нее начались после лечения зубов у стоматолога в п. Медногорском.

Свидетель Ф. суду показала, что ФИО4А-А. является ее троюродной сестрой, в сентябре 2016 года они вместе поехали к родственникам в Урупский район. Поздно вечером у ФИО4 разболелся зуб и она позвонила брату Д., который отвез их к знакомому врачу - стоматологу ФИО3, она приняла их, удалила ФИО4А-А. больной зуб. Предложила свои услуги по дальнейшему лечению зубов ФИО4А-А. на следующий день, после осмотра ротовой полости ФИО4А-А., они договорились о сумме. ФИО3 говорила, что может принимать ФИО4 А-А. и по выходным дням, что проблем с главным врачом не будет, так как они между собой договариваются. После осмотра была озвучена сумма в 50 000 рублей, с учетом дальности расстояния ФИО3 сделала скидку в 5 000 рублей. Ф. сопровождала истца 4 раза в стоматологию. В остальных случаях истец ездила сама, ей это известно, так как утрам по дороге на работу она виделась ней, так как истец шла на маршрутное такси. 

Согласно ст. 55 ГПК РФ показания свидетелей являются доказательствами по делу.

У суда нет оснований ставить под сомнение истинность фактов, сообщенных свидетелями. Данных о заинтересованности свидетелей в исходе дела нет, их показания полностью соответствуют и не противоречат обстоятельствам, сведения о которых содержатся в других собранных по делу доказательствах.

Согласно заключения эксперта №324 от 22.01.2018 года диагноз для стоматологического лечения ФИО3 установлен верно, при этом тактика лечения с протезированием зубов избрана неправильно. На момент проведения судебно-медицинской экспертизы 1 и 2 зубы верхней челюсти справа и слева из полимерного материала. 5-е зубы верхней челюсти слева и справа с наращиванием полимерного материала. 7 и 8 зубы верхней челюсти слева под коронками из желтого металла. 4 и 6 зубы нижней челюсти слева обточенные. Остальные зубы отсутствуют, лунки сглажены. На нижней челюсти справа 5-й зуб обточенный, 8-й зуб естественный. Остальные зубы отсутствуют. 1,2 зубы слева на нижней челюсти, а также 1,2,4 справа естественные. При выборе тактики лечения и протезировании зубов допущена ошибка, выразившаяся в сохранении корня удаленного зуба под мостовидным протезом, которая привела к развитию гнойного периостита. Наличие гнойного периостита сопровождается нарушением акта жевания, острыми болевыми ощущениями, нарушением аппетита и как следствие сопровождается нервно-психическими расстройствами и острыми заболеваниями желудочно-кишечного тракта. Установление конкретных лиц, допустивших врачебную ошибку либо оказавших медицинскую помощь с дефектами, выходит за рамки компетенции судебно-медицинского эксперта. По данным светокопии заключения гастроэнтеролога от 18.07.2017 года к карте № следует диагноз: Хронический эрозивный смешанный гастрит, ассоциированный с НР в стадии обострения, хронический холецистит, ДЖВП по гипокинетическому типу, в стадии неполной ремиссии. Хронический панкреатит в стадии неполной ремиссии, что указывает на хроническое течение заболеваний желудочно-кишечного тракта, развившихся на фоне гнойно-воспалительных процессов ротовой полости.

Заключение судебной экспертизы суд находит объективным, так как оно выполнено в строгом соответствии с Федеральным законом от 31.05.2001 № 73-ФЗ (ред. от 08.03.2015г.) «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ».

В судебном заседании эксперт Р.. подтвердил выводы заключения экспертов суду пояснил, что при корриозных изменениях (инфицировании) зуб нельзя оставлять, оставление такого зуба, в данном случае корня зуба, привело к инфекционно – воспалительному процессу ротовой полости. Обращение ФИО4А-А. к другим специалистам предотвратило более тяжкие для ее здоровья осложнения. Материалы дела не указывают на наличие в кабинете при оказании медицинских услуг истцу других медицинских работников, кроме врача ФИО3

При обращении пациента в поликлинике заводится медицинская карта амбулаторного больного, которую должен вести врач, оказывающий медицинскую помощь, каждое действие доктора должно быть внесено в амбулаторную карту. Ведение амбулаторной карты обязательно предусмотрено независимо об формы оплаты медицинских услуг.

О том, что ФИО4А-А. до обращения к ФИО3 страдала заболеваниями желудочно-кишечного тракта, сведений нет. Сведения в медицинских документах подтверждают, что у нее произошло обострение хронических заболеваний желудочно-кишечного тракта на фоне гнойного периостита. Хронический панкреатит, эрозивный гастрит, холецистит, для данного возраста не характерны и возникают при определенных условиях. В данном случае, инфекционно – воспалительная интоксикация организма, есть нарушения питания, что приводит к обострению заболевания. Хроническое заболевание может привести к обострению заболевания при определенных условиях, в том числе при наличии инфекционно – воспалительного заболевания. То есть, если даже при наличии хронического гастрита организм сам справлялся с ним, то в данном случае, обострение приводит к развитию симптомов.

Что касается ответов на вопросы 7 и 8 в определении суда, то в обязанности эксперта не входит установление круга лиц, оказывающих медицинские услуги. Помимо врача в кабинете с пациентом могут находится медсестра, санитарка и другие сотрудники. Но если весь процесс лечения проводился врачом ФИО3, значит она не права.

Суд приходит к выводу о том, что обострение указанных в заключении экспертов заболеваний и гнойно-воспалительные процессы в ротовой полости безусловно стали причиной нравственных и физических страданий истца. Из материалов дела усматривается, что истец испытывает нравственные и физические страдания с сентября 2016 года по настоящее время, т.е. длительное время. 

Согласно ст. 1095 ГК РФ вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.

Согласно ст. 18 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» каждый имеет право на охрану здоровья. Право на охрану здоровья обеспечивается охраной окружающей среды, созданием безопасных условий труда, благоприятных условий труда, быта, отдыха, воспитания и обучения граждан, производством и реализацией продуктов питания соответствующего качества, качественных, безопасных и доступных лекарственных препаратов, а также оказанием доступной и качественной медицинской помощи.

Согласно ч.1 ст. 37 названного Федерального закона медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

Из ч.2, 3 ст. 98 указанного закона следует, что медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством РФ за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством РФ.

К основным принципам охраны здоровья относится доступность и качество медицинской помощи (п.6 ст. 4 ФЗ №323-ФЗ от 21.11.2011 года).

Качество медицинской помощи – совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (п. 21 ст. 2 ФЗ №323-ФЗ от 21.11.2011 года).

Критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 данного Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (п.2 ст. 64 ФЗ №323-ФЗ от 21.11.2011 года).

В соответствии со ст.ст. 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в установленный срок, односторонний отказ от исполнения обязательств недопустим.

Согласно абз. 9 п. 5 ст. 19 ФЗ №323-ФЗ от 21.11.2011 года пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В соответствии с п. 8 ст. 84 этого же закона к отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей».

Согласно ст. 15 Закона РФ от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Согласно п.4 ст. 13 Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) освобождается от ответственности за неисполнение обязательств или за ненадлежащее исполнение обязательств, если докажет, что неисполнение обязательств или их ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.

Согласно п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Согласно п. 9 данного Постановления Пленума Верховного Суда РФ к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

В соответствии с п.5 ст. 4 Закона «О защите прав потребителей», если законами или в установленном ими порядке предусмотрены обязательные требования к товару (работе, услуге), продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), соответствующий этим требованиям.

Довод представителя ответчика о том, что между сторонами не был заключен договор на оказание платных медицинских услуг не состоятелен, поскольку в соответствии с п.11 ч.1 ст. 79 вышеуказанного ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» медицинская организация обязана вести медицинскую документацию в установленном порядке и представлять отчетность по видам, формам, в сроки и в объеме, которые установлены уполномоченными органами исполнительной власти. Следовательно истец не несет ответственности за невыполнение медицинским работником этого правила.

Довод истца о том, что при оказании медицинских услуг врачом – стоматологом РГБУЗ «Урупская центральная районная больница» допущена только одна врачебная ошибка по не удалению корня 35 зуба, и нарушенное состояние подлежит в этой части, суд считает несостоятельным, так как некачественное оказание медицинских услуг по не удалению корня зуба и установления некачественных мостовидных протезов на нижней и верхней челюсти истца подтверждаются исследованными в судебном заседании и вышеуказанными выписками из истории болезни истца и заключением медицинского осмотра ротовой полости истца Республиканской стоматологической поликлиники (л.д.231-234, т.1).

Довод представителя ответчика о том, что ФИО3 оказала истцу медицинские услуги в частном порядке и ответчик не несет ответственности за ее действия, суд считает незаконным, так как в период оказания медицинских услуг истцу она работала врачом-стоматологом РГБУЗ «Урупская центральная районная больница», медицинские услуги оказала в стоматологической поликлинике РГБУЗ «Урупская центральная районная поликлиника», которое несет ответственность за причиненный вред его работником и ФИО3 не являлась частнопрактикующим врачом. 

Разрешая вопрос о взыскании с ответчика суммы понесенного истцом материального ущерба, суд приходит к выводу о необходимости частичного удовлетворении иска.. 

Истцом доказан факт передачи третьему лицу врачу-стоматологу ФИО3 лишь 15 000 рублей путем перечисления на ее банковскую карту, которые подлежат взысканию с ответчика (л.д.26-29,т.1); доказательств передачи ей 30 000 рублей и чеков на проезд к месту лечения на сумму 22 200 рублей истец не предоставила; факт займа 30 000 рублей у других лиц не подтверждает факт передачи их ФИО3;

копии представленных истцом товарных чеков подтвердили расходы истца на приобретение лекарственных средств в сумме 2 330 рублей (л.д.20, 216,217,т.1).

расходы истца на восстановление нарушенного состояния зубов составят, согласно имеющимся в материалах дела расчетам, представленным РГБЛПУ РСП «Республиканская стоматологическая поликлиника», исключив стоимость протезирования и лечения 14 и 24 зубов, по второму варианту лечения и протезирования зубов без удаления 35 зуба (по выбору истца), на протезирование – 55 820 рублей и на терапевтическое лечение зубов – 10 600 рублей (л.д.230-234, т.1);

расходы на оплату стоимости комиссионной судебно-медицинской экспертизы составили 7250 рублей согласно квитанции №(л.д.218,219 т.1).

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и ст. 151 ГК РФ.

Согласно п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 (ред. от 06.02.2007) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» суду необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная 

<

данные изъяты> и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной 

<

данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. (п.2).

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (п.8 указанного Постановления).

На основании ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Таким образом, нарушение установленных в соответствии с законом порядка и стандарта оказания медицинской помощи, проведения диагностики, лечения является нарушением требований к качеству медицинской услуги, нарушением прав в сфере охраны здоровья, что может рассматриваться как основание для компенсации потребителю морального вреда и возмещения убытков.

Судом установлено, что истец перенесла нравственные и физические страдания, связанные с оказанием ей некачественных медицинских услуг и устранением последовавших инфекционных процессов. Она длительное время испытывала физические страдания, боли, а также нравственные страдания, связанные с отсутствием возможности полноценно питаться, как следствие нарушения со стороны желудочно-кишечного тракта. Учитывая степень вины ответчика, а также степень физических и нравственных страданий истца, исходя из требований разумности и справедливости, учитывая длительный характер страданий, суд определяет размер компенсации морального вреда в сумме 200 000 рублей.

Согласно положений ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда (ч.2 ст.55 ГПК РФ).

Согласно ст.59 ГПК РФ суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела.

Согласно ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут доказываться никакими другими доказательствами.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (ст.67 ГПК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с ч.1 ст.10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Требование истца о взыскании затрат по оплате услуг представителя суд находит обоснованным, так как в соответствии с ч. 1 ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Из представленной суду копии квитанции от 31.01.2018 года следует, что истец оплатил своему представителю за оказание юридической помощи по настоящему делу сумму в размере 20 000 рублей (л.д.8, т.2).

Оценивая объем предоставленных юридических услуг, степень и форму участия представителя истца в судебном разбирательстве, составление представителем истца процессуальных документов, принимая во внимание сложность и длительность рассмотрения гражданского дела, суд приходит к выводу о том, что сумма расходов по оплате услуг представителя в размере 20 000 рублей несоразмерна трудовым затратам представителя и не отвечает установленному ст. 100 ГПК РФ принципу возмещения таких расходов в разумных пределах, в связи с чем, полагает правомерным установление суммы судебных расходов, отвечающей требованиям разумности и справедливости, в размере 15 000 рублей.

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Поскольку согласно ч. 3 ст. 17 Закона РФ от 07.02.1992 года № 2300-1 «О защите права потребителей» и п.п. 4 п. 2 ст. 333.36 НК РФ истец освобожден от уплаты государственной пошлины по настоящему иску, обязанность по ее уплате следует возложить на ответчика пропорционально удовлетворенным требованиям в сумме 2712 рублей 50 копеек, а также государственная пошлина по требованию о взыскании морального вреда составляет 6 000 рублей для организаций и подлежит взысканию с ответчика в доход государства на основании ст. 98, 103 ГПК РФ.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО4 Азрет-Алиевны к Республиканскому Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Урупская центральная районная больница» о взыскании имущественного и морального вреда, причиненного здоровью оказанием некачественных медицинских услуг удовлетворить частично.

Взыскать с Республиканского Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Урупская центральная районная больница» в пользу ФИО4 Азрет-Алиевны в возмещение причиненного ущерба в виде расходов и убытков 83 750 (восемьдесят три тысячи семьсот пятьдесят) рублей, в том числе:

- в возмещение расходов, понесенных на оплату оказанных некачественных медицинских услуг 15 000 рублей;

- в возмещение расходов (убытков) на восстановление нарушенного состояния в виде протезирования – 55 820 рублей и в виде терапевтического лечения зубов – 10 600 рублей;

- в возмещение расходов, понесенных на приобретение лекарственных средств в период осложнений после лечения и протезирования врачом-стоматологом ФИО3 – 2 330 рублей.

Взыскать с Республиканского Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Урупская центральная районная больница» в пользу ФИО4 Азрет-Алиевны в счет возмещения понесенных судебных расходов 22 250 (двадцать две тысячи пятьсот) рублей, в том числе:

- расходы на оплату услуг представителя в размере 15 000 рублей;

- расходы на проведение судебно-медицинской экспертизы в размере 7 250 рублей.

Взыскать с Республиканского Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Урупская центральная районная больница» в пользу ФИО4 Азрет-Алиевны в счет возмещения морального вреда 200 000 (двести тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО4 отказать.

Взыскать с Республиканского Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Урупская центральная районная больница» в доход государства государственную пошлину в размере 8 712 (восемь тысяч семьсот двенадцать) рублей 50 копеек.

Мотивированное решение изготовлено 10 мая 2018 года.

Решение суда может быть обжаловано в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме в Судебную коллегию по апелляционному рассмотрению гражданских дел Верховного Суда КЧР через Карачаевский районный суд.

Председательствующая: М.К. Байрамкулова.