Дело № 2а-5613/2024 УИД 53RS0022-01-2024-007886-74

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 декабря 2024 года Великий Новгород

Новгородский районный суд Новгородской области в составе:

председательствующего судьи Пчелкиной Т.Л.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Глумсковой В.Д., 

с участием административного истца ФИО1, представителя административного ответчика ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Новгородской области ФИО2, представителя административного ответчика ФСИН России и заинтересованного лица УФСИН России по Новгородской области – ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 ФИО11 к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Новгородской области, ФСИН России о признании действий и бездействие незаконными, повлекшими нарушение условий содержания под стражей, взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания в следственном изоляторе,

установил:

ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Новгородской области (далее также Учреждение, СИЗО-1) о признании действий и бездействие незаконными, повлекшими нарушение условий содержания под стражей, взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания в следственном изоляторе в размере 500 000 руб. 

В обоснование требований указано, что ФИО1 в период с июля по август 2009 г., с 07 июня 2017 г. по 24 апреля 2018 г., а также с 08 июля 2020 г. по 07 декабря 2020 г. содержался в СИЗО-1. Условия содержания под стражей не соответствовали требованиям законодательства Российской Федерации, являлись для административного истца пытками и принесли ему моральные и нравственные страдания, а именно ссылается на следующее:

- в камерах жили крысы и мыши, которые портили продукты питания и одежду, шелушилась краска, на окнах была плесень;

- прогулочные дворики были маленькими, при прогулке в них было тесно, вместо положенного 1 часа на прогулку выводили на 20 минут в день;

- в камерах была плохая вентиляция, в связи с чем постоянно присутствовали неприятные запахи;

- санитарная площадь на одного человека е соответствовала установленным нормам;

- отсутствовало горячее водоснабжение, горячую воду не выдавали;

- в камерах отсутствовал телевизор, была несправна радиоточка;

- продукты питания, полученные от родственников в посылках и передачах, разрезались сотрудниками администрации Учреждения на мелкие кусочки, тем самым нарушались их условия хранения и они приходились в негодность;

- спальные места не соответствовали нормам, матрасов, подушек и одеял не всегда хватало, иногда их не выдавали;

- в некоторых камерах отсутствовали унитазы.

Также административный истец указывает, что в конце июля - начале августа 2020 г. его трое суток продержали в камерах № 36-38 без окон, с крысами, без права на прогулку, без радио и телевизора. На протяжении всего периода содержания в СИЗО-1 ФИО1 размещали в камерах вместе с курящими, несмотря на то, что он не курит. Передвижения по Учреждению всегда были в сопровождении с собаками, которыми оказывалось давление. Постоянный лай служебных собак за окнами мешал отдыхать и спать.

Определением судьи от 5 июля 2024 г. к участию в деле в качестве административного ответчика привлечена Федеральная служба исполнения наказаний России, в качестве заинтересованного лица – УФСИН России по Новгородской области.

Административный истец ФИО1 в судебном заседании административные исковые требования поддержал в полном объеме по мотивам и основаниям, изложенным в административном исковом заявлении, дополнительно указав, что территория СИЗО-1 должна быть удалена от жилых, общественных и прочих строений на расстояние не менее 100 метров, однако окна камер, в которых он находился выходят на парковку универмага «Русь», что мешало сну, сказывалось на общем самочувствии. Вид из окна навевал мысли о свободе и вызывал тоску. Постоянный лай собак мешал сну в ночное время, не давал собраться с мыслями для подготовки к осуществлению защиты по рассматриваемому уголовному делу в дневное время, что подавляло морально. Площадь камер, в которых он содержался была менее положенной площади, с учётом площади уборной и умывальника, составляла менее трех квадратных метров, количество спальных мест превышало допустимые значения, спальные места занимали значительную часть камерного пространства, в середине камеры был установлен громоздкий стол, передвигаться по камере доставляло дискомфорт, оборудование камеры имело острые металлические и деревянные углы, при задевании которых наносились травмы в виде ссадин, ушибов, царапин, травмы доставляли дискомфорт, раны ввиду отсутствия надлежащей вентиляции и повышенной влажности заживали длительное время. Освящение в камере было недостаточным, в камере на потолке была установлена только 1 лампа. Недостаточное освящение негативно сказывалось на его зрении. В камерах которых он находился движение воздуха отсутствовало, воздух в камерах был спёртый и затхлый, кислорода не хватало, была высокая влажность. Ни в одной из камер, в которых он содержался, не было горячей воды, умывальники в камерах были размещены в кабине туалета, умываться и мыть руки приходилось в холодной воде. Стирать и сушить вещи проходилось вручную в камерах при том, что они не оборудованы горячим водоснабжением, соответствующей вентиляцией. По этой причине истец был вынужден испытывать страх развития туберкулёза, что причиняло моральные страдания. Баня в ФКУ СИЗО-1 располагается таким образом, что необходимо проходить через улицу, приходилось ходить на помывку через улицу и в холодное время года, что негативно сказывалось на состоянии здоровья – после каждой помывки появлялся насморк и кашель. Мыться приходилось по очереди, время на помывку было ограничено 15-20 минут. В СИЗО-1 предусмотрено 17 прогулочных двориков, максимальная площадь которых составляет не более 15 кв.м., только в четырёх прогулочных двориках имеются турники, а в одном турники и брусья, других тренажёров не предусмотрено. Над всей поверхностью крыши прогулочных двориков установлена металлическая решётка и навес из мутного, цветного не прозрачного поликарбоната. В солнечную погоду это препятствует попаданию солнечных лучей, воздуха и создаёт парниковый эффект, ограждение прогулочных двориков представляет собой высокие бетонные стены. Невозможность ежедневно заниматься физическими упражнениями ведёт за собой ведение и без того малоподвижного образа жизни, что неблагоприятно сказывается на состоянии здоровья. По всей территории режимного корпуса, в том числе и в камерах находились грызуны - мыши и крысы, истец испытывал неприязнь к этим вредителям. В СИЗО-1 не соблюдался закон об ограждении от табачного дыма, истец постоянно содержался в камерах с курящими людьми, им позволяли курить, невозможно было дышать. В результате этого ФИО1 испытывал физические и нравственные страдания. В результате указанного истец испытывал нравственные страдания, которые выражались в душевных переживаниях, чувстве несправедливости и незащищённости от действий должностных лиц СИЗО-1. По поводу пропуска срока на обращение в суд за защитой своих прав, ФИО1 ссылался на то, что является юридически неграмотным человеком, о том что условия содержания нарушались, узнал недавно. 

Представитель административного ответчика ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Новгородской области, представитель административного ответчика ФСИН России и заинтересованного лица УФСИН России по Новгородской области в судебном заседании требования административного искового заявления не признали по мотивам и основаниям, изложенным в письменных возражениях.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно части 1 статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего (далее - орган, организация, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями), если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности. 

В соответствии с частью 8 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд проверяет законность решения, действия (бездействия) в части, которая оспаривается, и в отношении лица, которое является административным истцом, или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление.

В силу пунктом 1 части 2 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации по результатам рассмотрения административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, судом принимается решение об удовлетворении полностью или в части заявленных требований о признании оспариваемых решения, действия (бездействия) незаконными, если суд признает их не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца.

Статьей 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации предусмотрено, что лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении (часть 1).

Требование о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении рассматривается судом одновременно с требованием об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих по правилам, установленным настоящей главой, с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей (часть 3).

При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия (часть 5).

Исходя из разъяснений, содержащихся в пунктах 3, 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. N 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», принудительное содержание лишенных свободы лиц в предназначенных для этого местах, их перемещение в транспортных средствах должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан, что исключает пытки, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение и, соответственно, не допускает незаконное - как физическое, так и психическое - воздействие на человека (далее - запрещенные виды обращения). Иное является нарушением условий содержания лишенных свободы лиц.

Условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

Так, судам необходимо учитывать, что о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации (например, статья 7 Федерального закона от 26 апреля 2013 г. N 67-ФЗ "О порядке отбывания административного ареста", статьи 16, 17, 19, 23 Федерального закона от 15 июля 1995 г. N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", статья 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

В то же время при разрешении административных дел суды могут принимать во внимание обстоятельства, соразмерно восполняющие допущенные нарушения и улучшающие положение лишенных свобод лиц (например, незначительное отклонение от установленной законом площади помещения в расчете на одного человека может быть восполнено созданием условий для полезной деятельности вне помещений, в частности для образования, спорта и досуга, труда, профессиональной деятельности).

Судом из письменных материалов дела и объяснений сторон установлено, что ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Новгородской области в периоды с 02 августа 2009 г. по 10 августа 2009 г., с 07 июня 2017 г. по 24 апреля 2018 г., с 08 июля 2020 г. по 14 июля 2020 г., с 17 июля 2020 г. по 28 июля 2020 г., с 31 июля 2020 г. по 11 августа 2020 г., с 14 августа 2020 г. по 25 августа 2020 г., 28 августа 2020 г. по 22 сентября 2020 г., с 25 сентября 2020 г. по 29 сентября 2020 г., с 02 октября 2020 г. по 07 декабря 2020 г.

Обращаясь с настоящим исковым заявлением, ФИО1 ссылался на нарушение его прав условиями содержания в указанные периоды.

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, задержанных по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регламентируются Федеральным законом № 103-ФЗ от 15 июля 1995 г. «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее - Федеральный закон № 103-ФЗ).

В силу статьи 15 названного Федерального закона в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

Согласно части первой статьи 16 названного закона в целях обеспечения режима в местах содержания под стражей федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел, федеральным органом исполнительной власти в области обеспечения безопасности, федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики, нормативно-правовому регулированию в области обороны, по согласованию с Генеральным прокурором Российской Федерации утверждаются Правила внутреннего распорядка в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений.

Исходя из статьи 17.1 Федерального закона № 103-ФЗ подозреваемый, обвиняемый в случае нарушения предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий их содержания под стражей имеют право обратиться в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, в суд с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение.

Компенсация за нарушение условий содержания под стражей присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.

В период пребывания ФИО1 в Учреждении действовали Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденные Приказом Минюста России от 14 октября 2005 г. N 189 (утратили силу с 16 июля 2022 г.) (далее – Правила № 189).

Согласно названным выше Правилам в Учреждении устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также решение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Режим представляет собой регламентируемые Федеральным законом, настоящими Правилами и другими нормативными правовыми актами Российской Федерации порядок и условия содержания под стражей лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений.

Обеспечение режима в Учреждении, поддержание в них внутреннего распорядка возлагается на администрацию Учреждения, а также на их сотрудников, которые несут установленную законом и ведомственными нормативными актами ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей (пункты 2, 3 Правил № 189).

В соответствии со статьей 23 Федерального закона N 103-ФЗ подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место. Подозреваемым и обвиняемым бесплатно выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы, туалетная бумага, а также по их просьбе в случае отсутствия на их лицевых счетах необходимых средств индивидуальные средства гигиены (как минимум мыло, зубная щетка, зубная паста (зубной порошок), одноразовая бритва (для мужчин), средства личной гигиены (для женщин).

Все камеры обеспечиваются средствами радиовещания, а по возможности телевизорами, холодильниками и вентиляционным оборудованием. По заявлению подозреваемых и обвиняемых радиовещание в камере может быть приостановлено либо установлен график прослушивания радиопередач. В камеры выдаются литература и издания периодической печати из библиотеки места содержания под стражей либо приобретенные через администрацию места содержания под стражей в торговой сети, а также настольные игры.

Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров с учетом требований, предусмотренных частью первой статьи 30 настоящего Федерального закона.

В отношении доводов административного истца о нарушении условий его содержания в Учреждении в период с 02 августа 2009 г. по 10 августа 2009 г. суд приходит к следующему.

При рассмотрении дела административным ответчиком указано на невозможность предоставления суду доказательств в опровержение доводов, указанных ФИО1 о переполненности камер за период его содержания с 02 августа 2009 г. по 10 августа 2009 г., поскольку все документы в установленном порядке уничтожены, как не подлежащие хранению.

Указанные в административном иске события (период 2009 г.) имели место свыше 15 лет назад, и как следует из представленных суду актов уничтожения дел СИЗО-1, планы покамерного размещения подозреваемых, обвиняемых, осужденных за 2009 г., книги количественной проверки осужденных и лиц, содержащихся под стражей за 2009 г., журналы учета жалоб подозреваемых, обвиняемых и осужденных за 2009 г., книга учета подозреваемых, обвиняемых и осужденных, выдворенных в штрафной изолятор, одиночную камеру за 2009 г., в силу установленных согласно приказу ФСИН России от 21 июля 2014 г. N 373 "Об утверждении Перечня документов, образующихся в деятельности федеральной службы исполнения наказаний, органов, учреждений и предприятий уголовно-исполнительной системы, с указанием сроков хранения" сроков хранения документов, уничтожены.

В данном случае, допустимых доказательств нарушения установленных законом условий содержания ФИО1 в СИЗО-1 в 2009 г. административным истцом не представлено, что лишает суд возможности установить наличие или отсутствие нарушения предусмотренных законодательством Российской Федерации условий содержания в исправительном учреждении, а также их характер и продолжительность, обстоятельства, при которых оно допускалось, его последствия для административного истца.

Таким образом, обратившись в суд 03 июля 2024 г. с административным иском о присуждении компенсации за нарушение условий содержания в Учреждении в том числе за период 2009 г., то есть спустя более 15 лет после предполагаемого нарушения условий его содержания, именно административный истец, способствовал созданию ситуации невозможности представления административным ответчиком доказательств по делу. Обращение в суд с административным иском по истечении столь значительного промежутка времени после событий, которые, по мнению административного истца, имели место, свидетельствует о злоупотреблении административным истцом своими процессуальными правами, поскольку административные ответчики лишены объективной возможности представить суду доказательства в обоснование своих возражений.

В связи с указанным, довод административного истца о нарушении условий содержания в период с 02 августа 2009 г. по 10 августа 2009 г. судом не принимается, так как указанные административным истцом обстоятельства не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

В отношении доводов административного истца о нарушении его прав в части обеспечения санитарной площади на одного заключенного в периоды его содержания в Учреждении с 07 июня 2017 г. по 24 апреля 2018 г., с 08 июля 2020 г. по 14 июля 2020 г., с 17 июля 2020 г. по 28 июля 2020 г., с 31 июля 2020 г. по 11 августа 2020 г., с 14 августа 2020 г. по 25 августа 2020 г., 28 августа 2020 г. по 22 сентября 2020 г., с 25 сентября 2020 г. по 29 сентября 2020 г., с 02 октября 2020 г. по 07 декабря 2020 г. суд приходит к следующим выводам.

Так, согласно представленной Учреждением справке в указанные периоды ФИО1 содержался в камерах №№ 47, 77, 72, 24, 107, 49, 28, 65, 82, 95, 108, 36, 73, 52, в том числе:

- с 08 по 13 июня 2017 г. в камере № 47 площадью 15,8 кв.м.; 

- с 14 по 29 июня 2017 г. в камере № 77 площадью 7,7 кв.м.;

- с 29 июня по 08 июля 2017 г. в камере № 72 площадью 27,4 кв.м.; 

- с 08 по 11 июля 2017 г. в камере № 24 площадью 25,7 кв.м.;

- с 11 июля 2017 г. по 24 апреля 2018 г. в камере № 107 площадью 27,4 кв.м.;

- с 08 по 14 июля 2020 г. в камере № 95 площадью 15,4 кв.м.;

- с 17 по 28 июля 2020 г. в камере № 108 площадью 25,5 кв.м.;

- с 31 июля по 03 августа 2020 г. в камере № 36 площадью 20,8 кв.м.;

- с 03 по 11 августа 2020 г. в камере № 73 площадью 24,4 кв.м.;

- с 14 августа по 22 сентября 2020 г. в камере № 52 площадью 15,3 кв.м.;

- с 25 по 29 сентября 2020 г. в камере № 49 площадью 15,8 кв.м.;

- с 02 по 07 октября 2020 г. в камере № 28 площадью 26,8 кв.м.;

- с 07 по 19 октября 2020 г. в камере № 65 площадью 27,5 кв.м.;

- с 19 октября по 07 декабря 2020 г. в камере № 82 площадью 12,3 кв.м.

Из указанных периодов времени ФИО1 123 дня содержался в камерах, где норма санитарной площади составляла менее четырех квадратных метров на одного заключенного, а именно: 

- с 08 по 13 июня 2017 г. – 5 дней; 

- с 14 по 29 июня 2017 г. – 13 дней; 

- с 29 июня по 08 июля 2017 г. – 0 дней; 

- с 08 по 11 июля 2017 г. – 3 дня;

- с 11 июля 2017 г. по 24 апреля 2018 г. – 98 дней;

- с 08 по 14 июля 2020 г. – 0 дней;

- с 17 по 28 июля 2020 г. – 0 дней;

- с 31 июля по 03 августа 2020 г. – 0 дней;

- с 03 по 11 августа 2020 г. – 0 дней;

- с 14 августа по 22 сентября 2020 г. – 2 дня;

- с 25 по 29 сентября 2020 г. – 2 дня;

- с 02 по 07 октября 2020 г. – 0 дней;

- с 07 по 19 октября 2020 г. – 0 дней;

- с 19 октября по 07 декабря 2020 г. – 0 дней.

При этом 116 дней в указанных периодах отступление от нормы санитарной площади камер являлось незначительным (3,6 – 3,9 кв.м.).

Таким образом, в части обеспечения санитарной площади на одного заключенного ФИО1 не были обеспечены надлежащие условия содержания под стражей продолжительностью 7 дней.

Вместе с тем, в ходе разрешения настоящего дела судом не установлено, а административным истцом не представлено доказательств свидетельствующих о жестоком или унижающем его человеческое достоинство обращении ввиду допущенных нарушений, причинивших ему нравственные или физические страдания, не установлены судом и факты обращения административного истца с жалобами на условия его содержания в период нахождения в следственном изоляторе.

Таким образом, с учетом разъяснений, приведенных в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. N 47, суд приходит к выводу о том, что условия, в которых содержался ФИО1 в камерах Учреждения в условиях отступления от нормы санитарной площади камер не представляли собой обращение, выходящее за пределы минимального уровня суровости и не могли восприниматься истцом как унижающие достоинство, в связи с чем отсутствуют основания для удовлетворения заявленных ФИО1 требований относительно условий содержания в части обеспечения санитарной площади на одного заключенного.

Проверяя доводы истца относительно несоответствия помещений камер Учреждения санитарным нормам, наличие плесени, отсутствия ремонта, неисправности вытяжной системы, несоответствия мебели и спальных мест стандартам и нормам, недостаточности освещения, отсутствия матрасов, подушек и одеял, телевизора, а также унитазов, неисправности радиоточки, присутствия в камерах крыс и мышей, суд приходит к следующему.

Пунктом 40 вышеназванных правил установлено, что подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются для индивидуального пользования: спальным местом; постельными принадлежностями: матрацем, подушкой, одеялом; постельным бельем: двумя простынями, наволочкой; полотенцем; столовой посудой и столовыми приборами: миской (на время приема пищи), кружкой, ложкой; одеждой по сезону (при отсутствии собственной); книгами и журналами из библиотеки СИЗО. Указанное имущество выдается бесплатно во временное пользование на период содержания под стражей.

В соответствии с положениями пункта 42 Правил камеры СИЗО оборудуются одноярусными или двухъярусными кроватями; столом и скамейками с числом посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере; шкафом для продуктов; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; зеркалом, вмонтированным в стену; бачком с питьевой водой; подставкой под бачок для питьевой воды; радиодинамиком для вещания общегосударственной программы; урной для мусора; тазами для гигиенических целей и стирки одежды; светильниками дневного и ночного освещения; телевизором, холодильником (при наличии возможности; вентиляционным оборудованием (при наличии возможности) (введен Приказом Минюста России от 31 мая 2018 г. N 96); тумбочкой под телевизор или кронштейном для крепления телевизора; напольной чашей (унитазом), умывальником; нагревательными приборами (радиаторами) системы водяного отопления; штепсельными розетками для подключения бытовых приборов; вызывной сигнализацией.

Камеры для временной изоляции с внутренней стороны оснащаются упругим или пружинящим покрытием, искусственным освещением, а также вентиляционным оборудованием. Камеры для временной изоляции оснащаются в соответствии с нормами проектирования следственных изоляторов и тюрем.

В период содержания в Учреждении административный истец размещался в камерах №№ 47, 77, 72, 24, 107, 49, 28, 65, 82, 95, 108, 36, 73, 52.

Как следует из представленных Управлением сведений, все указанные камеры размещены в режимном корпусе №1, год постройки здания 1836. Во всех камерах имеется санузел, который изолирован от основного помещения перегородкой, туалет обеспечен унитазом заводского изготовления типа «Компакт» или напольной чашей. Окна указанных камер пластиковые, размером 0,6 м на 1,2 м, находятся на противоположной от входной двери стороне, оборудованы с двух сторон решетками. В каждой камере имеется 2 люминесцентные лампы (дневное освещение) мощностью 36 Вт каждая и одна лампа накаливания (ночное освещение) мощностью 60 Вт. Стены камер окрашены водоэмульсионной краской, потолок обработан побелкой.

В Учреждении проводятся мероприятия по ремонту камерных помещений, исходя из наличия строительных материалов. Для проведения капитального ремонта во всех камерных помещениях, требующих ремонта, направляются потребности в лимитах бюджетных обязательств для приобретения строительных материалов. Капитальный ремонт всех камер Учреждения был осуществлен в ноябре 2012 г., в мае 2018 г. В капитальный ремонт входит косметический ремонт камер (стен, потолка, пола), замена неисправного и вышедшего из строя оборудования. Также в косметический ремонт камер в 2018 г. входила обработка стен, потолка и пола раствором «Антинлесень». Текущий ремонт отдельных камер Учреждения, а также ремонт и замена неисправного оборудования производится при необходимости и наличия материалов.

Из объяснений представителя Учреждения следует, что представить суду государственный контракт на капитальный ремонт камер за 2012 г. не представляется возможным в связи с уничтожением по истечении срока хранения.

Учреждением представлен государственный контракт от 10 октября 2018 г. № 68/18 на выполнение работ по капитальному ремонту камер режимного корпуса СИЗо-1. В соответствии с указанным контрактом, локальной сметой, в Учреждении выполнены работы, в том числе по разборке кирпичных стен, полов, отбивке штукатурки с поверхностей стен и потолков, разборка деревянных заполнений оконных проемов, полов, облицовки стен, демонтаж умывальников и унитазов, разборка трубопроводов, демонтаж электропроводки, кладка стен, установка оконных блоков из ПВХ, дверных проемов, антисептирование водным раствором стен, устройство стяжек, устройство гидроизоляции оклеечной, обмазочной, тепло и звукоизоляции засыпной, укладка плитки, половых покрытий дощатых, окраска масляным составом полов, гладкая облицовка стен, окраска стен, тру, замена водопроводных труб, кранов, прокладка трубопроводов канализации, установка унитазов, умывальников, смесителей, светильников, и прочие работы. Исполнение указанных работ подтверждается актом о приемке выполненных работ.

Из объяснений представителя Учреждения следует, что во всех камерах СИЗО-1 имеется исправная приточно-вытяжная вентиляция. Капитальный ремонт вентиляции был осуществлен в 2009 г. В подтверждение чему представлен государственный контракт от 13 июля 2009 г. № 119-09, в соответствии с которым в Учреждении выполнены работы по капитальному ремонту вентиляции. Ежегодно Учреждение заключает государственные контракты на предоставление услуг по техническому обслуживанию системы вентиляции. Все услуги по государственным контрактам оказаны в полном объеме. Учреждением в подтверждение указанных обстоятельств представлены государственные контракты по техническому обслуживанию вентиляционных систем от 27 ноября 2018 г., от 11 декабря 2020 г. Кроме того, представлен акт проверки эффективности вентиляционного оборудования Учреждения от 19 декабря 2019 г., из которого следует, что работа системы вентиляции режимных корпусов работоспособна и соответствует проектной мощности.

Все помещения Учреждения отапливает ООО «ТК Новгородская» на основании заключенных с Учреждением государственных контрактов на поставку горячей воды. Отопительный сезон ежегодно начинается 1 октября и заканчивается 1 мая. Температура воздуха во всех камерах Учреждения соответствует санитарно-эпидемиологическим требованиям к условиям проживания в жилых помещениях и помещениях» и составляла не ниже 18 °С.

Кроме того, из материалов дела следует, что Учреждением на постоянной основе проводится дератизация, фумигация и дезинфекция помещений СИЗО-1 посредством привлечения сторонних организаций и заключения государственных контрактов. Суду представлены государственные контракты по оказанию указанных услуг от 26 июня 2017 г., от 17 апреля 2018 г., от 28 мая 2018 г., от 25 февраля 2020 г., от 25 сентября 2020 г., а также акты на проведение дератизации от 31 марта 2020 г., от 30 апреля 2020 г., от 30 сентября 2020 г., от 30 октября 2020 г., от 30 ноября 2020 г., от 25 декабря 2020 г. С учетом представленных доказательств суд приходит к выводу о том, что Учреждением на постоянной основе организуются мероприятия по профилактике и борьбе с переносчиками инфекционных заболеваний (грызунами и насекомыми).

В рассматриваемом случае, камерные помещения, в которых содержался административный истец, были оборудованы в соответствии с приведенными Правилами, проветриваются, в них имеется постоянная естественная вентиляция, которая обеспечивает доступ свежего воздуха через оконные проемы камер, принудительная вентиляция оборудована и осуществляется в соответствии с требованиями "Норм проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России" СП 15-01 Минюста России через отверстие вентиляционной шахты, которыми оборудованы все камеры учреждения, принудительная вытяжная вентиляция обеспечена круглосуточно, система вентиляции находится в технически исправном состоянии, возможность доступа свежего воздуха обеспечена, доступ к форточкам не затруднен.

Согласно справке, представленной стороной административного ответчика, все камерные помещения СИЗО-1, в которых содержался ФИО1, оборудованы электрическими лампами, из них 2 светильника дневного освещения, 1 лампа дежурного освещения. Для обеспечения дневного освещения в светильниках установлены люминесцентные лампы 36 Вт. В ночное время включается дежурное освещение, лампы накаливания мощностью 60 Вт. Из представленных Учреждением сведений, вся внутренняя электрическая проводка в СИЗО-1 соответствует требованиям электробезопасности, обеспечивает правильное распределение энергии по всей системе, провода соответствуют силовым электроустановкам.

В камерных помещениях соблюдались установленные законодательством санитарные нормы, имеется теплоснабжение, а также водоотведение и электроснабжение, для чего получены необходимые заключения о соответствии и заключены договоры с поставщиками топливно-энергетических ресурсов.

Оборудование камер Учреждения приведено в соответствии с требованиями Правил, а именно: одноярусными или двухъярусными кроватями; столами и скамейками с числом посадочных мест количеству лиц, содержащихся в камере; шкафами для продуктов питания; вешалками для верхней одежды; полками для туалетных принадлежностей; зеркалом, вмонтированным в стену; бачками для питьевой воды; подставками под бачки для питьевой воды; радиодинамиками; урнами для мусора; тазами для гигиенических целей и стирки одежды; светильниками дневного и ночного освещения; напольными чашами Генуя; умывальниками; нагревательными приборами (радиаторами) системами водяного отопления; штепсельными розетками для подключения бытовых приборов; вызывными сигнализацией, телевизорами, тумбочкой под телевизор, холодильниками (при наличии возможности).

Вся мебель, установленная в камерах Учреждения, соответствует Приказу ФСИН России от 27 июля 2007 г. № 407 «Об утверждении Каталога «Специальные (режимные) изделия для оборудования следственных изоляторов, тюрем, исправительных и специализированных учреждений ФСИН России».

Как следует из представленных Учреждением справок, во всех камерах, в которых содержался ФИО1, имелись радиодинамики, радиоточка (головное устройство) в Учреждении расположена в дежурной части Учреждения, где имеется возможность переключения радиоволн. Через радиодинамики транслируется общегосударственные программы и лекции воспитательного характера. Обязательное наличие в камерах Учреждения телевизора не предусмотрено. В период содержания в Учреждении ФИО1 был обеспечен индивидуальным спальным местом.

С целью предупреждения возникновения инфекционных заболеваний в учреждении ежемесячно проводились: профилактическая дезинфекция, дезинсекция и дератизация силами специализированной организации на основании договоров. 

Судом не установлено, что ФИО1 обращался с заявлениями к администрации Учреждения и с жалобами на нарушение условий содержания в части неисправной мебели, отсутствия матрасов, одеял, телевизора, неисправности радиоточки, отсутствия унитаза или его неисправности.

С учетом изложенного, по указанным выше доводам административного истца суд приходит к выводу, что бытовые неудобства, отраженные административным истцом, не могут быть признаны унижающими человеческое достоинство и причиняющее лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы. При этом суд принимает во внимание, что административным истцом не представлено бесспорных и достаточных доказательств противоправности действий должностных лиц, а также того, что в результате условий содержания ему причинен реальный физический вред, глубокие физические или психологические страдания, доказательств нарушения принадлежащих ему каких-либо неимущественных прав и личных нематериальных благ, и того, что в отношении него, принимаемые меры являлись чрезмерными и выходили за пределы минимального уровня суровости, в то время как сторона административного ответчика подтвердила отсутствие неправомерного поведения, существенного нарушающего права административного истца, ввиду чего, приходит к выводу об отсутствии оснований для признания незаконными действий (бездействий) Учреждения и взыскания компенсации.

Разрешая доводы административного истца о нарушении СИЗО-1 условий его содержания в виде несоответствия прогулочных двориков установленным нормам, отсутствия в большинстве двориков спортивного инвентаря, наличия над всей поверхностью крыши прогулочных двориков металлической решётки и навеса из мутного, цветного не прозрачного поликарбоната, ограждения прогулочных двориков высокими бетонными стенами, а также недостаточности времени ежедневных прогулок, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктами 134, 135 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы подозреваемые и обвиняемые пользуются ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа, продолжительность прогулки устанавливается администрацией СИЗО с учетом распорядка дня, погоды, наполнения учреждения и других обстоятельств. Время вывода на прогулку, лиц содержащихся в разных камерах, устанавливается по скользящему графику. В случае если подозреваемый или обвиняемый участвовал в судебном заседании, следственных действиях или по иной причине в установленное время не смог воспользоваться ежедневной прогулкой, по его письменному заявлению ему предоставляется одна дополнительная прогулка установленной продолжительности.

Пункты 10.9 - 10.11 Приказа Министроя России от 12 апреля 2016 г. №245/пр «Об утверждении Свода правил «Следственные изоляторы Уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования» регламентируют оборудование прогулочных двориков следственных изоляторов.

Так, прогулочные дворы следует располагать на уровне первого этажа режимного корпуса. Для защиты от атмосферных осадков, в прогулочных дворах, со стороны наружной стены следует предусматривать козырек (навес) с его выносом на 1,5 м внутрь двора с учетом обеспечения полного обзора. В каждом прогулочном дворе под козырьком (навесом) стационарно устанавливается скамейка. Часть прогулочных дворов предназначаются для занятий спортом всех категорий лиц, содержащихся в СИЗО. Прогулочные дворы для занятий спортом оборудуются спортивными тренажерами и площадками для игр.

Согласно Инструкции по организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в следственных изоляторах и тюрьмах уголовно-исполнительной системы, утвержденной приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 03 ноября 2005 г. N 204-дсп. прогулочные дворы следует располагать, как правило, на верхних этажах режимных корпусов. На каждого обвиняемого или осужденного, выводимого на прогулку, должно приходиться 2,5-3 кв. м прогулочного двора. Минимальный размер прогулочного двора не может быть менее 12 кв. м.

Как следует из представленных Учреждением сведений, в СИЗО-1 имеется 40 прогулочных двориков, общей площадью 659,9 кв.м. Режимный корпус №1 оборудован 18 прогулочными двориками: 15 двориков площадью по 17 кв.м.; 2 дворика площадью по 15 кв.м.; 1 дворик площадью 13,7 кв.м. Режимный корпус №2 оборудован 22 двориками: 21 дворик площадью по 15-16 кв.м.; 1 дворик площадью 32,4 кв.м. Подозреваемые, обвиняемые, осужденные, из одной камеры, выводятся на прогулку в один прогулочный дворик. Прогулочные дворы Учреждения оборудованы прозрачными навесами от дождя таким образом, что обеспечивает приток свежего воздуха в прогулочный двор, а также обеспечивает его циркуляцию. Скамейками для сидения установлены посередине дворика. В Учреждении имеется 10 прогулочных дворов, предназначенных для занятия спортом всех заключенных (5 в режимном корпусе №1 и 5 в режимном корпусе №2). В них установлен спортивный инвентарь: турники, брусья и баскетбольное кольцо. Ежедневно на прогулку выводятся все заключенные. Вывод на прогулку производится по скользящему графику в соответствии с количеством лиц, содержащихся в одной камере и, следовательно, с площадью прогулочного дворика.

В соответствие с информацией, представленной Учреждением, а именно Журналах учета прогулок подозреваемых, обвиняемых и осужденных в СИЗО-1, весь период содержания в Учреждении прогулки ФИО1 предоставлялись ежедневно, продолжительностью один час. 

С учетом изложенного, суд не принимает доводы административного истца о том, что его прогулка составляла менее одного часа, считая их субъективными, поскольку подозреваемым и обвиняемым запрещено иметь при себе часы. При этом, субъективное мнение административного истца о ненадлежащем состоянии прогулочного дворика не свидетельствует о нарушении условий его содержания под стражей, за которое подлежит взысканию компенсация.

Каких-либо убедительных доказательств, опровергающих эти выводы, либо иных доказательств в обоснование своей позиции, кроме утверждения о несоответствии прогулочных дворов нормам законодательства, стороной административного истца не предоставлено.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что прогулки административного истца в оборудованных прогулочных дворах, соответствующих установленному минимальному размеру прогулочного двора, не повлекло нарушение его прав, гарантированных законом, и само по себе не может являться достаточным для того, чтобы причинить страдания и переживания в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий ограничению свободы, что в соответствии с приведенными выше правовыми нормами является необходимым условием для удовлетворения заявленных требований о признании действий (бездействия) и присуждении компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении.

Установив на основании представленных Учреждением доказательств, что прогулочные дворы 1 режимного корпуса, где осуществлялась прогулка ФИО1, оборудованы в соответствии с Приложением N 67 к приказу Министерства юстиции Российской Федерации от 3 ноября 2005 г. N 204-дсп "Об утверждении Инструкции об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в СИЗО и тюрьмах УИС", каждый прогулочный дворик оборудован скамейкой для сидения и навесом от дождя, часть двориков оборудована спортивным инвентарем для физических упражнений и спортивных игр, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требованиях в указанной части.

Доводы административного истца о нарушении его прав ввиду отсутствия горячего водоснабжения, также не могут быть приняты судом в связи с нижеследующим.

Обращаясь с настоящим административным иском, ФИО1 ссылался на то, что отсутствие горячего водоснабжения в камерах режимного корпуса №1 Учреждения является нарушением условий содержания под стражей и влечет за собой присуждение ему соответствующей компенсации.

Согласно пункту 42 вышеназванных Правил камеры СИЗО оборудуются, в том числе нагревательными приборами (радиаторами) системы водяного отопления.

Не реже одного раза в неделю подозреваемые и обвиняемые проходят санитарную обработку, им предоставляется возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут. Смена постельного белья осуществляется еженедельно после помывки в душе (пункт 47 Правил).

Согласно пункту 48 Правил, при отсутствии в камере системы подачи горячей водопроводной воды горячая вода (температурой не более +50°С), а также кипяченая вода для питья выдаются ежедневно с учетом потребности.

Судом установлено, что режимный корпус № 1 Учреждения, в камерах которого содержался административный истец, горячей водопроводной водой не обеспечен в связи с отсутствием технической возможности ее подведения (1836 год постройки здания). Подача воды в Учреждение осуществляется МУП «Новгородский водоканал».

Материалами дела подтверждается и не отрицается административными ответчиками, что в камерах изолятора в режимном корпусе № 1 отсутствует горячее водоснабжение, в том числе, не организована подача горячей воды через централизованную систему водоснабжения. Питьевая вода, в том числе, для наполнения питьевого бочка выдается в камеры ежедневно, с учетом потребности, по просьбе подозреваемых, обвиняемых. Также подозреваемым и обвиняемым разрешено иметь при себе кипятильник.

Между тем, судом принимается во внимание, что в соответствии с приведенными выше положениями Правил наличие горячей водопроводной воды в камерах не является обязательным условием. Лица, содержащиеся в камерах, при отсутствии в них системы подачи горячей водопроводной воды имеют право на ежедневную выдачу им горячей воды с учетом потребности.

Как следует из материалов дела, в СИЗО-1 выдача горячей и кипяченой воды производится вместе с выдачей пищи, а также в случае необходимости по просьбе самих подозреваемых, обвиняемых, осужденных. Кроме того, в Учреждении разрешалось использование кипятильников для нагрева воды.

Как следует из объяснений представителя Учреждения, лица, содержащиеся в режимном корпусе №1, еженедельно проходят санитарную обработку в бане или в душе. Еженедельно ФИО1 предоставлялась возможность посетить баню продолжительностью не менее 1 часа или возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут.

Из представленной Учреждением справки, в СИЗО-1 имеются 3 душевых и баня, разделенная на 2 помывочных помещения. 

Отсутствие в камерах режимного корпуса №1 горячего водоснабжения при обеспечении помывки лиц, содержащихся в Учреждении, в бане, оборудованной системами горячего и холодного водоснабжения, позволяло поддерживать удовлетворительную степень личной гигиены и не свидетельствует о том, что условия, в которых содержался ФИО1, достигали минимального уровня жестокости, требуемой для присуждения компенсации.

Таким образом, суд приходит к выводу, что само по себе отсутствие горячей воды в камерах, где содержался ФИО1, не может рассматриваться как нарушение прав административного истца.

Доказательств того, что горячая и кипяченая вода не выдавались административному истцу или он был лишен возможности посетить баню или душ по просьбе, суду не представлено.

Информации о том, что в спорные периоды содержания ФИО1 обращался с просьбами о выдаче горячей воды, либо заявлял жалобы по поводу необеспечения его горячей водой, также в материалы дела административным истцом не представлено. 

Разрешая требования административного истца о признании незаконными действий Учреждения в виде порчи продуктов питания, полученных от родственников в посылках и передачах, повлекшими нарушение условий содержания под стражей, взыскании компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 66 Правил внутреннего распорядка прием посылок и передач, адресованных подозреваемым и обвиняемым, осуществляется в помещении следственного изолятора, оборудованном для этой цели. Подозреваемым и обвиняемым разрешается получать без ограничения количества посылки, вес которых не должен превышать норм, предусмотренных почтовыми правилами, а также передачи общим весом не более тридцати килограммов в месяц.

Сверка наличия и веса содержимого передач осуществляется в присутствии доставивших их лиц. В целях обнаружения запрещенных предметов, веществ и продуктов питания посылки, бандероли и передачи подвергаются досмотру, в том числе с применением имеющихся в наличии технических средств. Содержимое посылок, бандеролей и передач досматривается тщательно и аккуратно, принимаются меры для обеспечения возможности его дальнейшего использования по назначению. При производстве досмотра содержимого посылок, бандеролей и передач соблюдаются правила личной и производственной гигиены (пункт 68 Правил внутреннего распорядка).

В силу пунктов 78 - 79 Правил внутреннего распорядка администрация СИЗО обеспечивает сохранность вложений посылок и передач, однако за естественную порчу этих вложений в силу длительного хранения, а также за утерю товарного вида в результате досмотра ответственности не несет, о чем предупреждаются лица, доставившие передачу.

Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 3 ноября 2005 г. N 204-дсп утверждена Инструкция об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в следственных изоляторах и тюрьмах уголовно-исполнительной системы (далее - Инструкция).

В соответствии с пунктом 40.9 Инструкции хлебобулочные изделия (булки, батоны, буханки, кексы, рулеты и т.п.) разрезаются на части; жидкие продукты переливаются в подменную посуду; консервы вскрываются и перекладываются в другую посуду; рыба, сыры, сало, колбасные и мясные изделия разрезаются на части; сыпучие продукты (сахар, сахарный песок и т.п.) пересыпаются; пачки сигарет и папирос вскрываются, сигареты и папиросы ломаются; конфеты принимаются без оберток, разрезаются на части, все другие продукты, которые могут быть использованы для сокрытия в них записок и других запрещенных предметов, проверяются также. Досмотр производится таким образом, чтобы продукты не теряли своих свойств.

В соответствии с пунктом 38 Инструкции младший инспектор по приему передач обязан, в том числе обеспечивать правильный прием и тщательный досмотр передач (посылок, бандеролей), не допуская проникновения в камеры запрещенных к хранению и использованию предметов, веществ и продуктов питания; при досмотре и хранении передач соблюдать правила санитарии и гигиены производить досмотр передач в присутствии лица, передавшего передачу, организовывать своевременную доставку передач (посылок, бандеролей) в камеры, следить за их сохранностью при доставке, обеспечить поддержание в помещениях, в том числе комнаты приема, досмотра и хранения передач (посылок, бандеролей) чистоты и порядка, сохранность и исправное состояние оборудования и инвентаря (приложения N 74, 75,76).

Согласно вышеприведенным нормам, в целях соблюдения установленного в местах содержания под стражей режима и предотвращения возможности передачи в посылках запрещенных предметов и веществ передачи и посылки подвергаются досмотру, в результате которого может быть утерян товарный вид вложения. Без нарушения целостности продуктов не представляется возможным установить наличие или отсутствие в них запрещенных предметов и веществ. Вместе с тем, при нарушении целостности заводской упаковки и содержащегося в ней продукта питания, так же, как и при разрезании, пересыпании (переливании), перекладывании сам продукт своих свойств не теряет и может быть использован по назначению. В этой связи досмотр передач и действия сотрудников по досмотру продуктов питания, предметов личной гигиены, предназначенных для передачи ФИО1, являлись законными, нарушений прав административного истца не допущено.

Учитывая вышеизложенные нормы права, регулирующие спорные правоотношения, оснований для признания незаконной оспариваемой деятельности административного ответчика, а также действий по приему и выдаче административному истцу передач, не имеется, поскольку оспариваемые действия административного ответчика совершены в пределах предоставленных полномочий, нарушения прав и интересов заявителя не установлено, сам по себе порядок вскрытия посылок при отсутствии утраты ее содержимого, каких-либо прав и законных адресата (получателя) не нарушает.

Доводы административного истца о том, что он трое суток содержался в камере № 36 без окон и вывода на прогулку, также суд признает несостоятельными.

Согласно данным Учреждения, камера №36 действительно не имеет окон, так как эта камера не предназначена для длительного содержания граждан. Данная камера используется для временного содержания граждан перед убытием из Учреждения, где граждане ожидают дальнейшую отправку за пределы Учреждения, либо для содержания граждан после прибытия из других учреждений, в этом случае граждане ожидают дальнейшее распределение по камерам. Вновь прибывшие граждане распределяются по карантинным камерам, граждане, убывавшие во временное убытие, распределяются по тем же камерам, где они содержались до временного убытия.

Вместе с тем, в период содержания в указанной камере ФИО1 ежедневно выводился на прогулку установленной продолжительности, о чем свидетельствуют запись в журнале учета прогулок подозреваемых, обвиняемых и осужденных в СИЗО-1.

Факт причинения морального вреда административному истцу в период содержания в указанной камере ничем не подтверждается. Доказательств, свидетельствующих о перенесенных заявителем нравственных страданий, чувства беспокойства и страха, возникших в результате незаконных действий Учреждения, истцом не представлено, тогда как неправомерность (незаконность) действий СИЗО-1 по изложенному ФИО1 обстоятельству судом не установлена.

Относительно ссылки административного истца о нарушении условий его содержания в Учреждении ввиду содержания его в камерах вместе с курящими, суд учитывает следующее.

На основании абзаца 1 статьи 32 Федерального закона N 103-ФЗ подозреваемые и обвиняемые содержатся в общих или одиночных камерах в соответствии с требованиями раздельного размещения, предусмотренными статьей 33 указанного Федерального закона.

В соответствии с абзацем 1 статьи 33 Федерального закона N 103-ФЗ размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах производится с учетом их личности и психологической совместимости. Курящие по возможности помещаются отдельно от некурящих.

При этом положения статьи 33 указанного Федерального закона не носят императивного характера, а ставят размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах курящих отдельно от некурящих в зависимость от имеющихся возможностей.

Нормами Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации раздельное содержание курящих и некурящих лиц также не предусмотрено. Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы не запрещено курение в камерах.

Таким образом, помещение курящих лиц в отдельные камеры производится при наличии возможности, а не безусловно, что не дает оснований для вывода о причинении истцу вреда в результате самого факта нахождения его в одной камере с курящими гражданами. 

По прибытии в Учреждение проводится опрос граждан, одним из вопросов которого является выяснение у граждан отношения к курению. Данные опроса заносятся в персональную камерную карточку гражданина. Согласно сведениям камерной карточки истца он является курящим.

Объяснения административного истца о том, что он на момент прибытия в Учреждение не курил и сообщал об этом руководству СИЗО-1 в рамках рассмотрения дела не подтверждены. Судом истребованы материалы личных дел заключенного ФИО1, в которых имеются карточки размещения и камерные карточки, из которых следует, что при поступлении в Учреждение 07 июня 2017 г. и 08 июля 2020 г. сам административный истец указывал, что он курит.

В указанной части суд полагает, что действуя разумно и осмотрительно, административный истец не был лишен возможности обратиться к курящим в камере лицам с просьбой воздержаться от курения табака при нем.

Фактически истец не представил доказательств нарушения его прав непосредственно СИЗО-1, а также того, что курение иных лиц рядом с ним имело место в конкретную дату, конкретный промежуток времени и происходило против его воли. Достоверных доказательств, подтверждающих обращение с жалобами в адрес администрации учреждения, прокуратуры и иных органов на ненадлежащие условия содержания, в том числе на содержание совместно с курящими лицами, не представлено.

В связи с изложенным, доводы административного истца о том, что он необоснованно содержался совместно с курящими лицами, основаны на его собственном представлении об условиях содержания под стражей, так как действующее законодательство Российской Федерации не предусматривает обязательного раздельного содержания курящих и некурящих лиц, содержащихся под стражей, при отсутствии в соответствующем учреждении возможности раздельного содержания курящих и некурящих граждан.

Таким образом, помещение курящих лиц в отдельные камеры производится при наличии возможности, а не безусловно, что не дает оснований для вывода о причинении истцу вреда в результате самого факта нахождения его в одной камере с курящими гражданами. Доказательств, что в результате такого содержания, был причинен какой-либо вред здоровью истца, при рассмотрении настоящего дела не получено.

Разрешая доводы ФИО1 о том, что нахождение служебных собак в непосредственной близости от окон камер, а в частности их лай, причиняло ему нравственные страдания, суд приходит к следующему.

Приказом ФСИН России N 336 от 29 апреля 2005 г. "Об утверждении Наставления об организации кинологической службы ФСИН" караульные собаки применяются для усиления охраняемых объектов учреждений исполняющих наказания, СИЗО, на постах свободного окарауливания, блокпостах и постах глухой привязи. Таким образом, присутствие служебных собак предписано нормативными документами. 

Как установлено судом из представленных Учреждением сведений, на территории СИЗО-1 расположен питомник для содержания служебных собак. Данный питомник расположен на внутренней прилегающей территории Учреждения. Открытая часть вольеров направлена в противоположную сторону от жилого корпуса. Расстояние от режимного корпуса №1 до питомника составляет 5 метров. Данное расположение обусловлено отсутствием необходимой территории для размещения городка для собак в более отдаленном месте. 

Доводы истца о том, что лай служебных собак мешал ночному сну, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку нахождение служебных собак на территории СИЗО-1, в том числе под окнами камер, обусловлено необходимостью и законом.

Лай собак обусловлен их внутренними инстинктами и обученностью служебных собак реагировать на какие-либо движения в ночное время, как внутри периметра СИЗО, так и в непосредственной близости к периметру учреждения.

Суд отмечает, что применительно к разъяснениям, содержащимся в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания", само по себе наличие тех или иных неудобств, ограничений, неизбежно связанных с содержанием в ИВС, в том числе и лай служебных собак, не влечет нарушение прав административного истца и присуждение соответствующей компенсации.

Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, охраняемых в том числе с использованием служебных собак, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на компенсацию морального вреда. Лишь ненадлежащие условия содержания могут повлечь причинение нравственных и физических страданий указанных лиц.

Иные доводы административного истца о ненадлежащих условиях содержания под стражей также не нашли своего подтверждения в судебном заседании.

Административным истцом доказательств того, что в связи с оспариваемыми действиями (бездействием) административных ответчиков нарушены его права, свободы и законные интересы и на него возложены какие-либо дополнительные обязанности, не представлено. Судом при рассмотрении дела нарушений прав административного истца не установлено, тогда как факт нарушения прав административного истца является обязательным условием для удовлетворения административного иска и в силу части 11 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации обязанность доказывания обстоятельств нарушения прав, свобод и законных интересов административного истца возлагается на лицо, обратившееся в суд.

При таких обстоятельствах суд, не установив незаконных действий (бездействия) со стороны административных ответчиков в период содержания ФИО1 в СИЗО-1, нарушающих права административного истца, по указанным им в административном исковом заявлении доводам, в соответствии с пунктом 2 части 2 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации приходит к выводу об отказе в удовлетворении административного иска.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 175-180 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

решил:

Административное исковое заявление ФИО1 ФИО12 к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Новгородской области, ФСИН России о признании действий и бездействий незаконными, повлекшими нарушение условий содержания под стражей, взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания в следственном изоляторе – оставить без удовлетворения. 

На решение лицами, участвующими в деле, может быть подана апелляционная жалоба в судебную коллегию по административным делам Новгородского областного суда через Новгородский районный суд Новгородской области в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения суда.

Председательствующий Т.Л. Пчелкина

Мотивированное решение составлено 30 января 2025 года.