РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 мая 2018 года г.Астрахань 

Кировский районный суд г.Астрахани в составе:

Председательствующего судьи Бутыриной О.П.

При секретаре Мухамеджанове Н.Р.

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о применении последствий недействительности сделки

Установил:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о применении последствий недействительности сделки, указав в обоснование своих требований, что 28 апреля 2016 года между ней и ФИО2 был заключен договор купли-продажи 

<

адрес>. Сделка прошла государственную регистрацию 12 мая 2016 года. 

По мнению истца, данная сделка является притворной, заключенной ФИО1 без намерения отчуждения жилого помещения, а ФИО2 без намерения приобрести квартиру в собственность, с целью прикрыть другую сделку - договор залога, которую стороны действительно имели ввиду.

В связи с этим истец просила суд обязать ФИО2 возвратить ей 

<

адрес>.

В порядке ст.39 ГПК истцом исковые требования были изменены: просила применить последствия недействительности ничтожной сделки, прекратив за ответчиком право собственности на спорную квартиру; признать недействительной запись о государственной регистрации права собственности за ФИО2 ; обязать ФИО2 возвратить жилое помещение и признать за ФИО1 право собственности на указанную квартиру. 

Истец и ее представитель ФИО3 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержали в полном объеме, настаивали на их удовлетворении, пояснив, что в 2016 году между истцом и ответчиком был заключен устный договор займа, по условиям которого последний предоставил истцу в долг денежные средства в размере 450 000 рублей, при этом в качестве обеспечения надлежащего исполнения обязательств по договору ответчик предложил истцу заключить договор купли-продажи квартиры, в которой проживала истец. Истец заключать договор купли-продажи жилого помещения, которое являлось у нее единственным жильем, не собиралась; при заключении договора купли-продажи передача жилого помещения не производилась; истец зарегистрирована и проживает в указанном жилом помещении, производит оплату коммунальных услуг; денежных средств по договору купли-продажи не получала. Вместе с тем, на свою банковскую карту в период с 09 июля 2016 года по 12 января 2017 года истец от ответчика получила 180 500 руб. 

Указанные обстоятельства, по мнению истца, свидетельствуют о наличии оснований для признания сделки купли-продажи недействительной по основанию ничтожности, предусмотренного п.2 ст.170 ГК РФ.

Представитель ответчика – Платон Г.И. в судебном заседании исковые требования не признал, просил суд отказать в их удовлетворении, мотивируя свои возражения тем, что истец не представила доказательств совершения сделки лишь с намерением получить от ответчика заемные денежные средства без цели отчуждения в его пользу квартиры на условиях, указанных в договоре купли-продажи.; истец самостоятельно приняла решение о продажи квартиры, собрала и представила покупателю документы для ее отчуждения; она собственноручно подписала договор в присутствии сотрудника многофункционального центра, где оформлялась сделка, который перед заключением договора разъяснил ей все последствия совершения сделки, истец получила обусловленную сделкой стоимость квартиры в полном объеме и распорядилась ею по своему усмотрению, о получении денежных средств до подписания договора указано в тексте договора; передаточного акта не составлялось, поскольку в силу п.8 договора купли –продажи и положений ст.556 ГК РФ пункт договора (8) одновременно считается актом приема-передачи, поскольку передача и принятие сторонами имущества квартиры, ключей, и необходимых документов осуществлена при подписании договора купли-продажи. При оформлении сделки писала заявление об отсутствии супруга, что также, по мнению стороны ответчика, подтверждает осведомленность истца о природе заключаемой сделки. После заключения договора купли-продажи не прекратила проживание в квартире, поскольку стороны пришли к соглашению, что ФИО1 останется проживать в квартире до 31 декабря 2016 года с последующим снятием с регистрационного учета, то есть пришли к соглашению, что ФИО1 будет проживать в квартире, оплачивая арендную плату из расчета 12 000 рублей в месяц. Однако в установленный срок с регистрационного учета не снялась. Решением Кировского районного суда г.Астрахани от 20 ноября 2017 года за ФИО1 прекращено право пользования спорным жилым помещением. Также представитель ответчика просил суд обратить внимание, что никакого устного договора займа не было. Изначально ФИО1 обращалась вместе со своим гражданским мужем по вопросу получения денежных средств в долг в размере 850 000 руб. Обращение было по номерам телефонов, указанных в объявлении, данных в газете о предоставлении денег под залог имущества. После встречи ФИО2 и ФИО1, осмотра квартиры, Гикаев пришел к выводу, что в случае оформления займа, деньги они вернуть не смогут и предложил купить у них квартиру, на что ФИО1 категорически отказалась. Однако через некоторое время, она и ее гражданский супруг перезвонили и сказали, что ФИО1 согласна продать квартиру, так как срочно нужны деньги и все равно собиралась продать квартиру в связи с отъездом к родственникам в Казахстан. В части поступления денег на карту истца пояснил, что эти деньги ФИО1 сначала в счет будущих платежей по аренде передала ему в размере 350 000 руб., а потом частями просила их вернуть в связи с нуждаемостью в деньгах, всего на общую сумму 181 500 руб. ей было перечислено на карту.

ФИО2 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, просил о рассмотрении дела в его отсутствие. 

В соответствии со ст.167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотрение дела в отсутствие не явившегося ответчика. 

Третье лицо Управление Росреестра по Астраханской области в судебное заседание не явился, извещены надлежащим образом, представили отзыв на иск, в котором указали, что основанием для внесения записи в государственный реестр является решение суда о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, в связи с этим требования о признании регистрационной записи недействительной считают заявленными излишне и не подлежащими удовлетворению. 

Суд, выслушав доводы сторон, исследовав материалы дела, приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.

Как установлено судом, 28 апреля 2016 года между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу:г.

<

адрес>, по цене 1 600 000 рублей.

Согласно условий договора, деньги в указанной сумме получены покупателем полностью, о чем собственноручно проставлена подпись ФИО1 в тексте договора. 

Переход права собственности на спорную квартиру к покупателю по данному договору купли-продажи был зарегистрирован Управлением Росреестра по Астраханской области 12 мая 2016 года.

Истец, ставя вопрос о применении последствий недействительности сделки, говорит о ничтожности договора купли-продажи, заключенного сторонами по основаниям притворности сделки.

Суд не может согласиться с такой позицией истца. Оценив все представленные сторонами доказательства по правилам статьи 67 ГПК РФ в их совокупности, суд приходит к выводу что ФИО1 и ФИО2 как стороны договора купли-продажи, при его заключении стремились достигнуть того правового результата, который должен возникнуть из совершаемой сделки, а именно договора купли-продажи. Вся последовательность действий истца указывает на ее намерение продать квартиру, что возможно при заключении договора купли-продажи.

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу части 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

Таким образом, притворная сделка не должна быть направлена на возникновение вытекающих из нее правовых последствий, должна прикрывать иную волю участников сделки.

В силу указанной нормы, признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на исполнение заключенной сделки у обеих ее сторон, а также намерение сторон фактически исполнить прикрываемую сделку. Притворная сделка совершается без намерения воспользоваться ее правовыми последствиями и прикрывает ту сделку, которая заключается с действительными намерениями породить гражданские права и обязанности. По сути, имеются две сделки: прикрываемая, которую стороны заключили с намерением воспользоваться порождаемыми ею правами и обязанностями, и прикрывающая, призванная скрыть подлинный характер правоотношения. Следовательно, в предмет доказывания по делам о признании недействительными притворных сделок входят факт заключения сделки, действительное волеизъявление сторон, обстоятельства заключения договора и доказательства несоответствия волеизъявления сторон их действиям.

Доказательств того, что имел место договор займа, договор залога, истцом суду представлено не было. ФИО1 утверждает о заключении устного договора займа на сумму 450 000 руб. Таких обстоятельств судом не установлено, доказательств заключения займа материалы дела не содержат.

Договор купли-продажи квартиры не является притворной сделкой, поскольку доказательств, подтверждающих отсутствие у сторон намерений воспользоваться его правовыми результатами, суду представлено не было. Напротив, представленными по делу доказательствами подтверждено совершение сторонами сделки определенных действий, направленных на заключение договора купли-продажи, а равно, что форма и содержание сделки указанного договора купли-продажи соответствуют требованиям действующего законодательства.

Применительно к договору купли-продажи притворность сделки исключает намерение продавца прекратить свое право собственности на предмет сделки и получить от покупателя денежные средства, а покупатель со своей стороны не намерен приобрести право собственности на предмет сделки и не передает продавцу какие-либо денежные средства.

В данном случае, оспариваемый договор купли-продажи сторонами сделки был исполнен, о чем свидетельствуют фактические действия сторон. Стороны при заключении договора купли-продажи не заблуждались относительно природы сделки, совершили действия направленные на исполнение договора, истец получила в полном объеме денежные средства и после заключения названного договора наступили соответствующие правовые последствия (регистрация права собственности покупателя).

Передаточного акта не составлялось, поскольку в силу п.8 договора купли –продажи и положений ст.556 ГК РФ пункт договора (8) одновременно считается актом приема-передачи, поскольку передача и принятие сторонами имущества квартиры, ключей, и необходимых документов осуществлена при подписании договора купли-продажи.

Также судом установлено, что при оформлении сделки ФИО1 писала заявление об отсутствии супруга, (данное заявление содержится в деле правоустанавливающих документов, копия которого представлена суду), что также, по мнению суда, подтверждает осведомленность истца о природе заключаемой сделки. 

После заключения договора купли-продажи ФИО1 не прекратила проживание в квартире, поскольку стороны пришли к соглашению, что ФИО1 останется проживать в квартире до 31 декабря 2016 года с последующим снятием с регистрационного учета, то есть пришли к соглашению, что ФИО1 будет проживать в квартире, оплачивая арендную плату из расчета 12 000 рублей в месяц. В подтверждение представлен договора аренды жилого помещения. 

Однако в указанный в договоре купли-продажи срок (декабрь 2016 года) с регистрационного учета ФИО1 не снялась. 

Решением Кировского районного суда г.Астрахани от 20 ноября 2017 года за ФИО1 прекращено право пользования спорным жилым помещением. 

Данным решением судом было установлено, что между сторонами (ФИО1 и ФИО2) состоялась сделка по купли-продажи жилого помещения. О заключении именно договора купли-продажи стороне ответчика было известно, о чем она подтвердила в судебном заседании, давая объяснения, где и как проходила сделка, что документы оформлялись в многофункциональном центре, где она лично присутствовала и подписывала договор. 

Никаких вопросов и возражений на момент заключения указанного договора у ответчика не было, поскольку она была согласны на условия, указанные в договоре купли-продажи. Никаких мер к отказу к совершения указанных действий со стороны ответчика не совершалось и не заявлялось. Договор подписан, прошел государственную регистрацию. 

Все эти действия со стороны ФИО1 свидетельствуют о том, что она знала о продажи квартиры и осознанно совершала действия по ее надлежащему оформлению.

При этом, договор купли-продажи не был оспорен ответчиком. Все условия были приняты без каких-либо оговорок. Никаких обращений в правоохранительные органы, органы государственной регистрации о неправомерности действий со стороны ответчика не поступало. 

Давая оценку доводам ФИО1 суд приходит к выводу, что разрешение проживания в указанной квартире после продажи само по себе не противоречит закону и правовую природу совершенной сделки не меняет. Как и перечисление денежных средств на карту ФИО1 в период с июля 2016 года по январь 2017 года в рамках заключенного с ней договора аренды жилого помещения. 

Совокупность действий истца ФИО1 исключает сомнения в осведомленности истца о характере заключенного договора. Кроме того, из представленных суду документов Управлением Росрееста, также установлено, что ранее ФИО1 оформляла договор купли-продажи квартиры, принимала участие в регистрации права собственности.

Изложенные обстоятельства позволяют сделать вывод о том, что воля сторон по оспариваемой сделке была направлена на создание именно тех правовых последствий, которые наступают для данного вида сделки.

В соответствии со статьями 12, 56 ГПК РФ, гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон; каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Представленные истцом записи в ее записной книжки, факт получения денежных средств по договору займа не подтверждают, в них отсутствуют какие-либо сведения о наличии между сторонами заемных правоотношений.

Между тем, материалами дела подтверждается обратное. Действия сторон сделки были направлены на исполнение оспариваемого договора, в том числе, в виде передачи имущества продавцом покупателю, регистрацией перехода права собственности на объект недвижимости.

Доводы стороны истца о том, что при заключении договора купли-продажи недвижимости, ФИО1 преследовала цель - получение займа на сумму 450 000 рублей, обеспеченную на случай неисполнения заемщиком обязательства по возврату долга договором купли-продажи жилого помещения, принадлежащего на праве собственности последней не может являться основанием для признания сделки притворной и признается судом несостоятельным, учитывая, что сам договор займа не заключался, в подтверждение его условий не представлено какого-либо документа, в том числе расписки. Истец остро нуждалась в деньгах, в связи с чем приняла решение о продаже принадлежащего ей жилого помещения.

Договор залога также не составлялся. При регистрации договора купли-продажи истец лично присутствовала, сдавала документы, писала заявления, необходимые для регистрации перехода права собственности от нее к ФИО2, об отсутствии супруга. 

Стороной ответчика утверждалось о необходимости получения истцом в долг именно 850 000 руб., на что он ответил отказом, предполагая со стороны истца невозможность возврата, в связи с чем и предлагалось заключение договора купли-продажи. Квартира была продана за 1 600 000 руб. В судебном заседании истец на вопрос о причине продажи квартиры ответила, что ей срочно нужны были деньги в связи образованием большого количества долговых обязательств перед банком, ломбардом и частными лицами. Указанные обстоятельства были подтверждены в судебном заседании показаниями свидетеля ФИО4.(гражданского супруга истца). 

При таких обстоятельствах продажа квартиры в условиях срочности и необходимости получения денежных средств, продажи квартиры по ее кадастровой стоимости, за 1 600 000 руб., не подтверждает, по мнению суда, доводы истца о притворности сделки.

Кроме того, истец получила деньги, о чем указано в тексте договора купли-продажи, произвела исполнение договора купли-продажи, что свидетельствует о наличии воли обеих сторон договора на исполнение совершенной сделки и достижения соответствующих ей правовых последствий.

Таким образом, указанные действия после заключения сделки давали основания ответчику полагаться на ее действительность, в связи с чем заявление истца, ссылающегося на недействительность сделки не имеет правового значения в силу части 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Одновременно суд учитывает, что положениями п. 4 ст. 1 ГК РФ установлен прямой запрет на извлечение преимущества из своего незаконного или недобросовестного поведения; заключение как мнимой, так и притворной сделок предполагает волеизъявление истца на заключение договора купли-продажи именно в том виде, в котором они были представлены для государственной регистрации перехода права, со стороны ответчика ее права нарушены не были. 

При этом финансовое положение истца не является обстоятельством, влияющим на оценку воли сторон в отношении вида заключенной ими сделки. Поэтому в силу статьи 56 ГПК РФ доказательства, связанные с материальным положением истца, не имеют отношения к рассматриваемому делу.

Кроме того, в силу статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации перечень способов обеспечения исполнения обязательств является открытым. В связи с этим стороны могли заключить договор займа, исходя из положений статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации о свободе договора, и вправе были предусмотреть в качестве способа обеспечения исполнения обязательства куплю-продажу недвижимого имущества под условием, по которому переход права собственности на объект недвижимости может ставиться в зависимость от исполнения должником (заемщиком) своих обязанностей по договору займа, а сумма займа является одновременно покупной ценой по договору купли-продажи объекта недвижимости. Однако таких обстоятельств судом не установлено. 

Также, по мнению суда, не имеют правового значения утверждения истца о получении на ее имя квитанций о необходимости оплаты коммунальных услуг. В судебном заседании представлялся договор аренды спорной квартиры, в самом договоре купли-продажи содержались положения о проживании в квартире в течение определенного времени, в связи с чем и объясняется оплата частично указанных услуг самим истцом. Суду также было представлено заявление о выдаче судебного приказа о взыскании именно с ФИО2 как собственника спорной квартиры задолженности по отоплению и горячему водоснабжению и сам судебный приказ от 13 октября 2017 года. 

При таких обстоятельствах суд не находит оснований для удовлетворения иска, полагая, что исковые требования заявлены не обоснованно и удовлетворению не подлежат в полном объеме. 

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Астраханский областной суд в течение месяца с момента вынесения решения суда.

Судья: Бутырина О.П.