Дело № 2-192/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 июля 2019 года с. Староалейское

Третьяковский районный суд Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Масанкиной А. А.,

с участием и. о. прокурора Третьяковского района Алтайского края Чесноковой Н. А.,

при секретаре Раченковой О. В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда, 

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о компенсации морального вреда, указывая, что 10 октября 2018 г. ответчик причинил ему тяжкие телесные повреждения в виде открытой проникающей черепно-мозговой травмы. По данному факту было возбуждено уголовное дело, 29 января 2019 г. ФИО2 осужден по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, приговор вступил в законную силу. 

Согласно ст. 52 Конституции РФ, ст. ст. 1064, 1085, 1086, 1092, 1099, 1100 ГК РФ, ст. ст. 42, 44 УПК РФ он имеет право на возмещение причиненного ему вреда. Считает, что ответчик причинил ему моральный вред, поскольку в результате преступления повреждено его здоровье, т. е. нарушено его личное неимущественное право. На основании ст. 151 ГК РФ возмещение данного вреда осуществляется путем компенсации морального вреда.

Полагает, что при определении компенсации морального вреда суд должен учесть следующие обстоятельства. Нанесенная ему травма являлась тяжкой и опасной для жизни, вред его здоровью причинен ответчиком умышленно. В результате полученной травмы он испытал сильные физические страдания, перенес тяжелую нейро-хирургическую операцию по удалению осколков височной и лобной костей черепа, находился в отделении реанимации в условиях постельного режима длительное время. Помимо физической боли испытывал значительные бытовые неудобства, нуждался в постороннем уходе и был зависим от окружающих его людей. В результате травмы у него имеется дефект черепа, который в будущем должен устраняться путем нового оперативного вмешательства.

Также он испытал и продолжает испытывать нравственные страдания, которые выразились в страхе за свою жизнь, переживаниях по поводу состояния его здоровья, т. к. последствия причиненной травмы могли закончиться для него глубокой инвалидностью, переживаниях во время посещения медицинских учреждений, а также по поводу предстоящей операции по устранению последствий травмы. Состояние его здоровья уже никогда не будет прежним, теперь всю предстоящую жизнь он вынужден наблюдаться у невролога и проходить лечение, т. е. нравственные и физические страдания он будет испытывать и в будущем.

Размер компенсации морального вреда оценивает в сумме 500 000 руб. Ответчик причиненный ему вред никак не загладил, извинений не приносил, материальной помощи на лечение не оказывал. 

Просил взыскать с ФИО2 в его пользу денежную компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в размере 800 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования уточнил, просил взыскать с ФИО2 в его пользу компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб. Утоненные требования поддержал по изложенным в иске основаниям, также пояснил, что в связи с полученной травмой он не может полноценно работать, его режим рабочего времени был сокращен приказом работодателя, до настоящего времени его мучают головные боли, головокружение, от которого случаются обмороки, он продолжает принимать лекарства, наблюдается у невролога, на сентябрь текущего года запланирована операция по пластике черепа, после которой предполагается установление ему инвалидности. 

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал. Не оспаривал факт причинения им ФИО1 телесных повреждений, однако ссылался на то, что заявленная истцом сумма компенсации морального вреда является завышенной.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что основания для возмещения морального вреда истцу имеются, однако, сумма, которую просит взыскать ФИО1, завышена и ее размер необходимо определить с учетом принципов разумности и справедливости, суд приходит к следующему.

Статья 12 Гражданского кодекса РФ относит компенсацию морального вреда к способам защиты гражданских прав.

В силу статьи 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причинённый личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред. 

Согласно частей 1 и 3 статьи 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и статьей 151 ГК РФ. 

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 2 постановления от 20 декабря 1994 г. № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями, посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» отмечено следующее. Учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

На основании ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 июня 2010 г. № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что, решая вопрос о размере компенсации причиненного потерпевшему морального вреда, суду следует исходить из положений статьи 151 и пункта 2 статьи 1101 ГК РФ и учитывать характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степень вины причинителя вреда, руководствуясь при этом требованиями разумности и справедливости. 

Характер физических и нравственных страданий устанавливается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, поведения подсудимого непосредственно после совершения преступления (например, оказание либо неоказание помощи потерпевшему), индивидуальных особенностей потерпевшего (возраст, состояние здоровья, поведение в момент совершения преступления и т.п.), а также других обстоятельств (например, потеря работы потерпевшим).

Судом установлено, что 10 октября 2018 г. около 07 часов 00 минут, находясь в 

<

адрес> в 

<

адрес>, ФИО2 умышленно, на почве личных неприязненных отношений, нанес ФИО1 не менее четырех ударов тупым твердым предметом, используемым в качестве оружия, в область головы, причинив истцу открытую проникающую черепно-мозговую травму в виде вдавленного перелома левых теменной и височной костей с контузионно-геморрагическим очагом на левой теменной доле, ушиба головного мозга тяжелой степени, ушибленных ран в левой теменно-височной области (1), в затылочной области (3), которая повлекла тяжкий вред здоровью ФИО1 по признаку опасности для жизни. 

Указанные обстоятельства подтверждаются вступившим в законную силу приговором Третьяковского районного суда Алтайского края от 29 января 2019 г., которым ФИО2 признан виновным в совершении в отношении ФИО1 преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, а также заключением эксперта № 2631 от 19 ноября 2018 г. о характере, степени тяжести телесных повреждений ФИО1 и механизме их образования, истребованным из материалов уголовного дела № 1-3/2019 в отношении ФИО2

Согласно ч. ч. 2, 4 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Таким образом, суд считает установленным факт причинения истцу тяжкого вреда здоровью действиями ФИО2, на котором лежит обязанность как на причинителе вреда, по его возмещению.

Из исследованных в судебном заседании доказательств, в частности, материалов уголовного дела № 1-3/2019, медицинских документов, как представленных истцом, так и истребованных судом, следует, что после получения травмы 10 октября 2018 г. истец поступил в КГБУЗ «Староалейская ЦРБ», где ему была оказана необходимая медицинская помощь, после чего он в тот же день доставлен в нейрохирургическое отделение КГБУЗ «Городская больница № 1 г. Рубцовска», где находился на лечении до 26 октября 2018 г.

В указанное учреждение ФИО1 поступил в неадекватном состоянии, оцененном как тяжелое, сопровождающемся глубоким оглушением, частичной дезориентацией, в связи с чем, по экстренным показаниям ему 10 октября 2018 г. проведена хирургическая операция по удалению отломков костей, после чего он находился под интенсивным наблюдением, в ходе которого у него отмечалось наличие головных болей, общей слабости, частичной дезориентации, нарушения речи. Выписан с улучшением и рекомендациями продолжить наблюдение у невролога по месту жительства, лечение назначенными ему лекарственными препаратами, исключить тяжелые физические нагрузки до 3-4 месяцев, провести пластику дефекта черепа через 6-8 месяцев.

Решением врачебной комиссии КГБУЗ «Староалейская ЦРБ» от 12 декабря 2018 г. ФИО1 рекомендован труд, не связанный с работой в наклон, поднятием тяжести более 10 кг, перегреванием, сроком на 6 месяцев, о чем выдана справка № 189.

На основании указанной справки работодателем СПК колхоз «Сибирь», у которого трудоустроен истец, режим работы ФИО1 значительно сокращен на период 6 месяцев - до 13 июня 2019 г. (решение № 26 от 13 декабря 2018 г.).

В настоящее время у истца сохраняются последствия полученной травмы в виде периодической головной боли, слабости, потери сознания, ухудшения памяти, о чем свидетельствуют пояснения ФИО1 в судебном заседании, информация КГБУЗ «Староалейская ЦРБ» на запрос суда и записи в медицинской карте амбулаторного больного о регулярном наблюдении истца у невролога с соответствующими жалобами. По результатам осмотра 23 мая 2019 г. нейрохирургом КГБУЗ «Краевая клиническая больница» ФИО1 рекомендована консультация и лечение лор-врача, наблюдение и лечение невролога по месту жительства, контрольный осмотр нейрохирурга через 3 месяца с решением вопроса о проведении пластики костного дефекта. Как указал истец, указанная операция по пластике костного дефекта ему назначена на сентябрь текущего года.

Указанные, исследованные в судебном заседании доказательства, подтверждают доводы истца, приведенные им в исковом заявлении и в судебном заседании в обоснование своих исковых требований, о причинении в результате повреждения здоровья серьезных физических и нравственных страданий на длительный период времени, в связи с чем, исковые требования о компенсации морального вреда заявлены обоснованно.

В то же время ссылки истца на то, что до настоящего времени он работает в условиях сокращенного рабочего времени не могут быть приняты судом во внимание, поскольку какими-либо доказательствами не подтверждены, опровергаются вышеупомянутыми справкой врачебной комиссии и решением работодателя об установлении сокращенного рабочего дня лишь на период 6 месяцев (до 13 июня 2019 г.).

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает фактические обстоятельства дела, характер и объем причиненных истцу физических и нравственных страданий, их тяжесть и продолжительность, степень вины ответчика, который причинил ФИО1 тяжкий вред здоровью умышленно, выплату ответчиком в добровольном порядке в счет компенсации морального вреда 1 000 руб., молодой, трудоспособный возраст ФИО2 Также суд принимает во внимание то обстоятельство, что причинение тяжкого вреда здоровью повлекло ограничение трудоспособности истца, до настоящего времени полного излечения после полученной травмы не наступило, несмотря на проводившееся лечение, тем самым он переносит до настоящего времени физические и нравственные страдания, поскольку, последствия травмы имеют место быть и на момент обращения с иском в суд. 

В силу ч. 3. ст. 1083 ГК РФ с учетом имущественного положения гражданина, размер возмещения вреда, причиненного им, может быть уменьшен, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

В данном случае ответчиком в отношении ФИО1 совершены умышленные действия, приведшие к наступлению тяжкого вреда здоровью, в связи с чем вопрос о применении ч. 3 ст. 1083 ГК РФ не обсуждается.

Исходя из указанных обстоятельств, требований разумности и справедливости, а также того, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческий ценностей, а потому компенсация морального вреда должна носить реальный, а не символический характер, суд полагает необходимым определить подлежащим взысканию в пользу истца (сверх уже возмещенных 1 000 руб.) размер компенсации морального вреда в размере 370 000 руб., а в остальной части иска отказать.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Учитывая, что решение состоялось в пользу истца, освобожденного от уплаты государственной пошлины при обращении в суд, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина за требования неимущественного характера в размере 300 руб.

Руководствуясь ст. ст. 194-198,199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда удовлетворить частично. 

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 370 000 руб.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с ФИО2 в доход бюджета муниципального образования Третьяковский район Алтайского края государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд через Третьяковский районный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья А. А. Масанкина

Решение принято в окончательной форме 29 июля 2019 г.

Судья А. А. Масанкина