Судья Барышникова М.А. УИД 39RS0004-01-2024-005383-60

дело №2-675/2025

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

 

№33-5254/2025

17 декабря 2025 года

г.Калининград

Судебная коллегия по гражданским делам Калининградского областного суда в составе

председательствующего судьи Гарматовской Ю.В.

судей Уосис И.А., Жогло С.В.

при помощнике ФИО1

рассмотрела в открытом судебном заседании 17 декабря 2025 года апелляционную жалобу ФИО2 на решение Московского районного суда г.Калининграда от 28 мая 2025 года по гражданскому делу по иску ФИО2 к администрации городского округа «Город Калининград» и ОАО «Балткран» о включении в состав наследства жилых помещений и признании права собственности на жилые помещения, встречному иску администрации городского округа «Город Калининград» к ФИО2 о признании права муниципальной собственности на жилые помещения.

Заслушав доклад судьи Уосис И.А., пояснения представителя ФИО2 – ФИО3., поддержавшего апелляционную жалобу, возражения представителя администрации городского округа «Город Калининград» – ФИО4, полагавшей решение суда подлежащим оставлению без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратилась в суд с иском, указав, что 09.02.2024 г. умер ее дядя А.В., после смерти которого открылось наследство, которое принято ею в установленном порядке как наследником второй очереди.

При жизни А.В. занимал на условиях социального найма жилые помещения – квартиры № и № в доме по адресу: 

<

адрес>, в котором с 24.02.1976 г. проживала его мать Р.Е. и являлась первоначальным нанимателем жилого помещения.

Данные жилые помещения изначально были учтены за ОАО «Балткран», которым впоследствии переданы в муниципальную собственность, однако, муниципальное образование свое право собственности не зарегистрировало.

Л-ны на протяжении длительного времени владели и пользовались жилыми помещениями как собственными, производили ремонт, оплачивали жилищно-коммунальные услуги и несли бремя содержания жилья, в связи с чем Л-ны последовательно приобрели право собственности на жилые помещения в силу приобретательной давности, обе квартиры подлежат включению в состав открывшегося после смерти А.В. наследства.

Поскольку она вступила в наследство после смерти дяди, фактически приняла наследственное имущество, в частности, обеспечивая сохранность жилья, считает возможным признать за ней право собственности на указанные квартиры.

Просит:

- включить в состав наследства, открывшегося после смерти А.В., жилые помещения по адресу: 

<

адрес>;

- признать за ней право собственности на жилые помещения по адресу: 

<

адрес>.

Администрация городского округа «Город Калининград» обратилась в суд со встречным иском, указав, что жилой дом с входящими в него спорными жилыми помещениями планировался к передаче в муниципальную собственность, однако процесс передачи в муниципальную собственность не был доведен до конца по не зависящим от муниципального образования обстоятельствам.

Несмотря на это, чьи-либо права на спорное имущество – как ОАО «Балткран», так и третьих лиц,в установленном порядке не зарегистрировано, в связи с чем в силу положений действующего законодательства обе квартиры относятся к муниципальной собственности и предназначены для предоставления по договорам социального найма.

В связи с изложенным просит признать право муниципальной собственности на жилые помещения по адресу: 

<

адрес>.

Судом первой инстанции 28 мая 2025 г. принято решение, которым исковые требования ФИО2 оставлены без удовлетворения, встречные исковые требования администрации городского округа «Город Калининград» удовлетворены.

Суд постановил признать право собственности муниципального образования городской округ «Город Калининград» на жилое помещение по адресу: 

<

адрес> с кадастровым номером № и на жилое помещение по адресу: 

<

адрес> с кадастровым номером №.

Настоящее решение является основанием для внесения изменений в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

В апелляционной жалобе ФИО2 просит решение суда отменить. Указывает на то, что суд неправильно установил имеющие значение для дела обстоятельства, дал неправильную оценку представленным доказательствам, неправильно применил нормы материального и процессуального права, в связи с чем, пришел к неправильным выводам.

Ссылается на то, что права на недвижимое имущество, к которому относятся жилые помещения, подлежат обязательной государственной регистрации, в связи с чем отсутствие регистрации права собственности муниципального образования на спорное имущество указывает на отсутствие у городского округа права собственности на указанные в иске жилые помещения.

В передаче в собственность А.В. в порядке приватизации квартиры отказано с указанием на то, что квартира не относится к объектам муниципальной собственности.

Судом также не дана оценка причинам заключения договора социального найма.

Считает, что у администрации городского округа отсутствовали правовые основания для заключения с Р.Е. договора социального найма, который был подписан Л-ными формально для получения возможности газификации спорных жилых помещений и легализации произведенных переустройства и перепланировки. Названные обстоятельства указывают на ничтожность договора социального найма в отношении спорных жилых помещений ничтожным и не влекущим правовых последствий, что в свою очередь позволяет применить к рассматриваемым правоотношениям положения закона о приобретательной давности, в силу которых Л-ны приобрели право собственности на квартиры.

Суд не учел обстоятельств объединения спорного имущества в один жилой дом, постановку А.В. объединенного помещения на технический учет, обе квартиры являются единым жилым помещением. Ни администрация городского округа, ни АО «Балткран» не предпринимали мер по регистрации права собственности, по объединению квартир.

Также суд не дал надлежащей правовой оценки наличию у А.В. намерения по приватизации жилья. Отказ администрации в приватизации им не оспаривался ввиду отсутствия юридических познаний и введения его администрацией городского округа в заблуждение.

Указывает на нарушение принятым решением ее прав как наследника А.В., имеющего право на спорное имущество в порядке приобретательной давности или в порядке приватизации.

Ссылается также на то, что решение по делу принято без учета судебной практики по аналогичным спорам, на которую приводит ссылки.

В дополнении к апелляционной жалобе ФИО2 указывает на то, что суд не дал оценки доказательству, подтверждающему факт владения спорным имуществом как своим собственным путем производства Л-ными неотделимых улучшений – техническому паспорту на 28.10.2010 г., подтверждающему возведение пристроек к жилому дому. Распорядительные действия по реконструкции спорных объектов характерны исключительно для собственника. суд не признал созданный в результате объединения и реконструкции квартир единый объект неделимой вещью, права на который могли быть приобретены в порядке приобретательной давности.

В судебное заседание ФИО2 и другие участвующие в деле лица не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом. Истица обеспечила участие в деле своего представителя. Ходатайств об отложении судебного заседания никем из участвующих в деле лиц не заявлено, о невозможности явиться в судебное заседание по объективным причинам не сообщалось. При изложенных обстоятельствах, с учетом положений ст. 167 и ст. 327 ГПК РФ судебная коллегия пришла к выводу о возможности рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с требованиями ч.1 ст. 327.1 ГПК РФ – с учетом доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с ч.2 ст. 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Согласно ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела - 09 февраля 2024 г. умер А.В.

Как следует из материалов наследственного дела - после смерти А.В. наследство принято в установленном порядке его племянниками ФИО5 и ФИО2

17.09.2024 г. нотариусом ФИО6 выдано свидетельство о праве на наследство по закону ФИО2 в отношении 2/3 доли, а ФИО5 – в отношении 1/3 доли наследственного имущества.

Обращаясь в суд с указанным иском, ФИО2 указала, что в состав наследства, открывшегося после смерти А.В. подлежат включению жилые помещения по адресу: 

<

адрес> право собственности на которые А.В. занимающий квартиру на условиях социального найма, приобрел, обратившись с заявлением о приватизации жилого помещения, но был лишен возможности оформить документы на приватизацию в связи со смертью. Кроме того А.В. приобрел право собственности на спорное имущество в силу приобретательной давности. Считает, что имеются основания для признания за ней права собственности на названные жилые помещения в порядке наследования по закону после смерти А.В.

Отказывая в удовлетворении заявленных ФИО2 требований, суд первой инстанции исходил из того, что в силу закона спорные жилые помещения отнесены к муниципальной собственности, которое у муниципального образования возникло при переходе Калининградского механического завода концерна «Строймеханизация» в иную форму собственности, поскольку приватизация предприятием жилищного фонда законом не допускалась.

Ненадлежащее оформление передачи жилищного фонда в муниципальную собственность не свидетельствует об отсутствии у муниципального образования права собственности на спорное жилье, поскольку такое право возникло в силу прямого указания закона.

Кроме того, суд указал, что А.В. занимавший спорное жилое помещение – квартиру № на условиях социального найма, после получения отказа в приватизации в октябре 2017 г. в течение длительного времени – более 6 лет до своей смерти не предпринимал никаких действий, указывающих на наличие его волеизъявления на приватизацию занимаемой квартиры, не обращался в администрацию городского округа с заявлением о приватизации жилья с приложением необходимых документов.

Ввиду того, что жилое помещение Л-ны занимали на условиях договора социального найма, отсутствует совокупность условий, предусмотренных ст.234 ГК РФ, для признания спорного имущества принадлежащим А.В. в силу приобретательной давности.

Выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных ФИО2 исковых требований и наличии оснований для признания право собственности городского округа «Город Калининград» на спорные жилые помещения судебная коллегия находит обоснованными, поскольку они основаны на фактических обстоятельствах, правильной оценке доказательств, правильном применении приведенных правовых норм.

Как установлено - многоквартирный жилой дом по адресу: 

<

адрес> состоит из двух квартир: квартиры №, общей площадью 

<

данные изъяты> и квартиры №, общей площадью 

<

данные изъяты>

В Едином государственном реестре недвижимости отсутствуют записи о регистрации права собственности на входящие в состав дома жилые помещения.

Вместе с тем, по данным ППК «Роскадастр» по Калининградской области – многоквартирный жилой дом по адресу: 

<

адрес> был учтен БТИ за АООТ «Балткран» с 01 сентября 1993 г., в с 16 июля 2012 г. - как муниципальная собственность на основании постановления мэра г. Калининграда от 18 апреля 2005 г. № 1265.

Данные о наличии зарегистрированных прав на жилые помещения в указанном доме в филиале ППК «Роскадастр» по Калининградской области также отсутствуют.

Как следует из материалов дела – в квартире по адресу: 

<

адрес> проживала семья Л-ных, которые имели регистрацию в данном помещении, начиная с 1959 г.

Имеются сведения на 01 июля 2015 г. о том, что Р.Е. была зарегистрирована с 24 апреля 1976 г., ее супруг В.П. - с 17 января 1969 г., сыновья - А.В. с 11 декабря 1959 г. и Л.А.В. с 16 декабря 1964 г.

Р.Е. являлась нанимателем указанного жилого помещения, с ней 11 сентября 2014 г. администрацией городского округа «Город Калининград» заключен договор социального найма в отношении названной квартиры, в состав членов семьи нанимателя включены - супруг В.П. сыновья А.В. и Л.А.В.

27 июля 2015 г. заключено дополнительное соглашение к договору социального найма, согласно которому нанимателем жилого помещения признан А.В. в состав членов его семьи включены: отец В.П. брат Л.А.В.

Доводы жалобы истицы о ничтожности заключенного с Л-ными договора социального найма ввиду отсутствия у муниципального образования права собственности на спорной жилое помещение не могут быть признаны обоснованными.

Как следует из материалов дела – Л-ны занимали квартиру № в указанном жилом доме на законных основаниях с 1959 г., квартира изначально находилась в ведении государственного предприятия Калининградский механический завод концерна «Строймеханизация».

Согласно статье 5 Основ жилищного законодательства Союза ССР и союзных республик жилые дома и жилые помещения предназначались для постоянного проживания граждан, а также для использования в установленном порядке в качестве служебных жилых помещений и общежитий.

Статьей 7 Основ закреплено право граждан на получение в установленном порядке жилого помещения в домах общественного жилищного фонда в бессрочное пользование.

Каких-либо данных, позволяющих сделать вывод о том, что спорное жилое помещение когда – либо было отнесено к числу служебного или общежития, материалы дела не содержат. Таким образом, спорная квартира предназначалась для постоянного проживания граждан, предоставлена в бессрочное пользование семье Л-ных, данные правоотношения в последующем не изменялись.

На основании распоряжения Комитета по управлению имуществом администрации Калининградской области от 09 декабря 1992 г. № 296 Механический завод преобразован в АООТ «Балткран», утвержден план приватизации государственного предприятия Калининградский механический завод концерна «Строймеханизация». Созданное акционерное общество является правопреемником механического завода.

Согласно плану приватизации в уставный фонд созданного в результате приватизации имущества государственного предприятия акционерного общества жилой дом 

<

адрес>, а соответственно и входящие в его состав квартиры, не включены.

Постановлением мэра г. Калининграда от 18 апреля 2005 г. №1265 на основании обращения ОАО «Балткран» об уточнении процедуры приема-передачи жилищного фонда, подлежащего приемке в муниципальную собственность г. Калининграда было постановлено ОАО «Балткран» осуществить мероприятия по передаче жилых домов по 

<

адрес>, в том числе жилого дома №, и сопутствующих этим жилым домам объектов коммунального назначения, не вошедших при приватизации в уставной капитал ОАО «Балткран», с подготовкой по установленной форме актов приема-передачи в муниципальную собственность г. Калининграда указанных в приложении жилых домов.

В соответствии с Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 27.12.1991 N 3020-1 "О разграничении государственной собственности в Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность" объекты государственной собственности, указанные в Приложении 3 к настоящему Постановлению, независимо от того, на чьем балансе они находятся, передаются в муниципальную собственность городов (кроме городов районного подчинения) и районов (кроме районов в городах).

Согласно приложению 3 к Постановлению Верховного Совета Российской Федерации от 27.12.1991 г. N3020-1 - жилищный фонд отнесен к тем объектам государственной собственности, который подлежат безусловной передаче в муниципальную собственность.

Указом Президента РФ от 29.01.1992 г. N 66 "Об ускорении приватизации государственных и муниципальных предприятий" были утверждены Временные методические указания по оценке стоимости объектов приватизации и Временное положение о преобразовании государственных и муниципальных предприятий в открытые акционерные общества.

Пунктом 4.2 Временного положения предусмотрено, что со дня регистрации акционерного общества государственное или муниципальное предприятие считается преобразованным, а его имущество переданным на баланс акционерного общества. На баланс акционерного общества передается имущество государственного, муниципального предприятия, составляющее уставный капитал акционерного общества, а также государственное, муниципальное имущество предприятия, переданное комитетом акционерному обществу по договору.

В состав имущества государственного, муниципального предприятия, передаваемого в уставный капитал акционерного общества, не включаются и передаются акционерному обществу по договору: объекты, для которых действующим законодательством установлен особый режим приватизации; объекты социально - бытового, социально - культурного назначения и другие объекты, в отношении которых комитетом по управлению имуществом было принято решение о сохранении в государственной, муниципальной собственности.

Размер уставного капитала акционерного общества определяется комиссией по приватизации в соответствии с Временными методическими указаниями по оценке стоимости объектов приватизации.

Согласно пункту 2.4 Временных методических указаний по оценке стоимости объектов приватизации в имущественный комплекс предприятия, подлежащий оценке, включаются не отраженные в учете по каким-либо причинам объекты, включая: временно находящиеся в капитальном ремонте и модернизации; на консервации, в запасе или резерве; объекты, переданные в пользование или в аренду; неоконченные, не оформленные актами приемки объекты строительства; средства, вложенные приватизируемым предприятием в акции, паи других предприятий на территории Российской Федерации и за рубежом; иные ценные бумаги, вклады, финансовые вложения, денежные средства на счетах банков, в том числе за рубежом.

Пунктом 10 Указа Президента РФ от 01.07.1992 г. N 721 "Об организационных мерах по преобразованию государственных предприятий, добровольных объединений государственных предприятий акционерные общества рекомендовано Государственному комитету Российской Федерации по управлению государственным имуществом представить предложения о приведении в соответствие с требованиями настоящего Указа Временных положений, утвержденных Указом Президента Российской Федерации от 29 января 1992 г. N 66 "Об ускорении приватизации государственных и муниципальных предприятий", и принять в соответствие со своей компетенцией нормативные акты, обеспечивающие выполнение настоящего Указа.

Указом Президента РФ от 10.01.1993 г. N 8 "Об использовании объектов социально-культурного и коммунально-бытового назначения приватизируемых предприятий" решен вопрос в отношении одноименных объектов, согласно которому при приватизации предприятий, находящихся в федеральной (государственной) собственности, по решению их трудовых коллективов в состав приватизируемого имущества могут быть включены находящиеся на балансе приватизируемого предприятия объекты социально-культурного назначения и коммунально-бытового назначения с обязательным сохранением их профиля, за исключением объектов, не подлежащих приватизации в соответствии с законодательством Российской Федерации о приватизации, которое не предусматривает возможность приватизации жилищного фонда, в том числе служебных жилых помещений, совместно с приватизацией государственных предприятий.

Более того, данный Указ исключает из объектов приватизации здания, сооружения, жилые и нежилые помещения.

Из изложенного следует, что при разграничении государственной, муниципальной и частной собственности приватизируемых предприятий жилой фонд подлежал передаче в муниципальную собственность и в предусмотренных законом случаях в государственную.

При этом, ни утвержденного плана приватизации государственного предприятия Калининградский механический завод концерна «Строймеханизация», согласно которому данный многоквартирный дом был включен в состав приватизируемого имущества, ни решения Комитета по управлению имуществом о включении спорного жилья в состав имущественного комплекса акционерного общества, ни договора передачи дома акционерному обществу материалы дела не содержат, как и сведений о включении дома в уставной капитал акционерного общества, в связи с чем в силу положений закона спорное имущество является объектом муниципальной собственности.

Таким образом, право собственности муниципального образования на спорные помещения возникло в силу закона в связи с разграничением государственной собственности на федеральную собственность, собственность субъектов Российской Федерации и муниципальную собственность, на основании постановления Верховного Совета Российской Федерации от 27 декабря 1991 г. N 3020-1, то есть до момента вступления в силу Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним", данное право не требовало обязательной государственной регистрации.

Отсутствие в ЕГРН сведений о праве муниципального образования на спорные квартиры с учетом ч. 1 статьи 69 Федерального закона от 13 июля 2015 г. N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости", согласно которой права на объекты недвижимости, возникшие до дня вступления в силу Федерального закона от 21 июля 1997 г. N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним", признаются юридически действительными при отсутствии их государственной регистрации в Едином государственном реестре недвижимости.

Несмотря на изложенное, с учетом возникшего между сторонами спора в отношении названного имущества и наличия правопритязаний истицы на него суд первой инстанции правомерно счел возможным признать право собственности городского округа «Город Калининград» на названные жилые помещения в судебном порядке.

С учетом приведенных выводов – квартира № и квартира № являются объектами муниципальной собственности с сохранением всех жилищных прав Л-ных, которые после перехода права собственности к муниципальному образованию имели законные права в отношении квартиры № – на условиях договора социального найма, независимо от оформления такого договора в письменной форме, в том числе право на ее приватизацию.

Исполняя полномочия публичного собственника спорной квартиры, администрация городского округа заключила в 2014 г. с Р.Е. договор социального найма, внесла в него в 2015 г. изменения, признав А.В. нанимателем данной квартиры.

Вопреки доводам жалобы, никаких оснований для выводов о ничтожности заключенного с Л-ными договора социального найма по делу не установлено.

Л-ны при жизни договор социального найма не оспаривали. Напротив, А.В. в 2017 г. принимал меры по приватизации занимаемого по договору социального найма жилого помещения.

Так, А.В. 18 августа 2017 г. обратился в администрацию городского округа с заявлением о передаче ему в единоличную собственность указанного жилого помещения в порядке приватизации.

Уведомлением от 17 октября 2017 г. в приватизации указанной квартиры А.В. отказано с указанием на то, что данное жилое помещение не относится к муниципальному жилищному фонду городского округа «Город Калининград».

А.В. в течение более 6 лет с момента получения отказа до смерти данный отказ в приватизации не оспаривал, и более по вопросу приватизации жилья в администрацию городского округа не обращался.

Согласно ст.2 Закона РФ «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» в редакции, действующей на момент смерти А.В. - граждане Российской Федерации, имеющие право пользования жилыми помещениями государственного или муниципального жилищного фонда на условиях социального найма, вправе приобрести их на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, в общую собственность либо в собственность одного лица, в том числе несовершеннолетнего, с согласия всех имеющих право на приватизацию данных жилых помещений совершеннолетних лиц и несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет.

Статья 7 приведенного Закона устанавливает, что передача жилых помещений в собственность граждан оформляется договором передачи, заключаемым органами государственной власти или органами местного самоуправления поселений, предприятием, учреждением с гражданином, получающим жилое помещение в собственность в порядке, установленном законодательством. Право собственности на приобретенное жилое помещение возникает с момента государственной регистрации права в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Из ст.8 приведенного Закона усматривается, что решение вопроса о приватизации жилых помещений должно приниматься по заявлениям граждан в двухмесячный срок со дня подачи документов.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 августа 1993 г. N 8 "О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации", гражданам не может быть отказано в приватизации занимаемых ими жилых помещений на предусмотренных этим Законом условиях, если они обратились с таким требованием.

При этом необходимо учитывать, что соблюдение установленного статьями 7, 8 указанного Закона порядка оформления передачи жилья обязательно как для граждан, так и для должностных лиц, на которых возложена обязанность по передаче жилых помещений в государственном и муниципальном жилищном фонде в собственность граждан (в частности, вопрос о приватизации должен быть решен в двухмесячный срок, заключен договор на передачу жилья в собственность, право собственности подлежит государственной регистрации в Едином государственном реестре учреждениями юстиции, со времени совершения которой и возникает право собственности гражданина на жилое помещение).

Однако если гражданин, подавший заявление о приватизации и необходимые для этого документы, умер до оформления договора на передачу жилого помещения в собственность или до государственной регистрации права собственности, то в случае возникновения спора по поводу включения этого жилого помещения или его части в наследственную массу необходимо иметь в виду, что указанное обстоятельство само по себе не может служить основанием к отказу в удовлетворении требования наследника, если наследодатель, выразив при жизни волю на приватизацию занимаемого жилого помещения, не отозвал свое заявление, поскольку по не зависящим от него причинам был лишен возможности соблюсти все правила оформления документов на приватизацию, в которой ему не могло быть отказано.

Таким образом, возможность включения жилого помещения в наследственную массу по требованию наследника допускается лишь в том случае, когда гражданин (наследодатель), желавший приватизировать жилое помещение, подал заявление о приватизации и необходимые для этого документы, не отозвал его, но умер до оформления договора на передачу жилого помещения в собственность или до государственной регистрации права собственности.

В рассматриваемой ситуации таких обстоятельств не установлено.

Обращение А.В. по вопросу приватизации имело место в 2017 г.

Рассмотрение заявления А.В. уполномоченным органом окончено принятием решения об отказе в приватизации, которое А.В. не оспаривалось.

Договора, который не был подписан А.В. в связи со смертью, не составлялось.

А.В. с 2017 г. более вопрос о приватизации жилья не инициировал и до смерти в ноябре 2024 г. с заявлением о приватизации не обращался.

Кроме того, следует учитывать и то обстоятельство, что занимая на законных основаниях одну квартиру в двухквартирном доме, Л-ны произвели действия по объединению данной квартиры с соседней квартирой в одно помещение, возвели пристройки к жилому дому.

Такие действия нанимателя препятствовали приватизации занимаемой А.В. на законных основаниях – на основании договора социального найма жилого помещения – квартиры № в указанном доме, так как на момент обращения с заявлением о приватизации квартира не была сохранена в измененном в результате произведенных работ состоянии, объект муниципальной собственности с характеристиками, указанными в договоре социального найма отсутствовал.

Юридически значимым обстоятельством для выводов о том, что приватизация жилья не состоялась только ввиду смерти наследодателя, являлось выяснение вопроса не только о наличии поданного в уполномоченный орган при жизни наследодателя заявления о приватизации жилого помещения, но и необходимых для проведения процедуры приватизации документов.

Учитывая, что с 2017 г. А.В. на протяжении более 6 лет до момента своей смерти лично или через представителя с заявлением о приватизации и всеми необходимыми документами не обращался, суд правомерно пришел к выводу об утрате его заинтересованности в реализации своего законного права на приватизацию спорного жилого помещения.

Данных об обращении А.В. в суд с иском о сохранении жилого помещения в перепланированном, реконструированном состоянии и принятии судом решения об удовлетворении такого иска также не имеется.

Таким образом, спорная квартира не являлась собственностью А.В. и основания для признания за ним такого права отсутствуют, поскольку при жизни он не выразил волю на приобретение в собственность занимаемого жилого помещения, совокупностью представленных доказательств не подтвержден факт обращения наследодателя с заявлением о передаче жилья в собственность с полным пакетом документов.

Истица в качестве основания приобретения наследодателем А.В. в собственность права собственности на спорные квартиры указывала также приобретательную давность, ссылаясь на то, что Л-ны длительно, открыто и добросовестно владеют указанными помещениями как своими собственными.

В соответствии с пунктом 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность).

Как разъяснено в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 10/22 от 29 апреля 2010 года "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" - при разрешении споров, связанных с возникновением права собственности в силу приобретательной давности, судам необходимо учитывать следующее:

давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности;

давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества;

давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности;

владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору. По этой причине статья 234 ГК РФ не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.).

В пункте 16 указанного постановления разъяснено, что по смыслу статей 225 и 234 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество.

Таким образом, необходимыми признаками для признания права собственности на недвижимое имущество в силу приобретательной давности являются добросовестность, открытость, непрерывность владения имуществом как своим собственным не по договору или иному основанию, предусмотренному законом.

Отсутствие одного из признаков исключает возможность признания права собственности по праву приобретательной давности.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, положения статьи 234 ГК РФ судом при рассмотрении настоящего дела применены верно.

Исходя из положений статьи 234 ГК РФ, сам по себе факт пользования А.В. как до этого и членами его семьи, спорными помещениями не свидетельствует о возникновении права собственности на них в силу приобретательной давности. Л-ны изначально вселены для постоянного проживания и зарегистрированы в квартире №1, принадлежащей государственному предприятию Калининградский механический завод концерна «Строймеханизация», с которым у них сложились договорные отношения, после приватизации государственного предприятия и передачи жилья в муниципальную собственность продолжали пользоваться данной квартирой на условиях договора социального найма. Доказательств, подтверждающих как право пользования Л-ных, так и период их пользования квартирой №2, в материалы дела не представлено.

Исходя из приведенного правового регулирования и разъяснений по его применению, установлению по делу подлежала добросовестность лица, претендующего на возникновение у него права собственности на имущество в силу приобретательной давности, в настоящем случае - наследодателя.

Сам А.В. при жизни о приобретении права собственности на спорное имущество в силу приобретательной давности не заявлял.

Открытость владения неразрывно связана с добросовестностью и означает, что лицо не скрывает факт нахождения имущества в его владении. Важным условием применения приобретательной давности является владение имуществом как своим собственным.

При этом имущество, оказавшееся во владении лица, должно быть объективно чужим для них, а поведение владельца - характерным для собственника, считающего себя правомочным определять юридическую судьбу имущества, распоряжаться им по своему усмотрению. Самого факта владения имуществом недостаточно для применения правил о приобретательной давности.

Вопреки утверждению истицы, самовольные действия нанимателя квартиры по ее объединению с соседним жилым помещением – квартирой №, доказательств наличия прав Л-ных на которую не имеется, а также по возведению пристроек к жилому дому (при отсутствии согласия наймодателя и получения разрешительной документации) не являются обстоятельством, с которым закон связывает возможность приобретения права собственности в порядке приобретательной давности.

Совокупности обстоятельств, с которыми закон связывает возможность приобретения права собственности на имущество в порядке приобретательной давности по делу не установлено.

При отсутствии совокупности признаков для признания права собственности А.В. на спорное имущество в силу приобретательной давности, как и при отсутствии оснований для выводов о приобретении им права собственности на имущество в порядке приватизации; суд правомерно не усмотрел оснований для включения спорного имущества в состав наследственной массы после смерти А.В. и признания за истицей права собственности на него в порядке наследования по закону.

Таким образом, судом первой инстанции при рассмотрении дела правильно определены юридически значимые обстоятельства, применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения, нарушения норм процессуального закона не допущено, в связи с чем оснований для отмены решения суда, предусмотренных ст.330 ГПК РФ, не имеется.

В соответствии со ст.327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе.

В апелляционной жалобе не приведено обстоятельств, которые указывали бы на наличие оснований к отмене решения суда в апелляционном порядке. Доводы жалобы не содержат фактов, которые не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем являются несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого решения суда.

С учетом изложенного, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого решения суда и удовлетворения апелляционной жалобы.

Руководствуясь ст.ст.328-329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Московского районного суда г.Калининграда от 28 мая 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение составлено в окончательной форме 24 декабря 2025 года.

Председательствующий

Судьи